АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-14962/2022

Дело № А65-29414/2020

г. Казань

26 октября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 19 октября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 октября 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи СамсоноваВ.А.,

судей Ивановой А.Г., Кашапова А.Р.,

при участии представителей:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Регион» ФИО1 – ФИО2, доверенность от 25.02.2022,

ФИО3 – ФИО4, доверенность от 22.08.2021,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.06.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2023 

по делу № А65-29414/2020

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью  «Регион» ФИО5 о привлечении ФИО6 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, взыскании с ФИО3 убытков в пользу должника по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью  «Регион»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.07.2021 общество с ограниченной ответственностью «Регион» (далее – общество «Регион», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.02.2022 конкурсным управляющим утвержден ФИО5. 

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление конкурсного управляющего общества «Регион» ФИО5 о привлечении ФИО6 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Регион». 

Также в суд поступило заявление конкурсного управляющего должником о взыскании с ФИО6 и ФИО3 солидарно убытков в размере 10 940 948,40 руб. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.06.2023 заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. ФИО6 и ФИО3 привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Регион». Производство по вопросу об определении размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами общества «Регион». 

Этим же определением суд взыскал с ФИО3 убытки в пользу общества «Регион» в размере 5 447 672, 38 руб., отказав в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании с ФИО3 убытков в остальной части.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2023 определение суда первой инстанции от 18.06.2023 оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами в части привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Регион», а также в части взыскания убытков с ФИО3, последний обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неверное применение судами норм материального и процессуального права, просил определение суда от 18.06.2023 и постановление апелляционного суда от 08.08.2023 в указанной части отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований.

По мнению заявителя кассационной жалобы, выводы судов о том, что ФИО3 является фактическим руководителем и бенефициаром должника противоречат фактическим обстоятельствам дела; конкурсный управляющий не доказал наличие у него существенных затруднений в формировании конкурсной массы в отсутствие документации должника; судами дана неверная оценка доводам ФИО3 о наличии встречного предоставления по всем платежам должника в пользу ответчика.

В судебном заседании представитель ФИО3 настаивал на удовлетворении кассационной жалобы.

Конкурсный управляющий ФИО5 представил мотивированный отзыв на кассационную жалобу ФИО3, в котором возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Представитель конкурсного управляющего в судебном заседании просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает обжалуемые судебные акты подлежащими оставлению без изменения по следующим основаниям.

Как установлено судами и следует из материалов дела, руководителем (директором) должника в период с 07.11.2017 по 24.01.2019 и с 25.01.2019 по настоящее время являлась ФИО6, участником должника в период с 04.12.2014 по настоящее время – ФИО3, что позволяет признать ответчиков контролирующими должника лицами.

Обращаясь в суд, конкурсный управляющий ФИО5 в обоснование заявленных требований в части привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности ссылался на факты не передачи ему документации должника, подтверждающей наличие либо выбытие активов должника по бухгалтерской отчетности, что воспрепятствовало выявлению активов, а также оценке правомерности действий по выбытию имущества. 

Конкурсный управляющий указал, что по данным упрощенной бухгалтерской (финансовой) отчетности общества «Регион» от 31.03.2021 балансовая стоимость активов должника в 2020 году составляла 58 653 000 руб., в том числе материальных внеоборотных активов – 754 000 руб., запасов – 23 000 руб., денежных средств и денежных эквивалентов – 345 000 руб., финансовых и других оборотных активов – 57 531 000 руб. Между тем, в ходе конкурсного производства в отсутствие документации должника ему удалось выявить имущество должника лишь на общую сумму 1 644 105,37 руб., при этом общая сумма требований кредиторов по реестру составляет 9 935 971,54 руб., с понижением очередности также учтены требования на сумму 5 857 753,42 руб., что свидетельствует о недостаточности имущества должника для удовлетворения требований кредиторов. 

Судами установлено, что определением суда от 24.03.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего об обязании ФИО6 и ФИО3 передать конкурсному управляющему информацию и оригиналы документов общества «Регион» было отказано со ссылкой на отсутствие доказательств фактического наличия на момент разрешения спора у ответчиков истребуемой документации, факта состоявшейся передачи части документации должника, а также недопустимостью вынесения заведомо неисполнимого судебного акта.

