АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КРАСНОЯРСКОГО  КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

15 октября 2020 года

Дело № А33-28728/2019

Красноярск

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 08 октября 2020 года.

В полном объеме решение изготовлено 15 октября 2020 года.

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Паюсова В. В., рассмотрев в судебном заседании дело по объединенным в одно производство 

иску общества с ограниченной ответственностью «Доверие» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, г. Лесосибирск)

к обществу с ограниченной ответственностью «Технолиния» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, г. Красноярск)

о признании недействительным договора и применении последствий недействительности сделки,

иску общества с ограниченной ответственностью «Доверие» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Технолиния» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о признании недействительным договора и применении последствий недействительности сделки,

при участии третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО1 (г. Лесосибирск), Министерства лесного хозяйства Красноярского края (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), ФИО2,

при участии в судебном заседании:

от истца (удаленное подключение): ФИО3, действующей на основании доверенности от 23.05.2019;

от ответчика: ФИО4, действующего на основании доверенности от 03.09.2019;

от третьего лица (ФИО1): ФИО5, действующего на основании доверенности от 21.02.2020 № 24 АА 3748115;

от третьего лица (Министерства лесного хозяйства Красноярского края): ФИО6, представителя по доверенности от 26.12.2019 (до перерыва).

слушателя: ФИО7

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Куприяновой Д.В. (до перерыва) и секретарем судебного заседания ФИО8 (после перерыва),

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Доверие» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Технолиния» (далее – ответчик) о признании недействительным договора цессии от 20.11.2018, и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания в пользу истца 20 760 000 руб. (дело № А33-28728/2019).

Исковое заявление принято к производству суда. Определением от 23.09.2019 возбуждено производство по делу.

Общество с ограниченной ответственностью «Доверие» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к обществу с ограниченной ответственностью «Технолиния»  (далее – ответчик) о признании недействительным договора цессии от 20.11.2018), применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью «Технолиния» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Доверие» 20 760 000 руб.  (дело № А33-34477/2019).

Определением от 14.11.2019 исковое заявление принято к производству суда.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 18.03.2020 по делу  № А33-34477/2019 дела №№ А33-34477/2019 и А33-28728/2019 объединены в одно производство. Объединенным делам присвоен № А33-28728/2019.

Определением от 07.08.2020 судебное разбирательство отложено на 08.10.2020. 

ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. Согласно статье 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проводится в отсутствие указанного третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Представитель ответчика устно ходатайствует об отложении судебного разбирательства и вызове эксперта в судебное заседание для дачи разъяснений по следующим вопросам: 

- по какой причине была изъята часть исследуемого документа?;

- почему в заключении эксперта имеются элементы прямого цитирования экспертного исследования № 2019/28-11 от 28.11.2019 года? Руководствовался ли эксперт выводами, указанными в данном заключении, вместо самостоятельного проведения экспертизы?

- по какой причине не указано, какие из конкретных анализируемых частных признаков являются устойчивыми, а какими – вариативными, речь идет лишь об устойчивом комплексе признаков? При этом сравнение производится не в комплексе признаков, а путем сравнения частных признаков с теми подписями, в которых они отсутствуют. 

Не проанализирован факт наличия данных признаков на какой-либо из представленных на исследование подписей, не содержится вывода об отсутствии таких признаков.

- по какой причине из отраженных в фототаблице подписей не следует наличие устойчивого комплекса признаков, о котором эксперт говорит в своем заключении? Единственным повторяющимся признаком (в 3 из 4 подписей) является признак №3, связанный с соединением 1 и 2 элемента буквы В. Иные признаки присутствуют только на 1 из вариантов подписей, каким образом мог быть сделан вывод об устойчивости данных признаков?

Представители истца, ФИО1 возражают против удовлетворения заявленных ходатайств. 

Пояснили, что истцом обеспечена явка свидетеля ФИО9.

Представитель Министерства лесного хозяйства Красноярского края оставляет вопрос о разрешении ходатайств на усмотрение суда.

Представитель ответчика полагает возможным рассмотреть заявленные ходатайства после допроса свидетеля, явку которого обеспечил истец.

Суд полагает ходатайство представителя истца о вызове свидетеля подлежащим удовлетворению.

Суд пригласил в зал судебного заседания свидетеля ФИО9

Свидетель предупрежден об уголовной ответственности в соответствии со статями 307, 308 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложных показаний и отказ от дачи показаний. Подписка о предупреждении об уголовной ответственности приобщена к настоящему протоколу.

Суд, лица, участвующие в деле, заслушали показания свидетеля ФИО9

Вопросы и ответы на вопросы зафиксированы в полном объеме в аудиопротоколе судебного заседания.

Свидетель после допроса был удален из зала судебного заседания.

Суд заслушал объяснения лиц, участвующих в деле, присутствующих в судебном заседании. 

Представитель истца поддержал требования, изложенные в заявлении, в полном объеме.

Представитель ответчика возражает против удовлетворения заявленных требований, пояснил, что намерен представить письменные пояснения после ознакомления с аудиопротоколом настоящего судебного заседания.

Представитель истца возражает против удовлетворения ходатайств ответчика об отложении судебного разбирательства и вызове в судебное заседание эксперта.

Представитель ФИО1 возражает против удовлетворения заявленных ходатайств.

Представитель Министерства лесного хозяйства Красноярского края оставляет вопрос о разрешении ходатайств на усмотрение суда.

Суд, заслушав мнение лиц, участвующих в деле, определил в удовлетворении ходатайства о вызове в судебное заседание эксперта отказать.

В соответствии с частью 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта оглашается в судебном заседании и исследуется наряду с другими доказательствами по делу.

По ходатайству лица, участвующего в деле, или по инициативе арбитражного суда эксперт может быть вызван в судебное заседание.

Эксперт после оглашения его заключения вправе дать по нему необходимые пояснения, а также обязан ответить на дополнительные вопросы лиц, участвующих в деле, и суда. Ответы эксперта на дополнительные вопросы заносятся в протокол судебного заседания.

Таким образом, вопрос о необходимости вызова эксперта относится к компетенции суда, разрешающего дело по существу и является правом, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

Рассматривая заявленное ответчиком ходатайство о вызове эксперта, суд исследовал экспертное заключение по правилам главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации как отдельно, так и в совокупности и взаимосвязи с другими доказательствами, полученными судом, полагает, что сомнений и противоречий в выводах эксперта, изложенных в заключении не имеется, в связи с чем отсутствует необходимость для вызова эксперта в судебное заседание для дачи пояснений относительно представленного в материалы дела заключения.

Суд учитывает в том числе, что ссылка на изъятие части исследуемого документа не влияет на само экспертное заключение.  

Суд также полагает, что сами по себе «цитирования» из иного экспертного заключения, на которые ссылается ответчик,  также о его (экспертного заключения) ненадлежащей подготовке не свидетельствуют.

Из экспертного заключения  от 04.09.2020 № 1317/01-3(20) следует, что эксперт исследовал представленные документы с образцами подписи, установил совпадения общих и частных признаков, которые образуют единый устойчивый комплекс, достаточный для вывода о том, что документы, представленные на исследование выполнены одним лицом. 

