ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

410002, г. Саратов, ул. им ФИО1, зд. 30Б, помещ. 2; тел: (8452) 74-90-90, факс: 

(8452) 74-90-91, 

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-13864/2023

г. Саратов

10 ноября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена «30» октября 2025 года. Полный текст постановления изготовлен «10» ноября 2025 года.  

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Рябихиной И.А., судей Макарихиной Л.А., Судаковой Н.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания Гаврилиной В.В.,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 - ФИО3  

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 15 июля 2025 года по делу № А12-13864/2023  

по заявлению финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности по делу о признании несостоятельным (банкротом) ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: неизвестно, место регистрации: 

<

...>, ИНН: 

<

***>)  

без участия в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте проведения судебного заседания,  

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 27 ноября 2023 года ФИО2 (далее – ФИО2, должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3 (далее - финансовый управляющий, ФИО4), член Союза «Арбитражных управляющих «Правосознание».  

08 апреля 2025 года в Арбитражный суд Волгоградской области обратился финансовый управляющий должника ФИО4 с заявлением (с учетом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) о признании недействительным договора купли-продажи доли нежилого помещения № 23АВ0890188 от 21 апреля 2021 года, заключенного между ФИО2  

и ФИО5 (далее - ФИО5), применении последствий недействительности сделки.  

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 15 июля 2025 года в удовлетворении заявления финансового управляющего должника ФИО4 отказано. С ФИО2 в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в размере 15 000 руб. 00 коп..  

Финансовый управляющий ФИО2 ФИО4, не согласившись с выводами суда первой инстанции, обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Волгоградской области от 15 июля 2025 года отменить и принять по делу новый судебный акт, которым удовлетворить заявление в полном объеме.  

В обоснование апелляционной жалобы указано, что сделка была совершена с должником по заниженной стоимости, в целях причинения вреда кредиторам, поскольку на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности. Так, на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись кредиторы, чьи требования подтверждены вступившими в законную силу судебными актами. В качестве доказательств неравноценности оспариваемой сделки финансовым управляющим в материалы дела был представлен отчет № А21/06-2025 от 03 июня 2025 года.  

ФИО5 возражает против удовлетворения апелляционной жалобы по основаниям, изложенным в отзыве.  

Лица, участвующие в деле о банкротстве, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте.  

Руководствуясь частью 3 статьи 156 АПК РФ, судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.  

Проверив законность принятого по делу судебного акта, правильность применения норм материального права в пределах, установленных статьей 268 АПК РФ, выслушав лиц, участвующих в деле, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия апелляционной инстанции не находит правовых оснований для удовлетворения поданной по делу апелляционной жалобы, исходя из нижеследующего.  

Как следует из материалов дела, 21 апреля 2021 года между ФИО2 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи доли нежилого помещения, согласно которому ФИО2 продал ФИО5 принадлежащую ему на праве собственности 1/2 доли нежилого помещения площадью 21,3 кв.м, находящегося по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Центральный район, ул. Виноградная, д. 238Г, пом. 97Б, кадастровый номер: 23:49:0201016:2974.  

Согласно пункту 4 договора стороны пришли к соглашению о цене продаваемой недвижимости в сумме 400 000 руб. 00 коп., которые продавец получил с покупателя наличными денежными средствами в следующем порядке: 30 000 руб. 00 коп. до подписания настоящего договора и 370 000 руб. 00 коп. при его подписании (п. 4.2.1-4.2.2 договора). Стороны произвели окончательный расчет, что подтверждают своими подписями.  

Договор купли-продажи доли нежилого помещения был нотариально удостоверен 21 апреля 2021 года нотариусом Сочинского нотариального округа ФИО6 и зарегистрирован в реестре нотариуса за № 23/233-н/23-2021-6-1410.  

Финансовый управляющий ФИО4, полагая, что договор купли-продажи доли нежилого помещения от 21 апреля 2021 года совершен при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в целях избежания обращения взыскания на данное имущество, при наличии у должника в период совершения сделки признаков неплатежеспособности и осведомленности приобретателя по сделке о причинении вреда кредиторам, обратился с настоящим заявлением о признании сделки недействительной в  

силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), как совершенных со злоупотреблением правом.  

