ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения

Дело №А55-5289/2017

г. Самара

31 мая 2022 года

11АП-5656/2022

 

Резолютивная часть постановления объявлена 24 мая 2022 года

Постановление в полном объеме изготовлено 31 мая 2022 года

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Александрова А.И.,

судей Копункина В.А., Серовой Е.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием:

от ФИО2 - лично (паспорт);

иные лица не явились, извещены,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале №2, апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Самарской области от 09 января 2022 года о частичном удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности (вх.№106004 от 03.06.2020) по делу №А55-5289/2017 о несостоятельности (банкротстве) ООО ГК «Базис», ИНН 

<

***>, 

 

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Самарской области от 15.03.2017 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО ГК «Базис», ИНН 

<

***>.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 06.06.2017 ООО ГК «Базис» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5. При рассмотрении дела №А55-5289/2011 о признании общества с ограниченной ответственностью ООО ГК «Базис» несостоятельным (банкротом) применены положения параграфа 7 главы IХ Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)».

Определением Арбитражного суда Самарской области от 14.11.2017 конкурсным управляющим ООО ГК «Базис», ИНН 

<

***> утверждена ФИО3.

Конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд с заявлением к ФИО2 и ФИО4 Александровне о привлечении к субсидиарной ответственности (вх.№106004 от 03.06.2020), в котором просила привлечь ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности в размере 1 392 076 727,26 руб., взыскав указанную денежную сумму с ФИО2 и ФИО4 солидарно в пользу ООО ГК «Базис».

Определением Арбитражного суда Самарской области 04.08.2021 года, на основании статьи 51 АПК РФ, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечен финансовый управляющий ФИО2 - ФИО6.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 09 января 2022 г., с учётом определения об исправлении опечатки от 13 января 2022 г., заявление удовлетворено частично. ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 194 048 537,20 руб. в конкурсную массу должника. С ФИО4 в конкурсную массу должника взысканы убытки в размере 19 185 000 рублей. В остальной части отказано.

ФИО2 обратился с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 09 января 2022 года о частичном удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности (вх.№106004 от 03.06.2020) по делу №А55-5289/2017.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 03 марта 2022г. апелляционная жалоба возвращена заявителю на основании п.5 ч.1 ст.264 АПК РФ, поскольку заявителем не устранены обстоятельства, послужившие основанием для оставления жалобы без движения, в срок, установленный в определении суда.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25 марта 2022 г. апелляционная жалоба возвращена заявителю на основании п. 3 ч. 1 ст. 264 АПК РФ апелляционная жалоба подана по истечении срока подачи апелляционной жалобы, установленного АПК РФ, и не содержала ходатайство о его восстановлении.

01.04.2022 ФИО2 обратился с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Самарской области от 09 января 2022 года о частичном удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности (вх.№106004 от 03.06.2020) по делу №А55-5289/2017. Одновременно с подачей апелляционной жалобы заявитель ходатайствует о восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 15 апреля 2022 года срок на подачу апелляционной жалобы восстановлен, рассмотрение апелляционной жалобы назначено на 24 мая 2022 г. на 14 час 50 мин.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании 24 мая 2022 г. ФИО2 апелляционную жалобу поддержал в полном объеме, просил определение Арбитражного суда Самарской области от 09 января 2022 года отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

В рассматриваемом случае, требование о привлечении к субсидиарной ответственности конкурсным управляющим должника заявлено ко всем контролирующим лицам с момента наступления обязанности руководителя должника по подаче заявления в арбитражный суд о признании должника банкротом, то есть с 31.01.2015. Кроме того, конкурсным управляющим в своём заявлении указано на совершение должником сделки 31.12.2014 г., которая привела к возникновению убытков у должника.

В своей апелляционной жалобе ФИО2 указывает на несогласие с датой возникновения у должника признаков неплатежеспособности, которая была установлена при рассмотрении настоящего обособленного спора. Также, заявитель указывает на то. что в ходе своей деятельности ООО ГК «БАЗИС» заключая договора долевого участия, действовал исключительно в интересах общества, путём привлечения денежных средств участников долевого строительства с целью завершения строительства многоквартирных жилых домов.

