АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-10020/22 

Екатеринбург

02 мая 2023 г.

 

Дело № А60-39522/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 25 апреля 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 мая 2023 г. 

            Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Павловой Е. А.,

судей Морозова Д. Н., Артемьевой Н. А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 06.10.2022 по делу № А60-39522/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

НТ МУП «НТТС» –  ФИО2, по  доверенности от 18.01.2023;

От конкурсного управляющего ФИО3 – представитель ФИО4, по доверенности от 22.10.2020;

ФИО1 (лично, паспорт).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 01.02.2021 общество с ограниченной ответственностью Фирма «Комфорт-НТ» (далее – общество Фирма «Комфорт-НТ», должник) признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, исполняющим обязанности конкурсного управляющего утвержден ФИО3

Конкурсный управляющий 28.01.2022 обратился в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица ФИО1 по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.10.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2023  указанное заявление удовлетворено. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества Фирма «Комфорт-НТ» в части ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о признании несостоятельным (банкротом). Приостановлено рассмотрение настоящего заявления до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить оспариваемые судебные акты, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующего должника лица ФИО1 отказать, ссылаясь не неправильное установление и оценку фактических обстоятельств дела, неправильное применение норм материального права.

По мнению заявителя кассационной жалобы, суд полностью принял правовую позицию конкурсного управляющего, не дав при этом оценки заявленным ФИО1 доводам, в частности о предпринятых им мерах, направленных на преодоление кризисной ситуации и создание положительной динамики развития предприятия-должника, а также на контроль кредиторской задолженности. Кассатор обратил внимание на то, что после даты объективного банкротства, установленной судами – 01.01.2020, у должника отсутствуют неисполненные обязательства, за исключением задолженности перед индивидуальным предпринимателем ФИО5 в сумме 32 000 руб., а также налоговой задолженности в сумме 744 444 руб., образовавшейся в период с апреля по июль 2020 года; учитывая общий размер задолженности в реестре требований кредиторов должника – 40 632 344 руб. 97 коп., полагает, что деятельность после определенной даты объективного банкротства не повлекла за собой существенного наращивания кредиторской задолженности. Кассатор не согласен с позицией судов и о том, что финансовые результаты 2019 года, в совокупности с объемом кредиторской задолженности, однозначным образом свидетельствовали об объективном банкротстве предприятия. Со ссылкой на положения статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), кассатор указал, что соответствующая обязанность руководителя должника возникает в момент когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств – признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества; кроме того, полагает, что следует принимать во внимание и то какие действия совершал руководитель  должника по выходу из кризисной ситуации. Кассатор также говорит о том, что из анализа состава кредиторской задолженности должника очевидна ее непропорциональность и сосредоточение основного объема требований у одного кредитора - Нижнетагильского муниципального унитарного предприятия «Нижнетагильские тепловые сети» (далее - НТ МУП «НТТС», предприятие). Формирование указанной задолженности происходило на протяжении восьми лет, с 2010 по 2018 годы и было обусловлено рядом факторов, в частности, передачей предприятию прав требования к должнику от муниципального унитарного предприятия «Тагилэнерго» (далее – МУП «Тагилэнерго»). Податель кассационной жалобы также пояснил, что в связи с тем, что в многоквартирных домах до 2012 года не использовались общедомовые приборы учета, предприятием «Тагилэнерго» выставлялись счета должнику, стоимость услуг которых рассчитывалась по нормативу потребления; в свою очередь, общество Фирма «Комфорт-НТ» начисляло плату населению исходя из показателей индивидуальных приборов учета, в результате чего ежемесячно образовывалась разница (дельта), которую было невозможно компенсировать, поскольку управляющая компания не могла получать от населения плату в том размере, в котором она была обязана поставленные ресурсы оплачивать. Итоговая разница (дельта) между стоимостью фактически потребленной и стоимостью начисленной МУП «Тагилэнерго» электроэнергии на начало 2012 года составила для общества Фирма «Комфорт-НТ» 6 855 927 руб. 96 коп. Кроме того, по мнению заявителя жалобы, банкротство кредитора НТ МУП «НТТС», начавшееся на второй год исполнения мировых соглашений, также не позволило довести реализуемые мероприятия до завершения, фактически явившись причиной начала процедуры банкротства общества Фирма «Комфорт-НТ» на фоне предшествующей двухлетней положительной динамики погашения долгов. В связи с изложенным, полагает, что судами неверно оценена его деятельность в качестве директора общества-должника в кризисный период, не приняты во внимание фактические обстоятельства, предшествующие банкротству должника, причинам банкротства и роли ФИО1 в формировании данных причин. ФИО1 также не разделяет выводов судов в части заключения мировых соглашений и урегулирования задолженности  НТ МУП «НТТС», полагая, что суды допустили ошибочные утверждения о том, что мировые соглашения не были направлены на улучшение финансового положения должника и урегулирование отношений с кредиторами; утверждает, что судами не были приняты во внимание его доводы о том, что надлежащее исполнение условий мировых соглашений со стороны НТ МУП «НТТС» позволило бы избежать процедуры банкротства и погасить доли в порядке, предусмотренном этими соглашениями.

