АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-44575/2021

г. Краснодар

10 июля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 26 июня 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 10  июля 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Сороколетовой Н.А., судей Мацко Ю.В. и Резник Ю.О., при участии в судебном заседании от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 23.11.2023), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2025 по делу № А32-44575/2021, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью Кондитерская фабрика «Анкон» (далее – должник, ООО КФ «Анкон») конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 18 346 487 рублей 05 копеек (с учетом уточнения первоначально заявленного требования, принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – Кодекс).

Определением суда от 02.09.2024 заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Со ФИО1 и ФИО4 в пользу должника взыскано 18 346 487 рублей 50 копеек. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Дополнительным определением от 26.09.2024 со ФИО1 и ФИО4 в пользу должника взыскано 298 143 рубля 81 копейка требований АО «ВЭБлизинг» подлежащих удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр и 654 036 рублей налога на прибыль.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 05.02.2025 определение суда от 02.09.2024, с учетом дополнительного определения от 26.09.2024 изменено. Заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности удовлетворено частично. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КФ «Анкон». Производство по рассмотрению заявления в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО1 приостановлено до завершения расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части требований отказано. В остальной части определение суда от 02.09.2024, с учетом дополнительного определения от 26.09.2024 оставлено без изменения. 

В кассационной жалобе ФИО1 просит постановление суда апелляционной инстанции изменить в части, признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Податель жалобы указывает, что все управленческие решения принимались совместно с учредителем должника, что отражено в протоколах общего собрания участников должника; директор должника ФИО1 в своей работе всегда действовал в соответствии с решениями общего собрания участников; ФИО4 наравне с исполнительным органом управления должна нести ответственность за банкротство должника; суд апелляционной инстанции не учел доводы ФИО1 о том, что документация должника хранилась в здании фабрики, какого-либо умысла по сокрытию документов у ФИО1 не имелось; неподача заявления о признании должника банкротом была обусловлена поиском инвесторов; директор должника ФИО1 выполнял свои обязанности добросовестно, предпринял все зависящие от него меры по предотвращению банкротства должника; продажа здания фабрики кредитору ООО «Кубань Инновация» по заниженной цене не позволила погасить требования кредиторов.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий просит изменить постановление апелляционного суда, и не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт о признании доказанным наличия оснований для привлечения ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановлении производства по рассмотрению заявления в части определения размера субсидиарной ответственности до завершения расчетов с кредиторами.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы, просил обжалуемый судебный акт изменить, кассационную жалобу – удовлетворить.

Кассационная жалоба рассмотрена на основании части 3 статьи 284 Кодекса, в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 35 вышеназванного Кодекса.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела и установили суды, ООО «Кубань Инновация» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ООО КФ «Анкон» несостоятельным (банкротом). Определением суда от 28.09.2021 заявление принято к производству суда, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Определением суд от 07.04.2022 в отношении ООО КФ «Анкон» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3

Решением суда от 05.10.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Из материалов дела следует, что ФИО4 является участником должника с размером доли 52,78%, ФИО1 является участником должника с размером доли 47,22%, а также генеральным директором должника с 27.02.2017 до даты введения конкурсного производства.

Полагая, что учредителем и бывшим руководителем должника не исполнена обязанность по передаче управляющему документации должника, что повлекло невозможность проведения процедур банкротства, не исполнена обязанность по инициированию процедуры банкротства, контролирующими должника лицами утрачено принадлежащее должнику имущество, не подано заявление о включении требований в реестр требований кредиторов кредитного учреждения, на расчетных счетах которого находились денежные средства, что привело к невозможности погашения требований кредиторов, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду неисполнения последним обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему и инициированию процедуры банкротства в отношении должника, а также наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

Пересмотрев обособленный спор в порядке апелляционного производства, суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, и исходил из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии в том числе, следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Пунктом 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что положения подпункта 2 пункта 2 указанной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Из материалов дела следует, что согласно данным бухгалтерской отчетности по состоянию на 31.12.2022 на балансе общества отражены следующие активы: запасы на 318 тыс. рублей, денежные средства и денежные эквиваленты на 5 586 тыс. рублей, финансовые и другие оборотные активы на 7 532 тыс. рублей. Всего на балансе должника числилось 28 941 тыс. рублей активов.

