ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-2606/2020, 10АП-2604/2020, 10АП-2603/2020

Дело № А41-85048/18

21 мая 2020 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена  18 мая 2020 года

Постановление изготовлено в полном объеме  21 мая 2020 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Муриной В.А.,

судей Мизяк В.П., Катькиной Н.Н.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО7 – ФИО2, доверенность в порядке передоверия  ФИО3 от 10.06.2012;

от ФИО4 – ФИО5, доверенность от 31.05.2019;

от  ФИО6 - ФИО5, доверенность от 20.06.2019;

от остальных лиц – не явились, извещены. 

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы ФИО7, ФИО4 и ФИО6  на определение Арбитражного суда Московской области  от 27 декабря 2019 года по делу №А41-85048/18, по заявлению финансового управляющего ФИО7 о признании сделок недействительными, с участием ФИО4, ФИО6,  

в рамках дела о несостоятельности (банкротств) ФИО7,

УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда Московской области находится дело о банкротстве ФИО7 

Решением Арбитражного суда Московской области от 21.05.2019 г. в отношении должника ФИО7  несостоятельной (банкротом) введена процедура банкротства – реализация имущества. Финансовым управляющим утвержден ФИО8, член САУ «Авангард». 

Финансовый управляющий ФИО8 обратился с заявлением о признании недействительными договоров купли-продажи квартиры от 14.09.2018 г. между ФИО7 и ФИО4 и от 29.03.2019 г. между ФИО4 и ФИО6. В качестве последствий недействительности сделок просил вернуть в конкурсную массу ФИО7 жилое помещение, общей площадью 71,6 кв.м, по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 77:02:0015003:4478. 

          Заявление подано в соответствии со статьей 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 года №127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" и статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В обоснование заявленных требований финансовый управляющий ссылается на причинение вреда имущественным правам кредиторов, а также совершение сделки в отсутствие встречного исполнения накануне банкротства с заинтересованным лицом со злоупотреблением правом.

Определением Арбитражного суда Московской области от 27 декабря 2020 года суд определил, признать недействительными договоры купли-продажи квартиры от 14.09.2018 г. между ФИО7 и ФИО4 и от 29.03.2019 г. между ФИО4 и ФИО6; обязал ФИО6 вернуть в конкурсную массу должника ФИО7 жилое помещение, общей площадью 71,6 кв.м, по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 77:02:0015003:4478; признал подлежащей аннулированию запись № 77:02:0015003:4478-77/009/2019-5 от 16.04.2019 г. о государственной регистрации права собственности ФИО6 на жилое помещение, общей площадью 71,6 кв.м, по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 77:02:0015003:4478.

          Не согласившись с приятым судебным актом, Поднебесная В.К., ФИО4 и ФИО6 обратились в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, указывая на неполное выяснение судом обстоятельств, имеющих значение для дела и нарушение норм материального права.

          Апелляционные жалобы рассмотрены в соответствии с нормами статей 121 - 123, 153, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей остальных лиц, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, путем размещения информации на сайте "Электронное правосудие" www.kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представители ФИО7, ФИО4 и ФИО6 поддержали доводы, изложенные в апелляционных жалобах, просили определение суда первой инстанции отменить, в удовлетворении заявленных управляющим требований отказать.

          Законность и обоснованность определения суда первой инстанции, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Заслушав мнение представителей лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого определения.

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями, регулируются параграфами 1.1 и 4 главы X Закона, а при отсутствии специальных правил, регламентирующих особенности банкротства этой категории должников - главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI Закона.

Права и обязанности финансового управляющего закреплены в статье 213.9 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела и установлено судом, 21.02.2019г. Поднебесная В.К. зарегистрировала право собственности на жилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...> (далее - Квартира). Номер регистрационной записи №77:02:0015003:4478-77/009/2019-1.

В свою очередь, между должником и ФИО4 заключен договор купли-продажи квартиры общей площадью 71,6 кв.м, по адресу: 

<

...>, кадастровый номер 77:02:0015003:4478. Переход права собственности зарегистрирован 07.03.2019 г. 

В соответствии с условиями договора стоимость объекта составила 12 300 000 руб., при этом в п. 3.2 договора указано, что на дату заключения настоящего договора сумма оплачена в полном объеме.

