﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7765/19 

Екатеринбург

24 августа 2020 г.

Дело № А07-1947/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 августа 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 августа 2020 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е. А.,

судей Новиковой О.Н., Рогожиной О.В.,

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы финансового управляющего Соболя Максима Николаевича Тазетдинова Рамиля Хаматнуровича, Мусина Олега Наильевича, Насырова Руслана Рафаэльевича на постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2019 по делу № А07-1947/2019 Арбитражного суда Республики Башкортостан.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие Тазетдинов Р.Х. и его представитель Мухаметдинова А.Ф. (доверенность от 19.06.2020). 

От Мусина О.Н., конкурсного управляющего обществом «Инженерный центр» Шамсутдинова А.Х. поступили ходатайства о рассмотрении кассационных жалоб без участия представителей. Ходатайства судом округа рассмотрены и удовлетворены (часть 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.03.2019 общество с ограниченной ответственностью «Инженерный центр» (далее – общество «Инженерный центр», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Шамсутдинов Азат Хамитович.

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными (ничтожными) договоров купли-продажи недвижимого имущества от 23.01.2015, 10.11.2015, заключенных между обществом «Инженерный центр» и Соболь М.Н., применении последствий недействительности (ничтожности) сделок в виде обязания Соболя М.Н. вернуть в конкурсную массу общества «Инженерный центр» одноэтажное здание склада, общей площадью 587,6 кв. м, кадастровый (или условный) номер 02:55:020533:378, расположенное по адресу: Республика Башкортостан, город Уфа, Уфимское шоссе, д. 43, нежилое здание, 1-этажное, общая площадь 104,2 кв. м, кадастровый (или условный) номер 02:55:020533:463, адрес объекта: Республика Башкортостан, г. Уфа, ул. Уфимское шоссе, д. 43,  4021/4777 доли в праве собственности на земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под производственную базу, общая площадь 4777 кв. м, кадастровый номер 02:55:020533:15, адрес объекта: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Республика Башкортостан, г. Уфа, Октябрьский район, ул. Уфимское шоссе, д. 43; нежилое здание административное трехэтажное общей площадью 1 791 кв. м, кадастровый (или условный) номер 02:55:020533:180, расположенное по адресу: Республика Башкортостан, город Уфа, Уфимское шоссе, д. 43; 756/4777 доли в праве собственности на земельный участок - кадастровый номер 02:55:020533:15, адрес объекта: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Республика Башкортостан, г. Уфа, Октябрьский район, ул. Уфимское шоссе, д. 43.

Определениями от 24.06.2019, 15.08.2019 к участию в деле привлечены третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, Насыров Р.Р., Мусин О.Н.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.10.2019 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2019 определение суда первой инстанции от 29.10.2019 отменено; заявление конкурсного управляющего обществом «Инженерный центр» удовлетворено: признаны недействительными договоры купли-продажи недвижимого имущества от 23.01.2015, 10.11.2015, заключенные между обществом «Инженерный центр» и Соболь М.Н. 

В качестве последствий недействительности сделок суд обязал Соболя М.Н. возвратить в конкурсную массу общества «Инженерный центр» следующее имущество:

- строение - административное, назначение: нежилое, 3-этажное, общая площадь 1791,5 кв. м, инв. № 80:401:002:000268300:0001:20000, Лит.А, кадастровый (или условный) номер 02:55:020533:0:8, адрес объекта: Республика Башкортостан, г. Уфа, Октябрьский район, ул. Уфимское шоссе, дом 43;

- 762/4777 доли в праве собственности на земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под производственную базу, общая площадь 4777 кв. м, кадастровый номер 02:55:020533:15, адрес объекта: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Республики Башкортостан, г. Уфа, Октябрьский район, ул. Уфимское шоссе, д. 43.

Кроме того, судом апелляционной инстанции с Соболя М.Н. в пользу общества «Инженерный центр» взыскана стоимость имущества в сумме 19 300 000 руб.

Ссылаясь на несоответствие выводов апелляционного суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение норм права, Насыров Р.Р. обратился в суд округа с кассационной жалобой. Как считает заявитель кассационной жалобы, судом сделан необоснованный вывод об отсутствии финансовой возможности Соболя М.Н. на приобретение спорного имущества, отмечает, что сделки, совершенные Соболем М.Н. и Насыровым Р.Р. являются возмездными, заключенными на рыночных условиях, полагает, что судом не приняты во внимание доводы Соболя М.Н. о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для обращения с заявлением. Кроме того, заявитель кассационной жалобы не согласен в части применения апелляционным судом последствий недействительности сделок. 

