ШЕСТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Вокзальная, 2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357601, http://www.16aas.arbitr.ru,

e-mail: info@16aas.arbitr.ru, тел. 8(87934) 6-09-16, факс: 8(87934) 6-09-14

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А63-13588/2020

г. Ессентуки

23 января 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 января 2023 года.

Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Бейтуганова З.А., судей: Белова Д.А., Годило Н.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе публично путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Ставропольского края от 18.11.2022 по делу № А63-13588/2020, принятое по заявлению финансового управляющего должником ФИО3 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности сделки, в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., ИНН 

<

***>, СНИЛС 078-319- 430 88),

УСТАНОВИЛ:

гражданин ФИО5 (далее - гр. ФИО5) 15.09.2020 обратился в суд с заявлением о признании гражданки ФИО6 (далее – гр. ФИО6, должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 08.02.2021 (резолютивная часть оглашена 01.02.2021) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО3

 Решением суда от 01.07.2021 (резолютивная часть объявлена 24.06.2021) в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждена ФИО3. 

Сведения о введении в отношении должника процедуры реализации имущества опубликованы в газете «Коммерсантъ» №119 (7081) от 10.07.2021. 

28 февраля 2022 года в Арбитражный суд Ставропольского края поступило заявление финансового управляющего должником ФИО3 о признании недействительными цепочку сделок: договор поручительства № 1 от 21.12.2016, согласно которому должник обязался отвечать перед ФИО2 за исполнение обязательств по договору уступки прав требования № 5230/2016/0023/ДЦ от 19.12.2016 с сумой долга но основному обязательству – 24 464 245,87 руб.; договор поручительства №1 от 01.09.2019, согласно которому должник обязался отвечать перед ФИО2 за исполнение обязательств ООО «Милена» по соглашению о переводе долга б/н от 20.08.2019 по обязательствам ООО «Милена» солидарно, сумма задолженности составляет 22 859 007,98 руб.; соглашение о переводе долга б/н от 20.08.2019, согласно которому ООО «Ставпрок» (ИНН 

<

***>, 355017, 

<

...>) передало долг ООО «Милена» (1112651006819, ИНН 

<

***>) учредителем и руководителем которого является ФИО7 сумма задолженности составляет 22 859 007,98 руб., о применении последствий в виде признания отсутствия задолженности у ФИО7 перед ФИО2

Определением Арбитражного суда Ставропольского края от 18.11.2022 заявленные требования удовлетворены. Суд признал недействительными - договор поручительства от 21.12.2016 № 1 к уведомлению об уступке прав требования б/н от 20.12.2016 к договору об уступке прав требований № 5230/2016/0023/ДЦ от 19.12.2016, заключенный между ФИО4 и ФИО2; - договор поручительства от 01.09.2019 № 1 к соглашению о переводе долга б/н от 20.08.2019, заключенный между ФИО4 и ФИО2; - соглашение о переводе долга б/н от 20.08.2019 между ООО «Ставпрок» и ООО «Милена»; применил последствия недействительности в виде признания отсутствующим задолженности должника ФИО4 перед ФИО2 по оспоренным сделкам. Распределены судебные расходы. Судебный акт мотивирован тем, что в рассматриваемой ситуации имеются признаки недобросовестного поведения сторон сделки, наличие у должника и ответчика исключительной цели причинить вред интересам кредиторов путем наращивания кредиторской задолженности, следовательно, установлены основания для признания оспариваемых сделок недействительными на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просил определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт. Апеллянт ссылается на то, что судом первой инстанции при вынесении обжалуемого судебного акта нарушены нормы материального и процессуального права. Так судом не учтено, что ФИО2 полностью исполнены обязательства перед Сбербанком. Кроме того, суд не обоснованно принял в качестве доказательства приговор Промышленного районного суда г. Ставрополя от 27.06.2018, не имеющего правого значения при рассмотрении настоящего обособленного спора.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в судебном заседании не направили, в связи с чем на основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное заседание проведено в их отсутствие.