Вопрос о наличии или отсутствии уважительных причин неисполнения требований по передаче имущества не входил в предмет доказывания по спору, в связи с чем суд отметил, что неисполнение обязанности по хранению документации должника и имущества может являться основанием для постановки вопроса о привлечении соответствующего лица к ответственности, но не является основанием для удовлетворения требования о передаче отсутствующих документов и имущества. 

По мнению конкурсного управляющего, имели место обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) со стороны бывших руководителей должника, вследствие чего было утрачено имущество, в связи с чем он не лишен возможности предъявить требование о возмещении убытков или привлечении к субсидиарной ответственности.

Возражая против удовлетворения заявленных конкурсным управляющим требований о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, ФИО6 и ФИО3 ссылались на факты передачи конкурсному управляющему по актам приема-передачи части документации должника, в том числе оригиналов уставных документов общества «Регион», приказов, соглашений о расторжении трудовых договоров, расчетных листков, перечня основных средств, отчета по основным средствам, сведений об открытых банковских счетах, материалы последней инвентаризации, бухгалтерские балансы за 2018, 2019, 2020 годы, перечня кредиторов и дебиторов, оборотно-сальдовых ведомостей, начисление заработной платы, запасов, финансовых и других оборотных активов, капитала и резервов, копий налоговых деклараций, расчетов по страховым взносам, списков транспортных средств за 2018-2021 г.г., копии паспортов ТС, свидетельств о регистрации ТС. 

Разрешая спор в указанной части, суды приняли во внимание пояснения конкурсного управляющего о том, что на основании переданных ему документов невозможно в полном объеме идентифицировать и выявить активы должника, отраженные в бухгалтерской отчетности, поскольку первичная документация конкурсному управляющему не передана. 

Представленные документы, в частности, расшифровка бухгалтерского баланса, оборотно – сальдовые ведомости лишь констатируют остатки и оборот тех или иных активов, но не подтверждают их фактическое наличие, не раскрывают основание поступления конкретного имущества должнику. Все это не позволило конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу в надлежащем размере, оценить правомерность отчуждения активов на предмет причинения вреда должнику и его кредиторам, оценить сделки на предмет необходимости их оспаривания и т.д.

Так, конкурсный управляющий указал, что положившись на представленную ответчиками расшифровку бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2020, содержащую сведения о наличии дебиторской задолженности общества «НТО «Разработка» перед должником в размере 49 071 819,44 руб., конкурсный управляющий обратился в суд с иском к обществу «НТО «Разработка», однако решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.06.2020 по делу № А65-34832/2018 в удовлетворении иска общества «Регион» к обществу «НТО «Разработка» было отказано по мотиву недоказанности наличия задолженности у ответчика. Этим же решением суд удовлетворил встречный иск общества «НТО «Разработка» к должнику в сумме 4 172 596, 59 руб. неосновательного обогащения. 

Установив вышеуказанные обстоятельства, суды согласились с доводами конкурсного управляющего о том, что отсутствие бухгалтерской документации повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы в полном объеме, существенно затруднило проведение процедуры банкротства должника.

В то же время судами отклонены доводы конкурсного управляющего о выводе ответчиками имущества должника в виде транспортных средств: автомобиля TOYОTA LAND CRUISER 200 VIN: 

<

***> и 780535 VIN: 

<

***> и автомобиля УАЗ ПИКАП легковой универсал, VIN 

<

***>. 

Как установлено судами, автомобили TOYОTA LAND CRUISER 200 VIN: 

<

***> и 780535 VIN: 

<

***> являлись предметами лизинга и были изъяты лизингодателем ООО «Ресо-Лизинг» в связи с досрочным расторжением договора лизинга, что также подтверждено вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.11.2021 по настоящему делу об отказе во включении требования ООО «Ресо-Лизинг» в реестр требований кредиторов должника.

К тому же возможность пополнения конкурсной массы за счет автомобилей УАЗ Пикап и УАЗ 390945 конкурсным управляющим не утрачена, поскольку определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.12.2021 по настоящему делу установлено, что указанные автомобили находятся в залоге у кредитора должника ООО МКК «Срочная финансовая помощь». 

