2391/2023-63339(2) 

 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27  

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 арбитражного суда апелляционной инстанции 

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-17287/2020

город Ростов-на-Дону

02 июля 2023 года

15АП-7819/2023  

Резолютивная часть постановления объявлена 21 июня 2023 года.  

Полный текст постановления изготовлен 02 июля 2023 года. Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Емельянова Д.В., судей Николаева Д.В., Сулименко Н.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1  

при участии: 

от финансового управляющего ФИО2, посредством системы веб-конференции  ИС «Картотека арбитражных дел»: представитель ФИО3 по доверенности  от 18.01.2023;  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового  управляющего ФИО2  

на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.04.2023 по делу   № А32-17287/2020 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки  должника недействительной  

по заявлению финансового управляющего к ФИО4 и  ФИО5  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6  (ИНН 

<

***>),  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО6 (далее – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился  финансовый управляющий ФИО2 с заявлением о признании  недействительным:  

- договора мены от 30.01.2015, заключенного между ФИО6 и ФИО4, в отношении жилого дома  с кадастровым номером 55:36:080101:3779 и земельного участка с кадастровым  номером 55:36:080101:3303;  

- договора дарения от 19.02.2015, заключенного между ФИО4 и ФИО5, в отношении 1/2 доли жилого  дома с кадастровым номером 55:36:080101:3779 и земельного участка с кадастровым  номером 55:36:080101:3303.  

В качестве применения последствий недействительности сделок финансовый  управляющий просит взыскать с ФИО5 в конкурсную массу  должника 925 000 руб. (1/4 доли на жилой дом с кадастровым номером  55:36:080101:3779 и земельный участок с кадастровым номером 55:36:080101:3303,  расположенные по адресу: 

<

...>).  

Определением суда от 25.04.2023 по делу № А32-17287/2020 в удовлетворении  заявленных требований отказано.  

Не согласившись с определением суда от 25.04.2023, финансовый управляющий  ФИО2 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд  с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить и  принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.  

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд необоснованно пришел  к выводу относительно квалификации недействительных сделок, как не выходящих  за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и, как следствие,  не подлежащих признанию недействительными в порядке статьи 10, 168, 170 ГК РФ.  Более того, судом не установлены обстоятельства, входящие в предмет доказывания  по настоящему обособленному спору.  

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель финансового  управляющего ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной  жалобе, просил определение суда отменить.  

Законность и обоснованность определения от 25.04.2023 проверяется  Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой  34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный  суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что обжалуемое определение  подлежит отмене по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Краснодарского  края от 25.06.2020 ФИО6 признана несостоятельным (банкротом),  в отношении нее введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым  управляющим утвержден ФИО7.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 12.07.2021  ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей финансового  управляющего.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 11.10.2021  финансовым управляющим утвержден ФИО2.  

В рамках настоящего дела о банкротстве должника 30.09.2022 в арбитражный  суд обратился финансовый управляющий ФИО2 с заявлением о признании  недействительным:  

- договора мены от 30.01.2015, заключенного между ФИО6 и ФИО4, в отношении жилого дома  с кадастровым номером 55:36:080101:3779 и земельного участка с кадастровым  номером 55:36:080101:3303;  

- договора дарения от 19.02.2015, заключенного между ФИО4 и ФИО5, в отношении 1/2 доли жилого  дома с кадастровым номером 55:36:080101:3779 и земельного участка с кадастровым  номером 55:36:080101:3303.  

В качестве применения последствий недействительности сделок финансовый  управляющий просит взыскать с ФИО5 в конкурсную массу  должника 925 000 руб. (1/4 доли на жилой дом с кадастровым номером  55:36:080101:3779 и земельный участок с кадастровым номером 55:36:080101:3303,  расположенные по адресу: 

<

...>).  

Как указано в заявлении, в ходе анализа сделок, совершенных должником,  финансовым управляющим выявлен ряд сделок с заинтересованными лицами,  направленными на вывод имущества должника.  

Так, 30.01.2015 между ФИО6 и ФИО4 заключен договор мены, согласно которому  ФИО6 и ФИО4 произвели обмен принадлежащих на праве  собственности объектов недвижимости, указанных в пунктах 2 и 4 настоящего  договора (пункт 1 договора).  