29 марта 2019 года между ФИО4 и ФИО6 заключен договор купли-продажи б/н квартиры общей площадью 71,6 кв.м., адрес: 

<

...>, кадастровый номер 77:02:0015003:4478 (далее - Договор).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ о переходе прав собственности Покупатель купил вышеуказанную квартиру у ФИО4 за 12 300 000 (двенадцать миллионов триста тысяч) рублей, государственная регистрация перехода права собственности произведена 16.04.2019 года, номер государственной регистрации перехода права собственности 77:02:0015003:4478 77/009/2019-5.

Определением Арбитражного суда Московской области от 01.11.2018 возбуждено дело о банкротстве ФИО7

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий указал, что упомянутые договоры купли-продажи от 14.09.2018 и от 29.03.2019 являются недействительными взаимосвязанными сделками, по которым имущество было отчуждено в отсутствие встречного исполнения с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

            Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу, что договоры купли-продажи с учетом периода их заключения являются взаимосвязанными сделками, в результате их заключения был причинен вред как самому должнику, так и его кредиторам, поскольку из собственности должника безвозмездно выбыло ликвидное имущество, за счет которого могли быть погашены требований кредиторов.

Кроме того, суд первой инстанции указал, что договоры заключены при наличии у должника неисполненных обязательств перед иными кредиторами, в отсутствие согласия залогового кредитора и финансового управляющего (с учетом даты регистрации перехода прав), со злоупотреблением правом.

         Арбитражный апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, а доводы заявителей жалоб несостоятельными в связи со следующим.

Согласно ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Как указывалось выше, оспариваемые договоры купли-продажи были заключены 14.09.2018 и от 29.03.2019, следовательно, они могут быть признаны недействительными по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве.

Кроме того, апелляционная коллегия принимает во внимание следующее.

    В силу п. 1 ст. 130 ГК РФ к недвижимым вещам (недвижимое имущество, недвижимость) относятся земельные участки, участки недр и все, что прочно связано с землей, то есть объекты, перемещение которых без несоразмерного ущерба их назначению невозможно, в том числе здания, сооружения, объекты незавершенного строительства.

В свою очередь, в силу ст. 131 ГК РФ право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней. Регистрации подлежат: право собственности, право хозяйственного ведения, право оперативного управления, право пожизненного наследуемого владения, право постоянного пользования, ипотека, сервитуты, а также иные права в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и иными законами.

Статьей 8.1 ГК РФ предусмотрено, что в случаях, предусмотренных законом, права, закрепляющие принадлежность объекта гражданских прав определенному лицу, ограничения таких прав и обременения имущества (права на имущество) подлежат государственной регистрации (п. 1).

Права на имущество, подлежащие государственной регистрации, возникают, изменяются и прекращаются с момента внесения соответствующей записи в государственный реестр, если иное не установлено законом (п. 2).

Государственная регистрация прав на недвижимое имущество - юридический акт признания и подтверждения возникновения, изменения, перехода, прекращения права определенного лица на недвижимое имущество или ограничения такого права и обременения недвижимого имущества (часть 3 статьи 1 Закона N 218).

Частью 4 статьи 1 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости" установлено, что государственная регистрация прав осуществляется посредством внесения в единый государственный реестр недвижимости записи о праве на недвижимое имущество, сведения о котором внесены в единый государственный реестр недвижимости.

Как отмечалось ранее, по договорам купли-продажи отчуждено недвижимое имущество, право собственности на которое подлежит государственной регистрации.

Конечной целью оспаривания подозрительных сделок должника является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством.

Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве).

Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации.

Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации.

Указанная позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.10.2016 N 307-ЭС15-17721(4).

В данном случае договор купли-продажи имущества должника с ФИО4 заключен сторонами спора 14 сентября 2018 года. Однако регистрация перехода права осуществлена 07.03.2019 года (запись государственной регистрации перехода права собственности 77:02:0015003:4478 77/009/2019-2), то есть после возбуждения дела о банкротстве должника (01.11.2018). Кроме того, право собственности самого должника было зарегистрировано также 21.02.2019.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ о переходе прав собственности ФИО6 купил вышеуказанную квартиру у ФИО4 за 12 300 000 рублей, государственная регистрация перехода права собственности произведена 16.04.2019 года, номер государственной регистрации перехода права собственности 77:02:0015003:4478 77/009/2019-5.

Срок заключения названных договоров и однородный характер рассматриваемых правоотношений позволяют сделать вывод о том, что в настоящем деле оспариваются взаимосвязанные сделки по отчуждению имущества ФИО7

В силу пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При этом, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Для установления цели причинения вреда имущественным правам кредиторов необходимо одновременное наличие двух условий: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (пункт 6 Постановления Пленума           №63).

При этом, как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. 

