﻿ 

АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А63-17849/2018

г. Краснодар

31 мая 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 мая 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объеме  31 мая 2021 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Андреевой Е.В., судей Денека И.М. и Мацко Ю.В., при участии в судебном заседании от должника – индивидуального предпринимателя Кухаря А.Н. (ИНН 260800638188, ОГРН 307264303700067) – Дузенко Д.Ю. (доверенность от 25.04.2019), от финансового управляющего должника Дергачева В.А. – Чуковой Н.И. (доверенность от 08.12.2020), конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Зерновой Логистический Центр» Коптиевской Е.Б., в отсутствие иных участвующих лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу финансового управляющего Кухаря А.Н. Дергачева В.А. на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 02.12.2020 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2021 по делу № А63-17849/2018 (Ф08-3532/2021), установил следующее. 

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя Кухаря А.Н. (далее – должник) финансовый управляющий должника  обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными договоров купли-продажи от 14.04.2017, 07.07.2017, 14.07.2017, 11.10.2017, заключенных должником и ООО «Зерновой Логистический Центр» (далее – общество), и применении последствий их недействительности в виде возврата сторон сделок в первоначальное положение и восстановления права собственности должника на недвижимое имущество, реализованное по указанным договорам купли-продажи.

Определением суда от 02.12.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 17.02.2021, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано. Судебные акты мотивированы отсутствием доказательств, подтверждающих наличие совокупности обстоятельств для признания сделок недействительными на основании статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002                             № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В кассационной жалобе финансовый управляющий просит отменить судебные акты. По мнению заявителя жалобы, суды неверно применили положения пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации о сроке исковой давности. Срок исковой давности не нарушен, поскольку о наличии признаков недействительности сделок финансовый управляющий не мог узнать ранее 05.02.2019. Вывод суда в определении от 12.12.2019 по делу № А63-9616/2018 о притворности договоров купли-продажи не препятствует признанию этих договоров, опосредующих передачу имущества в уставный капитал общества, недействительными в рамках настоящего судебного процесса.

В отзыве на кассационную жалобу  конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Зерновой Логистический Центр» просит оставить судебные акты без изменения, указывая на их законность и обоснованность.

В судебном заседании представитель финансового управляющего поддержал доводы жалобы. Представитель должника просил жалобу удовлетворить. Конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «Зерновой Логистический Центр» поддержал доводы отзыва.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа, изучив материалы дела, считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, индивидуальный предприниматель Кухарь В.И. обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением суда от 19.10.2018 указанное заявление принято, в отношении должника возбуждено производство о несостоятельности (банкротстве). Решением суда от 22.11.2018 в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден Дергачев В.А.

Должник (продавец) и общество (покупатель) заключили договор купли-продажи недвижимости от 10.04.2017, по условиям которого покупателю переданы: земельный участок с кадастровым номером 26:02:104268:61, расположенный по адресу: Ставропольский край, Ипатовский район, г. Ипатово, ул. Гагарина, 6 А; земельный с кадастровым номером 26:02:104268:64, расположенный по адресу: Ставропольский край, Ипатовский район, г. Ипатово, ул. Гагарина, 8; прирельсовый склад силосного типа для временного хранения зерновых культур, сооружение мукомольно-крупяной и комбикормовой промышленности, с кадастровым номером 26:02:104268:313, расположенный по адресу: Ставропольский край, Ипатовский район, г. Ипатово, ул. Гагарина, дом № 6 а; прирельсовый склад силосного типа для временного хранения зернобобовых и масляничных культур, с кадастровым номером 26:02:104268:279, расположенный по адресу: Ставропольский край, Ипатовский район, г. Ипатово, ул. Гагарина, дом № 6 а; железнодорожный повышенный путь № 19 со стрелочным переводом № 17, с кадастровым номером 26:02:104268:271, расположенный по адресу: Ставропольский край, Ипатовский район, г. Ипатово, ул. Гагарина, 8. По договору стоимость приобретаемого имущества составила 165 млн рублей; оплата осуществляется в срок до 10.04.2018.

