ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Суворова, д. 21, Севастополь, 299011, тел. 8 (8692) 54-74-95  http://www.21aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А84-4448/2020

город Севастополь

06 июня 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 30 мая 2023 года. Постановление изготовлено в полном объеме 06 июня 2023 года. 

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе  председательствующего судьи Вахитова Р.С., судей Зарубина А.В., Оликовой Л.Н., при  ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в  открытом судебном заседании, апелляционную жалобу конкурсного управляющего  ООО «Импульс» ФИО2 на определение Арбитражного суда  города Севастополя от 27.01.2023 по делу № А84-4448/2020, принятое в рамках  рассмотрения заявления конкурсного управляющего ООО «Импульс» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4, ФИО8,  

при участии в судебном заседании: 

от апеллянта - конкурсного управляющего ООО «Импульс» ФИО2 – ФИО5, представитель по доверенности от 09.01.2023  (посредством системы онлайн-заседаний);  

от ФИО4 – ФИО6, представитель  по доверенности № 23АВ2127768 от 15.11.2021;  

от ФИО3 – ФИО7, представитель  по доверенности № 23АВ3484809 от 01.11.2022,  

от ФИО8 – ФИО7, представитель по  доверенности № 23АВ3484807 от 01.11.2022,  

установил:

Решением Арбитражного суда города Севастополя от 23.06.2021 (дата объявления  резолютивной части 16.06.2021) общество с ограниченной ответственностью  «Импульс» (далее - должник, ООО «Импульс») признано несостоятельным  (банкротом).  

В отношении должника введено конкурсное производство сроком на пять месяцев  (до 16.11.2021). Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.  

Публикация сообщения в соответствии со статьей 28 Федерального закона от  26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» состоялась в газете  «Коммерсантъ» N 109 от 26.06.2021.  

 

Определением Арбитражного суда города Севастополя от 18.11.2021  (резолютивная часть объявлена 15.11.2021) конкурсное производство продлено ООО  «Импульс» продлено на шесть месяцев до 16.05.2022.  

Определением Арбитражного суда города Севастополя от 29.04.2022  (резолютивная часть объявлена 28.04.2022) конкурсное производство продлено ООО  «Импульс» продлено на шесть месяцев (до 16.11.2022).  

 23.07.2021 конкурсный управляющий обществом с ограниченной  ответственностью «Импульс» ФИО2 обратился в суд с заявлением  о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3,  ФИО4, ФИО8 9с учетом принятия  судом уточнения).  

Определением Арбитражного суда Республики Крым от 27.01.2023 суд отказал в  удовлетворении заявления. Суд, отклоняя доводы конкурсного управляющего о  привлечении указанных им лиц к субсидиарной ответственности, пришел к  следующим выводам:  

- как следует из бухгалтерской отчетности за период 2014-2016 г.г. Общество не  отвечало признакам неплатежеспособности. ООО «Импульс» велась хозяйственная  деятельность, конкурсным управляющим не доказано, что снятие в 2014-2016 г.  денежных ФИО4 стало основанием невозможности расчета с кредиторами в  дальнейшем;  

- истек срок исковой давности для привлечения ФИО4 к ответственности  за действия, совершенные в 2014-2016 годах. О пропуске срока исковой давности  заявлено ФИО4;  

- конкурсный управляющий не доказал, что действия/бездействие ФИО3 по непринятию меры к взысканию дебиторской задолженности и мер по  предотвращению исключения Общества из ЕГРЮЛ привели ООО «Импульс» к  банкротству;  

- конкурсный управляющий не предоставил доказательств того, что ФИО8  являлся выгодоприобретателем от действий ФИО4, согласно выписке по счетам  ФИО8 отсутствует информация о поступлении денежных средств от должника  или от ФИО4, также отсутствует информация о приобретении ФИО8  какого-либо имущества. В период с 2015 по 2019 г.г. ФИО8 она находилась на  территории Сирийской Арабской Республики при этом не представлено ни одного  документа (протокола, решения), из которого следовало бы участие ФИО8 в  хозяйственной деятельности Общества.  

Не согласившись с указанным определением, конкурсный управляющий подал на  него апелляционную жалобу, в которой просит определение отменить и удовлетворить  заявление.  