В кассационной жалобе Мусин О.Н., ссылаясь на несоответствие выводов апелляционного суда обстоятельствам дела, просит обжалуемые судебные акты в части применения последствий недействительности сделок отменить, применить иные последствия недействительности сделок. По мнению заявителя кассационной жалобы, в рассматриваемом случае установление апелляционным судом совершения сделок при наличии признаков  злоупотребления исключает необходимость установления факта добросовестности приобретателя недвижимого имущества Насырова Р.Р., ставшего собственником недвижимого имущества. 

Финансовый управляющий Соболя М.Н. Тазетдинов Р.Х. в своей кассационной жалобе и письменных пояснениях просит апелляционное постановление отменить, определение суда первой инстанции оставить без изменения. Заявитель кассационной жалобы выражает несогласие с применением последствий недействительности сделок как в части обязания передать спорное имущество, так и в части взыскания его стоимости. По мнению заявителя кассационной жалобы, выводы апелляционного суда, о том, что должник на дату совершения сделок обладал признаками несостоятельности и недостаточности имущества, а также заинтересованности Соболя М.Н. по отношению к должнику, с учетом обстоятельств дела несостоятельны. Заявитель жалобы также не согласен с выводами суда о наличии в действиях Соболя М.Н. признаков злоупотребления правом, а также о безвозмездности совершенных сделок. Заявитель жалобы отмечает, что судом апелляционной инстанции приняты во внимание доводы конкурсного управляющего и Мусина О.Н., которые не были заявлены ими при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции, с которыми финансовый управляющий не был знаком и которые не были раскрыты до начала судебного разбирательства, считает, что судом апелляционной инстанции не рассмотрено заявление о пропуске срока исковой давности, а также не учтены судебные акты, которые, по мнению финансовому управляющему, имеют преюдициальное значение для данного спора. 

Определениями суда округа от 07.02.2020 указанные кассационные жалобы приняты к производству.

Определением суда округа от 23.04.2020 с учетом положений постановления Президиума Верховного Суда Российской Федерации, Президиума Совета судей Российской Федерации от 18.03.2020 № 808 рассмотрение указанных кассационных жалоб приостановлено.

Руководствуясь статьей 146 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая отсутствие оснований для дальнейшего приостановления производства по кассационной жалобе, при отсутствии возражений лиц, участвующих в деле, производство по кассационным жалобам судом округа возобновлено.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий обществом «Инженерный центр» просит постановление апелляционного суда оставить в силе, в удовлетворении кассационных жалоб отказать.

От Мусина О.Н.  12.08.2020 в суд округа поступило дополнение к кассационной жалобе, которое судом округа к материалам дела не приобщено и во внимание не принято в связи с отсутствием доказательств его  заблаговременного направления другим лицам, участвующим в деле, и получения его иными лицами, участвующими в деле (часть 2 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). При этом поскольку документ подан в суд округа в электронном виде, оснований для его возврата на бумажном носителе не имеется.

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом кассационной инстанции на основании статей 274, 284, 286 АПК РФ в пределах доводов, изложенных в кассационных жалобах. 

Как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела, 23.01.2015 между обществом «Инженерный центр» (продавец) и Соболем М.Н. (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого продавец обязался передать в собственность, а покупатель оплатить и принять следующее недвижимое имущество (пункт 1.1 договора):

- нежилое здание, 1-этажное, общая площадь 104,2 кв. м, кадастровый (или условный) номер 02:55:020533:463, адрес объекта: Республика Башкортостан, г. Уфа, Октябрьский район, ул. Уфимское шоссе, дом 43;

- строение-склад, назначение: нежилое, 1-этажный, общая площадь 587,6 кв. м, кадастровый (или условный) номер 02:55:020533:15:9, адрес объекта: Республика Башкортостан, г. Уфа, Октябрьский район, ул. Уфимское шоссе, дом 43;

- 4015/4777 доли в праве собственности на земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под производственную базу, общая площадь 4777 кв. м, кадастровый номер 02:55:020533:15, адрес объекта: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Республики Башкортостан, г. Уфа, Октябрьский район, ул. Уфимское шоссе, д. 43 (т. 1, л.д. 7-8).

