ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

03.05.2024                                                                                      Дело № А40-212112/20

 

Резолютивная часть постановления оглашена 24 апреля 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 3 мая 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 20.05.2022;

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 07.07.2022;

от ФИО5 – явилась лично, предъявила паспорт;

рассмотрев в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО3 и ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2023,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2024

по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ПСК Групп»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 19.10.2021 общество с ограниченной ответственностью «ПСК Групп» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление индивидуального предпринимателя ФИО5 (далее – предпринимателя), к которому впоследствии в качестве созаявителя присоединился конкурсный управляющий должника, о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 31.01.2024, суд принял отказ предпринимателя от заявления в части, касающейся ФИО7, ФИО8, ФИО9 и ФИО10; прекратил производство по заявлению предпринимателя в отношении указанных лиц; отказал в принятии отказа предпринимателя от заявления в части, касающейся ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14 и ФИО1; привлек ФИО15, ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; в удовлетворении заявления в части, касающейся ФИО11, ФИО12 и ФИО14 отказал.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО3 и ФИО1 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просят удовлетворить кассационные жалобы, обжалуемые определение и постановление отменить в части привлечения их к субсидиарной ответственности, обособленный спор в указанной части направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представители ФИО3 и ФИО1 доводы своих кассационных жалоб поддержали, а предприниматель просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационных жалоб и возражений относительно них, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационных жалоб.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Поскольку судебные акты обжалуются только в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО1, правовые основания для проверки судебных актов в остальной части у суда округа отсутствуют.

Как усматривается из материалов дела и было установлено судом первой инстанции, должник был создан путем реорганизации в форме выделения из общества с ограниченной ответственностью «Алютерра ПСК».

Основным направлением деятельности должника являлись транзитные движения денежных средств между ним и аффилированными юридическими лицами, а также с «фирмами-однодневками» с целью дальнейшего вывода активов, а основными выгодоприобретателями данной схемы являлись, в том числе ФИО15, ФИО3 и ФИО1 

Данные обстоятельства подтверждаются материалами дела № А48-5856/18 о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Агентство ипотечного жилищного кредитования Орловской области» генеральным директором которого ранее являлся ФИО15

С момента образования должника (24.01.2013) и до введения в отношении него процедуры банкротства, генеральным директором, а также его участником до 19.02.2020 являлся ФИО3 

В обоснование заявленных требований предприниматель и конкурсный управляющий должника указывали на наличие подозрительных сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом, в результате совершения которых должник стал неплатежеспособным.

Удовлетворяя заявленные требования в обжалуемой части, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу правовой позиции высшей        судебной инстанции, приведенной в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановления от 21.12.2017 № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В соответствии с пунктом 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Пунктом 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление № 6/8 от 01.07.1996 ), при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия(часть 2 пункт 3 статьи 56 ГК РФ), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Для привлечения органов управления юридического лица к субсидиарной ответственности необходим следующий юридический состав: вина (противоправность действий/бездействий); действия/бездействие, которые довели (способствовали доведению) до банкротства; причинно-следственная связь между действиями (бездействием), виной и наступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов.

Для привлечения руководителя должника к гражданско-правовой ответственности, которой является субсидиарная ответственность, конкурсный управляющий должен доказать совокупность обстоятельств, являющихся основанием для ее наступления: противоправный характер поведения лица, о привлечении к ответственности которого заявлено, наличие вины, наличие вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением и причиненным вредом.

Следует учитывать, что для оценки вины лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, используется абстрактная модель ожидаемого поведения в той или иной ситуации разумного и добросовестного участника имущественного оборота. Участвуя в гражданском обороте, руководитель обязан принимать все меры для того, чтобы не причинить вреда имуществу или личности другого участника оборота и при определении того, какие меры следует предпринять, проявлять ту степень заботливости и осмотрительности, которая требуется от него по характеру его участия в обороте.

Содержание понятия вины выражается в неисполнении лицом обязанностей принимать должные меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц, а также соблюдать должную степень разумности, заботливости и осмотрительности.

Бездействие лишь в том случае становится противоправным, если на лицо возложена юридическая обязанность действовать в соответствующей ситуации определенным образом.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Квалифицирующим признаком сделки, ряда сделок, при наличии которых контролирующему лицу может быть применена презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы.

