ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А35-2164/2019

г. Воронеж

13 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 сентября 2023 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 13 сентября 2023 года.  

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Ореховой Т.И.,  судей Безбородова Е.А.,  

 ФИО1,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,  

при участии в судебном заседании:  

от конкурсного управляющего обществом с ограниченной  ответственностью «Торговый Дом «Внешторгсервис» ФИО3 - представитель не явился, извещен надлежащим образом;  

от иных лиц, участвующих в деле, - представители не явились,  извещены надлежащим образом,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью  «Торговый дом «Внешторгсервис» ФИО3 на  определение Арбитражного суда Курской области от 16.06.2023 по делу  

 № А35-2164/2019 

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной  ответственностью «Торговый дом «Внешторгсервис» ФИО3 о привлечении контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности и взыскании убытков  

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью  «Торговый дом «Внешторгсервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>)  несостоятельным (банкротом),  

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество «Курский промышленный банк»  (далее – ПАО «Курскпромбанк») обратилось в арбитражный суд с  заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью  «Торговый дом «Внешторгсервис» (далее – ООО «ТД «Внешторгсервис»,  должник) несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Курской области от 20.03.2019  заявление ПАО «Курскпромбанк» принято к рассмотрению, возбуждено  производство по делу № А35-2164/2019.  

Определением Арбитражного суда Курской области от 26.06.2019  (резолютивная часть объявлена 20.06.2019) заявление ПАО  «Курскпромбанк» признано обоснованным, в отношении ООО «ТД  «Внешторгсервис» введена процедура наблюдения, временным  управляющим утвержден ФИО3.  

Решением Арбитражного суда Курской области от 08.11.2019  (резолютивная часть объявлена 05.11.2019) ООО «ТД «Внешторгсервис»  признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто  конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3  

Определением Арбитражного суда Курской области от 22.06.2020  произведена замена в реестре требований кредиторов ООО «ТД  «Внешторгсервис» кредитора ПАО «Курскпромбанк» на ООО «Экспобанк»  в размере 215 426 697,53 руб.  

Конкурсный управляющий должником 20.03.2020 обратился в  арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4 (далее - ФИО4), ФИО5  (далее - ФИО5), ФИО6 (далее -  ФИО6), ФИО7 (далее - ФИО7),  ФИО8 (далее - ФИО8), ФИО9 (далее - ФИО9) к субсидиарной ответственности по  обязательствам ООО «ТД «Внешторгсервис».  

Конкурсный управляющий должником 24.03.2022 обратился в  арбитражный суд с заявлением о взыскании убытков с контролирующих  должника лиц, а именно: с ФИО8 в размере 893 575 руб., с  ФИО5 в размере 185 782 431, 77 руб., с ФИО5,  ФИО6 и ФИО7 солидарно 22 094 000, 23 руб.  

Определением Арбитражного суда Курской области от 24.05.2022  рассмотрение вышеуказанных заявлений объединено в одно производство.  

Определением Арбитражного суда Курской области от 16.06.2023 в  удовлетворении заявления конкурсного управляющего должником о  привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности и взыскании убытков отказано.  

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный  управляющий должником обратился в Девятнадцатый арбитражный  апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил  определение от 16.06.2023 отменить, принять новый судебный акт об  удовлетворении заявленных требований.  

Конкурсный управляющий должником и иные лица, участвующие в  деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.  

От ФИО8 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором  просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, а  апелляционную жалобу без удовлетворения.  

Учитывая наличие в материалах дела доказательств надлежащего  извещения неявившихся лиц, участвующих в деле, на основании статей 123,  156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  (далее – АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие их  представителей.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и  отзыва на нее, суд апелляционной инстанции не находит оснований для  отмены судебного акта, в связи со следующим.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО8  исполнял обязанности генерального директора ООО «ТД «Внешторгсервис»  в период с 04.02.2013 по 19.10.2016, ФИО5 - в период с 20.10.2016  по 11.02.2019, ФИО6 - в период с 12.02.2019 по 17.06.2020,  ФИО7 - в период с 17.06.2019 по 05.11.2020, ФИО4 в  период с 21.10.2019 до признания должника несостоятельным (банкротом).  

Кроме того, ФИО8 в период с 22.11.2005 по 26.10.2016 являлся  учредителем и владельцем 100% доли в уставном капитале ООО «ТД  «Внешторгсервис».  

