ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-4857/2022

г. Челябинск

09 июня 2022 года

Дело № А76-34182/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июня 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 июня 2022 года.

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Хоронеко М.Н., 

судей Кожевниковой А.Г., Забутыриной  Л.В.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания  ФИО1, 

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  акционерного общества «ЮниКредит Банк» на определение Арбитражного суда Челябинской области от 04.03.2022 по делу № А76-34182/2018 

В судебном заседании принял участие: представитель  общества с ограниченной ответственностью «ИНСИ Блок» - ФИО2 (паспорт, доверенность № 10 от 10.01.2022); представитель акционерного общества «ЮниКредит Банк» - ФИО3 (паспорт, доверенность № 9971/640 от 26.11.2021).

Определением суда от 01.10.2018 заявление кредитора принято к производству, возбуждено производство по делу о признании несостоятельным (банкротом) закрытого акционерного общества «Завод автоклавного газобетона» (далее – должник, общество «Завод автоклавного газобетона»). 

Решением суда от 22.01.2020 (резолютивная часть от 15.01.2020) ЗАО «Завод автоклавного газобетона» признано банкротом, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

Определением суда от 24.05.2021 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего закрытого  акционерного общества «Завод автоклавного газобетона». Конкурсным управляющим закрытого акционерного общества «Завод автоклавного газобетона» утвержден ФИО5, член Ассоциации арбитражных управляющих «Сибирский Центр Экспертов Антикризисного Управления» (адрес для корреспонденции: 109548, г.Москва, а/я 12). 

Акционерное общество «ЮниКредит Банк» (далее – АО «ЮниКредит Банк», Банк, заявитель) обратилось в суд с заявлением о признании недействительными сделками дополнительного соглашения от 13.01.2020 к договору лизинга от 04.09.2017, заключенного между должником и обществом с ограниченной ответственностью «ЧелИндЛизинг» (далее – общество «ЧелИндЛизинг», ответчик), договора купли-продажи от 24.04.2020 № 1915/2020/КП, заключенный между обществом «ЧелИндЛизинг» и обществом с ограниченной ответственностью «ИНСИ Блок» (далее – общество «ИНСИ Блок», ответчик) как прикрывающие сделки по переводу права и обязанностей лизингополучателя с последующим досрочным выкупом предмета лизинга за счет имущества должника, признать прикрываемые сделки по переводу прав и обязанностей лизингополучателя с последующим досрочным выкупом   предмета лизинга за счет имущества должника недействительными сделками. Применить последствия недействительности сделки в виде признания за должником права собственности на паро-водогрейную котельную производительностью 15,32 тонн пара в час и 3,0 МВт тепловой мощности, расположенной по адресу: 

<

...>.   

Определением суда от 23.04.2021 по делу № А76-34182/2018 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «Торговый дом «ИНСИ» (далее – общество «Торговый дом «ИНСИ»).

Определением от  04.03.2022   суд отказал в удовлетворении заявления.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, акционерное общество «ЮниКредит Банк» обратилось с апелляционной жалобой в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд.

