Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень                                                                                                       Дело № А02-95/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 03 апреля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 10 апреля 2024 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                                   Качур Ю.И.,

судей                                                                  Кадниковой О.В.,

ФИО1 –

при протоколировании судебного заседания помощником судьи Спиридоновым В.В. с использованием системы веб-конференции (в режиме онлайн) рассмотрел кассационную жалобу ФИО2 (далее также - ответчик) на определение Арбитражного суда Республики Алтай от 02.10.2023 (судья Черепанова И.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2023 (судьи Сбитнев А.Ю., Кудряшева Е.В., Михайлова А.П.) по делу № А02-95/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Геостар» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – должник, ООО «Геостар»), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО3 (далее – управляющий) о взыскании солидарно в порядке субсидиарной ответственности с ФИО2, ФИО4 в пользу ООО «Геостар» 17 160 099,37 руб., в том числе с ФИО5 3 577 003,42 руб. и 2 300 000 руб., а также солидарно убытков с ФИО2, ФИО6 и ФИО7 в пользу ООО «Геостар» в размере 32 797 087 руб.

В судебном заседании в онлайн-режиме посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» приняли участие представители: ФИО2 – ФИО8 по доверенности от 17.03.2023; акционерного общества «Алтайэнергосбыт» (далее – АО «Алтайэнергосбыт») – ФИО9 по доверенности от 31.12.2023.

Суд установил:

в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «Геостар» его управляющий 02.12.2021 обратился в Арбитражный суд Республики Алтай с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и взыскании солидарно с ФИО2, ФИО6 в пользу должника 17 160 099,37 руб., в том числе с ФИО5 3 577 003,42 руб. и 2 300 000 руб., а также о взыскании солидарно с ФИО2, ФИО6 и ФИО7 в пользу ООО «Геостар» в возмещение убытков в размере 32 797 087 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Алтай от 02.10.2023, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2023, заявленные требования удовлетворены частично; контролирующие должника лица привлечены к субсидиарной ответственности; в конкурсную массу ООО «Геостар» в солидарном порядке с ФИО2, ФИО6 взыскано 32 797 087 руб., в том числе солидарно с ФИО5 3 577 003,42 руб. и с ФИО7 4 738 500 руб.

ФИО2 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение арбитражного суда от 02.10.2023 и постановление апелляционного суда от 30.11.2023 в части взыскания с нее в конкурсную массу должника в солидарном порядке 32 797 087 руб., направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование жалобы податель приводит следующие доводы: ФИО6, являясь фактическим участником и руководителем ООО «Геостар», формально совершил действия, направленные на официальное снятия с себя полномочий генерального директора и участника общества, возложив их на подставных лиц: в период с 24.04.2018 по 22.01.2020 на ФИО2, с 23.01.2020 по 12.04.2021 на ФИО5, через которых продолжил осуществлять руководство деятельностью ООО «Геостар», определяя основные направления его деятельности, контролируя заключение договоров и контрактов, ход и качество выполняемых по ним работ, принятие на работу и увольнение работников, ведение бухгалтерской отчетности, распределение прибыли и убытков должника; в период с 24.04.2018 по 22.01.2020 ФИО2 лишь формально числилась руководителем ООО «Геостар», поскольку все финансовые операции по распоряжению денежными средствами на счете должника совершались ФИО6, поэтому ФИО2 не является контролирующим должника лицом; размер субсидиарной ответственности ответчика рассчитан управляющим без учета размера задолженности перед кредиторами и определен в отсутствие доказательств невозможности погашения их требований в полном объеме за счет самого должника.

Представленный АО «Алтайэнергосбыт» отзыв на кассационную жалобу приобщен к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ); в приобщении отзыва на кассационную жалобу, поступившего от управляющего, судом округа отказано в связи с несоблюдением требований о его надлежащем и заблаговременном направлении всем участвующим в деле лицам.

В судебном заседании представители сторон поддержали каждый свои доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на нее.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, если иное не предусмотрено АПК РФ.

Таким образом, по общему правилу суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов судов нижестоящих инстанций только в той части, которая обжалована в суд, в данном случае в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскания с нее в конкурсную массу должника солидарно с ФИО6 32 797 087 руб.

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 284, 286 АПК РФ законность принятых судебных актов, суд кассационной инстанции считает их подлежащими отмене в обжалуемой части.

Как следует из материалов дела, производство по делу о банкротстве ООО «Геостар» возбуждено определением Арбитражного суда Республики Алтай от 04.02.2021.