В настоящий момент владельцем 100% доли в уставном капитале ООО  «ТД «Внешторгсервис» является ФИО9  

Таким образом, перечисленные лица являются контролирующими  должника лицами применительно к статье 61.10 Закона о банкротстве.  

Ссылаясь на неисполнение контролирующими должника лицами  обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании  ООО «ТД «Внешторгсервис» несостоятельным (банкротом) при наличии у  должника признаков неплатежеспособности, что повлекло введение  независимых контрагентов в заблуждение относительно финансовой  состоятельности общества, действия контролирующих должника лиц,  приведших к банкротству, а также указывая на факт непередачи  контролирующими должника лицами документов бухгалтерского учета,  конкурсный управляющий должником обратился в арбитражный суд с  заявлением о привлечении ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9 к субсидиарной  ответственности по обязательствам ООО «ТД «Внешторгсервис», а также о  взыскании с ФИО8, ФИО5 ФИО6 и  ФИО7 убытков.  

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 9, 61.1061.12 Закона о банкротстве, разъяснениями в постановлении Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  

ответственности при банкротстве», пришел к выводу об отказе в  удовлетворении заявленных требований по следующим основаниям.  

Положениями статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК  РФ установлено, что дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

В силу пункта 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии  оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий  предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с  федеральным законом несут субсидиарную ответственность по  обязательствам должника.  

В качестве оснований для привлечения контролирующих должника лиц  к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на: 1)  неподачу заявления о признании должника банкротом; 2) неисполнение  обязанности по передаче ему бухгалтерской и иной документации должника,  печатей, штампов, материальных и иных ценностей в соответствии со  статьей 126 Закона о банкротстве, искажение бухгалтерской отчетности; 3)  действия (бездействие) контролирующих лиц, которые привели к  несостоятельности общества.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель  должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в  том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности  и (или) признакам недостаточности имущества.  

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд  в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в  кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения  соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).  

На основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение  обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву  заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с  заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок,  которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой  субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве  возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче  заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и  (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие  руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о  банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном  банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда  ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за  собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых  образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских  правоотношений, так и публичные интересы государства.  

Исходя из этого законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о  банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и  уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей  задолженности.  

Из положений пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» следует, что в предмет доказывания по  спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности,  предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит  установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий,  перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного  условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве  должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего  условия; объем обязательств должника, возникших после истечения  месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона.  

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует  учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве  возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в  рамках стандартной управленческой практики должен был объективно  определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи  9 Закона о банкротстве.  

Так, согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 9 постановления  Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника  лиц к ответственности при банкротстве», обязанность руководителя по  обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда  добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных  обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая  масштаб деятельности должника, должен был объективно определить  наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о  банкротстве. Если руководитель должника докажет, что само по себе  возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных  в абзацах пятом и седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не  свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на  временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их  преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для  достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план,  такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной  ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось  разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных  обстоятельствах.  

Конкурсный управляющий должником, обращаясь с заявлением, указал,  что объективное банкротство ООО «ТД «Внешторгсервис» наступило с  

23.09.2016, то есть с даты начала осуществления передачи ОАО «Строймост»  приобретенных должником за кредитные средства строительных материалов  по договору поставки № 28/08-2016 от 28.08.2016, заключенному между  ООО «ТД «Внешторгсервис» (поставщик) и ОАО «Строймост» (покупатель).  

По мнению конкурсного управляющего, учредитель ООО «ТД  «Внешторгсервис» или исполнительный орган, действующий от имени  общества, по своей инициативе обязаны были принять решение о созыве  общего собрания участников общества с целью принятия решения о подаче  заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее  25.12.2016 (спустя 3 месяца с 23.09.2016).  

Как указал конкурсный управляющий, согласно анализу финансового  состояния и эффективности деятельности ООО «ТД «Внешторгсервис»,  должник не выполнял свои обязательства по договорам, заключенным с ПАО  «Курскпромбанк», с 05.05.2017, то есть непрерывная задолженность ООО  «ТД «Внешторгсервис» перед банком по кредитным договорам возникла  05.05.2017.  

