ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-12531/2024

Дело № А41-27815/20

26 сентября 2024 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 сентября 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 26 сентября 2024 года 

 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Епифанцевой С.Ю.,

судей Мизяк В.П., Муриной В.А.,

при ведении протокола судебного заседания:  ФИО1,

при участии в заседании:

от ООО «Логистик Лэнд» - ФИО2, доверенность от 09.01.2024;

от ФИО3 – ФИО4, доверенность от 15.05.2024;

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Первомайское-54» на определение Арбитражного суда Московской области от 29 мая 2024 года, по заявлению ООО «Первомайское-54» о признании цепочки сделок недействительными по делу №А41-27815/20 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Первомайское-54»,  

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 07.07.2020 общество с ограниченной ответственностью «Первомайское-54» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

Произведена публикация сообщений о введении процедуры в газете «Коммерсантъ» - 18.07.2020.

Определением Арбитражного суда Московской области от 07.05.2021 конкурсным управляющим утвержден ФИО5

11.05.2022 в суд поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой перечисления ООО «Первомайское-54» в пользу АО «ПСН СТРОЙ» в размере 123 593 600 руб., перечисления АО «ПСН СТРОЙ» в пользу ООО «МСНФ» в размере 530 000 000 руб., и применении последствий недействительности сделки.

11.05.2022 в суд поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой платеж ООО «Первомайское-54» в пользу ООО «КОНТАКТ» от 30.06.2016 в размере 65 6000 000 руб. по договору займа от 30.06.2016, и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда Московской области от 16.09.2022 заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой платеж ООО «Первомайское-54» в пользу ООО «Контакт» от 30.06.2016 в размере 65 600 000 руб. по договору займа от 30.06.2016, объединено с заявлением конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой перечисления ООО «Первомайское-54» в пользу АО «ПСН СТРОЙ» в размере 123 593 600 руб., перечисления АО «ПСН СТРОЙ» в пользу ООО «МСНФ» в размере 530 000 000 руб., в одно производство для совместного рассмотрения.

В адрес суда поступило заявление конкурсного управляющего ООО «Первомайское- 54», уточненное в порядке ст. 49 АПК РФ, о признании недействительной цепочки притворных сделок:

Договор займа № 250316/ПРВМ-ЛУР (3) от 25.03.2016, заключенный между ООО «Первомайское-54» и АО «ПСН СТРОЙ»; перечисление по нему от ООО «Первомайское- 54» в пользу АО «ПСН СТРОЙ» в размере 123 593 600 руб.;

Договор уступки прав (требований) № 250316/MSNF-LUR-AYIRJREC от 25.03.2016, заключенный между АО «ПСН СТРОЙ и ООО «МСНФ»; перечисление по нему от АО «ПСН СТРОЙ» в пользу ООО «МСНФ» в размере 530 000 000 руб.;

Договор уступки прав (требований) № 010716/PVM-PRF-PSTR_(REC) от 01.07.2016, заключенный между ООО «Первомайское-54» и ООО «Провансфинанс».

Признании недействительной прикрываемую сделку: перечисление от ООО «Первомайское-54» в пользу ООО «МСНФ» в размере 123 593 600 руб. и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ООО «МСНФ» 57 993 600 руб.

Признании недействительной цепочки притворных сделок:

Договор займа № 250316/ПРВМ-ЛУР_(3) от 25.03.2016, заключенный между ООО «Первомайское-54» и АО «ПСН СТРОЙ»;

Договор займа № 300616/Г1ВМ-КНТ_(3) от 30.06.2016, заключенный между ООО «Первомайское-54» и ООО «Контакт»;

Договор уступки прав (требований) № 010716/PMS-YAM-KNT_(REC) от 01.07.2016, заключенный между ООО «Первомайское-54» и ООО «Ямато»;

Соглашение об отступном № 010716/YAM-ALM-KNT_(REC) от 01.07.2016.

Признании недействительной прикрываемую сделку: перечисление денежных средств от ООО «Первомайское-54» в пользу ООО «Контакт» от 30.06.2016 в размере 65 600 000 руб. и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Контакт» 64 900 000 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 16.09.2022 к участию в деле в качестве соответчиков привлечены ООО «Ямато» в лице конкурсного управляющего ФИО6 и ООО «Провансфинанс».

Определением Арбитражного суда Московской области от 21.12.2022, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2023, производство по заявлению конкурсного управляющего в части оспаривания соглашения об отступном № 010716/YAM-ALM-KNT_(REC) от 01.07.2016, заключенного между ООО «Ямато» и ООО «Альмира» было прекращено, в удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего ООО «Первомайское-54» отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 28.07.2023 года определение Арбитражного суда Московской области от 21.12.2022, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2023 по делу А41-27815/20 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечено ПАО «Сбербанк».