Суд первой инстанции, исследовав представленные в дело доказательства, пришёл к выводу об отсутствии совокупности оснований для признания сделки недействительной, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4.  

Повторно исследовав материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для переоценки выводов суда.  

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

В силу положений статьи 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Согласно разъяснению пункта 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Постановление Пленума ВАС РФ № 63) для признания сделки недействительной по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

Как следует из материалов дела, производство по делу о банкротстве должника возбуждено 08 июня 2023 года, оспариваемая сделка совершена 21 апреля 2021 года, то есть в период подозрительности, указанный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие цели причинения вреда имущественным правам кредиторов путем совершения оспариваемой сделки  

В соответствии с разъяснениями, содержащимся в пункте 6 постановления Пленума от 23 декабря 2010 № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; имеется хотя бы  

одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данных в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.  

Недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.  

Финансовый управляющий должника полагает, что на дату заключения спорной сделки должник обладал признаками неплатежеспособности, поскольку имелась задолженность перед ФИО7 в размере 10 000 000 руб. на основании договора займа от 08 октября 2019 года, которая в последствии включена в реестр требований кредиторов должника.  

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 7 постановления Пленума от 23 декабря 2010 года № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

При решении вопроса о том, что должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.  

Иными словами, суду, по существу, следует оценить добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность контрагента должника.  

Доказательства того, что ФИО5 является аффилированным должнику лицом (статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 года № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках») или попадает под признаки заинтересованного лица (статья 19 Закона о банкротстве), в материалах дела также отсутствуют.  

В материалы дела не представлено доказательств того, что ФИО5 при заключении сделки действовала неосмотрительно и неразумно, не в пределах стандарта поведения среднего добросовестного покупателя в аналогичной обстановке.  

При этом на дату совершения сделки публичные сведения о несостоятельности должника отсутствовали: не было вступивших в силу судебных актов о взыскании с него задолженности, открытых в отношении должника исполнительных производств, сведения Единого государственного реестра юридических лиц и учредительных документов в отношении должника не содержали ограничений или запретов на совершение оспариваемых сделок.  

Каких – либо доказательств того, что ФИО5 состояла в сговоре с ФИО2 и их действия были направлены на вывод имущества должника с последующей его передачей заинтересованным лицам, не представлено.  

Финансовым управляющим должника также не доказано, что ФИО5 знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

В силу статьи 2 Закона о банкротстве под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Оспаривая договор купли-продажи, финансовый управляющий должника ссылался на заниженную рыночную стоимость недвижимого имущества.  

В обоснование довода о неравноценности заключенного договора на момент совершения оспариваемой сделки финансовый управляющий должника представил в материалы обособленного спора отчет об оценке рыночной стоимости нежилого помещения № А21/06-2025 от 03 июня 2025 года, составленный оценщиком, занимающимся частной практикой, ФИО8, согласно которому рыночная стоимость ½ доли спорного нежилого помещения по состоянию на 21 апреля 2021 года составляла 1 764 000 руб. 00 коп..  

Опровергая доводы финансового управляющего должника о неравноценном характере спорной сделки, ФИО5 представлено в материалы дела заключение специалиста (Рецензия) № 1606/25-ЗС от 19 июня 2025 года по отчету об оценке № А21/06-2025 от 03 июня 2025 года на предмет его соответствия требованиям законодательства Российской Федерации об оценочной деятельности, в том числе требованиям Федерального закона № 135-ФЗ от 29 июля 1998 года «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», федеральных стандартов оценки и других актов уполномоченного федерального органа, осуществляющего функции по нормативно-правовому регулированию оценочной деятельности, выполненное специалистом-оценщиком АО «Аналитическая экспертная группа» ФИО9.  