При исследовании подписи на исследуемом документе и представленными образцами установлены различия частных признаков, различия устойчивы, существенны, и образуют достаточную совокупность для категоричного вывода.

Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Соответствующая расписка представлена в материалы дела.

Таким образом, суд принимает экспертное заключение от 04.09.2020 № 1317/01-3(20) в качестве надлежащего доказательства по делу.

Представленными в материалы дела документами, в том числе показаниями ФИО10, заключением ООО «Бюро Судебной Экспертизы», экспертное заключение от 04.09.2020 № 1317/01-3(20)  подтверждается, что подпись от имени ФИО10 в копии решения № 1 от 31.10.2018 об одобрении сделки выполнена не им.  Суд сделал вывод о фальсификации представленного в материалы дела документа - копии решения № 1 от 31.10.2018. Указанная копия решения исключена из числа доказательств по делу.

Относительно ходатайства ответчика об отложении судебного разбирательства суд учитывает следующее.

В соответствии с частью 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видеоконференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Отложение судебного заседания является правом, а не обязанностью суда.

Суд, руководствуясь статьями 158, 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил отказать в удовлетворении заявленного ходатайства, поскольку судом не установлено оснований, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом, для отложения судебного заседания по делу. Суд учитывает срок рассмотрения дела, дату поступления в материалы дела экспертного заключения (11.09.2020), отсутствия существенного объема доказательств, представленных в судебное заседание 08.10.2020, ссылки лиц, участвующих в деле на ранее представленные доказательства и фактическое повторение  ранее озвученных доводов.

Суд заслушал объяснения лиц, участвующих в деле, присутствующих в судебном заседании. 

Представитель заявителя поддержал требования, изложенные в заявлении, в полном объеме.

Представитель ответчика возражает против удовлетворения заявленных требований, представил письменный отзыв на заявление. В порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации документ приобщен к материалам дела.

Представитель ФИО1 поддержал позицию истца.

Представитель Министерства лесного хозяйства Красноярского края поддержал позицию истца, полагает, что без получения согласия собственника лесного участка соответствующая сделка является недействительной.

Представитель ответчика ходатайствует об истребовании материалов уголовного дела.

Представители истца, ФИО1 возражают против удовлетворения заявленного ходатайства.

Суд, заслушав мнение лиц, участвующих в деле, руководствуясь статьей 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательства отказать.

В соответствии с частью 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения.

Рассмотрев ходатайство ответчика, суд пришел к выводу об отсутствии необходимости исследования материалов уголовного дела для разрешения вопроса по существу. Более того, суд учитывает, что ответчиком представлена копия протокола объяснения от 05.06.2019, что явно свидетельствует о возможности получения ответчиком доказательств самостоятельно.

Представитель ответчика устно ходатайствует о проведении повторной почерковедческой экспертизы.

В соответствии с частью 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

Заявляя данное ходатайство, ответчик указывает на несогласие с выводами эксперта, однако такие доводы сами по себе не являются достаточными основаниями для назначения повторной судебной экспертизы по правилам части 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Недостатки, указанные в виде вопросов для эксперта, также не свидетельствуют о наличии оснований, предусмотренных частью 2 статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Указанные ответчиком недостатки носят абстрактный характер, которые не позволяют проверить их на достоверность. В частности ответчиком не даны пояснения, в какой части экспертом взято цитирование экспертного  заключения от 28.11.2019 № 2019/28-11 и как оно влияет на экспертизу в целом. 

Кроме того, как уже отмечалось, сами по себе «цитирования» из иного экспертного заключения, на которые ссылается ответчик,  также о его (экспертного заключения) ненадлежащей подготовке не свидетельствуют.

Иные выявленные ответчиком недостатки также не позволяют  суду согласиться с ними ввиду отсутствия в них конкретики. 

Суд определил в удовлетворении ходатайства о назначении повторной почерковедческой экспертизы отказать.

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом объявлен в судебном заседании перерыв до 14 час. 30 мин. 08.10.2020.

После перерыва судебное заседание продолжено при участии:  

от истца (удаленное подключение): ФИО3, действующей на основании доверенности от 23.05.2019;

от ответчика: ФИО4, действующего на основании доверенности от 03.09.2019;

от третьего лица (ФИО1): ФИО5, действующего на основании доверенности от 21.02.2020 № 24 АА 3748115.

В судебном заседании присутствует слушатель: ФИО7

Представитель ответчика заявил ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств по делу. Суд удовлетворил ходатайство представителя ответчика, дополнительные доказательства по делу приобщены к материалам дела. 

Суд заслушал объяснения лиц, участвующих в деле, присутствующих в судебном заседании. 

Представитель ответчика заявил ходатайство о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО11.

В соответствии с частью 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон. Они могут быть привлечены к участию в деле также по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Из анализа указанной нормы следует, что третье лицо без самостоятельных требований - это предполагаемый участник материально-правового отношения, связанного по объекту и составу с предметом разбирательства в арбитражном суде. После разрешения дела судом у таких лиц возникают, изменяются или прекращаются материально-правовые отношения с одной из сторон.

Целью участия третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, является предотвращение неблагоприятных для него последствий при разрешении дела.

Лицо, чтобы быть привлеченным в процесс в качестве третьего лица, должно иметь ярко выраженный материальный интерес на будущее. То есть, после разрешения дела судом у таких лиц возникают, изменяются или прекращаются материально-правовые отношения с одной из сторон (возможность предъявления к нему регрессного иска либо возникновением у него права на иск к стороне спора, ввиду взаимосвязи основного спорного правоотношения и правоотношения между стороной и третьим лицом).

Суд не установил оснований для привлечения директора ООО «Технолиния» в качестве третьего лица на данной стадии арбитражного процесса. Суд полагает, что напрямую на права и законные интересы ФИО11 решение по настоящему делу не влияет. 

В свою очередь привлечение третьего лица по инициативе ответчика существенно затянет рассмотрение дела, что нарушает права иных лиц, участвующих в деле.

Суд также  учитывает, что ФИО11 является директором ответчика и, как директор,  осведомлена о начавшемся процессе. Дело находится в производстве суда  более года, соответствующие доводы заявлены еще в исковом заявлении.  При этом ФИО11 самостоятельно с ходатайством о вступлении дела не обращалась. 

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Общество с ограниченной ответственностью «Доверие» (далее – ООО «Доверие») зарегистрировано в качестве юридического лица 23.11.2015 за основным государственным регистрационным номером 

<

***>.

Согласно решению от 16.11.2015 № 1 и выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) единственным участником ООО «Доверие» на момент его учреждения и рассмотрения настоящего дела является ФИО10 с долей уставного капитала общества в размере 100 % (номинальная стоимость 10 000 руб.). Также из решения от 16.11.2015 № 1 следует, что единоличным исполнительным органом общества являлся ФИО10 

Из подпункта 10 пункта 7.2 Устава ООО «Доверие» (утвержден решением от 16.11.2015 № 1) к компетенции общего собрания участников общества относится принятие решений об одобрении крупных сделок общества.  