Согласно пунктам 2 и 3 договора земельный участок площадью 2 520 кв.м и  жилой дом площадью 29 кв.м, расположенные по адресу: 

<

...>, принадлежащие на праве  собственности ФИО4 на основании договора дарения от 19.11.2014,  переходят в собственность ФИО6  

В соответствии с пунктами 4 и 5 договора 1/4 доли в праве собственности  на земельный участок, месторасположение которого установлено относительно  ориентира, расположенного в границах участка, ориентир: жилой дом, почтовый адрес  ориентира: 

<

...>, и 1/4 доли в праве собственности  на расположенный на нем жилой дом № 3 по адресу: 

<

...>  принадлежащие на праве собственности ФИО6 на основании договора  купли-продажи от 23.03.2012, переходят в собственность ФИО4  

Также 19.02.2015 между ФИО4 (даритель) и ФИО5 (одаряемая) заключен договора дарения, по условиям которого даритель  подарил, а одаряемый принял в дар 1/2 долю в праве собственности на земельный  участок, месторасположение которого установлено относительно ориентира,  расположенного в границах участка, ориентир: жилой дом, почтовый адрес ориентира:  

<

...>, и 1/4 доли в праве собственности на расположенный  на нем жилой дом № 3, расположенный по адресу: 

<

...>.  

По мнению финансового управляющего, между ФИО6 (супруга),  ФИО4 (супруг) и ФИО5 (дочь) совершен ряд сделок,  направленных на вывод недвижимого имущества должника.  

Полагая, что в данном случае усматриваются основания для признания  недействительными сделок, направленных на вывод имущества должника, в порядке  статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, финансовый  управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции  пришел к следующим выводам.  

Так, судом установлено и сторонами не оспорено, что оспариваемые сделки  заключены 30.01.2015 и 19.02.2015, заявление о признании должника банкротом  принято к производству 15.05.2020, то есть оспариваемые сделки совершены  за пределами трех лет до возбуждения дела о банкротстве.  

Ссылаясь на пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63  «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 10 постановления Пленума ВАС РФ  от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок  по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности  (банкротстве)»), суд первой инстанции пришел к выводу, что направленность сделки  на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его  банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания  соответствующей сделки недействительной по специальным правилам,  

предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. По мнению суда,  финансовым управляющим не доказано, чем в условиях конкуренции норм  о недействительности сделки выявленные нарушения выходят за пределы диспозиции  пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (учитывая, что доводы о безвозмездности и  аффилированности охватываются указанной нормой).  

При таких обстоятельствах суд первой инстанции не усмотрел оснований для  применения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку  применению подлежит пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Вместе с тем суд первой инстанции не учел следующего. 

Сделка, совершенная за пределами трехлетнего срока, не может быть оспорена  по специальным основаниям, предусмотренным в главе III.1 Закона о банкротстве.  

Из материалов дела следует, что определением Арбитражного суда  Краснодарского края от 15.05.2020 возбуждено производство по делу о банкротстве  должника, оспариваемые договоры заключены 30.01.2015 и 19.02.2015.  

Поскольку оспариваемые сделки совершены за пределами трехлетнего периода  подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве, следовательно,  они не могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным  законодательством о несостоятельности (постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 22.07.2020 по делу № А32-44457/2017).  

Предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве трехлетний срок  является пресекательным, вместе с тем в заявлении финансовый управляющий  ссылается на положения статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации для признания сделок недействительными.  

Согласно рекомендациям, изложенным в пункте 9 информационного письма  Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения  арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», если  при заключении договора стороной было допущено злоупотребление правом, данная  сделка признается судом недействительной на основании пункта 2 статьи 10 и статьи  168 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской  Федерации, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц,  связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное  исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта  злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие  умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на  причинение вреда иным лицам.  

Согласно статье 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка,  нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если  из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения,  не связанные с недействительностью сделки (пункт 1). Сделка, нарушающая  требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные  интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из  закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие  последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (пункт 2).  

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25  «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского  кодекса Российской Федерации» разъяснено, что, оценивая действия сторон как  добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого  от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные  интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой  информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса  

добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий  предполагаются, пока не доказано иное.  