Согласно пункту 2.1 договора стоимость продаваемого недвижимого имущества указанного в пункте 1.1. договора составляет 2 500 000 руб.

10.11.2015 между обществом «Инженерный центр» (продавец) и Соболем М.Н. (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества, по условиям которого продавец обязался передать в собственность, а покупатель оплатить и принять следующее недвижимое имущество (пункт 1.1 договора):

- строение-административное, назначение: нежилое, 3-этажное, общая площадь 1791,5 кв. м, инв. N 80:401:002:000268300:0001:20000, Лит.А, кадастровый (или условный) номер 02:55:020533:0:8, адрес объекта: Республика Башкортостан, г. Уфа, Октябрьский район, ул. Уфимское шоссе, дом 43;

- 762/4777 доли в праве собственности на земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под производственную базу, общая площадь 4777 кв. м, кадастровый номер 02:55:020533:15, адрес объекта: местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Республики Башкортостан, г. Уфа, Октябрьский район, ул. Уфимское шоссе, д. 43.

Согласно пункту 2.1 договора стоимость продаваемого недвижимого имущества указанного в пункте 1.1. договора составляет 9 200 000 руб.

Утверждая, что указанные сделки являются недействительными (ничтожными) на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 61.1, 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), совершены с заинтересованными лицами с целью причинить вред имущественным правам кредиторов путем вывода ликвидного имущества из состава активов должника, на которые могло быть обращено взыскание, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

Возражая относительно предъявленных требований, в подтверждение оплаты стоимости имущества Насыровым Р.Р. представлены суд:

- договор об инвестировании от 17.12.2012, по условиям которого застройщик (общество «Инженерный центр») обязуется выполнить работы и совершить все необходимые действия по реализации работ по созданию результата инвестиционной деятельности - реконструкция (перепланировка перевод центрального отопления на газовое, ремонт, замена внутренней электросети) в следующих помещениях:

- нежилое помещение, трехэтажное административное здание, площадью 1 816,3 кв. м,инв. № 340719, литера А, по адресу: г. Уфа, Уфимское шоссе, 43:

- нежилое помещение, одноэтажное задние, строение-склад, общей площадью 586,6 кв. м, инв. № 340719, литера Б, по адресу: г. Уфа, Уфимское шоссе,43;

- нежилое помещение, одноэтажное здание, строение - сауна, площадью 93,4 кв. м, инв. № 340719, литера В, по адресу: г. Уфа, Уфимское шоссе,43, в срок до 4 квартала 2015 года, а Инвестор (Соболь М.Н.) обязуется выплатить вознаграждение застройщику и оплатить подрядчикам денежные средства в сумме, установленной настоящим договором.

В соответствии с пунктом 4.1 договора цена договора составляет 35 000 000 руб., в соответствии с пунктом 4.4 инвестор производит перечисление аванса в размере 13 000 000 руб.

- квитанция к приходному кассовому ордеру от 19.12.2019 № 23 на принятие суммы 13 000 000 руб. от Соболя М.Н., подписана от имени общества «Инженерный центр» Насыровым Р.З.;

- акт зачета взаимных требований от 10.11.2015, в соответствии с которым общество «Инженерный центр» и Соболь М.Н. пришли к соглашению о проведении зачета на сумму 11 700 000 руб. по полученному 19.12.2012 авансу от по договору инвестирования от 17.12.2012 на сумму 13 000 000 руб. и по договорам купли-продажи недвижимого имущества от 23.01.2015 на сумму 2 500 000 руб. и от 10.11.2015 на сумму 9 200 000 руб. После зачета общество «Инженерный центр» имеет задолженность перед Соболь М.Н. на сумму 1 300 000 руб.

Суд отразил, что в ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции Мусиным О.Н. заявлено о фальсификации акта зачета от 10.11.2015. Устно заявитель пояснил, что акт зачета представлен не участниками правоотношений, а Насыровым Р.З., при одобрении сделок по отчуждению объектов недвижимого имущества участники общества «Инженерный центр» не рассматривали вопрос о расчетах путем проведения зачета, в актах приема-передачи имущества отражено о полном исполнении обязательств покупателем в соответствии с условиями договоров, в которых указано о денежной форме расчетов.  Как указа суд, вызывает сомнение оформление зачета 10.11.2015, то есть в день заключения договора купли продажи имущества от 10.11.2015, при указании в договоре расчета путем перечисления денежных средств. Также Соболем М.Н. не заявлено о включении требования в реестр требований кредиторов должника на остаток долга на сумму 1 300 000 руб.

