ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

672007, Чита, ул. Ленина, 145

тел. (3022) 35-96-26, тел./факс (3022) 35-70-85

Е-mail: info@4aas.arbitr.ru    http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А58-1954/2020

г. Чита

30 января 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2025 года.

В полном объеме постановление изготовлено 30 января 2025 года.

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Луценко О.А.,

судей Гречаниченко  А.В., Корзовой Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Горлачевой И.Г.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда апелляционную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 09 августа 2024 года по делу № А58-1954/2020   

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Енисей» о привлечении ФИО2 Оглы, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в деле по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО3  о признании общества с ограниченной ответственностью «Елисей» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились,

установил:

производство по делу о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Елисей» возбуждено Арбитражным судом Республики Саха (Якутия) на основании заявления индивидуального предпринимателя  ФИО3 принятого к производству определением суда от 27.03.2020.

Определением суда  от 09.07.2020 заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена арбитражный управляющий ФИО4.

Решением суда от 29.03.2021 ООО «Елисей» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, исполняющим обязанности конкурсного управляющего должника назначена ФИО4 (далее – и.о. конкурсного управляющего ФИО4).

27.03.2023 в Арбитражный суд Республики Саха (Якутия) поступило заявление конкурного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Елисей»  (далее – заявитель) о привлечении ФИО2 Оглы, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 09.08.2024 признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц ФИО1, ФИО2 Оглы к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Елисей». Производство по определению размера субсидиарной ответственности до завершения всех мероприятий, в том числе, до установления наследственной массы Ибадова М.А.О. приостановлено.      

Не согласившись с принятым судебным актом по делу, ФИО1 обжаловала его в апелляционном порядке, просит отменить определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 09.08.2024, отказать в удовлетворении заявления.

В апелляционной жалобе заявитель указывает на отсутствие в материалах дела доказательств передачи документов от ФИО1 Ибадову М.А.О., который умер 01.04.2022. На момент вынесения судом определения об открытии конкурсного производства директором ООО «Елисей» был ФИО5 М.А.О. Также конкурсным управляющим не представлены доказательства направления соответствующих запросов, не указано, каким образом непредоставление документов повлекло затруднения в процедуре банкротства. Вследствие пожара, произошедшего 09.08.2022 по адресу: 

<

...> полностью уничтожено здание и вся документация. Считает, что выводы суда обоснованы на предположениях, судом не учтено, что ФИО1 являлась директором ООО «Елисей» за пределами 3-годичного срока с момента открытия процедуры банкротства, в связи с чем не может быть привлечена к субсидиарной ответственности.

Определением Четвертого арбитражного апелляционного суда 28.11.2024 на основании части 4 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судьи Кайдаш Н.И. на судью Луценко О.А. В силу части 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное разбирательство производится с самого начала.

Определением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2024 назначено судебное заседание.

В судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Дело рассмотрено в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предусматривающей пределы и полномочия апелляционной инстанции.

Как установлено судом и следует из материалов дела, правовым основанием заявленных требований конкурсный управляющий указал положения ст.61.11 Закона о банкротстве и следующие обстоятельства.

В период с 02.08.2017г. по 10.02.2020г. руководителем должника являлась ФИО1;

В период с 10.02.2020г. по29.03.2021г. (дата введения процедуры конкурсного производства) руководителем должника являлся ФИО2 Оглы.

Единственным участником общества с 17.02.2017г. является ФИО1.

Размер уставного капитала должника (с 17.02.2017г.) 10 000 000рублей.

Бывший руководитель должника ФИО2 Оглы не исполнил установленную пунктом статьи 126 Закона о банкротстве обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей.

Определением суда от 11.05.2021 заявление и.о. конкурсного управляющего ФИО4 об истребовании от бывшего руководителя должника бухгалтерской и иной документации, материальных и иных ценностей должника, удовлетворено. На основании вступившего в законную силу судебного акта выдан исполнительный лист 08.06.2021 и 30.07.2021 службой судебных приставов возбуждено исполнительное производство 32402/21/14038-ИП. Документация должника (материальные и иные ценности) не переданы.