Определением Арбитражного суда Московской области от 29.05.2024 производство по заявлению конкурсного управляющего в части оспаривания соглашения об отступном от 01.07.2016, заключенном между ООО «Ямато» и ООО «Альмира», прекращено, в удовлетворении остальной части заявления конкурсного управляющего должника ООО «Первомайское-54» отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

В обоснование апелляционной жалобы заявитель ссылается на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам и указывает на доказанность наличия оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

В заседании суда апелляционной инстанции представитель ООО «Логистик Лэнд»   поддержал доводы апелляционной жалобы, просил определение суда первой инстанции отменить.

Представитель ФИО3 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы, просил оставить обжалуемое определение без изменения.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 223, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, изучив доводы апелляционной жалобы, арбитражный апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии оснований для отмены обжалуемого судебного акта по следующим основаниям.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Заявляя требования об оспаривании сделок, конкурсный управляющий указывает на недействительность сделок по основанию, предусмотренному пунктом 2 ст. 170 ГК РФ, аффилированность участников сделок, отсутствие экономической целесообразности, единственную цель совершенных сделок (прикрываема сделка) – вывод активов должника.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданского кодекса Российской Федерации и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).

К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Интерес истца в квалификации внешне совершенных сделок как притворных и в обнаружении действительно заключенной сделки может состоять не только в том, чтобы оспорить прикрываемую сделку, но и в том, чтобы исключить для себя те правовые последствия, которые формально порождают сделки прикрывающие.

Положения гражданского законодательства о недействительности притворных сделок могут применяться как в связи с притворностью условий сделки (цепочки из нескольких сделок), так и в связи с притворностью субъектного состава участников. В последнем случае правовые последствия, предусмотренные п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступают для подлинных участников сделки исходя из действительно сложившихся между ними отношений. Данная правовая позиция неоднократно была изложена Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определениях от 22.08.2016 № 304-ЭС16- 4218, 02.07.2020 № 307-ЭС19-18598(3), 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6), 28.12.2020 № 308- ЭС18-14832(3, 4).

Для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида, и совершали ее с целью прикрыть другую сделку. Обязательным условием признания сделки притворной является порочность воли каждой из ее сторон. Следовательно, несоответствии воли сторон волеизъявлению может быть выявлено только, исходя из оценки поведения сторон, предшествующих совершению сделки и им в последующих.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации недостаточно.

Из абзаца первого пункта 87 и в абзаца первого пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

Реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или притворной (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.11.2005 № 2521/05).

Из материалов дела судом установлены следующие обстоятельства.

30.03.2016 ООО «Ямато» предоставляет ООО «Первомайское-54» 123 743 600 руб. по договору купли-продажи земельных участков б/н от 30.03.2016.

Определением Арбитражного суда Московской области от 18.10.2021по делу №А41-78422/18 (дело о банкротстве ООО «Ямато») договор купли-продажи земельного участка б/н от 30.03.2016 и действия ООО «Ямато» по перечислению денежных средств в размере 123 743 600 руб. признаны недействительными сделками.

Определением Арбитражного суда Московской области от 24.11.2021 по делу №А41-27815/20 указанное требование ООО «Ямато» на сумму 123 743 600 руб. включено в реестр требований кредиторов ООО «Первомайское-54».

31.03.2016 ООО «Первомайское-54» перечисляет денежные средства в размере 123 593 600 руб. на расчетный счет АО «ПСН СТРОЙ», указав в назначении платежа: предоставление займа по договору № 250316/ПРВМ-ЛУР_(3) от 25.03.2016.

Из выписки по расчетному счету АО «ПСН СТРОЙ» в ПАО «Московский кредитный банк» конкурсным управляющим была выявлена следующая последовательность движения денежных средств.

31.03.2016 ООО «Восход» предоставляет АО «ПСН СТРОЙ» денежные средства в размере 199 617 200 руб. по договору № 250316/ВОСХ-ЛУР_(З) от 25.03.2016.

31.03.2016 ООО «Логистик Лэнд» предоставляет АО «ПСН СТРОЙ» 205 629 200 руб. по договору займа № 250316/ЛЛД-ЛУР_(З) от 25.03.2016.

Всего на расчетный счет АО «ПСН СТРОЙ» 31.03.2016 поступила сумма в размере 528 840 000 руб.

31.03.2016 АО «ПСН СТРОЙ» перечисляет денежные средства в размере 530 000 000 руб. на расчетный счет ООО «Московская ситценабивная фабрика» (ООО «МСНФ»), указав в назначении платежа: оплата вознаграждения согласно договору уступки прав (требований) № 250316/MSNF-LUR-AYIR_(REC) от 25.03.2016.

29.06.2016 АО «ПСН СТРОЙ» переводит на расчетный счет ООО «Первомайское-54» 65 600 000 руб. в качестве частичного погашения основного долга по договору займа № 250316/ПРВМ-ЛУР_(З) от 25.03.2016.

30.06.2016 ООО «Первомайское-54» перечисляет денежные средства в размере 65 600 000 руб. на расчетный счет ООО «Контакт» по договору займа № 3000616/ПВМ- КНТ_(З) от 30.06.2016.

