АРБИТРАЖНЫЙ СУД САМАРСКОЙ ОБЛАСТИ

443045, г.Самара, ул. Самарская 203Б, тел. (846) 226-56-17

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

 

07 декабря 2022 года

Дело №

А55-28857/2022

 

Резолютивная часть решения объявлена  02 декабря 2022 года

Решение изготовлено в полном объеме  07 декабря 2022 года

Арбитражный суд Самарской области

в составе судьи

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2,

рассмотрев в судебном заседании 02 декабря 2022 года дело по заявлению

Общества с ограниченной ответственностью «Си-Пи-Эс Технолоджи», 443052, 

<

...>,

к Межрайонную ИФНС России № 20 по Самарской области, 443084, 

<

...>. 192 А 

об оспаривании,

с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора – МИ ФНС №23 по Самарской области, УФНС России по Самарской области.

при участии в заседании:

от заявителя – ФИО3, по доверенности от 29.11.2022;

от МИ ФНС №20 – ФИО4, доверенность от 16.05.2022; ФИО5, по доверенности от 11.10.2022;

от УФНС – ФИО4, доверенность от 12.05.2022

от МИ ФНС № 23 - ФИО4, доверенность от 10.01.2022

Установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Си-Пи-Эс Технолоджи» (далее – ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи», Общество, Заявитель) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением, в котором просит отменить решение Межрайонной ИФНС России №20 по Самарской области (далее – МИ ФНС № 20, Инспекция, налоговый орган) от 27.05.2022 №15-09/0040 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части, не измененной Решением УФНС России по Самарской области от 22.08.2022 № 03-15/29107 (с учетом решения об исправлении технической ошибки от 23.08.2022 № 03-15/29325); обязать  МИ ФНС № 20 устранить допущенные нарушения прав и законных интересов Общества. 

Судом в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечены - УФНС России по Самарской области (далее – Управление), МИ ФНС №23 по Самарской области.

ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» уточнило заявленные требования, просит признать недействительным решение МИ ФНС № 20 от 27.05.2022 №15-09/0040 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части, доначисления налога на прибыль организаций в размере 34 310 975 руб., НДФЛ в размере 57 846 550 руб., страховых взносов в размере 66 931 295 руб., пени по налогам и страховым взносам в  общей сумме 48 774 974,67 руб., штрафа по п. 3 ст. 122, ст. 123 НК РФ в  общей сумме 2 009 968 руб.; обязать  МИ ФНС № 20 устранить допущенные нарушения прав и законных интересов Общества. 

Суд в порядке ст. 49 АПК РФ принял указанное уточнение заявленных требований.

Представитель заявителя поддержала заявленные требования (с учетом уточнения).

Представители МИ ФНС № 20, МИ ФНС № 23, Управления, возражали против удовлетворения заявленных требований.

Дело рассмотрено в соответствии с положениями ст.200 АПК РФ с участием представителей сторон по имеющимся в материалах дела доказательствам.

Рассмотрев материалы дела, проверив доводы, приведенные в заявлении, отзывах, в выступлении представителей лиц, участвующих в деле, суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, 27.05.2022 по результатам выездной налоговой проверки проведенной в отношении ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» Инспекцией вынесено решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения № 15-09/0040, в соответствии с которым Обществу доначислены: налог на прибыль организаций в размере 34 310 975 руб., НДФЛ в размере 57 846 550 руб., страховые взносы в размере 66 931 295 руб., начислены пени по налогам в размере 48 774 974,67 руб., налогоплательщик привлечен к налоговой ответственности предусмотренной п. 3 ст. 122 НК РФ в виде штрафа в размере 8 039 873 руб., предусмотренной п. 119 НК РФ в виде штрафа в размере 500 руб., предусмотренной п. 1 п. 126 НК РФ в виде штрафа в размере 700 руб. 

Всего по решению доначисления составили 215 904 867,67 руб. 

Не согласившись с указанным решением Инспекции, заявитель обратился в Управление с апелляционной жалобой, по результатам рассмотрения которой Управление приняло решение от 22.08.2022 № 03-15/29107@ (с учетом решения об исправлении технической ошибки от 23.08.2022 «03-15/29325»), которым оспариваемое решение Инспекции отменено в части в части: штрафа по п. 3 ст. 122 НК РФ по налогу на прибыль организаций в сумме 2 573 323,75 руб. (3 431 098 руб./4); штрафа по и. 3 ст. 122, ст. 123 НК РФ по НДФЛ в сумме 1 486 777,50 руб. (1 982 370 руб./4); штрафа по п. 3 ст. 122 НК РФ по страховым взносам в сумме 1 969 803,75 руб. (2 626 405 руб./4); штрафа по п. 1 ст. 119 НК РФ в сумме 375 руб. (500 руб./4); штрафа по п. 1 ст. 126 НК РФ в сумме 525 руб. (700 руб./4).

Заявитель, не согласившись с вынесенным решением, в оспариваемой части, обратился в Арбитражный суд Самарской области с рассматриваемым заявлением.

В силу части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Частью 4 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Таким образом, для признания ненормативного акта недействительным, решения и действия (бездействия) незаконными необходимо наличие одновременно двух условий: - несоответствие их закону или иному нормативному правовому акту; - нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской или иной экономической деятельности. 

Оценка требований и возражений сторон производится судом в соответствии с положениями ст. 9, 65 АПК РФ с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, в соответствии со ст.71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

1. Судом установлено и материалами дела подтверждается, что в проверяемый период ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» осуществляло вид деятельности, связанный с производством - изготовлением втулок защиты сварного шва трубопроводов

Для обеспечения деятельности ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» (Заказчик, Покупатель), заключены договоры на поставку продукции (товара) в виде труб с контрагентами ООО «База-Стройресурс», ООО «Вудсток», ООО «Элком», ООО «Надежный дом», ООО «Симарс Строй», ООО «Тэк Технолоджи», ООО «Аргос» (Поставщики). 

Так между ООО «Аргос» и ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» заключен договор поставки б/н от 10.01.2018 (сумма 32 261 985 руб.). 

Между ООО «Вудсток» и ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» заключен договор поставки б/н от 01.05.2018 (сумма 14 047 300 руб.).

Между ООО «Надежный дом» и ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» заключен договор поставки б/н от 01.05.2018 (сумма 26 082 120 руб.). 

Между ООО «СимарсСтрой» и ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» заключен договор поставки металлопродукции б/н от 22.02.2018 (сумма 32 177 639 руб.). 

Между ООО «Тэк Технолоджи» и ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» заключен договор поставки б/н от 01.03.2018 (сумма 26 866 460 руб.). 

Между ООО «Элком» и ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» заключен договор поставки б/н от 01.10.2018 (2 920 582 руб.). 

Между ООО «База Стройресурс» и ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» заключен договор поставки б/н от 27.02.2018 (сумма 24 307 132 руб.).

Между ООО «Нерко» и ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» заключен договор поставки б/н от 01.11.2018 (12 891 658 руб.).

Налоговый орган по результатам выездной налоговой проверки, пришел к выводу о наличие обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 54.1 НК РФ, нарушений ст. 252 НК РФ, выраженных в уменьшении налоговой базы при исчислении налога на прибыль организаций в виде включения в состав расходов затрат по спорным сделкам с контрагентами: ООО «База-Стройресурс», ООО «Вудсток», ООО «Элком», ООО «Надежный дом», ООО «Симарс Строй», ООО «Тэк Технолоджи», ООО «Аргос», ООО «Нерко».

В обоснование указанного вывода налоговый орган, ссылается на следующие обстоятельства: спорные контрагенты являются «несущностными» организациями; наличие у спорных контрагентов признаков «фирмы однодневки»: записи о недостоверности сведений в ЕГРЮЛ, отсутствие численности и материальных активов; не представлены документы о поставке спорных ТМЦ (товаросопроводительные документы, подтверждающие перемещение товара от продавца к покупателю), документы, свидетельствующие об использовании материалов в производственной деятельности; наличие кредиторской задолженности у ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» перед спорными контрагентами; перечисление денежных средств спорными контрагентами ООО «Аргос», ООО «Вудсток», ООО «СимарсСтрой», ООО «База Стройресурс», ООО «Тэк Технолоджи», ООО «Нерко» за транспортные услуги в адрес мнимых перевозчиков; отсутствие перечислений по расчетным счетам ООО «Надежный дом» и ООО «Элком» за оплату транспортных услуг; по расчетным счетам контрагентов – перевозчиков установлена веерная схема перечислений денежных средств между собой, а денежные средства, поступившие от спорных контрагентов, за транспортные услуги перечисляются им обратно за сервисное обслуживание; спорные перевозчики не имели в собственности транспортные средства; техническая документация на ТМЦ не представлена; не представление налогоплательщиком документов, необходимых налоговому органу для установления комплектующих, используемых в производстве выпускаемой продукции в целях установления необходимости в приобретении спорного товара, а также не подтверждения Обществом передвижения данных ТМЦ по складу до списания в производство; подконтрольность спорных поставщиков проверяемому налогоплательщику, в виде совпадения у контрагентов ООО «База-Стройресурс», ООО «Вудсток», ООО «Элком», ООО «Надежный дом», ООО «Симарс Строй», ООО «Тэк Технолоджи», ООО «Аргос» IP-адреса 141.101.181.1, номера телефона контакта, совпадение устройства (компьютера) под IP-адресом 127.0.0.1 ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» и контрагентов ООО «Вудсток», ООО «Симарс Строй», ООО «Аргос», ООО «Нерко», ведении бухгалтерского учета данных контрагентов и заявителя Группой компаний «Бизнес-Гарант». Кроме того, по мнению налогового органа, уплата в бюджет суммы НДС, свидетельствует о признании налогоплательщиком факта отсутствия финансово-хозяйственных взаимоотношений с контрагентами.

Указанное, по мнению налогового органа, подтверждают недействительность договорных отношений по поставке труб спорными контрагентами в адрес ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи», и не соответствует нормам законодательства, предусмотренными статьями 252 и 54.1 НК РФ. 

Оспаривая решение Инспекции, ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» указывает что, налоговым органом не была установлена совокупность доказательств, которые свидетельствовали бы о наличии обстоятельств, предусмотренных п.1 ст. 54.1 НК РФ и ст. 252 НК РФ.

 Заявитель указывает, что сделки со спорными контрагентами отвечают критерию реальности - товар был поставлен и списан в производство.

Как указывает заявитель, реальность сделок подтверждена заявителем предоставленными налоговому органу первичными документами и договорами с контрагентами, а также карточкой счета 10 01, анализ которой был отражен на стр. 77-90 решения, а также расчетами ТМЦ, правильность которого, а также сведений, указанных в карточке по счету 10 01 и таблице продаж налоговым органом не опровергнута.

Как указывает заявитель, им был представлен в материалы налоговой проверки анализ движения трубы, поставленной спорным контрагентом ООО «Аргос», списания в производство и количество проданной готовой продукции, изготовленной из поставленных ТМЦ, аналогичным способом можно убедиться в реальности сделок и с остальными контрагентами. В подтверждение в заявлении Обществом приведен анализ и расчеты по ТМЦ, поставленными другими спорными контрагентами. Карточка счета 10 01 и приведенные расчеты, как указывает заявитель, свидетельствуют о необоснованности вывода налогового органа о нереальности поставок, о его противоречии материалам налоговой проверки.

По мнению заявителя, доводы налогового органа о том, что заявитель не предоставил документы, подтверждающие расчет по количеству ТМЦ, в частности калькуляцию готовых изделий (детальную информацию о затратах на единицу готового изделия, т. е. перечень составляющих, используемых при производстве готового изделия), а также количество выпущенной готовой продукции нельзя принимать во внимание, поскольку налогоплательщик представлял чертежи изделия, содержащего основные характеристики готового изделия, а количество готовой продукции отражено в таблице продаж, правильность приведенных в ней данных не опровергнута. При таких обстоятельствах калькуляция готовой продукции и документы для установления комплектующих, используемых при производстве готовой продукции не имеют какого-либо доказательственного значения, налоговый орган необоснованно сослался на эти документы. При этом налоговый орган подтверждает факт списания спорных ТМЦ в производство, что говорит о реальности поставок, в противном случае списание не было бы произведено.

Как указывает заявитель, налоговым органом не доказано отнесение суммы расходов по спорным контрагентам в затратную часть.

Заявитель, со ссылкой на судебную практику, указывает, что отсутствие у контрагентов управленческого и технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств, а также не осуществление платежей, сопровождающих фактическое осуществление деятельности (оплата за связь, коммунальные услуги, перечисление заработной платы и др.), не являются квалифицирующими признаками возможности (невозможности) ведения соответствующей предпринимательской деятельности. Отсутствие у спорных контрагентов основных и транспортных средств не может выступать квалифицирующими признаками возможности или невозможности ведения предпринимательской деятельности. Как указывает заявитель, для осуществления деятельности по поставке товара не требуется иметь персонал или активы в собственности, т.к. это не подрядные работы или услуги, где необходимы специалисты, осуществляющие работы (оказывающие услуги), а в обязанности поставщика входит только передача товара в месте и в дату, установленные соглашением сторон. Эту обязанность спорные контрагенты выполнили, товар был передан налогоплательщику и указанные операции обоснованно отражены в налоговом учете налогоплательщика. Указанные обстоятельства необоснованно не были приняты налоговым органом во внимание, что, по мнению заявителя, свидетельствует о неправильном применении налогового законодательства (ст. 54.1 НК РФ), а также практики его применения (постановление Президиума от 03 07 2012 № 2341/12, определение ВС РФ № 305-КГ16-10399 от29 11 2016 г).

Как указывает заявитель, тот факт, что один из контрагентов не представил по требованию налогового органа запрошенные документы, не может являться основанием для доначисления налога на прибыль, поскольку при отсутствии доказательств недобросовестности налогоплательщика он не может нести ответственности за неисполнение своим контрагентом обязанностей, предусмотренных НК РФ.

Также заявитель указывает, доводы налогового органа о «мнимости» возможных перевозчиков являются предположениями и не основаны на доказательствах, в связи с чем, не могут быть приняты во внимание, поскольку факт исключения возможных перевозчиков в 2020-2021 г.г. (спустя более двух лет с даты заключения договоров) никак не доказывает невозможность перевозки этими организациями товаров от спорных контрагентов до заявителя, равно как и отсутствие в собственности транспортных средств, поскольку налоговый орган требования о предоставлении документов и пояснений возможным перевозчикам не направил, руководителей на допрос не вызвал, не учел, что транспортные средства могли быть арендованы. Отсутствие оплаты по расчетным счетам спорных контрагентов ООО «Надежный дом», ООО «Элком» транспортных услуг, не исключает возможность расчетов за оказанные услуги любым другим не запрещенным законом способом.

По мнению заявителя, доводы налогового органа о том, что недостоверность адресов государственной регистрации, исключение спорных контрагентов из ЕГРЮЛ свидетельствует о фиктивности сделок, несостоятельны, поскольку все спорные контрагенты поставили товар в 2018 году, а исключение из ЕГРЮЛ во всех случаях имели место в 2020-2021 годах. Доказательств того, что сведения об организациях были недостоверными уже на момент заключения и исполнения сделок материалы налоговой проверки не содержат.

Как указывает заявитель, в материалах налоговой проверки отсутствуют доказательства согласованности действий заявителя и спорных контрагентов, не доказано наличие у заявителя возможности влиять на результат экономической деятельности контрагентов, не указаны конкретные действия конкретных лиц, которые обусловили совершение правонарушения, факт обналичивания денежных средств и использование их в интересах заявителя в ходе налоговой проверки не установлен.