Податель  жалобы не согласен с выводом  суда об отсутствии  у ООО «ЧелИндЛизинг»  умысла  на прикрытие  сделок ввиду  того, что  данное  общество  не является  аффилированным   лицом по  отношению к должнику. Однако суд не оценил  доводы  о том, что,  несмотря  на  расторжение   договора  лизинга, что  влечет за собой прекращение договора  поручительства и исполнение  поручителем своих обязательств в размере, превышающем  предел  ответственности поручителя, ООО «Торговый  дом «Инси» как  поручитель  после расторжения  договора лизинга и до момента  заключения   договора  купли-продажи  от 24.04.2020 перечисляет  денежные  средства  в пользу ООО «ЧелИндЛизинг» с тем же назначением  платежа, что и до расторжения  договора. ООО «Инси Блок» с момента признания  должника  банкротом и   до момента  приобретения котельной в собственность использовало  ее для выпуска   готовой  продукции готовой продукции. Фактически, ООО «Инси Блок» с согласия ООО «ЧелИндЛизинг» использовало котельную как новый лизингополучатель с одновременным внесением денежных средств со стороны ООО «Торговый дом «Инси» за владение и пользование предметом лизинга. Банк полагает, что в действительности соглашение о расторжении договора лизинга было подписано уже после признания должника банкротом,  предлагало сторонам раскрыть обстоятельства подписания соглашения именно за два дня до признания должника банкротом, обосновав  невозможность назначения экспертизы в связи с небольшой разницей между предполагаемой датой подписания соглашения и датой, указанной в соглашении. Однако никаких доказательств, подтверждающих, что соглашение о расторжении договора лизинга было заключено за два дня до признания должника банкротом, а не после, ООО «ЧелИндЛизинг» не представило. Суд не стал  выяснять данные обстоятельства. Более того,  цена договора купли-продажи от 24.04.2020 была существенно занижена и соответствовала цене досрочного выкупа предмета лизинга для января 2020 года, в котором состоялось расторжение договора лизинга. При таких обстоятельствах ООО «ЧелИндЛизинг» не только не могло не знать о действительных целях совершаемых сделок, но и напрямую в них участвовало. Также выводы суда первой инстанции об отсутствии доказательств оплаты стоимости котельной за счёт денежных средств должника не соответствуют обстоятельствам дела.  Из банковской  выписки  следует, что в день заключения договора купли-продажи от 24.04.2020 на расчётный счет ООО «Инси Блок» поступили денежные средства от аффилированной компании -  ООО «Торговый дом «ИНСИ» в размере 33 000 000,00 рублей, так управляющим ООО «Торговый дом «Инси» является ФИО6, который ранее являлся директором по продажам должника и является управляющим ООО «Инси Блок»; ООО  «Торговый дом «Инси» выступало поручителем по договору лизинга; фирменное наименование ООО «Торговый дом «Инси» включает в себя наименование группы компаний «Инси», в которую входит должник; юридическим адресом ООО «Торговый дом «Инси» выступает 

<

...>. Указанный объект недвижимости принадлежит на праве собственности ЗАО «Инси», входящее с должником в одну группу компаний.  То есть значительная часть денежных средств для приобретения котельной была предоставлена обществу «Инси Блок» напрямую обществом «Торговый дом «Инси», входящим в группу компаний «Инси», что не является формальным препятствием для квалификации таких перечислений как совершённых должником, поскольку распределение денежных средств внутри группы компаний осуществляется исходя из воли ее бенефициара и с учётом единой цели деятельности группы компаний. Поручитель, исполнивший обязательство должника, до настоящего момента времени не предъявил  требований  к должнику. Оставшаяся сумма в размере 11000 000,00 рублей (44 000 000,00-33 000 000,00 рублей) была получена обществом «Инси Блок» за счёт эксплуатации имущества должника, перевода всех работников должника в штат ООО «Инси Блок» и использования обществом «Инси Блок» наработанной должником базы поставщиков и покупателей (что, по существу, является переводом бизнеса). На использование обществом «Инси Блок» денежных средств, полученных от эксплуатации имущества должника, указывает и перечисление оставшихся денежных средств в размере 11 000 000,00 рублей не одномоментно, а ежемесячными платежами. Выводы суда первой инстанции о рыночности условий договора купли-продажи от 24.04.2020 не соответствуют обстоятельствам дела. Банк ссылалось на то, что цена договора купли-продажи от 24.04.2020 (44 000 00,00 рублей) была существенно занижена и соответствовала цене досрочного выкупа предмета лизинга для января 2020 года (45 374 208,53 рублей), в котором состоялось расторжение договора лизинга. В отчёте об оценке № 144/20-О от 28.02.2020  определены две стоимости котельной: -53 356 569,00 рублей (рыночная стоимость в состоянии готовности к функционированию с учётом стоимости проведённых монтажных и пуско-наладочных работ); 37 295 569,00 рублей (рыночная стоимость в состоянии готовности к продаже с учётом стоимости демонтажных работ, без учёта стоимости проведённых монтажных пуско-наладочных работ). При определении  рыночной стоимости суд  обязан использовать первую рыночную стоимость котельной в размере 53 356 569,00 рублей, которая более чем на 20 % больше цены договора купли-продажи от 24.04.2020. Более того, в отчёте об оценке № 144/20-О от 28.02.2020 рыночная стоимость котельной определена без учёта НДС. Цена не может быть  определена как среднее арифметическое значение.  Просит отменить судебный акт и признать сделку недействительной с применением последствий  недействительности сделки.