01.07.2016 ООО «Первомайское-54» уступает права требования к ООО «Контакт» в размере 64 921 328 руб. 96 коп. в пользу ООО «Ямато» по договору уступки прав (требований) № 010716/PMS-YAM-KNT_(REC).

01.07.2016 ООО «Ямато» уступает право требования к ООО «Контакт» в пользу ООО «Альмира» по Соглашению об отступном № 010716/YAM-ALM-KNT_(REC).

01.07.2016 между ООО «Первомайское-54» и ООО «Провансфинанс» был заключен Договор уступки прав (требований) № 010716/PVM-PRF-PSTR_(REC), согласно которому ООО «Первомайское-54» уступило в пользу ООО «Провансфинанс» оставшееся право требования к АО «ПСН СТРОЙ» по договору займа No 250316/ПРВМ-ЛУР_(3) от 25.03.2016.

Указывая на недействительность указанной цепочки сделок, конкурсный управляющий считает, что сделки имеют одно начало – платеж ООО «Ямато» в пользу ООО «Первомайское-54» в размере 123 743 600 руб. от 30.06.2016, последующий платеж ООО «Первомайское-54» в пользу АО «ПСН СТРОЙ» в размере 123 593 600 руб. от 31.03.2016.

Дело о банкротстве ООО «Первомайское-54» было возбуждено 21.05.2020. Следовательно, все оспариваемые сделки совершены за периодами подозрительности, предусмотренными статьями 61.2 и 61.3. Закона о банкротстве.

Вне зависимости от аффилированности участников оспариваемой сделки именно на заявителе первоначально лежит бремя доказывания наличия у сделки признаков выходящих за пределы специальных составов, предусмотренных Законом о банкротстве.

В ходе рассмотрения обособленного спора конкурсный управляющий ООО «Первомайское-54» не обосновал, в чем конкретно пороки оспариваемых им сделок выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и не указал, чем условия оспариваемых сделок отличаются от условий, на которых заключаются подобные сделки независимыми участниками рынка, при этом в обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылался на причинение вреда кредиторам и аффилированность сторон.

Верховный Суд РФ неоднократно формулировал позицию о недопустимости квалификации сделок с пороками, дефекты которых не выходят за пределы подозрительных сделок (пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), как ничтожных на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, тем самым обходя трехлетний период подозрительности и годичный срок исковой давности (определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 17.12.2018 № 309-ЭС18-14765, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069, от 09.03.2021 № 307-ЭС19-20020(9), от 18.03.2022 № 306-ЭС20-24258(3) по делу № А65- 23995/2019, от 24.10.2022 № 305-ЭС21-24325(4)).

Законом о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделок должника в рамках дела о банкротстве. Фактически те обстоятельства, на которые ссылается заявитель, свидетельствуют об оспоримости сделки, возможности признания ее недействительной в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (причинение вреда кредиторам). Наличие у сделки пороков, указывающих на ее ничтожность (статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), а значит, на возможность применения трехлетнего срока исковой давности для оспаривания сделки, конкурсным кредитором не подтверждено.

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимущественно из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако, наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельные составы правонарушения, предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, либо сделки с неравноценным встречным исполнением по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Оспаривание сделки по статьям 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода периода подозрительности, что не соответствует воле законодателя.

Наличия в действиях сторон признаков, выходящих за пределы специальных составов недействительности, судом не установлено, заявителем не доказано.

В качестве доказательства аффилированности ООО «Первомайское-54», АО «ПСН СТРОЙ» и ООО «МНСФ» конкурсный управляющий привел доводы об установленных, по его мнению, фактах аффилированности участников оспариваемых сделок публикациями СМИ от 30.09.2019 и от 23.11.2020, юридическим досье должника в банке ПАО « Промсвязьбанк», один контактным номером телефона, письмом от акционера банка Промсвязь ФИО7 от 25.01.2017, на основании которого ООО «Первомайское-54», АО «ПСН» (ИНН 

<

***>) включены в список аффилированных лиц банка, выписке из сервиса casebook, статьях на сайтах СМИ, а также судебных актах об аресте имущества ООО «МСНФ» в рамках уголовного дела ФИО8

Аффилированность ООО «Первомайское-54» и ООО «Контакт» конкурсный управляющий обосновал фактом руководства ФИО9 с 02.02.2018 по 03.12.2020 ООО «Контакт», а с 22.02.2019 руководства (должность вице-президента) группы ПСН, а также фактом строительства объектов, принадлежащих группе ПСН, ООО «Контакт, что установлено решением по делу № А40-244406/19.

Статья 53.2 Гражданского кодекса Российской Федерации определяет аффилированность как отношения связанности лиц между собой. Соответственно, аффилированные лица - это физические и юридические лица, которые могут влиять на деятельность других юридических и (или) физических лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью.