Суды установили, что вступившими в законную силу судебными актами                        от 07.04.2022 и от 05.10.2022 суд обязал руководителя должника передать временному управляющему, а затем и конкурсному управляющему ФИО3 бухгалтерскую и иную документацию должника, а также печати, штампы, материальные и иные ценности. На основании указанных судебных актов выданы исполнительные листы.

Доказательств, подтверждающих исполнение ФИО1 названных судебных актов и передачу конкурсному управляющему истребованной документации должника или исключающих вину бывшего руководителя в непередаче документов, последним в материалы дела не представлено.

Подобное бездействие руководителя общества привело к отсутствию у конкурсного управляющего сведений об актуальном размере активов должника и невозможности их идентифицировать.

Доводы ФИО1  о том, что все документы общества (кроме документов по личному составу работников и заработной плате) находились в здании, принадлежащем должнику, не исключают его обязанность по передаче истребуемой документации конкурсному управляющему на основании вступивших в законную силу судебных актов.

Установив неисполнение ФИО1 надлежащим образом обязанности по передаче документации о хозяйственной деятельности должника конкурсному управляющему, приняв во внимание, что отсутствие соответствующей документации не позволило сформировать конкурсную массу в размере, достаточном для расчетов с кредиторами, и достичь целей конкурсного производства, суды пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника участника общества – ФИО4 по указанному основанию, суды первой и апелляционной инстанции правомерно исходили из того, что нормы Закона о банкротстве и Закона о бухгалтерском учете не возлагают на учредителей должника обязанности по сохранности документации юридического лица и передаче ее конкурсному управляющему, такая обязанность лежит именно на руководителе должника, которым в рассматриваемом случае является ФИО1

Доказательств подтверждающих фактическое наличие бухгалтерской и иной документации должника, а также материальных и иных ценностей у учредителя должника ФИО4, в нарушение статьи 65 Кодекса, конкурсным управляющим не представлено.

При изложенных обстоятельствах судами обоснованно сделан вывод об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности в силу недоказанности конкурсным управляющим обстоятельств, влекущих возложение на данное лицо ответственности за непередачу документов.

Рассмотрев вопрос о привлечении контролирующих должника лиц  к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по инициированию процедуры банкротства, суд апелляционной инстанции установил следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Обстоятельства, при наличии которых руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, перечислены в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, при этом такое заявление должно быть направлено в суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В абзаце третьем пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иных контролирующих должника лиц потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в случае неисполнения руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротством.

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 названного Федерального закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что основанием для возбуждения настоящего дела о банкротстве явилось неисполнение должником обязательств перед ООО «Кубань Инновация». Так, 11.10.2018 ООО КФ «Анкон» и ООО «Кубань Инновация» (инвестор) заключили договор инвестирования (в редакции дополнительного соглашения                     от 21.11.2018 № 1), в соответствии с которым ООО «Кубань Инновация» предоставляет ООО КФ «Анкон» денежные средства в общей сумме 28 млн. рублей целевого финансирования, а ООО КФ «Анкон» обязуется возвратить их не позднее 30.11.2019.

ООО «Кубань Инновация» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к должнику о понуждении к заключению договора залога и о взыскании                                    34 300 тыс. рублей долга. В свою очередь, должник обратился со встречным исковым заявлением о признании договора инвестирования от 11.10.2018 недействительной сделкой, применении последствий недействительности сделки, взыскании убытков.

Решением суда от 16.02.2021 по делу № А32-43223/2019, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 19.06.2021 и суда округа от 11.10.2021, иск общества о понуждении фабрики к заключению договора залога недвижимого имущества на условиях, указанных в решении суда удовлетворен; с должника взыскано 28 млн. рублей долга по договору инвестирования, 9 660 тыс. рублей процентов, 31 500 рублей расходов по производству экспертизы, 206 тыс. рублей расходов по уплате государственной пошлины; в остальной части в иске отказано. В удовлетворении встречного иска отказано.