В судебном  заседании  представитель подателя  апелляционной  жалобы поддержал  доводы  и  требования, изложенные в ней.

Представитель  общества с ограниченной ответственностью «Инси Блок» возражал против  доводов  жалобы  по основаниям, изложенным в  отзыве.

Отзыв общества с ограниченной ответственностью «ИнсиБлок» приобщен к материалам дела  в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы извещены надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом апелляционной инстанции в отсутствие неявившихся лиц.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела 04.09.2017 между обществом «ЧелИндЛизинг» (лизингодатель) и ЗАО «Завод автоклавного газобетона» (лизингополучатель) заключен договор финансовой аренды (лизинга) № 1915/09-17/ЗБ, по условиям которого лизингодатель обязуется приобрести в собственность за счет собственных и/или привлеченных денежных средств указанное лизингополучателем имущество у определенного им продавца (поставщика) и предоставить лизингополучателю это имущество за плату во временное владение и пользование (пункт 1.1 договора лизинга). 

В силу пункта 3.1 договора лизинга в течение всего срока действия договора, право собственности на имущество, передаваемое в лизинг, сохраняется за лизингодателем. Право владения и пользования имуществом переходят лизингополучателю с ограничениями, установленными договором, с даты получения имущества и подписания акта приема-передачи имущества о продавца. 

Согласно пункту 4.1 договора лизинга лизингополучатель обязуется  уплачивать лизингодателю ежемесячно лизинговые платежи в размере и сроки,  установленные графиком платежей, с учетом дополнительного соглашения №1 от 21.03.2018. 

В силу пункта 11.1 договора лизинга по завершении срока лизинга, при условии надлежащего исполнения лизингополучателем в период действия договора обязанностей по уплате предусмотренных договором платежей, а также начисленных санкций, а также выкупного платежа, право собственности на имущество переходит к лизингополучателю. Размер выкупного платежа установлен пунктом 11.3 договора лизинга. 

При этом в силу пунктов 10.1, 10.4.1 одним из оснований для досрочного расторжения договора (одностороннего отказа от договора) является нарушение со стороны лизингополучателя платежной дисциплины, а именно  неоднократное (более двух раз) нарушение сроков внесения платежей по договору лизинга. 

Таким образом, в данном случае договор лизинга № 1915/09-17/ЗБ является выкупным. 

Во исполнение данного договора лизингодателем с обществом с ограниченной ответственностью Торговая компания «НефтеГазСервис» (продавец) и обществом «Завод Автоклавного Газобетона» (лизингополучатель) заключили договор купли-продажи №1915 от 04.09.2017, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателя за плату, а лизингополучатель принять паро-водогрейную котельную в комплектации, согласно спецификации к договору лизинга. 

Цена договора составляет 73 594 000 рублей (п.2.1 договора купли- продажи). 

В подтверждение факта передачи данного имущества во владение и пользование лизингополучателя представлен акт приема-передачи имущества от 21.03.2018. 

В обеспечение исполнения обязательств по оплате лизинговых платежей заключены договор залога будущей вещи от 04.09.2017 № 1915/3, договор поручительства от 04.09.2017 № 04/09/17, по которому общество «Торговый дом «ИНСИ» поручилось за должника по исполнению обязательств по оплате  лизинговых платежей. 

По акту приема-передачи от 21.03.2018 в указанную дату имущество передано от лизингодателя во владение и пользование лизингополучателя. Вместе с тем, из материалов дела следует, что дополнительным соглашением от 13.01.2020 (л.д. 79 т. 1), т.е. за 2 дня до введения в отношении должника конкурсного производства, стороны расторгли договор лизинга от  04.09.2017 . Причиной расторжения договора лизинга явилось нарушение лизингополучателем порядка оплаты лизинговых платежей, фактически объем просроченных лизинговых платежей на момент расторжения договора составил 9 014 718 рублей 16 копеек. 

