СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, https://7aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

город Томск                                                                                       Дело № А03-8460/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 12 сентября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 сентября 2022 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи                       Дубовика В.С., 

судей                                                                  Иванова О.А., 

                                                                            ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 (№07АП-9470/2019(24)) на определение от 06.07.2022 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-8460/2018 (судья Закакуев И.Н.) о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Алтайстройсервис» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), принятое по заявлению конкурсного управляющего должника ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, 

 

при участии в судебном заседании:

от конкурсного управляющего ФИО5 по доверенности 01.07.2020, паспорт, 

 

УСТАНОВИЛ:

В рамках дела о банкротстве (несостоятельности) общества с ограниченной ответственностью «Алтайстройсервис» (далее – ООО «Алтайстройсервис», должник) конкурсный управляющий должника ФИО4 (далее - конкурсный управляющий ФИО4) обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. 

Определением Арбитражного суда Алтайского края от 06.07.2022  признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 (далее – ФИО3) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Рассмотрение заявления в части размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился в Седьмой арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Алтайского края от 06.07.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего. 

В обоснование жалобы указано, что конкурсным управляющим в материалы дела не представлено совокупности доказательств, порождающих возможность привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности. Заявитель отмечает, что правовое обоснование судебного акта не применимо, в связи с чем, исключена возможность для удовлетворения требований конкурсного кредитора.  

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) конкурсный управляющий ФИО4 представила отзыв на апелляционную жалобу, в котором возражает против ее удовлетворения.

Представитель конкурсного управляющего должника в судебном заседании доводы отзыва на апелляционную жалобу поддержал, просил в удовлетворении жалобы отказать.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом и своевременно извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили. На основании статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее, заслушав пояснения участника процесса, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статьи 268 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены судебного акта исходя из следующего.

В соответствии с материалами дела, определением суда от 28.02.2019 в отношении ООО «Алтайстройсервис» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4

Решением суда от 25.06.2019 должник признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4

24.04.2019 временный управляющий должника обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 Заявление основано на четырех основаниях: 

- необращение в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Алтайстройсервис» несостоятельным (банкротом);

- непередача документов конкурсному управляющему в полном объеме;

- полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий (бездействия) контролирующего должника лица;

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшей вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Удовлетворяя заявления конкурсного управляющего, суд первой инстанции, пришел к выводу о доказанности оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности. 

Выводы суда первой инстанции, соответствуют действующему законодательству и фактическим обстоятельствам дела.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ вступил в силу с 30.07.2017, в связи с чем, его действие в соответствующей части распространяется на заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, поданные только после 01.07.2017.

Согласно пункту 3 статьи 4 указанного Закона рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

Вместе с тем, положения Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ могут применяться к сложившимся ранее отношениям только в части процессуального порядка рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности.

Основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенным до 01.07.2017 в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее - ГК РФ), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3), учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

С учетом изложенного, при определении объема и порядка привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника необходимо руководствоваться редакцией закона, действующей в период возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения к ответственности. 

По правилам пункта 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (действовавшей также в спорный период в редакции Федерального закона № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Применение положений статьи 10 Закона о банкротстве в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, ФИО3 являлся руководителем и учредителем ООО «Алтайстройсервис». 

Таким образом, ФИО3 подпадает под определение контролирующего должника лица и является субъектом субсидиарной ответственности. 

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на руководителя должника и собственника его имущества в соответствии с приведенными нормами является наличие причинно-следственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими его несостоятельность (банкротство), а также вина ответчика в банкротстве должника. 

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии, при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации (подпункт 2);

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (подпункт 3).

Согласно положениям статьи 9 Закона о банкротстве в применяемой редакции руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; 

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; 

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; 

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; 

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; 

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; 

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи. 

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2).

Применяемыми к спору положениями статьи 10 Закона о банкротстве, в том числе, установлено следующее.

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Размер такой ответственности определяется в соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом именно заявитель обязан доказать указанные выше обстоятельства, в том числе момент, когда контролирующее должника лицо обязано подать в суд заявление о банкротстве должника, который подлежит определению с даты возникновения обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, с учетом месячного срока, установленного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. В случае недоказанности совокупности указанных обстоятельств, требование заявителя, основанное именно на положениях пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, удовлетворению не подлежит.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Контролирующее должника лицо не отвечает за вред, причиненный имущественным правам кредиторов, если докажет, что действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Как отмечено в определении Верховного Суда РФ от 29.03.2018 по делу № 306-ЭС17-13670 (3), по смыслу разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве», при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой (статьей 61.12 Закона о банкротстве), следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. 

Оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, дело о банкротстве должника возбуждено 03.05.2018, на основании заявления ФНС России.

Согласно представленному в дело бухгалтерскому балансу ООО «Алтайстройсервис» (за 2016 год), должник указал убыток в размере 4 072 000 рублей. За 2017 год убыток составлял 1 746 000 рублей, за 2018 год убыток составил 34 839 000 рублей. 

Из проведенного конкурсным управляющим анализа финансовых показателей деятельности Общества следует, что последовательное ухудшение показателей наблюдается с 2017 года после налоговой проверки и выбытия имущества должника. 

Постановлением МИФНС РФ №12 по Алтайскому краю от 14.03.2018 по делу об Административном правонарушении №3/2018 руководитель должника ФИО3 признан виновным в совершении административного правонарушения по ч. 5 ст. 14.13 КоАП РФ (неисполнение обязанности по подаче заявления о признании юридического лица банкротом). Согласно данному постановлению, обязанность по подаче заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом возникла у ФИО3 30.09.2017. 

Неплатежеспособность подтверждается также картотекой по расчетным счетам должника. На расчетном счете в банке ВТБ картотека образовалась с 14.02.2017, на счетах в Сбербанке России с 30.09.2016.

При этом дата обращения в суд с заявлением должника определена, исходя из решения Арбитражного суда города Москвы от 16.08.2016 по делу №А40-122819/16 114-1051, которым с ООО «Алтайстройсервис» взыскано в пользу АО «Росагролизинг» задолженности по договору лизинга от 13.05.2013 №0137212 за период с 16.02.2016 по 19.05.2016 в размере 1 010 802 рублей и по договору от 02.01.2014 №0940018 за период с 02.04.2016 по 19.05.2016 в размере 62 314 рублей.

Решением налогового органа № РА-14-12 от 06.07.2017 о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения установлено, что налогоплательщиком нарушены требования пункта 1 статьи 39, пункта 1 статьи 146, подпункта 1 пункта 2 статьи 164, пунктов 5,6 статьи 169, пунктов 1,2 статьи 171, пункта 1 статьи 172 Налогового кодекса Российской Федерации. Должник был привлечен к налоговой ответственности с доначислением налогов на общую сумму 9 019 505,66 рублей.

Решением от 15.10.2018 по делу № А03-306/2018, суд отказал в признании недействительным решения налогового органа № РА-14-12 от 06.07.2017, также отказал в уменьшении размера санкций, указав, что «Указанные обстоятельства свидетельствуют об осведомленности ООО «Алтайстройсервис» о недостоверности документов, представленных от имени спорных контрагентов налоговому органу. С учетом изложенного суд приходит к выводу, что создавая документооборот через ООО «Алтайстрой», ООО «Алькур», ООО «Интегра», не осуществляющих реальной финансово хозяйственной деятельности, ООО «Алтайстройсервис» создавало для себя возможность получения налоговых вычетов по НДС, в связи с чем, Обществом получена необоснованная налоговая выгода».

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в рамках проведения проверки (совместной с сотрудниками МВД) в материалы проверки приобщена в электронном виде база «1С-Бухгалтерия» ООО «Алтайстройсервис», изъятая 01.09.2016 сотрудниками УВД в ходе оперативно-розыскных мероприятий (приложение №36 к акту). 

Следовательно, 01.09.2016 ФИО3 знал о проводимых мероприятиях в отношении должника и фиктивных контрагентах.

Определением по делу № А03-8460/2018 от 21.02.2019 установлено, что на 01.01.2017 у ООО «Алтайстройсервис» имелась просроченная задолженность по налогам и сборам в размере свыше 300 000 рублей и более 3-х месяцев.

Соответственно, у руководителя должника с 01.01.2017 возникла предусмотренная пунктом 1 статьи 9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» обязанность по подаче заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом.

Вместе с тем, руководитель должника ФИО3 не обратился в суд с заявлением о признании должника банкротом, вследствие чего у должника возникли новые обязательства. 

Размер обязательств должника, возникших за период с даты, когда руководителем подлежала исполнению обязанность по подаче заявления в суд о банкротстве должника (01.01.2017), до даты возбуждения дела о банкротстве должника (30.05.2018), составил более 13 000 000 рублей.