Из пояснений бывшего руководителя ФИО6 от 17.12.2021 судами установлено, что транспортные средства, являющиеся предметом залога, фактически находятся у учредителя ФИО3, требование ООО МКК «Срочная финансовая помощь» включено в реестр должника как обеспеченное залогом указанных транспортных средств УАЗ пикап 2018 года выпуска, гос. номер 

<

***> VIN 

<

***>, и УАЗ 390945 2017 года выпуска, гос. номер 

<

***> VIN 

<

***>. 

Кроме того, как установлено судами, автомобиль УАЗ Пикап 2018 года выпуска передан залогодержателю - ООО МКК «Срочная финансовая помощь» по акту в пользование. Таким образом, возможность пополнения конкурсной массы за счет данного имущества не утрачена.

Приняв во внимание вышеуказанные обстоятельства, суды сочли доказанным наличие оснований, предусмотренных статьей 61.11 Закона о банкротстве для привлечения ФИО6 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Отклоняя доводы ФИО3 об отсутствии у него обязанности по обеспечению сохранности документации должника, суды указали, что по общему правилу, учредитель должника не относится к лицам, ответственным за ведение и организацию бухгалтерского учета, хранение документации. Нормами Закона о банкротстве установлена обязанность руководителя должника передать документацию конкурсному управляющему и, соответственно, ответственность за неисполнение данной обязанности. 

Однако, исходя из совокупности обстоятельств, установленных по делу о банкротстве должника, суды пришли к выводу, что ФИО3 также осуществлял руководство деятельностью должника, в том числе текущей, что подтверждается следующими обстоятельствами. 

Так, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.02.2022 по заявлению конкурсного управляющего признана недействительной сделка - соглашение о переводе долга от 26.07.2019, заключенное между ФИО3, ООО «Регион», ИП ФИО7 В рамках указанного обособленного спора судом установлено, что на должника переведен долг по личным обязательствам ФИО3 в отсутствие какой – либо экономической выгоды для должника. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.03.2022 признана недействительной сделка по перечислению 24.12.2020 обществом «Регион» в адрес ФИО8 денежных средств в размере 1 250 000 руб. и этот платеж произведен за ФИО3 

Из выписок по счетам должника, представленным конкурсным управляющим в обоснование заявления о взыскании убытков, следует, что должником осуществлялись иные перечисления денежных средств по обязательствам ФИО3 

В частности, в период с 11.02.2019 по 12.02.2021 со счетов должника произведено снятие денежных средств на сумму более 7 000 000 руб., которые впоследствии выданы под отчет ФИО3 в отсутствие подтверждающих документов и доказательств возврата должнику, обратное не доказано.

Определение суда от 27.12.2021 по настоящему делу установлено, что заключенные с ООО МКК «Срочная финансовая помощь» (правопреемник - ООО «СПК Стандарт») договоры займа от имени должника подписаны ФИО3 

Приняв во внимание вышеуказанные обстоятельства, а также факт фактического нахождения части имущества должника у ФИО3 (в виде транспортных средств должника), суды пришли к выводу, что фактические полномочия ФИО3 и его участие в деятельности должника выходило далека за пределы компетенции участника общества, он осуществлял фактическое руководство текущей деятельностью должника, в связи с чем на нем совместно с формальным руководителем также лежит обязанность по хранению документации и бремя доказывания отсутствия документов и имущества.

Отклоняя доводы ФИО3 о том, что часть документации должника все же была передана конкурсному управляющему и последний не доказал наличие у него затруднений в формировании конкурсной массы, суды указали на установленный судом факт непередачи в полном объеме документации по имуществу должника, отражающей хозяйственную деятельность должника в отсутствие на то уважительных причин, а также отсутствие возможности конкурсного управляющего самостоятельно получить в полном объеме документы и сведения об имуществе.

Принимая во внимание, что Законом о банкротстве и сложившейся судебной практикой процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, согласно которой отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя (пункт 18 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2019)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019), и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска, суды пришли к выводу о недоказанности ответчиками того, что конкурсный управляющий в отсутствие не переданной первичной документации должника мог самостоятельно сформировать конкурсную массу для расчетов с кредиторами и у него отсутствовали какие-либо затруднения в этом.