Конкурсный управляющий полагал, что обстоятельства сокрытия бухгалтерской и иной документации должника, сокрытие материальных и иных сведений о должнике, привели к невозможности выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, к невозможности определения основных активов должника и их идентификации; к невозможности выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволили проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

Так, из представленной бухгалтерской (финансовой) отчетности должника за 2019 следует, что размер активов должника (по состоянию на 01.01.2020г.) составил 265 411,00 тыс. рублей, в том числе:

- нематериальные, финансовые и другие активы должника 206 185,00тыс.рублей;

-запасы 24 940,00 тыс. рублей;

-денежные средства и денежные эквиваленты 910,00 тыс. рублей;

-финансовые и другие оборотные активы 33 376 тыс. рублей;

Сокрытие документов не позволило определить состав активов должника.

Неисполнение обязанности по передаче документов не позволило выявить дебиторов должника и за счет взысканных средств пополнить конкурсную массу должника; установить основания уменьшения стоимости активов в 2019 году, а, следовательно, и сделать вывод о законности уменьшения этого актива; установить куда были направлены средства, полученные от дебиторов, или основания для взыскания убытков или неосновательного обогащения, возникших в результате присвоения средств, полученных от дебиторов; проанализировать сделки должника на предмет их подозрительности и наличия оснований для их оспаривания.

Поскольку руководитель должника не исполнил установленную законом о банкротстве обязанность по передаче временному управляющему заверенных копий документов, необходимых для проведения полноценного финансового анализа состояния должника в результате чего анализ финансового состоянию должника, составление заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного (преднамеренного) банкротства, анализ сделок должника были проведены только на основании бухгалтерской отчетности должника за 2019 год, а также на основании банковских выписок по движению денежных средств по счетам должника; при этом представленная бухгалтерская отчетность за 2019 год не соответствовала требованиям действующего законодательства, поскольку была представлена должником в упрощенном виде, тогда как должник в силу требований пункта 5 статьи 6 ФЗ «О бухгалтерском учете» №402-ФЗ не имел права на составление упрощенной бухгалтерской отчетности, а был обязан представлять отчетность в «развернутом виде», с расшифровкой (раскрытием) информации об активах и обязательствах должника. Бухгалтерская (финансовая) отчетность за 2020 год должником не составлялась, в ФНС России не была представлена, что также свидетельствует о противоправных действиях как со стороны руководителя должника, так и со стороны его конечного бенефициара.

Общий размер реестра требований кредиторов должника составил 135 786 тыс.рублей.

Общий размер обязательств должника (отраженный в пассиве баланса) по состоянию на 01.01.2020г. - 250 920 тыс. рублей.

Совокупный размер активов (по состоянию на 01.01.2020г.) - 265 411 тыс.рублей.

По результатам проведенной инвентаризации конкурсным управляющим не установлено каких либо активов должника.

В 2020 году, произошло уменьшение размера обязательств должника на 115 134 тыс.рублей. (250 920-135 786).

Сокрытие документации должника не позволило арбитражному управляющему провести полноценный анализ данного уменьшения, который произошел в 2020; при этом размер совокупных активов (при уменьшении совокупного размера обязательств) должен был быть равен 150 277 тыс. рублей (265 411 - 115 134), что позволило бы в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, даже с учетом заявленных требований аффилированных лиц;

Непередача документации в процедуре конкурсного производства, а также непредставление необходимых сведений в процедуре наблюдения преследовало одну цель: сокрытие от арбитражного управляющего информации о местонахождении активов должника (их идентификации).

По мнению конкурсного управляющего, исходя из анализа внешних источников информации ФИО2 Оглы совместно с аффилированными лицами, а именно, с ФИО6, ФИО7 Оглы и ФИО1 была создана схема по выводу активов должника и распределению рисков путем создания подконтрольных указанным лицам юридических лиц.