Также кассатор считает необоснованным вывод судов о невозможности погашения требований кредиторов в результате  заключенных ФИО1 сделок на общую сумму 1 280 313 руб. 36 коп., оспоренных в рамках дела о банкротстве должника и признанных судом недействительными. Заявитель не согласился с выводом судов о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на том основании, что заключение сделок повлияло на возникновение признаков банкротства должника и на причинение вреда имущественным правам его кредиторов. Возражая, против факта причинения вреда, ФИО1 пояснил, что при совершении сделок он не производил и не получал оплаты по сделкам, следовательно, заключение сделок никоим образом не могло повлиять на имущественное положение должника.

ФИО1 не согласился с выводами судов и в части признания его вины в непередаче конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и отчетности (сальдо по услугам по 2003 лицевым счетам на сумму 21 719 013 руб. 93 коп.), в результате чего было существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, указав, в числе прочего, что в ходе процедуры конкурсного производства вопрос об отсутствии у управляющего каких-либо сведений, необходимых для взыскания задолженности не поднимался, следовательно, как полагает заявитель, противоправность  деяния с его стороны, как контролирующего должника лица, отсутствует, чему также, по мнению заявителя жалобы, не была дана правовая оценка. Также кассатор посчитал важным указать, что акционерное общество «Расчетный центр Урала» (далее – расчетный центр) в своем письме от 10.08.2022 только спустя четыре года сообщило о непредоставлении ему обществом Фирма «Комфорт-НТ» первичных документов, которые должны подтверждать возникновение задолженности потребителей, указав при этом, что расчетный центр, действуя добросовестно и разумно, в случае непередачи документов, необходимых для исполнения обязанности по взысканию дебиторской задолженности в рамках агентского договора от 03.07.2018 в июле 2018 года, должен был сообщить об этом раньше. Заявитель также указал, что взыскание дебиторской задолженности потребителей перед обществом Фирма «Комфорт-НТ» было возложено на расчетный центр как на агента в соответствии с пунктами 3.1.6.5, 3.1.6.7 агентского договора. Кроме того, податель жалобы сослался на то обстоятельство, что расчетный центр осуществлял претензионно-исковую работу по взысканию задолженностей, сформированных до 01.07.2018, что свидетельствует о наличии у расчетного центра всех необходимых для этого сведений.

Конкурсный управляющий представил отзыв на кассационную жалобу, в которой возражает против доводов кассационной жалобы; просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего поддержал доводы, изложенные в отзыве.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы, суд округа не нашел оснований для их отмены в виду следующего.

Обращаясь с рассматриваемым требованием о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановлении производства по настоящему обособленному спору до окончания реализации конкурсной массы, конкурсный управляющий ссылается на невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; отсутствие (непередача) документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; неподачу заявления должника о несостоятельности (банкротстве). 

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего ФИО3, по основаниям статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, суд признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества Фирма «Комфорт-НТ» в части ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника и приостановил рассмотрение данного заявления до окончания расчетов с кредиторами предприятия

При этом суды исходили из следующего. 

Ответственность контролирующих должника лиц, предусмотренная статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности должны учитываться общие положения глав 25 и 29 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).

На основании пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, оно несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), а в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления № 53).

Согласно пунктам 8, 9, 10, 12 Постановления № 53 руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. Исполнение руководителем обязанности по обращению в суд с заявлением должника о собственном банкротстве, как следует из статьи 9 Закона о банкротстве, не ставится в зависимость от того, имеются ли у должника средства, достаточные для финансирования процедур банкротства. 

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Как установлено судами и следует из обстоятельств дела, ФИО1 является учредителем и участником обществ с ограниченной ответственностью Фирма «КОМФОРТ-НТ», «КОМФОРТ», Фирма «КОМФОРТ», а также руководителем общества Фирма «КОМФОРТ» с размером доли в уставном капитале 100%; являлся руководителем до введения процедур конкурсного производства обществ с ограниченной ответственностью Фирма «КОМФОРТ-НТ» и «КОМФОРТ».

Основным видом экономической деятельности указанных обществ является управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе. 

По данным бухгалтерского баланса за 2019 год размер всех активов должника составил 47,4 млн. руб., при неисполненном размере обязательств в размере 49,2 млн. руб. Разность в пользу обязательств составляет: 49,2 - 47,4 = 1,8 млн. руб., что отражено в строке баланса 1300 «Капитал и резервы». Строка 2400 «Чистая прибыль (убыток)» содержит прибыль в 1,414 млн. руб., как результат финансового года. 

Положительный финансовый результат был достигнут за счет доначисления пени на суммы основной задолженности, предъявляемой населению, что отражено в строке 2340 «Прочие доходы», то есть доходы не от основного вида деятельности. От основного вида деятельности (строки 2110, 2120) должником получен убыток. 

Вместе с тем, суд учел вступившие в законную силу судебные акты Семнадцатого  арбитражного апелляционного суда по делу № А60-39521/2020, которыми установлен мнимый характер договоров подряда, заключенных между должником и аффилированным с ним обществом Фирма «Комфорт», а, следовательно, установили фактическое отсутствие активов, указанных в балансе за 2019 год на сумму 4 398 367 руб. 