Суд апелляционной инстанции с учётом установленных обстоятельств, приходит к выводу об отклонении доводов апелляционной жалобы и соглашается с выводом суда о наличии оснований как для привлечения к субсидиарной ответственности, так и для взыскания убытков, в силу следующего.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее по тексту также – Федеральный закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве» (вступил в силу 30.07.2017).

В соответствии с п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона).

Системное толкование положений арбитражно-процессуального, гражданского законодательства, разъяснений, данных в Информационном письме от 27.04.2010 № 137 и пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ позволяет сделать вывод о том, что положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения к такой ответственности имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, то есть после 30.07.2017. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу названного закона, применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника в редакции Закона о банкротстве, действовавшей до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве. При этом, процессуальные нормы применяются судом в редакции, действующей на момент рассмотрения дела.

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц определены законодателем в разное время следующими положениями:

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.04.2009, № 73-Ф3 (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013);

- статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013, № 134-Ф3 (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017);

- Глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 (действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017).

Таким образом, при рассмотрении вопроса о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности необходимо руководствоваться датой наступления соответствующих обстоятельств, влекущих основания для привлечения к субсидиарной ответственности, и, соответственно, применимой редакцией Закона о банкротстве в период наступления вышеуказанных обстоятельств.

В рассматриваемом случае вменяемые ответчикам в вину действия относятся к временному периоду с 31.12.2014 по 31.05.2017.

С учетом изложенного выше, при рассмотрении заявления суд первой инстанции правомерно руководствуется следующими нормами:

- в части норм материального права – статья 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013, № 134-Ф3.

- в части норм процессуального права – заявление рассматривается по правилам главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона Российской Федерации от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

В своём заявлении конкурсный управляющий должника в качестве оснований для привлечения к субсидиарной ответственности заявлены следующие оснвоания:

- неподача (несвоевременная подача) контролирующими лицами заявления о банкротстве должника;

- действия (бездействия) контролирующих лиц, которые привели к невозможности полного погашения требований кредиторов – причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения контролирующим должника лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

За неподачу (несвоевременную подача) заявления о банкротстве должника, конкурсный управляющий указан размер ответственности ФИО2 и Жадана С.Гв сумме 194 048 537,20 руб., определенный как размер обязательств, возникших с 31.01.2015 (дата возникновения признаков неплатежеспособности по мнению конкурсного управляющего).

В период с 31.01.2015 до 31.05.2017 (дата объявления резолютивной части решения о признании ликвидируемого должника банкротом) руководителями должника являлись следующие лица:

- с 16.08.2013 по 31.08.2015 – ФИО4 (генеральный директор);

- с 01.09.2015 по 22.12.2016 – ФИО2 (генеральный директор);

- с 23.12.2016 по 31.05.2017 – ФИО4 (ликвидатор).

Учредителями (участниками) юридического лица в период с 31.01.2015 до 31.05.2017 являлись:

- с 31.01.2015 по 25.06.2015 – ФИО2 (50%) и ФИО7 (50%);

- с 26.06.2015 по 11.08.2015 – ФИО2 (100%);

- с 12.08.2015 по 22.06.2016 – ФИО2 (99%) и ФИО8 (1%);

- с 23.06.2016 по 06.07.2016 – ФИО2 (100%);

- с 07.07.2016 по настоящее время – ФИО4 (100%).

Также, в обоснование заявленных требований конкурсным управляющим указано на то, что ФИО2 был доверенным лицом/представителем ООО ГК «Базис», что подтверждается выданными на его имя доверенностями от 13.07.2015 (63 АА 3137296) сроком на 3 года, от 01.07.2014, от 16.05.2014, от 08.08.2013 с правом заключения/расторжения любых договоров, сделок, издавать приказы и давать указания работникам Общества, организовывать ведение бухгалтерского учета и т.п., в том числе с правом подписи банковских документов и производить банковские операции по счетам, таким образом фактически ФИО2 руководил финансово-хозяйственной деятельностью должника.