В период с 08.07.2015 по 07.05.2018 учредителем, единственным участником и руководителем должника являлся ФИО6, затем до 22.01.2020 права участника и руководителя должником перешли к ФИО2, а с 23.01.2020 – к ФИО5 При этом ФИО7 в период 2018-2020 годов работала бухгалтером в ООО «Геостар» и имела доступ к электронной подписи руководителя должника.

Несмотря на формальный переход 100 % долей участия в уставном капитале ООО «Геостар» и передачи полномочий руководителя в отношении должника, ФИО6 и после мая 2018 года вплоть до банкротства общества продолжал фактически руководить его деятельностью и получать доход.

Бухгалтерская документация и активы должника управляющему до настоящего времени не переданы.

На дату рассмотрения судом первой инстанции настоящего обособленного спора совокупный размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, а также заявленных после закрытия реества и требований кредиторов по текущим платежам составил 17 107 500,04 руб.

Требования кредиторов не погашены в полном объеме, поскольку у должника отсутствует имущество и денежные средства, достаточные для их удовлетворения.

Управляющий, полагая, что имеются основания для привлечения солидарно к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО6 и ФИО5, ссылаясь на непередачу бухгалтерской и иной документации должника, активов управляющему, что привело к невозможности формирования его конкурсной массы и оспариванию сделок, а также на причинение должнику убытков совместными действиями ФИО2, ФИО6 и ФИО7 ввиду необоснованного перечисления и снятия ими денежных средств с расчетного счета должника, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал апелляционный суд, удовлетворяя заявление в части признания доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности и взыскании с нее в возмещение убытков, исходил из невозможности погашения требований кредиторов в связи с действиями (бездействием) ФИО2, ФИО6, ФИО5 и ФИО7, поскольку ни активы, ни документация ООО «Геостар» не переданы управляющему и отсутствуют доказательства расходования полученных ими денежных средств должника в интересах общества. При определении размера ответственности, подлежащей взысканию солидарно с ФИО2 и ФИО6, суды исходили зачетного характера субсидиарной ответственности (17 107 500,04 руб.) и ответственности в виде возмещения убытков (32 797 087 руб.), поэтому окончательный размер ответственности контролирующих должника лиц определили путем поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей.

Между тем судами не учтено следующее.

По смыслу статьи 2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) целью конкурсного производства является последовательное и эффективное проведение мероприятий по получению наибольшей выручки от реализации имущества должника, максимальное наполнение конкурсной массы для соразмерного удовлетворения требований кредиторов должника.

Для реализации этой цели Закон о банкротстве предоставил кредиторам и уполномоченным органам, требования которых не были удовлетворены за счет имущества должника-банкрота, иные вспомогательные правовые средства, в том числе возможность получить удовлетворение за счет имущества лиц, контролировавших должника, посредством привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника либо взыскания с них убытков в порядке статьи 61.20 Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) субсидиарная ответственность по обязательствам несостоятельного должника фактически представляет собой разновидность иска о взыскании убытков.

Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания, в том числе посредством введения презумпций вины ответчика (определение Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2)).

Вместе с тем при соотнесении субсидиарной ответственности с требованием о взыскании убытков с контролирующих лиц следует различать ответственность за вред, причиненный третьим лицам (кредиторам), и ответственность за вред, причиненный самому должнику. В отличие от субсидиарной ответственности, которая всегда имеет целью погашение требований кредиторов должника, убытки могут быть направлены на возмещение имущественных потерь как кредиторов, так и самой корпорации (акционеров/участников).

Ввиду этого в зависимости от имущественного интереса, на защиту которого направлено предъявленное арбитражным управляющим или кредиторами в деле о банкротстве требование о возмещении убытков, необходимо различать кредиторские (конкурсные) и корпоративные (замещающие) иски (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2024 № 305-ЭС23-22266).

Согласно пункту 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника лиц является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Основаниями для привлечения ФИО2 и ФИО6 солидарно к субсидиарной ответственности в сумме 17 107 500,04 руб. послужил подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (непередача документации управляющему), а для взыскания с них солидарно в возмещение убытков в сумме 32 797 087 руб. – перечисление и снятие денежных средств и передача их в подотчет сотрудникам должника в преддверии банкротства ООО «Геостар».

