447/2023-35525(2) 

 

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-5111/2023

г. Челябинск

23 мая 2023 года

Дело № А76-20103/2016  

Резолютивная часть постановления объявлена 16 мая 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 23 мая 2023 года.  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Журавлева Ю.А., судей Ковалевой М.В., Курносовой Т.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  

конкурсного управляющего имуществом общества с ограниченной  ответственностью «Коркинский стеклотарный завод» ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от  10.03.2023 по делу № А76-20103/2016 об отказе в привлечении к субсидиарной  ответственности контролирующих должника лиц.  

В заседании приняли участие представители: 

Управления Федеральной налоговой службы по Челябинской области –  ФИО3 (паспорт, доверенность);  

Широких Марка Рудольфовича, ФИО4,  общества с ограниченной ответственностью «ПСМО Пирамида» - ФИО5 (паспорт, доверенность).  

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а  также путем размещения информации на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное  заседание представителей не направили.  

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба рассмотрена в  отсутствие неявившихся участников процесса.  

Определением от 25.08.2016 возбуждено производство по делу о  банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Коркинский  стеклотарный завод» (далее – должник, общество «КСЗ»).  

Решением от 19.06.2017 общество с ограниченной ответственностью  «Коркинский стеклотарный завод» признано несостоятельным (банкротом),  

открыта процедура банкротства – конкурсное производство, конкурсным  управляющим утверждена ФИО6, член Ассоциации  «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих»  (адрес для направления корреспонденции: 454106, 

<

...>).  

Информационное сообщение о введении в отношении должника  процедуры опубликовано в официальном издании «Коммерсантъ» № 112 от  24.06.2017.  

Конкурсный управляющий ФИО6 28.09.2017 обратилась в суд с  заявлением о привлечении в солидарном порядке общество с ограниченной  ответственностью ПСМО «Пирамида», г. Челябинск, ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>, Широких Марка Рудольфовича, г. Челябинск, ФИО4, г. Челябинск, ФИО7, г.  Челябинск, ФИО8, г. Челябинск, ФИО9, г. Челябинск. ФИО10, г. Челябинск к  субсидиарной ответственности по обязательствам должника – общества с  ограниченной ответственностью «Коркинский стеклотарный завод» в сумме  146 449 678 руб.  

 Определением от 29.09.2017 заявление конкурсного управляющего  ФИО6 о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности принято к производству, возбуждено производство по  заявлению в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной  ответственностью «Коркинский стеклотарный завод».  

Определением от 07.05.2018 производство по заявлению конкурсного  управляющего ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности  контролирующих должника лиц в рамках дела о банкротстве общества с  ограниченной ответственностью «Коркинский стеклотарный завод», г. Коркино  Челябинской области, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, приостановлено  до рассмотрения обособленных споров о признании сделок  недействительными.  

 Определением от 22.04.2019 конкурсный управляющий ФИО6 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного  управляющего должника ООО «Коркинский стеклотарный завод».  

Определением от 14.06.2019 конкурсным управляющим утвержден  ФИО11, член Ассоциации «Евросибирская  саморегулируемая организация арбитражных управляющих» (ИНН  

<

***>, регистрационный номер в сводном реестре арбитражных  управляющих 17923, адрес для направления корреспонденции: 450015, 

<

...>).  

Определением от 02.08.2021 конкурсный управляющий ФИО11 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного  управляющего должника ООО «Коркинский стеклотарный завод», конкурсным  управляющим утверждена ФИО2, член Ассоциации  «Евросибирская саморегулируемая организация арбитражных управляющих»  (ИНН 

<

***>, адрес для направления корреспонденции: 115191, г.  

Москва, ул. Городская, д. 8, оф. 38).  

Определением от 08.06.2022 производство по заявлению конкурсного  управляющего ФИО6 о привлечении к субсидиарной  ответственности контролирующих должника лиц возобновлено, судебное  заседание по рассмотрению заявления конкурсного управляющего назначено на  12.07.2022.  

Впоследствии судебное заседание по рассмотрению заявления  конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности неоднократно откладывалось, последнее  отложено на 01.03.2023.  