В этой связи конкурсный управляющий считает, что контролирующие  должника лица, в частности, ФИО8, ФИО9, ФИО5, ФИО6, не могли не знать о нахождении должника в таком  состоянии, при котором на стороне его руководителя возникла обязанность  по обращению в суд с заявлением о банкротстве, но не выполнили данной  обязанности. Просроченная задолженность перед банком возникла в период,  когда действующим исполнительным органом должника являлись ФИО8 (с 04.02.2013 по 19.10.2016), ФИО5 (с 28.10.2016 по  14.02.2019), ФИО6 (с 15.02.2019 по 23.06.2019).  

Вместе с тем, в рассматриваемом случае конкурсным управляющим не  учтено, что наличие задолженности должника перед отдельными  кредиторами само по себе не влечет риска банкротства юридического лица в  связи с тем, что его активы и пассивы постоянно находятся в движении, и не  может рассматриваться арбитражным судом как объективно  свидетельствующее о неплатежеспособности должника и достаточное для  обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным  (банкротом).  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного  Суда РФ от 20.02.2016 № 301-ЭС16-820, наличие у должника неисполненных  обязательств, само по себе, не свидетельствует о невозможности их  погашения и, как следствие, неплатежеспособности должника.  

Нарушение сроков погашения задолженности также не свидетельствует  об объективном банкротстве и безусловной обязанности руководителя  обратиться в суд с таким заявлением. Более того, даже факт принятия  судебного акта о взыскании с должника долга не свидетельствует о  безусловной обязанности ответчиков обратиться в суд с заявлением о  банкротстве общества.  

При этом дата возникновения у ООО «ТД «Внешторгсервис» признаков  неплатежеспособности, указанная конкурсным управляющим, какими-либо  

объективными доказательствами не подтверждена, доказательства  возникновения у должника иных финансовых обязательств после указанной  даты и до фактической даты возбуждения дела о банкротстве, не  представлены. Ухудшение финансового состояния юридического лица не  отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим  руководителя должника обратиться в арбитражный суд с соответствующим  заявлением.  

По смыслу абзаца 2 статьи 2 Закона о банкротстве банкротство - это  неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования  кредиторов по гражданским обязательствам и (или) исполнить обязанность  по уплате обязательных платежей, признанная арбитражным судом, тогда как  неплатежеспособность - это лишь прекращение исполнения должником части  денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей,  вызванное недостаточностью денежных средств (абзац 34 статьи 2 Закона о  банкротстве.  

Таким образом, сам по себе момент возникновения признаков  неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с  моментом его фактической несостоятельности (банкротства).  

Каких-либо иных доводов, помимо возникновения у ООО «ТД  «Внешторгсервис» задолженности перед банком, а также передачей  должником в пользу ОАО «Строймост» строительных материалов по  договору поставки, конкурсным управляющим не приведено. Однако с  учетом вышеизложенного такие обстоятельства не могут служить  достаточным основанием для подачи контролирующим лицом заявления о  признании общества несостоятельным (банкротом).  

Из бухгалтерской документации должника (прилагаемая карточка счета  67.01 за период с января 2018 г. по май 2019 г.) следует, что до конца 2018 г.  обществу предоставлялись кредитные денежные средства от ПАО  «Курскпромбанк». Кроме того, материалами дела подтверждается, что в  2017г. должник продолжал осуществлять периодические платежи по  кредитным обязательствам перед ПАО «Курскпромбанк». Данное  обстоятельство конкурсным управляющим не опровергнуто (статья 65 АПК  РФ).  

Неисполнение обязательств перед контрагентом не может быть  признано единственным и достаточным основанием, при наличии которого  руководители ООО «ТД «Внешторгсервис» в рамках стандартной  управленческой практики обязаны были обратиться в суд с заявлением о  признании общества банкротом, поскольку оно не соответствует понятию  объективного банкротства - критическому моменту, в который должник из-за  снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме  удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных  платежей.  

Доказательств возникновения момента объективного банкротства ООО  «ТД «Внешторгсервис», после которого контролирующее лицо должно было  обратиться в суд с заявлением о банкротстве, но не сделало этого, что  

повлекло введение независимых контрагентов в заблуждение относительно  финансовой состоятельности общества, и, как следствие, наращивание  кредиторской задолженности, в материалы дела конкурсным управляющим  не представлено.  

На основании изложенного арбитражный суд пришел к выводу об  отсутствии правовых оснований для привлечения ФИО8,  ФИО5, ФИО6, ФИО9 к субсидиарной  ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве.  