В п. 1 ст. 61.10 Закона о банкротстве указано, что если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно п. 2 ст. 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 5 ст. 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Из системного толкования вышеизложенных норм права следует, что для установления того, являлось ли лицо контролирующим должника и может ли такое лицо быть привлечено к субсидиарной ответственности, необходимо оценить возможность данного лица давать должнику обязательные указания (в силу должностного положения либо фактически) в период трех лет, предшествующих возникновению признаков банкротства.

Исходя из совокупности доказательств представленных в материалы дела суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ФИО2 и Жадан С.Г. являются контролирующими должника лицами.

С учетом применимых норм материального права в период осуществлений данных действий, следует руководствоваться положениями ст. 10 Закона о банкротстве в редакции  до 29.07.2017.

Согласно п. 1 ст. 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (п. 2 ст. 9 Закона о банкротстве).

Согласно п. 2 ст. 10 Закона о банкротстве в применимой редакции нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что субсидиарная ответственность по обязательствам должника может быть возложена при недостаточности имущества должника и ее размер определяется, исходя из разницы между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными средствами, вырученными от продажи имущества должника или замещения активов организации должника.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий:

- возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств (удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; иные случаи, предусмотренные настоящим Федеральным законом);

- неподача указанными в пункте 2 статьи 10 Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве;

- вина, указанных в пункте 2 статьи 10 Закона, лиц в неподаче заявления о банкротстве должника.

Для применения субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9, должник должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, поскольку субсидиарная ответственность руководителей должника - юридического лица или членов ликвидационной комиссии (ликвидаторов), предусмотренная названной статьей, возможна лишь перед кредиторами, обязательства которых возникли после истечения срока на подачу заявления в арбитражный суд о банкротстве должника, а не до истечения этого срока.

Аналогичная ответственность предусмотрена и нормами статьи 61.11 Закона о банкротстве, согласно которым подлежит привлечению к субсидиарной ответственности лицо, на которое возложена обязанность по принятию решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника.

В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Признаки неплатежеспособности ООО ГК «Базис» возникли 31.12.2014 г., поскольку бухгалтерским балансом на 31.12.2014 денежные средства ООО ГК «Базис» составляли 13 тыс. руб. при обязательствах 756 678 тыс. руб., что свидетельствует о явной недостаточности денежных средств для исполнения обязательств.

Данные обстоятельства также установлены вступившим в законную силу судебным актом – определением Арбитражного суда Самарской области от 21.02.2020 по делу № А55-5289/2017.

После 31.12.2014 финансовое состояние должника не улучшалось: на фоне убыточной деятельности происходило снижение стоимости активов, стоимость чистых активов должника была отрицательная, задолженность по обязательным платежам и денежным обязательствам продолжала нарастать.

Фактом свидетельствующим о наличии у должника признаков неплатежеспособности является частичное прекращение ООО ГК «Базис» исполнение денежных обязательств перед контрагентами, что в свою очередь подтверждается претензионными письмами в адрес ООО ГК «Базис» за декабрь 2014 года, а также письмом ООО ГК «Базис» в адрес АО «ФИА-БАНК» с просьбой о переносе срока оплаты по кредитным договорам. Данные обстоятельства свидетельствуют о невозможности исполнения ООО ГК «Базис» денежных обязательств в полном объеме перед всеми кредиторами.

В соответствии с абз. 33, 34 ст. 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; а неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Как указал Верховный суд Российской Федерации в определении от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 по делу № А50-5458/2015, показателей только бухгалтерской отчетности для вывода о наступлении условий, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве, также недостаточно.

Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 3 и пункта 1 статьи 13 Федерального закона Российской Федерации от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете) бухгалтерской (финансовой) отчетностью является информация о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, систематизированная в соответствии с требованиями, установленными Законом о бухгалтерском учете, которая должна давать достоверное представление о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, необходимое пользователям этой отчетности для принятия экономических решений. Вместе с тем, снижение чистых активов юридического лица не является безусловным основанием полагать, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, поскольку структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 18.07.2003 № 14-П также указал, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд, должны объективно отображать наступление критического для общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц. Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только активы общества стали уменьшаться, наоборот данные обстоятельства позволяют принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния.