Приняв во внимание прямую аффилированность должника и общества Фирма «Комфорт» через ФИО1, суды пришли к выводу о том, что последний при формировании бухгалтерского баланса за 2019 год не мог не знать о том, что активы завышены на сумму несуществующих обязательств общества Фирма «Комфорт» в размере 4 398 367 руб., следовательно, совокупный финансовый результат за год положительным быть не мог, обязательства явно превышали активы должника. 

Суды сочли, что с помощью мнимых активов в виде прав требований к аффилированному с должником обществу Фирма «Комфорт» по договорам подряда ФИО1 фактически регулировал размер активов для бухгалтерского баланса необходимым ему образом, не допуская получения совокупного убытка за финансовый год, с целью сохранения видимости экономического профицита. 

Судами также отмечено, что фактический размер активов должника составлял не более: 47,4 - 4,4 = 43 млн. руб., при неисполненных обязательствах в размере 49,2 млн. руб., то есть вся сумма обязательств превышала всю сумму реальных активов как минимум на 6,2 млн. руб. На конец 2019 года должник испытывал финансовые трудности, которые невозможно было преодолеть самостоятельно, без привлечения активов из иных (не принадлежащих должнику) источников. 

В период с января 2019 года и до начала процедуры банкротства в августе 2020 года должник не приобрел новых активов, способных восстановить его платежеспособность, не вел активной работы по взысканию дебиторской задолженности населения, не привлекал активы извне (кредиты, займы и так далее). 

Поскольку должник в указанных условиях продолжил осуществлять хозяйственную деятельность, в результате образовалась новая задолженность на сумму 3 миллиона рублей перед  обществом «Водоканал-НТ», МУП «НТТС», обществами «НТЭСК», «Своя Компания», индивидуальным предпринимателем ФИО6 и Межрайонной инспекцией федеральной налоговой службы № 16 по Свердловской области (далее - МИФНС № 16 по Свердловской области). 

Судами учтено, что, несмотря на специфику деятельности общества Фирма «Комфорт-НТ», для которой характерно наличие убытка в связи с низкой платежной дисциплиной населения обслуживаемого жилого фонда, к 31.12.2019 наступил критический момент, о котором ФИО1 не мог не знать, однако продолжил далее искусственно завышать совокупный размер активов за счет увеличения прав требований к обществу Фирма «Комфорт» на сумму 4 398 367 руб. за счет формирования фиктивных договоров подряда. 

Судами также принято во внимание, что в рассматриваемом случае сформировавшаяся дебиторская задолженность является основным активом общества, в связи с чем, искусственное завышение дебиторской задолженности напрямую  связывается с возникновением основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом). 

Согласно определениям Арбитражного суда Свердловской области по делу о банкротстве № А60-39522/2020 от 22.09.2020, 18.11.2020, 20.11.2020, 24.11.2020, 30.11.2020, 01.12.2020, 24.12.2020, 09.03.2021, 27.04.2021, 24.05.2021 и 15.06.2021 в реестр требований кредиторов должника включены требования кредиторов на сумму основного долга в размере 40 632 344 руб. 97 коп., сформированного в период с 2016 года по июль 2020 года. Всего в реестр требований кредиторов включена задолженность на сумму 43 110 270 руб. 16 коп., в том числе перед кредиторами МУП «НТТС», обществами «Водоканал-НТ», «НТЭСК», «МРСК Урала», «Ингосстрах», «Своя компания», индивидуальными предпринимателями ФИО7, ФИО6, , МИФНС № 16 по Свердловской области. 

Суды отразили, что большая часть указанной выше задолженности существовала по состоянию на 01.02.2020 и свидетельствовала о наличии признаков неплатежеспособности должника, что в силу указания Закона о банкротстве, обуславливало наступление обязанности ФИО1 по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). 

В реестр требований кредиторов должника включены требования МИФНС № 16 по Свердловской области в размере 744 444 руб. 76 коп. в составе второй очереди и в размере 291 362 руб. в составе третьей очереди. Указанные требования возникли в период с апреля по июль 2020 года, то есть после даты объективного банкротства. 

Определением арбитражного суда от 09.03.2021 по настоящему делу в реестр требований кредиторов должника также включены требования предпринимателя ФИО6 в размере 32 000,00 руб., возникшие из договора поставки, заключенного с должником 01.04.2020. 

Вместе с тем, ФИО1  не только не обратился в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника в предусмотренный законом срок, но и продолжал после наступления объективного банкротства заключать новые сделки, обязательства по которым заведомо не могли быть исполнены ввиду недостаточности имущества должника.

Согласно абзацу 34 статьи 2 Закона о банкротстве для целей данного закона под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств; неоплата конкретного долга отдельному кредитору само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, когда должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве; финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами; сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве. При этом привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов (пункт 1 Постановления № 53). 