В отношении возможности применения статьи 10 Гражданского кодекса  Российской Федерации судебная коллегия учитывает, что судебной практикой  выработан подход при разграничении оснований оспаривания, согласно которому  наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания  сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении  которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168  ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, пункт 10  постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32).  

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими  за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок  (постановление Президиума ВАС РФ от 17.06.2014 № 10044/11 по делу   № А32-26991/2009, определения Верховного Суда РФ от 29.04.2016   № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034  по делу № А12-24106/2014).  

Из материалов дела следует, что согласно представленным сведениям  из Единого государственного реестра записей актов гражданского состояния  (л.д. 35-37) в период с 27.03.1981 по 02.09.2014 ФИО6 состояла в браке  со ФИО4  

ФИО6 являлась собственником 1/2 доли в жилом доме с кадастровым  номером 55:36:080101:3779 и земельного участка с кадастровым номером  55:36:080101:3303, расположенных по адресу: 

<

...>. (другая часть дома оформлена на дочь ФИО6  и ФИО4 – ФИО8, запись акта о рождении   № 613 от 20.02.1986).  

Финансовый управляющий в своем заявлении (л.д. 10-12) указывает, что после  обращения ФИО9 и ФИО10 с иском к ФИО6, её супруг –  ФИО4 формально расторг брак со ФИО6 и через решение  Центрального районного суда г. Омска от 28.07.2014 по делу № 2-3708/2014 произвел  раздел недвижимого имущества, принадлежащего ФИО6 – 1/2 доли жилого  дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>, между супругами ФИО4 и ФИО6 Таким образом, доля  ФИО6 с 1/2 была уменьшена до 1/4.  

30.01.2015 ФИО6 и ФИО4 заключают договор мены, согласно  которому ФИО6 передала принадлежащую ей на праве собственности  1/4 долю на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

...> (оценив объект недвижимости в 400 000 руб. жилой дом и  в 400 000 руб. земельный участок) ФИО4, а последний взамен передал жилой  дом и земельный участок по адресу: 

<

...> (оценив объект недвижимости в 400 000 руб. жилой  дом и в 400 000 руб. земельный участок).  

Между тем жилой дом и земельный участок по адресу: 

<

...>, были заведомо  неравноценным имуществом по отношению к 1/4 доли на жилой дом и земельный  участок, расположенные по адресу: 

<

...>. Так, согласно  отчету № 807-02/21 от 14.02.2015 (об определении рыночной стоимости жилого дома и  земельного участка) рыночная стоимость указанного имущества в общей сумме  составляла 28 948 руб. по состоянию на 11.02.2015.  

По состоянию на 19.02.2015 ФИО4 по договору дарения переоформляет  1/2 доли жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: 

<

...>, на дочь ФИО6 – ФИО5  

ФИО5 в свою очередь 19.11.2016 продала жилой дом и земельный  участок, расположенные по адресу: 

<

...>, ФИО11 за 3 700 000 руб.  

Указанные обстоятельства, по мнению финансового управляющего,  свидетельствуют об отсутствии у должника реального намерения провести  отчуждение своей доли, а также подтверждают сокрытие, посредством заключения  цепочки сделок между заинтересованными лицами, реального намерения продажи  своей доли в недвижимом имуществе.  

Согласно пункту 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами  по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники  по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники  по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.  

Более того, как указывает финансовый управляющий, после расторжения брака  ФИО4 и ФИО6 продолжили совместно проживать по адресу: 

<

...> (например, в договоре мены у обоих указан адрес проживания  – 

<

...>). После переезда в Краснодарский край  ФИО6 была зарегистрирована по адресу: Краснодарский край, г. Краснодар,  ст-ца Елизаветинская, ул. Кривая, д. 70 (по этому же адресу зарегистрирован  ФИО4).  

Из изложенного следует, что договор мены от 30.01.2015, заключен между  ФИО6 и ФИО4, совершен на заведомо невыгодных для должника  условиях (доказательств иной стоимости жилого дома и земельного участка,  расположенных по адресу: 

<

...>, ответчики не представили), с заинтересованным лицом и при  наличии у ФИО6 неисполненных обязательств перед ФИО9 и  ФИО10 (решением Центрального районного суда г. Омска от 16.05.2014  по делу № 2-1910/2014 со ФИО6 в пользу ФИО9 взыскана сумма  неосновательного обогащения в размере 891 000 руб., в пользу ФИО10 –  890 950 руб.).  