С учетом введения процедуры наблюдения, лизингодателем и лизингополучателем было принято решение о расторжении такого договора, т.к. дальнейшее погашение стоимости предмета лизинга было невозможно. 

После расторжения договора лизинга с ЗАО «Завод автоклавного газобетона» предмет лизинга изъят обществом «ЧелИндЛизинг», что подтверждается актом приема-передачи от 14.01.2020.  Возвратив предмет лизинга, 24.04.2020 между обществом «ЧелИндЛизинг» (продавец) и обществом «ИНСИ Блок» (покупатель) заключается договор купли-продажи, по условиям которого продавец обязуется передать в собственность покупателю следующее имущество: паро-водогрейную котельную производительностью 15,32 тонн пара в час и 3,0 МВт тепловой мощности, расположенной по адресу: 

<

...>, с определенной  комплектацией основного оборудования. 

В силу пункта 2.1 договора купли-продажи стоимость имущества составила 44 000 000 рублей. 

В подтверждение факта оплаты стоимости имущества в материалы дела представлены платежные поручения от 24.04.2020 № 1408, от 19.05.2020 № 1623, от 18.06.2020 № 2135, от 30.06.2020 № 2330, от 19.08.2020 № 3039, от 28.08.2020 № 16372, от 21.09.2020 № 18474, от 19.10.2020 № 18836, от 11 19.11.2020 № 19216, от 21.12.2020 № 19671, от 20.01.2021 № 165, от 24.02.2021№ 646, от 19.03.2020 № 998 (л.д. 140-152 т. 1) об оплате покупателем полной стоимости имущества.

 При этом, Банк полагает, что указанные сделки со стороны должника, общества «ЧелИндЛизинг», общества «ИНСИ Блок» носят притворный характер, т.к. должник и общество «ИНСИ Блок» являются аффилированными организациями, фактически место нахождения такого имущества осталось прежним на территории должника, указанные сделки прикрывают собой сделки по переводу прав и обязанностей лизингополучателя по договору лизинга на общество «ИНСИ Блок» и досрочному выкупу предмета лизинга за счет имущества должника.

Суд  первой  инстанции, оценив имеющиеся в  деле  доказательства с учетом  заявленных оснований  для признания сделки  недействительной, пришел  к выводу об  отсутствии оснований для признания совокупности сделок недействительными как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10, 168, 170  Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав имеющиеся в деле доказательства, проверив доводы апелляционной жалобы, выслушав позиции лиц, участвующих в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта в силу следующего.

Согласно ст. 61.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

В силу положений статьи  61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским  кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена, в частности, при условии, что стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок.

Согласно разъяснениям, данным в пунктах 5-7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановление Пленума ВАС РФ № 63 указано, что согласно абзацам второму-пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором-пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В пункте 7 Постановление Пленума ВАС РФ № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Дополнительное соглашением от 13.01.2020  заключено  за 2 дня до введения в отношении должника конкурсного производства. Доводы подателя  апелляционной   жалобы  о том, что фактически  соглашение  заключено   после   признания  должника  банкротом,  документально не подтверждены.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В соответствии с разъяснениями, данными в пунктах 87, 88 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 N 25, притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

Более того, при наличии признака притворности прикрываются другие сделки, которые и подлежат фактическому оспариванию, однако заявление Банка в указанной части не содержит указания  на  то,  какие конкретно прикрываемые сделки подлежат оспариванию, указывается на фактические последствия совершенных сделок, которые сами по себе не могут оспариваться, а являются их результатом.