Суд первой инстанции предупредил лиц, представивших доказательство и заявивших об их фальсификации, об уголовной ответственности, о чем отобрана расписка, однако не стал проверять заявление ввиду следующего.

Под фальсификацией доказательств подразумевается сознательное искажение представляемых доказательств путем их подделки, подчистки, внесения в них ложных сведений или исправлений, искажающих действительный смысл.

С целью проверки заявления о фальсификации доказательств лицо, подающее такое заявление обязано указать на конкретные доказательства, которые, по его мнению, сфальсифицированы. Также необходимым является указание в заявлении на лицо, сфальсифицировавшее доказательство, а также признаки фальсификации.

Между тем, в представленном в суд заявлении о фальсификации доказательств не указаны конкретные доказательства, которые являются поддельными, не содержится указания на лицо, сфальсифицировавшее доказательства и признаки их подделки.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что заявление о фальсификации доказательств не подлежит рассмотрению, поскольку оно не соответствует требованиям статьи 161 АПК РФ.

Проанализировав представленные в дело доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований о признании сделок недействительными по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку не доказано, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, заявителем не представлено очевидных и безусловных доказательств признаков злоупотребления правом при заключении оспариваемых договоров купли-продажи недвижимого имущества, оспариваемые сделки с пороками, не выходят за пределы дефектов подозрительных сделок, однако совершены за пределами периода подозрительности, в связи с чем, не могут быть признаны недействительными.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции не согласился, признав оспариваемые сделки притворными, взаимосвязанными, безвозмездными, отметив, что конечными собственниками спорного имущества стали аффилированные к должнику лица Мусин О.Н. и Насыров Р.Р., в связи с чем определение суда первой инстанции отменил. 

При этом суд апелляционной инстанции, руководствуясь пунктом 2 статьи 167 ГК РФ и пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, установив, что определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.08.2019 по делу № А07-6196/2018 признан недействительным договор купли-продажи недвижимого имущества от 10.10.2017, применил в качестве последствий признании сделки недействительной истребование спорного имущества в пользу Соболя М.Н., и счел возможным обязать Соболя М.Н. возвратить в конкурсную массу должника спорное имущество, а поскольку иное имущество было реализовано, взыскать его стоимость в пользу должника. 

Рассмотрев доводы кассационных жалоб, суд округа пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов, по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Притворной является сделка, совершенная с целью прикрыть другую гражданско-правовую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом. Притворная сделка направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех, а не некоторых, участников сделки (пункт 2 статьи 170 ГК РФ, пункт 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ»)).

Как установлено апелляционным судом, после приобретения Соболем М.Н. спорного имущества, 10.10.2017 между ним (продавец) и Мусиным О.Н. (покупатель) был заключен договор купли-продажи спорного недвижимого имущества, согласно которому Продавец обязуется передать в собственность, а Покупатель оплатить и принять в соответствии с условиями настоящего договора следующее недвижимое имущество:

- строение - административное, назначение: нежилое, 3-этажное, общая площадь 1791,5 кв. м, инв. № 80:401:002:000268300:0001:20000, Лит. А, кадастровый (или условный) номер 02:55:020533:0:8, адрес объекта: Республика Башкортостан, г. Уфа, Октябрьский район, ул. Уфимское шоссе, д. 43 за 9 600 000 руб.;

- 762/4777 доли в праве собственности на земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: под производственную базу, общая площадь 4777 кв. м, кадастровый номер 02:55:020533:15, адрес объекта: Местоположение установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка. Почтовый адрес ориентира: Республика Башкортостан, г. Уфа, Октябрьский район, ул. Уфимское шоссе, д. 43 за 1 100 000 руб.

Во исполнение договора купли-продажи между сторонами подписан акт приема-передачи недвижимого имущества от 10.10.2017.