В отношении ФИО4 доводы конкурсного управляющего сводятся к  следующему:  

- судом выбрана неправильная редакция Закона о банкротстве, что повлекло за  собой ошибочный вывод о пропуске срока исковой давности. Субъективный срок для  конкурсного управляющего начал течь в любом случае не ранее 16.06.2021 (введение  конкурсного производства), в связи с чем иск предъявлен в пределах одного года  (23.07.2021) и потому данный срок не пропущен;  

- действия ФИО4 причинили значительный ущерб должнику  относительно масштабов его деятельности. В соответствии с представленными в  материалы дела выписками по счетам ООО «Импульс» в период с 09.01.2014 г. по  14.12.2016 г. ФИО4, как единоличным исполнительным органом общества,  были сняты с расчетных счетов денежные средства на общую сумму 12 240 900 рублей  с назначением платежа «на хозяйственные расходы». По заявлению директора ООО  «Еврострой» в отношении ФИО4 было возбуждено уголовное дело по факту  

 

совершения мошеннических действий по ч.2 ст.159 УК РФ. Постановлением  Центрального районного суда г. Сочи от 30.07.2021 года суд установил вину ответчика  в совершении преступления в виде хищения денежных средств ООО «Еврострой».  Однако уголовное дело и уголовное преследование было прекращено на основании ст.  78 УК РФ, в связи с истечением сроков давности. Данное основание освобождения от  уголовной ответственности является нереабилитирующим. Таким образом, в рамках  уголовного дела установлены виновные действия ФИО4, направленные на  умышленное хищение денежных средств ООО «Импульс». В результате совершения  бывшим директором ООО «Импульс» преступных действий, компания стала отвечать  признакам неплатежеспособности и фактически прекратила свою хозяйственную  деятельность;  

- согласно данным бухгалтерской отчетности за 2014 год, общий доход от  реализации составил 20 904 017 рублей. Чистая прибыль за 2014 года составила 290 368  рублей. В 2015 году общая выручка компании составила 338 983 рублей. При этом в  компании образовался убыток на сумму 36102 рубля. В 2016 году общая выручка ООО  «Импульс» за составила 4 761 000 рублей. В декларации по налогу на прибыль  организации за 2016 года указано, что выручка компании составила 4 760 542 рублей.  Чистая прибыль за 2016 год – 147 337 рублей. Соответственно, присвоенные  ФИО4 денежные средства причинили значительный вред компании  относительно ее годового оборота.  

В отношении ФИО3 доводы конкурсного управляющего сводятся к  следующему:  

- ФИО3 была назначена на должность директора ООО «Импульс» 28  апреля 2017 года. Соответственно, в силу п.1 ч.4 ст.61.11 Закона о банкротстве,  ответчик является контролирующим лицом должника. Кроме того, ФИО3 и  ФИО8 являются аффилированными лицами в силу наличия родственных  отношений (дочь и мать);  

- как следует из пояснений самой ФИО3, в период ее руководства  компания не вела какую-либо деятельность. Сама ФИО3 являлась  «номинальным» директором ООО «Импульс». Ее задача заключалась в доведении  компании до принудительной ликвидации налоговым органом.  

- будучи директором, ответчик не могла не знать о действиях бывшего директора  компании – ФИО4 и должна была предпринять необходимые и разумные  действия по истребованию документов, обосновывающих расходные операции по  расчетному счету, а также приняты меры по привлечению бывшего директора к  ответственности. Снятие денежных средств с расчетных счетов компании происходило  с ее непосредственного согласия и одобрения;  

- несмотря на очевидное наличие признаков банкротства ООО «Импульс»,  ответчик также не инициировала процедуру банкротства;  

- неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с  ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого  государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем  более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены  судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17  (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими  общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к  субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества (Постановление  КС РФ от 21.05.2021 года № 20-П).  

В отношении ФИО8 доводы конкурсного управляющего сводятся к  следующему:  

- согласно представленным документам, справке и командировочному  удостоверению, ФИО8 находилась за пределами страны в период с марта 2016  

 

по октябрь 2016 года. В период снятия ФИО4 денежных средств ФИО8 находилась на территории РФ и могла влиять на деятельность директора  компании.  

Определением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от  07.02.2022 апелляционная жалоба принята к производству Двадцать первого  арбитражного апелляционного суда и назначена к рассмотрению в судебном заседании  на 15.03.2022, которое было отложено на 30.05.2023.  

От ответчиков поступили отзывы на апелляционную жалобу, в которых они с ее  доводами не согласились и просят оставить обжалуемое определение без изменения.  

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего настаивал на  удовлетворении апелляционной жалобы, представители ответчиков возражали против  ее удовлетворения.  

Апелляционная коллегия, проверив законность и обоснованность обжалуемого  определения суда первой инстанции в порядке статей 266, 268 АПК РФ, оценив доводы  апелляционной жалобы, пришла к выводу об отсутствии оснований для ее  удовлетворения ввиду следующего.  

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 АПК РФ и  пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности  (банкротства).  

В силу пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее -  ГК РФ) если несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана  учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или  другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического  лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на  таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть  возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.  

Согласно пункту 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с  ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного  несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые  имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным  образом имеют возможность определять его действия (часть вторая п. 3 ст. 56), суд  должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной  ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство)  юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.  