Доказывая обстоятельства совершения действий в целях улучшения финансового положения должника и урегулирования отношений с кредиторами, а также подтверждая проведение им мероприятий по выходу из финансового кризиса и предотвращению банкротства должника, ФИО1 ссылается на заключенные должником мировые соглашения с НМУП «НТТС» и МУП «Тагилэнерго» (от 15.08.2018 по делу №А60-25131/2018, от 15.08.2018 по делу №А60-37198/2018, от 15.08.2021 по делу №А60-32310/2018). Однако, как отметили суды, МУП «Тагилэнерго» не предъявляло никаких требований к должнику в рамках дела о банкротстве, соответственно наличие либо отсутствие каких-либо обязательств у должника перед данным предприятием правового значения для дела о банкротстве не имеет. Кроме того, суды справедливо отметили, что мировое соглашение касается обязательств должника, возникших ранее 2015 года, при том, что все требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, возникли с 2016 года и позднее. 

С учетом изложенного, суды пришли к выводу о том, что меры, принятые ФИО1 для урегулирования отношений с кредиторами до 2016 года, не повлияли на обстоятельства, послужившие причиной банкротства должника. 

Вместе с тем, приняв во внимание включение в реестр требований кредиторов должника в состав третьей очереди требования НМУП «НТТС» в размере 26 600 463,81 руб. (определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.11.2020 по делу А60-39522/2020), суды установили, что обязательства по упомянутым выше мировым соглашениям должником не исполнены либо исполнены не в полном объеме, и соответствующие требования были также включены в реестр требований кредиторов должника. 

Таким образом, является верным вывод судов обеих инстанций о том, что представленные мировые соглашения не свидетельствуют о принятии ФИО1 действенных мер, направленных на улучшение финансового положения должника, либо на урегулирование спорных отношений с кредиторами, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов общества «Фирма «Комфорт-НТ».

Суды также критически отнеслись к представленному ФИО1 в качестве доказательства принятых мер по погашению задолженности перед кредиторами письму от 11.08.2013 № 125, установив, что оно  также имеет отношение только к кредиторской задолженности перед МУП «Тагилэнерго», образовавшейся в период 2010-2011 годы и не имеет какого-либо отношения к делу о банкротстве общества «Фирма «Комфорт-НТ».

В управлении должника находились дома по следующим адресам в 

<

...>, 5, 7, 9,11, пр. Октябрьский, 

<

...> (Тагилстроевский и Ленинский районы в г. Нижний Тагил). 

Установлено, что в период с 2015 по 2020 годы от лица должника поданы заявления на взыскание дебиторской задолженности, в частности 53 заявления в 2015 году, 60 заявлений в 2016 году, 78 заявлений в 2017 году,154 заявления в 2018 году, 73 заявления в 2019 году, 26 заявлений в 2020 году. В среднем в год должник подавал в суды по 74 заявления. Наибольшее количество заявлений приходится на 2018 год, после 01.07.2018 подача заявлений сократилась, подано четыре заявления (25.07.2018, 05.12.2018, 20.08.2019, 01.12-03.12.2020 - за последующие два с половиной года работы Общества в качестве управляющей компании жилым фондом).

Согласно бухгалтерскому балансу должника, совокупный размер активов, указанных в строке дебиторская задолженность, составил 40 млн. руб. в 2018 году, 44 млн. руб. в 2019 году, 61 млн. руб. в 2020 году.

Суды заключили, что работа по взысканию дебиторской задолженности как до 01.07.2018, так и после, велась должником неэффективно и в минимальном объеме. После 01.07.2018 работа сократилась до подачи заявлений 1-2 раза в год, что не отвечало интересам должника и его кредиторов. 

Согласно абзацу 2 пункта 16 Постановления Пленума ВС РФ № 53 от 21.12.2017 неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

Требования указанных кредиторов возникли после периода, с которым управляющий связывает возникновение у должника признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) и, соответственно, обязанность по подаче заявления о несостоятельности. 

С учетом изложенного, выводы судов первой и апелляционной инстанции о наличии оснований для удовлетворения заявления управляющего по данному основанию следует признать обоснованными. 

Как верно отметила апелляционная коллегия суда, ФИО1 как контролирующее должника лицо имел круглосуточный доступ к базе данных 1С, установленной на компьютере у бухгалтера должника, в связи с чем не имел препятствий для ознакомления с текущим состоянием его активов и обязательств в любой момент времени, однако не придавал значения экономическому состоянию должника, в связи с чем не отслеживал состояние его активов и обязательств. Данное поведение ответчика нельзя признать разумным и добросовестным. 

В рассматриваемом случае, руководитель должника, действуя разумно и добросовестно, должен был объективно определить, что должник не имеет возможности рассчитаться в полном объеме с кредиторами, и что удовлетворение требований одного или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами. Состояние объективного банкротства должника на дату 01.01.2020 обусловлено наличием признака неплатежеспособности, выразившегося в неисполнении обязательств перед кредиторами, чьи требования образовались, начиная с 2016 года, и недостаточности имущества, проявившей себя через превышение обязательств над реальными активами. 

Так, при рассмотрении спора по делу № А60-39521/2020 о включении требований должника в реестр требований кредиторов общества Фирма «Комфорт» было установлено, что сделки между юридическими лицами на сумму 4 398 367 руб. являются мнимыми, то есть за счет указания размера дебиторской задолженности данной фирмы перед должником ответчик увеличивал размер активов для создания видимости превышения активов над совокупным размером обязательств. 

В этой связи апелляционный суд также пришел к очевидному выводу о том, что общество Фирма «Комфорт», как одна из сторон упомянутых сделок, подписывающая договоры не могло не знать о мнимости этих сделок в момент их подписания. 