27.10.2017 Росреестром по Республике Башкортостан произведена государственная регистрация права собственности на административное здание, номер регистрации: 02:55:020533:180-02/101/2017-3 и право долевой собственности на земельный участок, номер государственной регистрации: 02:55:020533:15-02/101/2017-3.

В силу пункта 2.1 договора купли-продажи стоимость продаваемого недвижимого имущества, указанного в пункте 1.1 настоящего договора, составляет 10 700 000 руб.: стоимость административного строения, указанного в настоящем договоре, составляет 9 600 000 руб.;  стоимость доли земельного участка, указанного в настоящем договоре, составляет 1 100 000 руб.

Согласно выписке из ЕГРП, представленной финансовым управляющим, в связи с отсутствием оплаты по договору купли-продажи от 10.10.2017 со стороны покупателя Мусина О.Н., проданное имущество находится в ипотеке в силу закона в пользу должника Соболя М.Н., о чем Росреестром по Республике Башкортостан проведена государственная регистрация ипотеки в силу закона, номера государственной регистрации 02:55:020533:180-02/101/2017-3 и 02:55:020533:15-02/101/2017-3 от 27.10.2017 в связи с неоплатой Мусиным О.Н. по договору купли-продажи.

В рамках дела о банкротстве Соболя М.Н. (дело № А07-1947/2019) по заявлению его финансового управляющего признан недействительным вышеуказанный договор купли-продажи недвижимого имущества от 10.10.2017 (определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.08.2019).

В рамках данного спора судами установлено, что имущество отчуждено Соболем М.Н. без оплаты по нерыночной стоимости, при наличии иных кредиторов у должника, а также при осведомленности Мусина О.Н. об истинной целе сделки – вывода активов из конкурсной массы общества «Инженерный центр» через Соболя Н.М., при том, что Мусин О.Н. являлся совместно с Насыровым Р.З. участником общества «Инженерный центр».

В тоже время, в рамках дела о банкротстве Соболя М.Н. в реестр требований кредиторов должника включено требование общества с ограниченной ответственностью «Новые газовые технологии», основанное на признании ничтожными сделок – договоров купли-продажи от 01.12.2010 № 7, 8, 9 по приобретению должником недвижимого имущества, которое изначально принадлежало ЗАО «ЕС Телеком», а поскольку на момент признания сделок недействительными (ничтожными) должник уже передал полученное по ничтожным сделкам имущество новому приобретателю – Соболю М.Н., который, в свою очередь, передал его аффилированным лицам должника: сыну участника и директору должника – Насырову Р.Р., участнику должника – Мусину О.Н., суд взыскал с должника денежную компенсацию.

        Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ все представленные доказательства, апелляционный суд установил, что взаимосвязь всех участников последовательных сделок направлена на отчуждение спорного имущества от должника к Насырову Р.Р., через Соболя М.Н. и Мусина О.Н. 

В подтверждение данному доводу суд апелляционной инстанции отметил, что уже на следующий день после внесения в ЕГРН записи о переходе права собственности на часть недвижимого имущества от должника – общества «Инженерный центр» к Соболю М.Н., последний передал приобретенное недвижимое имущество ему же в аренду и за плату по договору от 06.02.2015, которую должник не уплачивает, а Соболь М.Н. фактически до момента объявления должника банкротом не истребует, что установлено определением от 16.08.2019 по данному делу.

Кроме того, апелляционным судом установлено, что на момент совершения сделок должник имел неисполненные обязательства перед иными кредиторами.

Принимая во внимание изложенное, учитывая, что доказательств, свидетельствующих о том, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелись денежные средства в размере, достаточном для исполнения всех денежных обязательств, в материалы дела не представлено, апелляционный суд пришел к выводу о том, что на момент совершения сделок у должника имелись признаки неплатежеспособности. 

При этом, проверяя финансовую возможность Соболя М.Н. для приобретения спорного имущества, суд, с учетом представленных в материалы дела документов, не установил у него реальной финансовой возможности приобрести данное имущество.

Определив, что спорный договор заключен в период неплатежеспособности должника с заинтересованным лицом при отсутствии у последнего финансовой возможности для приобретения спорного имущества, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявленных требований и признания  договоров купли-продажи недвижимого имущества от 23.01.2015, 10.11.2015 недействительными на основании статей 10, 168, 170 ГК РФ. 