То есть необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности  по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют  право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным  образом определять его действия, является доказанность факта, что именно действия  названных лиц послужили причиной банкротства должника.  

В соответствии с п.п. 1, 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве если иное не  предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального  закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или  юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих  возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия  арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать  обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом  

 

определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их  условий. Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим  должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или  управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника,  ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право  самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться  пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или  более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной  (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем  собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать)  руководителя должника.  

Из материалов дела следует, что в период с 08.12.2011 по 28.04.2017 директором  ООО «Импульс» являлся ФИО4 28 апреля 2017 года на должность директора  ООО «Импульс» была назначена ФИО3, занимавшая эту должность до  16.06.2021 года (введение процедуры конкурсного производства). В период с  29.04.2009 по 28.06.2019 единственным участником ООО «Импульс» с долей владения  100% являлась ФИО8 В настоящее время, согласно выписке из Единого  государственного реестра юридических лиц (дата внесения сведений – 28.06.2019)  единственным участником ООО «Импульс» является ФИО4 со 100% доли.  

Следовательно, ответчики являлись контролирующими должника лицами по  смыслу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, что ими не оспаривается.  

Апеллянт указывает, что в отношении ответчика ФИО4 судом первой  инстанции выбрана неправильная редакция Закона о банкротстве, что повлекло за  собой ошибочный вывод о пропуске срока исковой давности. Обосновывая свою  позицию, он ссылается на период работы ФИО4 в качестве директора ООО  «Импульс» с 08.12.2011 по 28.04.2017 и то, что в период с 28.06.2019 по настоящее  время ФИО4 является единственным участником должника.  

Между тем, исходя из заявления и апелляционной жалобы, конкурсный  управляющий определяя какие действия ФИО4, как контролирующего  должника лица, являются основанием для привлечения его к субсидиарной  ответственности, указывает на получение ФИО4 с расчетного счета ООО  «Импульс» наличных денежных средств, поступивших от ООО «Еврострой».  

Согласно материалам дела данное общество перечисляло денежные средства в  сумме 1 875 000 рублей платежными поручениями № 63 от 29.12.2014, № 67 от  02.02.2015 и 1 500 000 рублей платежными поручениями № 61 от 24.12.2014, № 64 от  29.12.2014. Указанные денежные средства были частично потрачены на расчетные  операции по договорным обязательствам должника, частично были получены  ФИО4 Последняя операция датирована 03.02.2015. Указанные сведения  подтверждаются выпиской операций по счету ООО «Импульс» №  40702810300910008013 в ЮГ-Инвестбанк (ПАО) (ИНН 

<

***> КПП 230801001  БИК 040349966) за период с 09.01.2014 г. по 16.07.2015 г.  

По смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых  вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009   № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской  Федерации», а также, исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1  статьи 4 ГК РФ), положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о  субсидиарной ответственности соответствующих лип по обязательствам должника  применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к  такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику,  одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки),  имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.  

 

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона №  266- ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по  обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до  вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по  делу о банкротстве.  

Конкурсный управляющий ссылается на абзац четвертый пункта 5 статьи 10  Законам банкротстве, согласно которому заявление о привлечении контролирующего  должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным  пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня,  когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии  соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не  позднее трех лет со дня признания должника банкротом. При этом действия,  перечисленные в пунктах 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в действовавшей  редакции, ФИО4 не вменяются.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что  статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134- ФЗ, не устанавливала срока обращения со дня, когда имели место действия и (или)  бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.  Десятилетний срок был установлен Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О  внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и  Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях». Закон № 266- ФЗ не содержит положений о его распространении на отношения, возникшие до  вступления его в законную силу (31.07.2017). Следовательно, действует общий срок  исковой давности, предусмотренный ст. 200 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

При указанных обстоятельствах срок исковой давности истек, что в силу пункта 2  статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации является достаточным  основанием для отказа в удовлетворении заявления, при том, что о применении срока  исковой давности заявлено ответчиком.  

Кроме того по существу требований к ФИО4 суд апелляционной  инстанции отмечает, что конкурсный управляющий полагает, что действия ФИО4 причинили значительный ущерб должнику.  

Для привлечения директора общества к субсидиарной ответственности по  основанию существенного ухудшения положения должника после возникновения  признаков банкротства необходимо доказать, что именно в результате его действий  (бездействия) размер обязательств стал значительно больше размера активов.  

Согласно разъяснениям, данным в п. 17 Постановления Пленума Верховного  Суда от 21.12.2017 № 53, в данном случае руководитель после наступления  объективного банкротства должен совершить действия (бездействие), существенно  ухудшившие финансовое положение должника.  