В соответствии с пунктом 7.5 устава ООО «Доверие» принятие общим собранием участников общества решения и состав участников общества, присутствовавших при его принятии, не требуют нотариального удостоверения и подтверждаются, в том числе путем подписания протокола всеми участниками общества. 

19 апреля 2016 года единственным участником ООО «Доверие» принято решение № 2 о прекращении полномочий директора ООО «Доверие» ФИО10 и назначении на должность директора ООО «Доверие» ФИО2 

В соответствии с приказом от 19.04.2016 № 1 ФИО2 принял на себя обязанности директора ООО «Доверие» с 19.04.2016.

20 мая 2019 года единственным участником ООО «Доверие» принято решение № 3 о прекращении полномочий директора ООО «Доверие» ФИО2 и назначении на должность директора ООО «Доверие» ФИО12 

В соответствии с приказом от 20.05.2019 № 1 ФИО12 принял на себя обязанности директора ООО «Доверие» с 20.05.2019. 

В адрес ООО «Доверие» поступило письмо от 17.06.2019 от ООО «Технолиния» с указанием произвести оплату в адрес Министерства лесного хозяйства Красноярского края за аренду лесного участка по договору аренды лесных участков от 26.04.2017 № 752-з по договору цессии от 20.11.2018. 

ООО «Доверие» в адрес ООО «Технолиния» направило письмо от 25.09.2019 с требованием направить в адрес ООО «Доверие» договор цессии от 20.11.2018, заключенный между ООО «Технолиния» и ООО «Доверие» с приложениями и всеми имеющимися дополнительными соглашениями.

Электронным письмом от 26.08.2019 ООО «Технолиния» в лице ФИО13 (электронный адрес: ignat7279@mail.ru; доверенность от 10.01.2019 № 1) направило в адрес ООО «Доверие» договор цессии от 20.11.2018 (далее – договор цессии), подписанный от имени ООО «Технолиния» (первоначальный арендатор») и ООО «Доверие» (новый арендатор) в лице Финка А.И. 

Договор цессии был представлен в материалы настоящего дела.

В соответствии с пунктом 1.1 договора цессии первоначальный арендатор передает новому арендатору право аренды участка, принадлежащее первоначальному арендатору на основании договора от 26.04.2017 №752-з, заключенного между ООО «Технолиния» и министерством лесного хозяйства Красноярского края. 

В пункте 1.3 договора цессии содержится условие о моменте перехода прав требования – момент полной оплаты уступки прав, но не ранее 01.04.2020. 

Согласно пункту 2.1 договора цессии, уступка прав первоначального арендатора, осуществляемая по настоящему договору, является возмездной. Стоимость уступленного по настоящему договору права требования составляет 55 000 000 руб. Оплата производится в соответствии с графиком, указанным в приложении № 1 к настоящему договору.

В соответствии с бухгалтерским балансом ООО «Доверие» за 2017 год сумма активов по строке 1700_4 составила 115 552 000 руб.  

Из отзыва ООО «Технолиния» следует, что ФИО10  было принято решение единственного участника от 31.10.2018 №1 об одобрении сделки по приобретению права аренды участка, принадлежащего ООО «Технолиния» на основании договора от 26.04.2017 № 752-з. Обязанность по заключению договора возложена на директора ООО «Доверие» - ФИО2 

Копия решения единственного участника от 31.10.2018 № 1 представлена в материалы дела. 

В качестве доказательств произведенной по договору цессии частичной оплаты от ООО «Доверие» в пользу ООО «Технолиния» в материалы дела представлены следующие платежные поручения на сумму 20 760 000 руб.:

- платежное поручение от 27.02.2018 № 392 на сумму 2 734 802 руб. 25 коп.;

- платежное поручение от 27.02.2018 № 391 на сумму 265 197 руб. 75 коп.;

- платежное поручение от 29.11.2018 № 615 на сумму 2 600 000 руб.;

- платежное поручение от 29.11.2018 № 614 на сумму 180 000 руб.;

- платежное поручение от 11.02.2019 № 678 на сумму 180 000 руб.;

- платежное поручение от 11.02.2019 № 677 на сумму 2 600 000 руб.;

- платежное поручение от 02.04.2019 № 718 на сумму 1 100 000 руб.;

- платежное поручение от 02.04.2019 № 717 на сумму 3 900 000 руб.;

- платежное поручение от 08.05.2019 № 739 на сумму 150 000 руб.;

- платежное поручение от 08.05.2019 № 740 на сумму 3 850 000 руб.;

- платежное поручение от 16.05.2019 № 754 на сумму 200 000 руб.;

- платежное поручение от 16.05.2019 № 753 на сумму 3 000 000 руб. 

В материалы дела также представлен договор аренды лесных участков от 26.04.2017 № 752-з (далее – договор аренды лесных участков), заключенный между ООО «Технолиния» (арендатор) и министерством лесного хозяйства Красноярского края (далее – министерство) (арендодатель).

Из пункта 1 договора аренды следует, что настоящий договор заключен на основании протокола о результатах аукциона на заключение договора аренды лесных участков от 06.04.2017 № 10. 

Срок действия договора аренды в соответствии с пунктом 25 составляет 49 лет с момента государственной регистрации права аренды лесного участка. 

Согласно пояснениям министерства заявление о выдачи согласия на уступку прав между ООО «Доверие» и ООО «Технолиния» в адрес министерства не поступало. 

Ссылаясь на то, что договор цессии является крупной сделкой, совершенной с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, договор заключен в нарушение пункта 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец обратился в суд с настоящим иском.

В ходе судебного разбирательства министерство представило уведомление об одностороннем расторжении договора аренды от 30.01.2020 № 86-01392. 

Из уведомления следует, что причиной одностороннего расторжения договора послужило невнесения арендатором арендной платы 2 и более раза подряд по истечении установленного договором аренды срока платежа. Так, по состоянию на 18.12.2019 задолженность по арендной плате составила:

- в федеральный бюджет – 1 318 198 руб. 65 коп. за периоды начисления 15.06.2019, 15.07.2019, 15.08.2019, 15.09.2019, 15.10.2019;

- в краевой бюджет – 30 035 390 руб. 06 коп. за периоды начисления 15.06.2019, 15.07.2019, 15.08.2019, 15.09.2019, 15.10.2019. 

Министерство указало, что в министерство не поступало уведомлений об уступке прав, согласие на уступке на давалось, договор аренды заключен на торгах, в силу казанных обстоятельств права по договору аренды не могли быть уступлены. Сделка является недействительной.

Также в ходе судебного разбирательства представитель ООО «Доверие» представил акт экспертного заключения ООО «Бюро судебной экспертизы» от 28.11.2019 №2019/28-11, в соответствии с которым экспертом сделан вывод, что подпись от имени ФИО10, изображение которой расположено печатным текстом в копии решения № 1 единственного участника ООО «Доверие», выполнена не самим ФИО10, а другим лицом с подражанием подлинной подписи ФИО10

В материалы дела представлена копия протокола объяснения от 05.06.2019, в соответствии с которым оперуполномоченный направления экономической безопасности и противодействия коррупции на основании статьи 144 Уголовного процессуального кодекса Российской Федерации получил следующие объяснения ФИО12

02 мая 2019 года ФИО12 начал заниматься вопросом вывозки древесины из Каменского участкового лесничества КГКУ «Терянское лесничество».