Для определения статуса аффилированного лица имеет значение возможность оказания влияния на принимаемые организацией решения, или наличие одного контролирующего центра, способного согласовывать действия подконтрольных ей лиц.

Доказательств того, что участники оспариваемых сделок обладали способностью оказывать влияние на хозяйственную деятельность должника или его дочерних обществ (равно как и наоборот) в материалы настоящего дела не представлено. Убедительных доказательств наличие одного бенефициара, обладающего достаточными полномочиями и возможностями по координации действий участников оспариваемых сделок также не представлено.

При этом суд критически оценил представленные конкурсным управляющим доказательства аффилированности, поскольку предметом рассмотрения настоящего обособленного спора являются сделки, совершенные в 2016 году, в то время как представленные конкурсным управляющим доказательства датированы 2017-2020 гг. Кроме того, публикации в СМИ и корпоративные документы и списки банков не могут служить прямым и безусловным доказательством наличия аффилированности, поскольку представляют лишь констатирующее мнение составившего их лица, в котором отсутствуют ссылки на документы и источники, на основании которых сделан тот или иной вывод.

К акционерным обществам обращено требование ЦБ РФ о публикации списков аффилированных лиц (глава 53 Положения Банка России от 30.12.2014 № 454-П). Однако указанное требование не предполагает проверку достоверности таких списков каким-либо третьим, по отношению к эмитенту, лицом. Кроме того, данные списки составляются самим акционерным обществом, без участия каких-либо третьих лиц. Иными словами, в данный список может быть включено любое лицо, которое, по мнению эмитента, является аффилированным.

Взаимодействие между коммерческими лицами, входящими в те или иные списки банков, в том числе по поводу строительства объектов, является стандартной коммерческой практикой и не может служить безусловным основанием для утверждения вывода об их аффилированности.

Согласно части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия и совершены ли они определенным лицом.

Следовательно, выводы суда, рассматривающее уголовное дело в отношении лица, не являющего стороной по настоящему спору, об аффилированности ФИО8 и ООО «МСНФ» не являются основанием для безусловного вывода о заинтересованности участников оспариваемых сделок.

В отличие от формальной аффилированности, доказать которую возможно прямыми доказательствами, фактическая требует более высоких стандартов доказывания, поскольку прямые и ясные доказательства, как правило, отсутствуют, а косвенные доказательства могут быть интерпретированы по-разному.

В отсутствие прямых доказательств необходимо учитывать правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2019 № 305-ЭС18-17629, согласно которой в подобном случае во внимание должна приниматься совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, подтверждающих доводы лица о фактической аффилированности. Между тем, исчерпывающей совокупности косвенных доказательств, которые могли бы подтвердить фактическую аффилированность всех участников оспариваемых сделок (а не только тех, на аффилированность которых ссылается управляющий) между собой с достаточной степенью дост оверности конкурсным управляющим также представлено не было.

Также суд указал на то, что сам по себе факт аффилированности некоторых лиц по оспариваемым сделкам не свидетельствует ни о нереальности хозяйственных операций не свидетельствует, ни о злоупотреблении правом при заключении договора и исполнении обязательств по нему. Учитывая установленную в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпцию добросовестности, конкурсный управляющий не раскрыл, чем условия оспариваемых сделок отличаются от условий, на которых заключаются подобные сделки независимыми участниками рынка.

Факты частичных возвратов заемных средств, а также оплат по договорам уступки, подтверждают фактическое исполнение условий и обязательств по оспариваемым договорам и опровергают доводы конкурсного управляющего, что стороны изначально не имели намерения создать правоотношения, характерные для рассматриваемых договоров.

Доказательства совершения оспариваемых сделок исключительно с намерением причинить вред, то есть при злоупотреблении правом по смыслу статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в материалы дела конкурсным управляющим не представлены и его доводы в этой части носят предположительный характер.

Когда отношения сторон являются сложно структурированными и опосредуются чередой запутанных и связанных между собой сделок, правильная квалификация совокупности юридически значимых действий сторон должна осуществляться посредством сопоставления фактических обстоятельств, имевших место до инициирования оспариваемых действий, и обстоятельств, возникших после совершения сторонами всех операций (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2021 № 305-ЭС21-3961(1-3).

Проанализировав движение денежных средств при осуществлении спорных платежей, суд посчитал, что имеет место транзитный характер платежных операций по двум цепочкам сделок и осуществление расчетов ответчиком не за счет собственных средств.

Из установленных судом обстоятельств и представленной сторонами схемы движения денежных средств видно, что изначально 123 743 600 руб. были перечислены ООО «Ямато» на расчетный счет должника ООО «Первомайское-54» по договору купли-продажи земельных участков – 30.03.2016.

Определением Арбитражного суда Московской области от 18.10.2021, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2023 по делу А41-78422/2018, установлены следующие обстоятельства.