Из пункта 2 раздела I «Практика применения положений законодательства о банкротстве» Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, следует, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный менеджер, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), и руководитель несмотря на временные финансовые затруднения добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Содержанием отчета о финансовых результатах за 2014 г. достоверно подтверждается тот факт, что по состоянию на 31.12.2014 ООО ГК «Базис» имело совокупный финансовый результат в виде убытков в размере 1 065 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2018 – в виде убытков в размере 52 151 тыс. руб.

Таким образом, исходя из показателей бухгалтерской отчетности, на 31.12.2014 должник имел непокрытый убыток, который за последующие годы многократно увеличивался.

Заявление ООО ГК «Базис» о признании себя банкротом поступило в арбитражный суд 10.03.2017.

При рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции ФИО2 в своем отзыве указал на то, что с момента образования общества и до 2016 г. ООО ГК «Базис» не прекращало исполнение обязательств, мотивируя тем, что в отношении должника не имелось судебных решений о взыскании задолженности. В своей апелляционной жалобе ФИО2 указал на то, что в собственности должника находился земельный участок. Было получено разрешение на строительство, проведены все изыскательские, подготовительные и иные работы, а кроме того у должника имелись запасы (строительные материалы, песок, щебень и т.д.) стоимость которых по состоянию на 31.12.2014 г. составляла 109 892 000 руб. 00коп., что по мнению заявителя свидетельствует об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности.

Однако, представленными в материалы дела претензионными письмами в адрес ООО ГК «Базис» за декабрь 2014 года, а также письмом ООО ГК «Базис» в адрес АО «ФИА-БАНК» с просьбой о переносе срока оплаты по кредитным договорам, подтверждают тот факт, что ООО ГК «Базис» прекратил частично исполнять денежные обязательства перед контрагентами, Данные обстоятельства свидетельствуют о невозможности исполнения ООО ГК «Базис» денежных обязательств в полном объеме перед всеми кредиторами, что также свидетельствует о признаках неплатежеспособности должника.

Из сообщения № 1927674 от 10.07.2017, размещенного на ЕФРСБ, следует, что конкурсным управляющим ГК «Базис» проведена инвентаризация имущества должника. Судом исследовано, что исходя из инвентаризационной описи объектов незавершенного капитального строительства от 06.07.2017 (форма № ИНВ-1-КС) основные строительные работы выполнялись силами подрядных организаций в 2014 году.

Довод о прекращении ООО ГК «Базис» всех строительных работ осенью 2014 года и дальнейшее заключение договоров долевого участия с дольщиками после прекращения работ общей суммой в размере 194 048 537,20 руб. ответчиками не опровергнут, также не опровергнут довод об осведомленности Жадан С.Г. и ФИО2 прекращения строительных работ.

При этом, с учетом сложившейся судебной практики по применению пункта 2.6 статьи 201.1 Закона о банкротстве, по отношению к делам о банкротстве застройщиков можно выделить специальный критерий недостаточности денежных средств – нарушение сроков строительства работ.

Из определений Арбитражного суда Самарской области по делу № А55-5289/2017 от 18.12.2017, 15.03.2018, 25.01.2019 должник привлекал в начале 2014 года кредитные денежные средства (ПАО «АК Банк», АО «ФИА Банк»).

Кроме того, уже по состоянию на 2015 год непокрытый убыток согласно бухгалтерскому балансу составлял 50 млн. руб. Контролирующими должника лицами не приведено разумных объяснений относительно того, что в 2015 году произошли какие-либо обстоятельства, повлекшие неплатежеспособность. Вместе с тем, о признаках недостаточности денежных средств свидетельствует приостановление работ на объектах в конце 2014 года, в том числе, после привлечения кредитных денежных средств должником, которые не возвращены и учтены в реестре требований кредиторов.

Приведенные конкурсным управляющим доводы контролирующими должника лицами не опровергнуты путем представления относимых и допустимых доказательств относительно финансово-хозяйственного положения должника и наличия у контролирующих лиц бизнес-плана по выходу из кризиса.