Из анализа финансового состояния, проведенного временным управляющим, следует, что структура имущества и обязательств организации, ее финансовые результаты на дату введения процедуры наблюдения ставят под сомнение способность организации вести нормальные расчеты с кредиторами, отвечать по своим обязательствам за счет имеющегося имущества. Достоверность представленной должником бухгалтерской отчетности за 2019-2021гг не подтверждена документами учетных регистров, актами инвентаризации имущества, актами сверки взаимных расчетов, что может свидетельствовать об искажении финансовой отчетности, предоставляемой в налоговые органы. Степень платежеспособности по текущим обязательствам на 31.12.2019 составила 7.61, а на 31.12.2020 и на 31.12.2021 этот показатель был равен нулю. Следовательно, предприятие оказалось не в состоянии погасить свою текущую задолженность в связи с полным отсутствием выручки в 2020-2021гг.

В соответствии с заключением о наличии/отсутствии признаков фиктивного и/или преднамеренного банкротства ООО КФ «Анкон» анализ коэффициентов платежеспособности должника показал, что предприятие на 31.12.2021 не способно покрыть свои текущие обязательства в краткосрочном периоде. Ликвидность баланса отличается от абсолютной. Кроме того, ликвидность дебиторской задолженности реальной к взысканию не подтверждена документально. Учитывая динамику изменения показателей, характеризующих платежеспособность общества за проверяемый период с 31.12.2019 по 31.12.2021 установлено существенное ухудшение значений коэффициентов, характеризующих платежеспособность, на 31.12.2021 (3 коэффициента), в связи с чем управляющий пришел к выводу о возможном наличии признаков преднамеренного банкротства.

Суд апелляционной инстанции указал, что документально подтвержденное судебным решением объективное банкротство наступило 24.02.2021, а его признаки – 12.09.2019.

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с указанным пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Как отмечалось в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 № 305-ЭС19-9992, от 23.08.2021        № 305-ЭС21-7572, в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, действовавшем ранее, статье 61.12 Закона о банкротстве, действующей в настоящее время, законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции установил, что конкурсный управляющий не доказал наличие обязательств, подлежащих включению в размер субсидиарной ответственности, определяемый на основании пункта 2                статьи 61.12 Закона о банкротстве, в связи с чем заключил об отсутствии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по указанному основанию.

При таких обстоятельствах вывод суда о непринятии ФИО1 мер по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее указанной выше даты, что является основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности суд округа считает ошибочными, в связи с недоказанностью совокупности условий, свидетельствующих о возникновении такой обязанности у ответчика.

В свою очередь, учитывая, что в данном случае судами установлено наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве при том, что размер ответственности, подлежащий взысканию с ответчика за невозможность полного погашения требований кредиторов по обязательствам должника (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве), поглощает размер ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве), привлечение контролирующего должника лица к ответственности за неподачу заявления в суд о банкротстве (равно как и определение периода неплатежеспособности должника) не повлиял на размер его ответственности по статье 61.11. Закона о банкротстве.

В отношении довода конкурсного управляющего об утрате контролирующими должника лицами имущества общества, суды исходили из следующего.

Субсидиарная ответственность контролирующего лица, предусмотренная пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, по своей сути является ответственностью данного лица по собственному обязательству – обязательству из причинения вреда имущественным правам кредиторов, возникшего в результате неправомерных действий (бездействия) контролирующего лица, выходящих за пределы обычного делового риска, которые явились необходимой причиной банкротства должника и привели к невозможности удовлетворения требований кредиторов (обесцениванию их обязательственных прав).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника является формой ответственности контролирующего должника лица за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица – неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства.

В силу разъяснений приведенных в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

Согласно одной из таких презумпций предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в ситуации, когда имущественным правам кредиторов причинен существенный вред в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, абзац первый пункта 23 постановления Пленума № 53).

Формулирование законодателем презумпций субсидиарной ответственности контролирующего лица призвано облегчить процесс доказывания, а не ограничить истца в возможности ссылаться и на иные обстоятельства, свидетельствующие о наличии основания ответственности за доведение организации до банкротства.