Между ПАО «Промсвязьбанк» и ООО «Ямато» 30.03.2016 заключен кредитный договор 

<

***> об открытии кредитной линии (с установленным лимитом выдачи) на следующих условиях: лимит выдачи – 1 100 000 000 руб.; срок действия – по 29.04.2022; цель кредитования – приобретение земельных участков; процентная ставка – 13 процентов годовых; с 01.07.2017 – 12 процентов годовых. В рамках данного кредитного договора 30.03.2016 ООО «Ямато» получено 1 100 000 000 руб., что подтверждается выпиской по счету.

В этот же день 30.03.2016 ООО «Ямато» заключены 3 договора купли-продажи земельных участков на общую сумму 1 100 000 000 руб. с ООО «Восход», ООО «Логистик Лэнд», ООО «Первомайское-54». Все три названные общества являются аффилированными и контролируются одними и теми же учредителями – ООО «Искра Лэнд»» и Акционерная компания с ограниченной ответственностью «Атесия Холдингс Лимитед» (Кипр), и одним и тем же генеральными директорами: ФИО3 (с 20.09.2013 по 22.08.2019), ФИО10 (с 23.08.2019). Исходя из информации, предоставленной Федеральной налоговой службой, данные сделки носят транзитный характер, не имеют экономического смысла, а также не соответствуют критериям реальности хозяйственных операций.

Данные сделки были направлены на вывод денежных средств из ПАО «Промсвязьбанк», поскольку эти средства за 2 банковских дня (30-31.03.2016) прошли транзитом между цепочкой аффилированных российских юридических лиц до конечного бенефициара – иностранной офшорной компании.

Соответственно, согласно определению Арбитражного суда Московской области от 18.10.2021 по делу № А41-74822/18, ООО «Первомайское-54», получив денежные средства по договору купли-продажи земельных участков, свои обязательства по договору не исполнило: Земельные участки покупателю переданы не были, имущество осталось зарегистрированным за ООО «Первомайское-54».

Таким образом, денежные средства в размере 123 743 600 руб. выбыли из конкурсной массы ООО «Ямато», а не ООО «Первомайское-54».

Транзитное движение денежных средств, оформленное договорами, может представлять собой сделку, совершенную лишь для вида, либо для прикрытия другой сделки без, намерения создать соответствующие ей правовые последствия, с целью введения в заблуждение окружающих относительно характера возникших между сторонами правоотношений, оформленное договорами транзитное перечисление денежных средств в случае, если оно не связано с реальным несением кредитором расходов, может свидетельствовать о формальном характере перечислений, имеющих своей исключительной целью установление доминирующего контроля над процедурой несостоятельности (банкротства) (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.05.2010 № 677/10).

В том случае, если имущество и денежные средства по сделке не выбывали из владения группы лиц, а просто перемещались внутри этой группы лиц без ясных экономических мотивов, такое перемещение не рассматривается как порождающее денежное обязательство должника перед аффилированным кредитором (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 № 310-ЭС17-20671).

Транзитный характер расчетов означает замкнутость расчетных операций и возврат денежных средств лицу, их перечислившему. Использование одного юридического лица по существу в качестве транзитного рассматривается в качестве действий, прикрывающих прямые передачи имущества между лицом, передающим имущество такому лицу, и лицом, получающим имущество от такого лица, что в свою очередь свидетельствует о мнимом/притворном характере сделок, в рамках которых производятся передачи имущества (определения Верховного Суда Российской Федерации от 22.05.2017 № 305-ЭС17-2110, от 19.05.2017 № 308-ЭС17-1556(1), постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.01.2014 № 14302/13, от 25.05.2010 № 677/10).

Согласно судебной практике не допускается включение в реестр требований, основанных (возникших) на искусственном обороте денежных средств и/или имущества внутри группы лиц, связанных корпоративными отношениями, к таким требованиям подлежат применению положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.07.2018 № 310-ЭС17-20671).

Создание внутри группы связанных и аффилированных лиц фиктивной задолженности без какого-либо экономически оправданного обоснования, с последующим предъявлением таких требований в деле о банкротстве, не может расцениваться как добросовестное и разумное поведение участников гражданского оборота.

Следовательно, конкурсный управляющий избрал неверный способ защиты. Если договор купли-продажи между ООО «Ямато» и ООО «Первомайское-54» является мнимой сделкой (совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации), то включение требований ООО «Ямато», возникших из такого договора, в реестр требований кредиторов являлось преждевременным.

Оспариваемые платежи совершены не за счет должника, а транзитом за счет ООО «Ямато». При этом, конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что прохождение транзитом через должника денежных средств ООО «Ямато» причинило вред кредиторам должника либо было направлено на вывод активов должника. Полученные от ООО «Ямато» денежные средства были ему возвращены от иных юридических лиц по цепочкам платежей. В доказательство этого тезиса были представлены выписки по счетам ООО «Альмира».