Разрешая спор в части заявленного конкурсным управляющим требования о привлечении ФИО6 и ФИО3 к субсидиарной ответственности в связи с совершением ими от имени должника сделок, которые причинили существенный вред имущественным правам кредиторов, суды пришли к следующему.

Обращаясь в суд с указанным требованием, конкурсный управляющий ссылался на заключение соглашения о переводе долга от 26.07.2019 между ФИО3, ООО «Регион», ИП ФИО7, а также уступку должником прав требования к ПАО «Татнефть» по обязательствам, вытекающим из договора подряда на капитальное строительство № 0297/1200/1/01/20/70 от 14.05.2019, по обязательствам, вытекающим из договора эксплуатации индивидуальных тепловых пунктов и внутренних систем отопления зданий № 0002/316/44. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.02.2022 о признании недействительным соглашения о переводе долга от 26.07.2019, заключенного между ФИО3, обществом «Регион», ИП ФИО7, установлено, что данная сделка причинила вред имущественным правам кредиторов, повлекла за собой увеличение суммы кредиторской задолженности общества «Регион». Судом также применены последствия недействительности сделки в виде восстановления обязательств ФИО3 перед ИП ФИО7 на сумму 3 128 508 руб. в части оплаты процентов за пользование суммой займа в период с 13.11.2018 по 13.06.2020 по договору № 1/08 от 22.08.2017, дополнительному соглашению №1 от 13.02.2018,обеспеченному залогом в силу договора залога №1/08 от 22.08.2017, дополнительному соглашению № 2 от 26.07.2019. 

Оценивая влияние указанной сделки на финансовое состояние должника, суды установили, что реального исполнения должником обязательств ИП ФИО7 не произошло, его требование было включено в реестр требований кредиторов должника. 

Кроме того, судебный акт о включении требования ИП ФИО7 в реестр требований кредиторов должника пересмотрено в порядке главы 37 АПК РФ, в результате в удовлетворении требования ИП ФИО7 отказано определением от 15.11.2022.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.03.2022 по заявлению конкурсного управляющего признаны недействительными сделки - договор уступки права требования (цессии) от 31.03.2021, заключенный между обществом «Регион» и обществом «Копилайн», договор уступки права требования от 05.04.2021, заключенный между обществом «Копилайн» и обществом «ЭТК-Максимум», договор уступки права требования от 05.11.2020, заключенный между обществом «Регион» и обществом «Копилайн», договор уступки права требования от 24.11.2020, заключенный между обществом «Копилайн» и обществом «ЭТКМаксимум». 

Применены последствия недействительности сделки в виде восстановления права требования общества «Регион» к ПАО «Татнефть» по обязательствам, вытекающим из договора подряда на капитальное строительство № 0297/1200/1/01/20/70 от 14.05.2019, по обязательствам, вытекающим из договора эксплуатации индивидуальных тепловых пунктов и внутренних систем отопления зданий № 0002/316/44. Судебным актом установлено, что на основании недействительных сделок должником безвозмездно отчуждено имущество (права требования).

Конкурсный управляющий ссылался на существенное причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате заключения сделок по уступке прав требования к ПАО «Татнефть», поскольку цена сделки составила 10 205 402 руб., в то время как сумма всех активов должника составляла 58 653 000 руб. 

Отклоняя доводы конкурсного управляющего, суды указали на отсутствие в деле доказательств фактического исполнения обязательств новым кредиторам - ООО «Копилайн» и ООО «ЭТК-Максимум», а также восстановление судом права требования должника к ПАО «Татнефть». Это дало судам основание для вывода об отсутствии убытков для должника произведенной уступкой права требования и недоказанности конкурсным управляющим того, что в случае незаключения признанных недействительными сделок должник продолжил бы хозяйственную деятельность, объективное банкротство не наступило бы и должник мог бы своевременно исполнить обязательства перед другими кредиторами.