В тоже время, как установлено Семнадцатым арбитражным апелляционным судом в постановлении от 21.12.2021 по делу № А60-39521/2020, все мнимые договоры были подписаны с июля 2019 года, следовательно, к 01.01.2020 ФИО1 не мог не знать, что существенный актив в виде права требования к обществу Фирма «Комфорт» фактически не существует. 

Кроме того установлено, что за счет включения в состав активов мнимых активов в виде задолженности общества Фирма «Комфорт» (4 398 367 руб.) и доначисления пени на сумму основной задолженности (7 319 990 руб. 81 коп. согласно отчету по проводкам за 2019 год), ФИО1 сформировал показатель прибыли по итогу 2019 года, создав тем самым видимость положительного состояния активов за счет увеличения доходов от неосновного вида деятельности, в то время как от основного вида деятельности (строки 2110, 2120) должник получил убыток. При этом судом отмечено, что метод по увеличению дохода от неосновного вида деятельности с помощью увеличения суммы пени является одним из способов создания видимости достаточности активов, используемой управляющими компаниями, которые не обладают ликвидными активами для расчетов с кредиторами. 

Принимая во внимание изложенное, суды пришли к выводу, что с помощью начисления данного актива, ФИО1 регулировал размер активов, чтобы создать видимость их достаточности, причинив таким образом вред кредиторам должника путем введения их в заблуждение относительно действительного состояния активов должника. 

Довод ФИО1 о предпринимаемых им действиях, направленных на сокращение кредиторской задолженности с 2018 года, судом округа во внимание не принят, поскольку был предметом исследования суда апелляционной инстанции  и был отклонен, судом апелляционной инстанции установлено, что, в действительности, сокращение кредиторской задолженности с 2018 года, как утверждает ФИО1, не происходило, что нашло дополнительное подтверждение в поступившем на запрос суда ответе акционерного общества «Расчетный центр Урала» и представленных с ним сведений; доказательств обратного материалы не содержат. 

Мировые соглашения с кредиторами, на которые ссылается заявитель в обоснование предпринимаемых им мер для урегулирования финансового состояния должника, фактически должником не исполнялись. Так, требования МУП «НТТС», с которым были заключены мировые соглашения, включены в реестр общества Фирма «КомфортНТ», как не исполненные в добровольном порядке, факт неисполнения обязательств подтвержден вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.11.2020 по делу № А60-39522/2020. 

При и изложенных обстоятельствах, заключение мировых соглашений, как отмечено судами, предпринималось ФИО1 не для реальных взаиморасчетов с кредиторами, а с целью оттянуть момент подачи заявления о признании должника несостоятельным, в отсутствие при этом реального намерения и действий по исполнению мировых соглашений.

Помимо прочего, судами учтено, что ФИО1  должным образом не велась работа по взысканию дебиторской задолженности, которая между тем и является основным активом управляющей компании. Так, установлено, что при наличии отраженного в бухгалтерском балансе за 2018 и 2019 годы актива – дебиторской задолженности в размере 40 и 44 млн. руб., за два с половиной года работы должник подавал в среднем по 74 заявления в год, притом, что в его ведении на постоянной основе находились пятнадцать многоквартирных домов, в которых проживают сотни жильцов и собственников нежилых помещений, к которым требования не предъявлялись никогда. 

С учетом изложенного, довод заявителя жалобы о том, что судами неверно оценена его деятельность в качестве директора общества-должника в кризисный период, не приняты во внимание фактические обстоятельства, предшествующие банкротству должника, причинам банкротства и роли ФИО1 в формировании данных причин судом округа отклоняется как несостоятельный и являвшийся предметом оценки судов, осуществивших его должную правовую оценку.

Устанавливая основания для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, суды исходили из следующего. 

Как разъяснено в пунктах 16-18 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения появлению признаков объективного банкротства. 

Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. 

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. 

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно. Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям. 

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности. 

Судом в рамках настоящего дела рассмотрены обособленные споры по заявлениям управляющего о признании сделок должника с аффилированными лицами недействительными и применении последствий недействительности сделок. 

Так, определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.08.2022 по делу № А60-39522/2020 установлено, что должник фактически оплатил ответчику все расходы по договору от 01.01.2016 № 03/2016 за период с 01.08.2017 по 31.10.2019, включая расходы на заработную плату сотрудников ответчика, банковское обслуживание ответчика и услуги связи ответчика, в результате  совершения сделок  был причинен вред имущественным правам кредиторов на сумму оспариваемых сделок. В результате признания недействительными платежей, совершенных от лица должника в пользу общества Фирма «Комфорт», в конкурсную массу должника взыскано 1 085 313 руб. 36 коп. Определение суда обществом Фирма «Комфорт» не исполнено. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 11.05.2022 по делу № А60-39522/2020 установлено, что факт хозяйственной жизни должника, связанный с принятием товарно-материальных ценностей, равно как и их выбытие, не нашел отражение в бухгалтерском учете. Первичных учетных документов, связанных с расходованием переданных ответчиком должнику товарно-материальных ценностей суду также не представлено. 

Исходя из изложенных обстоятельств, судом сделан вывод, что сделки совершены с целью причинить вред имущественным правам кредиторов. 