Кроме того, принимая во внимание судебный акт о признании недействительными сделок должника (определение Арбитражного суда Самарской области по делу № А55-5289/2017 от 21.02.2020, вступило в законную силу), с учетом характера действий контролирующих должника лиц, направленных на наращивание кредиторской задолженности, в том числе, путем заключения соглашений о переводе долга с неравноценным в встречным исполнением и частичным неисполнением обязательств, суд первой инстанции пришёл к верному и обоснованному выводу о том, что контролирующие лица не могли иметь экономически обоснованного плана по выходу из кризиса. Напротив, действия контролирующих должника лиц были направлены на ухудшение финансового состояния ООО ГК «Базис».

Принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о доказанности конкурсным управляющим даты наступления признаков объективного банкротства 31.12.2014 г.

Следовательно, заявление о признании должника банкротом должно было быть подано руководителем должника не позднее 31.01.2015. Однако дело о несостоятельности (банкротстве) в отношении должника возбуждено 15.03.2017 г.

В указанный период генеральным директором должника являлись Жадан С.Г. (с 31.01.2015 по 31.08.2015, а также с 23.12.2016 по 31.05.2017) и ФИО2 (с 01.09.2015 по 22.12.2016). ФИО2 также являлся учредителем должника в период до 06.07.2016, а с 07.07.2016 – учредителем должника являлся Жадан С.Г.

В своём заявлении конкурсный управляющий должника указывает на то, что ФИО2 был доверенным лицом/представителем ООО ГК «Базис», что подтверждается выданными на его имя доверенностями в период с 2013 по 2015 год.

Так, в доверенности от 13.07.2015 (63 АА 3137296) сроком на 3 года предусмотрены полномочия на подписание всей документации общества, издание приказов и распоряжений, заключать и расторгать трудовые договоры, организовывать ведение бухгалтерского учета, требовать возврата долгов, быть представителем в любых финансово-кредитных, банковских организациях, быть представителем во всех государственных органах, а также: решать все вопросы, связанные с реорганизацией, ликвидацией, преобразованием ООО ГК «Базис», внесении изменений в учредительные документы.

Из указанного текста доверенности следует, что фактически Жадан С.Г., являясь директором, полностью передал все свои управленческие полномочия ФИО2

Кроме того, ФИО2 являлся учредителем должника, а также конечным выгодоприобретателем (бенефициаром) по незаконно заключенным должникам сделкам – соглашениям, признанным вступившим в законную силу судебным актом, недействительными как совершенными с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Статус контролирующего лица Жадан С.Г. как руководителя, как обоснованно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, в большей мере свидетельствует о номинальности факта управление им обществом, поскольку из материалов дела следует, что управленческие решения принимались ФИО2 Следует отметить, что доверенность от 13.07.2015 на имя ФИО2 была выдана сроком на 3 года и продолжала действовать после полного выхода ФИО2 из состава участников (07.07.2016) и прекращения его полномочий как руководителя должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 11.09.2017 по делу № А55-5289/2017 установлено, что ФИО2 получал на свой личный вклад денежные средства в качестве оплаты по договорам участия в долевом строительстве, то есть являлся фактическим бенефициаром.

ФИО2 также предоставлял собственное имущество в залог по обязательствам должника и поручительство, что установлено определениями суда о включении в реестр требований кредиторов ПАО «АК Банк».

ФИО2 руководил финансово-хозяйственной деятельностью должника и был первым заместителем генерального директора в период с 08.08.2013, что подтверждается доверенностью от 08.08.2013, чем представлено право управлять ООО ГК «БАЗИС» в соответствии с целями и задачами, закрепленными в Уставе общества, решениями Общества.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2020 по делу № А55-5289/2017 признана недействительной сделка по выдаче наличных денежных средств из кассы ООО ГК «Базис» по РКО №№ 12-24 от 16.02.2015 в пользу ФИО2 на общую сумму 17 917 899,53 руб.