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Следовательно из толкования статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки должника подозрительной необходимо доказать два факта: совершение сделки должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления; неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки.

Производство по настоящему делу о банкротстве возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 01 ноября 2018 года. 

Определением Арбитражного суда Московской области от 21 декабря 2018 года в отношении ФИО7 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженка с. Концеба, Балтского р-на, Одесской обл., адрес регистрации: 

<

...>) процедуру банкротства – реструктуризация долгов гражданина.

         Оспариваемые сделки с учетом даты их регистрации заключены 07.03.2019 и 16.04.2019, то есть в период подозрительности, установленные п. 1 ст. 61.2 Закона о несостоятельности (банкротстве) при явной неплатежеспособности должника.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

По условиям договора купли-продажи, заключенного с ФИО4 стоимость объекта составила 12 300 000 руб., при этом в п. 3.2 договора указано, что на дату заключения настоящего договора сумма оплачена в полном объеме в рамках заключенного между сторонами предварительного договора.

Аналогичная стоимость имущества была согласована в основном договоре куплипродажи от 29.03.2019, заключенном между ФИО4 и ФИО6

Между тем, исходя из обычаев делового оборота, при передаче имущества в собственность другого лица продавец ожидает реально получить встречное исполнение.

Суд соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии надлежащих доказательств передачи денежных средств за спорную квартиру и наличия денежных средств у Покупателя. Ссылки на акт зачета взаимных требований от 22.12.2017 правомерно отклонены судом, поскольку договор купли-продажи квартиры заключен почти через год после подписания акта. В свою очередь у должника на момент заключения договора купли-продажи спорной квартиры не было на нее прав, в том числе права распоряжаться ей, что установлено решением Бабушкинского районного суда города Москвы от 14.09.2018 г. по гражданскому делу № 2-1649/18.

Доводы заявителя жалобы о том, что основной договор купли-продажи был заключен на основании предварительного договора, не имеют правового значения.

Кроме того, как следует из материалов дела, 12 300 00 руб. были перечислены ФИО4 ООО «Стройлига» в счет взаиморасчетов по договору займа от 22.07.2016, заключенного между ООО «Стройлига» и ФИО7

Между тем, доказательств наличия реальных взаимоотношений между сторонами, вытекающих из упомянутого договора займа, материалы дела не содержат. 

К настоящему времени сформировалась обширная судебная практика по вопросу о доказывании обстоятельств, касающихся совершения должником в преддверии банкротства сделок, направленных на отчуждение принадлежащего ему имущества, при этом при проверке факта оплаты покупателем имущества должника наличными денежными средствами судами применяются подходы, содержащиеся в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», направленные на проверку фактического предоставления должнику денежных средств, наличия у стороны договора, передавшей наличные денежные средства, реальной финансовой возможности предоставить должнику – стороне договора наличные денежные средства, обстоятельства расходования должником денежных средств. 

Презумпция добросовестности сторон при совершении сделок является опровержимой. 

В ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную со злоупотреблением правом сделку купли-продажи, представило достаточно серьезные доказательства и привело убедительные аргументы в пользу того, что продавец и покупатель при ее заключении действовали недобросовестно, с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в интересах контрагентов, по справедливой цене, а не для причинения вреда кредитору путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 по делу № 309-ЭС14-923). 

В силу специфики дел о банкротстве в целях защиты прав и законных интересов других кредиторов и предотвращения злоупотребления правом со стороны должника, судом может быть проявлена активность в истребовании дополнительных доказательств, свидетельствующих о добросовестности сторон при заключении договора. 

В частности, при наличии сомнений в реальности правоотношений сторон суд не лишен возможности потребовать представления дополнительных подтверждающих документов. 

Указанный правовой подход является универсальным в рамках рассмотрения споров при банкротстве и подлежит применению при судебной оценке не только при рассмотрении вопроса о включении требования в реестр,  но и при необходимости установления соответствия действительности любых правоотношений сторон, связанных с движением наличных денежных средств. 

В рассматриваемом случае такие доказательства (фактическое наличие денежных средств и получение их должником), материалы дела не содержат.

Кроме того, судом установлено, что на основании договора залога имущественных прав (требований) участника долевого строительства № 2062/15 от 30.10.2014 г. на получение в собственность жилых помещений (1 квартира) и машиномест (в количестве 2 шт.), входящих в состав многоквартирного дома по адресу: г. Москва, ул. Искры, вл. 3 (корп. А, Б) спорное имущество находилось в залоге у ОАО "Сбербанк России", правопреемником которого является ООО «СБК Уран». О данном факте было достоверно известно ФИО4 из вступившего в законную силу решения Бабушкинского районного суда города Москвы от 14.09.2018 г. по гражданскому делу № 2-1649/18, где он являлся заявителем. Спорный договор был заключен в день вынесения указанного решения. Разрешения залогодержателя получено не было. 