Из материалов дела усматривается, а судами установлено, что в период 2015-2017 годов за счет должника его контролирующими лицами был совершен ряд сделок, в результате совершения которых должник стал неплатежеспособным.

Судами установлено, что в период 2015-2016 годов были выполнены перечисления денежных средств в пользу ФИО3 в размере 2 420 000 руб. с назначением платежа «Возврат средств учредителю по договору беспроцентного займа», а относимые и допустимые доказательства внесения денежных средств по договорам беспроцентных займов от ФИО3 на счет должника отсутствуют.

При этом, регулярно, начиная с ноября 2013 года с расчетного счета филиала должника производились операции по снятию наличных на зарплату и приравненные к ней выплаты.

Также, 27.01.2016 и 24.02.2016 были выполнены перечисления денежных средств в размере 4 700 000руб. с основанием платежей «Договор беспроцентного займа №2015-бз от 25.12.2015г.» в пользу ликвидированной организации ООО «Мостострой-66».

Возврат денежных средств в размере 4 700 000 руб. от ООО «Мостострой-66» по договору беспроцентного займа от 25.12.2015 № 2015-бз на расчетный счет должника не осуществлялся, а судами установлен факт заинтересованности и фактической аффилированности между названным обществом, ФИО3, ФИО15 и ФИО1

Кроме того, суды пришли к выводу о совершении сделок по перечислению платежей организациям, обладающими признаками «фирм-однодневок».

Так, согласно банковской выписке должника, в период 2016-2017 годов он осуществил перечисления денежных средств в размере 4 035 103,30 руб. без встречного исполнения в пользу организаций, которые спустя незначительное время были ликвидированы, а именно: ООО «Монмарт», ООО «ТД «Статус трейд» и ООО «Трансалгоритм».

Все вышеуказанные юридические лица, в пользу которых были должником были осуществлены перечисления денежных средств, были ликвидированы в связи наличием в Едином государственном реестре юридических лиц (ЕГРЮЛ) указаний на наличие недостоверных сведений.

Должником также совершен ряд сделок по выплате доли уставного капитала участнику по фиктивному договору, фактическими  выгодоприобретателями по которым являлись ФИО15 и ФИО3

Согласно установленным в пункте 7 постановления от 21.12.2017 № 53 презумпциям, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

В настоящем случае, возражения ФИО3 об обязанности должника выплатить ФИО15 фактическую стоимость его доли в размере 24 млн. руб., судами оценены критически и отклонены, как направленные на преодоление вступившего в законную силу судебного акта Арбитражного суда Орловской области, которым установлено, что, согласно заключению специалиста от 13.05.2019, размер действительной стоимости приобретенной должником доли (11,94 %) в уставном капитале должника составляет 3 829 600 руб., рыночная стоимость 11,94 % доли в уставном капитале должника составляет 212 100 руб.

Указанными обстоятельствами подтверждается позиция заявителя об отсутствии активов, отраженных на балансе должника.

Между тем, отметили суды, ФИО3 не мог не знать о фактической стоимости должника и соответственно реальной стоимости доли ФИО15 в обществе.

Суд первой инстанции также пришел к выводу о совершении контролирующими лицами должника сделок по отчуждению недвижимого имущества в виде трех земельных участков по заниженной сумме.

Так, в результате совершения указанных сделок за счет должника, в лице генерального директора ФИО3 и ФИО1, действующего на основании выданной ему должником доверенности, должник по заниженным ценам лишился ликвидного имущества в виде трех земельных участков.

Имущество перешло в собственность третьих лиц без равноценного встречного исполнения.

Между тем, данное имущество выбыло из владения должника без исполнения оплаты со стороны уполномоченного ФИО1, который, согласно договорам и распискам, получил денежные средства от покупателей в размере: за земельный участок с кадастровым номером 57:10:0030801:10346 – 310 000 руб.; за земельный участок с кадастровым номером 57:10:0030801:10348 – 235 000 руб.; за земельный участок с кадастровым номером 57:10:0030801:10347 – 320 000 руб. а всего 865 000 руб.

На расчетный счет должника в качестве оплаты по трем договорам купли-продажи земельных участков поступили денежные средства в размере 549 000 руб.