Финансово-хозяйственная деятельность хозяйственных обществ отражается в документах, обязательность ведения и хранения которых устанавливается специальным законодательством. Так, в частности, Федеральный закон от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (пункт 3 статьи 6, пункт 1 статьи 7, статья 9) обязывает руководителя хозяйственного общества вести бухгалтерский учет и хранить документы бухгалтерского учета, в которых должно непрерывно отражаться содержание фактов хозяйственной жизни этого общества. В связи с этим важнейшим источником сведений о деятельности общества и причинах его банкротства является его документация.

Предполагается, что отсутствие к моменту вынесения судебного определения о введении наблюдения документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве), связано с тем, что контролирующее должника-банкрота лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника (пункты 1, 2, 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве, определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6)).

Таким образом, заявителю, требующему привлечения к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица, сокрывшего документы хозяйственного общества, необходимо и достаточно доказать состав признаков, входящих в соответствующую презумпцию (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), в частности: наличие и размер непогашенных требований к должнику; статус контролирующего должника лица; его обязанность по хранению документов хозяйственного общества; отсутствие (искажение) этих документов на момент введения в отношении должника наблюдения.

В рассматриваемом случае судами установлено, что фактически ООО «Геостар» ФИО6 руководил весь спорный период времени, в том числе после формального смена состава участников общества на ФИО2 и ФИО5

Независимо от того, что ФИО6 фактически оказывал влияние на экономическую деятельность ООО «Геостар» и продолжал руководить им, данное обстоятельство не исключает обязанность ФИО2 по принятию бухгалтерской документации от бывшего руководителя и передачи ее последующему руководителю или управляющему.

Вопреки доводам кассатора, суды, признавая ФИО2 контролирующим должника лицом, ответственным наряду с ФИО6 за непередучу документации должника управляющему, правомерно исходили из следующего: их совместных согласованных действий по выводу активов должника, в том числе в свою пользу путем перечисления денежных средств должника, взятия их в подотчет и выплаты третьим лицам; отсутствия доказательств фактической передачи документации ООО «Геостар» при смене руководителей и участников общества, а также каких-либо разумных пояснений о том, где в настоящее время она находится; наличия большого количества платежных документов, подписанных лично ФИО2, подтверждающих ее фактическое и непосредственное участие в финансово-хозяйственной деятельности должника, а также осуществление ее с учетом указаний конечного выгодоприобретателя – ФИО6 во вред интересам ООО «Геостар» и его кредиторов; отсутствия со стороны ответчика добросовестных действий, направленных на получение, истребование и восстановление документации должника, из которой следует наличие у должника активов, включение которых в конкурсную массу в настоящее время невозможно ввиду отсутствия документов первичного бухгалтерского учета, что существенно затрудняет осуществление процедуры банкротства должника.

Таким образом, с учетом разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 53, ФИО2 не утрачивает статус контролирующего должника лица, а приведенные доводы о том, что она является номинальным руководителем должника не освобождают ее от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В рассматриваемом случае суды пришли к верным выводам о том, что номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве); отсутствуют основания для уменьшения размера субсидиарной ответственности ФИО2, поскольку материалами обособленного спора подтверждаются согласованные, скоординированные действия ответчика и ФИО6, направленные на вывод активов должника, в том числе в свою пользу.

Учитывая изложенное, вывод судов о наличии оснований для привлечения ФИО2 солидарно с ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника является обоснованным.

Вместе с тем судами не учтено следующее.

По заявлению о привлечении контролирующих лиц к ответственности в виде взыскания убытков по корпоративным основаниям прямым выгодоприобретателем выступает должник (его акционеры, участники), ввиду чего цена такого иска законодательно не ограничена размером требований кредиторов (пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве). Она определяется по правилам статей 15, 53.1, 393 ГК РФ и равна сумме всех убытков, причиненных организации.

Предъявляя такой иск, кредиторы и управляющий являются лишь процессуальными истцами, наделенными в силу пунктов 1 и 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве полномочиями выступать от имени (вместо) корпорации и ее акционеров. При этом корпоративные убытки (в отличие от кредиторских) изначально не принадлежат сообществу кредиторов, поскольку направлены на возмещение вреда, причиненного собственникам юридического лица. Удовлетворение от такого права требования кредиторы в процедуре банкротства могут получить лишь с учетом правил статей 134, 142 Закона о банкротстве в форме распределения конкурсной массы, пополненной на сумму взыскания такой задолженности либо суммы, полученной от реализации данного права требования на торгах.

Иной правовой природой обладают кредиторские убытки (статья 1064 ГК РФ, статья 61.13 Закона о банкротстве). С точки зрения законодательства о банкротстве право на соответствующий кредиторский иск возникает с момента, когда носящая недобросовестный характер деятельность должника начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760), иными словами, когда стоимость чистых активов корпорации приобретает отрицательное значение.