В материалы дела по системе «Мой арбитр» 01.09.2022 от конкурсного  управляющего ФИО2 поступило уточненное  заявление о привлечении к субсидиарной ответственности с учетом  произошедших за время приостановления изменений, в котором конкурсный  управляющий просил:  

1. Признать на основании ст. 61.11 Закона о банкротстве установленным  наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности  солидарно следующих контролирующих должника лиц: ФИО7,  ФИО4, ООО «ПСМО «Пирамида», ФИО12, ФИО8,  ФИО10, ФИО9  

2. После установления оснований субсидиарной ответственности –  приостановить производство в части определения размера субсидиарной  ответственности указанных лиц до момента завершения расчетов с  кредиторами (согласно п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве).  

 В ходе судебного разбирательства конкурсным управляющим  неоднократно уточнялись правовые и фактические основания заявленных  требований, в конечной редакции конкурсный управляющий в обоснование  заявленных требований ссылается на нарушение контролирующими должника  лицами (далее – КДЛ) положений подпунктов 1, 2, 4 пункта 2 статьи 61.11,  подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также  пункта 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от  28.06.2013 № 134- ФЗ), а именно:  

- совершение контролирующими должника лицами убыточных сделок,  способствовавших доведению должника до банкротства;  

- неправомерные действия контролирующих должника лиц, повлекшие  доначисления налогов должнику;  

 - причинение должнику убытков вследствие запоздалой передачи  имущества должника, ранее скрывавшегося от конкурсного управляющего;  

- необеспечение сохранности документов должника и непередача  документов в полном объеме конкурсному управляющему.  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 10.03.2023  (резолютивная часть от 01.03.2023) в удовлетворении заявления конкурсного  управляющего общества с ограниченной ответственностью «Коркинский  

стеклотарный завод» о привлечении контролирующих должника лиц отказано.  

Не согласившись с принятым определением суда от 10.03.2023,  конкурсный управляющий имуществом должника обратился в Восемнадцатый  арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил  обжалуемый судебный акт отменить, заявление удовлетворить.  

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указал на то,  что поскольку обстоятельства, на которые изначально ссылался конкурсный  управляющий должника как на основание привлечения к субсидиарной  ответственности, имели место в 2012-2014 гг., верно считать, что при  рассмотрении данного заявления применяются нормы статьи 10 Закона о  банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ,  устанавливающие основания для привлечения к субсидиарной ответственности  и действовавшие в этот период. В ходе проверки налоговым органом  установлено, что ООО «КСЗ» в лице контролирующих его лиц (учредителей  ФИО4, ФИО7, руководителя и учредителей ООО «ПСМО  Пирамида» ФИО8, ФИО4 и ФИО12) использовало  документы от ООО «Алмаз», ООО «Нигма», ООО «Промгаз» не с целью  осуществления реальной экономической деятельности и получения дохода, а с  целью уменьшения налогового бремени. В ходе проведения выездной  налоговой проверке налоговым органом также установлена неполная уплата  налога на прибыль за 2012-2014 годы в сумме 18 414 748 руб. в результате  включения в состав расходов стоимость услуг по подбору специалистов  организациями ООО «Алмаз», ООО «Сигнал» (учредитель ФИО7), ООО «Альянс», ООО «Промстекло», ООО «Труд», ООО «Альфа»,  ООО «Энергетик» (учредитель ФИО13) и ООО  «Профиль» (учредитель ФИО8), что повлекло  получение необоснованной налоговой выгоды в виде увеличения расходной  части по налогу на прибыль организаций, и как следствие минимизация налога  на прибыль. Таким образом, контролирующими ООО «КСЗ» лицами создана  цепочка поставщиков услуг для включения в определение налоговой базы по  налогу на прибыль расходов по несуществующим сделкам, т.е. фиктивных  расходов. Полагает, что судом не верно дана оценка доводу ФИО4 о  том, что существенная часть налоговой задолженности в сумме 15 млн. руб.  была погашена в ходе рассмотрения дела о банкротстве, что повлекло  уменьшение размера требований уполномоченного органа. Другая часть  налоговых обязательств является предметом спора в рамках уголовного дела в  отношении ФИО4, поэтому даже само существование этих долгов не  может считаться окончательно установленным фактом до окончания  уголовного дела. ООО ПСМО «Пирамида», ФИО12,  ФИО4, ФИО7, ФИО8, действуя с единственной целью избежать уплаты  законно установленных налогов, предприняли действия по оформлению  заведомо фиктивного для себя документооборота с недобросовестными  контрагентами, не ведущими хозяйственную деятельность, а дальнейшем,  используя должностное положение, совершили действия по выводу денежных  

средств, принадлежащего должнику. Полагает, что моментом, в который  должник стал не способен в полном объеме удовлетворить требования  кредиторов, в том числе по обязательным платежам, из-за превышения  совокупного размера обязательств над реальной стоимостью активов, является  2012 год.  