Как указывает заявитель, вывод Инспекции о наличии умысла, аффилированности и подконтрольности спорных контрагентов заявителю основанный только на совпадении ip-адреса 127.0.0.1, (согласно документам, представленным кредитными учреждениями по требованию налогового органа) у Заявителя и ООО «Вудсток», ООО «Нерко», ООО «СимарсСтрой», ООО «Аргос», а также совпадении ip-адреса 141.101.181.1 у спорных контрагентов нельзя признать обоснованным, поскольку совпадение IP-адресов не свидетельствует об аффилированности и подконтрольности спорных контрагентов, поскольку такое совпадение может быть обусловлено технологическими особенностями оборудования для предоставления доступа к сети Интернет. Налоговым органом в рамках налоговой проверки не исследовался вопрос о том, являются ли ip-адреса спорных контрагентов и Заявителя динамическими или статическими, в связи с чем, не был запрошен договор о покупке IP-адреса, таким образом, вывод о сделан в отсутствие полного исследования всех имеющих значение обстоятельств. Налоговый орган не доказал, что ключи электронно-цифровой подписи, предоставленные банковскими учреждениями, необходимые для управления расчетными счетами (посредством системы клиент - банк), находились в распоряжении сотрудников общества или связанных с ними лиц.

Как указывает заявитель, вывод налогового органа о ведении бухгалтерской отчетности заявителя и спорных контрагентов одной организацией - Группой компаний «Бизнес Гарант», основанный на том, что у 1 контрагента указан адрес электронной почты 1 ageeva@bgl63, который, по мнению налогового органа, содержит инициалы, соответствующие электронной почте группы компаний «Бизнес Гарант», ведущей бухгалтерский учет проверяемого лица, является предположением налогового органа, он не основан на каких-либо доказательствах - в материалах проверки отсутствуют доказательства направления ГК «Бизнес Гарант» требования о предоставлении документов и пояснений о наличии заключенных со спорными контрагентами договоров на ведение бухгалтерского учета, а также доказательства того, что налоговый орган достоверно определил, кому принадлежит электронная почта 1 ageeva@bgl63.

По мнению заявителя, налоговым органом не доказаны ни нереальность поставок товаров спорными контрагентами, ни наличие умысла в действиях заявителя, в связи с чем эти действия были неверно квалифицированы как нарушение положений ст. 54.1 и п. 3 ст.122 НК РФ.

При этом, как указывает заявитель, сделки со спорными контрагентами имели деловую цель и разумное объяснение с точки зрения финансово-хозяйственной жизни. Трубы, закупленные у спорных контрагентов, были необходимы для производства втулок - основной продукции заявителя, что подтверждается списание закупленных ТМЦ в производство. Сделки исполнены именно теми лицами, которые указаны в договорах и первичных документах, обратного налоговым органом также не доказано. Кроме того, заявитель при выборе контрагентов проявил должную осмотрительность, выразившуюся в получении копий учредительных документов и паспортов руководителей, изучении сведений из сервиса «Прозрачный бизнес» на сайте nalog.ru, изучением картотеки арбитражных дел и сведений на сайте ФССП России, иных открытых источников. Все полученные данные указывали на добросовестность контрагентов, ведение ими реальной хозяйственной деятельности. 

В связи с чем, заявитель считает, что сделки со спорными контрагентами соответствуют всем критериям ст. 54.1 НК РФ, а также Письму ФНС России от 10 03 2021 г N БВ-4-7/3060@ «О практике применения статьи 54 1 Налогового кодекса Российской Федерации».

Рассмотрев материалы дела, проверив доводы, приведенные в заявлении, отзывах,  в выступлении представителей лиц, участвующих в деле, в судебном заседании, относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности и с учетом требований статьи 162 АПК РФ и положений статьи 71 АПК РФ, разъяснений, содержащихся в пункте 2 Постановления N 53, арбитражный суд находит заявленные требования, по указанному эпизоду, подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации сформулированной в определении от 16.10.2003 № 329-О, истолкование статьи 57 Конституции Российской Федерации в системной связи с другими положениями Конституции Российской Федерации не позволяет сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет, а правоприменительные органы не могут истолковывать понятие «добросовестный налогоплательщик» как возлагающее на налогоплательщиков дополнительные обязанности, непредусмотренные законодательством. Также положения НК РФ не позволяют сделать вывод, что налогоплательщик несет ответственность за действия других организаций и за ненадлежащее исполнение такими организациями своих налоговых обязательств.

Законодательство о налогах и сборах Российской Федерации исходит из презумпции добросовестности налогоплательщика и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, в частности, налоговых вычетов при исчислении налога на добавленную стоимость и налога на прибыль, экономически оправданы, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны.

В соответствии с Постановлением № 53, судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. 

Представление налогоплательщиком в налоговый орган всех надлежащим образом оформленных документов, предусмотренных законодательством о налогах и сборах, в целях получения налоговой выгоды является основанием для ее получения, если налоговым органом не доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы. 

Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. 

При этом вывод о необоснованности налоговой выгоды должен быть основан на объективной информации, с бесспорностью подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной деловой цели, а были направлены на создание благоприятных налоговых последствий.

Факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды.

Таким образом, при отсутствии доказательств несовершения хозяйственных операций, вывод о том, что налогоплательщик знал либо должен был знать о недостоверности (противоречивости) сведений может быть сделан судом в результате оценки в совокупности обстоятельств, связанных с заключением и исполнением договора, а также иных обстоятельств, указанных в Постановления Пленума ВАС РФ от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» (далее – Постановление № 53).

В соответствии со ст. 247 НК РФ объектом налогообложения по налогу на прибыль организаций признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Прибылью для российских организаций признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведенных расходов, которые определяются в соответствии с главой 25 НК РФ.

Пунктом 1 ст.252 НК РФ определено, что в целях главы 25 НК РФ налогоплательщик уменьшает полученные доходы на сумму произведенных расходов, которыми признаются обоснованные и документально подтвержденные затраты, понесенные налогоплательщиком.

Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

Под документально подтвержденными расходами понимаются затраты, подтвержденные документами, оформленными в соответствии с законодательством Российской Федерации. Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Таким образом, затраты налогоплательщика, уменьшающие налоговую базу по налогу на прибыль, должны быть реально понесенными, документально подтвержденными и экономически оправданными.

Расходами признаются любые затраты при условии, что они произведены для осуществления деятельности, направленной на получение дохода.

Согласно статьи 9 Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.2011г. «О бухгалтерском учете» первичные учетные документы принимаются к учету, если они составлены по форме, содержащейся в альбомах унифицированных форм первичной учетной документации, а документы, форма которых не предусмотрена в этих альбомах, должны содержать обязательные реквизиты.

Также положениями Федерального закона № 402-ФЗ предусмотрено, что своевременное и качественное оформление первичных учетных документов, передачу их в установленные сроки для отражения в бухгалтерском учете, а также достоверность содержащихся в них данных обеспечивают лица, составившие и подписавшие эти документы.

Таким образом, из взаимосвязи статьи 254 НК РФ, статьи 9 Федерального закона № 402-ФЗ от 06.12.2011г. «О бухгалтерском учете» следует, что факт, основания и размер расходов доказывается путем предоставления совокупности первичных документов, предусмотренных законодательством Российской Федерации о бухгалтерском учете.

Следовательно, право налогоплательщика на уменьшение полученных доходов в целях обложения налогом на прибыль на величину произведенных расходов, непосредственно зависит от представления им соответствующих документов, подтверждающих затраты.

Таким образом, при расчете налога на прибыль налогоплательщики основываются на первичных бухгалтерских документах, в частности, счетах-фактурах.

П. 1 ст. 54.1 НК РФ установлено, что не допускается уменьшение налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога в результате искажения сведений о фактах хозяйственной жизни (совокупности таких фактов), об объектах налогообложения, подлежащих отражению в налоговом и (или) бухгалтерском учете либо налоговой отчетности налогоплательщика.

Письмом ФНС РФ от 31 октября 2017 г. N ЕД-4-9/22123@ разъяснено, что характерными примерами такого "искажения" являются: создание схемы "дробления бизнеса", направленной на неправомерное применение специальных режимов налогообложения; совершение действий, направленных на искусственное создание условий по использованию пониженных налоговых ставок, налоговых льгот, освобождения от налогообложения; создание схемы, направленной на неправомерное применение норм международных соглашений об избежании двойного налогообложения; нереальность исполнения сделки (операции) сторонами (отсутствие факта ее совершения). К числу способов искажения сведений об объектах налогообложения, которые могут быть квалифицированы по пункту 1 статьи 54.1 НК РФ, могут быть отнесены: неотражение налогоплательщиком дохода (выручки) от реализации товаров (работ, услуг, имущественных прав), в том числе в связи с вовлечением в предпринимательскую деятельность подконтрольных лиц, а также отражение налогоплательщиком в регистрах бухгалтерского и налогового учёта заведомо недостоверной информации об объектах налогообложения.

При отсутствии обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 НКРФ, по имевшим место сделкам (операциям) налогоплательщик вправе уменьшить налоговую базу и (или) сумму подлежащего уплате налога в соответствии с правилами соответствующей главы части второй Налогового Кодекса при соблюдении одновременно следующих условий: 1) основной целью совершения сделки (операции) не являются неуплата (неполная уплата) и (или) зачет (возврат) суммы налога; 2) обязательство по сделке (операции) исполнено лицом, являющимся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) лицом, которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону. 

Согласно пункта 3 статьи 54.1 НК РФ в целях пунктов 1 и 2 настоящей статьи подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом, нарушение контрагентом налогоплательщика законодательства о налогах и сборах, наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций) не могут рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания уменьшения налогоплательщиком налоговой базы и (или) суммы подлежащего уплате налога неправомерным. 

Доказывание обстоятельств, предусмотренных пунктом 1 статьи 54.1 Кодекса, и (или) факта несоблюдения условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 54.1 Кодекса, производится налоговым органом при проведении камеральных налоговых проверок налоговых деклараций (расчетов), представленных в налоговый орган после 19.08.2017, а также при проведении выездных налоговых проверок и проверок полноты исчисления и уплаты налогов в связи с совершением сделок между взаимозависимыми лицами, решения о назначении которых вынесены налоговыми органами после указанной даты (пункт 5 статьи 82 Кодекса, пункт 2 статьи 2 Федерального закона от 18.07.2017 N 163-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса Российской Федерации"). 

Ранее правовые подходы, аналогичные регулированию, введенному в действие статьей 54.1 Кодекса, были сформированы на основании Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 53 "Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды" (далее - Постановление N 53). 

В соответствии с Постановлением № 53 представление налогоплательщиком документов как в обоснование налоговых вычетов по НДС, так и расходов по налогу на прибыль не является само по себе достаточным основанием для получения соответствующей налоговой выгоды, если налоговым органом доказано, что сведения, содержащиеся в этих документах, неполны, недостоверны и (или) противоречивы. Налоговая выгода не может быть признана обоснованной, если получена налогоплательщиком вне связи с осуществлением реальной предпринимательской или иной экономической деятельности. 

При этом необходимо учитывать, что положения НК РФ не ограничивают само право налогоплательщиков проводить свои хозяйственные операции так, чтобы налоговые последствия были минимальными, однако в избранном налогоплательщиком варианте сделки (операции) не должно присутствовать признака искусственности, лишенной хозяйственного смысла. Кроме того, налоговый орган не вправе настаивать на том, что налогоплательщик должен был выбрать тот или иной вариант построения хозяйственных операций.

Налоговые органы должны опровергать реальность спорной сделки (операции) посредством доказывания фактов исполнения обязательств по сделке (операции) иным лицом, чем лицо, являющееся стороной договора, заключенного с налогоплательщиком, и (или) которому обязательство по исполнению сделки (операции) передано по договору или закону, и (или) доказывания фактов, свидетельствующих о том, что исполнение, предусмотренное спорной сделкой (операцией), выполнено проверяемым налогоплательщиком самостоятельно. В этих случаях налоговые органы должны эффективно использовать такие механизмы, как: получение пояснений от лиц, обладающих информацией об обстоятельствах заключения, совершения, исполнения сделки (операции); проведение осмотров территорий, помещений, документов, предметов с применением технических средств; сопоставление объема поставляемых товаров размеру складских помещений (территорий); инвентаризация имущества; анализ и воссоздание полного баланса предприятия (товарного баланса, складского учета и т.п.); истребование документов (информации), а в необходимых случаях проведение выемки документов (предметов), проведение экспертиз и другие. Для целей установления фактов выполнения налогоплательщиком работ, услуг собственными силами основным доказательством может являться информация, прямо или косвенно подтверждающая данный факт, полученная посредством опросов должностных лиц проверяемого налогоплательщика, занятых на производстве; истребования документов (информации) у заказчиков и допросов их должностных лиц, лиц, осуществляющих технический надзор; выявления иных, "непроблемных", контрагентов, оказывающих налогоплательщику аналогичные работы, услуги, с последующим проведением в отношении них контрольных мероприятий; исследования локальных актов об установлении пропускного режима охраняемых объектов, пропусков, журналов регистрации.

Если налоговым органом будут представлены доказательства того, что в действительности реально хозяйственные операции поставщиками (контрагентами) не осуществлялись и налоги в бюджет ими не уплачивались, в систему поставок и взаиморасчетов вовлечены юридические лица, зарегистрированные по подложным или утерянным документам или несуществующим адресам, либо схема взаимодействия производителя, поставщика и покупателя продукции указывает на недобросовестность участников хозяйственных операций, арбитражный суд не должен ограничиваться проверкой формального соответствия представленных налогоплательщиком документов требованиям налогового законодательства, а должен оценить все доказательства по делу в совокупности и во взаимосвязи с целью исключения внутренних противоречий и расхождений между ними. 

На основании положений статьи 169 НК РФ и позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 16.07.2009 N 924-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы открытого акционерного общества "ЛК Лизинг" на нарушение конституционных прав и свобод положениями статей 106, 110, 169, 171 и 172 Налогового кодекса Российской Федерации", нормы налогового права не предполагают формального подхода при разрешении налоговых споров, и не исключают возможности оценки совокупности обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения дела.

Суд с учетом имеющихся в материалах дела документов, доводов приведенных в заявлении, отзывах, дополнительных пояснениях, в выступлении представителей сторон, считает, что в оспариваемом решении налоговой проверки не содержится неоспоримых доказательств, нарушения Обществом п. 1 ст. 54.1 НК РФ, ст. 252 НК РФ, по следующим основаниям.

Судом установлено, материалами дела подтверждается, что налогоплательщиком на налоговую проверку представлены договоры на поставку товара, счет-фактуры, акты выполненных работ, товарные накладные, налоговые и бухгалтерские регистры, карточки счета 10.01, и счета 60, ОСВ по сч. 60. Представленные документы соответствуют требованиям Федерального закона от 06.12.2011 N 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" и статьи 169 Налогового кодекса Российской Федерации.

Кроме того, заявителем с возражениями на дополнение к акту налоговой проверки представлены расчеты ТМЦ, таблица продаж, анализ движения трубы, поставленной контрагентом ООО «Аргос», списания в производство и количество проданной готовой продукции, изготовленной из поставленных ТМЦ, что отражено на стр. 77-90 оспариваемого решения. В дополнениях к апелляционной жалобе налогоплательщик представил расчеты ТМЦ, поставленных другими контрагентами.

Отклоняя доводы заявителя и не учитывая представленные заявителем расчеты ТМЦ, таблицу продаж, анализ движения трубы, налоговый орган указал на что заявитель не предоставил документы, подтверждающие расчет по количеству ТМЦ, калькуляцию готовых изделий (детальную информацию о затратах на единицу готового изделия, т.е. перечень составляющих, используемых при производстве готового изделия), а также количество выпущенной готовой продукции.

Между тем, налоговым органом не учтено, что налогоплательщик представил чертежи изделия, содержащего основные характеристики готового изделия, а количество готовой продукции отражено в таблице продаж, правильность приведенных данных в которой, налоговым органом не опровергнута. При указанных обстоятельствах, ссылка налогового органа на указанные документы, является необоснованной. 

Кроме того, заявителем в качестве дополнительного подтверждения использования закупленных у спорных контрагентов материалов в производстве продукции (втулок защиты сварного шва) в материалы дела представлены чертежи CPS данных втулок, которые, помимо характеристик и параметров втулок, содержат в себе указание на необходимые для их производства деталей. В совокупности с ранее представленными расчетами (изложенными как в самом Решении, так и в письменном виде в представленных Обществом процессуальных документах) можно сделать вывод, что Общество не смогло бы произвести необходимое количество втулок, проданных его покупателям, если бы поставка материалов от спорных контрагентов не была бы реальной.