Информация о времени и месте судебного заседания с соответствующим файлом размещена 14.12.2022 в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://arbitr.ru/ в соответствии с положениями статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва и проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд пришел к выводу, что определение Арбитражного суда Ставропольского края от 18.11.2022 по делу № А63-13588/2020 подлежит оставлению без изменения, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 07.11.2012 ОАО «Сбербанк России» (Кредитор) и ООО «Милена» (Заемщик) заключили кредитный договор № 

<

***>, по условиям которого Заемщику был предоставлен кредит на сумму 31 896 000 руб. на срок по 02.11.2022 для приобретения объекта коммерческой недвижимости с кадастровым номером 26:12:011724:25, общей площадью 312,7 кв.м, по адресу – 

<

...>, которое является залогом по текущей кредитной программе. В обеспечение кредитного договора между банком и ООО «Милена» был заключен договор ипотеки от 07.11.2012 № 

<

***>. Между банком и ФИО8 был заключен договор поручительства от 07.11.2012 № 031303174/0145. Кредитору был предоставлен договор купли – продажи объекта недвижимости от 07.11.2012, заключенный с ООО «Милена». 

28 января 2013 года ОАО «Сбербанк России» (Кредитор) и ООО «Милена» (Заемщик) заключили кредитный договор № 

<

***>, по условиям которого Заемщику был предоставлен кредит на сумму 3 000 000 руб. на срок по 20.01.2016. В обеспечение кредитного договора между банком и ФИО9 заключен договор поручительства от 28.01.2013 № 031301004/0145. 

09 августа 2013 года ОАО «Сбербанк России» (Кредитор) и ООО «Ставпрок» (Заемщик) заключили кредитный договор № 

<

***>, по условиям которого Заемщику был предоставлен кредит на сумму 3 000 000 руб. В обеспечение кредитного договора между банком и ФИО10 заключен договор поручительства от 09.08.2013 № 0313011384/0145. 

02 октября 2013 года ОАО «Сбербанк России» (Кредитор) и ООО «Ставпрок» (Заемщик) заключили кредитный договор № 

<

***>, по условиям которого Заемщику был предоставлен кредит на сумму 19 200 000 руб. на срок по 20.09.2023 для приобретения объекта коммерческой недвижимости с кадастровым номером 26:12:011724:25, общей площадью 312,7 кв.м, по адресу – 

<

...>, которое является залогом по текущей кредитной программе. В обеспечение кредитного договора между банком и ООО «Ставпрок» был заключен договор ипотеки от 02.10.2013 № 031301179/0145. Между банком и ФИО10 был заключен договор поручительства от 02.10.2013 № 031301179/0145. 

19 декабря 2016 года ПАО «Сбербанк» (Цедент) и ФИО2 (Цессионарий) заключили договор уступки прав (требований) № 5230/2016/0023/ДЦ, по условиям которого Цедент уступает Цессионарию права требования к ООО «Милена» и ООО «Ставпрок» (Должники) по следующим кредитным договорам: от 07.11.2012 № 

<

***> с ООО «Милена» на сумму 26 074 578,82 руб., от 28.01.2013 № 

<

***> с ООО «Милена» на сумму 1 391 917,05 руб., от 02.10.2013 № 

<

***> с ООО «Ставпрок» на сумму 20 586 362 руб., от 09.08.2013 № 

<

***> с ООО «Ставпрок» на сумму 2 278 645,98 руб.

Кроме того, к цессионарию перешли права требования по договорам поручительства и ипотеки, которые были заключены в обеспечение приведенных кредитных договоров, а также право требования на взыскание судебных расходов. Общая сумма уступаемых прав составила 50 418 503,85 руб. 

21 декабря 2016 года гр. ФИО6 (Поручитель), ФИО2 (Кредитор) и ООО «Милена» (Должник) заключили договор поручительства № 1 к уведомлению об уступке требований б/н от 20.12.2016 к договору уступки прав (требований) № 5230/2016/0023/ДЦ от 19.12.2016, по условиям которого, Поручитель обязуется отвечать перед Кредитором за исполнение Должником обязательств по договору уступки прав (требований) № 5230/2016/0023/ДЦ от 19.12.2016. По основному договору Должник выступает как Должник, Кредитор – как Цессионарий. 