Доводы заявителя, приведенные в кассационной жалобе, судом округа отклоняются, поскольку основаны на ошибочном толковании положений закона об исчислении срока исковой давности, выводов апелляционного суда об установленных фактических обстоятельствах спора не опровергают, о неправильном применении норм права не свидетельствуют и, по сути, выражают несогласие заявителя с содержащейся в судебных актах оценкой представленных в материалы дела доказательств.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ).

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что в качестве последствий признания сделок недействительными следует возвратить в конкурсную массу должника спорное имущество, с учетом того обстоятельства, что судом в рамках дела о банкротстве Соболя М.Н. суд истребовал данное имущество в его конкурсную массу, а иное спорное имущество было отчуждено Соболем М.Н. в пользу Насырова Р.Р. по договорам купли-продажи от 20.02.2015, в связи с чем взыскал с Соболя М.Н. стоимость реализованного им имущества в сумме 19 300 000 руб. 

Между тем апелляционным судом не учтено следующее. 

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве. И в такой ситуации поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 ГК РФ, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам, добросовестность конечных приобретателей имущества; установление наличия (отсутствия) факта притворности сделок.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции сосредоточил свою аргументацию исключительно на существовании судебного акта, на основании которого сделка между Соболем М.Н. и Мусиным О.Н. была оспорена, а имущество – возвращено в конкурсную массу Соболя М.Н. Однако вопреки выводам апелляционного суда наличие судебного акта о признании одной сделки из цепочки взаимосвязанных сделок недействительной не препятствует рассмотрению по существу требования о квалификации всей цепочки как притворной и выявлению действительно совершенной (прикрываемой) сделки.

В данной связи в нарушение требований статей 168, 170 АПК РФ суд не оценил доводы сторон относительно того, что действительная воля всех участников анализируемых отношений была направлена на вывод активов должника и недопущение обращения взыскания на имущество.

Исходя из сложившейся судебно-арбитражной практики, совокупность таких признаков, как преследование единой хозяйственной цели при заключении сделок, общее хозяйственное назначение проданного имущества, консолидация всего отчужденного по сделкам имущества в собственности одного лица, может служить основанием для квалификации сделок как взаимосвязанных (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.09.2009 № 6172/09).

Ссылаясь на то, что Насыров Р.Р. является собственником спорного имущества, конкурсный управляющий в ходе рассмотрения данного обособленного спора в суде первой инстанции ходатайствовал об уточнении требований в части применения последствий недействительности сделок в виде обязания Насырова Р.Р. передать в конкурсную массу должника спорное имущество. 

При этом судами не исследовался вопрос о последующей реализации спорного имущества Мусиным О.Н. в пользу Насырова Р.Р., наличие у последнего реальной финансовой возможности на приобретение спорного имущества, добросовестность и разумность его действий на приобретение имущества, какова была воля сторон и цель при совершении сделки, не установлена экономическая целесообразность Насырова Р.Р. в приобретении имущества, за кем закреплен контроль управления (владения, распоряжения) спорным имуществом после совершения спорных сделок. 

Возможность участия тех или иных лиц в процессе по конкретному делу определяется характером спорного правоотношения и наличием материально-правового интереса. Поэтому определение возможного круга лиц, которые должны участвовать в деле, начинается с анализа правоотношений и установления конкретных носителей прав и обязанностей. 

В рассматриваемом случае, для правильного разрешения спора о признании сделки недействительной судам следовало сформировать надлежащим образом круг лиц, участвующих в деле,  и определить их процессуально-правовой статус.

С учетом того, что для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в отмененной части в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

При новом рассмотрении обособленного спора в отмененной части суду первой инстанции следует учесть изложенное, дать оценку всем доводам сторон и представленным ими доказательствам, сформировать надлежащим образом круг лиц, участвующих в деле, исследовать доводы заявителей, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, с соблюдением требований норм арбитражного процессуального законодательства, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт, установив все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по данному спору.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 29.10.2019 по делу № А07-1947/2019  и  постановление  Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2019 по тому же делу отменить в части в примененных последствий недействительности сделки по отчуждению имущества в пользу  Насырова Руслана Рафаэльевича.     

Обособленный спор в отмененной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

В остальной части постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.12.2019 по делу № А07-1947/2019 оставить без изменения. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий					           Е.А. Павлова 

Судьи					           О.Н. Новикова 

                                                                                             О.В. Рогожина