При этом ФИО6 в жилом доме по адресу: 

<

...>, не проживала, то есть какой-либо разумной цели, совершая данную сделку, ФИО6 не преследовала.  

В свою очередь ФИО4 по договору дарения от 19.02.2015 передал  принадлежащую ему 1/2 часть жилого дома и земельного участка ФИО5,  то есть менее чем через месяц после приобретения доли у ФИО6, что также  свидетельствует о том, что, совершая договор мены от 30.01.2015, ФИО4  использования данного имущества не предполагал. Целью заключения договора мены  от 30.01.2015 очевидно являлось дальнейшее отчуждение имущества в пользу  ФИО5  

В последующем ФИО5 реализовала ФИО11 по договору  купли-продажи от 19.11.2016 земельный участок с кадастровым номером  55:36:080101:3303 и жилой дом, расположенные по адресу: 

<

...>, по цене 3 700 000руб.  

При этом в качестве представителя продавца ФИО5 данный договор  подписала должник ФИО6, действовавшая на основании доверенности  от 05.06.2015.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Судебной коллегии  по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230  

по делу № А40-125977/2013, цепочкой последовательных сделок купли-продажи  с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое  отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие  доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав  на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между  притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство,  исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной  регистрации перехода права собственности на имущество к промежуточным  покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных  на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Из решения Центрального районного суда г. Омска от 16.05.2014 по делу   № 2-1910/2014 следует, что кредиторами ФИО6 являлись ее родственники  ФИО9 и ФИО10, задолженность перед которыми возникла  в результате отчуждения ФИО6, действовавшей на основании  доверенностей, имущества (квартиры) М-ных и непередачи им полученных  от продажи денежных средств. Суд пришел к выводу, что сделки по продаже  недвижимости на основании доверенностей от имени ФИО9 и  ФИО10 совершены ФИО6 с целью обращения их денежных средств  полученных в результате сделок в свою собственность.  

Решением Центрального районного суда г. Омска от 12.03.2015 по делу   № 2-734/2015 было установлено, что денежные средства М-ных в сумме  500 000 руб. каждого ФИО6 были истрачены на покупку 1/2 доли в праве  собственности на жилой дом, площадью 100,1 кв.м, и 1/2 доли в праве на земельный  участок, расположенные по адресу: 

<

...>.  

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся  доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, установив наличие обстоятельств, свидетельствующих о том,  что оспариваемые сделки являются взаимосвязанными мнимыми сделками (единой  сделкой), совершенными с целью злоупотребления правом, направленными на вывод  ликвидного имущества из-под обращения взыскания по обязательствам должника  перед его кредиторами и последующего сохранения контроля над недвижимым  имуществом путем его переоформления на заинтересованных по отношению  к должнику лиц, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что  заявленные финансовым управляющим требования подлежат удовлетворению.  

Доказательств обратного в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации ФИО6 в материалы дела не представлено.  

При этом договор дарения от 19.02.2015, заключенный между ФИО4  и ФИО5 подлежит признанию недействительным только части имущества  (1/4 доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером  55:36:080101:3303 и 1/4 доли в праве собственности на жилой дом, расположенные  по адресу: 

<

...>), перешедшего к нему на основании  договора мены от 30.01.2015, заключенного между ним и ФИО6 Оснований  для признания недействительным договора дарения от 19.02.2015 в остальной части  не имеется, поскольку остальная часть имущества принадлежала ФИО4  на основании вступившего в законную силу судебного акта – решения Центрального  районного суда г. Омска от 28.07.2014 по делу № 2-3708/2014.  

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств  перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной  недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату  в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную  

массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого  имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим  изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского  кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие  неосновательного обогащения.  

Поскольку в настоящее время ФИО5 продала ФИО11 жилой  дом и земельный участок, расположенные по адресу: 

<

...>,  возврат имущества в натуре в конкурсную массу невозможен.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской  Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить  другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное  в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом,  выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если  иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.  