На вопрос оперуполномоченного ФИО12 также пояснил, что лес принадлежит ООО «Доверие» на основании договора поставки лесопродукции от 15.10.2018 № Д/Т/2018 и писем от ООО «Технолиния» с просьбой произвести оплату за использование лесов по договору от 26.04.2017 № 752-з. По предположению ФИО12 в текстах писем значилось, что оплата производилась в счет заключения будущих договоров поставки древесины. 

Также в судебном заседании 08.10.2020 представитель ООО «Технолиния» представил инвестиционное соглашение от 02.02.2019, заключенное между ООО «Доверие» (инвестор) и ООО «Технолиния» (арендатор), по условиям пункта 1.1 которого в случае полной оплаты инвестором за арендатора платы за использование лесов в краевой и федеральный бюджет на основании договора аренда лесных участков от 26.04.2017 № 752-з в период с 20.11.2018 по 01.03.2020 инвестор вправе потребовать у участника передачи в собственность инвестора предлежащей участнику доли участия в уставном капитале арендатора, составляющей 100 % доли в уставном капитале арендатора. 

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему.

Статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что защита гражданских прав осуществляется, в том числе путем признания оспоримой сделки недействительной и применения последствий ее недействительности, применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Предметом настоящего искового заявления является признание договора цессии недействительным.

В соответствии с пунктом 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Согласно статье 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В силу пункта 1 статьи 153 Гражданского кодекса сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

В соответствии со статьей 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 1). Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).

ООО «Доверие» зарегистрировано в качестве юридического лица 23.11.2015 за основным государственным регистрационным номером 

<

***>.

На момент создания ООО «Доверие» и рассмотрения настоящего дела, единственным участником общества с долей уставного капитала в размере 100 % является ФИО10 

19 апреля 2016 года единственным участником ООО «Доверие» принято решение № 2 о прекращении полномочий директора ООО «Доверие» ФИО10 и назначении на должность директора ООО «Доверие» Финка А.И. 

Материалами дела подтверждено и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что ФИО2 являлся директором ООО «Доверие» с 2016 года по 2019 год. 

Согласно записи № 2192468465198, содержащейся в выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Доверие» по состоянию на 08.09.2019, ФИО12 являлся директором ООО «Доверие» с 27.05.2019 (на момент рассмотрения дела является ликвидатором).  

В исковом заявлении истцом указано, что из письма ООО «Технолиния» от 17.06.2019  и дальнейшей переписки, истцу стало известно о наличии договора цессии, подписанного от имени ООО «Технолиния» (первоначальный арендатор) и ООО «Доверие» (новый арендатор). 

В соответствии с пунктом 1.1 договора цессии первоначальный арендатор передает новому арендатору право аренды участка, принадлежащее первоначальному арендатору на основании договора от 26.04.2017 №752-з, заключенного между ООО «Технолиния» и министерством лесного хозяйства Красноярского края. 

В пункте 1.3 договора цессии содержится условие о моменте перехода прав требования – момент полной оплаты уступки прав, но не ранее 01.04.2020. 

Согласно пункту 2.1 договора цессии, уступка прав первоначального арендатора, осуществляемая по настоящему договору, является возмездной. Стоимость уступленного по настоящему договору права требования составляет 55 000 000 руб. Оплата производится в соответствии с графиком, указанным в приложении № 1 к настоящему договору.

По предположению истца, договор цессии является крупной сделкой, совершенной с нарушением порядка ее одобрения и другая сторона знала о том, что сделка являлась для ООО «Доверие» крупной сделкой. 

Также истец указал, что на основании пункта 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации ООО «Технолиния» как арендатор не вправе был уступать право аренды по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора аренды.

Изучив позицию истца относительно того, что договор цессии является крупной сделкой, суд отмечает следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 46 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) крупной сделкой считается сделка (несколько взаимосвязанных сделок), выходящая за пределы обычной хозяйственной деятельности и при этом: 

- связанная с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения обществом прямо либо косвенно имущества (в том числе заем, кредит, залог, поручительство, приобретение такого количества акций (иных эмиссионных ценных бумаг, конвертируемых в акции) публичного общества, в результате которых у общества возникает обязанность направить обязательное предложение в соответствии с главой XI.1 Федерального закона от 26 декабря 1995 года № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»), цена или балансовая стоимость которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

- предусматривающая обязанность общества передать имущество во временное владение и (или) пользование либо предоставить третьему лицу право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации на условиях лицензии, если их балансовая стоимость составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату.

Согласно пункту 3 статьи 46 Закона об ООО принятие решения о согласии на совершение крупной сделки является компетенцией общего собрания участников общества. 

Пунктом 4 статьи 46 Закона об ООО предусмотрено, что крупная сделка, совершенная с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, может быть признана недействительной в соответствии со статьей 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации по иску общества, члена совета директоров (наблюдательного совета) общества или его участников (участника), обладающих не менее чем одним процентом общего числа голосов участников общества.

Согласно пункту 1 статьи 173.1 Гражданского кодекса Российской Федерации  сделка, совершенная без согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, необходимость получения которого предусмотрена законом, является оспоримой, если из закона не следует, что она ничтожна или не влечет правовых последствий для лица, управомоченного давать согласие, при отсутствии такого согласия. Она может быть признана недействительной по иску такого лица или иных лиц, указанных в законе.

Законом или в предусмотренных им случаях соглашением с лицом, согласие которого необходимо на совершение сделки, могут быть установлены иные последствия отсутствия необходимого согласия на совершение сделки, чем ее недействительность.

Пунктом 5 статьи 46 Закона об ООО установлено, что суд отказывает в удовлетворении требований о признании крупной сделки, совершенной с нарушением порядка получения согласия на ее совершение, недействительной при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- к моменту рассмотрения дела в суде представлены доказательства последующего одобрения такой сделки;

- при рассмотрении дела в суде не доказано, что другая сторона по такой сделке знала или заведомо должна была знать о том, что сделка являлась для общества крупной сделкой, и (или) об отсутствии надлежащего согласия на ее совершение.

В абзацах 2, 3 и 4 пункта 18 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок в совершении которых имеется заинтересованность» (далее – Постановление ВС РФ № 27) разъяснено, что заведомая осведомленность о том, что сделка является крупной (в том числе о значении сделки для общества и последствиях, которые она для него повлечет), предполагается, пока не доказано иное, только если контрагент, контролирующее его лицо или подконтрольное ему лицо является участником (акционером) общества или контролирующего лица общества или входит в состав органов общества или контролирующего лица общества. Отсутствие таких обстоятельств не лишает истца права представить доказательства того, что другая сторона сделки знала о том, что сделка являлась крупной, например, письмо другой стороны сделки, из которого следует, что она знала о том, что сделка является крупной.