Установление наличия внутригрупповых отношений между сторонами сделки и, как следствие, общности хозяйственных интересов участников спорных отношений, о котором заявляет возражающее против требований лицо, позволяет  дать надлежащую оценку добросовестности действий как кредитора, так и должника (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) по делу № А12-45752/2015). Конкурирующий кредитор не является стороной сделки, в силу чего объективно ограничен в возможности доказывания необоснованности требования другого кредитора. Поэтому предъявление к конкурирующему кредитору высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. В данном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга. Напротив, стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения. Поэтому при наличии убедительных доводов и доказательств представленных конкурирующим кредитором бремя доказывания обратного возлагается в данном споре на истца и ответчика. Аналогичная правовая позиция выражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу № А41-36402/2012.

В силу пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 17 от 14.03.2014) имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью  денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя – в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Приобретение  лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного. Соответственно, в ситуации, когда лизингополучатель впадает в банкротство, для лизингодателя очевидным становится правовой интерес в компенсации возникших убытков, если сальдо встречных обязательств образовалось в его пользу. 

Как следует из пункта 35 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утвержденного Президиумом Верховным Судом РФ от 27.10.2021 (далее – Обзор ВС РФ о лизинге), односторонний отказ лизингодателя от исполнения договора лизинга и изъятие предмета лизинга сами по себе не свидетельствуют о наличии оснований для признания отказа недействительным по правилам пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом в силу пункта 36 Обзора ВС РФ о лизинге включение требования лизингодателя об уплате лизинговых платежей в реестр требований кредиторов лизингополучателя по нерасторгнутому договору лизинга не препятствует удовлетворению требования лизингодателя о возврате предмета лизинга. Во избежание двойного удовлетворения требований лизингодателя после фактического возврата предмета лизинга производится корректировка реестра. Включение требования лизингодателя об уплате лизинговых платежей в реестр требований кредиторов само по себе не свидетельствует об исполнении обязательств по договору лизинга и о появлении оснований для включения предмета лизинга в конкурсную массу лизингополучателя.

Судом первой  инстанции  установлена аффилированность должника и общества  ИНСИ Блок». Так, управляющим общества «ИНСИ Блок» является ФИО6, который ранее являлся директором по продажам должника, он же является управляющим общества «Торговый дом «ИНСИ», который, в свою очередь, выступал поручителем должника по договору лизинга. К тому же фирменное наименование общества «ИНСИ Блок» и общества «Торговый дом «ИНСИ» носит тождественную часть в наименовании «ИНСИ». Банком приведены и иные аргументы аффилированности должника и общества «ИНСИ Блок». В обоснование указанной позиции заявитель представил карточки компаний из открытых источников, а именно «Спарк-отчет», распечатки интернет-сайтов указанных лиц, налоговые уведомления. Кроме  того, общество «ИНСИ Блок» (арендатор) заключало с ЗАО «Завод автоклавного газобетона» (арендодатель) договоры аренды от 22.11.2019, от 09.01.2020 (л.д. 64-77 т. 1), по условиям  которых арендодатель передал во временное владение и пользование арендатору движимое и недвижимое имущество, находящееся по адресу: 

<

...>, в том числе передано недвижимое имущество, на котором расположена паро-водогрейная котельная. Фактически общество «Инси Блок» на праве аренды осуществляет свою хозяйственную деятельность на территории должника. 

Вместе с тем, поскольку  для целей квалификации всей цепочки сделок притворной  необходимо доказать, что все участники такой цепочки имели единый умысел на прикрытие сделки, а в отличие от ЗАО «Завод автоклавного газобетона» и общества «Инси Блок», общество «ЧелИндЛизинг» не является аффилированным к должнику лицом, суд пришел  к выводу  о недоказанности   совершения  притворной сделки.

Для общества «ЧелИндЛизинг», по мнению  суда, спариваемая  сделка   носила реальный характер и компенсировала  возникшие убытки. Кроме  того,  ранее установлен факт наличия сальдо встречных обязательств именно в пользу общества «ЧелИндЛизинг» на сумму 13 497 276 рублей 64 копейки, что следует из определения суда от 16.03.2021 по делу № А76-34182/2018. Суд также учел, что общество «Инси Блок» заключило с обществом «ЧелИндЛизинг» не новый договор лизинга, что могло бы указывать на перевод прав лизингополучателя, а договор купли-продажи спорного имущества и оплатило его в полном объеме, на что ранее уже обращалось внимание судом.