Должник (продавец) и общество (покупатель) заключили договор купли-продажи недвижимости от 07.07.2017, по условиям которого должнику переданы расположенные по адресу: Ставропольский край, Ипатовский район, город Ипатово, улица Гагарина, дом № 13: склад № 1 с кадастровым номером 26:02:102753:94, склад под бытовые помещения со складом, с кадастровым номером 26:02:102753:89; весовая с кадастровым номером 26:02:102753:88, гараж с кадастровым номером 26:02:102753:97, пост охраны с кадастровым номером 26:02:102753:86, склад с кадастровым номером 26:02:102753:101, железнодорожный путь необщего пользования № 29 со стрелочным переводом № 13 с кадастровым номером 26:02:102753:90, погрузочно-разгрузочный узел с кадастровым номером 26:02:102753:96, земельный участок с кадастровым номером 26:02:102753:25, железнодорожный тупик, с кадастровым номером 26:02:102753:91, склад № 2, с кадастровым номером 26:02:102753:87, склад № 3, с кадастровым номером 26:02:102753:100, склад № 2 с кадастровым номером 26:02:102753:99, склад временного хранения сельхозпродукции с кадастровым номером 26:02:102753:85, погрузочно-разгрузочный узел, с кадастровым номером 26:02:102753:93, навесы временного хранения сельхозпродукции с кадастровыми номерами 26:02:102760:120 и 26:02:102753:95, земельный участок с кадастровым номером 26:02:102760:42, подъездной погрузочно-выгрузочный железнодорожный путь с кадастровым номером 26:02:104268:202 по адресу: Ставропольский край, Ипатовский район, город Ипатово, ул. Ставропольская, 2, весы вагонные грузоподъемностью 60 тонн, с кадастровым номером 26:02:104268:280 по адресу: Ставропольский край, Ипатовский район, город Ипатово, ул. Ставропольская, 2, сооружения мукомольно-крупяной и комбикормовой промышленности, с кадастровым номером 26:02:102753:152, земельный участок с кадастровым номером 26:02:000000:64; земельный участок с кадастровым номером 26:02:102760:24, склад № 1 с кадастровым номером. По договору стоимость приобретаемого имущества составила 175 млн рублей; оплата осуществляется в срок до 30.06.2018.