По общему правилу, закон не устанавливает обязанности третьего лица по проверке перед совершением сделки того, является ли соответствующая сделка крупной для его контрагента и была ли она надлежащим образом одобрена (в том числе отсутствует обязанность по изучению бухгалтерской отчетности контрагента для целей определения балансовой стоимости его активов, видов его деятельности, влияния сделки на деятельность контрагента). Третьи лица, полагающиеся на данные единого государственного реестра юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) о лицах, уполномоченных выступать от имени юридического лица, по общему правилу, вправе исходить из наличия у них полномочий на совершение любых сделок (абзац второй пункта 2 статьи 51 ГК РФ).

Указание в соответствующей сделке (ином документе) на то, что заключившее ее от имени общества лицо гарантирует, что при совершении сделки соблюдены все необходимые корпоративные процедуры и т.п., само по себе не свидетельствует о добросовестности контрагента.

В соответствии с пунктом 8 статьи 46 Закона об ООО для целей настоящего Федерального закона под сделками, не выходящими за пределы обычной хозяйственной деятельности, понимаются любые сделки, которые приняты в деятельности соответствующего общества либо иных хозяйствующих субъектов, осуществляющих аналогичные виды деятельности, независимо от того, совершались ли такие сделки таким обществом ранее, если такие сделки не приводят к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 Постановления Пленума ВС РФ № 27 для квалификации сделки как крупной необходимо одновременное наличие у сделки на момент ее совершения двух признаков (пункт 1 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 1 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью):

- количественного (стоимостного): предметом сделки является имущество, в том числе права на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (далее - имущество), цена или балансовая стоимость (а в случае передачи имущества во временное владение и (или) пользование, заключения лицензионного договора - балансовая стоимость) которого составляет 25 и более процентов балансовой стоимости активов общества, определенной по данным его бухгалтерской (финансовой) отчетности на последнюю отчетную дату;

- качественного: сделка выходит за пределы обычной хозяйственной деятельности, т.е. совершение сделки приведет к прекращению деятельности общества или изменению ее вида либо существенному изменению ее масштабов (пункт 4 статьи 78 Закона об акционерных обществах, пункт 8 статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью). Например, к наступлению таких последствий может привести продажа (передача в аренду) основного производственного актива общества. Сделка также может быть квалифицирована как влекущая существенное изменение масштабов деятельности общества, если она влечет для общества существенное изменение региона деятельности или рынков сбыта.

При этом, как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации, устанавливая наличие данного критерия, следует учитывать, что он должен иметь место на момент совершения сделки, а последующее наступление таких последствий само по себе не свидетельствует о том, что их причиной стала соответствующая сделка и что такая сделка выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности. Любая сделка общества считается совершенной в пределах обычной хозяйственной деятельности, пока не доказано иное. Бремя доказывания совершения оспариваемой сделки за пределами обычной хозяйственной деятельности лежит на истце.

Изучив упрощенную бухгалтерскую отчетность ООО «Доверие» за 2017 год и условия договора цессии, суд пришел к выводу, что договор цессии обладает количественным критерием. Указанное обстоятельство сторонами не оспаривается. 

В дополнениях к отзыву ответчик указывает на отсутствие качественного критерия договора цессии, поскольку ООО «Доверие» осуществляет деятельность по лесозаготовке и продаже леса. Обычной хозяйственной деятельностью для таких организаций является аренда лесных участков с целью заготовки и дальнейшей продажи лесоматериалов. 

Вместе с тем, суд не может согласиться с ответчиком в указанной части, исходя из следующего. 

В соответствии с пунктом 4 договора аренды, арендатору передаются лесные участки в целях использования лесов для заготовки древесины.

В пункте 29 Лесного кодекса Российской Федерации установлено, что заготовка древесины представляет собой предпринимательскую деятельность, связанную с рубкой лесных насаждений, а также с вывозом из леса древесины.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ основным видом деятельности ООО «Доверие»  является предоставление посреднических услуг при купле-продаже нежилого недвижимого имущества за вознаграждение или на договорной основе (ОКВЭД 68.31.12). 

Дополнительным видом деятельности ООО «Доверие» является предоставление услуг в области лесоводства и лесозаготовок (ОКВЭД 02.40). 

В соответствии с общероссийским классификатором видов экономической деятельности группировка по предоставлению услуг в области лесоводства и лесозаготовок включает в себя: 

- выполнение доли деятельности лесоводства за вознаграждение или на договорной основе (при этом лесоводство не предполагает рубку древесины, а является отраслью по выращиванию и улучшения леса);

- предоставление услуг в области лесоводства, таких как: инвентаризация лесоводства, предоставление консультационных услуг по ведению лесного хозяйства, оценка лесоматериала, реализация мер пожарной безопасности в лесах, тушение пожаров в лесах и защита лесов от вредных организмов;

- перевозку бревен в пределах леса (в свою очередь, одним из признаков понятия заготовки древесины является ее вывоз за пределы леса).

Согласно Приказу Росстата от 31.12.2014 № 742 «О Методических указаниях по определению основного вида экономической деятельности хозяйствующих субъектов на основе Общероссийского классификатора видов экономической деятельности (ОКВЭД2) для формирования сводной официальной статистической информации» заготовка леса, производство деловой древесины, деятельность по заготовке древесины от санитарных и прочих рубок промежуточного пользования относятся к коду 02.20 ОКВЭД2 (лесозаготовки). 

Из материалов дела не следует, что с момента государственной регистрации ООО «Доверие» осуществляло свою деятельность посредством заключения договора аренды лесных участков. 

Доказательства заключения договоров, аналогичных оспариваемому, в материалы дела не представлено.

В свою очередь только за полтора года в результате заключение спорной сделки ООО «Доверие» обязано выплатить в качестве аренды (платы по договору цессии) 55 000 000 руб. что соответствует половине активов общества. 

Таким образом, суд считает, что заключение договора фактически повлечет изменение вида деятельности общества, масштабов деятельности общества, существенно изменит структуру обязательств общества, что свидетельствует о наличии качественного признака.

Ввиду наличия одновременно количественного и качественного признака суд признает договор цессии в качестве крупной сделки.  

Ответчик возражает против удовлетворения исковых требований, поскольку единственным участником ООО «Доверие» принято решение об одобрении на заключение крупной сделки. Решение содержало указание на существенные условия договора цессии, сделка была заключена в срок, предусмотренный данным решением. Решение подписано ФИО14, стояла печать общества. В связи с этим ответчик не мог усомниться в том, что сделка была одобрена.

В материалы дела представлена копия решения единственного участника ООО «Доверие» от 31.10.2018 № 1.

В соответствии с указанным решением ФИО10 принял решения:

- об одобрении сделки по приобретению права аренды участка, принадлежащего ООО «Технолиния» на основании договора от 02.04.2018 № 752-з стоимостью 55 000 000 руб.;

- об одобрении условия о переходе прав требования после полной оплаты уступки права требования не ранее 01.04.2020;

- о возложении на директора ООО «Доверие» - ФИО2  обязанность по заключению договора. 

В судебном заседании 04.12.2019 судом заслушаны показания свидетеля ФИО10 

Свидетель пояснил, что является единственным участником ООО «Доверие». О существовании договора аренды и договора цессии ничего не знал. Об указанных документах узнал в связи с возникновением спора.  Судом свидетелю на обозрение предъявлена копия решения от 31.10.2018 № 1 об одобрении сделки. Свидетель указал, что решение не принимал, подпись не его, решение не передавалось.