При этом, следует отметить, что факт списания спорных ТМЦ в производство, подтвержден налоговым органом. При этом, ТМЦ приняты на учет, фактическое использование ТМЦ подтверждается представленными заявителем первичными документами, карточкой счета 10.01, анализом движения труб, поставленных спорными контрагентами, расчетами по списанию в производство и количеством проданной готовой продукции, изготовленной из поставленных ТМЦ, таблицей продаж, чертежами изделий, которые необоснованно не принятыми и не проанализированы налоговым органом, следствием чего, явились ошибочные выводы и необоснованное начисление заявителю налога на прибыль.

Налоговым органом в ходе проверки не получены достоверные доказательства отсутствия у Общества необходимости в приобретении ТМЦ, либо их приобретение у иных контрагентов. 

Налоговый орган не воспользовался всеми предусмотренными законодательством механизмами по опровержению реальности спорной сделки (операции), в частности: получение пояснений от лиц, обладающих информацией об обстоятельствах заключения, совершения, исполнения сделки (операции) – допросы сотрудников  и должностных лиц заявителя и спорных контрагентов не проведены; сведения о проведении осмотра территорий, помещений, документов, предметов с применением технических средств - отсутствуют; налоговым органом, сопоставление объема поставляемых товаров размеру складских помещений (территорий), инвентаризация имущества, анализ и воссоздание полного баланса предприятия (товарного баланса, складского учета и т.п.), проведение выемки документов (предметов), проведение экспертиз выявления иных, "непроблемных", контрагентов, поставляющих налогоплательщику аналогичные ТМЦ, с последующим проведением в отношении них контрольных мероприятий, исследование локальных актов об установлении пропускного режима охраняемых объектов, пропусков, журналов регистрации – не проводились.

При этом, применительно к спорным сделкам у Общества имелась разумная экономическая цель, все операции общества учтены в соответствии с действующим законодательством и обусловлены экономическим смыслом в виде получения дохода, ни один из участников не является убыточным.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 N 402- ФЗ "О бухгалтерском учете" каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. 

Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок. 

Обязательными реквизитами первичного учетного документа являются: наименование документа, дата составления документа, наименование экономического субъекта, составившего документ, содержание факта хозяйственной жизни, величина натурального и (или) денежного измерения факта хозяйственной жизни с указанием единиц измерения, наименование должности лица (лиц), совершившего (совершивших) сделку, операцию и ответственного (ответственных) за ее оформление, либо наименование должности лица (лиц), ответственного (ответственных) за оформление свершившегося события, подписи лиц, предусмотренных пунктом 6 настоящей части, с указанием их фамилий и инициалов либо иных реквизитов, необходимых для идентификации этих лиц. 

Представленные первичные документы содержат все перечисленные обязательные реквизиты первичного документа, что не оспаривается налоговым органом. 

Первичные документы и счета-фактуры подписаны руководителями заявителя и спорных контрагентов. Доказательств обратного налоговым органом суду не представлено. Допросы  руководителей спорных контрагентов, налоговым органом не проведены.

Следует также отметить, что регистрация организаций, невозможна, согласно установленному порядку, без личного участия заявителей, на разных этапах регистрации: при подаче документов в налоговый орган, либо через МФЦ, оформление у нотариуса доверенности, либо заверение нотариусом подписи на подаваемом в регистрирующий орган заявлении, так и открытие расчетных счетов в банках, что невозможно сделать без идентификации личности должностного лица имеющего право действовать от имени юридического лица без доверенности.

Между тем, налогоплательщиком неоднократно пояснялось налоговому органу, а также в ходе рассмотрения дела, что необходимость в закупке труб, у спорных контрагентов, была обусловлена необходимостью для производства втулок - основной продукции заявителя, что подтверждается списанием закупленных ТМЦ в производство. 

При этом, совокупностью представленных в материалы дела доказательств, которые налоговым органом не опровергнуты, подтверждена реальность поставки спорными контрагентами ТМЦ. 

Реальность поставки спорными контрагентами ТМЦ также подтверждается протоколом допроса главного бухгалтера Общества до октября 2019 года ФИО6 от 16.03.2022. Согласно показаниям свидетеля, ему знакомы спорные контрагенты, свидетельь подтвердил факт поставки ими металлоизделий, в дальнейшем использованных в производстве втулок защиты сварного шва. Кроме того свидетель указал, что данных контрагентов нашел сам, равно как и вел с ними переговоры о поставках товаров (ответ на вопрос № 22).

Наличие кредиторской задолженности у ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» перед спорными контрагентами, не может свидетельствовать о получении заявителем необоснованной налоговой выгоды и отсутствии реальности заключенных договоров и являться основанием для доначисления налога на прибыль, так как положения НК РФ не связывает право налогоплательщика принимать затраты к расходам, уменьшающим налоговую базу по налогу на прибыль, в зависимости от их фактической оплаты. 

Аналогичные выводы содержат Постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.04.2010 по делу № А44-2237/2009, Постановление арбитражного суда Поволжского округа от 14.03.2016 по делу № А49-8516/2015.

Кроме того, судом установлено, что по условиям договоров со спорными контрагентами предусмотрена отсрочка платежа. Расходы на покупку труб соответствуют требованиям ст. 252 НК РФ, так как документально подтверждены заявителем.

Доводы налогового органа о возможном влиянии и умышленном характере действий ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» во взаимоотношениях с контрагентами, основанные на условиях договоров, предусматривающих взыскание неустойки за просрочку оплаты за товар, а также отсутствие претензий и действий со стороны спорных контрагентов по взысканию задолженности не могут быть признаны судом обоснованными, поскольку непринятие мер по истребованию задолженности у контрагентов не может служить признаком получения необоснованной налоговой выгоды со стороны налогоплательщика (п. 5 Обзора, утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018).

В части доводов налогового органа о взаимозависимости и подконтрольности контрагентов налогоплательщику суд отмечает следующее.

Совпадение IP-адреса 127.0.0.1 у заявителя и контрагентов ООО «Вудсток», ООО «Нерко», ООО «СимарсСтрой», ООО «Аргос», а также совпадении IP-адреса 141.101.181.1 у спорных контрагентов и номера телефона, само по себе не может свидетельствовать о подконтрольности указанных организаций налогоплательщику и согласованности их действий. 

Суд отмечает, что IP-адрес – это сетевой адрес узла в компьютерной сети, а не адрес конкретного компьютера. IP адреса бывают двух видов. IP-адрес называют статическим (то есть постоянным, неизменяемым), если он не может быть присвоен другому устройству. IP-адрес называют динамическим (непостоянным, изменяемым), если он назначается автоматически при подключении устройства к сети и используется в течение ограниченного промежутка времени, как правило, до завершения сеанса подключения. Таким образом, динамический IP-адрес, а именно они в большинстве случаев используются, не уникален. IP адрес соединения узла с сетью Интернет может совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если Интернет- соединения были сделаны в разное время. 

В большинстве случаев для подключения к сети применяются динамические IP-адреса, что дает провайдеру возможность обслуживать больше клиентов, чем реальное количество свободных адресов, находящихся во владении провайдера. В результате динамические IP-адреса соединения с Интернетом могут совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если подключения к сети Интернет были осуществлены в разное время. 

Следовательно, одинаковый динамический IP-адрес - это отнюдь не один компьютер, а чаще всего сервер, расположенный, например, в офисном здании или группе зданий. Один и тот же IP-адрес без использования ключа электронной цифровой подписи не является средством идентификации клиента автоматизированной системы расчетов.

При этом, налоговым органом в рамках налоговой проверки не исследовался вопрос о том, являются ли ip-адреса спорных контрагентов и заявителя динамическими или статическими, не был запрошен договор о покупке IP-адреса, в связи с чем, выводы сделаны в отсутствие полного исследования всех имеющих значение обстоятельств. 

При каждом подключении пользователь Интернета получает от провайдера один и тот же номер сети, при этом уникальный номер компьютера (узла), с которого осуществляется выход в сеть, каждый раз может меняться. Само по себе совпадение IP-адресов не может достоверно и безусловно свидетельствовать о подконтрольности и согласованности действий налогоплательщика и его контрагентов. 

Такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа интернет (Wi-Fi в гостиницах, аэропортах и т.д.). Совпадение IP-адресов может свидетельствовать только о совпадении интернет-шлюза, территории (адреса), оператора связи, его оборудования.

Доказательств того, что ключи электронно-цифровой подписи, предоставленные банковскими учреждениями, необходимые для управления расчетными счетами (посредством системы клиент - банк), находились в распоряжении сотрудников общества или связанных с ними лиц, налоговым органом в материалы дела не представлено.

Следует отметить, что IP-адреса и телефоны, указанные директором ООО «Симарс Строй» ФИО7, в представленных заявителем документах по контрагенту не совпадают с адресами и телефонами налогоплательщика, что свидетельствует об ошибочности вывода налогового органа и отсутствии подконтрольности ООО «Симарс Строй» заявителю.

Также следует отметить, что налоговым органом не установлено совпадение IP-адреса 127.0.0.1 у заявителя и иных контрагентов - ООО «База-Стройресурс», ООО «Элком», ООО «Надежный дом», ООО «Тэк Технолоджи», а совпадение IP-адреса 141.101.181.1 у спорных контрагентов не может свидетельствовать о взаимозависимости и подконтрольности контрагентов налогоплательщику.

Довод налогового органа о ведении бухгалтерской отчетности заявителя и спорных контрагентов одной организацией - Группой компаний «Бизнес Гарант», не может быть признан судом обоснованным, поскольку основан на предположениях и не подтвержден документально, следовательно, не может быть положен в основу доначисления налога.

Совпадение инициалов (двух букв bg и двух цифр 63) одного из адресов электронной почты контактных лиц спорных контрагентов - 1 ageeva@bgl63 с электронной почтой Группой компаний «Бизнес Гарант» www. bg63.ru, без представления подтверждающих доказательств, не может свидетельствовать о ведении бухгалтерской отчетности заявителя и спорных контрагентов одной организацией - Группой компаний «Бизнес Гарант», а также о том, что контактным лицом от всех спорных контрагентов выступает одно и тоже лицо. 

Из оспариваемого решения не следует и в материалы дела не представлены доказательства направления ГК «Бизнес Гарант» требования о предоставлении документов и пояснений о наличии заключенных со спорными контрагентами договоров на ведение бухгалтерского учета, ровно как и доказательства того, кому принадлежит электронная почта 1 ageeva@bgl63.

Таким образом, доказательств согласованности действий заявителя и спорных контрагентов налоговым органом не представлено. Налоговым органом также не представлено доказательств наличия у заявителя возможности влиять на результат экономической деятельности контрагентов, не указаны действия конкретных лиц, которые обусловили совершение правонарушения. Факт обналичивания денежных средств и использование их в интересах заявителя налоговым органом не установлен.

При таких обстоятельствах, суд считает, что налоговым органом не доказана взаимозависимость либо подконтрольность контрагентов налогоплательщику и ведение бухгалтерской отчетности заявителя и спорных контрагентов одной организацией - Группой компаний «Бизнес Гарант».

Не может суд согласиться и с выводом налогового органа об отсутствии перевозки товаров, на основании того, что не представлены документы о поставке спорных ТМЦ (товаросопроводительные документы, подтверждающие перемещение товара от продавца к покупателю), организации-перевозчики были исключены из ЕГРЮЛ, а также в связи с отсутствием у них в собственности транспортных средств.

Как следует из материалов дела, 18.03.2022 г. Общество в ответ на требование Инспекции № 1932 от 02.02.2022 г. представило пакет документов, касающихся деятельности за 2018 год, в том числе товарно-транспортные накладные, подтверждающие факт поставки Обществом продукции, в изготовлении которой использовались закупленные у спорных контрагентов материалы, что подтверждается описями переданных в Инспекцию документов № 264 и 266 с ее отметкой о принятии документов.

Кроме того, непредоставление Обществом товарно-транспортных накладных на перевозку товара от спорного контрагента, само по себе не является основанием для отказа в применении налоговых вычетов по операциям, связанным с его приобретением (Постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2019 № 01АП-8963/2019 по делу № А38- 13194/2018). И являться основанием для вывода о неправомерном включении в состав расходов затрат на приобретение товара и доначислении налога на прибыль, поскольку не доказывает нереальность хозяйственных операций со спорными контрагентами.

Материалами дела подтверждается факт списания товаров, закупленных у спорных контрагентов, в производство (карточки счетов, расчеты с количеством материалов и готовой продукции), которые налоговым органом не были опровергнуты. Из данных расчетов следует, что Общество не могло произвести такое количество продукции, без использования в производстве приобретенные у спорных контрагентов товары.

Факт исключения возможных перевозчиков в 2020-2021 г (ООО «Автовам» - 28.12.2021г., ООО «Дивес» - 26.07.2021г., ООО «Волга Автоторг» - принято решение о предстоящем исключении от 31.08.2021 г, ООО «Сильвер» - 30.06.2020г., ООО «Движок» - 22.12.2021г.), то есть, спустя более двух лет с даты заключения договоров, не доказывает невозможность перевозки этими организациями товаров от спорных контрагентов до заявителя, а отсутствие в собственности у перевозчиков транспортных средств, не исключает возможности их аренды. Указанные выводы основаны на предположениях и документально не подтверждены, поскольку сведения о направлении налоговым органом требований о предоставлении документов и пояснений, а также поручений о допросах руководителей указанных перевозчиков оспариваемое решение не содержит, подтверждающие документы в материалы дела не представлены.

При этом, реальность поставок от спорных контрагентов подтверждается также фактами перечисления денежных средств от спорных контрагентов в адрес перевозчиков, необоснованно отнесенных Инспекцией к «мнимым». 

Указание на установленную по расчетным счетам контрагентов-перевозчиков веерную схему перечислений денежных средств между собой, и возврат денежных средств, поступивших от спорных контрагентов за транспортные услуги с назначением за сервисное обслуживание, не может являться безусловным доказательством отсутствия перевозки и поставки товара относится исключительно к деятельности организаций-перевозчиков и не может  вменяться налогоплательщику в вину.

Также не может быть признан обоснованным довод налогового органа о том, что недостоверность адресов государственной регистрации, исключение спорных контрагентов из ЕГРЮЛ свидетельствует о фиктивности сделок, поскольку, участники этой схемы не являются сомнительными налогоплательщиками, в проверяемый период являлись действующими юридическими лицами, а хозяйственные операции, имеют конкретный экономический смысл. Доказательств обратного налоговым органом не представлено. 

В материалах дела также отсутствуют доказательства того, что применительно к спорным сделкам у Общества отсутствовала разумная экономическая цель, либо то, что общество действовало совместно со спорными контрагентами с целью получения необоснованной налоговой выгоды, либо имеются иные обстоятельства, которые позволили бы утверждать о недобросовестности налогоплательщика. 

Все операции общества учтены в соответствии с действующим законодательством и обусловлены экономическим смыслом в виде получения дохода, ни один из участников не является убыточным. 

Суд отмечает, что общество не должно нести ответственность за недобросовестное поведение юридических лиц, являющихся самостоятельными налогоплательщиками. О самостоятельности и осуществлении реальной хозяйственной деятельности контрагентов свидетельствует наличие взаимоотношений с иными контрагентами, представление налоговой отчетности, уплаты налогов, что подтверждается выписками с расчетных счетов контрагентов. В рассматриваемом случае, указанные критерии, свидетельствующие о самостоятельности и осуществлении реальной хозяйственной деятельности контрагентов, подтверждены материалами дела. Действия организаций-контрагентов, не могут являться основанием для возложения ответственности за их действия на Общество.

Таким образом, конкретных фактов, свидетельствующих о согласованности действий заявителя и контрагента, предопределенности движения денежных и товарных потоков, совершении иных действий, направленных на создание искусственного документооборота и получение налоговой экономии, в ходе проверки не выявлено. При отсутствии доказательств подконтрольности спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику на последнего не могут быть возложены негативные последствия недобросовестности контрагентов второго и последующих звеньев цепочки перечисления денежных средств по выпискам банков (Определение ВС РФ от 29.11.2016 № 305-КК16-10399 по делу А40-71125/2015, от 06.02.2017 г. № 305-КК16-14921 по делу № А40-120736/2015).

