АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-37177/2019

г. Краснодар

09 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 6 февраля 2024 года.    

Постановление в полном объеме изготовлено 9 февраля 2024 года.

 

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Мацко Ю.В., судей Андреевой Е.В. и  Денека И.М., при участии в судебном заседании от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Феникс Карбон» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 15.01.2024), от ФИО3 –  ФИО4 (доверенность от 26.10.2022), в отсутствие  иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ФИО3 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 ноября 2023 года по делу № А53-37177/2019, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Феникс Карбон» (далее – должник) в арбитражный суд обратился конкурсный управляющий должника ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 28 августа 2023 года в удовлетворении требований отказано.

Постановлением апелляционного суда от 22 ноября 2023 года определение суда от 28 августа 2023 года отменено, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Приостановлено производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО3 до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО3 просит отменить постановление апелляционной инстанции и оставить в силе определение суда. По мнению заявителя, ФИО3 с 30.07.2018 по 19.11.2019 отбывал наказание в виде лишения свободы и не мог осуществлять управление должником или иначе влиять на деятельность должника, в том числе исполнять обязанность руководителя и учредителя по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Отсутствуют основания полагать, что ФИО3 совершил какие-либо действия, отразившиеся на финансовом состоянии должника, приведшие к объективному и субъективному банкротству.  

В судебном заседании  представитель ФИО3 поддержал доводы жалобы, представитель конкурсного управляющего должника просила отказать в удовлетворении жалобы.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Из материалов дела видно, что определением суда от 25.12.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО1

Решением суда от 10.06.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство; конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Сведения о введении процедуры опубликованы в газете «КоммерсантЪ» 20.06.2020.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

Указав, что из анализа финансового управляющего от 10.06.2020 следует, что у должника на 2018 год имелась чистая прибыль более 10 млн рублей, признаки объективного банкротства у должника за 2018 год отсутствуют, в финансовом анализе конкурсный управляющий не установил, что сумма кредиторской задолженности превышала общую стоимость имущества должника, что также подтверждает тот факт, что должник являлся платежеспособным, суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего.

Отменяя определение суда, признавая доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостанавливая производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами, суд апелляционной инстанции руководствовался положениями статей 810, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 5, 9, 10, 61.2, 61.3, 61.10 – 61.12, 61.16, 64, 126, 129, 137 Федерального закона от 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств», постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденным Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017. 

Заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано в суд после 01.07.2017, а также обстоятельства, которые конкурсный управляющий указывает в качестве оснований для их привлечения к субсидиарной ответственности, имели место после дня вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ, заявление подлежит рассмотрению по правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Суд апелляционной инстанции установил и из материалов дела видно, что должник зарегистрирован в качестве юридического лица 15.09.2014; с 11.02.2015 ФИО5 является учредителем должника с 75% долей в уставном капитале, также являлся генеральным директором должника с 03.07.2019 по 10.06.2020 (дата введения процедуры конкурсного производства); ФИО3 с 15.09.2014 является соучредителем с 25% долей в уставном капитале, являлся генеральным директором должника с момента образования должника до 03.07.2019.

С 2017 года у должника имелись неисполненные обязательства (включены в реестр требований кредиторов должника). Деятельность должника фактически являлась убыточной, наращивалась кредиторская задолженность, которая своевременно не отображалась в финансовых отчетностях, а имела накопительный характер (отобразилась позднее). В 01.01.2017  по 01.01.2020 должник имел недостаточное количество оборотных средств для ведения хозяйственной деятельности и своевременного погашения срочных обязательств. В связи с чем, баланс должника имел неудовлетворительную структуру во всем проверяемом периоде, а должник являлось неплатежеспособным, стоимости имущества недостаточно для исполнения денежных обязательств должника в полном объеме перед кредиторами. Значение коэффициента восстановления платежеспособности составляющее 0,631 указывает на отсутствие в ближайшее время реальной возможности восстановить нормальную платежеспособность.

Таким образом, суд апелляционной инстанции признал верными довод конкурсного управляющего о том, что датой объективного банкротства должника является 31.12.2017, после отчетной даты – 31.12.2017 неспособность удовлетворять требования кредиторов у должника непрерывно сохранялась, стала стабильной, у должника появились неисполненные обязательства, которые в последующем включены в реестр требований кредиторов должника.

Обязанность руководителя и учредителя должника по подаче заявления в арбитражный суд в соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве наступила после истечении месяца с момента обязательства по ее оплате 31.12.2017 – с 01.02.2018.