Экспертом сделан вывод о том, что отчет об оценке № А21/06-2025 от 03 июня 2025 года подготовленный на основании договора № А21/06-2025 от 02 июня 2025 года частнопрактикующим оценщиком ФИО8, выполнен с нарушением Федерального закона от 29 июля 1998 года № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» и Федеральных стандартов оценки. Часть Федеральных стандартов оценки, обязательных к применению, вообще не используются Оценщиком при составлении отчета. По итогам проведённого анализа можно сделать однозначный вывод, что рыночная стоимость нежилого помещения, общей площадью 21,3 кв.м, расположенного по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, Центральный р-н, ул. Виноградная, д. 238 г, пом. 97В не может быть применена для совершения гражданско-правовых сделок.  

Из анализа указанной рецензии следует, что в отчете об оценке экспертом были подобраны аналоги не соответствующие объекту исследования, поскольку они расположены в абсолютно разных местах с разной инвестиционной привлекательностью и востребованностью туристами.  

В подтверждение доводов о несогласии с заключением эксперта стороной могут быть представлены заключения других специалистов или рецензии на заключение эксперта, которые, являются письменными доказательствами и подлежат оценке (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26 апреля 2022 года № 43-КГ22-3-К6, от 05 февраля 2025 года № 303-ЭС24-16745).  

В указанных обстоятельствах, суд первой инстанции обоснованно принял во внимание результаты рецензии на отчет об оценке № А21/06-2025 от 03 июня 2025 года.  

Суд апелляционной инстанции определением от 02 октября 2025 года при отложении судебного заседания предлагал сторонам рассмотреть вопрос о назначении судебной экспертизы, однако соответствующие ходатайства заявлены не были. Другие доказательства,  

которые могли бы свидетельствовать о неравноценности оспариваемой сделки, в материалах дела отсутствуют.  

Суд апелляционной инстанции оснований для самостоятельного назначения и производства оценочной экспертизы не находит.  

В соответствии со статьей 65 АПК РФ с учетом установленных законодательством о банкротстве презумпций бремя доказывания неравноценности встречного исполнения возлагается на лицо, оспаривающее сделку (пункт 15 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 апреля 2009 года № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).  

Одним из обязательных признаков недействительности подозрительной сделки также является причинение вреда кредиторам должника. В силу принципа состязательности сторон судебного спора (статьи 9 АПК РФ) и правовых норм, регулирующих доказывание обстоятельств дела (статьи 65, 66 АПК РФ) факт причинения вреда должен доказываться лицом, оспаривавшим сделку. Его процессуальный оппонент несет бремя опровержения этих обстоятельств.  

В нарушение вышеуказанных норм права финансовый управляющий доказательств неравноценности не представил, тогда как именно на нем как на лице, оспаривающем сделку, лежала обязанность представить исчерпывающие доказательства в подтверждение заявленных требований.  

Суд апелляционной инстанции учитывает правовой подход, изложенный в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2021 года № 305-ЭС21-19707 о том, что из абзаца 3 пункта 93 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.  

Согласно абзацу 7 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).  

В обоих случаях применен критерий кратности, явный и очевидный для любого участника рынка.  

Критерий кратности превышения цены над рыночной актуален и для настоящего спора. По крайней мере, убедительных доводов, позволивших бы отойти от этих критериев применительно к данному обособленному спору, участниками судебного разбирательства не заявлено. В то же время данный вывод не исключает возможности в иных случаях обосновать применение более низкого критерия, например, если объект продажи широко востребован на рынке, спрос превосходит предложение.  

Закон установил достаточно жесткие последствия сделки, признанной недействительной: содействие достижению противоправной цели влечет не только возврат покупателем приобретенного им имущества в конкурсную массу должника, но и субординирует требования такого кредитора (пункт 2 статьи 61.6 Закона о банкротстве). В реальных условиях банкротства, когда нередко не погашаются даже требования кредиторов третьей очереди, такие меры по своей экономической сути приближены к конфискационным.  

В связи с этим осведомленность контрагента должника о противоправных целях последнего должна быть установлена судом с высокой степенью вероятности.  