Оригинал решения в материалы дела не представлен.

В ходе судебного заседания 11.01.2020 истец заявил о фальсификации копии решения от 31.10.2018 № 1.

Представителю истца разъяснены уголовно-правовые последствия заявления о фальсификации доказательств по делу, о чем судом отобрана подписка.

Представитель ответчика возражал против исключения из числа доказательств документов, о фальсификации которых заявляет истец.

Представителю ответчика  разъяснены уголовно-правовые последствия представления доказательств, о фальсификации которого заявлено, о чем судом отобрана подписка.

Подписки приобщены к протоколу судебного заседания.

В соответствии с частью 1 статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд:

1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления;

2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу;

3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

В порядке проверки заявления о фальсификации доказательств судом на основании определения от 07.08.2020 назначена почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено Красноярской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации.

Перед экспертом  судом был поставлен следующий вопрос:

- выполнена ли подпись в представленной копии решения № 1 от 31.10.2018  об одобрении сделки от имени ФИО10 им самим или другим лицом?

11 сентября 2020 года от экспертной организации поступило заключение эксперта от 04.09.2020 № 1317/01-3 (20) в котором экспертом сделан следующий вывод:

- подпись от имени ФИО10, изображение которой расположено в копии решения № 1 единственного участника общества с ограниченной ответственностью «Доверие» от 31.10.2018, выполнена не самим ФИО10, а другим лицом с подражанием какой-то подлинной подписи ФИО10

В силу статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  заключения экспертов относятся к доказательствам, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

Статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определено, что арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выяснится, что оно соответствует действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Исследовав представленное в материалы дела заключение эксперта Красноярской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации, суд пришел к выводу, что данное заключение соответствует требованиям действующего законодательства, методике оценки, содержит сведения, предусмотренные частью 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выводы эксперта не содержат противоречий и неясностей, сделаны по результатам проведенного экспертом исследования и анализа представленных документов, доказательств, свидетельствующих о пристрастности эксперта, вызывающих сомнения в достоверности проведенной экспертизы и в том, что выбранные экспертом способы и методы оценки привели к неправильным выводам, не представлено. Эксперт, проводивший исследование по определению суда, обладает специальными познаниями, оснований подвергать сомнению обоснованность заключения эксперта не имеется, в выводах эксперта отсутствуют противоречия.

Также суд считает, что факт подписания спорного решения иным лицом подтверждается иными доказательствами, а именно:

- экспертным заключением ООО «Бюро судебной экспертизы» от 28.11.2019№2019/28-11, в соответствии с которым экспертом сделан вывод, что подпись от имени ФИО10, изображение которой расположено печатным текстом в копии решения № 1 единственного участника ООО «Доверие», выполнена не самим ФИО10, а другим лицом с подражанием подлинной подписи ФИО10; 

- свидетельскими показаниями ФИО10, отрицавшего принятие и подписание им решения об одобрении крупной сделки, передачи его каким-либо лицам. 

В этой связи суд пришел к выводу, что копия решения от 31.10.2018 № 1 является сфальсифицированным доказательством и подлежит исключению из числа таковых. В связи с этим указанный документ не является допустимым доказательством, подтверждающим факт одобрения крупной сделки. 

Иных доказательств, которые бы подтверждали одобрение крупной сделки ответчиком не представлено. 

Таким образом, суд пришел к выводу, что крупная сделка заключена с нарушением порядка ее одобрения.  

К моменту рассмотрения настоящего дела в суде лицами, участвующими в деле, не представлены доказательства последующего одобрения договора цессии. 

Относительно осведомленности ответчика о том, что сделка для ООО «Доверие» является крупной, суд отмечает следующее.

Суд полагает, что сам масштаб сделки (55 000 000 руб.), особенности ее условий (уступается право аренды на 49 лет с существенными арендными платежами, отсрочка передача права), предполагают, что вторая сторона (ООО «Технолиния») должна была знать об особенностях ее заключения для обоих сторон и о том, что сделка является крупной ООО «Доверие».

Кроме того в качестве доказательства данного факта, истцом представлены нотариально заверенные свидетельские показания ФИО9, который указывает на связь между ФИО2 и ООО «Технолиния», взаимосвязанности их деятельности.

Ответчик в дополнении к отзыву указал, что показания третьих лиц не могу быть приняты в качестве свидетельских показаний, поскольку не соблюдены требования получения данных показаний судом. 

В ходе судебного заседания 08.10.2020 суд дополнительно заслушал показания свидетеля ФИО9 

На вопрос суда свидетель ФИО9 пояснил о том, что ему знакомы ООО «Доверие», ООО «Технолиния», а также ФИО2 

В октябре и декабре 2018 года свидетель работал с ФИО2 по осмотру делян в целях оценки их рентабельности (оценки запасов леса). Свидетель работал с документами, которые принадлежали ООО «Технолиния». Посредством электронной переписки также сотрудничал с ФИО13 и которая занималась документацией для Финка А.И.  На вопрос об осведомленности отношений между ООО «Технолиния» и ООО «Доверие» свидетель ответил отрицательно.

Свидетель также пояснил, что документы и проект были оформлены на ООО «Технолиния». ФИО2 сообщал свидетелю, что является «хозяином» ООО «Технолиния» и все вопросы решаются им. 

При этом с директором ООО «Технолиния» (ФИО11) свидетель не контактировал. В свою очередь, на вопрос ФИО9 относительно того, что документы подписываются не им, а директором ООО «Технолиния» ФИО2 ответил, что он распоряжается всем сам.

Доказательства, которые бы ставили свидетельские доказательства под сомнение, ответчиком в материалы дела не представлены.  

В материалы дела также представлены копии электронных писем, согласно которым результаты работы ФИО9 направлялись на электронный адрес ФИО13  представляющей интересы ООО «Технолиния».

Таким образом, ООО «Технолиния» не могло не знать о том, что договор цессии для ООО «Доверие» является крупной сделкой. 

Учитывая, что договор цессии является крупной сделкой, совершенной с нарушением порядка получения согласия на ее совершения, ответчик знал о том, что сделка для ООО «Доверие» является крупной сделкой, суд пришел к выводу о том, что договор цессии является недействительной сделкой. 

Судом отклоняется довод ответчика о том, что ООО «Технолиния» не могла усомниться в достоверности подписи единственного участника общества на решении об одобрении сделки.

Так, доказательства наличия оригинала решения (его фактического существования) в том числе ООО «Технолиния» в материалы дела не представлены.

Обстоятельства получения представленной в материалы дела копии одобрения противоречивы (лица, участвующие в деле, ссылаются на разные обстоятельства, ФИО10, допрошенный в качестве свидетеля, указал, что решение никогда не принимал).

Сам представленный в материалы дела документ (копия решения) исключен из числа доказательств по делу.

Кроме того, абзац 2 пункта 5 статьи 46 Закона об ООО предполагает, что вторая сторона осведомлена о том, что для ООО «Доверие» сделка является крупной и (или) осведомлена об отсутствии надлежащего согласия на ее совершение.