Судом также установлено, что на дату заключения спорного договора у должника имелись значительные обязательства, по которым она прекратила исполнение. Так, 13.04.2017 г. решением Таганского районного суда г. Москвы с должника в пользу ПАО АКБ "Уральский финансовый дом" взыскана задолженность по кредитному договору в размере 47 297 865,66 руб. и 16.07.2018 г. решением Таганского районного суда города Москвы - в размере 993 644 801,15 руб. 

Совершая сделку в отношении залогового имущества, ФИО4 как добросовестный участник гражданского оборота, проявив должную внимательность и осмотрительность, не мог не знать о неисполнении ФИО7 своих обязательств.

Оспариваемые договоры купли-продажи были заключены после возбуждения производства по делу о банкротстве ФИО7, то есть в условиях явной неплатежеспособности должника.

Согласно разъяснениям, данным в п.5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, под вредом имущественным правам кредиторов следует понимать  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Таким образом, исходя из обстоятельств дела, единственным последствием совершения сделок явилось значительное увеличение обязательств на стороне должника и причинение вреда имущественным правам его кредиторов выбытием из конкурсной массы ликвидных активов в составе спорной квартиры. Соответственно, заключение оспариваемого договора повлекло фактическое выбытие у должника актива и причинило вред имущественным интересам кредиторов должника.

Также суд принимает во внимание, что в силу п. 5 ст. 213.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в ходе реструктуризации долгов гражданина он может совершать только с выраженного в письменной форме предварительного согласия финансового управляющего сделки или несколько взаимосвязанных сделок: по приобретению, отчуждению или в связи с возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества, стоимость которого составляет более чем пятьдесят тысяч рублей, недвижимого имущества, ценных бумаг, долей в уставном капитале и транспортных средств.

Такого согласия на отчуждение имущества со стороны финансового управляющего в материалах дела не имеется.

Кроме того, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (ст. 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (п. 4 постановления Пленума N 63).

В пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 разъяснено, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Высшая судебная инстанция разъяснила в указанном пункте Постановления Пленума, что данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

Вместе с тем,  стороны сделки (ни должник-продавец, ни покупатели-ответчики) не представили суду в целях опровержения заявленной финансовым управляющим презумпции доказательств, опровергающих факт отсутствия заинтересованности сторон сделки, а также не подтвердили разумность действий покупателя по отчуждению спорного имущества в короткие сроки после его приобретения. 

Ответчиками в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательств наличия у них финансовой возможности приобретения имущества за 12 300 000 рублей не представлено.

Кроме того, должник не раскрыл судьбу этих средств, не указал обстоятельства, препятствующие направлению их на погашение требований кредиторов, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны ФИО7 и заключение ей оспариваемых договоров исключительно в целях уклонения от исполнения обязательств перед своими кредиторами.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017)", утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.17,  если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки.

Для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, как правило, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора. Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - "дружественный" кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора.

Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса, при этом арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу хозяйственных отношений, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

Пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 N 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. В то же время этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Следует учитывать, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, (пункт 86 разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Судом верно установлено, что все рассматриваемые сделки (договоры купли- продажи) являются цепочкой мнимых сделок, совершенных между заинтересованными лицами.  Обратного не доказано.

Согласно правовому подходу, выработанному судебной практикой, если цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом прикрывается сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю, то надлежащим способом защиты является использование правового механизма, установленного п. 1 и 2 ст. 167 ГК РФ, а не виндикационный иск (определение Верховного Суда Российской Федерации N 305-ЭС15-11230 от 31.07.2017).

Согласно п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Согласно п. 88 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Таким образом, учитывая разъяснения  Верховного Суда РФ, а также установленные по делу обстоятельств суд пришел к верному выводу о том, что Договор купли- продажи от 14.09.2018 и Договор купли-продажи от 29.03.2019 представляют собой единую, взаимосвязанную цепочку сделок, повлекшую переход права собственности на Квартиру, в срок менее 2-х месяцев, от ФИО7 к ФИО6 в отсутствие прибыли по последующей сделке, что свидетельствует об отсутствии какой-либо разумной экономической цели. 