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от  07.04.2023 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание  назначено на 16.05.2023.  

До начала судебного заседания от ответчиков поступил отзыв на  апелляционную жалобу, который приобщен к материалам дела в порядке статьи  262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

В судебном заседании заслушаны пояснения лиц, участвующих в деле.  

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом  апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в  обоснование заявленных требований конкурсный управляющий имуществом  должника ссылался на нарушение контролирующими должника положений  подпунктов 1, 2, 4 пункта 2 статьи 61.11, подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также пункта 4 статьи 10  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134- ФЗ), а  именно:  

- совершение контролирующими должника лицами убыточных сделок,  способствовавших доведению должника до банкротства;  

 - неправомерные действия контролирующих должника лиц, повлекшие  доначисления налогов должнику;  

 - причинение должнику убытков вследствие запоздалой передачи  имущества должника, ранее скрывавшегося от конкурсного управляющего;  

- необеспечение сохранности документов должника и непередача  документов в полном объеме конкурсному управляющему.  

В обоснование возражений ответчики указали, что сделки совершались  должником в рамках обычной рисковой хозяйственной деятельности должника,  вред, причиненный оспоренными сделками, несущественен, в удовлетворении  ряда заявлений конкурсного управляющего о признании сделок  недействительными арбитражным судом отказано, доначисление налогов само  по себе не является основанием для привлечения к субсидиарной  ответственности, передача выявленного имущества должника, а также  документов, необходимых для проведения мероприятий процедуры  банкротства, конкурсному управляющему состоялась, что исключает  возможность привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной  ответственности по данным основаниям.  

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления  конкурсного управляющего о привлечении ответчиков к субсидиарной  

ответственности исходил из недоказанности для этого фактических оснований.  

Повторно исследовав и оценив представленные доказательства,  рассмотрев доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд  не установил оснований для отмены или изменения определения суда первой  инстанции.  

В соответствии со статьей 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о  банкротстве дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с  особенностями, установленными Законом о банкротстве.  

 Как определено п. 9 ст. 13 Федерального закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ  «О внесении изменений в отдельные законодательные Российской Федерации»  положения абзаца тридцать четвертого статьи 2 и пункта 4 статьи 10  Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к  поданным после 1 сентября 2016 года заявлениям о привлечении  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности или  заявлениям о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в  виде возмещения убытков.  

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции  установлено, что если должник признан несостоятельным (банкротом)  вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц,  такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную  ответственность по его обязательствам.  

Субсидиарная ответственность может иметь место только в том случае,  если между несостоятельностью (банкротством) должника и неправомерными  действиями руководителя должника имеется непосредственная причинно-следственная связь.  

 Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное,  предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие  действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии  одного из следующих обстоятельств:  

 - причинен вред имущественным правам кредиторов в результате  совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом  одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях  61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;  

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по  ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством  Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении  наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой  организации) или принятия решения о признании должника банкротом  отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных  законодательством Российской Федерации, формирование которой является  обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации,  либо указанная информация искажена, в результате чего существенно  затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том  

числе формирование и реализация конкурсной массы;  

- требования кредиторов третьей очереди по основной сумме  задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение  которого вступило в силу решение о привлечении должника или его  должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными  исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности  или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об  уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких  правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований  кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов  третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр  требований кредиторов.  

Положения абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве  применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность  организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов  бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности  должника.  

Положения абзаца 5 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве  применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным  органом должника в период совершения должником или его единоличным  исполнительным органом соответствующего правонарушения.  

Вместе с тем, положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве  утратили силу.  

Так, пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О  внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности  (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных  правонарушениях», рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной  ответственности, предусмотренной статей 10 Федерального закона от  26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции,  действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона),  которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона  от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции  настоящего Федерального закона).  

Таким образом, заявления о привлечении к субсидиарной  ответственности рассматриваются исходя из процессуальных норм в редакции  Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, основания ответственности  (материально-правовые нормы) применяются те, которые действовали в момент  совершения правонарушения.  

Вместе с тем, положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в  прежней редакции по своему содержанию аналогичны редакции пункта 1  статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от  29.07.2017 № 266-ФЗ.  

Ответственность, предусмотренная в п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве,  является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться  общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об  

ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие  причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о  банкротстве.  