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что если  полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий  и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет  субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих  обстоятельств, в том числе в случае, когда:  

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по  ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством  Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении  наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой  организации) или принятия решения о признании должника банкротом  отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных  законодательством Российской Федерации, формирование которой является  обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации,  либо указанная информация искажена, в результате чего существенно  затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том  числе формирование и реализация конкурсной массы;  

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с  законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о  рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с  ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных  унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными  правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении  наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой  организации) или принятия решения о признании должника банкротом  отсутствуют либо искажены (подпункты 1, 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона  о банкротстве).  

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве  положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в  отношении лиц, на которых возложены обязанности:  

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов  бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности  должника;  

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского  учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.  

Согласно пункту 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения  подпункта 4 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении  единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных  лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению  документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации об  акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах,  об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и  муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним  нормативными правовыми актами.  

На основании пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве», в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца  четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о  банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению  арбитражному управляющему документации должника для ознакомления  или по ее передаче управляющему.  

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также  от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие  документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно  к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения  соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который  может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223  АПК РФ.  

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной  ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой  или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.  

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как  отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие  в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур  банкротства.  

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные  презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему  документации не привели к существенному затруднению проведения  процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче,  ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им  приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению,  хранению и передаче документации при той степени заботливости и  осмотрительности, какая от него требовалась.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства  понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц,  контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:  

невозможность определения основных активов должника и их  идентификации;  

невозможность выявления совершенных в период подозрительности  сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и  рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения  конкурсной массы;  

невозможность установления содержания принятых органами должника  решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет  причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную  возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных  органов.  

К руководителю должника не могут быть применены презумпции,  установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о  банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им  арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о  привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации  (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к  ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой  исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным  основаниям.  

Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому  необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и  не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный  руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у  предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по  восстановлению документации иным образом (в частности, путем  направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные  органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной  документации и т.д.).  

Поскольку ответственность контролирующих лиц должника является  гражданско-правовой, возложение на этих лиц обязанности нести  субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15  Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава  правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения  причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным  поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя  вреда.  

В обоснование требований о наличии оснований для привлечения  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за  непредставление документов бухгалтерского учета конкурсный  управляющий должником указал на следующие обстоятельства.  

В ходе процедуры наблюдения ООО «ТД «Внешторгсервис» 22.08.2019  временный управляющий ФИО3 обратился в арбитражный суд с  ходатайством об истребовании копий документов, в котором просил обязать  руководителя ООО «ТД «Внешторгсервис» ФИО7 передать ему  

перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также  бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность  должника за три года до введения наблюдения.  

Определением Арбитражного суда Курской области от 23.09.2019 по  делу № А35-2164/2019 удовлетворено заявление временного управляющего  ООО «ТД «Внешторгсервис» ФИО3 об истребовании документов у  руководителя должника ФИО7, руководитель ООО «ТД  «Внешторгсервис» ФИО7 обязана передать временному  управляющему перечень имущества должника, в том числе имущественных  права, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие  экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.  

На основании указанного определения был выдан исполнительный лист   № ФС020499181 от 15.11.2019.  

В связи с признанием должника банкротом и открытием в отношение  ООО «ТД «Внешторгсервис» конкурсного производства, в соответствии со  статьей 126 Закона о банкротстве у органов управления должника возникла  обязанность по передаче конкурсному управляющему в течение трех дней  бухгалтерской и иной документации должника, имущества должника.  

На момент признания должника несостоятельным (банкротом)  (05.11.2019) генеральным директором ООО «ТД «Внешторгсервис» являлся  ФИО4  

Конкурсным управляющим в адрес бывшего руководителя должника  ФИО4 направлены уведомление и запрос о передаче имущества и  документов, которые остались без удовлетворения.  

В связи с неисполнением руководителями должника указанных  требований конкурсный управляющий 09.12.2019 обратился в арбитражный  суд с ходатайством об истребовании у бывшего руководителя должника  документов, сведений и имущества и обязании передать бухгалтерскую и  иную документацию.  

Определением от 26.06.2020 по настоящему делу арбитражный суд  обязал бывшего руководителя ООО «ТД «Внешторгсервис» ФИО4  передать конкурсному управляющему ООО «ТД «Внешторгсервис»  юридическую и бухгалтерскую документацию, в том числе: базу 1С,  электронный ключ для доступа к базе ЕГАИС.  