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации конкурсным управляющим не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии признаков неплатежеспособности должника в период совершения оспариваемых сделок. В материалы дела были представлены доказательства отсутствия у ООО «Перомайское-54» неисполненных денежных обязательств вплоть до конца 2018 года, тогда как оспариваемые сделки и платежи были совершены в 2016 году.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, сформированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17- 11710(4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность доказывания цели причинения вреда имущественным правам кредиторов иным путем, в том числе на общих основаниях. Однако даже в отсутствие обязательности наличия признаков неплатежеспособности и/или недостаточности имущества, заявитель должен доказать, что оспариваемые сделки причинили вред кредиторам должника, которые имели к нему неисполненные требования на дату совершения спорных сделок.

Институт конкурсного оспаривания по своей правовой природе подлежит применению в ситуации, когда кредиторам должника в результате совершения определенной сделки причинен вред. Соответственно, истцом по таким требованиям в материально-правовом смысле выступает гражданско-правовое сообщество, объединяющее названных кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.01.2020 № 305-ЭС19-18631(1,2)).

Конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем. При отсутствии кредиторов как таковых намерение причинить им вред у должника возникнуть не может. Иное поведение в такой ситуации абсурдно (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.12.2020 № 305-ЭС20-12206).

В данном споре конкурсным управляющим должника не представлены надлежащие и достаточные доказательства, подтверждающие, что в результате совершения оспариваемых сделок был причинен вред имущественным правам кредиторов, в том числе, ООО «Ямато».

На момент совершения оспариваемых сделок в 2016 году (за четыре года до возбуждения процедуры банкротства) у должника отсутствовали какие-либо кредиторы, которым мог бы быть причинен вред данными сделками, и чьи требования были впоследствии включены в реестр требований кредиторов должника. Доказательств обратного в материалы дела не предоставлено, равно как и не представлено сведений о том, что в результате совершения оспариваемых сделок в балансе должника образовался убыток, который впоследствии мог стать причиной банкротства должника.

Кроме того, наличие задолженности перед отдельными кредиторами, в том числе, установленными судебными актами, не является безусловным основанием полагать, что должник был не способен исполнить свои обязательства и являлся неплатежеспособным, поскольку понятие «неплатежеспособности» не тождественно «неоплате конкретного долга отдельному кредитору». Данный вывод соответствует правовой позиции, содержащейся в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396.

Наличие задолженности перед отдельным кредитором и судебных споров о взыскании задолженности не свидетельствует о том, что должник имеет признаки неплатежеспособности и не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства (абзац пятый пункта 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 No 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Непосредственно у должника задолженность перед кредиторами образовывались только начиная с 2018 года, то есть по истечении двух лет после совершения оспариваемых цепочек сделок, то вред таким кредиторам никак не мог быть причинен. Не мог быть причинен вред и ООО «Ямато», которому эти денежные средства поступили обратно. Следовательно, конкурсным управляющим не доказано, что на момент совершения спорных сделок у должника имелись неисполненные обязательства перед иными кредиторами, которые впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника.

Денежные средства по сделкам, перечисленным конкурсным управляющим предоставлялись по реальным сделкам, которые исполнялись в том числе цессионариями, оплачивавшими приобрете?нные права требования, и заемщиками, так как денежные средства частично возвращались.

Сделки совершались в отсутствие у должника финансовых трудностей (признаков неплатежеспособности и/или недостаточности имущества) и неисполненных обязательств перед кредиторами, чьи требования учтены в реестре кредиторов.

Кроме того, в отсутствие взаимной аффилированности всех (а не только некоторых) участников оспариваемых сделок между собой, суд не может согласиться с тем, что воля всех сторон оспариваемых сделок была направлена на противоправную цель.

Учитывая диспозицию пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснения Верховного Суда РФ, указывающих на необходимость установления направленности воли всех сторон сделки на причинение вреда, суд не может признать указанные конкурсным управляющим в просительной части сделки должника притворными.

Договор займа № 250316/ПРВМ-ЛУР_(З) от 25.03.2016, заключенный между ООО «Первомайское-54» и АО «ПСН СТРОЙ», был исполнен как займодавцем (заем был предоставлен 31.03.2016), так и частично заемщиком, который погасил часть задолженности спустя три месяца (29.06.2016) с даты получения заемных средств.

Денежные средства, согласно условиям договора займа, предоставлялись на срок до 25.03.2021 (пункт 1.4.), следовательно, у заемщика отсутствовала обязанность до этого срока предпринимать меры по принудительному истребованию денежные средств.

Пунктом 3.4. договора предусматривалась возможность частичного возврата займа, в связи с чем действия по погашению заемной задолженности также не могут быть квалифицированы как подозрительные.

Предусмотренная договором процентная ставка за пользование заемными средствами (11,9%) также соответствовала ставкам ЦБ РФ на дату заключения договора и предоставления займа (11%).

Следовательно, в силу статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа был заключен и исполнен обеими сторонами, в связи с чем оснований для сомнений в его реальности у суда не имеется.