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного  документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет  ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и  исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или  неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали  обычным условиям гражданского оборота или обычному  предпринимательскому риску.  

 Исходя из пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской  Федерации, лицо, которое в силу закона, иного правового акта или  учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его  имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического  лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены  коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного  совета, правления и т.п.).  

В соответствии со статьей 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ  «Об обществах с ограниченной ответственностью» члены совета директоров  (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган  общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно  управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные  обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и  размер ответственности не установлены федеральными законами.  

Требование о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках  дела о банкротстве представляет собой групповой косвенный иск, так как  предполагает предъявление полномочным лицом в интересах группы лиц,  объединяющей правовое сообщество кредиторов должника, требования к  контролирующим лицам, направленного на компенсацию последствий их  негативных действий по доведению должника до банкротства (определение  Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской  Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2, 3). Такой иск фактически точно  так же направлен на возмещение вреда, причиненного контролирующим лицом  кредитору, из чего следует, что генеральным правовым основанием данного  иска выступают в том числе положения статьи 1064 Гражданского кодекса  Российской Федерации. Соответствующий подход нашел свое подтверждение в  пунктах 2, 6, 15, 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве».  

Особенность требования о привлечении контролирующих лиц к  субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует  типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у  кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства.  Выделение названного иска ввиду его специального применения и  

распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс  доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика –  пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в настоящей редакции).  Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении  убытков выступает также и порядок определения размера ответственности  виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой  давности и т.д.  

Согласно пункту 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве, разъяснениям  пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» правом на  подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям,  предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в  ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника  обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению  собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы,  представитель работников должника, работники или бывшие работники  должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или  уполномоченные органы.  

Субсидиарная ответственность является правом взыскать  недополученный долг с контролирующих должника лиц, если организация-должник не в состоянии погасить существующие обязательства.  

Решение Арбитражного суда Челябинской области о признании  несостоятельным (банкротом) общества «КСЗ» вынесено судом 19.06.2017.  

 С настоящим заявлением конкурсный управляющий обратился  28.09.2017.  

Таким образом, как верно отметил суд первой инстанции, заявление  подано в установленные действующим законодательством Российской  Федерации сроки и уполномоченным лицом.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное  не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего  Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается  физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три  года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после  их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании  должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником  указания или возможность иным образом определять действия должника, в том  числе по совершению сделок и определению их условий.  

Согласно пункту 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано  иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом,  если это лицо:  

1) являлось руководителем должника или управляющей организации  должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника,  членом ликвидационной комиссии;  

 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными  

лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций  акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала  общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем  половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо  имело право назначать (избирать) руководителя должника;  

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения  лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации.  

В силу пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с  привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 53) по общему  правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих  должника является наличие у него фактической возможности давать должнику  обязательные для исполнения указания или иным образом определять его  действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о  банкротстве).  

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне  зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков  аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав  органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в  управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица,  привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления  должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие  существенных деловых решений относительно деятельности должника.  

В силу пункта 4 Постановления Пленума ВС РФ № 53 по смыслу  взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3,  пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения  специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по  общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период,  предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства,  независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние  должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период,  предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном  объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате  обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств  над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).  

В силу абзаца 3 пункта 5 Постановления Пленума ВС РФ № 53 в  соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве  предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации  является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в  частности, статья 53.2 ГК РФ, статья 9 Федерального закона от 26 июля 2006 г.   № 135-ФЗ «О защите конкуренции», статья 4 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г.   № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на  товарных рынках») вправе распоряжаться 50 и более процентами голосующих  

акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50 и более  процентов голосов при принятии решений общим собранием, либо если их  голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника.  Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев,  признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.  

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических  лиц общество с ограниченной ответственностью «Коркинский стеклотарный  завод» (ОГРН 

<

***>) зарегистрировано 11.06.2010, основным видом  деятельности являлось производство стекла и изделий из стекла.  

 С момента государственной регистрации участниками общества  являются ФИО4 (доля 15%) и ФИО7 (доля 85%).  

 Общество «КСЗ» (в лице ФИО7) 29.07.2010 заключило договор  на управление с обществом с ограниченной ответственностью «ПСМО  «Пирамида» (в лице директора ФИО4). Участниками общества с  ограниченной ответственностью «ПСМО «Пирамида» являются ФИО12 (доля 85%), ФИО4 (доля 15%).  Директором общества с ограниченной ответственностью «ПСМО «Пирамида»  до 30.03.2016 был ФИО4, после этой даты – ФИО8.  