В связи с аффилированностью ответчик знал об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В результате признания недействительными платежей, совершенных от лица должника в пользу общества Фирма «Комфорт» в конкурсную массу должника взыскано 195 000,00 руб. Определение суда обществом Фирма «Комфорт» не исполнено. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 05.10.2021 по делу № А60-39521/2020 установлено, что экономический смысл заключения отдельных договоров подряда на те же работы при наличии заключенного между сторонами договора  от 01.07.2008 №1 на оказание услуг по техническому обслуживанию (содержанию) и текущему ремонту общего имущества собственников помещений в многоквартирных домах суду не раскрыт». 

В результате такого вывода в реестр требований кредиторов общества Фирма «Комфорт» не были включены требования общества Фирма «Комфорт-НТ» на сумму 4 398 367 руб. основного долга и 124 558,30 руб., поскольку требования были фактически признаны несуществующими. 

Суды отметили, что при оценке обстоятельств, которые свидетельствуют о доведении должника до состояния банкротства действиями самого ответчика, необходимо учитывать указанные обстоятельства совершения сделок с аффилированными организациями – обществами Фирма «Комфорт» (ИНН 

<

***>, ИНН 

<

***>). 

При рассмотрении указанных выше арбитражных дел установлено, что размер активов должника, которые были незаконно выведены ФИО1 в пользу общества Фирма «Комфорт» (ИНН 

<

***>), составили 1 280 313 руб. 36 коп. Размер активов должника, которые признаны невозможными ко взысканию для пополнения конкурсной массы и проведения расчетов с кредиторами с обществом Фирма «Комфорт» (ИНН 

<

***>), составляет 4398367 руб. основного долга и 124 558 руб. 30 коп. пени по договорам подряда на текущий ремонт от 01.07.2019 №07/2019, от 01.08.2019 №08/2019, от №10/2019 №09/2019, от 01.10.2019, от 01.11.2019 №11/2019, от 01.12.2019 №12/2019, от №2/2020 №1/2020, от 01.02.2020, от 01.03.2020 №3/2020, от 01.04.2020 №4/2020, от 01.05.2019 № 5/2020, от 01.06.2020 №6/2020, от 01.07.2020 №7/2020. 

Исходя из указанных обстоятельств, суды пришли к выводу о признании доказанными оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица). 

Возражая, против факта причинения вреда, ФИО1 полагает необоснованным вывод судов о том, что заключение им сделок повлияло на возникновение признаков банкротства должника и, как следствие, на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника в связи с невозможностью погашения их требований, мотивируя довод тем, что при совершении сделок он не производил и не получал оплаты по сделкам, а сам факт заключения сделок никоим образом не мог повлиять на имущественное положение должника.

Довод ФИО1 судом округа отвергается, так как был предметом исследования судов и получил правовую оценку, выводы судов не опровергает и не свидетельствует о наличии оснований для  отмены судебного акта.  Так, при рассмотрении настоящего обособленного спора судами установлено, что общая сумма сделок, признанных недействительными в деле о банкротстве должника по статье 61.2 Закона о банкротстве, составляет 1 280 313 руб. 36 коп. (определения Арбитражного суда Свердловской области от 03.08.2022 и 11.05.2022). 

Ущерб, который был причинен незаконными сделками должнику, ФИО1 не возмещен. Общая сумма сделок, совершенных должником с обществом Фирма «Комфорт» и признанных недействительными в деле № А60-39521/2020 по пункту 2 статьи 61.2 Закона № 127-ФЗ, составляет 614 008 руб. (постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.10.2022 по делу № А60-39521/2020). 

Ущерб, причиненный должнику от совершения данных сделок, включен в реестр требований кредиторов должника определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.12.2022. Сумма ущерба составляет размер денежных средств, незаконно полученных должником от общества Фирма «Комфорт» по недействительной сделке, ущерб должником не возмещен. 

Общая сумма сделок (договоров подряда), признанных мнимыми в деле А60-39521/2020 при рассмотрении требований должника о включении в реестр требований кредиторов общества Фирма «Комфорт», составляет 4 398 367 руб. основного долга и 124 558,30 руб. пени. (определение Арбитражного суда Свердловской области от 05.10.2021 по делу № А6039521/2020, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.12.2021, постановление Арбитражного суда Уральского округа № Ф09409/22 от 05.03.2022 по делу №А60-39521/2020). 

Апелляционный суд, проанализировав суммы сделок, установив, что все активы должника по состоянию на 28.04.2021 состояли 50/50 из двух видов: 1) права требования к обществу Фирма «Комфорт» в размере 24,27 млн. руб., из которых были признаны мнимыми 4,4 млн. руб.; 2) права требования к собственникам помещений в домах, которые находились на обслуживании у должника, в размере 28,47 млн. руб. пришел к выводу, что поименованные сделки в совокупности превышают 20% активов должника и, учитывая действительный размер активов должника, их состав, пришел к выводу о том, что совершение сделок стало одной из причин объективного банкротства должника, отметив при этом, что оценка обстоятельств, свидетельствующих о наличии в действиях ответчика состава для привлечения к субсидиарной ответственности на основании ст.61.11 Закона о банкротстве, осуществляется комплексно, учитывая все факты, раскрытые стороной заявителя. 