Указанные выше обстоятельства свидетельствуют о том, что в период с 31.01.2015 до даты возбуждения дела о банкротстве ООО «ГК Базис» фактически находилось под контролем ФИО2, являвшегося в разное время как генеральным директором и учредителем должника, так и фактическим бенефициаром, руководителем должника по генеральной доверенности с предоставлением ему всех полномочий единоличного исполнительного органа.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд первой инстанции пришёл к верному выводу о том, что принятие решения об обращении с заявлением о банкротстве должника фактически находилось в компетенции контролирующего должника лица – ФИО2

При этом, только 12.12.2016 участниками ООО ГК «Базис» было принято решение о ликвидации (решение № 01/2016 от 12.12.2016). В Единый государственный реестр юридических лиц 23.12.2016 года внесена запись о принятии решения о ликвидации юридического лица – Общества с ограниченной ответственностью ГК «Базис» и назначении ликвидатора, о чем свидетельствует лист записи Единого государственного реестра юридических лиц.

В связи с тем, что ликвидатором установлена недостаточность имущества должника для удовлетворения требований кредиторов (должник обладает имуществом стоимостью 256 946 329,58 руб.), в то время как кредиторская задолженность составляет 937 058 779,30 руб., ликвидатор обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ООО ГК «Базис» несостоятельным (банкротом).

Принимая во внимание совокупность установленных обстоятельств, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что ФИО2 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 194 048 537,20 рублей.

Кроме того, требования конкурсным управляющим также заявлены применительно к Жадан С.Г. Конкурсным управляющим указано на то, что Жадан С.Г. совершил сделки, признанные вступившими в законную силу судебными актами недействительными.

В соответствии с п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве в применимой редакции если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

- причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Применение норм права о привлечении к субсидиарной ответственности допустимо при доказанности следующих обстоятельств:

- надлежащего субъекта ответственности, которым является собственник, учредитель, руководитель должника, иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо иным образом имеют возможность определять его действия;

- факта несостоятельности (банкротства) должника, то есть признания арбитражным судом или объявления должника о своей неспособности в полном объеме удовлетворять требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей;

- наличия причинно-следственной связи между обязательными указаниями, действиями вышеперечисленных лиц и фактом банкротства должника, поскольку они могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями, при этом следует учитывать, что возложение на них ответственности за бездействие исключается;

- вины контролирующего лица должника в несостоятельности (банкротстве) предприятия.

При этом, в соответствии с пунктом 2 статьи 401, пунктом 2 статьи 1064 Гражданского кодекса отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Аналогичные основания для привлечения к субсидиарной ответственности установлены и Главой III.2 Закона о банкротстве.

В рамках дела о банкротстве должника установлен факт заключения соглашений о переводе долга, которые признаны судом подозрительными сделками. Между ФИО2 и ООО ГК «Базис» 31.12.2014 было заключено соглашение о переводе долга, в соответствии с которым ФИО2 (первоначальный должник) передал, а ООО ГК «Базис» (новый должник) принял долг по Договору потребительского кредита № 196/2-2014 от 28.11.2014, заключенному между ОАО «АктивКапитал Банк» и ФИО2 Между ФИО9 и ООО ГК «Базис» 31.12.2014 было заключено соглашение о переводе долга, в соответствии с которым ФИО9 (первоначальный должник) передал, а ООО ГК «Базис» (новый должник) принял долг по Договору потребительского кредита № 

<

***> от 31.10.2014, заключенному между ОАО «АктивКапитал Банк» и ФИО9 Определением от 21.02.2020, судом установлено причинение вреда в виде уменьшения размера имущества должника, поскольку в соответствии с соглашением о переводе долга от 31.12.2014 ООО ГК «Базис» полностью погасило основной долг по Кредитному договору № 

<

***> в размере 16 667 000,00 рублей, что подтверждается платежным поручением № 463 от 30.12.2015 (с отметкой банка об исполнении от 31.12.2015), что может привести к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Указанные сделки признаны недействительными сделками, определение Арбитражного суда Самарской области по делу № А55-5289/2017 от 21.02.2020 вступило в законную силу.

Таким образом, Жадан С.Г., исполняя обязанности руководителя должника, заключил с ФИО9 и ФИО2 сделки – соглашения о переводе долга от 31.12.2014г., в соответствии с которыми ООО ГК «Базис» (Новый должник) принял на себя долг по Договору потребительского кредита № 

<

***> от 31.10.2014г. в размере 16 667 000,00 руб., и долг по Договору потребительского кредита № 196/2-2014 от 28.11.2014г. в размере 2 518 000,00 рублей (указанные денежные средства были перечислены с расчетного счета ООО ГК «Базис» в Банк за ФИО9 и ФИО2).