Конкурсный управляющий, обращаясь в суд с заявлением о привлечении  контролировавших должника лиц к субсидиарной ответственности, не определял  период возникновения его неплатежеспособности, конкретной даты, с которой  ответчики должны были обратиться в суд с заявлением о признании должника  банкротом, не устанавливал и не обосновывал. При этом, исходя из представленного  конкурсным управляющим Анализа финансового состояния должника ООО «Импульс»  от 26.05.2021, усматривается, что конкурсный управляющий приходит к выводу, что  ухудшение финансового состояния должника произошло в 2019 году.  

В свою очередь ФИО4 являлся руководителем должника в период с  08.12.2011 до 28.04.2017, а участником стал 28.06.2019, то есть в период с 28.04.2017  по 28.06.2019 не имел никакого отношения к ООО «Импульс». Доказательств того, что  

 

в указанный период времени ФИО4 какими-либо действиями оказывал влияние  на деятельность должника, не представлено.  

Сам по себе довод апеллянта о том, что согласно данным бухгалтерской  отчетности за 2014 год общий доход от реализации составил 20 904 017 рублей, а  чистая прибыль -290 368 рублей, что в 2015 году общая выручка компании составила  338 983 рублей, а образовавшийся убыток был равен 36 102 рубля, что в 2016 году  общая выручка ООО «Импульс» составила 4 761 000 рублей, а чистая прибыль–  147 337 рублей не может свидетельствовать о том, что действиями ФИО4  общество было доведено до состояния банкротства.  

В силу содержания понятий неплатежеспособности или недостаточности  имущества, данных в ст. 2 Закона о банкротстве сам по себе факт колебания в размере  годовой чистой прибыли не свидетельствует о наличии признаков  неплатежеспособности или недостаточности имущества, т.е. не является достаточным  доказательством наличия указанных признаков.  

Кроме того указанные апеллянтом цифры чистой прибыли и дохода от реализации  цифры никак не подтверждают утверждение конкурсного управляющего о присвоении  ФИО4 денежных средств и причинении этим значительного вреда Обществу  относительно ее годового оборота.  

Суд апелляционной инстанции отклоняет ссылку апеллянта на постановление  Центрального районного суда г. Сочи от 30.07.2021 по делу № 1-575/2021 как на  доказательство установления виновных действий ФИО4 по хищению  денежных средств ООО «Импульс», в результате совершения которых Общество  стало отвечать признакам неплатежеспособности и фактически прекратила свою  хозяйственную деятельность.  

Согласно части 4 статьи 69 АПК РФ вступившие в законную силу приговор суда  по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу обязательны для  арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и  совершены ли они определенным лицом.  

Из содержания постановления Центрального районного суда г. Сочи от 30.07.2021  по делу № 1-575/2021 усматривается, что изложенные на 1 и 2 страницах данного  постановления обстоятельства не являются обстоятельствами, установленными судом,  а являются изложением судом обстоятельств, установленных органом следствия при  обвинении ФИО4 в мошенничестве. В вопросы доказывания изложенных  обстоятельств суд не вмешивался. Указанное также касается изложения на странице 2  постановления того, что «…в период времени с 2.12.2014 по 02.02.2015 ФИО4,  являясь директором ООО «Импульс» осуществляя предпринимательскую  деятельность на территории Центрального района г. Сочи, используя свое служебное  положение, преднамеренно не исполнил договорные обязательства по договорам №  010-12/2014-ПД от 25.12.2014 и № 011-12/2014-ПД от 11.12.2014, то есть в сфере  предпринимательской деятельности, путем обмана директора ООО «Еврострой»  ФИО9, совершил хищение денежных средств, принадлежащих ООО  «Еврострой» в сумме 3 375 000,00 руб., чем причинил данному предприятию ущерб в  крупном размере на указанную сумму».  

При этом в указанном постановлении судом только лишь указано, что  квалификация действий как мошенничество правильна. Одновременно с этим суд  указал, что суд не вправе вторгаться в вопрос о доказанности вины этого лица,  поскольку его невиновность в совершении преступления презюмируется, а виновность  может быть установлена лишь в приговоре, постановленном при рассмотрении  уголовного дела по существу.  

Таким образом, постановлением Центрального районного суда г. Сочи от  30.07.2021 по делу № 1-575/2021 не устанавливались доказанность вины ФИО4 в совершении мошеннических действий.  

 

Исходя из аналогии правовой позиции, изложенной в Определение  Конституционного Суда РФ от 15.07.2008 № 501-О-О, отнесение на основании  постановления о прекращении уголовного дела к письменным доказательствам по  арбитражному делу не предполагает обязанность суда признавать без дополнительной  проверки те или иные обстоятельства, изложенные в этом постановлении.  Прекращение производства по уголовному делу по нереабилитирующим основаниям  означает отказ от дальнейшего доказывания виновности лица.  