Попытка ответчика разделить факты между собой при оценке основания доведения до состояния объективного банкротства основана на неправильном толковании норм материального права и разъяснений, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 53 от 21.12.2017. Удовлетворяя требования, заявленные в связи с отсутствием (непередачей) документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, суды исходил из следующего. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств, в частности, когда: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 24 Постановления № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей документации, необходимо учитывать, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. Отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, указывает на вину руководителя. 

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия, скорее всего, является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. 

Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества. Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов. 

Как установлено судами и следует из обстоятельств дела, до июля 2018 года должник осуществлял начисление платежей жителям многоквартирных домов за содержание жилья, текущий ремонт и коммунальные ресурсы самостоятельно. 

Для ведения претензионно-исковой работы по взысканию дебиторской задолженности собственников помещений в многоквартирных домах, управление которыми осуществлял должник, последним был заключен агентский договор с акционерным обществом «Расчетный центр Урала» от 03.07.2018 № 1208АГ, по условиям котором в числе прочего должник (принципал) передал расчетному центру (агент) сведения о дебиторской задолженности, сформировавшейся к 03.07.2018 (сальдо по начислениям), при этом расшифровки подгруженного сальдо переданы не были, что явилось препятствием для взыскания дебиторской задолженности.

По итогам проведенной конкурсным управляющим инвентаризации дебиторской задолженности по состоянию на 31.03.2021, которую ведет расчетный центр для должника, сумма дебиторской задолженности составила 28 475 021 руб. 97 коп. 

В рамках проведения процедуры банкротства управляющим поданы в суд заявления о взыскании дебиторской задолженности физических лиц, образовавшейся в период с июня 2018 по июль 2021 на сумму 4 560 606 руб. 75 коп. по 92 лицевым счетам. 

Однако дальнейшее взыскание задолженности стало невозможным в виду отсутствия расшифровок начислений подгруженного сальдо по основному долгу и пеням (письмо № 02/24/1895 АО «РЦ Урала»). 

При наличии дебиторской задолженности в общем размере 28 475 021 руб. 97 коп., учитывая произведенную управляющим работу по взысканию задолженности в размере 4 560 606 руб. 75 коп., размер дебиторской задолженности, невозможной к взысканию в связи с отсутствием расшифровок начислений подгруженного сальдо по состоянию на 03.07.2018, составил 23914415,22 руб. (28 475 021,97 - 4 560 606,75). 

Таким образом, поскольку данная сумма задолженности перед должником у населения фактически невозможна к взысканию, она утрачена для конкурсной массы, при этом формально числясь в расчетном центре в качестве начального сальдо на дату заключения агентского договора от 03.07.2018 №1208АГ. 

При рассмотрении обособленного спора в рамках дела о банкротстве должника по заявлению конкурсного управляющего об истребовании документов у бывшего руководителя должника, установлено, что ни один из представленных ФИО1 документов не раскрывает сведений, необходимых конкурсному управляющему и агенту - обществу «Расчетный центр Урала» для проведения претензионно-исковой работы по взысканию долга с населения в отношении задолженности, образованной до июля 2018 года.

Передача управляющему оборотно-сальдовых ведомостей по лицевым счетам дебиторов из программного комплекса «Квартплата Бонус» либо его аналога также не состоялась; как указал ФИО1, такого программного комплекса у должника не было, а имеющиеся сведения о дебиторской задолженности населения переданы им агенту - АО «Расчетный центр Урала» в момент заключения агентского договора № 1208АГ от 03.07.2018, который к дате введения процедуры конкурсного производства уже два года вёл все начисления и сбор денежных средств с собственников жилых помещений в МКД. 

При этом, как отметил апелляционный суд, ФИО1 должен был либо передать программный комплекс (по типу Базы программы «Квартплата Бонус») либо заактировать передачу массы печатных документов от него к конкурсному управляющему.

Управляющий отказался от истребования части документов (в т.ч. в форме программных комплексов) в виду их отсутствия у общества, в подтверждение чего управляющим представлены в материалы дела акты приёма-передачи, подписанные между ним и ФИО1 (определение арбитражного суда Свердловской области от 12.08.2021). 

Вместе с тем суд учел, что из содержания актов приёма-передачи следует, что определенные документы из перечня управляющему передавались, однако они имеют отношение к юридическим лицам-контрагентам должника, а не к физическим лицам-собственникам жилых помещений, поскольку в силу специфики отношений по жилищно-коммунальным услугам, такие документы между управляющей компанией и собственниками не составляются. При этом, их наличие/отсутствие значения для взыскания дебиторской задолженности с собственников жилых помещений с периодом образования начислений до июля 2018 года, не имеет, поскольку долги за жилищно-коммунальные услуги собственников учитываются в лицевых счетах, информацию о передаче которых акты приёма-передачи не содержат. 

Кроме того, судом также отмечено, что переданные ФИО1 управляющему отчеты агента не отражают какой-либо информации о периодах, суммах и видах оказанных услуг, по которым была сформирована дебиторская задолженность собственников многоквартирных домов за период до июля 2018 года, так как отношения с агентом сформировались только с 3 июля 2018 года, тогда как должник в качестве управляющей организации осуществлял свою деятельность с 2008 года. 