Из оспариваемого решения Инспекции не следует, что применительно к спорным налоговым периодам контрагенты не исполняли своих обязанностей по уплате налогов, в том числе по взаимоотношениям с Обществом. Также отсутствуют доказательства не проявления обществом должной осмотрительности при выборе контрагентов.

При этом, довод о недобросовестности налогоплательщика должен быть основан на объективной информации, бесспорно подтверждающей, что его действия не имели разумной хозяйственной цели.

Обязанность  по установлению обстоятельства, подтверждающих или опровергающие реальность выполнения сделки (операции) спорным контрагентом, лежит на налоговом органе.

При этом доводы налогового органа основаны на предположениях и неподтвержденных данных, поскольку как указано судом ранее, мероприятия налогового контроля, такие как: допросы сотрудников и должностных лиц заявителя и спорных контрагентов; осмотр территорий, помещений, документов, предметов с применением технических средств; сопоставление объема поставляемых товаров размеру складских помещений (территорий), инвентаризация имущества; анализ и воссоздание полного баланса предприятия (товарного баланса, складского учета и т.п.); проведение выемки документов (предметов), проведение экспертиз выявления иных, "непроблемных", контрагентов, поставляющих налогоплательщику аналогичные ТМЦ, с последующим проведением в отношении них контрольных мероприятий; исследования локальных актов об установлении пропускного режима охраняемых объектов, пропусков, журналов регистрации, не проводились.

Совокупность выявленных обстоятельств по спорным контрагентам не позволяет сделать однозначный вывод о совершении ООО «Си Пи Эс Технолоджи» умышленных действий с целью получения необоснованной налоговой выгоды.

Налоговым органом, не опровергнут факт необходимости поставки товара, а также не получено безусловных доказательств того, что спорный товар не был поставлен вообще или поставлен иными поставщиками.

Вместе с тем из обстоятельств, установленных в ходе рассмотрения дела и анализа доказательств, имеющихся в материалах дела следует, что обществом соблюдены требования пункта 1 статьи 54.1 НК РФ по сделкам со спорными контрагентами.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований или возражений. Пунктом 1 названной статьи, и пунктом 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого решения, возложена на налоговый орган, который принял решение.

В связи с этим, при рассмотрении в арбитражном суде налогового спора налоговым органом могут быть представлены в суд доказательства необоснованного возникновения у налогоплательщика налоговой экономии. Эти доказательства, как и доказательства, представленные налогоплательщиком, подлежат исследованию в судебном заседании согласно требованиям статьи 162 АПК РФ и оценке арбитражным судом в совокупности и взаимосвязи с учетом положений статьи 71 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, такого рода обстоятельства, налоговым органом в ходе проведения выездной налоговой проверки установлены не были и в ходе судебного разбирательства соответствующие доказательства суду не представлены.

Материалами дела подтвержден факт представления налогоплательщиком на проверку налоговому органу всех необходимых документов, подтверждающих взаимоотношения между заявителем и спорными контрагентами.

Приведенные Инспекцией в решении выводы сами по себе, безусловно не могут свидетельствовать о не совершении обществом хозяйственных операций, о наличии в его действиях умысла без наличия доказательств, что оно знало об указанных фактах и заключило с данными контрагентами сделки, желая либо сознательно допуская наступление вредных последствий.

Таким образом, возможность поставки ТМЦ спорными контрагентами, контрагентами третьего звена налоговым органом не опровергнута. 

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что контрагенты на момент заключения договора с Обществом являлись действующими юридическими лицами, состояли в ЕГРЮЛ и на налоговом учете по адресам, указанным в договорах и счетах-фактурах. Доказательств обратного суду не представлено.

Указание на отсутствие у контрагентов управленческого и технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств, а также не осуществление платежей, сопровождающих фактическое осуществление деятельности (оплата за связь, коммунальные услуги, перечисление заработной платы и др.), не являются квалифицирующими признаками возможности (невозможности) ведения соответствующей предпринимательской деятельности (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 29.06.2018 № А12-3 7867/2017).

Кроме того, факт отсутствия материальных и трудовых ресурсов у контрагентов налогоплательщика не исключает возможности реального осуществления хозяйственных операций и не свидетельствует о получении необоснованной налоговой выгоды, поскольку привлечение работников возможно по договорам гражданско-правового характера, а также аутсорсинга и аутстаффинга (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 31.05.2019 по делу № А12-23867/2018).

При этом, суд соглашается с утверждением заявителя, о том что для осуществления деятельности по поставке товара не требуется наличие персонала или активов в собственности, поскольку в обязанности поставщика входит только передача товара в месте и в дату, установленные соглашением сторон.

Кроме того, для подтверждения факта отсутствия хозяйственных расходов (арендная плата, услуги связи, коммунальные услуги и т.д.), отсутствия выплаты заработной платы персоналу недостаточно провести анализ движения денежных средств по расчетным счетам, так как оплата этих расходов может производится из кассы предприятия, путём взаимозачётов, по акту приёмки-передачи векселя и другими не запрещёнными законодательством РФ способами, вышеперечисленные расходы могли иметь место, но не быть оплаченными, т.е. у предприятия сформировалась кредиторская задолженность.

В целях установления правоспособности контрагентов и правомочий действовать от имени организации подписывающих документы лиц, налогоплательщиком от контрагента были запрошены документы, представленные документы заверены лично директорами спорных контрагентов (ООО «Аргос»-ФИО8, ООО «База Стройресурс»-ФИО9, ООО «Вудсток»-ФИО10,  ООО «Надежный дом»-ФИО9, ООО «Нерко»- ФИО11, ООО «Симарс Строй»-ФИО7, ООО «Тэк Технолоджи»- ФИО12, ООО «Элком»-ФИО13) подпись которых идентична подписям, проставленным от имени контрагентов в счет-фактурах, товарных накладных, договорах поставки. 

Кроме того, директора контрагентов открывали счета в кредитных организациях, заключали договоры и выполняли иные полномочия, вытекающие из статуса руководителя организации. Факт участия от имени спорных контрагентов в хозяйственных отношениях через руководителей, подтверждается как созданием данных юридических лиц (действием, требующим нотариального удостоверения подписи руководителя и учредителя организации), так и открытием расчетных счетов, получением ЭЦП, сдачей налоговой отчетности юридическим лицом. При открытии счетов руководители контрагентов действовали в соответствии с законом: заполняли карточку с образцом подписи лично, в присутствии уполномоченных сотрудников банка (глава 7 Инструкции Банка России от 30.05.2014 N 153-И "Об открытии и закрытии банковских счетов, счетов по вкладам (депозитам), депозитных счетов" (Зарегистрировано в Минюсте России 19.06.2014 № 32813)), что исключает фиктивность документов, оформленных налогоплательщиком со спорными контрагентами и подписании руководителями контрагента договоров поставки, счет-фактур, товарных накладных).

Как указывает заявитель и установлено судом по данным, размещенным в программе Кейсбук, в 2018 году ООО «База Стройресурс», ООО «Вудсток», ООО «Надежный дом», ООО «Нерко», ООО «Симарс Строй» сдавали налоговую и бухгалтерскую отчетность и уплачивали налоги, что также необоснованно не было принято во внимание налоговым органом при оценке контрагентов как технических организаций и квалификации совершенных налогоплательщиком сделок как фиктивных.

Кроме того, из анализа расчетных счетов спорных контрагентов следует, что в период хозяйственных отношений с налогоплательщиком денежные средства поступают от различныхорганизаций,в томчисле,за ТМЦ, комплектующие и строительные материалы, услуги связи банковское обслуживание, оплата налогов (ООО «Агрос»), что свидетельствует о реальности осуществления финансово-хозяйственной деятельности и возможности осуществления поставки ТМЦ в адрес заявителя.

Таким образом, основания для отнесения спорных контрагентов к категории недобросовестных налогоплательщиков отсутствуют. 

Суд с учетом вышеизложенного суд считает, что обстоятельства, на которые ссылается налоговый орган, носят предположительный характер и не опровергают фактической поставки и принятия к ТМЦ учету, использование ТМЦ в производстве готовой продукции и дальнейшей ее поставки покупателям, о недобросовестности общества не свидетельствуют, относятся исключительно к деятельности спорных контрагентов и контрагентов третьего звена. Указанные обстоятельства не могут служить основанием для возложения соответствующих негативных последствий на Общество, являющееся покупателем товаров. 

При таких обстоятельствах суд считает, что представленные налоговым органом доказательства не опровергают факт осуществления реальных хозяйственных операций между заявителем и его контрагентами. 

Учитывая вышеизложенное, суд приходит к выводам о недоказанности Инспекцией наличия согласованных неправомерных действий заявителя и его контрагентов, или наличия иных обстоятельств, указанных в Постановлении № 53.

Указанные налоговым органом доводы не могут быть признаны судом достаточными для вывода об отсутствии взаимоотношений заявителя со спорными контрагентами и умышленных действиях заявителя в соответствии с п. 1 ст. 54.1 НК РФ.

Пункт 3 статьи 54.1 НК РФ предусматривает несколько критериев, которые самостоятельно не могут служить основанием для предъявления налоговых претензий: подписание первичных учетных документов неустановленным или неуполномоченным лицом; нарушение контрагентом налогового законодательства; наличие возможности получения налогоплательщиком того же результата экономической деятельности при совершении иных не запрещенных законодательством сделок (операций). Данные критерии закреплены в статье 54.1 НК РФ для того, чтобы исключить возможность предъявления налоговыми органами формальных претензий к налогоплательщикам.

Нарушения налоговой дисциплины, согласно анализа внутренней деятельности третьих лиц, не могут являться доказательством незаконного поведения налогоплательщика и (или) служить основанием для вывода об умышленном характере действий налогоплательщика. Как указанно ранее налогоплательщик, не несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

Нарушение контрагентами заявителя своих налоговых обязанностей, уплаты налогов в минимальном размере, не может вменяться в вину заявителя и само по себе не может являться доказательством получения заявителем, как налогоплательщиком, необоснованной налоговой выгоды. При этом судом установлено, что контрагенты, согласно анализа расчетных счетов, взаимодействовали с иными юрлицами, производили начисления налогов для оплаты в бюджет (правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации изложенная в определении от 16.10.2003 № 329-0).

Согласно правовой позиции КС РФ, выраженной в Определении № 329-0 от 16.10.2003, налоговое законодательство не возлагает на налогоплательщика обязанность по проверке деятельности его контрагентов, которые являются самостоятельными налогоплательщиками и несут в случае недобросовестного исполнения налоговых обязательств налоговую ответственность.

Тем более общество не может нести ответственность за всю цепочку контрагентов и контролировать налоговую добросовестность поставщиков товаров, работ, услуг 2-го, 3-го и прочих звеньев, что подтверждается Письмом ФНС России от 23.03.2017 № ЕД-5-9/947@.

Общество, как налогоплательщик, не несет ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

При этом, ни Общество, ни его контрагенты, ни иные налогоплательщики не имеют доступа к ИР ФКУ «Налог-сервис» и иным специальным информационным ресурсам, к которым имеют доступ должностные лица налоговых органов. Налогоплательщики могут использовать только данные, имеющиеся в открытом доступе, а также документы, предоставленные самим контрагентом.

Следовательно, Инспекция не опровергла реальность сделок между контрагентами  и заявителем. Реальность выполнения работ подтверждается представленными заявителем документами и материалами дела, которые в совокупности подтверждают реальность совершенных хозяйственных операций, действительное исполнение договоров между заявителем и контрагентами. 

Таким образом, судом в действиях заявителя не усматривается недобросовестность налогоплательщика, поскольку все представленные документы подтверждают реальность совершенных сделок и их разумную деловую цель, обусловленную характером предпринимательской деятельности.

Оценивая действия заявителя при заключении договоров, суд полагает, что им была проявлена должная осмотрительность по взаимоотношениям с контрагентами. Действия заявителя полностью соответствовали указаниям, изложенным в письме Минфина от 10.04.2009 № 03-02-07/1-177, по проявлению должной осмотрительности.

Утверждение Инспекции о том, что налогоплательщиком признан факт отсутствия финансово-хозяйственных взаимоотношений с контрагентами, поскольку самостоятельно признаны нарушения в порядке применения налоговых вычетов по НДС (представлены уточненные налоговые декларации по НДС за 1, 2, 3, 4 кварталы 2018 года с корректировкой сумм налоговых вычетов по спорным контрагентам)  не может быть признан судом обоснованным, поскольку является ошибочным и не соответствует действительности.

Согласно пояснений Общества необходимость подачи уточненной налоговой декларации была вызвана неправильным оформлением документов, на основании которых компании могут получить вычет по налогу на добавленную стоимость. Обнаружив в документах ошибки, Общество самостоятельно предприняло меры для их устранения, а поскольку получение вычетов по НДС является правом, а не обязанностью налогоплательщика, порядок и основания для получения, которых указаны в ст. 171 и 172 НК РФ, Общество имело все основания не реализовывать свое право на получение таких вычетов, следовательно, не может быть расценено налоговым органом, как признание налогоплательщиком отсутствия финансово-хозяйственных отношений со спорными контрагентами. 

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что Инспекция не доказала факт получения Обществом необоснованной налоговой экономии по взаимоотношениям со спорными контрагентами.

2. Согласно оспариваемого решения, Обществу также вменяется, нарушение п. 1 ст. 210, п. 6 ст. 226 НК РФ и наличие обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 54.1 НК РФ, поскольку Обществом не исчислен и не уплачен в 2018-2020 годах в бюджет НДФЛ с суммы денежного вознаграждения, выплаченного ФИО14 в качестве Управляющего, а также нарушение ст. 421 НК РФ и наличие обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 54.1 НК РФ, поскольку Обществом не исчислены и не уплачены в 2018-2020 годах в бюджет страховые взносы с суммы денежного вознаграждения, выплаченного ФИО14 в качестве Управляющего.

В обоснование указанного вывода налоговый орган, указывает следующие обстоятельства: совпадение отдельных условий трудового договора и договора о передаче полномочий исполнительного органа ФИО14; взаимозависимость и подконтрольность ФИО14 ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи»; нерентабельность заключения сделки (договора) и отсутствие у Общества разумной хозяйственной необходимости в изменении руководящего состава Общества, в связи с отсутствием чистой прибыли; умышленные действия Общества и взаимозависимого лица по созданию и применению схемы скрытой формой оплаты труда, в виде внесения изменений в устав Общества касающиеся изменения субъекта управления обществом на Управляющего; продолжение исполнение ФИО14 обязанностей руководителя общества на рабочем месте, по тому же графику; расчет вознаграждения управляющему с нарушением условий договора; возможность управления деятельностью Общества коммерческим директором ФИО15; отсутствие значимости в объеме услуг, оказанных ФИО14 в адрес Общества в статусе Управляющего; использование Обществом схемы снижения налоговых обязательств путем вывода из-под налогообложения сумм вознаграждения, выплаченных управляющему, с которых должен быть исчислен налог на доходы физических лиц (НДФЛ) 13% вместо уплаченных последним 6% по упрощенной системе налогообложения (УСН). В связи с чем, налоговый орган полагает необходимым квалифицировать спорный договор оказания услуг как трудовой.

Заявитель считает выводы Инспекции противоречащими законодательству и локальным актам Общества. 

Как указывает заявитель, заключение договора управления вызвано принятием 31.01.2017г. решения участниками Общества, которым прекращена возможность управления Обществом директором, т.к. принято решение о передаче функций управления управляющему, а с 09.10.2018 - изменениями Устава общества, по которому управлять Обществом может единственное лицо - управляющий Общества. 