Поскольку дарения от 19.02.2015, заключенный между ФИО4 и  ФИО5, признан судом апелляционной инстанции недействительным в части  1/4 доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером  55:36:080101:3303 и 1/4 доли в праве собственности на жилой дом, расположенных  по адресу: 

<

...>, в качестве применения последствий  недействительности сделки с ФИО5 в пользу должника подлежит взысканию  стоимость 1/4 доли в праве собственности на указанные дом и земельный участок.  

В материалах дела имеется договор купли-продажи от 23.03.2012, заключенный  между ФИО12 (продавец) и ФИО6, ФИО5 (покупатели),  согласно которому покупатели приобрели в общую долевую собственность (в равных  долях) следующие объекты недвижимости: земельный участок с кадастровым  номером 55:36:080101:3303 (цена – 200 000 руб.) и жилой дом (цена – 3 000 000 руб.),  расположенные по адресу: 

<

...>.  

Также в материалах дела имеется договор купли-продажи от 19.11.2016,  заключенный между ФИО5 и ФИО11, согласно которому  стоимость дома и земельного участка составили 3 700 000 руб.  

Таким образом, стоимость дома и земельного участка по состоянию  на 23.03.2012 составляет 3 200 000 руб., по состоянию на 19.11.2016 – 3 700 000 руб.  

Поскольку оспариваемые сделки совершены 30.01.2015 и 19.02.2015 стоимость  спорного имущества подлежит определению на указанные даты, однако сведения  о стоимости спорного имущества на момент совершения оспариваемых сделок  в материалах дела отсутствуют.  

В судебном заседании представитель финансового управляющего  от проведения экспертизы по делу для определения действительной стоимости  имущества отказался, в связи с чем суд апелляционной инстанции рассматривает дело  по имеющимся доказательствам.  

Оснований для вывода о том, что стоимость спорного имущества (как полагает  финансовый управляющий) составляет 925 000 руб. у суда апелляционной инстанции  не имеется, поскольку отчуждение имущества (земельный участок и жилой дом)  по указанной стоимости произошло значительно позднее совершения оспариваемых  сделок.  

Вместе с тем с учетом того, что стоимость спорного имущества (1/4 доли  в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером  55:36:080101:3303 и 1/4 доли в праве собственности на жилой дом, расположенных  по адресу: 

<

...>) исходя из договоров купли-продажи  от 23.03.2012 и 19.11.2016 составляет не менее 800 000 руб., суд апелляционной  

инстанции считает возможным взыскать с ФИО5 в пользу ФИО6  стоимость имущества в указанном размере.  

В свою очередь в качестве применения последствий недействительности сделки  ФИО6 обязана возвратить ФИО4 земельный участок площадью  2 520 кв.м и жилой дом площадью 29 кв.м, расположенные по адресу: 

<

...>.  

Поскольку при принятии определения от 25.04.2023 по делу № А32-17287/2020  суд первой инстанции неправильно применил нормы материального права,  обжалованный судебный акт подлежит отмене с принятием нового судебного акта.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 25.04.2023 по делу   № А32-17287/2020 отменить, заявление удовлетворить.  

Признать недействительным договор мены от 30.01.2015, заключенный между  ФИО6 и ФИО4.  

Применить последствия недействительности сделки. Обязать ФИО6 возвратить ФИО4 земельный  участок площадью 2520 кв.м и жилой дом площадью 29 кв.м, расположенные  по адресу: 

<

...>.  

Признать недействительным договор дарения от 19.02.2015, заключенный  между ФИО4 и ФИО5,  в части дарения 1/4 доли в праве собственности на земельный участок с кадастровым  номером 55:36:080101:3303 и 1/4 доли в праве собственности на жилой дом,  расположенные по адресу: 

<

...>.  

Применить последствия недействительности сделки. Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО6 800 000 рублей.  

Взыскать со ФИО5 в доход федерального бюджета  государственную пошлину в сумме 9 000 руб. за рассмотрение заявления и  апелляционной жалобы.  

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи  176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление  арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его  принятия.  

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке,  определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.  

Председательствующий Д.В. Емельянов  

Судьи Д.В. Николаев 

 Н.В. Сулименко