Как разъяснено в абзаце 1 пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда  Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»  (далее - Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица,  приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона  о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы.  

Обстоятельства того, что, как указывает конкурсный управляющий, согласно  выпискам по счетам ООО «Импульс» в период с 09.01.2014 по 14.12.2016 ФИО4, как единоличным исполнительным органом общества, были сняты с расчетных  счетов денежные средства на общую сумму 12 240 900 рублей с назначением платежа  «на хозяйственные расходы» в отсутствие оснований для их снятия, при их  доказанности могли бы служить основанием для взыскания убытков ФИО4,  однако конкурсный управляющий от данной части требований отказался. Сам по себе  факт снятия указанных средств, даже в случае доказанности безосновательности их  снятия, не свидетельствует о том, что такие действия ФИО4 явились  необходимой причиной банкротства должника и что в отсутствие таких действий  объективное банкротство не наступило бы.  

Таким образом, конкурсным управляющим не представлены объективные и  достоверные доказательства невозможности погасить требования кредиторов по вине  ФИО4 и того, что имели место объективные признаки банкротства в  результате управления ООО «Импульс» ФИО4 Доказательств того, что  размер обязательств общества превышал размер активов также не представлено. Факт  прекращения ведения хозяйственной деятельности Обществом в последующем не  является виновным действием ФИО4  

28 апреля 2017 года на должность директора ООО «Импульс» была назначена  ФИО3, занимавшая эту должность до 16.06.2021 года (введение процедуры  конкурсного производства). В период с 29.04.2009 по 28.06.2019 единственным  участником ООО «Импульс» с долей владения 100% являлась ФИО8  

В отношении ФИО3 доводы конкурсного управляющего сводятся к  следующему:  

- ФИО3 была назначена на должность директора ООО «Импульс» 28  апреля 2017 года. Соответственно, в силу п.1 ч.4 ст.61.11 Закона о банкротстве,  ответчик является контролирующим лицом должника. Кроме того, ФИО3 и  ФИО8 являются аффилированными лицами в силу наличия родственных  отношений (дочь и мать);  

- как следует из пояснений самой ФИО3, в период ее руководства  компания не вела какую-либо деятельность. Сама ФИО3 являлась  «номинальным» директором ООО «Импульс». Ее задача заключалась в доведении  компании до принудительной ликвидации налоговым органом.  

- будучи директором, ответчик не могла не знать о действиях бывшего директора  компании – ФИО4 и должна была предпринять необходимые и разумные  действия по истребованию документов, обосновывающих расходные операции по  расчетному счету, а также приняты меры по привлечению бывшего директора к  

 

ответственности. Снятие денежных средств с расчетных счетов компании происходило  с ее непосредственного согласия и одобрения;  

- несмотря на очевидное наличие признаков банкротства ООО «Импульс»,  ответчик также не инициировала процедуру банкротства;  

- неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с  ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого  государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем  более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены  судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17  (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими  общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к  субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества (Постановление  КС РФ от 21.05.2021 года № 20-П).  

В отношении ФИО8 доводы конкурсного управляющего сводятся к тому,  что согласно представленным документам, справке и командировочному  удостоверению, ФИО8 находилась за пределами страны в период с марта 2016  по октябрь 2016 года. В период снятия ФИО4 денежных средств ФИО8 находилась на территории РФ и могла влиять на деятельность директора  компании.  

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий должника  обосновывал свои требованиями положениями статей 9, 10 Закона о банкротстве как в  редакции Федерального закона от 21.07.2014 № 216-ФЗ, так и новыми нормами,  вступившими в силу с 29.07.2017 ( № 266-ФЗ).  

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 АПК РФ при принятии решения  арбитражный суд определяет, какие законы и иные нормативные правовые акты  следует применить по данному делу.  

Пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении  изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс  Российской Федерации об административных правонарушениях» установлено, что  рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности,  предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в  силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по  правилам Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).  

Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является  разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы  о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения  вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся  основанием для их привлечения к ответственности).  

Аналогичный подход к выбору применяемых норм и действию закона во времени  в отношении субсидиарной ответственности закреплен в определении Верховного Суда  РФ от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006.  

Применение предусмотренных Законом о банкротстве материально- правовых  норм, по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности, в той или иной редакции зависит от того, когда имели место  обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица  должника к субсидиарной ответственности.  

Таким образом, нормы об основаниях для привлечения к субсидиарной  ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона №  266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц,  совершенных до 01.07.2017 в силу общего правила действия закона во времени (пункт  

 

1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ), поскольку  Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве  обратной силы.  