Таким образом, для признания крупной сделки недействительной, истцу достаточно лишь доказать одно из вышеназванных условий. В данном случае, в том числе самими условиями сделки, свидетельскими показаниями (ФИО2 выступал от имени ООО «Технолиния») подтверждается, что ответчик должен был знать о том, что сделка для ООО «Доверие» является крупной. 

Довод ответчика о том, что оспариваемая сделка имела своей целью создать комплексный бизнес-процесс общества, судом отклоняется.

Суд усматривает неразумность заключение оспариваемой сделки, поскольку право аренды перешло бы истцу не ранее 01.04.2020 (то есть с момента заключения договора примерно через 1,5 года).  В этой связи ООО «Доверие» не может пользоваться лесным участком, извлекать плоды, продукцию и доходы. 

При этом согласно показаниям свидетеля ФИО9, запасы леса оценены им в два года. 

В материалы дела также представлено заключение специалиста, из которого следует, что с учетом цены аренды сделка является для ООО «Доверие» убыточной.

Более того, исходя из существа сделки, ООО «Доверие» внося платежи, не может своими действиями в полной мере влиять на судьбу сделки, а значит не может своими действиями предотвратить негативные последствия, которые могут наступить для данной сделки (расторжение договора в связи с существенным нарушением со стороны арендатора требований законодательства и т.п.).

Суд учитывает, что на момент рассмотрения настоящего дела договор считается расторгнутым, что уже свидетельствует о наступлении таких негативных последствий. Доказательств того, что уведомление министерства об одностороннем расторжении признано недействительным, материалы дела не содержат.

Таким образом, спорная сделка подлежит признанию недействительной в соответствии с положениями корпоративного законодательства.

Также суд исходит из того, что договор цессии является недействительным и на основании пункта 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Статьей 448 Гражданского  кодекса Российской Федерации регулирует вопросы Организация и порядок проведения торгов.

Согласно пункту 1 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации аукционы и конкурсы могут быть открытыми и закрытыми. В открытом аукционе и открытом конкурсе может участвовать любое лицо. В закрытом аукционе и закрытом конкурсе участвуют только лица, специально приглашенные для этой цели.

В соответствии с пунктом 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации если в соответствии с законом заключение договора возможно только путем проведения торгов, победитель торгов не вправе уступать права (за исключением требований по денежному обязательству) и осуществлять перевод долга по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора. Обязательства по такому договору должны быть исполнены победителем торгов лично, если иное не установлено законом.

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положения главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» уступка права, совершенная в нарушение законодательного запрета, является ничтожной (пункт 2 статьи 168 ГК РФ, пункт 1 статьи 388 ГК РФ). Например, ничтожной является уступка прав бенефициара по независимой гарантии без одновременной уступки тому же лицу прав по основному обязательству (абзац второй пункта 1 статьи 372 ГК РФ). Статья 383 ГК РФ устанавливает запрет на уступку другому лицу прав (требований), если их исполнение предназначено лично для кредитора-гражданина либо иным образом неразрывно связано с его личностью. При этом следует принимать во внимание существо уступаемого права и цель ограничения перемены лиц в обязательстве. Например, исходя из положений пункта 7 статьи 448 ГК РФ запрет уступки прав по договорам, заключение которых возможно только путем проведения торгов, не затрагивает требований по денежным обязательствам.

Из пункта 1 договора аренды следует, что настоящий договор заключен на основании протокола о результатах аукциона на заключение договора аренды лесных участков от 06.04.2017 № 10. 

В силу пункта 2 статьи 74.1 Лесного кодекса Российской Федерации изменение условий договора аренды лесного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, заключенного по результатам торгов, не допускается, за исключением случаев изменения целевого назначения или разрешенного использования лесов, существенного изменения параметров использования лесов (возрасты рубок, расчетная лесосека, сроки использования лесов) или существенного изменения обстоятельств, из которых стороны договора аренды лесного участка исходили при его заключении, если такое изменение обстоятельств возникло вследствие природных явлений (лесных пожаров, ветровалов, наводнений и других стихийных бедствий) и стало основанием для внесения изменений в государственный лесной реестр.

Таким образом, в остальных случаях изменение условий договора аренды лесного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, заключенного по результатам торгов, не допускается. 

Указанный запрет носит более широкий характер, чем норма пункта 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку ограничивает не только возможность перемены лиц по обязательствам, возникшим из заключенного на торгах договора, но и любого (за исключением прямо перечисленных в статье изъятий) изменения условий договора аренды лесного участка.

Следовательно, нормы пункта 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 74.1 Лесного кодекса Российской Федерации в их системной связи применительно к договорам аренды лесных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности и заключенных по результатам торгов, запрет на любое изменение условий договора.

Приведенное правило направлено в конечном счете на обеспечение соблюдения принципа конкуренции при проведении торгов и недопущение предоставления лицу, участвовавшему и особенно не участвовавшему в проведении торгов, необоснованных преимуществ; на исключение возможности для лица, не участвовавшего в торгах, стать стороной по договору в обход установленной процедуры, а в случае, когда проведение торгов предусмотрено законом, - в обход закона, что расценивается как злоупотребление правом (пункт 3 статьи 10 ГК РФ).

Пунктом 18 договора аренды земельного участка также установлен запрет на его изменение, за исключением перечисленных в нем случаев (указанных в законе).

Таким образом, договор цессии как предусматривающий изменения стороны арендатора в договоре аренды заключенного по результатам торгов на основании пункта 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации является недействительным. 

Суд также принимает во внимание доводы министерства относительно того, что заключенный договор цессии является недействительной сделкой, поскольку указанный договор заключен без согласия министерства.

В соответствии со статьей 72 Лесного кодекса Российской Федерации по договору аренды лесного участка, находящегося в государственной или муниципальной собственности, арендодатель предоставляет арендатору лесной участок для одной или нескольких целей, предусмотренных статьей 25 настоящего Кодекса.

В части 4 статьи 71 Лесного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что к договору аренды лесного участка применяются положения об аренде, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации и Земельным кодексом Российской Федерации, если иное не установлено настоящим Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор обязан пользоваться арендованным имуществом в соответствии с условиями договора аренды, а если такие условия в договоре не определены, в соответствии с назначением имущества.

Пунктом 2 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено настоящим Кодексом, другим законом или иными правовыми актами. В указанных случаях, за исключением перенайма, ответственным по договору перед арендодателем остается арендатор.

Ответчиком не представлено доказательств того, что на момент заключения договора аренды Лесным кодексом Российской Федерации предусматривались иные правила передачи прав и обязанностей по договору аренды.

Приказом министерства лесного хозяйства Красноярского края от 28.04.2017 № 486-од предусмотрена процедура о рассмотрении заявлений о выдаче согласий на совершение сделок с арендованными лесными участками или арендными правами.

Таким образом, ООО «Технолиния» в отсутствие согласия арендодателя на передачу права аренды лесного участка не имело право уступать свои права и обязанности по договору аренды ООО «Доверие».