Руководитель должника не предпринял необходимых мер для предотвращения возникновения новых обязательств, а продолжал осуществлять финансово-хозяйственную деятельность, наращивая кредиторскую задолженность. 

Доказательств наличия у ФИО3 каких-либо планов вывода общества из экономического кризиса, направленного на восстановление платежеспособности должника и способного нивелировать негативные последствия, в материалы дела не представлено.

Апелляционный суд приходит к выводу о том, что имеются основания для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 за неподачу заявления о банкротстве Общества. 

Кроме того, во исполнение протокола внеочередного общего собрания участников ООО «Алтайстройсервис» от 10.11.2016 осуществлено отчуждение активов должника. 

ФИО3, на момент выхода из общества, являлся единственным участником. После выхода размер доли ФИО3 стал составлять 0,01%.

Определением от 27.11.2019 признаны недействительными сделками, совершенными между должником и ФИО3 по передаче ФИО3 имущества в связи с его выходом из состава участников ООО «Алтайстройсервис», оформленные протоколом внеочередного собрания участников ООО «Алтайстройсервис» от 10.11.2016 а именно:

1. здание конторы, назначение: нежилое, площадь: 201, 53 кв.м,, этажность: 1, расположенное по адресу: 658200, 

<

...>, кадастровый номер 22:70:000000:000:070/274/А:1000/А (новый кадастровый номер: 22:70:011401:37); 

2. здание диспетчерской, назначение: нежилое, площадь: 160, 8 кв.м., этажность: 1, расположенное по адресу: 658200, 

<

...>, кадастровый номер 22:70:000000:000:070/275/Б:1000/Б (новый кадастровый номер: 22:70:011401:41);

3. здание гаража, назначение: нежилое, площадь: 893, 89 кв.м, , этажность: 1, расположенное по адресу: 658200, 

<

...>, кадастровый номер 22:70:000000:000:070/27 6/Д: 1000/Д (новый кадастровый номер: 22:70:011401:20); 

4. здание гаража, назначение: нежилое, площадь: 499, 89 кв.м, , этажность: 1, расположенное по адресу: 658200, 

<

...>, кадастровый номер 2:70:000000:000:070/277/В:1000/В (новый кадастровый номер: 22:70:011401:30); 

5. двухэтажное здание бокса: нежилое, площадь: 1330, 12 кв. м. Этажность: 2, расположенное по адресу: 658200, 

<

...>, кадастровый номер 22:70:000000:000:070/492/Д 1:1001 /Д1 (новый кадастровый номер: 22:70:011401:18); 

6. право аренды на земельный участок, категория земель: земли населённых пунктов - для эксплуатации административно-производственной базы, площадь: 26837, 00 кв.м, расположенный по адресу: 658200, 

<

...>. 169а, кадастровый номер 22:70:011401:0002.

Определением суда от 29.03.2021 признаны недействительными сделками, совершенными должником по перечислению денежных средств ООО «Рубцовский колос» (учредитель и руководитель ФИО3) на общую сумму 5 131 406,95 рублей.

Определением суда от 25.05.2021 признано недействительной сделкой, совершенное между должником и ФИО3 отчуждение в пользу ФИО3 полуприцепа цистерны на основании акта № 38 приемки-передачи имущества от 01.12.2016, а также признан недействительным договор купли-продажи от 04.07.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО6 по отчуждению полуприцепа цистерны в пользу ФИО6

Определением суда от 26.05.2021 признано недействительной сделкой, совершенное между должником и ФИО3 отчуждение в пользу ФИО3 полуприцепа 9370-01, а также признан недействительным договор купли-продажи от 05.07.2019, заключенный между ФИО3 и ФИО7 по отчуждению полуприцепа 9370-01 в пользу ФИО8

Определением суда от 28.07.2021 признан недействительным договор купли-продажи от 20.10.2016 транспортного средства ЗИЛ 433360, заключенный между должником и ФИО9

Определением суда от 13.12.2021 признан недействительным, договор купли-продажи от 10.01.2019 по продаже транспортного средства Камаз 65116-А4, заключенный между должником и ООО «МолТранс».

Определением от 13.12.2021 признан недействительным договор купли-продажи от 09.11.2017 по продаже транспортного средства Камаз 6520-43, заключенный между должником и ООО «МолТранс». 

Определением суда от 18.02.2022 признаны недействительными сделки по отчуждению 39 транспортных средств.