Конкурсным управляющим в обоснование заявленных требований было указано на то, что анализируя указанные сделки, можно сделать вывод, что данные сделки в том числе привели к неплатежеспособности должника, поскольку принимая на себя обязательства (долги) третьих лиц, ООО ГК «Базис» тем самым увеличил свою кредиторскую задолженность, а оплатой в банк денежных средств в размере 19 185 000,00 руб. причинен существенный вред имущественным правам кредиторов, поскольку имея задолженность перед своими кредиторами, ООО ГК «Базис» оплатило задолженность за третьих лиц, что нельзя признать разумными и обоснованными действиями со стороны руководителя. Действиями руководителя из имущества ООО ГК «Базис» выбыли денежные средства в общем размере 19 185 000,00 руб., которые могли пойти на погашение кредиторской задолженности должника.

Отклоняя данный довод суд первой инстанции верно указал на то, что поскольку данная сумма выведенных денежных средств не могла привести к столь существенному ухудшению финансового положения должника, чтобы привести к состоянию объективного банкротства.

В то же время, в соответствии с разъяснениями высшей судебной инстанции, приведенными в пункте 23 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление от 21.12.2017 № 53), согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

В соответствии с абзацем 3 пункта 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), в том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, и ее применение возможно при наличии определенных условий. Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинно-следственную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения (абзац 7 пункт 2 Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Таким образом, вступившими в законную силу судебными актами доказано, что сделки должника, совершенные Жадан С.Г. на сумму 19 185 000,00 руб. являлись убыточными.

Совершение указанных сделок свидетельствует о намеренном исполнении личных обязательств контролирующих лиц должника и уменьшения имущества должника, путем исполнения соглашений о переводе долга в целях утраты возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

При таких обстоятельствах, как верно указал суд первой инстанции в обжалуемом судебном акте, имеются основания для переквалификации заявленного требования о привлечении к субсидиарной ответственности в требование о взыскании убытков, в связи с чем с Жадан С.Г. надлежит взыскать убытки в размере 19 185 000 руб.

Является обоснованным вывод суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по п. 4 ст. 10 Закона о банкротстве ФИО2 за совершение указанных сделок, так как сами по себе сделки с учетом масштаба деятельности должника не привели к невозможности погашения требований кредиторов.

Из содержания вышеприведенных правовых норм о привлечении к субсидиарной ответственности, о взыскании убытков следует, что необходимым условием для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на учредителя, участника или иных лиц, которые имеют право давать обязательные для должника указания либо имеют возможность иным образом определять его действия, является наличие причинно-следственной связи между действиями данных лиц и банкротством должника.

Согласно разъяснениям, данным в подпункте 5 пункта 2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

В пункте 7 вышеуказанного постановления Пленума ВАС РФ также даны разъяснения, что не является основанием для отказа в удовлетворении требования о взыскании с директора убытков сам по себе тот факт, что действие директора, повлекшее для юридического лица негативные последствия, в том числе совершение сделки, было одобрено решением коллегиальных органов юридического лица, а равно его учредителей (участников), либо директор действовал во исполнение указаний таких лиц, поскольку директор несет самостоятельную обязанность действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В то же время наряду с таким директором солидарную ответственность за причиненные этой сделкой убытки несут члены указанных коллегиальных органов.

Принимая во внимание, что отсутствие вины контролирующими лицами не доказано, доказательств свидетельствующих о возможности уменьшения размера ответственности, в материалы дела представлено не было, суд апелляционной инстанции поддерживает вывод суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и вызскания убытков с Жадана С.Г.

Так как доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Самарской области от 09 января 2022 года по делу №А55-5289/2017 является законным и обоснованным. Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Самарской области от 09 января 2022 года по делу №А55-5289/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в месячный срок, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                                           А.И. Александров

 

Судьи                                                                                                          В.А. Копункин

 

Е.А. Серова