Должник (продавец) и общество (покупатель) заключили договор купли-продажи недвижимости от 14.07.2017, по условиям которого должнику передано имущество, расположенное по адресу: Ставропольский край, Ипатовский район, город Ипатово, улица Ставропольская, 2: проходная с кадастровым номером 26:02:104268:209, здание бытовок с кадастровым номером 26:02:104268:210, хозяйственный склад, литера Д, с кадастровым номером 26:02:104268194, блок подсобных помещений, литера Ю с кадастровым номером 26:02:104268:211, склад, литера Э с кадастровым номером 26:02:104268:189, склад, литера Ч с кадастровым номером 26:02:104268:214, ограждение, литера 3, с кадастровым номером 26:02:104268:198, административное здание, литера Е, с кадастровым номером 26:02:104268:192, здание пункта мойки, литера В, с кадастровым номером 26:02:104268:193, производственно-складское здание литера Р, с кадастровым номером 26:02:104268:216, железнодорожные весы ВВТ-60-1, литера Б, с кадастровым номером  26:02:104268:274, погрузочно-разгрузочный узел, литера П1, с кадастровым номером  26:02:104268:272, здание литера А1 с кадастровым номером 26:02:104268:282, здание литера Б1, с кадастровым номером 26:02:104268:283, залоговая стоимость имущества составляет 12 млн рублей, здание литера В1, с кадастровым номером 26:02:104268:284, столово-гостиничный комплекс литера К, с кадастровым номером 26:02:104268:208,  лаборатория, литера И, с кадастровым номером 26:02:104268:195, земельный участок с кадастровым номером 26:02:104268:294, тренажерный зал с котельной, с пристройкой технических помещений, с кадастровым номером 26:02:104268:206, земельный участок с кадастровым номером 26:02:104268:278, здание (склад материальных ценностей № 11) с кадастровым номером 26:02:104268:303, производственный склад № 1 с кадастровым номером 26:02:104268:311, производственный склад № 2 с кадастровым номером 26:02:104268:310, здание, литера Е1, с кадастровым номером 26:02:104268:287, здание, литера К1,  с кадастровым номером 26:02:104268:290, здание, литера И1, с кадастровым номером 26:02:104268:288, здание, литера Л1, с кадастровым номером 26:02:104268:289, здание, литера Д1, с кадастровым номером 26:02:104268:302, сооружение, литера Н1, сооружение мукомольно-крупяной и комбикормовой промышленности с кадастровым номером 26:02:104268:307, склад № 1, с кадастровым номером 26:02:104268:318, склад               № 2 с кадастровым номером 26:02:104268:323, склад № 3 с кадастровым номером 26:02:104268:317, склад № 4 с кадастровым номером 26:02:104268:315, склад № 5 с кадастровым номером 26:02:104268:316, склад № 6 с кадастровым номером 26:02:104268:319, склад № 7 с кадастровым номером 26:02:104268:324, склад № 8 с кадастровым номером 26:02:104268:321, склад № 9 с кадастровым номером 26:02:104268:322, склад № 10 с кадастровым номером 26:02:104268:320, погрузочно-разгрузочный узел с кадастровым номером 26:02:104268:314, земельный участок с кадастровым номером 26:02:104268:331, земельный участок с кадастровым номером 26:02:104268:332, склад инвентаря № 1 с кадастровым номером 26:02:104268:329, склад инвентаря № 2 с кадастровым номером 26:02:104268:330, склад инвентаря № 3 с кадастровым номером 26:02:104268:327, склад инвентаря № 4 с кадастровым номером 26:02:104268:328, склад, литера П с кадастровым номером 26:02:104268:207. По договору стоимость приобретаемого имущества составляет 750 млн рублей; оплата осуществляется в срок до 30.06.2019.

Должник (продавец) и общество (покупатель) заключили договор купли-продажи недвижимости от 11.10.2017, по условиям которого обществу передана щебеночная автодорога в г. Ипатово с кадастровым номером 26:02:000000:6151, по адресу: Ставропольский края, Ипатовский район, территория земель муниципального округа г. Ипатово. По договору стоимость имущества составила 4 млн рублей; оплата должна была быть осуществлена в срок до 31.12.2023.

Переход от продавца к покупателю права собственности на все объекты недвижимости зарегистрирован Управлением Росреестра по Ставропольскому краю. Обязательства по оплате исполнены обществом только по договору от 10.04.2017 в размере 16 766 112 рублей.

Финансовый управляющий, полагая, что договоры купли-продажи от 14.04.2017, 07.07.2017, 14.07.2017 и 11.10.2017 обладают признаками подозрительности, совершены сторонами в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (статья 61.2 Закона о банкротстве), обратился в суд.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки. Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

В соответствии с абзацем 1 пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Суды установили, что договоры купли-продажи от 10.04.2017, 07.07.2017, 14.07.2017 и 11.10.2017 заключены в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Соответственно, одним из обстоятельств, подлежащих доказыванию при рассмотрении спора, является установление факта неравноценности встречного исполнения обязательств другой стороной сделки.

Суды отметили, что договоры купли-продажи от 10.04.2017, 07.07.2017, 14.07.2017 и 11.10.2017 содержали условия о стоимости и порядке оплаты покупателем имущества, являющегося предметов вышеуказанных договоров, в связи с этим возмездный характер оспариваемых сделок следует из условий договоров. Следовательно, оспариваемые сделки не соответствуют предусмотренному пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве признаку подозрительности ? безвозмездности.

Из разъяснений, изложенных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)» следует, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Суды установили, что в рамках дела № А63-9616/2018 о банкротстве общества  финансовый управляющий обратился с заявлением о включении требований Кухаря А.Н. в размере 1 193 568 589 рублей 30 копеек в реестр требований кредиторов общества, указывая на неисполнение обществом обязательств по оплате имущества, переданного ему Кухарем А.Н. по договорам купли-продажи от 10.04.2017, 07.07.2017, 14.07.2017 и 11.10.2017.