Применение кратного критерия осведомленности значительно повышает такую вероятность, поскольку необъяснимое двукратное или более отличие цены договора от рыночной должно вызывать недоумение или подозрение у любого участника хозяйственного оборота. К тому же кратный критерий нивелирует погрешности, имеющиеся у всякой оценочной методики. Иной подход подвергает участников хозяйственного оборота неоправданным рискам полной потери денежных средств, затраченных на покупку.  

В данном случае в отношении ½ доли нежилого помещения, приобретенного ФИО5 по договору купли-продажи от 21 апреля 2021 года, за 400 000 руб. не усматривается кратного превышения цены согласованной сторонами по сделки над стоимостью нежилого помещения.  

Кроме того, из условий оспариваемого договора следует, что кадастровая стоимость помещения 1 210 728 руб. 95 коп..  

Кадастровая стоимость недвижимости не может являться безусловным критерием для определения ее объективной цены, учитывая, что данная величина устанавливается посредством проведения государственной оценки и используется, прежде всего, для расчета налогов. Однако она может служить ориентиром для определения соответствия цены рыночным условиям, учитывая, что кадастровая стоимость определяется на основе рыночной информации и иной информации, связанной с экономическими характеристиками использования объекта недвижимости.  

Вместе с тем, в данном конкретном случае, говорить, что имеется существенное отклонение в определенной сторонами в договоре цены спорной доли в праве на объект недвижимого имущества от установленной кадастровой стоимости, не представляется возможным. Доказательств обратного в материалы дела ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанции не представлено.  

При этом судом учитывается, что ½ доли в нежилом помещении приобретена ФИО5 21 апреля 2021 года у ФИО2 по договору купли-продажи за 400 000 руб..  

Договор купли-продажи от 21 апреля 2021 года не являлся безвозмездными для должника.  

В рассматриваемом случае должник и ФИО5 не являются аффилированными лицами, факт оплаты подтвержден условиями договора, а потому у суда не имеется оснований для применения к ответчику повышенного стандарта доказывания факта оплаты приобретенной ½ доли в нежилом помещении.  

Следовательно, в материалы дела не представлено доказательств факта наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов путем совершения договора купли – продажи от 21 апреля 2021 года, заключенного между ФИО2 и ФИО5, то есть факт уменьшения стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенной должником сделки или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

Таким образом, финансовым управляющим должника в отношении договора купли-продажи от 21 апреля 2021 года, заключенного между ФИО2 и ФИО5, не доказано наличие совокупности условий, необходимых для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

На основании изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недоказанности причинения вреда имущественным правам кредиторов оспариваемой сделкой и следовательно всей совокупности обстоятельств, определенных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимых для признания сделки недействительной.  

Оснований для признания сделки недействительной на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации Российской Федерации у суда первой инстанции также не имелось, поскольку в соответствии с правовыми позициями Верховного Суда Российской Федерации при наличии в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок применение статьи 10 Гражданскою кодекса РФ возможно лишь при пороках сделки, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 24 октября 2017 года № 305-ЭС17-4886(1) по делу N А41-20524/2016).  

В данном обособленном споре финансовый управляющий должника на такие обстоятельства не ссылается.  

Суд апелляционной инстанции считает, что убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.  

Несогласие апеллянта с произведенной судом первой инстанции оценкой имеющихся в деле доказательств, а также иное толкование заявителем положений законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судом первой инстанции норм материального и процессуального права и не является в рассматриваемом случае основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта.  

Каких-либо доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда, апелляционная жалоба не содержит.  

При таких обстоятельствах, оснований для отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.  

В соответствии с частью 1 статьи 177 АПК РФ постановление, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.  

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 15 июля 2025 года по делу № А12-13864/2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.  

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу апелляционной жалобы в размере 10 000 руб. 00 коп..  

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в кассационном порядке в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.  

Председательствующий судья И.А. Рябихина  

Судьи Л.А. Макарихина  

 Н.В. Судакова