Апелляционный суд с учетом условий сделок приходит к выводу о том, что указанные сделки совершены с причинением вреда имущественным интересам должника и его кредиторов. В результате сделок от должника не только выбыло ликвидное имущество без адекватного встречного предоставления, но и должник лишился возможности осуществления дальнейшей деятельности. 

Кроме того, решением № РА-14-12 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 06.07.2017 ООО «Алтайстройсервис» установлен факт фиктивного документооборота в период с 2013 по 2015 год.

Допущенные нарушения налогового законодательства совершены в форме неосторожности, в результате виновных действий должностных лиц: 

- директор: ФИО3; 

- главный бухгалтер: ФИО10.

Занижение (неисчисление) налогоплательщиком налоговой базы по налогу на прибыль организаций, налогу на добавленную стоимость, повлекло неполную уплату этих налогов, что указывает на наличие вины организации в совершении налогового правонарушения, установленного пунктом 1 статьи 122 НК РФ.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 закона.

В пункте 23 Постановления № 53 разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.).

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Фактически совершение сделок по отчуждению имущества было направлено на вывод данного имущества из-под возможности обращения на него взыскания, то есть сделки совершены с причинением имущественного вреда интересам кредиторов, что в числе прочего привело к банкротству общества. 

При указанных обстоятельствах доказаны основания привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 за доведение до банкротства должника. 

В силу пункта 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

Как справедливо отмечено судом первой инстанции, непередача документации не позволяет проверить состав и обоснованность дебиторской, равно как и кредиторской задолженности, в связи с чем, мероприятия процедуры по взысканию дебиторской задолженности и проверке обоснованности кредиторской задолженности были затруднены.

Обязанность ФИО3 по передаче документации должника конкурсному управляющему документации должника установлена вступившим в законную силу решением суда от 25.06.2022. 

Конкурсным управляющим получен и предъявлен в службу судебных приставов исполнительный лист ФС№026682350, возбуждено исполнительное производство в отношении ФИО3

Кроме того, решением Арбитражного суда Алтайского края от 10.09.2019 по делу №А03-10685/2019 ФИО3 привлечен к административной ответственности, предусмотренной ч. 4 ст. 14.13 КоАП РФ (Неправомерные действия при банкротстве).

Вместе с тем, доказательства исполнения ФИО3 возложенной на него судебным актом и законом обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей в материалах дела отсутствуют. 

Неисполнение ФИО3 как требований Закона о банкротстве, так и требований суда свидетельствует о его недобросовестном поведении, направленном на сокрытие сведений об имуществе должника, затягивание процедуры банкротства, воспрепятствование деятельности конкурсного управляющего по формированию конкурсной массы должника.

Неисполнение контролирующими должника лицами, у которых фактически находится документация должника, обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, является основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности по долгам должника, если только контролирующее лицо не докажет, что отсутствие документации должника либо ее недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства по формированию и реализации конкурсной массы. 

Доказательств того, не передача документации, а также имущества должника, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства по формированию и реализации конкурсной массы, ФИО3 не представлено. 

Апелляционный суд учитывает, что основной целью конкурсного производства является формирование конкурсной массы должника и удовлетворение требований кредиторов. При недостаточности имеющейся на момент открытия конкурсного производства имущественной массы должника для полного удовлетворения требований кредиторов, законодательство о банкротстве устанавливает дополнительные механизмы защиты нарушенных прав конкурсных кредиторов, в том числе институт привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. 

В результате неправомерных действий контролирующего должника лица невозможно пополнение конкурсной массы должника за счет дебиторской задолженности, запасов должника, поскольку конкурсный управляющий до настоящего времени не располагает документами, подтверждающими их размер и основания, что препятствует достижению целей конкурсного производства. 

С учетом того, что имеются нереализованные активы должника, суд первой инстанции правомерно приостановил производство по спору до окончания расчетов с кредиторами. 

Позиция апеллянта об иной оценке представленных в материалы дела доказательств также не свидетельствует о незаконности оспариваемого акта, поскольку оценка доказательств производится судом на основании статьи 71 АПК РФ по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 АПК РФ, апелляционная инстанция не усматривает.

Руководствуясь частью 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение от 06.07.2022 Арбитражного суда Алтайского края по делу № А03-8460/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Алтайского края. 

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет». 

 

Председательствующий 

 

В.С. Дубовик

 

Судьи

 

О.А. Иванов

 

 

ФИО1