Главным бухгалтером общества «КСЗ» в трехлетний период,  предшествовавший подаче заявления о признании должника банкротом,  являлась ФИО10, которая была ответственна за  правильное ведение бухгалтерской и налоговой отчетности. При ее  попустительстве должнику доначислены налоги за период с 2012 по 2016 годы.  

ФИО9 – дочь ФИО12 – осуществляла  функции исполнительного директора общества «КСЗ» в период с мая по  сентябрь 2016 года, непосредственно предшествовавший банкротству  должника, действовала на основании доверенности общества с ограниченной  ответственностью ПСМО «Пирамида», подписывала документы в рамках  взаимодействия общества «КСЗ» и общества «Торговый дом «КСЗ».  

 Таким образом, ФИО7, ФИО4, общество «ПСМО  «Пирамида», ФИО12, ФИО8, ФИО10, ФИО9  отвечают признакам контролирующих должника лиц, установленным ст. 61.10  Закона о банкротстве.  

Одним из оснований для привлечения к субсидиарной ответственности  является совершение контролирующими лицами убыточных сделок,  способствовавших доведению должника до банкротства.  

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника.  

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не  доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов  невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего  

должника лица в случае, если причинен существенный вред имущественным  правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого  лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника  (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные  в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; Под действиями  (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности  погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует  понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой  причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий  (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя  наличие причинно-следственной связи между названными действиями  (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт  1 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).  

 Из разъяснений, изложенных в пункте 23 постановления Пленума ВС РФ  от 21.12.2017 № 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи  61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате  совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему  лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред  кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника,  значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и  одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует  учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например,  сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об  акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной  ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая  сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может  быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно  отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка,  заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник  утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько  направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый  доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным  либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию  которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по  сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что  сделкой причинен существенный вред кредиторам.  

Как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных  выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен  законодателем для истцов посредством введения соответствующих  опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых  предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства,  и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для  удовлетворения иска. Судебное разбирательство о привлечении  контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию  

невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае  сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.  Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в  качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков,  исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения  финансового положения должника.  

Презумпция совершения невыгодной сделки может применяться тогда,  когда инициированная контролирующим лицом невыгодная сделка являлась  существенно невыгодной, в том числе применительно к масштабам  деятельности должника. В частности, надлежит дать правовую оценку  существенности произведенным ответчиком манипуляциям с конкурсной  массой, а именно, сопоставить размер неудовлетворенных требований  кредиторов с размером потерь от невыгодных сделок.  

Следует отметить, что сам по себе факт отказа в признании  недействительной сделки не препятствует применению указанной  доказательственной презумпции. Применение рассматриваемой  доказательственной презумпции не ограничено случаями признания сделок  недействительными на основании статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве  (презумпция включает такие сделки, а не ограничивается ими). Основным  условием применения презумпции является причинения сделкой  существенного вреда  

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к  субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения  требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением  причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков  свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал  недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные  (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения  должника.  

Данный подход нашел свое отражение в определении Верховного Суда  Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079.  

Как следует из пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное  погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или)  бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут  субсидиарную ответственность солидарно.  

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно  доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих  требований и возражений. Следовательно, на лицах, привлекаемых к  субсидиарной ответственности, лежит бремя опровержения наличия вины и  причинно-следственной связи.  

Вместе с тем, обстоятельства, положенные в основание требований  конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по  статье 61.11 Закона о банкротстве, отпали либо были опровергнуты судами при  рассмотрении иных обособленных споров.  

Изначально конкурсный управляющий ссылался на совершение  убыточных сделок на суммы около 500 млн. руб. с рядом контрагентов («ТД  КСЗ», «Предприятие Углекислота», «Промсвязьбанк», «УК КСМИ» и т.д.),  обосновывая это тем, что в ущерб интересам должника сделки были совершены  за счет конкурсной массы с помощью «схемы», при которой должник  избирательно вел расчеты с контрагентами не со своего счета, а через счет «ТД  КСЗ» на основании агентского договора.  