Участниками должника являлись ФИО5 (75%) и ФИО3 (25%), которые в силу норм Закона о банкротстве могут быть привлечены к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом солидарно, которые, являясь учредителями должника и обладая сведениями о наличии неисполненных обязательств и признаков неплатежеспособности, не приняли мер по организации мероприятий по выводу подконтрольной ему организации из состояния имущественного кризиса, не провели собрания участников для принятия такого решения, напротив, должник прекратил осуществление какой-либо экономической деятельности, приносящий доход, за счет которого могла быть погашена задолженность.

Суд апелляционной инстанции указал, что ФИО3 с 30.07.2018 по 19.11.2019 отбывал наказание в виде лишения свободы, следовательно, в указанный период не мог осуществлять управление должником и влиять на его деятельность, в том числе исполнить обязанность руководителя и учредителя должника по подаче заявления в арбитражный суд в соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве.

Обязанность контролирующих должника лиц обращаться в суд с заявлением о признании должника банкротом возникла не позднее 01.02.2018. С 01.02.2018 контролирующие должника лица ФИО5 и ФИО3 (как генеральный директор до 30.07.2018) обязаны были обратиться с соответствующим заявлением в арбитражный суд о признании должника банкротом. Инициатором дела о несостоятельности (банкротстве) в отношении должника являлось ПАО «Сбербанк России» (заявление подано 10.10.2019), то есть на дату подачи заявления прошло более восьми месяцев с момента, когда обязанность по подаче заявления должника должны были исполнить ФИО5 и ФИО3 (с 01.02.2017 по 30.07.2018), неисполнение ими обязанности, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, повлекло, помимо имеющейся в реестре и непогашенной задолженности, возникновение судебных расходов по делу о банкротстве (текущие обязательства по вознаграждению и расходам временного и конкурсного управляющего).

В материалы дела не представлены доказательства принятия каких-либо организационных решений для улучшения финансового положения должника, учредитель и директор должника не предприняли достаточных мер для погашения задолженности, либо иных мероприятий по антикризисному управлению. При этом должник продолжал хозяйственную деятельность, наращивая кредиторскую задолженность.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции обоснованно признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 и ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Оценив довод конкурсного управляющего о том, что контролирующие должника лица совершили сделки, которые в последующем оспорены и признаны недействительными, то есть имеются основания для основания для привлечения к субсидиарной ответственности, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что конкурсный управляющий доказал обстоятельства, предусмотренные пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В части не передачи руководителем бухгалтерской документации должника суд апелляционной инстанции установил следующие обстоятельства.

25 декабря 2019 года временный управляющий направил в адрес должника уведомления и запросы о предоставлении необходимых сведений и документации, в том числе перечня имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерских и иных документов, отражающих экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения.

По состоянию на 13.02.2020 должник документацию представил частично в виде налоговой отечности. Требования, предусмотренные статьи 64 Закона о банкротстве в установленный законом срок не исполнены.

Временный управляющий 14.02.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о возложении на бывшего руководителя (директора) должника ФИО5 обязанности передать временному управляющему должника ФИО1 в срок не позднее 10 дней с даты вынесения определения об истребовании документацию должника.

Определением суда от 11.08.2020 на руководителя должника ФИО5 возложена обязанность передать временному управляющему документацию должника.

Доказательств того, что руководитель должника ФИО5 передал конкурсному управляющему всю документацию в материалы дела не представлено.

Определением суда от 23.09.2021 по делу № А53-17760/2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 20.11.2021, конкурсному управляющему должника отказано во включении 16 327 556 рублей 40 копеек в реестр требований кредиторов ООО «ЮгУголь».

Отказывая во включении в реестр требований кредиторов, суды руководствовались тем, что в обоснование заявителем представлен исключительно акт сверки взаиморасчетов, который к первичным учетным документам, оформляющим хозяйственные операции субъектов предпринимательской деятельности, не относится и в отсутствие иных доказательств не подтверждает фактическое исполнение обязательств по договору поставки.

В подтверждение поставки товаров по заключенному между сторонами договору заявитель представил договор от 12.09.2016 № 12/09-СТД, акт сверки с 01.01.2019 по 09.04.2019.