Само субъективное право требовать взыскания кредиторских убытков принадлежит не корпорации, а сообществу кредиторов (конкурсной массе). В отсутствие кредиторов права на привлечение к субсидиарной ответственности или на возмещение кредиторских убытков (равно как и на конкурсное оспаривание) не имеется как такового. Поэтому должник (корпорация) в такой ситуации выступает лишь номинальным держателем права от имени сообщества кредиторов.

В рассматриваемом случае, делая вывод о наличии права на взыскание с ФИО2 и ФИО6 солидарно убытков в сумме 32 797 087 руб., суды исходили из факта совершения ими бесконтрольных финансовых расходных операций по счету должника на указанную денежную сумму и отсутствия доказательств по их возврату или расходованию на нужды ООО «Геостар».

Между тем суды не указали и не установили чей охраняемый законом интерес защищается в указанном размере, поскольку субсидиарная ответственность указанных соответчиков составила 17 107 500,04 руб., а, исходя из обстоятельств спора, иных независимых, добросовестных и не привлеченных к субсидиарной ответственности по обязательствам должника лиц (участников должника) в ООО «Геостар» не выявлено, поэтому вывод судов в указанной части носит необоснованный характер (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.09.2023 № 306-ЭС20-15413(3)).

При этом совокупный размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам на момент рассмотрения судом первой инстанции настоящего обособленного спора составил 17 107 500,04 руб., однако мероприятия по формированию конкурсной массы еще не окончены, поэтому в указанной части определение размера субсидиарной ответственности соответчиков противоречит пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве и является преждевременным.

Поскольку иск о привлечении к субсидиарной ответственности является способом защиты гражданско-правового сообщества кредиторов, размер ответственности по нему ограничен общей суммой требований кредиторов, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества (ограничен совокупным размером требований, включенных в реестр требований кредиторов и заявленных после закрытия реестра, а также требований по текущим платежам) (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Одновременно с этим в рамках дела о банкротстве кредиторы, арбитражный управляющий наделяются правом на предъявление контролирующему лицу требования о возмещении убытков по корпоративным основаниям (статья 61.20 Закона о банкротстве). В этом случае размер ответственности определяется по правилам статей 15, 393 ГК РФ и равен сумме всех убытков, причиненных контролирующим лицом подконтрольной организации.

При таких обстоятельствах применительно к ликвидации должника через процедуру конкурсного производства убытки ложатся как на кредиторов (в части суммы непогашенных требований), лишая их возможности получить удовлетворение за счет конкурсной массы, так и на участников должника, собственника его имущества (в остальной части), нарушая их право на получение ликвидационной квоты (пункт 8 статьи 63 ГК РФ).

Таким образом, из установленных судами обстоятельств настоящего обособленного спора не следует, что взыскание в пользу должника в возмещение убытков в сумме превышающем размер субсидиарной ответственности направлено на защиту какого-либо лица, тем более в ситуации, когда ФИО6 признан судами единственным фактическим участником и руководителем ООО «Геостар», а также конечным бенефициаром (выгодоприобретателем) общества.

Учитывая изложенное, выводы судов о наличии оснований для солидарного привлечения ФИО6 и ФИО2 к ответственности в виде возмещения убытков и о размере такой ответственности являются преждевременными, в связи с чем обжалуемые судебные акты в обжалуемой части подлежат отмене, а обособленный спор – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела арбитражному суду, с учетом изложенного в мотивировочной части постановления, надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе установить имеются ли основания для привлечения ФИО2 и ФИО6 к ответственности в виде возмещения убытков ввиду неустановления лица, на защиту прав и законных интересов которого направлено данное требование, в зависимости от чего определить размер субсидиарной ответственности соответчиков, по результатам чего принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами, действующим законодательством и сложившейся судебной практикой высшей судебной инстанции (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2024 № 305-ЭС23-22266, от 28.09.2023 № 306-ЭС20-15413(3)).

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Республики Алтай от 02.10.2023 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2023 по делу № А02-95/2021 отменить в части солидарного взыскания с ФИО2 и ФИО4 в конкурсную массу должника 32 797 087 руб. В указанной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Алтай.

В остальной части обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

 

Председательствующий                                                                                  Ю.И. Качур

 

Судьи                                                                                                                 О.В. Кадникова

 

ФИО1