Договор уступки прав (требований) № 250316/MSNF-LUR-AYIR_(REC) от 25.03.2016, заключенный между АО «ПСН СТРОЙ» и ООО «МСНФ».

Как указано в разъяснениях, содержащихся в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» к сделкам, совершенным не должником, а другими лицами за счет должника, которые в силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве могут быть признаны недействительными по правилам главы III.1 этого Закона (в том числе на основании статей 61.2 или 61.3), могут, в частности, относиться:

1) сделанное кредитором должника заявление о зачете;

2) списание банком в безакцептном порядке денежных средств со счета клиента- должника в счет погашения задолженности клиента перед банком или перед другими лицами, в том числе на основании представленного взыскателем в банк исполнительного листа;

3) перечисление взыскателю в исполнительном производстве денежных средств, вырученных от реализации имущества должника или списанных со счета должника;

4) оставление за собой взыскателем в исполнительном производстве имущества должника или залогодержателем предмета залога.

Данный перечень не является исчерпывающим, могут оспариваться и иные сделки, совершенные другими лицами за счет должника, в том числе перечисление денежных средств в пользу третьего лица, перед которым должник имеет реестровую задолженность.

Для осуществления платежа от 31.03.2016 по договору уступки прав (требований) № 250316/MSNF-LUR-AYIR_(REC) от 25.03.2016 АО «ПСН СТРОЙ» в пользу ООО «МСНФ» в размере 530 000 000 руб., АО «ПСН СТРОЙ» привлекло денежные средства от трех лиц ООО «Первомайское-54», ООО «Восход» и ООО «Логистик Лэнд».

В связи с указанными обстоятельствами суд не может согласиться с тем, что Договор уступки прав (требований) № 250316/MSNF-LUR-AYIR_(REC) от 25.03.2016 может быть оспорен в рамках дела о банкротстве ООО «Первомайское-54», поскольку отсутствуют доказательства, что она была совершена исключительно за счет должника. Кроме того, как было указано выше, часть полученных от должника денежные средств АО «ПСН СТРОЙ» возвратило как ООО «Первомайское-54», так и ООО «Восход» и ООО «Логистик Лэнд» платежами от 29.06.2016.

Договор уступки прав (требований) № 010716/PVM-PRF-PSTR_(REC), заключенный между ООО «Первомайское-54» и ООО «Провансфинанс».

Заявителем не представлено доказательств того, что одна из сторон сделки имела цель совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В случае, если конкурсный управляющий, полагает, что по указанному договору не было оплаты в пользу должника, то такие требования подлежат рассмотрению в рамках иска о взыскании, поскольку свидетельствует о нарушении обязательств по оплате по договору, а не о его недействительности по основанию притворности.

Для признания оспариваемой сделки недействительной по указанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало недобросовестность контрагента, которая может иметь место как в ситуациях, когда контрагент знал или должен был знать о явном ущербе для представляемого, так и в случае, когда имели место обстоятельства, которые свидетельствуют о сговоре либо об иных совместных действиях представителя и другой стороны сделки в ущерб интересам представляемого.

Между тем, доказательства наличия сговора между должником и ООО «Провансфинанс», направленного на причинение ущерба должнику и его кредиторам (равно как и неисполненных требований самих кредиторов на дату заключения сделки), в материалы дела также не представлены.

В указанной связи, само по себе отсутствие оплаты по договору не свидетельствуют о наличии признаков недействительности сделки по пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Договор займа № 3000616/ПВМ-КНТ_(З) от 30.06.2016, заключенный между ООО «Первомайское-54» и ООО «Контакт».

Конкурсным управляющим не доказано, что ООО «Контакт» является заинтересованным по отношению к должнику лицом, а заем был предоставлен в условиях финансового кризиса должника с намерением причинить вред иным кредиторам. Также конкурсный управляющий не доказал, что сделка заем был предоставлен на нерыночных условиях.

Сделка была исполнена как займодавцем (должником), который перечислил денежные средства в размере 65 600 000 руб., так и заемщиком, который перечислил денежные средства в счет уплаты основного долга в адрес должника в размере 700 000 руб. (платежное поручение № 29717 от 18.08.2016). Указанный вывод суд делает с учетом того, что остальное право требования к ООО «Контакт» в размере 64 900 000 руб. было уступлено должником в пользу ООО «Ямато», а тем, в последующем, в пользу ООО «Альмира», перед которым ООО «Контакт и погасило оставшуюся сумму задолженности по договору займа.

Договор уступки прав (требований) № 010716/PMS-YAM-KNT_(REC) от 01.07.2016, заключенный между ООО «Первомайское-54» и ООО «Ямато».

Статьями 61.9, 129 Закона о банкротстве предусмотрено право конкурсного управляющего оспаривать сделки должника, а также заявлять о применении последствий недействительности сделок, заключенных или исполненных должником.

Вместе с тем, праву конкурсного управляющего как субъекта профессиональной деятельности на подачу заявления о признании сделок должника недействительными корреспондирует обязанность указания конкретных правовых и фактических оснований, по которым сделки могут быть признаны недействительными.