Однако у заявителя требований отсутствовали товарные накладные, отраженные в акте сверки взаимных расчетов. Иных доказательств оказания услуг заявителем не было представлено ввиду их отсутствия. Отсутствие первичных документов непосредственно связано с неисполнением обязанности по передачи всех документов должника его руководителями. При составлении акта приема-передачи документации между конкурсным (временным) управляющим и должником – документы относительно контрагента ООО «Юг-Уголь» отсутствовали. Дальнейшие мероприятия по получению таких документов не привели к их получению.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что непередача руководителем должником документации не позволила иметь полную информацию о деятельности должника, совершенных им сделках, предъявлять требования к третьим лицам о взыскании задолженности. Не исполнение обязанности по передаче документов конкурсному управляющему бывшим руководителем свидетельствует о недобросовестном поведении ФИО5, наличии вины субъекта ответственности и причинно-следственной связи между отсутствием документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов. ФИО5 не представил доказательства исполнения обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника или отсутствия вины в не передаче документов.

Отсутствие первичной, финансовой и бухгалтерской документации привело к невозможности формирования конкурсной массы, то есть, является доказанным наличие причинно-следственной связи между отсутствием документации и невозможностью удовлетворения требований кредиторов должника.

Именно из-за отсутствия у конкурсного управляющего бухгалтерской документации и первичных документов должника, касающихся его финансово-хозяйственной деятельности, конкурсный управляющий лишен возможности надлежащим образом провести сверку дебиторской и кредиторской задолженности, определить действительный состав активов предприятия, существовавший на дату признания должника банкротом, сформировать конкурсную массу для целей удовлетворения требований кредиторов.

Действия ФИО5 не соответствуют принципам добросовестности и разумности, противоречат требованиям законодательства о несостоятельности (банкротстве).

При таких обстоятельствах неправомерные действия ФИО5 повлекли существенное затруднение проведения процедур банкротства в отношении должника, что свидетельствует о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленному основанию.

Являясь контролирующим должника лицом, руководителем и участником с долей 25% в уставном капитале должника и руководителем с момента образования должника, фактически действуя совместно и согласованно со вторым участником и последующим руководителем ФИО5, о чем также свидетельствует отсутствие взаимных претензий, корпоративного конфликта, продолжение модели и метода ведения хозяйственной деятельности должника, по смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, он может быть привлечен к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве.

Суд апелляционной инстанции отметил, что ФИО3 осужден по части 4 статьи 159, по пункту «б» части 2 статьи 171 Уголовного кодекса Российской Федерации, что подтверждается приговором Пролетарского районного суда г. Ростова-на-Дону от 22.08.2019 по делу № 1-310/2019.

Из приговора Пролетарского районного суда г. Ростова-на-Дону от 22.08.2019 по делу № 1-310/2019 следует, что ФИО3, из корыстных побуждений, с октября 2014 года по 15.08.2017, более точное время следствием не установлено, используя свое служебное положение, находясь на территории Ростовской области, совершил хищение денежных средств из бюджета Российской Федерации, в особо крупном размере, в сумме не менее 1 618 032 рублей 27 копеек, путем обмана в виде внесения заведомо ложных сведений в налоговую декларацию по НДС за 3 квартал 2015 года от имени ООО «Торговый дом "Угольные технологии"» (прежнее наименование должника).

Вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом (часть 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Указанным приговором суда фактически установлены обстоятельства того, что ФИО3, используя средства и ресурсы должника, осуществлял незаконную предпринимательскую деятельность, без лицензии, лишая должника соответствующих доходов в крупном размере, наращивая долги предприятия-должника.

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Учредитель должника не осуществил разумных действий по выводу должника из состояния имущественного кризиса, наоборот, совершая противоправные, в том числе преступные действия, привел должника банкротству, невозможности погашения требований перед бюджетом и иными независимыми кредиторами. Фактически контролирующие должника лица совместно и согласованно реализовали бизнес-модель, в результате которой должник стал «центром убытков», а прибыль в результате деятельности получали лично конечные бенефициары в лице учредителей ФИО3 и ФИО5 («центр прибыли»).

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, доводы и возражения участвующих в деле лиц, установив, что изложенные обстоятельства суд апелляционной инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Поскольку размер субсидиарной ответственности определить на данный момент не возможно, конкурсный управляющий не завершил все мероприятия (осуществляется поиск и инвентаризация имущества должника, продолжаются торги по реализации имущества), суд апелляционной инстанции приостановил производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО5, ФИО3 до окончания расчетов с кредиторами.

Все доводы и доказательства сторон спора являлись предметом исследования судов, им дана надлежащая правовая оценка.

Доводы кассационной жалобы основаны на ошибочном толковании норм права и направлены на переоценку доказательств, исследованных судами. Согласно статье 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная инстанция не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и (или) апелляционной инстанций.

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22 ноября 2023 года по делу № А53-37177/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                                                                  Ю.В. Мацко

Судьи                                                                                                                Е.В. Андреева

                                                                                                                           И.М. Денека