Учитывая, что указанный договор нарушает положения указанных выше норм материального права, а также нарушение принадлежащего собственнику правомочия по распоряжению принадлежащим ему имуществом, суд пришел к выводу, что договор цессии является недействительным также и по этому основанию. 

Доводы ответчика о том, что министерство не имеет права ссылаться на недействительность сделки, поскольку платежи поступали от ООО «Доверие» и в отсутствие возражений давало основание полагаться на действительность сделки, подлежит отклонению.

В соответствии с пунктом 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Вместе с тем, суд не может согласиться с доводом ответчика, ввиду следующего.

В материалы дела представлены платежные поручения на сумму 20 760 000 руб., на основании которых ООО «Доверие» осуществляла оплату будущей уступки. В назначениях платежа указано «Оплата за ООО «Технолиния» по письму, плата за использование лесов по договору 752-з от 26.04.2017».  

Из указанных назначений не следует, что ООО «Доверие» ссылалось на договор цессии.

Более того, назначения платежей изложены таким образом, что у арендодателя как кредитора, могло сложиться впечатление, что он принимает исполнение, предложенное за должника третьим лицом. Таким образом, довод ответчика в указанной части подлежит отклонению.

Судом также не принимается довод ответчика относительно того, что истец в силу пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации не имеет права ссылаться на недействительность сделки.

В данном случае суд учитывает, что одним из оснований для признания сделки недействительной, является нарушение корпоративной процедуры (порядка одобрения крупной сделки). 

При оспаривании договора цессии как крупной сделки, пункт 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации применению не подлежит, поскольку лицо, которое заключило крупную сделку и исполняло ее, явно действовало не в интересах и без ведома общества.

Более того, материалами дела подтверждается, что платежи по договору цессии осуществлялись в период осуществления ФИО2 полномочий директора ООО «Доверие».

О договоре цессии ООО «Доверие» стало известно после смены директора и получения от ООО «Технолиния» письма от 17.06.2019. При этом после получения письма, истец не производил оплаты, а принял меры по истребованию договора цессии и его дальнейшему оспариванию.

Материалами дела не подтверждается, что истец был осведомлен о заключении договора цессии либо давал распоряжение об осуществлении оплат, либо иным образом участвовал в заключении данной сделки. 

Таким образом, довод ответчика в указанной части также подлежит отклонению. 

Оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, суд пришел к выводу, что договор цессии: 

- является крупной сделкой, совершенной с нарушением порядка ее одобрения, и ответчик знал о том, что для истца договор цессии является крупной сделкой; 

- договор цессии заключен в нарушении запрета, предусмотренного пунктом 7 статьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации; 

-  договор цессии заключен в отсутствие согласия министерства, как арендодателя лесного участка. 

Представленный ответчиком в материалы дела инвестиционный договор не опровергает вышеизложенные судом выводы.

При указанных обстоятельствах у суда имеется достаточно оснований для признания договора цессии в качестве недействительной сделки.

Таким образом, требования истца о признании недействительным договора цессии от 20.11.2018 являются обоснованными. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации  при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку исковое требование о признании недействительным договор цессии подлежит удовлетворению, то также подлежит удовлетворению требование о применении последствий недействительности сделки. 

Материалами дела подтверждается и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что истцом по недействительной сделке исполнялись денежные требования ответчика на общую сумму 20 760 000 руб.

Поскольку договор цессии признан недействительным, суд удовлетворяет требование истца о применении последствий недействительности договора цессии от 20.11.2018. В связи с этим с ответчика в пользу истца подлежит взысканию 20 760 000 руб.

Учитывая, что на момент рассмотрения спора право аренды к истцу не переходило, доказательств государственной регистрации договора цессии не представлено, министерство расторгло договор аренды лесного участка, суд не видит оснований для применения двусторонней реституции. 

В данном случае, применению подлежит односторонняя  реституция в виде взыскания с ответчика в пользу истца  20 760 000 руб.

Довод ответчика о том, что истец уступил права требования ФИО1 по соглашению от 17.03.2020, подлежит отклонению, поскольку в материалах дела имеется уведомление о расторжении соглашения от 17.03.2020. 

Довод о том, что в счет платежей ООО «Доверие» забрало (купило) лес судом не принимается.

Из протокола допроса полученного в рамках уголовного дела действительно следует, что ФИО12 указал, что лес принадлежит ООО «Доверие» на основании договора поставки лесопродукции от 15.10.2018 № Д/Т/2018 и писем от ООО «Технолиния» с просьбой произвести оплату за использование лесов по договору от 26.04.2017 № 752-з. 

Вместе с тем указанные объяснения даны лицом в ходе производства по уголовному делу и применительно к его обстоятельствам.  Из показаний не следует, какой объем леса был похищен, зачтен и т.д. В материалах дела также отсутствует приговор суда, в котором указанные доводы были бы оценены судом, установлены факты хищения, факты получения лесопродукции в счет платежей и т.д.

Кроме того, данные показания противоречат положениям договора цессии, из которого следует, что платежи должны были идти в счет уступаемого права аренды, а не в счет  поставок лесопродукции.

При таких обстоятельствах у суда отсутствуют основания для неприменения реституции.

В соответствии с пунктом 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

При обращении в суд с настоящим иском, истцом уплачена государственная пошлина в размере 12 000 руб., что подтверждается платежными поручениями от 11.10.2019 № 811 и от 05.09.2019 № 798.

Учитывая результат рассмотрения настоящего спора, судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 6000 руб. подлежат взысканию с ответчика в пользу истца, государственная пошлина в размере 6000 руб. подлежит возврату истцу из федерального бюджета как излишне уплаченная. 

В рамках настоящего дела в соответствии с определением от 07.08.2020 эксперту Красноярской лаборатории судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации было поручено проведение судебной почерковедческой экспертизы. Данным определением установлена стоимость экспертизы в размере 15 360 руб. Истцом в целях проведения экспертизы перечислено на депозитный счет Арбитражного суда Красноярского края 16 000 руб. в счет оплаты стоимости экспертизы, что подтверждается платежным поручением от 31.01.2020.

Экспертной организацией вставлен счет на  15 360 руб.

В связи с этим, поскольку исковое требование удовлетворено судом, расходы на оплату судебной экспертизы в размере 15 360 руб. в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат взысканию с  ответчика в пользу истца.

Настоящее  решение  выполнено в форме электронного документа, подписано усиленной квалифицированной электронной подписью судьи и считается направленным лицам, участвующим в деле, посредством размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа (код доступа -  ). 

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Красноярского края

РЕШИЛ:

Иск удовлетворить.

Признать недействительным договор цессии от 20.11.2018.

Применить последствия недействительности договора цессии от 20.11.2018. Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Технолиния» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу общества с ограниченной ответственностью «Доверие» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 20 760 000 руб.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Технолиния» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Доверие» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 6000 руб. – расходов по  уплате  государственной пошлины, 15 360 руб.  - расходов  на  оплату судебной экспертизы.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «Доверие» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) из федерального бюджета 6000 руб. государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 11.10.2019 № 811.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд.

Апелляционная жалоба на настоящее решение подаётся через Арбитражный суд Красноярского края.

Судья

В.В. Паюсов