Определением суда от 12.12.2019, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 30.06.2020 и кассационного суда от 09.09.2020, в удовлетворении требований о включении требований в сумме 1 073 233 888 рублей задолженности по договорам купли-продажи отказано, поскольку договоры купли-продажи от 10.04.2017, 07.07.2017 и 14.07.2017 являются притворными, а передача имущества, предназначенного для уставной деятельности должника, использовалась вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов.

В деле о банкротстве общества суды установили, что ООО АПК «Грачевское»,              ООО АПК «Петропавловское», ООО «Рассвет» являются аффилированными по отношению друг к другу, а конечным бенефициаром является Кухарь А.Н. При этом факт аффилированности Кухаря А.Н. к вышеназванным должникам, в том числе к обществу, близкое родство Кухарь В.И., Кухарь А.Н. и Кухарь Н.И., а также общность экономических интересов указанной группы лиц подтверждается материалами арбитражных дел и не оспорен лицами, участвующими в деле. Должник являлся учредителем общества  с  даты создания общества 17.12.2015 и до 08.01.2016, исполнял функции единоличного исполнительного органа общества в указанный период, и в период с марта 2018 по апрель 2018 года. Сразу после регистрации общества должник передал долю в составе участников общества Ивченко Н.И., а в марте 2018 при наступлении признаков неплатежеспособности, состоялась передача доли Кухарь В.И.

Несмотря на то обстоятельство, что в период заключения мнимых сделок, номинально участником и руководителем общества являлась Ивченко Н.И., фактическое руководство его деятельностью осуществлял должник, а Ивченко Н.И. была подконтрольным ему лицом. Общество зарегистрировано 16.12.2015 на основании решения единственного учредителя Кухарь А.Н. Имущество, являющееся предметом договоров купли-продажи от 10.04.2017, 07.07.2017, 14.07.2017, 11.10.2017 предназначалось для осуществления уставных видов деятельности, изначально заявленных должником при создании общества. 

Таким образом, общество создавалось по месту нахождения имущества, впоследствии переданного ему должником на основании оспариваемых договоров купли-продажи, с момента его создания имущество задействовано в производственной (хозяйственной) деятельности общества.

Суды установили, что вместе с увеличением уставного капитала общества за счет имущества должника, переданного по оспариваемым договорам купли-продажи, заключались договоры залога, в соответствии с которыми общество в обеспечение исполнений обязательств группы компаний «Союз» перед                                       АО «Россельхозбанк», передало в залог банку имущество, являющееся предметом настоящего обособленного спора. При этом имущество, являющееся предметом оспариваемых договоров купли-продажи, на дату их заключения обременено ипотекой в пользу АО «Россельхозбанк» по договорам об ипотеке, заключенным должником и                            АО «Россельхозбанк». 

Суды указали, что ООО АПК «Союз» обращалось в  АО «Россельхозбанк» (залогодержателя) с заявлением на смену залогодателя Кухаря А.Н. на общество при заключении оспариваемых договоров купли-продажи (с целью увеличения уставного капитала общества за счет имущества должника, переданного по оспариваемым договорам купли-продажи), общество выступало гарантом по обязательствам группы компаний «Союз», что подтверждает наличие экономической обоснованности сделки, и исключает умысел на причинение вреда.

Суды отметили, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что именно в результате оспариваемых сделок причинен вред имущественным правам кредиторов, что должник после заключения этих сделок прекратил свою хозяйственную деятельность, имущества должника было явно недостаточно для расчетов по обязательствам, срок по которым наступил к тому моменту. На момент заключения оспариваемых договоров Кухарь А.Н. в своей предпринимательской деятельности не оказывал услуги элеватора.

Суды указали, что имущество, являющееся предметом оспариваемых сделок и находящееся в залоге у Бовина Е.С. (правопреемник АО «Россельхозбанк»), передано с согласия залогового кредитора общества, входящего, как и должник в группу компаний «Союз», в связи с этим результатом реализации указанного имущества в ходе процедуры банкротства будет погашение требований залогового кредитора Бовина Е.С. и, как следствие, уменьшение кредиторской задолженности всей группы компаний. При этом Бовин Е.С. возражает против удовлетворения заявления и возврата спорного имущества в конкурсную массу должника.