Заявитель поясняет, что заключение гражданско-правового договора на управление именно с ФИО14 обусловлено успехами, достигнутыми организацией в период управления ею ФИО14ым А С, наличием у него специального образования, знаний организации структуры Общества. Как указывает заявитель, ФИО14 не был обязан заключать договор на управление Обществом, но согласился принять на себя права и обязанности управляющего ООО «Си-Пи-Эс технолоджи» только в связи с тем, что его устроили условия договора управления, в том числе в части вознаграждения за оказанные им Обществу услуги. Указанные условия не были сведены к фиксированному доходу, аналогичному заработной плате, а напрямую вытекали из доходов, которые получало Общество под управлением ФИО14

Как указывает заявитель, налоговый орган не оспаривает факт управления ООО «Си-Пи-Эс технолоджи» ФИО14

Заявитель отмечает, что налоговый орган, указывая на нерентабельность договора не наделен полномочиями по расчету рентабельности сделок коммерческих организаций, в рамках мероприятий налогового контроля, заключение специалиста по данному вопросу не получено. Заявитель указывает, что рентабельность указанного договора подтверждается результатами финансово-хозяйственной деятельности ООО «Си-Пи-Эс технолоджи», которое в период управления им ИП ФИО14 достигло экономических результатов, что подтверждается сведениями из информационной системы СБИС, https //online sbis ru/l.

Как указывает заявитель, довод налогового органа о недостаточности для осуществления управляющему выплат только актов приемки-передачи услуг без расшифровки конкретных осуществленных исполнителем действий в период оказания услуг противоречит действующему законодательству и единообразно сложившейся по данному вопросу судебной практике, поскольку стоимость оказанных услуг подтверждается актами приемки-передачи, с указанием на выполнение услуг в соответствии с условиями договора. В силу специфики деятельности единоличного исполнительного органа детальное описание состава оказанных управляющим услуг в актах оказанных услуг и отчетах управляющего является невозможным, между тем управляющему передается весь объем полномочий единоличного исполнительного органа, ему нельзя передать лишь их часть, поэтому и плата ему полагается за руководство всей текущей деятельностью, без привязки к какому-то определенному объему выполненных полномочий.

Как считает заявитель, решение Инспекции основано на показаниях ФИО16, являющихся неотносимым доказательством, при этом проверяющими безосновательно не приняты во внимание показания, которые дали стороны договора - ФИО17 и ИП ФИО14, а также свидетели ФИО18 и ФИО19

Как указывает заявитель, Обществом не предоставлялось и не оборудовалось помещение ИП ФИО14, о чем свидетельствует договор оказания услуг. В договоре отсутствует обязанность Общества оборудовать рабочее место управляющему, а также обязанность управляющего по соблюдению правил внутреннего трудового распорядка. Обществом управляющему не предоставлялись технические средства (ноутбук, принтер, телефон, др.), указанные средства были приобретены и использованы управляющим, и не являются основными средствами Общества. Обратного при проведении проверки Инспекцией не установлено, сведения, что основные средства в период действия договора управления передавались управляющему, отсутствуют.

Кроме того, как указывает заявитель, вывод налогового органа о тождестве трудовых отношений и отношений из гражданско-правового договора возмездного оказания услуг Обществом, заключенного с ИП ФИО14 опровергается справкой специалиста Государственной инспекции труда в Самарской области от 24.12.2021г. ФИО20, согласно которой возникшие между ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» и ИП ФИО14 отношения являются гражданско-правовыми и регулируются гражданским законодательством, признаки трудовых отношений в договоре не усматриваются. 

Заявитель считает, что вывод налогового органа о мнимости договора возмездного оказания услуг передачи полномочий единоличного исполнительного органа управляющему от 10 02 2017 сделан налоговым органом в противоречие ст. 166, 170 ГК РФ.

Заявитель считает, что дата получения статуса индивидуального предпринимателя ФИО14 и отсутствие у него иных заказчиков, кроме ООО «Си-Пи-Эс технолоджи», не свидетельствуют о недобросовестности налогоплательщика. 

Также, по мнению заявителя, довод налогового органа, что «коммерческий директор Общества ФИО15, имея должность управленческого персонала, т.е. являясь сотрудником аппарата управления, могла осуществлять управление деятельностью Общества без привлечения иных лиц, а именно ИП ФИО14, противоречит ст. 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ), п. 11 27-11 29 Устава Общества.

По мнению заявителя, вывод налогового органа, что передача полномочий единоличного исполнительного органа организации управляющему осуществлена в целях уклонения от уплаты налогов, не основан на фактических обстоятельствах дела, противоречит Конституции РФ, налоговому, гражданскому, трудовому законодательству.

Как указывает заявитель, из суммы недоимки не вычтена сумма перечисленных ИП ФИО14, налогов, являющихся составной частью выплат управляющему за услуги по управлению Обществом. Утверждение Управления о том, что данная сумма была учтена при расчете недоимки по НДФЛ не соответствует действительности - в решении отсутствует какое-либо указание на тот факт, что сумма налога, выплаченная ФИО14, была учтена при расчете недоимки.

Рассмотрев материалы дела, проверив доводы, приведенные в заявлении, отзывах,  в выступлении представителей лиц, участвующих в деле, в судебном заседании, относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности и с учетом требований статьи 162 АПК РФ и положений статьи 71 АПК РФ, разъяснений, содержащихся в пункте 2 Постановления N 53, арбитражный суд находит заявленные требования, по указанному эпизоду, подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 207 Налогового кодекса РФ налогоплательщиками налога на доходы физических лиц признаются физические лица, являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации, а также физические лица, получающие доходы от источников, в Российской Федерации, не являющиеся налоговыми резидентами Российской Федерации. 

Пунктом 1 статьи 226 Кодекса обязанность по исчислению, удержанию у налогоплательщика и перечислению в соответствующий бюджет НДФЛ возложена на российские организации, от которых или в результате отношений с которыми налогоплательщик получил доходы, облагаемые данным налогом. Названные организации в Российской Федерации признаются налоговыми агентами. 

Тем самым, в силу п.1 ст.226 Налогового кодекса ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» является налоговым агентом. 

В соответствии с подпунктом 1 пункта 3 статьи 24 Налогового кодекса Российской Федерации налоговые агенты обязаны правильно исчислять, удерживать из денежных средств, выплачиваемых налогоплательщикам, и перечислять в бюджеты (внебюджетные фонды) соответствующие суммы налога. 

Пунктом 6 статьи 226 Налогового кодекса Российской Федерации определено, что налоговые агенты обязаны перечислять суммы исчисленного и удержанного налога не позднее дня фактического получения в банке наличных денежных средств на выплату дохода, а также дня перечисления дохода со счетов налоговых агентов в банке на счета налогоплательщика либо по его поручению на счета третьих лиц в банках. В иных случаях налоговые агенты перечисляют суммы исчисленного и удержанного налога не позднее дня, следующего за днем фактического получения налогоплательщиком дохода, - для доходов, выплачиваемых в денежной форме, а также дня, следующего за днем фактического удержания исчисленной суммы налога, - для доходов, полученных налогоплательщиком в натуральной форме либо в виде материальной выгоды.

Положениями статей 15, 56, 57, 67 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что трудовой договор между работником и работодателем заключается в письменной форме и содержит положения об условиях труда работника, в том числе размере заработной платы, при этом условия оплаты труда отнесены к существенным условиям трудового договора. Условия договора могут быть изменены только по соглашению сторон и в письменной форме. 

Признаками трудовых отношений являются: работа по определенной должности; личное выполнение работником определенной трудовой функции; подчинение правилам внутреннего трудового распорядка; обязанность работодателя организовать труд работника, создать ему нормальные условия труда, обеспечить охрану труда; ежемесячное вознаграждение за труд. 

В соответствии с положениями статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14- ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ) единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный Уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества. 

Единоличный исполнительный орган общества может быть избран также не из числа его участников. 

Единоличный исполнительный орган общества: без доверенности действует от имени общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки; выдает доверенности на право представительства от имени общества, в том числе доверенности с правом передоверия; издает приказы о назначении на должности работников общества, об их переводе и увольнении, применяет меры поощрения, а также дисциплинарные взыскания; осуществляет иные полномочия, не отнесенные настоящим Федеральным законом или уставом общества к компетенции общего собрания участников общества, совета директоров, наблюдательного совета общества и коллегиального исполнительного органа общества. 

Согласно положениям статьи 42 указанного Федерального закона Общество вправе передать по договору осуществление полномочий своего единоличного исполнительного органа управляющему. 

Общество, передавшее полномочия единоличного исполнительного органа управляющему, осуществляет гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через управляющего, действующего в соответствии с федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и Уставом общества. 

Таким образом, действующим законодательством предусмотрена возможность привлечения к управлению Обществом специального субъекта - управляющего, деятельность которого регулируется Уставом общества и заключаемым с ним гражданско-правовым договором, который по своей природе относится к договору возмездного оказания услуг. 

Исходя из положений статей 721 и 779 ГК РФ исполнитель по гражданско-правовому договору оказания услуг: не состоит в штате организации-заказчика; самостоятельно определяет время и способы оказания услуг; в отношении него заказчик не обязан обеспечивать нормальные условия труда; вознаграждение выплачивается за конкретные выполненные действия, результат услуг. 

Согласно пункту 1 статьи 237 НК РФ налоговая база налогоплательщиков, указанных в абзацах втором и третьем подпункта 1 пункта 1 статьи 235 настоящего Кодекса, определяется как сумма выплат и иных вознаграждений, предусмотренных пунктом 1 статьи 236 настоящего Кодекса, начисленных налогоплательщиками за налоговый период в пользу физических лиц. 

При определении налоговой базы учитываются любые выплаты и вознаграждения (за исключением сумм, указанных в статье 238 настоящего Кодекса) вне зависимости от формы, в которой осуществляются данные выплаты, в частности полная или частичная  оплата товаров (работ, услуг, имущественных или иных прав), предназначенных для физического лица - работника, в том числе коммунальных услуг, питания, отдыха, обучения в его интересах, оплата страховых взносов по договорам добровольного страхования (за исключением сумм страховых взносов, указанных в подпункте 7 пункта 1 стать и 238 настоящего Кодекса). 

В силу правовой позиции Конституционного Суда РФ, изложенной в определении от 05.07.05 № 301-О, условные методы расчета налоговой базы применяются только тогда, когда есть основания полагать, что налогоплательщик искусственно занижает налоговую базу. Такое регулирование направлено на обеспечение безусловного выполнения всеми физическими и юридическими лицами обязанности платить законно установленные налоги, как того требует статья 57 Конституции Российской Федерации. Наделение налоговых органов правом исчисления налогов расчетным путем направлено на реализацию целей и задач налогового контроля, осуществление которого не должно иметь произвольных оснований. 

Исходя из изложенного, основанием для доначисления НДФЛ и страховых взносов могут являться достоверно установленные факты занижения налогоплательщиком объектов налогообложения.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ФИО14 в период с 10.09.2012 по 08.02.2017 являлся генеральным директором ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» и в период с 10.09.2012 по 29.01.2017 учредителем ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» с долей 75%.

Согласно справок 2-НДФЛ выплаты ФИО14, как руководителю Общества в 2016 году составили 192 000 руб., за январь, февраль 2017 года - 70 903,22 руб.

30.05.2016 ФИО14 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя с видом деятельности - 70.22 Консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления, с избранием УСН с объектом налогообложения «доходы» по ставке 6%.

Протоколом общего внеочередного собрания участников ООО «Си-Пи-ЭС Технолоджи» от 01.02.2017 под председательством ФИО17 (учредитель Общества в период с 10.09.2012 по 29.09.2020) и в присутствии учредителя Общества ФИО21 принято решение об освобождении ФИО14 от должности генерального директора и о назначении на эту должность исполнительного органа Управляющего ИП ФИО14 с 10.02.2017.

Как следует из материалов дела, 10.02.2017 ООО «Си-Пи-ЭС Технолоджи» в лице председателя общего собрания участников от 10.02.2017г. ФИО17 (Общество) и ИП ФИО14 (Управляющий) заключили договор возмездного оказания услуг: передачи полномочий  единоличного исполнительного органа управляющему (далее – Договор управления) согласно которого Управляющий принимает на себя обязанности по осуществлению полномочий единоличного исполнительного органа Общества в качестве управляющего, а Общество передает Управляющему полномочия единоличного исполнительного органа на срок 5 (Пять) лет. Общество обязуется выплатить Управляющему вознаграждение в размере, порядке и на условиях, установленных настоящим Договором (п. 1.1 Договора управления).

Согласно п. 1.2 Договора управления Права и обязанности Управляющего по руководству деятельностью Общества установлены законодательством Российской Федерации, Уставом Общества, а также настоящим Договором.

Согласно п. 2.3 Договора управления Управляющий осуществляет следующие полномочия единоличного исполнительного органа Общества: руководство текущей деятельностью Общества; представление интересов Общества как в Российской Федерации, так и за ее пределами; совершение любых сделок и иных фактических и юридических действий от имени и в интересах Общества с обязательным указанием на осуществление Управляющим полномочий единоличного исполнительного органа Общества; утверждение штатного расписания Общества, заключение трудовых договоров с работниками Общества, применение к работникам мер поощрения и наложение на работников взысканий в порядке, установленном трудовым законодательством Российской Федерации; издание приказов, обязательных для исполнения всеми работниками Общества; распоряжение имуществом Общества в пределах, установленных действующим законодательством Российской Федерации, Уставом и внутренними документами Общества; выдача доверенностей от имени Общества; совершение иных действий, необходимых для обеспечения эффективной деятельности Общества, в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации, Уставом и внутренними документами Общества.

Согласно п. 5.1 Договора управления за исполнение настоящего Договора Общество выплачивает Управляющему в текущем месяце вознаграждение в размере 20%(Двадцати процентов) от суммы реализации товаров с НДС в истекшем месяце. При достижении целевого показателя (Приложение №1 к договору) по реализации за истекший квартал Управляющему выплачивается дополнительно к ежемесячному вознаграждению бонус в размере 20%(Двадцати процентов) от суммы реализации товаров с НДС за истекший квартал, при этом Общество предусматривает возможность корректировки ежеквартально вознаграждения в соответствии с Приложением №1. к договору. Вознаграждение, установленное п. 5.1 настоящего Договора, выплачивается Обществом не позднее 10 числа месяца, следующего за расчетным (п. 5.2 Договора).

Как установлено налоговым органом, согласно актам выполненных работ представленных ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» и справок 2-НДФЛ в отношении ИП ФИО14, вознаграждение ИП ФИО14 по договору от 10.02.2017 составило 65 425 413 руб. за 2018 год; 78 571 095 руб. за 2019 год; 81 133 303 руб. за 2020 год. Сумма дохода перечисленная Обществом ИП ФИО14, согласно банковской выписке Филиала № 6318 Банка ВТБ (ПАО) в 2017 году от ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи», составила 133 354 392 руб., в 2018 году - 147 483 465 руб., в 2019 году - 149 990 000 руб., в 2020 году в сумме 147 500 000 руб. 

В соответствии со статьей 42 Закона № 14-ФЗ общество вправе передать по договору осуществление полномочий своего исполнительного органа управляющему. 

Общество, передавшее полномочия единоличного исполнительного органа управляющему, осуществляет гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через управляющего, действующего в соответствии с федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и уставом общества. 

В соответствии с частью 3 статьи 42 Закона № 14-ФЗ договор с управляющим подписывается от имени общества лицом, председательствовавшим на общем собрании участников общества, утвердившем условия договора с управляющим, или участником общества, уполномоченным решением общего собрания участников общества, либо, если решение этих вопросов отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества, председателем совета директоров (наблюдательного совета) общества или лицом, уполномоченным решением совета директоров (наблюдательного совета) общества. 

Таким образом, передача полномочий управляющему является прерогативой общества. 

Из решения же налогового органа фактически следует о необоснованности передачи полномочий исполнительного органа ввиду уменьшения у управляющего размера НДФЛ ввиду применения им упрощенной системы налогообложения (вместо 13 % подлежит уплате 6 % налога от дохода предпринимателя). 

Суд считает, что приведенные в решении налогового органа доводы, как в отдельности, так и в их совокупности не свидетельствуют о незаконности действий сторон при заключении договора о передачи полномочий единоличного исполнительного органа. 