ФИО4 определение суда не исполнил, копии документов  конкурсному управляющему не переданы, не предоставлено доступ к базе  1С, не передан электронный ключ для доступа к базе ЕГАИС.  

В этой связи конкурсный управляющий считает, что непередача  документов должника существенно затруднило проведение процедур,  применяемых в деле о банкротстве ООО «ТД «Внешторгсервис», в том  числе, формирование и реализацию конкурсной массы. Отсутствие доступа к  базе 1С и базе ЕГАИС существенно затруднило реализацию лицензируемого  имущества должника.  

Кроме того, как указал конкурсный управляющий, владелец 100% доли  в уставном капитале должника ФИО9 при принятии решений о  

частой смене руководителей ООО «ТД «Внешторгсервис» не проявила  должной осмотрительности и разумности, что привело к тому, что  Михашенок С.В., Ефремова О.П. и Бондаренко А.С. не предприняли никаких  мер, направленных на погашение требований кредиторов должника, скрыли  всю документацию, имущество и иные материальные ценности. В связи с  чем имеются все основания для привлечения к субсидиарной  ответственности Ефремовой О.П., Бондаренко А.С., Михашенка С.В. и  Гвоздевой Л.А. за непередачу конкурсному управляющему документации  должника.  

Вместе с тем, проанализировав доводы заявителя и руководствуясь  нормами действующего законодательства, закрепляющими порядок  распределения бремени доказывания, арбитражный суд первой инстанции  пришел к выводу, что позиция конкурсного управляющего сводится лишь к  самому факту непредставления ответчиками документации должника, в то  время как установлению подлежат также обстоятельства, свидетельствующие  о затруднении проведения процедуры банкротства, в том числе по  формированию и реализации конкурсной массы, а также наличие причинно-следственной связи между банкротством должника и действиями  (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов  бухгалтерского учета и (или) отчетности.  

В рассматриваемом случае в материалы дела не представлено  доказательств того, что непередача каких-либо документов относительно  деятельности должника привела к невозможности формирования конкурсной  массы, взыскания дебиторской задолженности и погашения требований  кредиторов, а также осуществления иных мероприятий в рамках процедуры  банкротства в отношении ООО «ТД «Внешторгсервис».  

При этом из материалов дела следует, что копии всех истребованных  судом документов в отношении должника были переданы ФИО7  временному управляющему ООО «ТД «Внешторгсервис», что  подтверждается актами приема-передачи документов от 19.09.2019,  04.10.2019.  

Доводы конкурсного управляющего о том, что непредставление  ФИО4 конкурсному управляющему доступа к базе 1С, непередача  электронного ключа для доступа к базе ЕГАИС, привело к существенному  затруднению проведения процедуры банкротства ООО «ТД  «Внешторгсервис», отклонены судом первой инстанции как необоснованные,  поскольку конкурсным управляющим не представлено доказательств,  объективно свидетельствующих о том, что отсутствие указанной  документации привело к таким последствиям.  

Напротив, материалами дела подтверждается и конкурсным  управляющим не оспаривается, что все имеющееся имущество должника  было включено в конкурсную массу ООО «ТД «Внешторгсервис» и  реализовано. Факты того, что контролирующими лицами были совершены  действия по сокрытию документов, не позволившие пополнить конкурсную  

массу должника, судом не установлены, а конкурсным управляющим не  доказаны (статья 65 АПК РФ).  

Установив отсутствие конкретных обстоятельств и доказательств того,  что факт непередачи контролирующими должника лицами документов  бухгалтерского учета в полном объеме повлек конкретные негативные  последствия для процедуры банкротства, арбитражный суд пришел к выводу  об отсутствии правовых оснований для удовлетворения требований  конкурсного управляющего о привлечении ФИО9 ФИО6,  ФИО7, ФИО10 к субсидиарной ответственности по  пунктам 2, 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

Еще одним основанием для привлечения контролирующих должника  лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на  действия, причинившие существенный вред кредиторам и приведшие к  неплатежеспособности ООО «ТД «Внешторгсервис», а также обратился с  заявлением о взыскании убытков с контролирующих должника лиц.  

Установив, что основания заявления о взыскании убытков и заявления о  привлечении к субсидиарной ответственности в этой части фактически  совпадают, арбитражный суд определением от 24.05.2022 объединил  рассмотрение обособленных споров в одно производство.  