С учетом этого суды сочли недоказанным наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности в части, основанной на причинении вреда в результате заключения вменяемых им конкурсным управляющим сделок, а также оснований для квалификации заявленных конкурсным управляющим требований в этой части в требование о возмещении контролирующими лицами убытков (статья 53.1 ГК РФ, пункт 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

Разрешая спор в части требования конкурсного управляющего о взыскании с ФИО3 убытков и удовлетворяя их в части, суды исходили из следующего.

Согласно правовой позиции, закрепленной в пункте 9 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62), требование о возмещении убытков (в виде прямого ущерба и (или) упущенной выгоды), причиненных действиями (бездействием) директора юридического лица, подлежит рассмотрению в соответствии с положениями пункта 3 статьи 53 ГК РФ, в том числе в случаях, когда истец или ответчик ссылаются в обоснование своих требований или возражений на статью 277 Трудового кодекса Российской Федерации.

Исходя из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Обращаясь с заявлением о взыскании с ФИО3 убытков в сумме 10 938 948,40 руб., конкурсный управляющий со ссылкой на выписки со счетов должника указал на факт перечисление со счетов должника и снятие денежных средств на указанную сумму. При этом по данным конкурсного управляющего часть платежей произведена в пользу третьих лиц в счет погашения личных обязательств ФИО3, часть платежей представляет собой заработную плату в размере, превышающем утвержденный размер оплаты труда, часть платежей осуществлена в отсутствие документов, подтверждающих обоснованность расходования денежных средств на нужды общества. 

Как установлено судами, со счета должника произведено перечисление денежных средств в размере 1 650 622,34 руб. в адрес ООО Ломбард «Евроломбард» с указанием в назначении платежей на оплату по договору займа за ФИО3, за ФИО9 

Возражая против требований конкурсного управляющего о взыскании убытков, ФИО3 ссылался на то, что платежи должника в счет погашения личной задолженности ФИО3 производились в счет арендной платы по договору аренды производственной базы № 07-20 от 01.01.2020, договору аренды нежилых помещений № 08/20 от 01.01.2020 и договору № 06/20 аренды транспортного средства без экипажа от 01.01.2020. В рамках указанных договоров ФИО3 были переданы в аренду должнику производственная база и нежилые помещения. При этом условия договора аренды производственной базы № 07-20 от 01.01.2020, договора аренды нежилых помещений № 08/20 от 01.01.2020 и № 06/20 аренды транспортного средства без экипажа от 01.01.2020 предусматривали возможность арендодателя вместо получения арендной платы просить у арендатора помощи в оплате всех коммунальных услуг, иных необходимых арендодателю платежей, предоставления транспорта для перевозок, в проведении ремонтов силами арендатора. Арендная плата ФИО3 за пользование предметами аренды с должника не взималась, вместо этого ФИО3 при возникновении необходимости обращался с просьбой к должнику в оплате его расходов на коммунальные платежи, электроэнергию, телефонные переговоры, а также в оплате кредитов и иных задолженностей, в предоставлении транспорта для перевозок.

В подтверждение ФИО3 в дело представлены копии писем в адрес руководителя общества «Регион» о перечислении денежных средств ФИО8 и Азнакаевскому УФК по РТ по исполнительному производству согласно договору аренды производственной базы № 07-20 от 01.01.2020, заключенному между ФИО3 и обществом «Регион», о перечислении денежных средств ООО «Татаиснефть» - согласно договору аренды производственной базы № 05/20 от 28.12.2020 и договору аренды нежилых помещений № 08/20 от 01.01.2020, заключенным между ФИО3 и обществом «Регион», а также копии указанных договоров аренды. 

Отклоняя возражения ФИО3, суды указали на отсутствие в материалах дела каких-либо доказательств фактического несения ФИО3 расходов, связанных с содержанием переданного в аренду должнику имущества (договоры, выставленные счета, акты и т.п.). 

Указанные ответчиком условия договоров о цене предусматривают письменное информирование арендодателем арендатора о необходимой помощи, однако в материалы дела не представлены доказательства, подтверждающие обращение ФИО3 к должнику с требованием о внесении дополнительной арендной платы, связанной с оплатой коммунальных услуг, ремонта, предоставлением транспорта для перевозок. Содержание представленной ответчиком переписки не позволяет соотнести указанные в письмах просьбы погасить его собственную задолженность с обязательствами должника по внесению арендной платы.