Бремя доказывания недобросовестности и осведомленности контрагента должника лежит на лице, оспаривающем сделку, за исключением случаев совершения должником сделки с заинтересованным лицом. Обязанность доказывать обстоятельства, подтверждающие порочность сделок, возлагается на лицо, которое их оспаривает.

Непредставление стороной спора контрдоказательств само по себе не может быть однозначно квалифицировано как злоупотребление правом.

При этом при реализации действий, направленных на возврат денежных средств в конкурсную массу должника, арбитражный управляющий вправе не только оспаривать сделки должника, но и предъявлять иски по иным основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

Неисполнение или ненадлежащее исполнение сторонами обязательств, в том числе вытекающих из договора, влечет за собой предусмотренные законом последствия, в том числе в виде наступления ответственности по правилам главы 25 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также права отказаться от его исполнения или потребовать его расторжения в судебном порядке.

В отношении рассматриваемой сделки конкурсный управляющий не доказал, что ООО «Первомайское-54» и ООО «Ямато» являются аффилированными лицами, что ООО «Ямато» знало или должно было знать о противоправной цели должника при заключении сделки и само имело такую цель, не доказано интересы каких кредиторов были нарушены заключением указанной сделки (не доказано существование непогашенных на дату совершения сделки и включенных впоследствии в реестр требований кредиторов обязательств перед кредиторами), то есть отсутствует предусмотренная законом совокупность обстоятельств для признания указанной сделки недействительной по заявленному основанию.

Кроме того, суд отметил следующее.

Отменяя судебные акты и направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что вопреки выводам судов в настоящем обособленном споре, на момент совершения оспариваемых цепочек сделок, направленных на дальнейший вывод денежных средств в размере 123743600 руб., уже имелось лицо (ООО «Ямато»), которому причинялся вред.

Вместе с тем, в случае признания данного лица (ООО «Ямато») аффилированным по отношению к должнику, то при решении вопроса о совершении оспариваемой сделки должника в период подозрительности следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством.

В случае если кредитор должника является аффилированным лицом по отношению к выгодоприобретателю по оспариваемой сделке, даже при существенной неравноценности таковой, сделка не подлежит признанию недействительной, поскольку при этом отсутствуют основания полагать, что интересам такого заинтересованного кредитора причинен вред.

В данном случае необходимо учитывать, что если лица являются заинтересованными, отсутствуют основания полагать, что совершение сделки по отчуждению актива было направлено на причинение вреда кредиторам, а потому отсутствует совокупность условий, необходимых для признания подозрительной сделки недействительной.

Данные выводы соответствуют правовой позиции, выраженной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 № 307-ЭС18-1843.

Соглашение об отступном № 010716/YAM-ALM-KNT_(REC) от 01.07.2016, заключенное между ООО «Ямато» и ООО «Альмира».

01.07.2016 ООО «Ямато» уступает право требования к ООО «Контакт» в пользу ООО «Альмира» по Соглашению об отступном № 010716/YAM-ALM-KNT_(REC).

Указанная сделка, которую оспаривает конкурсный управляющий, также не может быть квалифицирована как совершенная за счет должника, поскольку не доказано, что имущественная масса должника что-то утратила в связи с заключением сделки между ООО «Ямато» и ООО «Альмира». Кроме того, ООО «Альмира» (ИНН 

<

***>) было исключено из ЕГРЮЛ 13.07.2022 года в связи с его ликвидацией на основании определения арбитражного суда о завершении конкурсного производства.

Из пункта 5 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует, что прекращение производства по делу возможно в случаях объективной невозможности его рассмотрения (в частности, в связи с ликвидацией ответчика как стороны спора). Разъяснения, данные в пункте 48 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», также исходят из того, что рассматривать какие-либо требования к должнику как к стороне спора после его ликвидации невозможно ввиду отсутствия одной из сторон спора.

Что касается доводов ответчиков о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, то, как указал суд кассационной инстанции, судами мотивированно отклонены указанные доводы. В данном случае трехлетний срок исковой давности для оспаривания сделки должника к дате поступления заявления в суд (11.05.2022) не истек.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные в материалы дела доказательства и применив нормы Закона о банкротстве в их истолковании высшей судебной инстанцией, суд пришел к выводу о недоказанности наличия оснований для признания оспариваемых конкурсным управляющим сделок недействительными, с которым соглашается суд апелляционной инстанции.

Доказательств, опровергающих установленные судом обстоятельства, в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Каких-либо новых обстоятельств, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, в апелляционной жалобе не приведено.

Доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или изменения оспариваемого определения суда.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. 

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что оснований для отмены судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 28 мая 2024 года по делу №А41-27815/20 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в течение месяца со дня его принятия в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области. 

 

 

Председательствующий

 

С.Ю. Епифанцева

Судьи

 

В.П. Мизяк

В.А. Мурина