При этом, рыночная стоимость отчужденного имущества на период заключения сделок составляет в 1 442 000 руб.

Вопреки доводам ответчика об обратном, рыночная стоимость отчужденных земельных участков, установленная отчетом оценщика, самими ответчиками не оспорена, о проведении судебной экспертизы по установлению рыночной стоимости отчужденных земельных участков ответчиками не заявлялось.

Суды также пришли к выводу о том, что право собственности на недвижимое имущество передавалось ФИО1 аффилированным с должником лицам.

В настоящем случае, судами установлено, что совокупность совершенных  сделок по выводу активов должника привела его к банкротству.

Как следует из правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.11.2021 № 305-ЭС17-7124(6), судам, при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности, необходимо поименно устанавливать вовлеченность каждого конкретного ответчика в совершение вменяемых сделок применительно к каждой из них.

Само по себе наличие статуса контролирующего лица не является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Суд, установив наличие отношения привлекаемого к ответственности лица к руководству банка, должен проверить, являлось ли это лицо инициатором, потенциальным выгодоприобретателем существенно убыточной сделки либо действовало ли оно с названными лицами совместно.

Совершение (одобрение) сделки на основании положительного заключения (рекомендации) профильного подразделения банка (в том числе кредитного департамента) предполагает, что действия лица, привлекаемого к ответственности, не отклонялись от стандартов разумности и добросовестности, обычно применяемых в этой сфере деятельности.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что материалами обособленного спора подтверждается причинно-следственная связь между совершенными конкретными ответчиками действиями, повлекшими неплатежеспособность должника и вывод активов должника, и самим фактом наступления указанных последствий в результате таких неправомерных действий.

Фактическим выгодоприобретателями платежей с назначением: «выплата доли уставного капитала по протоколу № б/н от 27.08.2015 (не сотруднику)», совершенных в период с 11.04.2016 по 25.10.2016, являлись ФИО15 и ФИО3, как контролирующие должника лица.

Кроме того, так как ФИО1 имел доверенность, дающую ему право на заключение договора купли-продажи земельных участков и, действуя совместно с ФИО3, выдавшем ему доверенность, извлек для себя выгоду при продаже земельных участков.

При этом, со стороны должника не предпринимались какие-либо действия, направленные на взыскание с ФИО1 денежных средств, полученных по сделкам купли-продажи земельных участков.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о целенаправленном выводе имущества должника, что, в свою очередь, причинило вред кредиторам должника.

Предпринимателем и конкурсным управляющим должника были представлены надлежащие относимые и допустимые доказательства, позволяющие констатировать факт того, что контролирующими должника лицами (ФИО3, ФИО15 и ФИО1) был осуществлен вывод активов должника посредством совершения четырех групп сделок (перечисление платежей организации по фиктивным договорам займов в периоды с 19.02.2015 по 18.02.2016, а также с 27.01.2016 по 24.02.2016; перечисление платежей организациям обладающими признаками «фирм-однодневок» в период с 17.03.2016 по 03.04.2017; выплаты доли уставного капитала участнику по фиктивному договору продажи доли в период с 11.04.2016 по 25.10.2016; отчуждение недвижимого имущества в виде трех земельных участков периоды платежей в период с 02.10.2017 по 11.10.2017, что привело к банкротству должника, что, в свою очередь, по смыслу статьи 61.11 Закона о банкротстве, является основанием для привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности.

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно удовлетворил заявленные требования в отношении, в том числе  ФИО3 и ФИО1

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационные жалобы не содержат указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационных жалобах доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Приведенные в кассационных жалобах доводы в основном сводятся к тому, что заявители этих жалоб являлись номинальными руководителями (жалоба ФИО3), либо к ошибочности выводов судов о наличии у ответчика полномочий на определение хозяйственной деятельности должника (жалоба ФИО1), то есть направлены на преодоление выводов суда первой инстанции и суда апелляционной инстанции по установленным ими фактическим обстоятельствам.

В соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителями жалоб установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 25.09.2023 и постановление Девятого  арбитражного апелляционного суда от 31.01.2024 по делу № А40-212112/20 в обжалуемой части – оставить без изменения, кассационные жалобы – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              Н.А. Кручинина

 

                                                                                                          В.Л. Перунова