Кроме того, как установлено судами, платежи в адрес ООО Ломбард «Евроломбард» на сумму 784 670 руб. осуществлены должником в 2019 году, тогда как указанные ФИО3 договоры аренды заключены должником лишь в 2020 году. В обоснование платежей от 30.01.2020 на сумму 151 530 руб., от 26.02.2020 на сумму 153 060 руб. и 203 060 руб. ФИО3 представлены письма, в которых содержится ссылка на использование должником транспортных средств в 2019 году, однако доказательства владения должником транспортными средствами ответчика на праве аренды в 2019 году также отсутствуют. 

В обоснование проведенных должником в пользу ответчика в 2021 году платежей какие – либо оправдательные документы, в том числе письма и договоры отсутствуют и ФИО3 не представлены. Судами также принято во внимание, что договор аренды транспортного средства от 01.01.2020 действовал только до 31.12.2020 (пункт 11.2), однако выплаты в пользу ФИО3 производились должником как до заключения, так и после окончания срока действия этого договора.

Исследовав выписки по счетам должника, суды установили, что должником в 2020 году вносилась арендная плата ФИО3 по договору аренды № 07/20 от 01.01.2020 на общую сумму 76 000 руб.

Кроме того, в рамках спора о признании недействительной сделки – договора аренды производственной базы от 28.12.2020, заключенного между ИП ФИО3 и обществом «Регион», ранее также были представлены копии платежных поручений о внесении должником арендной платы по договору аренды на основании писем ИП ФИО10 

ФИО3 также обращался в суд с иском к должнику о взыскании задолженности по арендной плате, что подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.03.2022 по делу № А65-15720/2021 о взыскании с должника в пользу ФИО3 задолженности по договору аренды от 28.12.2020. 

Установив и оценив вышеуказанные обстоятельства, суды пришли к выводу об отсутствии достаточных и убедительных доказательств возникновения у должника каких-либо обязательств перед ФИО3, которые могли быть погашены путем совершения вышеуказанных спорных перечислений денежных средств на сумму 1 360 000 руб. (платежи в адрес Азнакаевского РОСП УФССП России по Республике Татарстан, ООО «Татаиснефть», ФИО8) и на сумму 1 650 622,34 руб. (платежи в адрес ООО Ломбард «Евроломбард»).

Рассматривая требования конкурсного управляющего о взыскании с ФИО3 убытков в связи с необоснованным получением ФИО3 в период наблюдения заработной платы в размере, превышающем размер оплаты труда по штатному расписанию, суды установили, что согласно выписке по счету в период с 20.05.2021 по 21.06.2021 должником ФИО3 перечислены денежные средства на сумму 499 326,06 руб. с указанием в качестве назначения платежа на перечисление заработной платы за апрель 2021 года, первую половину июня месяца 2021 года, аванса за июнь 2021 года. 

Судами также установлено, что в соответствии с копией перечня работников должника на 01.07.2021, представленного руководителем ФИО6, ФИО3 занимал должность главного энергетика, оклад которого согласно штатному расписанию по состоянию на 01.01.2021 составлял 25 000 руб. Соответственно, размер заработной платы ФИО3 за два месяца (май-июнь) 2021 года, когда проводились спорные платежи, составил 50 000 руб. 

Между тем, какие-либо документы, подтверждающие наличие оснований для получения заработной платы в повышенном размере, в частности на остальную сумму – 449 326,06 руб., в материалах дела не имеется и ответчиком не представлены. 

В деле также отсутствуют доказательства достижения ФИО3 какого-либо особого производственного результата, внесения какого-либо значительного вклада в деятельность должника, обусловливающего его премирование в указанном размере. При этом, как указали суды, в соответствующий период должник обладал признаками неплатежеспособности, в отношении него была введена процедура банкротства. 

Не этом основании суды пришли к выводу о наличии в действиях ФИО3 признаков недобросовестного поведения, выразившегося в выводе активов должника, за счет которых частично могли быть погашены требования кредиторов должника. 