В результате совершения оспариваемых сделок должник не получил какого-либо встречного предоставлении, в связи с чем стоимость и размер имущества, на которое кредиторы могли бы обратить взыскание, существенно уменьшился. Спорное имущество было отчуждено после возбуждения производства по делу о банкротстве ФИО7 и после введения в отношении нее процедуры реструктуризации и при наличии в отношении него обременения в виде залога в пользу ООО «СБК Уран», в отсутствие согласия финансового управляющего, что свидетельствует о совершении сделки исключительно с целью ухода должника от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Исходя из совокупности представленных по делу доказательств, суд апелляционной инстанции полагает, что цепочка последовательных безвозмездных сделок в короткий промежуток времени после возбуждения производства по делу о банкротстве ФИО7 подтверждает злоупотребление правом по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и создание негативных правовых последствий для прав и законных интересов кредиторов в связи с выводом части имущества (активов) должника из конкурсной массы.

С учетом изложенного, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого определения.

Доводы заявителей жалоб от отсутствии залогового обременения в отношении спорной квартиры, подлежат отклонению апелляционным судом.

Как следует из материалов дела, согласно договору залога имущественных прав (требований) участника долевого строительства № 2062/15 от 30.10.2014, с целью обеспечения исполнения обязательств ООО «Интерком» по договору № 2062 об открытии невозобновляемой кредитной линии, ФИО7 в залог были переданы имущественные права (требования) в том числе, в отношении спорной квартиры. 

На основании пункта 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) исполнение обязательств может обеспечиваться залогом.

Согласно пункту 1 статьи 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

Предметом залога может быть всякое имущество, в том числе вещи и имущественные права, за исключением имущества, на которое не допускается обращение взыскания, требований, неразрывно связанных с личностью кредитора (пункт 1 статьи 336 ГК РФ).

В соответствии же с пунктом 2 статьи 345 ГК РФ, независимо от согласия на это залогодателя или залогодержателя считаются находящимися в залоге: 1) новое имущество, которое принадлежит залогодателю и создано либо возникло в результате переработки или иного изменения заложенного имущества; 2) имущество, предоставленное залогодателю взамен предмета залога в случае его изъятия (выкупа) для государственных или муниципальных нужд, реквизиции или национализации по основаниям и в порядке, которые установлены законом, а также право требовать предоставления имущества взамен предмета залога по указанным основаниям; 3) имущество, за исключением денежных средств, переданное залогодателю кредитору его должником, в случае залога права (требования); 4) иное имущество в случаях, установленных законом.

В силу подпункта 3 пункта 2 статьи 345 ГК РФ в случае залога права (требования) имущество, за исключением денежных средств, переданное залогодателю-кредитору его должником, считается находящимися в залоге.

По общему правилу пункта 1 статьи 358.6 ГК РФ, должник залогодателя, требование к которому заложено, исполняет соответствующее обязательство залогодателю.

При таком исполнении, по смыслу подпункта 3 пункта 2 статьи 345 ГК РФ, имущество, переданное залогодателю-кредитору его должником, автоматически обременяется залогом.

        Учитывая изложенное, предмет залога - право требования жилого помещения (договор залога имущественных прав (требований) участника долевого строительства) преобразовался в объект недвижимости - квартиру после ввода жилого дома в эксплуатацию.

В силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) - возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом; целью двусторонней реституции является полное устранение имущественных последствий недействительности сделки, возникших в результате ее исполнения, путем приведения сторон в первоначальное положение, которое имело место до исполнения недействительной сделки.

Пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве закреплено, что в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Поскольку сделки по отчуждению недвижимого имущества, совершенные между заинтересованными лицами, судом признаны единой недействительной сделкой, направленной на вывод имущества должника, то в силу статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве имущество, переданное по недействительной сделке, может быть возвращено законному собственнику путем применения последствий недействительности сделки (постановление Арбитражного суда Московского округа от 27.11.18 по делу N А40111268/2015).

С учетом изложенного апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции о применении последствий недействительности сделки.

Доводы апелляционных жалоб изучены судом, однако указанные доводы не опровергают законность и обоснованность принятого по делу судебного акта, правильность выводов суда первой инстанции, а свидетельствуют о несогласии заявителей с установленными судом обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Фактические обстоятельства, имеющие существенное значение для разрешения спора по существу, установлены судом на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, отвечающих признакам относимости, допустимости и достаточности.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела, при правильном применении норм действующего законодательства.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 27 декабря 2019 года по делу № А41-85048/18 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий

В.А. Мурина

Судьи

В.П. Мизяк

 Н.Н. Катькина