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 Информационного письма  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137  «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона  от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты  Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в  редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о  субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам  должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их  привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом  указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени  должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от  28.04.2009 № 73-ФЗ.  

Таким образом, применение той или иной редакции статьи 10 Закона о  банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм  материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся  основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной  ответственности, а не от того, когда ответчик являлся лицом, контролирующим  должника. А нормы процессуального права подлежат применению в редакции,  действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной  ответственности.  

В отношении ФИО3 суд апелляционной инстанции отклоняет  доводы апеллянта о том, что несмотря на очевидное наличие признаков банкротства  ООО «Импульс», ответчик не инициировала процедуру банкротства.  

Согласно частям 1, 2 статьи 61.12 Закона № 127-ФЗ (введена Федеральным  законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ) неисполнение обязанности по подаче заявления  должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в  арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в  срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой  субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом  возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления  должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче  данного заявления в арбитражный суд. Размер ответственности в соответствии с  настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по  обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного  пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о  банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания  должника банкротом).  

В пунктах 1, 2 статьи 9 настоящего Федерального закона указывается на  обязанность руководителя должника в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц  с даты возникновения соответствующих обстоятельств, обратиться с заявлением  должника в арбитражный суд в случае, если:  

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов  приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или  обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном  объеме перед другими кредиторами;  

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными  документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об  обращении в арбитражный суд с заявлением должника;  

 

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного  предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением  должника;  

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или  сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;  

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам  недостаточности имущества;  

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине  недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий,  оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в  размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым  законодательством;  

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи. 

В части 3.1 статьи 61.12 Закона № 127-ФЗ, введенной в действие Федеральным  законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, закреплено, что если в течение предусмотренного  пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в  арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства,  предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в  течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право  инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников)  должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать  проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на  принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в  арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть  проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его  созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с  заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства,  предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.  

По смыслу пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых  вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009   № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской  Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1  статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о  банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности  соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства,  являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача  контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или  совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу  Закона № 266-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в  силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной  ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции,  действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты  возбуждения производства по делу о банкротстве. Однако предусмотренные Законом о  банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке  рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат  применению судами после 01.07.2017 года независимо от даты, когда имели место  упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.  

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к  ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона № 127-ФЗ, входит  установление следующих обстоятельств:  

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; 

 

- момент возникновения данного условия; 

- факт неподачи руководителем и в суд заявления о банкротстве должника в  течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;  

- созыв лицами, контролирующими должника, проведения досрочного заседания  органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации  должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о  признании должника банкротом;  

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока,  предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.  

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать  разъяснения, данные в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве», что обязанность по обращению в  суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный  руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно  определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о  банкротстве.  

Таким образом, при разрешении вопроса о привлечении контролирующего  должника лица к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о  банкротстве должника существенное значение имеет установление момента  возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда  разумный и добросовестный руководитель, оказавшийся в гой же ситуации, что и  руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения  подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности  продолжения нормального режима хозяйствования (аналогичная позиция изложена в  Определение СК по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21 мая 2021 г. №  302-ЭС20-23984 по делу № А19-4454/2).  

В Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ № 1 (2021) (утв. Президиумом  Верховного Суда РФ 7 апреля 2021 г.) разъяснено, что момент возникновения  обязанности подачи заявления о банкротстве должника в каждом конкретном случае  определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации,  очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима  хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов  (определение ВС РФ от 29.03.2018 № 306-ЭС17-13670, постановление Двенадцатого  ААС от 29.07.2019 № 12АП-4179/19).  

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего,  необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что  финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми  временными обстоятельствами.  

Суд апелляционной инстанции отмечает, что сам по себе факт выбытия из  пользования должника по решению суда имущества не означает неминуемое  банкротово должника и необходимость немедленного принятия решения об обращении  в суд с заявлением о банкротстве.  

Действующее законодательство не предполагает обязанность указанных в Законе  о банкротстве лиц обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества  банкротом (принять такое решение), в момент, как только активы общества стали  уменьшаться.  

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче  в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать  наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу  нарушений прав и законных интересов других лиц.  

 

При этом коллегия судей отмечает, что исходя из положений пункта 1, 2 статьи  61.12 Закона № 127-ФЗ неисполнение обязанности по подаче заявления должника в  арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в  арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в  срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой  субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом  возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления  должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче  данного заявления в арбитражный суд.  

Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру  обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после  истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального  закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления  уполномоченного органа о признания должника банкротом).  