В материалах дела отсутствуют доказательства добросовестности и разумности действий бывших руководителей должника, а также доказательства, обосновывающие объективную невозможность предоставления конкурсному управляющему документации ввиду передачи документации новому руководителю, либо утрату указанных документов по причинам, не зависящим от деятельности вышеуказанных лиц.

Ответчики,  ввиду отсутствия в штате должности главного бухгалтера, являлись ответственными за ведение бухгалтерского (налогового) учета должника, за составление, хранение первичной учетной документации должника, проведение ежегодной инвентаризации активов и обязательств, организации проведения ежегодного обязательного аудита бухгалтерской отчетности должника.

В материалах дела отсутствуют доказательства передачи первичной документации должника от ФИО1 к Ибадову М.А.О.

В материалах дела отсутствуют документальные доказательства совершения Ибадовым М.А.О. добросовестных и разумных действий по истребованию документации от предыдущего руководителя (ФИО1).

В обоснование заявления конкурсный управляющий указал, что контролирующие лица, которые несут субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно; - по результатам проведенной конкурсным управляющим инвентаризации не установлено имущества, подлежащего включению в конкурсную массу должника; реестр требований кредиторов сформирован; размер реестра требований кредиторов должника составляет 86 465 588,59 рублей; размер требований кредиторов, учитываемых за реестром и подлежащих удовлетворению предшествующей ликвидационной квоты - 49 320 373,00рублей.

Конкурсные кредиторы ООО «Агронива», ООО «ГИФТ» представили в суд отзывы на заявление конкурсного управляющего, доводы поддержали.

Суд первой инстанции удовлетворяя заявление конкурсного управляющего исходил из наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц ФИО1 и ФИО2 Оглы к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Елисей».

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального права и соблюдения норм процессуального права, арбитражный апелляционный суд не установил оснований , предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены определения суда первой инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ, статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Положениями пункта 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Из разъяснений указанных в Постановлении Пленума ВС РФ от 12.12.2017г. №53 необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

При этом осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Судом установлено, что в период с 02.08.2017г. по 10.02.2020г. руководителем должника являлась ФИО1.

В период с 10.02.2020г. по29.03.2021г. (дата введения процедуры конкурсного производства) руководителем должника являлся ФИО2 Оглы.

Единственным участником общества с 17.02.2017г. является ФИО1.

Следовательно, является обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что указанные лица являются в силу указанных выше положений Закона о банкротстве контролирующими должника лицами.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

-причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подпункт 2 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

-документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

При этом положения подпункта 1 пункта 2 ст.61.11, применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

-заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

-заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

-судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Контролирующие лица, создавшие условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежат привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за их действий окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Контролирующие лица, которые несут субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно.

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанное требование закона обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Таким образом, именно на ФИО1 и ФИО8 о  в силу статей 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации возложено бремя опровержения данной презумпции (при ее доказанности), в частности, что документы переданы конкурсному управляющему либо их отсутствие не привело к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

На стадии проведения в отношении должника процедуры наблюдения и конкурсного производства ФИО8 о  не была исполнена предусмотренная пунктом 3.2 статьи 64 и пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность по передаче документации ООО «Елисей» временному и конкурсному управляющему.

Обязанность ведения бухгалтерского учета, обеспечения сохранности в течение определенных периодов (не менее пяти лет) первичной документации, на основании которой ведется такой учет и сдается отчетность, установлена положениями Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" (статьи 6, 7, 9, 29), а также статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью".

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо факта отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности исходя из того, приняло ли данное лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при должной степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота.

Обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности установлена Федеральным законом N 402-ФЗ от 06.12.2011 "О бухгалтерском учете" (в редакции от 23.05.2016) (статьи 6, 7, 17, 29 указанного Федерального закона). Данная обязанность лежит на руководителе должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 N 305-ЭС21-18249(2,3) по делу N А40-303933/2018 и от 27.04.2023 N 305-ЭС22-27062 по делу N А40-175828/2018, о том, что конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии своего положения, его отношения с подконтрольным хозяйственным обществом не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения, поэтому при определении такого лица, исследованию подлежат косвенные доказательства, оценивается, насколько они согласуются между собой.