Представленную ответчиком копию трудового договора общества «Регион» с главным энергетиком № 23/17 от 30.09.2017, по которому оклад в соответствии со штатным расписанием составлял 55 000 руб., суды не приняли в качестве надлежащего доказательства правомерности спорных перечислений с учетом имеющегося в материалах дела штатного расписания должника на 2021 года, утвержденного бывшим руководителем общества «Регион» ФИО6

Рассматривая требования конкурсного управляющего о взыскании с ФИО3 убытков в связи с необоснованным расходованием выданных ему под отчет денежных средств на общую сумму 7 480 000 руб., которые сняты со счетов должника с указанием в назначении платежа на «хоз. расходы», «возмещение по выдаче наличных в АТМ по нашей карте виза», суды пришли к следующему.

Требуя взыскать с ФИО3 убытки в размере 7 480 000 руб., образовавшиеся в результате выдачи ответчику этих денежных средств под отчет, конкурсный управляющий ссылался на отсутствие оправдательных документов, подтверждающих расходование указанной суммы на нужды должника.

Возражая против таких требований конкурсного управляющего, ФИО3 представил суду копии авансовых отчетов, в которых имеются ссылки на первичную документацию (чеки, товарные чеки, накладные, квитанции, товарные накладные), а также указанные первичные документы. Авансовые отчеты подписаны ФИО3 как подотчетным лицом, ФИО6 как руководителем и главным бухгалтером, имеется подпись бухгалтера. 

Суды также приняли во внимание пояснения ФИО3 о том, что выданные ему под отчет денежные средства расходовались в том числе на оплату ГСМ, что подтверждается представленными в материалы дела путевыми листами с копиями чеков автозаправочных станций, договоров аренды должником транспортных средств, транзакционных отчетов о приобретении должником бензина автомобильного, дизельного топлива, отчета об оборотах по карте на приобретение топлива. 

Оценив представленные первичные документы, суды пришли к выводу, что этими документами подтверждается правомерное расходование в хозяйственной деятельности должника денежных средств на сумму 4 241 276,02 руб., что не опровергнуто конкурсным управляющим, о фальсификации доказательств им также не заявлено, обоснованные сомнения относительно возможности расходования средств на нужды должника не выражены.

В то же время, установив отсутствие первичных документов, подтверждающих правомерность расходование выданных ФИО3 под отчет денежных средств в остальной части, суды в этой части признали обоснованным заявление конкурсного управляющего о причинении такими действиями ответчика убытков должнику.

Определяя размер подлежащих взысканию с ФИО3 убытков, суды приняли во внимание, что ранее определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 01.03.2023 о признании недействительной сделкой произведенные должником перечисления денежных средств в пользу ФИО8 на сумму 1 250 000 руб. применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в пользу общества «Регион» 1 250 000 руб., в связи с чем пришли к выводу, что взыскание в данном случае с ответчика убытков за совершение должником указанного платежа фактически приведет к повторному привлечению к гражданской ответственности за одни и те же действия.

В связи с этим размер причиненных неправомерными действиями ФИО3 обществу «Регион» убытков суды определили в общей сумме 5 447 672,38 руб., в которую входит сумма убытков от произведенных должником за ФИО3 платежей на сумму 110 000 руб. (платежи в адрес Азнакаевского РОСП УФССП России по Республике Татарстан, ООО «Татаиснефть») (1360000-1250000=110000), а также сумма убытков в виде выданных ФИО3 под отчет денежных средств на сумму 5 337 672 руб., на которые ответчиком не представлено каких-либо оправдательных документов.

В результате рассмотрения заявленных конкурсным управляющим требований суды пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО6 и ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Регион». Производство по вопросу об определении размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами общества «Регион» в порядке пункта 1 статьи 143 АПК РФ. 

Одновременно суды сочли доказанным наличие совокупности условий для взыскания с ФИО3 взысканы убытки в пользу общества «Регион» только в размере 5 447 672,38 руб., отказав в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о взыскании с ФИО3 убытков в остальной части.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемом постановлении суда апелляционной инстанции, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, имеющимся в нем доказательствам. 