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий  ссылался совершение контролирующими должника лицами ряда сделок,  которые, по мнению конкурсного управляющего, были направлены на вывод  ликвидных активов должника, наращивание кредиторской задолженности,  причинение вреда имущественным правам независимых кредиторов, и, как  следствие, к неплатежеспособности ООО «ТД «Внешторгсервис».  

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что если  полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий  и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет  субсидиарную ответственность по обязательствам должника.  

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих  обстоятельств, в том числе в случае, когда причинен существенный вред  имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или  в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких  сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица),  включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Федерального закона.  

В пункте 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплено, что  положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо  от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны  судом недействительными, если:  

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный  акт по результатам его рассмотрения не вынесен;  

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с  истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью  того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на  момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения  сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности  имущества.  

Из разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника  лиц к ответственности при банкротстве», следует, что под действиями  (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности  погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве)  следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых  объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность  влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение  должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между  названными действиями (бездействием) и фактически наступившим  объективным банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут  выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с  нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе  согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных  условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом  («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно  убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат  деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы  управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение  выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

На основании пункта 17 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» в силу прямого указания подпункта 2  пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также  подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае,  когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия  (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.  Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо,  создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции  между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит  привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку  презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена  возможность осуществления в отношении должника реабилитационных  мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как  

следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых  обязательств в будущем.  

В пункте 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных  с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» установлено, что при доказанности обстоятельств,  составляющих основания опровержимых презумпций доведения до  банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица  явились необходимой причиной объективного банкротства.  

Как разъяснено в пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве», согласно подпункту 1 пункта 2 статьи  61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в  результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к  контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен  существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в  частности, сделки должника, значимые для него (применительно к  масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно  убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на  деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных  сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об  обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о  том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить  из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная  на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для  должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в  результате совершения которой должник утратил возможность продолжать  осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности,  приносивших ему ранее весомый доход.  

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным  либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по  указанию которого совершена сделка, или контролирующим  выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю  достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.  Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности,  наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не  освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.  

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения  презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие  вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки  недействительной не требуется. Равным образом не требуется и  установление всей совокупности условий, необходимых для признания  

соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности  контрагента по этой сделке.  

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей  существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании  недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2  (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о  банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность  доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной  убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо  оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность  обстоятельств не подтверждают (пункт 23 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О  некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника  лиц к ответственности при банкротстве»).  

Оценив доводы конкурсного управляющего и пояснения  контролирующих должника лиц, арбитражный суд пришел к выводу о том,  что сделки, на которые ссылается конкурсный управляющий, были  совершены ООО «ТД «Внешторгсервис» в рамках обычной управленческой  практики для целей осуществления хозяйственной деятельности.  

Так, конкурсный управляющий указал на совершение ООО «ТД  «Внешторгсервис» в период с 20.03.2016 по 19.12.2018 переводов денежных  средств ООО «Алкоопт» на общую сумму 69 141 035 руб. 98 коп., и, по  мнению конкурсного управляющего, оплата была произведена без  фактического исполнения обязательств другой стороной сделки, то есть  действия контролирующих лиц были направлены на вывод активов.  

Однако в определении от 22.12.2021 по настоящему делу суд пришел к  выводу о том, что материалами дела подтверждается факт реального  оказания ООО «Алкоопт» транспортных услуг должнику, а также поставки  алкогольной продукции на общую сумму более 60 млн. руб. Суд признал  недействительными перечисления лишь в размере 1 267 220 руб., ввиду  отсутствия первичной документации.  

Указание на совершение безвозмездной сделки по перечислению в  пользу ФИО11 денежных средств на общую сумму 3 050 000 руб.  также необосновано, поскольку определением суда от 27.06.2022 по  настоящему делу установлена реальность арендных правоотношений между  ООО «ТД «Внешторгсервис» и ИП ФИО11  

Доводы относительно сделок, совершенных в пользу аффилированного  лица ОАО «Строймост», в том числе в виде переводов долга, оплаты перед  третьими лицами и другие оценены судом и отклонены,  

Применительно к рассматриваемой ситуации должник и ОАО  «Строймост» фактически входили в одну группу компаний и осуществляли  совместную хозяйственную деятельность, что раскрывает мотивы  совершения между ними сделок.  