Совпадение полномочий генерального директора с полномочиями управляющего обусловлено выполнением ими одних и тех же функций по управлению обществом, что прямо вытекает из статей 40 и 42 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» и не может доказывать мнимость (притворность) договора управления.

Следует отметить, что трудовой договор с ФИО14 налоговым органом не анализировался и в материалы дела не представлен, согласно стр. 31 оспариваемого решения, налоговым органом производилось сравнение общих признаков трудового договора с договором возмездного оказания услуг.

Как следует из материалов дела, в ходе налоговой проверки Инспекция направила запрос в Государственную инспекцию труда по Самарской области от 20.10.2021 г. № 15-17/26093@ с просьбой оказать содействие в представлении экспертной оценки договора возмездного оказания услуг, приложив к данному запросу договор и акты выполненных работ за 2018 год. 

По результатам запроса Инспекцией была получена справка специалиста Государственной инспекции труда в Самарской области от 24.12.2021 г., в которой отражены выводы государственного инспектора труда ФИО20 на предмет исследования договора возмездного оказания услуг: передачи полномочий единоличного исполнительного органа управляющему от 10.02.2017, заключенного между ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» с индивидуальным предпринимателем ФИО14

Согласно ответа Государственной инспекции труда в Самарской области от 24.12.2021 № 63/10-61046-21-И и справки специалиста Государственной инспекции труда в Самарской области от 24.12.2021г. ФИО20 от 24.12.2021, возникшие между ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» с ИП ФИО14 отношения являются гражданско-правовыми и регулируются гражданским законодательством. Признаков трудовых отношений в договоре передачи полномочий единоличного исполнительного органа управляющему от 10.02.2017 не усматривается. 

При этом довод Инспекции о данный ответ не может быть принят во внимание, поскольку Государственная инспекция труда по Самарской области исследовала только условия договора, заключение сделки, а Инспекция анализирует всю сделку в целом, не может быть признан судом обоснованным, поскольку запрос в Государственную инспекцию труда в Самарской области и необходимые документы направлены непосредственно налоговым органом. Несогласие проверяющих с представленным ответом не может быть основанием для переквалификации Инспекцией договора возмездного оказания услуг в трудовой договор.

Кроме того, налогоплательщиком неоднократно пояснялось, налоговому органу, что отражено в возражениях и оспариваемом решении, а также пояснено суду, что функции ФИО14 как управляющего отличались от его функций, как генерального директора, тем, что функция управляющего направлена на получение им дохода на основе принципа «Чем больше доход управляемого, тем больше доход управляющего». За период управления (с 09.02.2017 по 17.12.2020) ИП ФИО14 оказывал следующие услуги: осуществлял управление Обществом; в период исполнения ИП ФИО14 (управляющим) договора возмездного оказания услуг от 10.02.2017г. были увеличены экономические показатели управляемого им обществом, которые лежали в основе расчета по договору передачи полномочий единоличного исполнительного органа управляющему от 10.02.2017 г. - дополнительно (с 01.02.2017 г.) управляющим были привлечены новые контрагенты - ООО «ЛУКОЙЛ-ПЕРМЬ» (договор поставки № 17Z1145 от 20.04.2017г., договор поставки № 17Z3001 от 22.11.2017г., договор поставки № 17Z2563 от 10.10.2017г.); АО «Меесояханефтегаз» (договор поставки № ДП_50630_66427_26158 от 10.04.2017г.); ОАО «Славнефть-Мегионнефтегаз» (договор поставки № 023-04/17/9266-102 от 10.04.2017г., № ДП_27605_66427_28634 от 09.10.2017г., договор поставки № 016-08/17/9634-102 от 08.08.2017г.); ООО «Газпромнефть-Восток» (договор поставки № ДП_40194_66427_26124 от 06.04.2017г.); АО «Газпромнефть-Ноябрьскнефтегаз» (договор поставки № ДП_50105_66427_25805 от 20.03.2017г., договор поставки № ДП_59_66427_26778 от 16.05.2017г.); ООО «Газпромнефть-Хантос» (договор поставки № ДП_39295_66427_25792 от 17.03.2017г.); ООО «Лукойл-АИК» (договор № 68 от 25.05.2017 г.); ООО «Лукойл Западная Сибирь» (договор № 17С4452 от 30.11.17 г., договор поставки №17С3273 от 30.11.2017г.); ООО «ЛУКОЙЛ-Коми» (договор поставки № 17Y2073 от 26.07.2017г.); ООО «РИТЭК» (договор поставки № 19R1715 от 07.08.2019г.); управляющим проводились переговоры посредством телефонных переговоров и письменно, посредством электронной почты, что подтверждается полученными 15.04.2022г. дополнительными материалами налогового контроля; заключены договоры с ООО «ЛУКОЙЛ - Коми» на сумму 297 014 856,83 руб.; ООО «Лукойл -Западная Сибирь» получено за период 2018-2021 год 27 562 868,28 руб.; ООО «Лукойл -АПК» - 9 419 072,66 руб.; ООО «ЛУКОЙЛ -ПЕРМЬ» - 81 118 984,38 руб.; АО «Газпромнефть-Ноябрьсзшефтегаз» - 30 847 896,76; ОАО «Славнефть-Мегионнефтегаз» - 32 074 261,28 руб.; были внедрены новые технологии: уменьшено количество используемой для производства втулок трубы, был осуществлен переход производства на лист; внедрено новое листогибочное оборудование-вальцысвалами малогодиаметра,чтопозволилоперейтина изготовление 90% продукции из листа, а не из труб. Указанная технология позволила существенно повысить рентабельность производства за счет сокращения объёмов закупки металла и уменьшения отходов; было закуплено оборудования для обработки листа, который и был положен в сырьевую основу продукции налогоплательщика, что позволило сократить отходы увеличить скорость обработки заготовок, и, как следствие, позволило наращивать производство на имеющихся мощностях; было закуплено оборудование для лазерной резки металла, что позволило внедрить новую конструкцию упоров, что повлекло улучшение характеристик продукции (продольной устойчивости в трубопроводе) при сокращении расходов на производство; в целях участия в тендерах проводились комплексные испытания продукции для получения соответствующих заключений, стандарты продукции приводились к ГОСТам и специальным требованиям Покупателей; было внедрено новое антикоррозийное покрытие, которое повысило срок службы готовых изделий и сделало их более конкурентоспособными на рынке, была внедрена новая термоизоляция на основе керамической ткани, что позволило существенно повысить характеристики продукции - сопротивляемость термической деструкции антикоррозионного покрытия. Указанное позволило удовлетворить новые требования заказчиков-покупателей и нарастить объёмы закупок; была модернизирована линия покраски (была спроектирована, закуплена и запущена в производство новая двух поточная линия покраски изделий), которая позволила на имеющихся площадях увеличить в два раза выпуск продукции; был дополнительно принят на работу персонал и обучен работе на новом оборудовании, увеличилась количество штата с 8 сотрудников в 2016 году до 61 сотрудника в 2020 году; осуществлено внедрение новой краски Primatek 67 с более высокими защитными свойствами (технологичность использования и высокая температуростойкость). Указанные доводы Общества не получили надлежащей оценки и налоговым органом не опровергнуты.

Оказание услуг, предусмотренных договором управления, подтверждается актами выполненных работ, которые являются первичными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. 

В письме Минфина России от 9.04.2014 N 02-06-10/16186 указывается, что акт выполненных работ (услуг) составляется в произвольной форме с отражением всех необходимых реквизитов первичного учетного документа; акт выполненных работ (услуг) составляется с учетом требований по обязательному составу реквизитов, перечень которых не содержит требований об обязательном отражении детализации выполненных работ (услуг). Аналогичный вывод содержит Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.07.2019 N Ф08-5933/2019 по делу N А53-14121/2018.

 Таким образом, указанные документы содержат все предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона N 129-ФЗ реквизиты, следовательно, указание налогового органа на то, что оказание услуг ФИО14 Обществу должно было фиксироваться в акте с перечислением всего перечня оказанных услуг, не основан на нормах действующего законодательства, в связи с чем, подлежит отклонению.

Кроме того, реальность заключения договора управления и выполнение возложенных на ИП ФИО14 договором обязанностей управляющего, подтверждается  допросами  свидетелей, проведенными налоговым органом рамках выездной налоговой проверки в соответствии со статьей 90 НК РФ.

Так, согласно допроса ФИО14 (протокол допроса от 24.02.2022 № б/н) свидетель пояснил, что до июня 2017 года являлся генеральным директором ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи», полномочия руководителя прекратил в связи с решением сменить вид деятельности. Зарегистрировался в качестве ИП в 2016г. для ведения самостоятельной предпринимательской деятельности, так как велись переговоры со вторым учредителем (ФИО17) о продаже доли и выходе из состава учредителей. До заключения договора с Обществом в качестве ИП продана доля Общества, планировалось самостоятельное ведение предпринимательской деятельности, но ФИО17 предложил остаться, заключив договор возмездного оказания услуг в качестве индивидуального предпринимателя, заинтересовав хорошими условиями. ФИО14 указал, что в его должностные обязанности, как управляющего, входило следующее: действовать в интересах Общества и принимать все необходимые меры для достижения его уставных целей, руководство текущей деятельностью Общества, совершение любых сделок и иных фактических и юридических от имени Общества., утверждение штатного расписания Общества, заключение трудовых договоров, издание приказов обязательных для исполнения всеми работниками Общества, выдача доверенностей и исполнение всех норм, предусмотренных законом об ООО в том числе управления его как управляющего. Также ФИО14 пояснил, что в его обязанности не входило постоянное присутствие на рабочем месте и соблюдение правил внутреннего и трудового распорядка, за свои услуги получал не заработную плату а вознаграждение, больничные листы и командировочные расходы не оплачивались полностью. Также ФИО14 указал, что вся проделанная им работа в период осуществления полномочий единоличного исполнительного органа в ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» в качестве управляющего в 2018-2020гг. отражена в ежемесячно представленных актах выполненных работ, о проделанной работе отчитывался в устной форме перед ФИО17 Обществом управлял из разных мест: из дома (осуществлял телефонные переговоры с сотрудниками Общества и контрагентами, изучение экономических показателей Общества и изучение рынка сбыта с помощью собственных средств коммуникации, т.е. телефон - айфон и компьютер- мак бук), которые создал в своих собственных средствах коммуникации (мобильный офис, состоящий из следующее: многофункционального устройства (сканер, копир, принтер), в которых установлены мобильные приложения, связанные с возможностью удаленного доступа к данным предприятия и удаленного управления Обществом. Также ФИО14 указал, что с его личным физическим участием, Обществом достигнуты следующие предпринимательские цели: достижение Обществом нового уровня: перевооружение техническое, внедрение новой технологии, закупка нового оборудования, создание трудовых ресурсов, достижение уставных целей, рост прибыли в Обществе до налогообложения, которая составляла в 2019г- 19.5 млн руб. Падение прибыли в 2020г обусловлено пандемией и прочими экономическими факторами, вопрос о стоимости вознаграждения и прочих показателях являлся приоритетом собственника, не дополучив чистую прибыль в определенный период он сохранил и развил компанию. Денежные средства, полученные от Общества в качестве вознаграждения в связи с осуществлением функции управляющего, расходовались на ведение деятельности от имени Общества в качестве управляющего (покупка авиабилетов, оплата гостиниц, оплата питания при выезде в командировку, интернета, мобильной связи и содержание мобильного офиса, оплата участия в научных и иных конференциях), оплата представительских расходов, остальное было его доходом как ИП. 

Согласно показаний учредителя Общества (в период с 10.09.2012 по 29.09.2020) ФИО17 (протокол допроса от 24.02.2022 № б/н) свидетель пояснил, что ФИО14 принял решение покинуть пост директора и продать свою долю в обществе, сосредоточиться на самостоятельной предпринимательской деятельности. Через некоторое время он предложил ФИО14 вновь возглавить Общество, поскольку нуждался в эффективном руководстве организацией с точки зрения финансово-хозяйственной деятельности (ФИО17, как главный инженер, отлично знает техническую сторону процесса, остальное для него затруднительно). Другие кандидатуры не рассматривались, поскольку ФИО14 обладает огромным опытом в управлении организацией, подобной которой, в стране единицы. Согласовав условия, стороны заключили договор возмездного оказания услуг, в результате чего, под управлением ФИО14 общество показало рост количества продаж и прибыли, расширился ассортимент продукции, была внедрена новая технология производства втулок, т.е. сделка оказалась выгодной для обеих сторон. 

Согласно показаний заместителя директора по снабжению ФИО19 (протокол допроса от 24.02.2022 № б/н) свидетель пояснил, что его непосредственным начальником в период с 2019 по 2020гг. был управляющий ФИО14, в обязанности которого входило представление Общества, контроль текущей деятельности, подписание приказов, договоров, утверждение штатного расписания и выдача доверенностей. Также свидетель пояснил, что так как у ФИО14 не было обязанности постоянно ходить на работу и соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, он часто звонил по телефону, приезжал и организовывал совещания, также у него имелась возможность удаленного доступа к предприятию. 

Согласно показаний бухгалтера ФИО18 (протокол допроса от 24.02.2022 № б/н) свидетель пояснила, что ее непосредственным начальником в период с 2019 по 2020гг. был управляющий ФИО14, в обязанности которого входило представление Общества, контроль текущей деятельности, подписание приказов, договоров, утверждение штатного расписания и выдача доверенностей. Также свидетель пояснила, что не знает где находилось рабочее место ФИО14, как у ФИО14 не было обязанности постоянно ходить на работу и соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, он часто звонил по телефону, также у него имелась возможность удаленного доступа к предприятию. 

Таким образом, показаниями указанных свидетелей подтверждается, заключение Обществом с ФИО14 договора управления и исполнение им функций Управляющего, а также отсутствие у ФИО14 как у управляющего рабочего места и отсутствие ФИО14 на предприятии по рабочему графику.

При этом показания указанных свидетелей необоснованно не приняты налоговым органом во внимание, поскольку как указал налоговый орган, допросы проведены 24.02.2022 в присутствии и при участии адвоката, что объясняет противоречие в показаниях данных свидетелей с показаниями свидетеля ФИО16 полученными 28.09.2021 при допросе без участия адвоката, работавшего с 2016 года в подчинении ФИО14 в должности начальника производства.

Следует отметить, что участие адвоката является реализацией права Общества на оказание квалифицированной юридической помощи и не противоречит НК РФ, а сведения, зафиксированные в протоколах допросов свидетелей, не противоречат сведениям, изложенным в иных документах, имеющихся в материалах дела.

Кроме того, заключение Обществом с ФИО14 договора управления и исполнение им функций Управляющего подтверждается протоколом допроса главного бухгалтера Общества (до октября 2019 года) ФИО6 от 16.03.2022. Согласно показаниям свидетеля, ФИО14 в период с февраля 2017 по 2019 гг. занимался продвижением предприятия на рынке (вел переговоры, презентации, договаривался с покупателями по сбыту продукции), а также отдавал указания сотрудникам Общества (ответ на вопрос № 8). Также свидетель указал, что обязанности ФИО14 в статусе Управляющего изменились по сравнению с обязанностями в роли директора – в качестве директора за ФИО14 было закреплено рабочее место, а в качестве управляющего – нет, кроме того, ФИО14 приходил в Общество по мере необходимости, а не находился там на постоянной основе (ответы на вопросы № 9 и 10). 

При этом к протоколу допроса начальника производства ФИО16 (протокол допроса от 28.09.2021 № б/н) согласно которого свидетель сообщил, что в обязанности ФИО14 в качестве руководителя (директора) ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» с 2016 по 2017г.г. входило общее руководство деятельностью Общества, подписание приказов по охране труда и пожарной безопасности, обсуждение производственных моментов. Обязанности ФИО14 в качестве управляющего Общества с февраля 2017 года по 2020 г.г. не изменились, рабочее место ФИО14 при управлении Обществом в качестве руководителя организации и управляющего располагалось по адресу 

<

...> в офисном помещении, суд относиться критически, по следующим основаниям.