Логичным, по мнению суда,  является и  сохранение прежним места нахождения паро-водогрейной котельной, с учетом аренды обществом «ИНСИ Блок» нежилых помещений и земельных участков  у должника, на которых они осуществляют свою предпринимательскую деятельность. 

Указанные  обстоятельства  не подтверждает притворность сделок. 

В  этой связи суд  первой  инстанции  правомерно  не установил  оснований для признания сделок ничтожными по заявлению Банка на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Более того, в данном случае заявленные в качестве оснований недействительности сделок предполагаемые пороки не выходят за пределы предполагаемых дефектов подозрительных сделок, а соответственно, применении в данном случае положений статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации недопустимость, на что неоднократно обращалось внимание как Высшим Арбитражным Судом Российской Федерации, так и Верховным Судом Российской Федерации.

Сделка  подпадает полностью для целей   проверки под диспозицию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и не выходят за ее пределы. 

Совокупностью обстоятельств подтверждается, что лизинговое имущество перешло в собственность аффилированного к должнику лицу обществу «ИНСИ Блок». При этом для общества «ИНСИ Блок», с учетом его заинтересованности, было очевидно наличие признаков неплатежеспособности должника, т.к. сделки совершались после введения процедуры наблюдения и конкурсного производства должника. То есть имела  место  осведомленность о неплатежеспособности должника и общества «ЧелИндЛизинг» на момент расторжения договора, ввиду наличия процедуры наблюдения ЗАО «Завод автоклавного газобетона».  Однако, несмотря на указанное обстоятельство, ключевой момент заключается в том, что имущество, которое приобретено ответчиком, принадлежало не должнику и не аффилированному к должнику лицу, а лизингодателю – обществу «ЧелИндЛизинг».

С учетом  разъяснений, изложенных  в пункте 2 постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» (далее – постановление Пленума ВАС РФ № 17 от 14.03.2014), в ситуации, когда лизингополучатель впадает в банкротство, для лизингодателя очевидным становится правовой интерес в компенсации возникших убытков, если сальдо встречных обязательств образовалось в его пользу.

Из материалов дела следует, что лизингодатель реализовал такое  имущество обществу «Инси Блок» по договору купли-продажи от 24.04.2020 по цене 44 000 000 рублей, факт оплаты указанной цены сторонами не оспаривается. При этом доказательств того, что при оплате стоимости спорного имущества использовались денежные средства должника, в материалы дела Банком не представлено. Более того, приобретение такого имущества осуществлено после введения конкурсного производства должника, когда контроль за денежными средствами ЗАО «Завод автоклавного газобетона» находится у конкурсного управляющего, при этом никаких перечислений за общество «Инси Блок» конкурсным управляющим должника не совершалось. 

Доводы   подателя  апелляционной  жалобы  о том, что ООО «Торговый  дом «Инси», как  поручитель,  после расторжения  договора лизинга и до момента  заключения   договора  купли-продажи  от 24.04.2020, перечисляло  денежные  средства  в пользу ООО «ЧелИндЛизинг» с тем же назначением  платежа, что и до расторжения  договора, лишь подтверждает, что выкуп  произведен  лицом из группы компании ИНСИ и  за счет   денежных средств  группы  данной  компании, в том числе  за счет средств поручителя.

Доводы   о том, что  цена договора купли-продажи от 24.04.2020 была существенно занижена и соответствовала цене досрочного выкупа предмета лизинга для января 2020 года, в котором состоялось расторжение договора лизинга, подлежат  отклонению в силу следующего.

В качестве доказательств наличия цели причинения вреда Банк ссылается на нерыночность условий договора купли-продажи. Банк считает, что имеется существенная разница между ценой приобретения паро-водогрейной котельной по договору купли-продажи № 1915 от 04.09.2017 (цена 73 594 000 рублей) и ценой покупки паро-водогрейной котельной по договору купли-продажи от 24.04.2020 (цена 44 000 000 рублей).