Законодательством о банкротстве, действительно, предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Согласно позиции, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 N 305-ЭС21-18249(2,3) по делу N А40-303933/2018, указанные бенефициары, фактические руководители общества должника, также могут быть привлечены к субсидиарной ответственности по основаниям не передачи документации.

Вопреки доводам апелляционной жалобы, конкурсный управляющий в заявлении указал как отсутствие документации повлияло на проведение процедур банкротства. Данные доводы являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции.

Тогда как ответчики  презумцию не опровергли.

Согласно представленной бухгалтерской (финансовой) отчетности должника за 2019 следует, что размер активов должника (по состоянию на 01.01.2020г.) составил 265 411,00 тыс. рублей, в том числе: 

- нематериальные, финансовые и другие активы должника 206 185,00тыс.рублей; 

-запасы 24 940,00 тыс. рублей; 

-денежные средства и денежные эквиваленты 910,00 тыс. рублей; 

-финансовые и другие оборотные активы 33 376 тыс. рублей; 

Между тем, ни сами активы (материальные ценности, дебиторская задолженность), ни учетные документы, касающиеся таких активов, не передавались конкурсному управляющему должника.

Доказательства утраты необходимой конкурсному управляющему документации должника либо объективной невозможности ее исполнения, принятия ими всех необходимых мер для надлежащего исполнения обязанности по организации ведения и хранения документов бухгалтерского учета и отчетности, обеспечению их своевременной передачи арбитражному управляющему контролирующими лицами должника не представлены.

Данное обязательство ответчиками не исполнено.

Надлежащих доказательств в подтверждение исполнения ими и принятия всех необходимых меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась в суд первой инстанции не представили.

Фактическое отсутствие первичных учетных документов должника, непередача этих документов лицам, последовательно сменявшихся на посту руководителя должника, а также непринятие мер по восстановлению первичных документов не позволили конкурсному управляющему исполнить обязанности, предусмотренные п. 2 ст. 129 Закона о банкротстве, в частности, принять меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника. Без первичных документов невозможно идентифицировать имущество должника, инвентаризовать его, удовлетворить требования кредиторов за счет реализации такого имущества на торгах.

Таким образом, отсутствие первичных учетных документов должника является результатом противоправных действий бывших руководителей, выразившихся в отсутствии проведения должных мероприятий по составлению, ведению, хранению, передаче и восстановлению первичных учетных документов должника, что привело к существенным затруднениям проведения процедуры конкурсного производства должника (в том числе формирование и реализация конкурсной массы) ввиду отсутствия первичных учетных документов должника.

Как указано выше согласно бухгалтерской отчетности у должника имелись активы, отсутствие доказательств передачи документации, не позволило конкурсному управляющему осуществить действия в рамках процедуры банкротства по формированию конкурсной массы в целях удовлетворения требований кредиторов, следовательно заявленные требования к ФИО1, ФИО8 о о привлечении к субсидиарной ответственности за непередачу документов правомерно удовлетворены судом первой инстанции.

Доводы апелляционной жалобы со ссылкой на обстоятельства пожара отклоняются.

Данные доводы являлись предметом рассмотрения в суде первой инстанции обоснованно отклонены.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

В связи с тем, что мероприятия по формированию конкурсной массы и погашению требований кредиторов не окончены, суд правомерно приостановил производство по определению размера субсидиарной ответственности.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Таким образом, оценив указанные обстоятельства, установленные в настоящем деле о несостоятельности (банкротстве) должника, в их совокупности и сопоставив их, коллегия судей пришла к выводу, что суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети "Интернет".

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Руководствуясь статьями 258, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четвертый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Саха (Якутия) от 09 августа 2024 года по делу № А58-1954/2020  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение месяца с даты принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                                                                   О.А. Луценко

Судьи                                                                                                  А.В. Гречаниченко

Н.А. Корзова