При рассмотрении указанных обособленных споров после проведенной  судебной экспертизы арбитражным судом было установлено, что реализация  банки по агентскому договору за период с 01.01.2015 по 31.03.2017 составила  835 357 766 руб. 38 коп., сумма прочей реализации на общество «Торговый дом  «КСЗ» составила 80 264 911 руб. 05 коп., при этом сумма платежей на  расчетный счет общества «КСЗ» составила 247 597 377 руб. 13 коп., оплата  общества «Торговый дом «КСЗ» третьим лицам за общество «КСЗ» составила  765 891141 руб. 29 коп. Итоговая сумма по взаиморасчетам за анализируемый  период составила 30 626 159 руб. 59 коп. в пользу общества «Торговый дом  «КСЗ». Дебиторская задолженность общества «КСЗ» в пользу общества  «Торговый дом «КСЗ» составила 30 626 159 руб. 59 коп.  

Выводы, сделанные экспертом, опровергают доводы конкурсного  управляющего.  

Обществом «Торговый дом «КСЗ» с назначением платежа «оплата за  общество «КСЗ» по агентскому договору» произведено платежей больше, чем  получено товара от должника. Общая сумма реализации банки по агентскому  договору (835 млн. руб.), а также прямой реализации на общество «Торговый  дом «КСЗ» (80 млн. руб.) меньше, чем суммарная оплата со стороны общества  «Торговый дом «КСЗ» контрагентам общества «КСЗ» (765,8 млн. руб.), а также  прямая оплата со счета общества «Торговый дом «КСЗ» на счет общества  «КСЗ» (247 млн. руб.). В итоге закономерно сложилось сальдо, 10  фиксирующее существенную задолженность именно общества «КСЗ» перед  обществом «Торговый дом «КСЗ», а не наоборот.  

Кроме того, установлено, что помимо положительного сальдо расчетов с  общества «КСЗ», у общества «Торговый дом «КСЗ» имелись собственные  денежные средства, не связанные с реализацией товара по агентскому договору  с обществом «КСЗ», в размере (более 90 млн. руб.), достаточном для  совершения оспариваемых платежей. С учетом наличия задолженности  общества «КСЗ» перед обществом «Торговый дом «КСЗ» нельзя считать, что  общество «Торговый дом «КСЗ» перечисляло контрагентам денежные средства,  принадлежащие должнику. Именно из этого исходил арбитражный суд,  отказывая в признании указанных сделок недействительными.  

Поскольку в удовлетворении указанных заявлений конкурсного  управляющего арбитражным судом отказано в связи с отсутствием  доказательств их убыточности для должника, следовательно, доводы о  совершении данных сделок не могут быть использованы в обоснование  субсидиарной ответственности (пункт 23 Постановления Пленума ВС РФ от  21.12.2017 № 53).  

Тем не менее, как указывает конкурсный управляющий в уточненном  заявлении, ранее арбитражным судом были удовлетворены заявления  конкурсного управляющего о признании недействительными сделок,  совершенных контролирующими лицами должника, в частности:  

– определением от 11.12.2017 признана недействительной сделка  общества «КСЗ» по погашению задолженности перед обществом «Газпром  газораспределение Челябинск», применены последствия недействительности  сделки в виде взыскания в конкурсную массу денежных средств в размере 2 103  447 руб.;  

– определением от 06.06.2018 признано недействительным соглашение об  отступном с обществом «Рентсервис плюс» от 18.04.2016, применены  последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу  имущества (5 единиц техники);  

– определением от 02.03.2018 признано недействительным соглашение об  отступном с обществом «Рент Экспресс» от 18.04.2016, применены последствия  недействительности сделок в виде восстановления взаимных обязательств.  

По последним двум сделкам конкурсный управляющий ссылался на то,  что имущество, являвшееся предметом отступного, фактически из владения  должника не выбывало, что подтверждает акт налоговой проверки № 4861 от  27.06.2017, инвентаризационные описи от 02.06.2016, и справка об имуществе  от 02.06.2016.  

Конкурсный управляющий полагает, что указанные сделки повлекли  неблагоприятные последствия для конкурсной массы, способствовали  наступлению банкротства.  

Между тем, с учетом масштабов деятельности «КСЗ» и реестра  требований кредиторов, данные суммы, очевидно, не являются существенными.  

При этом, возможные неблагоприятные последствия для конкурсной  массы от совершения оспоренных в деле о банкротстве сделок нивелированы,  поскольку, денежные средства уплачены в конкурсную массу, а имущество -  возвращено, оценено и продано на торгах (сообщение ЕФРСБ № 4692600 от  11.02.2020).  

В части неправомерных действий контролирующих лиц, повлекших  доначисления налогов должнику судебная коллегия отмечает следующее.  