Так, ООО «ТД «Внешторгсервис» выступало в качестве поручителя  перед ПАО «Курскпромбанк» (правопредшественник АО «Экспобанк») по  

кредитным обязательствам ОАО «Строймост». При этом должник, заключая  договоры поручительства, действовал не исключительно в своем интересе, а  в интересах группы компаний, что нельзя признать недобросовестным  поведением.  

Согласно сложившейся судебной практике, наличие корпоративных  либо иных связей между поручителем (залогодателем) и заемщиком  объясняет мотивы совершения сделок, обеспечивающих исполнение  кредитных обязательств, а также иных сделок, направленных на  осуществление хозяйственной деятельности в рамках одной группы  компаний.  

Внутренние отношения указанных солидарных должников, лежащие в  основе предоставления ими обеспечения друг за друга, могут быть как  юридически формализованными (юридически закрепленная  аффилированность по признаку вхождения в одну группу лиц или  совместные действия на основе договора простого товарищества и т.д.), так и  фактическими (фактическая подконтрольность одному и тому же  бенефициару либо фактическое участие неаффилированных заемщика и  поручителя (залогодателя) в едином производственном и (или) сбытовом  проекте, который объективно нуждается в стороннем финансировании и т.д.).  

При кредитовании одного из названных лиц банк оценивает кредитные  риски посредством анализа совокупного экономического состояния  заемщика и всех лиц, предоставивших обеспечение, что является  стандартной банковской практикой. Само по себе получение кредитной  организацией обеспечения не свидетельствует о наличии признаков  неразумности или недобросовестности в ее поведении и в ситуации, когда  совокупные активы всех лиц, выдавших обеспечение, соотносятся с  размером задолженности заемщика, но при этом каждый из связанных с  заемщиком поручителей принимает на себя обязательства, превышающие его  финансовые возможности.  

Выстраивание отношений подобным образом указывает на стандартный  характер поведения как банка-кредитора, так и его контрагентов.  

Подобное поведение является экономически оправданным, а  поручительства должника обоснованы с рыночной точки зрения и  соответствуют сложившейся судебной практике. Предоставление  поручительства в рамках кредита группы компаний было осуществлено с  единственной целью - развитие производства предприятий группы и  увеличение прибыли.  

Как указано в определении Верховного суда Российской Федерации от  07.10.2019 № 307-ЭС17-11745(2), законодательство о несостоятельности в  редакции как Федеральных законов от 28.04.2009 № 73-ФЗ и от 28.06.2013 №  134-ФЗ, так и Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ,  предусматривали возможность привлечения контролирующего лица к  субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства  (создание ситуации невозможности погашения требований кредиторов).  

Несмотря на последовательное внесение законодателем изменений в  положения, регулирующие спорные отношения, правовая природа данного  вида ответственности сохранилась.  

Из материалов дела и фактических обстоятельств следует, что сделки,  совершенные между ООО «ТД «Внешторгсервис» и ОАО «Строймост»,  были опосредованы необходимостью ведения хозяйственной деятельности.  Свобода предпринимательской деятельности означает возможность  субъектов предпринимательства по своему усмотрению определять способы  ведения ими хозяйственной деятельности.  

В нарушение статьи 65 АПК РФ конкурсный управляющий не  представил безусловных доказательств того, что, исключительно совершение  ответчиками спорных сделок с аффилированным лицом привело к  возникновению кризисной ситуации и переходу ее в стадию объективного  банкротства, и что в отсутствие вменяемых в вину действий  контролирующих должника лиц его платежеспособность была бы  восстановлена.  

В рассматриваемом случае конкурсным управляющим не доказано  наличие обстоятельств для привлечения контролирующих лиц к  субсидиарной ответственности по основаниям подпункта 1 пункта 2 статьи  61.11 Закона о банкротстве.  

Конкурсный управляющий также указал, что в 4 квартале 2018 года  имелась задолженность ООО «Европа» перед ООО «ТД «Внешторгсервис»  по договору поставки № 481 от 01.01.2017 на сумму 36 208 850,47 руб.  

На основании заключенных должником в лице ФИО5  договоров ООО «ТД «Внешторгсервис» уступило право требования  указанной задолженности с ООО «Европа» следующим лицам: ООО «ТД  «АЛВИСА», ООО «Орбита», ООО «РДК», ООО «АСГ», ООО «Тринада»,  ООО «Компания «Симпл», ООО «Лудинг», ООО «Горная косметика плюс»,  ООО «ПАК-ЛКМ».  