Применительно к настоящему спору лицо, требующее привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, должно доказать наличие соответствующей причинно-следственной связи, а ответчик – документально  опровергнуть такую презумпцию. При этом в опровержение презумпции доведения должника до банкротства ответчик вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено внешними факторами (пункт 19 постановления Пленума № 53), а также на то, что ущерб, который он причинил своими действиями, не является существенным и не мог привести должника к банкротству.

В обоснование приведенного довода конкурсный управляющий указал, что согласно регистрам учета (счет 01 за 1 полугодие 2018 года), полученным от налогового органа 03.11.2022, актив баланса должника на последнюю отчетную дату составляет –                 29 795 924 рубля и состоит из: здания производственного корпуса – 14 147 725 рублей; земельного участка – 1 822 тыс. рублей, товарно-материальных ценностей (оборудование и офисная техника) – в количестве 21 ед. на общую сумму 13 826 198 рублей 50 копеек. 12.11.2022 в ходе проведения инвентаризации конкурсным управляющим установлено, что недвижимое имущество, принадлежащее ООО КФ «Анкон» – здание производственного корпуса находится в неудовлетворительном состоянии, технологическое оборудование или иное имущество отсутствует.

Судами установлено, что по адресу нахождения здания производственного корпуса имеется имущество: транспортер ленточный от линии для производства брикетов, стол-сито от комплекса для шелушения ядра подсолнечника, Н50 корпус стола, Н60 корпус стола находится в разукомплектованном состоянии. Из пояснений ФИО1 следует, что оборудование арестовано и изъято судебными приставами-исполнителями в рамках возбужденных исполнительных производств в отношении должника.

При таких обстоятельствах суды заключили, что конкурсным управляющим в материалы дела не представлено доказательств совершения ФИО1 и ФИО4 действий по сокрытию имущества, его неправомерной реализации, и наличия причинно-следственной связи между противоправными действиями ответчиков и утратой имущества, в связи с чем отклонили данный довод управляющего.

Равным образом суды первой и  апелляционной инстанции признали необоснованным аргумент управляющего о непринятии контролирующими должника лицами мер по включению требований общества в реестр требований кредиторов ПАО Банк «Первомайский», как противоречащий имеющимся в деле доказательствам.

При изложенных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции не нашел оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с чем отказал в удовлетворении заявленных требований. В то же время апелляционный суд согласился с выводами  суда первой инстанции о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ввиду неисполнения последним обязанности по передаче документации должника конкурсному управляющему.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим падежам оставшихся  не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Поскольку в настоящее время формирование конкурсной массы должника не завершено, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о невозможности определения размера субсидиарной ответственности ФИО1, и необходимости приостановления производства по рассмотрению заявления конкурсного управляющего о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами.

Оснований не согласиться с указанными выводами суда апелляционной инстанции у суда кассационной инстанции не имеется.

Приведенные в кассационной жалобе доводы подлежат отклонению, так как выводов суда апелляционной инстанции не опровергают, не свидетельствуют о допущении судом нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку по своей сути касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, основаны на ином толковании норм права, подлежащих применению при рассмотрении спора.

Нормы права при разрешении спора применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Кодекса безусловным основанием для отмены судебного акта, судом округа не установлено.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы и отмены судебного акта.

Согласно статье 110 Кодекса и статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина по кассационной жалобе составляет двадцать тысяч рублей и относится на заявителя. Определением от 19.05.2025 судом округа уменьшен размер государственной пошлины за подачу кассационной жалобы до 10 тыс. рублей. ФИО1 представлены доказательства оплаты государственной пошлины в размере двух тысяч рублей, в связи с чем оставшаяся сумма подлежит взысканию с него в доход федерального бюджета.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.02.2025 по делу № А32-44575/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 (ИНН 

<

***>) в пользу федерального бюджета 8000 рублей государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                                                 Н.А. Сороколетова

Судьи                                                                                                                Ю.В. Мацко

Ю.О. Резник