Как следует из протокола допроса от 28.09.2021 № б/н, ФИО16 с 2016 года работал в должности начальника производства, по н/в (28.09.2021), в его обязанности входила организация производственных процессов (выдача производственных заданий, контроль исполнения производственных заданий и т.д.). Таким образом, в должностные обязанности ФИО16 не входило ознакомление с обязанностями ФИО14 как генерального директора и как управляющего, следовательно, свидетель не мог с достоверностью знать какие обязанности исполнял  ФИО14 и соответственно пояснить изменились ли его должностные обязанности в качестве генерального директора и управляющего Общества. Сведений и доказательств того, что ФИО16, как начальнику производства, в силу каких-либо обстоятельств могли быть известны должностные обязанности ФИО14, налоговым органом суду не представлено.

Кроме того, свидетель пояснил, что ему не известно по какой причине ФИО14 прекратил полномочия руководителя. Также свидетель пояснил, что его рабочее место было расположено по адресу: 

<

...> в отдельном помещении, находящемся в производственном цеху, в то время как рабочее место ФИО14, указанное свидетелем, было расположено по адресу: 

<

...>, офис (комната) 1, следовательно, свидетель не мог с достоверностью знать, находился ли  ФИО14 на указанном рабочем месте и какой период времени.

Утверждение налогового органа о том, что ФИО16 пояснил, что ФИО14 исполняя в новом статусе обязанности единоличного исполнительного органа Общества, продолжал работать по тому же рабочему графику, не соответствует сведениям указанным в протоколе допроса от 28.09.2021 № б/н, согласно которого свидетелю такой вопрос не задавался.

Исследования локальных актов об установлении пропускного режима, пропусков, журналов регистрации, и иных сведений указывающих на нахождение ФИО14 по адресу местонахождения Общества непрерывно на протяжении 8 часового рабочего дня, не проводились.

Кроме того, показания ФИО16 противоречат показаниям иных допрошенных лиц, указанных судом ранее, а также материалам дела.

Указание налогового органа на факты, указывающие на взаимозависимость и подконтрольность ФИО14 ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи», такие как: ФИО14 ранее исполнял полномочия в качестве директора Общества с долей уставного капитала в размере 75%; решение от имени Общества об освобождении ФИО14 от должности директора и назначении на эту должность исполнительного органа Управляющего ИП ФИО14 принято бывшим соучредителем ФИО14,  иные лица на должность управляющего не предлагались и не рассматривались; ФИО14 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя незадолго до принятия Обществом решения от 01.02.2017 о смене руководящего состава и до исключения его из состава должностных лиц Общества; с даты регистрации ФИО14 в качестве индивидуального предпринимателя - 30.05.2016 до даты заключения им договора с ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» ФИО14 хозяйственную деятельность не осуществлял, доход от ведения деятельности отсутствовал; ФИО14 в статусе индивидуального предпринимателя оказывал услуги управляющего только в адрес ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи», не могут быть признаны судом обоснованными, поскольку не соответствуют критериям, установленным ст. 105.1 НК РФ. 

Как установлено судом и следует из оспариваемого решения, ФИО14 являлся учредителем  ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» в период с  10.09.2012 по 29.01.2017, то есть до принятия решения Обществом (01.02.2017) и заключения договора возмездного оказания услуг (10.02.2017), что исключает взаимозависимость с ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи».

ФИО14 зарегистрирован в качестве ИП - 30.05.2016, то есть за 8 месяцев до принятия решения Обществом и заключения договора возмездного оказания услуг,  что также исключает взаимозависимость с ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи». Кроме того, налоговым органом не доказано, что регистрация ФИО14 в качестве ИП была обусловлена предстоящим заключением договора.

Более того, даже регистрация индивидуальным предпринимателем для заключения спорного договора не указывает на незаконность действий участников сделки. Заключение договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа не является противоправной, незаконной целью, а осуществление полномочий единоличного исполнительного органа – незаконной предпринимательской деятельностью. 

Договор с управляющим (управляющей организацией) по своей природе является гражданско-правовым договором, в котором присутствуют отдельные элементы договоров поручения, доверительного управления имуществом, возмездного оказания услуг, в связи с чем, такой договор является смешанным гражданско-правовым договором. 

Заключение такого договора индивидуальным предпринимателем предполагает, в отличие от работы по найму, самостоятельно организуемую инициативную деятельность субъекта на свой риск без подчинения правилам трудового распорядка, принятым в организации. 

Доказательств того, что штатное расписание Общества в 2018-2020гг. содержит должность генерального директора, суду не представлено. 

Наличие статуса индивидуального предпринимателя влечет не только возможность применение 6-процентной ставки налогообложения, но и повышенную ответственность предпринимателя по своим обязательствам.

Аналогичный вывод содержит Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 22.01.2015 по делу № А65-8559/2014, решение Арбитражного суда Ульяновской области от 25.07.2019 по делу № А72-1975/2019.

Указание на то, что решение от имени Общества об освобождении ФИО14 от должности директора и о назначении на эту должность исполнительного органа Управляющего ИП ФИО14 принято бывшим соучредителем ФИО14, при принятии Обществом данного решения иные лица на должность управляющего не предлагались и не рассматривались, не может быть рассмотрено в качестве доказательства взаимозависимости и подконтрольности, поскольку подписание ФИО17, как председательствовавшим на общем собрании участников общества прямо предусмотрено частью 3 статьи 42 Закона № 14-ФЗ, а выбор ФИО14 подробно обоснован ФИО17 (протокол допроса от 24.02.2022 № б/н).

Тот факт, что ФИО14 в качестве ИП до даты заключения договора с ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» ФИО14 хозяйственную деятельность не осуществлял, доход от ведения деятельности не получал, оказывал услуги управляющего только в адрес ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи», также не может расцениваться как доказательство взаимозависимости и подконтрольности.

Довод налогового органа о нерентабельности заключения сделки (договора) и отсутствии у Общества разумной хозяйственной необходимости в изменении руководящего состава Общества, в связи с отсутствием чистой прибыли, суд считает необоснованными, поскольку данный довод опровергаются представленными в материалы дела доказательствами: показателями выручки от реализации продукции, ростом финансово-экономических показателей предприятия (сведения из информационной системы СБИС, https //online sbis ru/l), увеличения продаж, расширением ассортимента выпускаемой продукции, ростом зарплаты сотрудникам, увеличением трудовых ресурсов, модернизацией производства и т.д. Доказательств того, что указанные сведения являются недостоверными, налоговым органом суду не представлено.

В силу правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 26 февраля 2008 года №11542/07, хозяйствующие субъекты самостоятельно по своему усмотрению выбирают способы достижения результата от предпринимательской деятельности. 

В полномочия налоговых органов входит лишь контроль за соблюдением налогоплательщиками законодательства о налогах и сборах, а не вменение им доходов исходя из собственного видения способов достижения налогоплательщиками экономического результата с меньшими затратами (Постановление Президиума ВАС РФ от 28.10.2010 N 8867/10, от 26.02.2008 N 11542/07, от 18.03.2008 № 14616/07).

Обоснованность расходов не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата. 

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 04.06.2007 № 320-О-П и № 366-О-П, налоговое законодательство не использует понятие экономической целесообразности и не регулирует порядок и условия ведения финансово-хозяйственной деятельности, а потому обоснованность управленческих и хозяйственных решений субъекта предпринимательской деятельности не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата. 

В силу принципа свободы экономической деятельности (ст. 8 ч. 1 Конституции Российской 15 Федерации) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность. 

По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 24.02.2004 №3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией. 

В связи с этим, юридическое лицо самостоятельно выбирает виды предпринимательской деятельности, единолично определяет экономическую целесообразность принимаемых им решений. 

В рассматриваемом случае выбор единоличного исполнительного органа юридического лица предоставлен самому юридическому лицу. 

Давая оценку эффективности того или иного порядка управления Обществом налоговый орган допускает вмешательство в хозяйственную деятельность Общества что не соответствует вышеуказанным критериям. 

Аналогичные выводы содержат Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.02.2021 № 309-ЭС20-16872 по делу № А76-8895/2019, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа № Ф06-29466/2018 от 21.02.2018 по делу № А12-11140/2017, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа № Ф06- 35556/2018 от 14.08.2018 по делу № А12-23062/2017.

Кроме того, из пояснений учредителя Общества ФИО17 (протокол допроса от 24.02.2022 № б/н) следует, что в приоритете было не получение чистой прибыли, а сохранение и развитие предприятия, модернизация производства, расширение ассортимента выпускаемой продукции. При этом ФИО17 указал, что рост финансово-экономических показателей предприятия (увеличение продаж, расширение ассортимента выпускаемой продукции, рост зарплаты сотрудникам, увеличение трудовых ресурсов), является заслугой ФИО14

Довод налогового органа о том, что техническое обоснование необходимости и целесообразности по модернизации и совершенствованию технического процесса не представлено, противоречит материалам дела и выводам налогового органа, указанным на стр. 102 оспариваемого решения, согласно которых налоговый орган не оспаривает возможную модернизацию и признает ее необходимость.

 При этом, Обществом в подтверждение модернизации представлены приказы по модернизации технологического процесса Общества за 2018-2019гг., которые необоснованно, не учтены налоговым органом со ссылкой на непредставление подтверждающих документов и фиктивности их составления. 

Между тем, Обществом пояснялось налоговому органу что были внедрены новые технологии: уменьшено количество используемой для производства втулок трубы, был осуществлен переход производства на лист; внедрено новое листогибочное оборудование - вальцысвалами малогодиаметра,чтопозволилоперейти на изготовление 90% продукции из листа, а не из труб. Указанная технология позволила существенно повысить рентабельность производства за счет сокращения объёмов закупки металла и уменьшения отходов; было закуплено оборудования для обработки листа, который и был положен в сырьевую основу продукции налогоплательщика, что позволило сократить отходы увеличить скорость обработки заготовок, и, как следствие, позволило наращивать производство на имеющихся мощностях; было закуплено оборудование для лазерной резки металла, что позволило внедрить новую конструкцию упоров, что повлекло улучшение характеристик продукции (продольной устойчивости в трубопроводе) при сокращении расходов на производство; в целях участия в тендерах проводились комплексные испытания продукции для получения соответствующих заключений, стандарты продукции приводились к ГОСТам и специальным требованиям Покупателей; было внедрено новое антикоррозийное покрытие, которое повысило срок службы готовых изделий и сделало их более конкурентоспособными на рынке, была внедрена новая термоизоляция на основе керамической ткани, что позволило существенно повысить характеристики продукции - сопротивляемость термической деструкции антикоррозионного покрытия. Указанное позволило удовлетворить новые требования заказчиков-покупателей и нарастить объёмы закупок; была модернизирована линия покраски (была спроектирована, закуплена и запущена в производство новая двух поточная линия покраски изделий), которая позволила на имеющихся площадях увеличить в два раза выпуск продукции.

При этом, именно на налоговом органе лежит бремя по доказыванию правонарушения, выводы налогового органа не могут быть основаны на предположениях и непроверенных данных. Налоговый орган, проводя проверку по месту нахождения Общества мог удостовериться в модернизации производства, и провести проверку доводов Общества, путем проведения мероприятий налогового контроля (допрос свидетелей, анализ учетных данных, отчетности, документов бухгалтерского учета и т.д.) однако своим правом не воспользовался. Ссылка налогового органа на фиктивность приказов также не основана на соответствующих доказательствах, экспертиза документов не проведена, ФИО14, вопросы относительно подписания данных приказов не задавались. 

Между тем, суд отмечает, что факт модернизации оборудования и производственного процесса, вопреки утверждениям Инспекции, подтверждается как приказами по модернизации технологического процесса за 2018-2019 гг., на разработку и согласование опытно-промышленных испытаний, на поиск технического решения по замене базальтового материала, о разработке главным инженером технического решения, позволяющего увеличить продольную устойчивость втулок внутренней защиты сварного шва и т.д., но и оборотно-сальдовыми ведомостями за январь 2018 г. и декабрь 2020 г., согласно которым с 2018 по 2020 года произошло значительное увеличение основных средств Общества, в период управления Обществом ФИО14

Указание проверяющих на то, что контрагенты-покупатели не являются новыми клиентами Общества, привлеченными ФИО14 именно в период ведения деятельности в статусе управляющего, поскольку с данными покупателями Общество сотрудничало и в 2015 года, отклоняется судом, по следующим основаниям.

Как установлено судом и неоднократно пояснялось заявителем, а также не оспаривается налоговым органом, заключению договоров в рамках требования Федерального закона от 18.07.2011N 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» и ст. 447 ГК РФ предшествовали конкурсы и проверка служб безопасности нефтегазовых компаний, что также подтверждается информацией содержащейся на сайтах контрагентов в общем доступе. Каждая новая поставка товара сопровождалась участием Общества в конкурсах и опосредовалась заключением Приложений к договорам – Спецификациям. Таким образом, несмотря на то, что договоры с покупателями были заключены ранее, ежегодная поставка товаров по этим договорам в 2018-2019 осуществлялась на основании Приложений к договорам – Спецификациям, решения о подписании которых принимались на соответствующих конкурсах Покупателями.

Довод налогового органа о том, что  представленные Обществом Спецификации и уведомления об участии Общества в конкурсе в целях выигрыша заказа не подтверждают значимость услуг управления, оказанных ФИО14 в статусе управляющего, так как контрагенты – покупатели ООО «Лукойл Западная Сибирь» и ООО «Лукойл-АИК» подтвердили, что со стороны ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» переговоры по вопросам поставки ТМЦ проводили в устной форме посредством телефонных переговоров и письменно посредством электронной почты только менеджер - ФИО22 и коммерческий директор - ФИО15, личные встречи не проводились и переговоры документально не фиксировались, отклоняются судом, как не соответствующие материалам дела.

Как следует из письма ООО «Лукойл-АИК» от 07.04.2022 № 26-36, контрагент подтвердил заключение договоров с Обществом, при этом указал, что в рамках заключенных договоров взаимодействие и урегулирование вопросов осуществлялось посредством телефонных переговоров и электронной почты. Контроль исполнения договорных обязательств производили ФИО15 и ФИО22

Из письма ООО «Лукойл Западная Сибирь» от 07.04.2022 следует, что переговоры по вопросам поставки с контрагентом ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» проводили в устной форме посредством телефонных переговоров и письменно посредством электронной почты. Лицо представляющее интересы ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» ФИО22

Кроме того, сведений о том, с кем проводились переговоры относительно участия в конкурсах, заключения договоров в 2017 году, указанные письма не содержат.

Между тем, следует отметить, что договор с  ООО «Лукойл-АИК» заключен 25.05.2017, с ООО «Лукойл Западная Сибирь» договор заключен 30.11.2017, то есть в период управления ФИО14 

Ответы от иных контрагентов-покупателей: ООО «Лукойл-Пермь», АО «Мессояханефтегаз», ОАО «Слафнефть-Мегионнефтегаз», ООО «ГазпромнефтьВосток», АО «Газпромнефть Ноябрьскнефтегаз», ООО «Газпромнефть-Хантос», ООО «Лукойл-Коми» с которыми в 2017 году заключены договора поставки, налоговым органом в материалы дела не представлены.

Кроме того, издание приказов, распоряжений по вопросам деятельности Общества, выдача доверенностей на осуществление текущей деятельности Общества сотрудникам, предусмотрено условиям договора управления, следовательно, взаимодействие ФИО15 и ФИО22 с контрагентами осуществлялось с ведома и по распоряжению ФИО14 Доказательств обратного суду налоговым органом не представлено, допрос ФИО22 и ФИО15  не произведен.

Между тем, следует отметить, что деятельность ФИО14 как управляющего Обществом не сводилась исключительно к переговорам с контрагентами, как следует из материалов дела, он осуществлял общее оперативное руководство компанией, следствием его управления стали внедрение новой технологии производства втулок защиты сварного шва и общая модернизация производства, финансовые показатели Общества под управлением ФИО14 стабильно улучшались.