20 августа 2019 года ООО «Ставпрок» ИНН 

<

***> (Должник) и ООО «Милена» (Новый должник) заключили Соглашение о переводе долга, в соответствии с которым Должник передает, а Новый должник принимает на себя в полном объеме денежное обязательство, возникшее у должника на основании договора уступки прав (требований) от 19.12.2016 № 5230/20106/0023/ДЦ, заключенного между ПАО Сбербанк и ФИО2, о передаче прав (требований) по кредитным договорам от 02.10.2013 № 

<

***>, от 09.08.2013 № 

<

***> в сумме 22 859 007,98 руб. 

В соответствии с пунктом 1.2 Соглашения, принимаемое на себя обязательство Новым должником засчитывается в счет уплаты Должнику по договору купли-продажи недвижимого имущества с кадастровым номером 26:12:011724:25, общей площадью 312,7 кв.м, по адресу – 

<

...>, принадлежащее «Продавцу» на основании договора купли - продажи недвижимости с условием о рассрочке платежа с использованием средств ипотечного кредита (возникновение ипотеки в силу закона) от 03.10.2013, о чем в ЕГРН сделана запись № 26-26-01/102/2013-381. 

01 сентября 2019 года ФИО6 (Поручитель), ФИО2 (Кредитор) и ООО «Милена» (Должник) заключили договор поручительства № 1 к соглашению о переводе долга б/н от 20.08.2019, по условиям которого, Поручитель обязуется отвечать перед Кредитором за исполнение Должником обязательств по соглашению о переводе долга. По основному договору Должник выступает как Продавец, Кредитор - как Залогодержатель. 

Полагая, что сделки от 21.12.2016, 20.08.2019 и 01.09.2019 являются цепочкой взаимосвязанных сделок, совершенными со злоупотреблением правом, с целью создания фиктивной задолженности для включения в реестр дружественного мажоритарного кредитора, финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением со ссылкой на положения статей 10,168, 170 Гражданского Кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции обоснованно исходил из следующего.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Согласно пункту 1 статьи 213.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (далее - ГК РФ), а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В пункте 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума ВАС РФ N 63) разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах). Согласно разъяснениям абзаца 4 пункта 9.1 Постановления Пленума ВАС РФ N 63, если суд, исходя из доводов оспаривающего сделку лица и имеющихся в деле доказательств, придет к выводу о наличии иного правового основания недействительности сделки, чем то, на которое ссылается истец, то на основании части 1 статьи 133 и части 1 статьи 168 АПК РФ суд должен самостоятельно определить характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами, а также нормы права, подлежащие применению (дать правовую квалификацию), и признать сделку недействительной в соответствии с надлежащей нормой права.

Как указано выше, обращаясь с заявлениями о признании спорных сделок недействительными, финансовый управляющий заявил основания для признания сделок недействительными на основании статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу разъяснений, изложенных в абзаце четвертом пункта 4 Постановления Пленума ВАС РФ N 63, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ). Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок (Определение ВС РФ от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034). Таким образом, для признания сделки недействительной необходимо установить наличие у сделки пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительных сделок (предусмотренных статьями 61.2 и 61.3), для квалификации сделки, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожной (статьи 10 и 168 ГК РФ). Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее - сделки, причиняющие вред).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления Пленума ВАС РФ N 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление конкурсного управляющего по данному обособленному спору может быть удовлетворено только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 N 10044/11 по делу N А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 N 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 N 305-ЭС17-4886).

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). В статье 1 ГК РФ отмечено, что при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. Из содержания приведенных норм следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. Из положения указанной нормы следует, что действия по реализации имеющихся прав, но причиняющие вред другим лицам, являются недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Назначение субъективного права состоит в предоставлении уполномоченному субъекту юридически гарантированной возможности удовлетворять потребности, не нарушая при этом интересов других лиц, общества и государства. Если субъективное право осуществляется в противоречии с назначением, происходит конфликт между интересами общества и конкретного лица. Следовательно, под злоупотреблением правом, по смыслу статьи 10 ГК РФ, понимается осуществление уполномоченным субъектом своего субъективного права в пределах предоставленных ему прав, но в противоречии с его назначением, без соотнесения своего поведения с интересами общества и государства, и при неисполнении корреспондирующей данному праву юридической обязанности. Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения данных лиц с позиции возможных негативных последствий, как для сторон сделок, так и для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц. При этом необходимо учитывать, что в силу положений статьи 10 ГК РФ любое злоупотребление правом - это всегда виновное правонарушение, происходящее на фоне внешне и формально правомерных действий, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, является основанием для признания этих сделок ничтожными в соответствии со статьей 168 ГК РФ, как не соответствующих закону.

В пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

В Определении от 31.07.2017 по делу N 305-ЭС15-11230 Верховный Суд Российской Федерации, сформулировал следующие правовые позиции:

- цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ;

- при признании судом цепочки сделок притворными как прикрывающими сделку между первым продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска;

- в рамках дела о банкротстве по требованию о признании нескольких сделок единой сделкой (пункта 2 статьи 170 ГК РФ), совершенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов банка (пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), течение срока исковой давности начинается с того момента, когда временная администрация, конкурсный управляющий реально имели возможность узнать не только о самом факте совершения оспариваемых сделок, но и том, что они являются взаимосвязанными, притворными и действительно совершены в целях причинения вреда кредиторам;

- споры о признании недействительной сделки, которую прикрывает цепочка последовательно совершенных сделок, по основаниям, предусмотренным положениями Закона о банкротстве, относятся к компетенции арбитражного суда, рассматривающего дела о банкротстве.

Исходя из представленных в материалы дела доказательств и доводов сторон, судом первой инстанции обоснованно установлено, что спорные сделки являются цепочкой взаимосвязанных сделок, при совершении которых допущено злоупотребление правом.

Так приговором Промышленного районного суда г. Ставрополя от 27.06.2018 по делу № 1-177/2018, вступившим в законную силу 10.07.2018, ФИО6 признана виновной в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159.1 (мошенничество в сфере кредитования), ч. 1 ст. 176 Уголовного кодекса Российской Федерации (незаконное получение кредита), которым установлено, что во всех случаях получения кредитов, описанных в приговоре, ФИО6, руководствуясь корыстными мотивами, с целью личного материального обогащения и хищения денежных средств в особо крупном размере, при получении кредитов, вступив в сговор с иными лицами, зная о порядке предоставления кредитов Сбербанком и обладая достаточными познаниями в области юриспруденции и бухгалтерского учета, занималась подготовкой документов, содержащих заведомо ложные и недостоверные сведения о финансовых показателях компаний – заемщиков. Из содержания приговора следует, что ФИО6 с самого начала не собиралась исполнять взятые на себя обязательства по кредитным договорам, что позволяет сделать вывод о том, что должник не собиралась исполнять обязательства и перед правопреемником банка.

По заявлению ФИО2 об установлении требований к должнику следует, что заключение ФИО2 договора цессии с ПАО Сбербанк в итоге не повлекло за собой получение должником какой-то имущественной либо иной выгоды, поскольку имущество, являющееся предметом залога в пользу ФИО2 до настоящего времени находится в собственности подконтрольной должнику ООО «Милена». Так реализация взыскателем, как кредитором и залогодержателем, права на получение удовлетворения из стоимости заложенного имущества была возможна исключительно путем обращения взыскания на предмет залога в судебном порядке во исполнение обязательства по договору займа. Между тем, ответчик в установленный законом срок не предъявил исполнительный документ к исполнению, и на протяжении значительного периода времени бездействовал, фактически утратив возможность обращения взыскания на заложенное имущество.

Также имеет место быть противоречивое поведение кредитора и должника, когда, ФИО2 покупает у банка задолженность, не взыскивает ее, не получает исполнение от предмета залога, а должник, в свою очередь, выражает согласие добровольно исполнять обязательства перед правопреемником банка предоставляя поручительства, игнорируя иные обязательства.

Указанные действия сторон выходят за рамки обычного хозяйственного поведения.

В рассматриваемом случае, с учетом презумпции разумности действий участников гражданского оборота (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ) есть основания полагать, что в основе бездействия ФИО2, выразившегося в непринятии в течение длительного времени мер по истребованию долга лежит достигнутая с должником неформальная договоренность, общие экономические интересы.