При таких обстоятельствах суды пришли к верному выводу об отсутствии доказательств, подтверждающих наличие совокупности обстоятельств, для признания сделки недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Довод финансового управляющего  о том, что вывод суда, сделанный в определении от 12.12.2019 по делу № А63-9616/2018 о притворности договоров купли-продажи, не препятствует признанию этих договоров, опосредующих передачу имущества в уставный капитал общества, недействительными в рамках данного судебного процесса и применении последствий недействительности указанных сделок в виде двусторонней реституции, отклонен апелляционным судом, поскольку данные сделки имеют своей направленностью вывод имущества из имущественной сферы должника и, как указал суд в деле № А63-9616/2018, формальное наращивание задолженности, что противоречит действующему законодательству.

Согласно 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия ? применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил, с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки ? признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий как реституция.

Следовательно, исходя из буквального толкования пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, признанная недействительной (притворной), лишь «открывает» другую сделку, к которой применяются соответствующие правила. Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678, от 02.07.2020 № 307-ЭС19-18598 (3)).

Суды установили, что вместе с увеличением уставного капитала обществом заключались сопутствующие оспариваемым договорам-купли продажи сделки по обременению общества  обязательствами группы компаний «Союз» перед АО «Россельхозбанк», идентичные обязательствам должника перед банком. При этом имущество, являющееся предметом указанных договоров купли-продажи на дату заключения оспариваемых договоров купли-продажи, было обременено ипотекой в пользу банка (правопреемник Бовин Е.С.) в соответствии с договорами об ипотеке, заключенными должником и банком. Передача имущества, предназначенного для уставной деятельности общества, использовалась вместо механизма увеличения уставного капитала.

Доводы о том, что договору от 11.10.2017 не дана соответствующая оценка также отклонен апелляционным судом, поскольку по результатам рассмотрения, сделан вывод о том, что оспариваемыми сделками не причинен вред имущественным правам кредиторов, истцом не доказано наличие признаков неплатежеспособности и недействительности должника на дату заключения оспариваемых сделок, а также сделан вывод о том, что отсутствует цель причинения вреда в результате совершения оспариваемых сделок. В связи с отсутствием рыночной привлекательности щебеночной дороги, права и законные интересы кредиторов должника отчуждением данного актива ничем не нарушены.

Рассматривая доводы Бовина Е.С. и конкурсного управляющего общества о пропуске срока давности, суды обоснованно указали следующее.

В силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности. В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности – абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. 

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо узнало о нарушении своего права, но с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении права.

Суды установили, что финансовый управляющий обратился в суд с заявлением об оспаривании сделок должника 30.12.2019, решение суда о признании должника банкротом и введении в отношении должника процедуры реализации было вынесено 19.11.2019 (дата оглашения резолютивной части), то есть за пределами годичного срока, установленного пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности. Исполняя обязанности финансового управляющего, 14.12.2018 Дергачев В.А. обратился в рамках дела о банкротстве общества с заявлением о включении требований должника, основанных на оспариваемых договорах купли-продажи, в реестр требований кредиторов общества, соответственно, сведениями о совершенных между должником и обществом сделках финансовый управляющий располагал, начиная с 14.12.2018, то есть за год до признания должника банкротом с открытием в отношении него процедуры реализации. Ссылка финансового управляющего на получение им сведений из Управления Росрееестра ? 05.02.2019 признана необоснованной, поскольку указанный довод опровергается фактическими обстоятельствами.

Доводы кассационной жалобы по существу направлены на переоценку доказательств, которые суды оценили с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

Руководствуясь статьями 274, 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 02.12.2020 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2021 по делу                                   № А63-17849/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

 

Председательствующий                                                                                         Е.В. Андреева

Судьи                                                                                                                        И.М. Денека

                                                                                                                                   Ю.В. Мацко