По мнению конкурсного управляющего, в действиях руководителя ООО  «ТД «Внешторгсервис» ФИО5 отсутствовала экономическая  целесообразность заключения договоров уступки прав требования, поскольку  предмет договоров цессии на момент их заключения был фактически реален  к взысканию долга с ООО «Европа» самим ООО «ТД «Внешторгсервис»,  однако, руководителем должника была применена модель расчетов с  выборочными кредиторами, минуя расчетный счет должника.  

Указанные доводы отклонены судом первой инстанции, поскольку как  следует из пояснений контролирующих должника лиц и фактических  обстоятельств настоящего дела, в том числе установленных при  рассмотрении обособленных споров об оспаривании подозрительных сделок  должника, заключение договоров уступки права требования было  опосредовано необходимостью оплаты задолженности перед контрагентами.  Фактически, должником был избран такой способ исполнения обязательств,  что не запрещено действующим гражданским законодательством. При этом  

избранный способ оплаты не привел к неплатежеспособности общества,  иного конкурсным управляющим не доказано (статья 65 АПК РФ).  

Доводы конкурсного управляющего о выборочности оплаты  задолженности посредством договора уступки определенным кредиторам  были признаны судом необоснованными при рассмотрении обособленных  споров об оспаривании сделок должника, поскольку, как и в настоящем  случае, конкурсным управляющим не доказано, в чем заключается  порочность выборочности оплаты.  

Оценив заявленные доводы конкурсного управляющего и  представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд первой  инстанции не установил обстоятельств, свидетельствующих о совершении  контролирующими должника лицами сделок, приведших к объективному  банкротству ООО «ТД «Внешторгсервис». Рассматриваемые сделки были  совершены в рамках осуществления должником обычной хозяйственной  деятельности, при отсутствии фактов безвозмездности (в том объеме, в  котором они могли бы привести к неплатежеспособности должника), их  совершение было вызвано необходимостью ведения текущей деятельности.  

Каких-либо доказательств того, что контролирующими лицами  совершались сделки на явно невыгодных, убыточных условиях, с «фирмами- однодневками», с целью вывода активов ООО «ТД «Внешторгсервис»,  материалы дела не содержат. Само по себе совершение сделок, которые в  дальнейшем были признаны недействительными по правилам статей 61.2 и  61.3 Закона о банкротстве, не может служить безусловным основанием для  привлечения к субсидиарной ответственности, поскольку в настоящем случае  конкурсным управляющим не доказано, что такие сделки явились причиной  объективного банкротства должника.  

Таким образом, в отсутствие совокупности условий для признания  установленными оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной  ответственности, недоказанности причинно-следственной связи между  противоправными действиями контролирующих должника лица и  наступившими последствиями в виде невозможности полного погашения  требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов  должника, оснований для удовлетворения заявленных требований не  имеется.  

По указанным выше основаниям судом первой инстанции правомерно  отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о  взыскании убытков с ФИО8, ФИО5, ФИО6,  ФИО7, в связи с недоказанностью противоправности поведения  ответчиков, наличия и размера понесенных убытков, а также причинной  связи между противоправностью поведения ответчиков и наступившими  убытками.  

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции  апелляционный суд не усматривает.  

В целом доводы апелляционной жалобы дублируют позицию заявителя в  ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, сводятся к несогласию с  

выводами суда, при этом не содержат фактов, которые не были проверены и  не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы  юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на  обоснованность и законность судебного акта либо опровергали выводы суда  первой инстанции, в связи с чем не могут служить основанием для его  отмены.  

Все обстоятельства, имеющие значение для дела, выяснены судом  первой инстанции полностью, выводы, изложенные в определении,  соответствуют фактическим обстоятельствам дела, нормы материального и  процессуального права применены судом первой инстанции правильно.  

Нарушений норм процессуального законодательства, являющихся в силу  части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого  судебного акта, допущено не было.  

При изложенных обстоятельствах оснований для удовлетворения  апелляционной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.  

В силу подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса  Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы на судебные  акты, принятые по вопросу о привлечении контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности, государственная пошлина не уплачивается.  

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Курской области от 16.06.2023 по делу   № А35-2164/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу  конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью  «Торговый Дом «Внешторгсервис» ФИО3 - без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального  округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно  части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Председательствующий судья   Т. И. Орехова 

Судьи Е. А. Безбородов 

 ФИО1