То есть одним из обязательных условий для привлечения к субсидиарной  ответственности контролирующих должника лиц, является возникновение у должника  обязательств после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 указанного  Федерального закона.  

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве  презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей  руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и  невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед  которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.  

Заявитель (апеллянт) не обосновал дату, с которой у контролирующих должника  лиц возникла обязанность обратиться в суд с заявлением о банкротстве, никакими  документами момента возникновения соответствующих обязательств, не представил в  материалы дела первичные документы, позволяющие установить с достоверностью  дату возникновения обязательств и причинно-следственную связь между их  возникновением и бездействием ответчиков по неисполнению обязанности,  предусмотренной пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Заявитель не рассчитал и не  обосновал размер обязательств, возникших после такой даты перед кредиторами, что  исключает возможность привлечения как руководителя должника, так и  контролирующих его лиц к субсидиарной ответственности.  

Одновременно с изложенным заявителем не представлено доказательств, что в  случае обращения контролировавших должника лиц в суд с заявлением о банкротстве  должника, в том числе после вступления в силу судебного акта об обязании должника  возвратить имущество, задолженность по обязательным платежам и денежным  обязательствам перед кредиторами была бы погашена, то есть не представлены  доказательства наличия прямой причинно-следственной связи между бездействием  контролирующих должника лиц и наступившим последствиями в виде возникновения  задолженности перед кредиторами, впоследствии включенными в реестр требований  кредиторов должника.  

В отношении ФИО3 суд апелляционной инстанции отклоняет  доводы апеллянта о том, что будучи директором, ответчик не могла не знать о  действиях бывшего директора компании – ФИО4 и должен был предпринять  необходимые и разумные действия по истребованию документов, обосновывающих  расходные операции по расчетному счету, а также приняты меры по привлечению  бывшего директора к ответственности. Снятие денежных средств с расчетных счетов  компании происходило с ее непосредственного согласия и одобрения.  

В данной части требования арбитражного управляющего обусловлены статьей  61.11. Закона о банкротстве, в соответствии с которой, если полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  

 

контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по  обязательствам должника.  

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов (ст. 61.11 Закона о банкротстве)  следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой  причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не  наступило бы (определение ВС от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2, 3).  

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего  лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между  названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным  банкротством (п. 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).  

При установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника,  необходимо принимать во внимание является ли ответчик является инициатором  такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с  этим негативных последствий (определение ВС от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2, 3).  

Как установлено судом апелляционной инстанции выше, конкурсным  управляющим не доказано, что действия бывшего директора компании ФИО4  привели к банкротству должника. Отсутствие со стороны ФИО3 действий  по истребованию от ФИО4 документов, обосновывающих расходные операции  по расчетному счету, а также мер с попытками по привлечению бывшего директора к  ответственности не свидетельствуют о доведении таким образом Общества до  банкротства.  

Каких-либо доказательств того, что целью ФИО3 являлось  доведение Общества до принудительной ликвидации налоговым органом конкурным  управляющим не предоставлено.  

Наличие родственны отношений между ФИО3 и ФИО8 и  их аффилированности ввиду указанного не свидетельствует само по себе о принятии  указанными лицами действий, направленных на доведение Общества до банкротства.  

Доводы конкурного управляющего о том, что ФИО3 не  предпринимала действий по истребованию дебиторской задолженности, правомерно  отклонены судом первой инстанции. Так относительно дебиторской задолженности  ООО «Вектор-2000» в сумме 14 385 892 руб. 59 коп. суд верно указал, что в 2016 года в  отношении ООО «Вектор-2000» было возбуждено дело № А53-10134/2016 о  несостоятельности (банкротстве). Определением Арбитражного суда Ростовской  области от 29.12.2016 требование ООО «Импульс» в сумме 14 385 892,59 руб.  включено в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Вектор- 2000».  

В отношении дебиторской задолженности ООО «Донспецстрой» с суммой  27 265 109 руб. суд верно указал, что она возникла в феврале 2014 года,  следовательно, к моменту назначения ФИО3 (апрель 2017 года) на  должность директора срок исковой давности для ее взыскания истек. Кроме того в 2019  году в отношении дебитора завершено конкурсное производство по делу № А5331583/2015.  

О наличии задолженности у каких-либо иных дебиторов перед ООО «Импульс»  конкурсный управляющий не указывает.  

Также конкурный управляющий не указывает, какие действия должна была  предпринять ФИО3 для предотвращения банкротства должника.  

Довод конкурсного управляющего о том, что ФИО3 не приняла меры  для предотвращения исключения налоговым органом Общества из ЕГРЮЛ,  несостоятелен. Указанные действия не могут привести к банкротству Общества, кроме  того кредиторы наделены правом направить в налоговый орган возражения против  исключения юридического лица из реестра. В частности такие действия были  предприняты ООО «Еврострой».  