Обстоятельства предоставления поручительства со стороны ФИО6 по договору от 21.12.2016, перевод долга ООО «Ставпрок» на подконтрольное ФИО6 ООО «Милена» по соглашению от 20.08.2019 и дальнейшее к нему поручительство со стороны ФИО6, указывают на фактическую аффилированность должника и ФИО2, действия которых не несут никакого разумного экономического обоснования и указывают на наличие между ними неформальных недобросовестных договоренностей, согласно которым ФИО2 способствует освобождению должника от кредиторской задолженности перед иными, независимыми кредиторами посредством установления в реестре крупного (мажоритарного) требования и блокирования тем самым возможности эффективно реализовать их права в деле о банкротстве, а также существенного снижения процента удовлетворения требований иных кредиторов от суммы вырученных в результате продажи имущества должника средств. Такое поведение сторон сделок является недобросовестным и судебной защите не подлежит.

Кроме того, в материалах дела отсутствуют документы, свидетельствующие о том, что финансовое положение ФИО2 позволяло самостоятельно приобрести права требования по договору уступки права требования от 19.12.2016 № 5230/2016/0023/ДЦ, из которого следует, что стоимость уступаемых плат составляет 18 000 000 рублей. В то время как согласно представленным в материалы дела документам налогового органа, в 2016 году размер дохода ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) составил 5 807 791 рубля. Доказательств наличия иного дохода, позволяющие приобрести права требования к ФИО11, не представлены. Ссылка апеллянта об обратном документально не подтверждена.

Также согласно выписке из ЕГРЮЛ ООО «Ставпрок» прекратило свою деятельность 01.02.2019, способ прекращения - исключение из ЕГРЮЛ недействующего юридического лица, при этом соглашение о переводе долга заключено 20.08.2019. С учетом изложенного, спорное соглашение не могло быть подписано ООО «Ставпрок», которое прекратило свое существование более чем за полгода до заключения спорного соглашения. Следовательно, оспариваемое соглашение в силу норм статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации является ничтожным.

Указанные выше действия сторон также свидетельствуют об их недобросовестности.

С учетом изложенного, судом первой инстанции обоснованно установлено наличие оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего о признании цепочки сделок недействительными на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку имеются признаки недобросовестного поведения сторон сделки, наличие у должника и ответчика исключительной цели причинить вред интересам кредиторов путем наращивания кредиторской задолженности.

Пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

С учетом указанных выше норма права и представленных доказательств, суд первой инстанции обоснованно применил последствия недействительности сделки в виде признания отсутствующей обязанности должника производить исполнение по оспоренным сделкам перед ФИО2

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции у суда апелляционной инстанции не имеется.

Довод апеллянта о том, что судом не учтено, что ФИО2 полностью исполнены обязательства перед Сбербанком, судом отклоняется как документально не подтвержденный.

Ссылка апеллянта на то, что приговор Промышленного районного суда г. Ставрополя от 27.06.2018 не имеет правого значения при рассмотрении настоящего обособленного спора, судом отклоняется, поскольку в данном случае в основу обжалуемого судебного акта положено не только указанный приговор, но и иные доказательства, а также дана оценка поведению сторон при заключении спорных сделок.

Иные доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не могут служить основанием для отмены обжалованного судебного акта, поскольку не опровергают сделанных судом выводов и направлены по существу на переоценку доказательств и обстоятельств, установленных судом первой инстанций. Оснований для переоценки фактических обстоятельств дела или иного применения норм материального права у суда апелляционной инстанции не имеется.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности материалы дела и доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия считает, что выводы, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют обстоятельствам дела, судом применены нормы права, подлежащие применению, вследствие чего апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Принимая во внимание изложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании норм материального права и не влияют на правильность принятого по делу судебного акта, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и являющихся безусловными основаниями для отмены судебного акта, судом первой инстанции также не допущено.

В абзаце четвертом пункта 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.2010 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что заявление об оспаривании сделки по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве уплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по апелляционной жалобе относится на апеллянта, но взысканию не подлежит, поскольку уплачена при подачи жалобы в суд.

Руководствуясь статьями 110, 266, 268, 271, 272, 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ставропольского края от 18.11.2022 по делу № А63-13588/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

 

З.А. Бейтуганов

 

Судьи

Д.А. Белов

Н.Н. Годило