Довод налогового органа, что коммерческий директор Общества ФИО15, имея должность коммерческого директора, т.е. являясь сотрудником аппарата управления, могла осуществлять управление деятельностью Общества без привлечения иных лиц, а именно ИП ФИО14, отклоняется судом, поскольку основан на предположениях и противоречат ст. 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», п. 11 27-11 29 Устава Общества. Кроме того, на момент действия договора управления Общества и ИП ФИО14 в обязанности ФИО15, входили иные функций, не связанные с функциями единоличного исполнительного органа Общества. 

Довод налогового органа о том, что внесение изменений в устав Общества касающихся изменений субъекта управления обществом на Управляющего, свидетельствует об умышленных действиях Общества и взаимозависимого лица по созданию и применению схемы скрытой формой оплаты труда, отклоняется судом, как основанный на предположениях и документально не подтвержденный.

Доводы Инспекции о нарушении порядка оплаты денежного вознаграждения за услуги управления Обществом по договору управления не свидетельствуют о незаконной цели сделки и относится исключительно к взаимоотношениям сторон по договору. 

Кроме того, как следует из оспариваемого решения (стр. 18 решения), налоговый орган не смог определить за какой период (месяц) Обществом перечислены суммы вознаграждения ФИО14 в связи с отсутствием по расчётному счету отражения Обществом данной информации в назначении платежей.

Указание на то, что денежные средства, поступившие от ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» за услуги управления Обществом, ФИО14 переводит со своего счета индивидуального предпринимателя на свои счета физического лица, по которым в дальнейшем совершает лишь операции по переводу денежных средств с одного счета на другой, отклоняются судом, поскольку противоречат материалам дела и установленным налоговым органом фактам. 

Как указано самим налоговым органом на стр. 19 оспариваемого решения, с перечисленных ИП ФИО14 денежных средств он уплачивает налоги.

При этом налоговым органом не учтено, что в Договоре управления расходы управляющего, связанные с выполнением договора такие как: покупка авиабилетов, оплата гостиниц, оплата питания при выезде в командировку, интернета, мобильной связи и содержание мобильного офиса, оплата участия в научных и иных конференциях, и т.д. не предусмотрены.

Кроме того, как следует из материалов дела, заявителем налоговому органу в ходе проверки были представлены чеки, которые также представлены заявителем в материалы дела, подтверждающие несение ИП ФИО14 различных расходов в период управления Обществом в статусе Управляющего, которые не получили какой-либо оценки со стороны Инспекции в ходе проверки, не были учтены при вынесении Решения, и при рассмотрении апелляционной жалобы налогоплательщика.

Как указано ФИО14 (протокол допроса от 24.02.2022 № б/н) денежные средства, полученные от Общества в качестве вознаграждения в связи с осуществлением функции управляющего, расходовались на ведение деятельности от имени Общества в качестве управляющего (покупка авиабилетов, оплата гостиниц, оплата питания при выезде в командировку, интернета, мобильной связи и содержание мобильного офиса, оплата участия в научных и иных конференциях), оплата представительских расходов, остальное было его доходом как ИП. Доказательств опровергающих показания ФИО14 налоговым органом не представлено. 

При этом, анализ расчетного счета не может подтверждать, что расходы на ведение деятельности от имени Общества в качестве управляющего ФИО14 не производились, поскольку данные расходы могли быть осуществлены им наличными денежными средствами, при этом данный факт налоговым органом не проверялся, соответствующие вопросы ФИО14 при допросе не задавались, мероприятия налогового контроля по проверке указанных данных не проводились.

Утверждение налогового органа о том, что непрерывное использование ФИО14 одного и того же компьютера в статусе директора и Управляющего, основанные на IP-адресе, с которого осуществлялся вход  в электронную систему банка, свидетельствует об обеспечении Обществом потребностей руководящего органа и представление ему рабочего места для оказания услуг управления, что свидетельствует о наличии трудовых отношений, отклоняются судом в виду следующего. 

IP-адрес – это сетевой адрес узла в компьютерной сети, а не адрес конкретного компьютера. IP адреса бывают двух видов. IP-адрес называют статическим (то есть постоянным, неизменяемым), если он не может быть присвоен другому устройству. IP-адрес называют динамическим (непостоянным, изменяемым), если он назначается автоматически при подключении устройства к сети и используется в течение ограниченного промежутка времени, как правило, до завершения сеанса подключения. Таким образом, динамический IP-адрес, а именно они в большинстве случаев используются, не уникален. IP адрес соединения узла с сетью Интернет может совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если Интернет- соединения были сделаны в разное время. 

В большинстве случаев для подключения к сети применяются динамические IP-адреса, что дает провайдеру возможность обслуживать больше клиентов, чем реальное количество свободных адресов, находящихся во владении провайдера. В результате динамические IP-адреса соединения с Интернетом могут совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если подключения к сети Интернет были осуществлены в разное время. 

Следовательно, одинаковый динамический IP-адрес - это отнюдь не один компьютер, а чаще всего сервер, расположенный, например, в офисном здании или группе зданий. Один и тот же IP-адрес без использования ключа электронной цифровой подписи не является средством идентификации клиента автоматизированной системы расчетов.

При этом указание налоговым органом в решении Управления и впоследствии в отзывах о том, что IP-адреса статические, не соответствует сведениям в оспариваемом решении, в котором на вид IP-адреса указание отсутствует.

При каждом подключении пользователь Интернета получает от провайдера один и тот же номер сети, при этом уникальный номер компьютера (узла), с которого осуществляется выход в сеть, каждый раз может меняться. Само по себе совпадение IP-адресов не может достоверно и безусловно свидетельствовать о подконтрольности и согласованности действий налогоплательщика и его контрагентов. 

Такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа интернет (Wi-Fi в гостиницах, аэропортах и т.д.). Совпадение IP-адресов может свидетельствовать только о совпадении интернет-шлюза, территории (адреса), оператора связи, его оборудования, чем может объясняться совпадение IP-адреса с которого ФИО14 совершал вход в электронную систему банка для совершения операций по счетам индивидуального предпринимателя.

Довод о том, что ip-адрес 46.20.66.14 является статическим, так как использовался длительное время, не может быть принят судом во внимание, так как противоречит понятию статического ip-адреса. Доказательств того, что указанный ip-адрес не может быть присвоен другому устройству, материалы дела не содержат. 

Доказательств того, что ip-адрес 46.20.66.14 в 2018-2020 г.г. использовался для входа  в электронную систему банка только ФИО14 материалы дела не содержат.

Следует отметить, что как следует из п. 4.6 Договора управления финансовые документы от имени Общества подписывает Управляющий либо иное лицо уполномоченное Управляющим, и главный бухгалтер Общества.

Кроме того, согласно представленным сведениям ip-адрес 46.20.66.14  использовался не каждый день и непродолжительное время (24.09.2020 в 12:34, 13:13, 03.07.2020 в 13:22, 23.03.2020 в 13:13, 13:15, 13:43, 13:42, 13:44, 02.03.2020 в 12:43, 12:44, 12:46, 12:47 и т.д.). 

В связи с чем утверждение налогового органа об использовании ФИО14 одного и того же компьютера в статусе директора и Управляющего, а также о наличии закрепленного за ним рабочего места в ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи», не основано на надлежащих доказательствах. 

Между тем, Инспекцией в материалы дела представлены сведения об использованных ИП ФИО14 ФИО14 ip-адресах в период управления Обществом, из которых следует, что доступ к системам банковского обслуживания ИП ФИО14 получал в разное время, в разных местах, с разного оборудования, о чем свидетельствует наличие разных ip-адресов (46.20.66.14, 85.140.7.255, 85.140.2.95, 85.140.3.90, 85.140.2.78 и т.д. том 4, л.д. 58-63). 

В ходе проверки, а также при рассмотрении дела Общество представляло пояснения и возражения, согласно которым ИП ФИО14, будучи в статусе Управляющего, не имел рабочего места в офисе налогоплательщика и не был обязан постоянно находиться в нем, а приезжал лишь по мере необходимости. В связи с этим ИП ФИО14 создал себе «мобильный офис», что позволяло ему вести свою деятельность без привязки к какому-либо конкретному месту, что также подтверждено показаниями самого ФИО14 и свидетелей (ФИО17, ФИО15, ФИО19, ФИО6). Тот факт, что в определенные дни ИП ФИО14 мог приезжать в офис Общества и осуществлять свою деятельность непосредственно оттуда (используя собственный «мобильный офис») не позволяет сделать вывод о существовании трудовых отношений между ним и налогоплательщиком, поскольку в одни и те же дни ИП ФИО14 мог зайти в программу банковского обслуживания с разного оборудования и разных мест (например, 20.06.2018 г. в 13:30 был осуществлен вход в систему банковского обслуживания (ip-адрес 46.20.66.14, а в 17:18 того же дня вход был осуществлен с использованием другого ip-адреса – 81.22.55.16), что соответствует предусмотренному договором возмездного оказания услуг от 10.02.2017 г. порядку взаимоотношений сторон и исполнения ИП ФИО14 возложенных на него обязанностей.

Кроме того, совпадение IP-адреса свидетельствует лишь о том, что устройства, с помощью которых совершены операции по безналичным расчетам, подключены к одному сетевому узлу, при этом физически они могли располагаться в разных местах и использоваться различными лицами. (Постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 10.10.2021 N Ф08-9192/2021 по делу N А25-2326/2020). 

Таким образом, из установленных судом фактов следует, что ФИО14 имел возможность осуществлять вход в систему «Клиент-Банк» от имени Общества не находясь непосредственно в офисе, что также подтверждает реальность исполнения договора возмездного оказания услуг и опровергает доводы Инспекции, и как следствие указывает на необоснованное доначисление НДФЛ и страховых взносов.

Тот факт, что с декабря 2020 года по 05.06.2022 года ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» руководило юридические лицо - ООО «Управляющая компания «Си-Пи-Эс Технолоджи», учредителем которой является ФИО14 с размером доли уставного капитала - 95%, (доля уставного капитала в размере 5% принадлежит ФИО15) не может свидетельствовать о мнимости договора управления. 

Утверждение проверяющих о том, что увеличение численности сотрудников ООО «Си- Пи-Эс Технолоджи» произошло в связи с формальным переводом сотрудников из одной организации в другую, поскольку сотрудники, перешедшие в ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» ранее работали в подконтрольных ФИО14 организациях - ООО «Альтеко», ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи», ООО «СДТ» (в которых ФИО14 являлся учредителем), осуществлявших один и тот же вид деятельности и по тому же адресу, что и проверяемый налогоплательщик, отклоняется судом, поскольку основан на предположениях и документально не подтвержден. Указанные сотрудники налоговым органом не допрошены, иные факты подтверждающие формальность их перевода не установлены. 

При этом, как установлено судом и следует из материалов дела, вознаграждение управляющего ФИО14 находилось в прямой зависимости от результатов его деятельности как управляющего, участниками Общества оценивались отчеты управляющего о его деятельности (как в устном, так и в письменном виде). 

Относительно довода налогового органа о том, что ИП ФИО14 была перечислена сумма, в 2 раза превышающая сумму, указанную в актах выполненных работ за период с 2018 по 2020 гг. по договору, суд отмечает, что налоговым органом в подтверждение указанного довода. в материалы дела представлены фрагменты выписок по счетам заявителя, и ИП ФИО14, а также акты выполненных работ за 2018г. 

Между тем, из представленного фрагмента выписки счета ИП ФИО14, судом установлено, что Обществом 28.02.2018 произведена оплата по акту № 1 от 31.01.2018 в сумме 6 830 842, что соответствует сумме указанной в акте № 1 от 31.01.2018. Иные платежи осуществлены за 2017г. (по которому доначисления не производятся) и с назначением платежа «оплата по договору возмездного оказания услуг от 10.02.2017», в связи с чем, утверждение налогового органа о перечислении Обществом ИП ФИО14 сумм вознаграждения, превышающую начисленную по актам выполненных работ, не подтверждается материалами дела. 

Следует отметить, что ИП ФИО14, были оплачены налоги со всей перечисленной ему Обществом суммы вознаграждения, следовательно, перечисление ИП ФИО14 больших сумм не влечет недействительности сделки по признаку притворности. Квалификация же Инспекцией на этом основании вознаграждения управляющего в качестве оклада работника (как генерального директора) является произвольной, не основанной на законе и фактических обстоятельствах дела.

По мнению суда, суммы вознаграждения, выплаченные ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» управляющему ИП ФИО14, не могут являться объектом обложения НДФЛ также и потому, что ФИО14, осуществляя свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, самостоятельно исчислял и уплачивал установленные налоги, что подтверждается материалами дела и отражено налоговым органом в оспариваемом решении (стр. 19 решения). 

Аналогичный вывод содержит Решение Арбитражного суда Иркутской области от 02.06.2020 по делу № А72-1975/2019 (Оставлено без изменения Постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 27.08.2020 и Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 20.11.2020).

Согласно статье 65 Арбитражного процессуального кодекса РФ обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо. 

В соответствии с пунктом 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие). Поскольку представленные в материалы настоящего дела доказательства свидетельствуют о том, что целью передачи управления Обществом управляющему ИП ФИО14 являлась оптимизация деятельности ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи», необходимость модернизации производства, внедрение новой технологии производства основной продукции Общества – втулок для сварных швов, что позволило снизить расходы на их производство, обстоятельства, указанные в оспариваемом решении, в качестве оснований его принятия суд считает необоснованными.

Данные обстоятельства свидетельствуют, по мнению суда, о добросовестности налогоплательщика в проверяемый период, об отсутствии направленности действий налогоплательщика на получение необоснованной налоговой выгоды, а также об эффективности управления Обществом в той форме, в какой это было выбрано самим Обществом.

Данное дело рассмотрено судом, исходя из обстоятельств конкретного спора, в этой связи ссылка налогового органа на иную судебную практику по похожим делам подлежит отклонению.

Таким образом, оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения сторон в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ во взаимосвязи и совокупности суд приходит к выводу о том, что приведенные в оспариваемом решении налогового органа доводы, как в отдельности, так и в их совокупности не свидетельствуют о незаконности действий налогоплательщика при заключении договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа. 

Аналогичные выводы содержат  Постановление Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 20.11.2020 по делу № А19-27765/2019,  Решение Арбитражного суда Ульяновской области от 25.07.2019 по делу № А72-1975/2019, Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 22.01.2015 по делу № А65-8559/2014.

Согласно частям 2 и 3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными, а, в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Из содержания  частей 2 и  3 статьи 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует вывод о том, что для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц незаконными суд должен установить наличие двух условий в совокупности: 

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту; 

- оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. 

В силу  части 5 статьи 200 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

Согласно п. 7 ст. 3 НК РФ все неустранимые сомнения, противоречия и неясности актов законодательства о налогах и сборах толкуются в пользу налогоплательщика (плательщика сбора, плательщика страховых взносов, налогового агента).

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что решение Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области от 27.05.2022 №15-09/0040 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, не соответствует требованиям Налогового кодекса Российской Федерации и нарушает права и законные интересы заявителя, что в силу статьей 198, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для признания его незаконным, и, возложения на ответчиков обязанности устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя.

Судебные расходы в силу статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд относит на Инспекцию. 

Руководствуясь ст.ст. 49, 167-176, 198-201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

Заявленные требования удовлетворить. 

Признать недействительным решение Межрайонной ИФНС России № 20 по Самарской области от 27.05.2022 №15-09/0040 о привлечении ООО «Си-Пи-Эс Технолоджи» к ответственности за совершение налогового правонарушения в части, доначисления налога на прибыль организаций в размере 34 310 975 руб., НДФЛ в размере 57 846 550 руб., страховых взносов в размере 66 931 295 руб., пени по налогам и страховым взносам в  размере 48 774 974,67 руб., штрафа по п. 3 ст. 122, ст. 123 НК РФ в  размере 2 009 968 руб., как не соответствующее требованиям Налогового Кодекса РФ.

Обязать Межрайонную ИФНС России № 20 по Самарской области устранить допущенные нарушения прав и законных интересов Общества с ограниченной ответственностью «Си-Пи-Эс Технолоджи». 

Взыскать с Межрайонную ИФНС России № 20 по Самарской области в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Си-Пи-Эс Технолоджи» судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 000 руб.

Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г.Самара с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

 

Судья

/

ФИО1