 

Ввиду указанного суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для  привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности.  

В отношении ФИО8 доводы конкурсного управляющего сводятся к тому,  что согласно представленным документам, справке и командировочному  удостоверению, ФИО8 находилась за пределами страны в период с марта 2016  по октябрь 2016 года. В период снятия ФИО4 денежных средств ФИО8 находилась на территории РФ и могла влиять на деятельность директора  компании.  

В пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 № 53 указано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица,  приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона  о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы.  

Согласно пункту 18 названного Постановления контролирующее должника лицо  не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его  действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не  выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение  прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех  кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о  банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к  субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует  руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных  отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в  сфере несостоятельности.  

В пункте 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 № 53 разъяснено, что доказывая отсутствие оснований привлечения к  субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом  презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе  ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами  (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным  изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными  событиями).  

В п. 2 ст. 61.11. Закона о банкротстве перечислены обстоятельства, при наличии  хотя бы одного из которых предполагается, что полное погашение требований  кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  должника лица  

На наличие обстоятельств, указанных в подпунктах 2-5 п. 2 ст. 61.11. Закона №  127-ФЗ конкурный управляющий не указывает.  

Согласно пп.1 п. 2 ст. 61.11 Закона № 127-ФЗ (в редакции введена Федерального  закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ) пока не доказано иное, предполагается, что полное  погашение требований кредиторов невозможно, если вследствие действий  контролирующего должника лица причинен существенный вред имущественным  правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо  одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких  сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3  настоящего Федерального закона;  

Согласно п. 4 статьи 10 Закона № 127-ФЗ (в редакции Федерального закона от  28.06.2013 № 134-ФЗ, действовавшей до, что действовала до редакции, введенной  Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ) пока не доказано иное, предполагается,  что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или)  бездействия контролирующих должника, если причинен вред имущественным правам  

 

кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо  одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки,  указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;  

Как установлено судом выше, отсутствуют доказательства того, что снятие со  счетов ООО «Импульс» в период с 09.01.2014 по 14.12.2016 ФИО4 денежные  средства на общую сумму 12 240 900 рублей с назначением платежа «на хозяйственные  расходы» причинило существенный вред правам кредиторов. Соответственно даже при  доказанности того, что в период снятия ФИО4 денежных средств ФИО8 находилась на территории Российской Федерации и могла влиять на деятельность  директора, данные обстоятельства не будут являться основанием для выводов о том,  что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий ФИО8  

Ссылок на то, какие действия, совершенные ФИО8 по одобрению сделок  после 14.12.2016 (и в какие конкретно периоды) привели к причинению вреда  кредиторам должника, ни заявление конкурсного управляющего, ни его апелляционная  жалоба не содержат.  

Судом первой инстанции истребованы выписки по счетам ФИО8, в  которых отсутствует информация о поступлении денежных средств от должника или от  ФИО4 По составу имущества, также отсутствует информация о приобретении  ФИО8 какого либо имущества.  

Из представленных ФИО8 документов следует, что в период с 16.07.2016  по 15.10.2016, в ноябре 2017, в марте 2018, в марте и мае 2019 она находилась на  территории Сирийской Арабской Республики в связи с исполнением трудовых  обязанностей в составе группировки войск Вооружённых Сил Российской Федерации в  Сирийской Арабской Республике. Доказательств, из которого следовало бы участие  ФИО8 в хозяйственной деятельности Общества в период с 2016 по 2019 годы  конкурсным управляющее не представлено.  

Учитывая изложенное, коллегия судей не усматривает оснований для  привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности ввиду недоказанности  конкурсным управляющим совокупность условий, необходимой для их привлечения к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника.  

В силу статьи 15 ГК РФ для привлечения контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения,  включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина),  причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда  и наступившим вредом.  

Таких доказательств конкурсный управляющий не представил. 

Таким образом, суд не находит оснований для удовлетворения заявления  конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности  заявленных им ответчиков.  

Доводов, способных повлечь отмену обжалуемого судебного акта,  апелляционная жалоба не содержит.  

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает  для удовлетворения апелляционной жалобы.  

Руководствуясь статьями 266, 268, 271, пунктом 1 части 4 статьи 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцать первый  арбитражный апелляционный суд  

постановил:

определение Арбитражного суда города Севастополя от 27 января 2023 года по  делу № А84-4448/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без  удовлетворения.  

 

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть  обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок со дня его  принятия в порядке, установленном статьей 275 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий Р.С. Вахитов  

Судьи А.В. Зарубин  

 Л.Н. Оликова