Само по себе доначисление налогов не является основанием для  привлечения к субсидиарной ответственности. Требования уполномоченного  органа, основанные на результатах налоговой проверки, включены в реестр  требований кредиторов и подлежат удовлетворению за счет имущества  должника - которое, не отчуждалось и не выводилось ответчиками.  

Вменяемые ответчикам деяния были совершены в период (2012-2014  годы), когда еще действовала статья 10 Закона о банкротстве. Презумпция  подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона является материально-правовой по  своей природе и не может вменяться ответчикам самостоятельно, поскольку  ответственность не может наступать за действия, которые в момент их  совершения не могли привести к привлечению к такому же типу  ответственности.  

Конкурсный управляющий не указал, какие действия и каких конкретно  ответчиков, по его мнению, привели к банкротству из-за доначисления налогов.  

Из пояснений ответчиков следует, что в настоящее время Копейский  городской суд рассматривает уголовное дело в отношении одного из  

ответчиков (ФИО4) по эпизодам, явившимся основанием для  доначислений. В ходе рассмотрения уголовного дела ФИО4 погасил  около половины всей задолженности по налогам (16 253 607 руб.), в результате  чего эти долги были исключены из реестра требований кредиторов ООО  «КСЗ».  

Кроме того, по результатам проведенной в рамках уголовного дела  экспертизы было установлено, что доначисления ошибочны.  

Причинение должнику убытков вследствие запоздалой передачи  имущества должника, ранее скрывавшегося от конкурсного управляющего,  также не доказано (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации).  

В конкурсной массе сейчас находится имущество, которое, во-первых,  принадлежит и всегда принадлежало должнику (то есть, факта выбытия  имущества из-за действий контролирующих лиц не произошло), а во-вторых,  по своей рыночной стоимости более чем достаточно для погашения требований  всех кредиторов - как текущих, так и включенных в реестр.  

Имеющиеся проблемы с реализацией имущества вызваны объективными  факторами: спецификой имущества, пригодной для только определенной  деятельности (производство стеклотары и изделий из стекла), его значительным  объемом и отсутствием в Челябинской области большого числа производителей  стекла.  

То есть, низкая ликвидность актива никак не связана с действиями  ответчиков и не зависит от момента поступления имущества в конкурсную  массу (до или после подачи иска о субсидиарной ответственности).  

В части необеспечения сохранности документов должника суд  апелляционной инстанции отмечает, что каких-либо возражений о неполноте  или недостоверности переданных документов конкурсный управляющий не  заявил. Имеющихся документов было достаточно, в частности, для проведения  судебной экспертизы в рамках обособленных споров об оспаривании сделок, в  которой исследовалась, по сути, вся деятельность должника по реализации и  сбыту продукции. Конкурсный управляющий не указал, какие документы  необходимы.  

 В соответствии с пунктом 24 Постановления Пленума Верховного Суда  РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» «под  существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в  том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих  должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения  основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления  совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая  проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их  

оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность  установления содержания принятых органами должника решений,  исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими  вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания  убытков с лиц, являющихся членами данных органов». В материалы дела  данные доказательства со стороны конкурсного управляющего не  представлены.  

На основании изложенного суд первой инстанции правомерно и  обоснованно отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего.  

Документально обоснованных доводов, которые бы могли повлиять на  вынесенное определение, в апелляционной жалобе не приведено. По существу  заявитель жалобы не согласен с данной судом оценкой установленных по делу  обстоятельств и представленных доказательств, что само по себе основанием  для отмены обжалуемого определения являться не может.  

Суд апелляционной инстанции считает, что фактические обстоятельства,  имеющие значение для рассмотрения обособленного спора по существу,  установлены судом первой инстанции на основании полного и всестороннего  исследования имеющихся в деле доказательств, с учетом всех заявленных  доводов и возражений участников процесса.  

Выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам и  представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм  материального права.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для  отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, не допущено.  

При обжаловании определений, не предусмотренных в подпункте 12  пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата  государственной пошлины не предусмотрена.  

Руководствуясь статьями 176, 268-271 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 10.03.2023 по  делу № А76-20103/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу  конкурсного управляющего имуществом общества с ограниченной  ответственностью «Коркинский стеклотарный завод» ФИО2 – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца  со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд  первой инстанции.  

Председательствующий судья Ю.А. Журавлев  

Судьи: М.В. Ковалева  

 Т.В. Курносова