Доводы заявителя кассационной жалобы об отсутствии оснований для вывода судов о наличии у ФИО3 статуса контролирующего должника лица и фактического руководителя должником подлежат отклонению.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ).

Исходя из сложившееся судебной практики это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и, по общему правилу, исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование правовой формы юридического лица для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве».

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064 ГК РФ, статья 61.11 Закона о банкротстве, пункт 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Согласно сложившейся судебной практике (пункт 28 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 г., утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2023), участник корпорации или иное контролирующее лицо могут быть привлечены к ответственности по обязательствам юридического лица, которое в действительности оказалось не более чем их «продолжением», в частности, когда самим участником допущено нарушение принципа обособленности имущества юридического лица, приводящее к смешению имущества участника и общества (например, использование участником банковских счетов юридического лица для проведения расчетов со своими кредиторами), если это создало условия, при которых осуществление расчетов с кредитором стало невозможным. В подобной ситуации правопорядок относится к корпорации так же, как и она относится к себе, игнорируя принципы ограниченной ответственности и защиты делового решения.

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельств дела может быть отнесено также избрание участником таких моделей ведения хозяйственной деятельности в рамках группы лиц и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства перед независимыми участниками оборота (например, перевод бизнеса на вновь созданное юридическое лицо в целях исключения ответственности перед контрагентами и т.п.).

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий с помощью косвенных доказательств привел убедительные доводы о наличии у ФИО3 статуса контролирующего лица, указывая на вывод из общества «Регион» денежных средств, за счет которых возможно было погасить задолженность перед ним, путем оплаты личных обязательств ФИО3; осуществление ответчиком фактического контроля над текущей деятельностью общества (в том числе путем личного участия в заключении обществом договоров), в связи с чем бремя опровержения данных утверждений перешло на ответчика.

Однако в ходе рассмотрения обособленного спора ФИО3 убедительных доказательств, опровергающих доводы конкурсного управляющего, приведено не было. Ссылка ответчика на наличие лишь трудовых отношений с обществом «Регион» и ограниченности компетенции ФИО3 лишь обязанностями главного энергетика опровергается материалами дела и установленными судами фактическими обстоятельствами.

Доводы об отсутствии доказательств наличия у конкурсного затруднений в формировании конкурсной массы в отсутствие документации должника также отклоняются судом округа.

Как установлено судами, затруднение проведения процедуры банкротства общества «Регион» и формирования конкурсной массы обусловлено наличием у конкурсного управляющего лишь перечня кредиторов и дебиторов, списка дебиторской задолженности, которые содержат лишь указание конкретного дебитора и сумму соответствующей задолженности, однако первичная документация, подтверждающая наличие дебиторской задолженности и позволяющая в дальнейшем предпринять меры для ее взыскания, конкурсному управляющему не была передана, что не позволило в полном объеме идентифицировать и выявить активы  должника, отраженные в бухгалтерской отчетности.

Судами также установлено расхождение в представленной ответчиком справки «Расшифровка активов» и иных материалов дела с учетом выводов в определении Арбитражного суда Республики Татарстан по делу № А65-34832/2018 от 01.06.2020, что свидетельствует о сокрытии контролирующими лицами должника достоверной информации о финансовом положении (активах) должника, в том числе об отрицательной величине чистых активов должника, поскольку, как выяснилось позднее, дебиторская задолженность, которая указывалась как актив должника, была нереальной к взысканию.

Таким образом, установленные пунктом 3.2 статьи 64, абзацем четвертым пункта 1 статьи 94, абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве (с учетом разъяснений пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве») презумпции относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства ответчиками не опровергнуты.

Иные доводы кассатора, в том числе о неверной оценке судами представленных ФИО3 доказательств наличия встречного предоставления по всем платежам должника в пользу ответчика, были предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанции и обоснованно отклонены, заявленные доводы обусловлены несогласием с этими выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах судебная коллегия оснований для удовлетворения кассационных жалоб и отмены обжалуемых судебных актов не находит.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286,  289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.06.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2023 по делу № А65-29414/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                            В.А.  Самсонов 

 

Судьи                                                                                    А.Г. Иванова 

 

                                                                                              А.Р. Кашапов