Из пояснений общества «ЧелИндЛизинг» и общества «ИНСИ Блок» цена по договору купли-продажи имущества формировалась с учетом износа оборудования, выплаченных лизинговых платежей должником. За три года существенным образом снизилась амортизация такого оборудования. 

В обоснование рыночности условий совершенной сделки представлен отчет от 28.02.2020 № 144/20-О, согласно которому рыночная стоимость паро- водогрейной котельной в состоянии готовности к функционированию по состоянию на 28.02.2020 составляла 53 356 569 рублей, в свою очередь рыночная стоимость паро-водогрейной котельной в состоянии готовности к продаже по состоянию на 28.02.2020 составляет 37 295 569 рублей.

При  таких обстоятельствах не доказано  занижение  стоимости имущества в два и более  раза, что  не  свидетельствует о совершении сделки  по явно  заниженной  стоимости.

По мнению  подателя жалобы,  значительная часть денежных средств для приобретения котельной была предоставлена обществу «Инси Блок» напрямую обществом «Торговый дом «Инси»,  что является  основанием для квалификации таких перечислений как совершённых должником, поскольку распределение денежных средств внутри группы компаний осуществляется исходя из воли ее бенефициара и с учётом единой цели деятельности группы компаний. 

Данный  довод не подтверждает  обстоятельство оплаты стоимости котельной за счёт денежных средств должника и основан  на предположении.

Факт  оплаты  стоимости   имущества  за счет  денежных средств  должника документально не  подтвержден

При таких обстоятельствах, суд первой  инстанции пришел к  правомерному  выводу  об отсутствии  квалифицирующих признаков для признания сделок недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Сам по себе факт реализации указанного имущества аффилированному к должнику лицу, которое арендует у последнего недвижимое имущество, на котором расположена паро-водогрейной котельная еще не указывает на наличие общей цели у всех сторон цепочки сделок по причинению вреда должнику и его кредиторам с учетом вышеизложенных обстоятельств.

Как уже  оказывалось ранее судом, определением от 16.03.2021 по делу № А76-34182/2018 в реестр требований кредиторов должника включено требование общества «ЧелИндЛизинг», из которого следует, что сальдо сложилось в пользу лизингодателя на сумму 13 497 276 рублей 64 копейки. При такой ситуации лизингодатель, с учетом приведенных разъяснений  обладал правом по изъятию предмета лизинга и его дальнейшей реализации. 

С учетом того, что в настоящее время задолженность перед обществом  «ЧелИндЛизинг» фактически погашена путем реализации предмета лизинга,  в  этой связи  как сам лизингодатель, так и конкурсный управляющий должника или иные  кредиторы должника, в том числе Банк не лишены возможности обратиться в суд с заявлением об исключении такого требования.

В случае, если Банк полагает, что лизингодатель получил в результате реализации имущества должника более чем ему полагалось бы по договору лизинга или в случае реализации имущества на торгах в процедуре конкурсного производства, то он не лишен возможности заявить соответствующие требований о взыскании неосновательного обогащения в рамках искового производства.  

Также судом с учетом вышеизложенных обстоятельств не установлено недобросовестного поведения должника, общества «ЧелИндЛизинг» и общества «Инси Блок». 

В связи с изложенным, в удовлетворении заявления акционерного общества «ЮниКредит Банк» о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделок, предъявленное к обществу с ограниченной ответственностью «Инси Блок», обществу с ограниченной ответственностью «ЧелИндЛизинг»,  правомерно  отказано.

При названных обстоятельствах оснований  для  отмены судебного акта  и  удовлетворения  апелляционной  жалобы   не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Расходы по уплате  государственной  пошлине подлежат  возложению  на  подателя  апелляционной  жалобе в соответствии со статьей 110 

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 04.03.2022 по делу № А76-34182/2018 оставить  без изменения, апелляционную жалобу  акционерного общества «ЮниКредит Банк» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяМ.Н. Хоронеко 

Судьи:                             А.Г. Кожевникова

                    Л.В. Забутырина