Как указано выше, начиная с июля 2018 года полномочия по начислению, сбору и взысканию задолженности переданы агенту в лице общества «Расчетный центр Урала», с которым был заключен агентский договор от 03.07.2018 № 1208АГ, за период конкурсного производства управляющий совместно с обществом «Расчетный центр Урала» подготовил и подал в суды заявления на взыскание задолженности с собственников жилых помещений в многоквартирных жилых домах, ранее обслуживаемых должником, по 92 лицевым счетам на общую сумму 4 560 606 руб. 75 коп. в отношении той дебиторской задолженности, что сформировалась с июня 2018 года по июль 2021 года (последний месяц осуществления работы по управлению многоквартирными жилыми домами). 

Всего должник передал агенту для отражения в платежных документах по 2003 лицевым счетам сальдо по услугам на сумму 21 719 013 руб. 93 коп. При этом принципал не предоставлял в пользу агента первичные документы, которые должны подтверждать основание возникновения задолженности потребителей, расшифровки дебиторской задолженности, задолженности по видам услуг (коммунальные, жилищные, прочие услуги), а также периоды ее возникновения. В этой связи, агент не имел возможности предоставить сведения об основаниях возникновения дебиторской задолженности, переданной должником при заключении агентского договора. 

Установлено, что в момент заключения агентского договора должник не осуществил передачу агенту сведений, раскрывающих основания возникновения задолженности, расшифровку задолженности, задолженность по видам услуг в отношении каждого собственника помещений в многоквартирных жилых домах, обслуживаемых должником, на сумму 21719013 руб. 93 коп., что привело к невозможности реализации мер по принудительному взысканию задолженности в судебном порядке, а значит к истечению сроков исковой давности и к фактической утрате какой-либо возможности удовлетворения требований кредиторов должника за счет взыскания данного актива в принудительном порядке. 

Основным активом должника является дебиторская задолженность. 50% всей задолженности - по данным инвентаризационной описи от 28.04.2021 - это долг аффилированного с должником общества Фирма «Комфорт» (24,27 млн. руб.). 

Как было установлено в деле № А60-39521/2020, реальный размер задолженности составляет 13 млн. руб. Данный долг невозможен ко взысканию, у общества Фирма «Комфорт» отсутствуют необходимые активы. 50% всей задолженности по данным инвентаризационной описи от 28.04.2021 - это долг населения-собственников помещений в многоквартирных домах, обслуживаемых должником (28,47 млн. руб.). 

Из этой суммы задолженности 23,91 млн. руб. (83,98%) является невозможной ко взысканию в связи с тем, что ответчик не передал агенту расшифровки начислений подгруженного сальдо. Должник обладает активами на сумму 36,91 млн руб. (сумма 23,91 млн руб. и 13 млн руб.), которые представляют из себя дебиторскую задолженность аффилированного с должником общества-банкрота (общество Фирма «Комфорт»), и дебиторскую задолженность к населению, невозможную ко взысканию по вине ответчика, который не передал агенту расшифровки начислений подгруженного сальдо. 

Судами отмечено, что ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации. В случае, если индивидуальный предприниматель, лицо, занимающееся частной практикой, ведут бухгалтерский учет в соответствии с настоящим Федеральным законом, они сами организуют ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета, а также несут иные обязанности, установленные настоящим Федеральным законом для руководителя экономического субъекта. Руководитель экономического субъекта обязан возложить ведение бухгалтерского учета на главного бухгалтера или иное должностное лицо этого субъекта либо заключить договор об оказании услуг по ведению бухгалтерского учета, если иное не предусмотрено настоящей частью. Руководитель экономического субъекта, который в соответствии с настоящим Федеральным законом вправе применять упрощенные способы ведения бухгалтерского учета, включая упрощенную бухгалтерскую (финансовую) отчетность, а также руководитель субъекта среднего предпринимательства, за исключением экономических субъектов, указанных в части 5 статьи 6 настоящего Федерального закона, может принять ведение бухгалтерского учета на себя (пункты 1, 3 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», далее - Закон «О бухгалтерском учете»). 

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская (финансовая) отчетность, аудиторские заключения о ней подлежат хранению экономическим субъектом в течение сроков, устанавливаемых в соответствии с правилами организации государственного архивного дела, но не менее пяти лет после отчетного года. Документы учетной политики, стандарты экономического субъекта, другие документы, связанные с организацией и ведением бухгалтерского учета, в том числе средства, обеспечивающие воспроизведение электронных документов, а также проверку подлинности электронной подписи, подлежат хранению экономическим субъектом не менее пяти лет после года, в котором они использовались для составления бухгалтерской (финансовой) отчетности в последний раз. Экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений. При смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации. Порядок передачи документов бухгалтерского учета определяется организацией самостоятельно (статья 29 Закона «О бухгалтерском учете»). 

В рассматриваемом случае, в виду того, что документы бухгалтерского учета, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, не содержали информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации (сальдо по услугам по 2003 лицевым счетам на сумму 21 719 013,93 руб.), формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, а имеющаяся информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (взыскание дебиторской задолженности), суды пришли к правильному выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления управляющего. 

Доводы кассатора, полагающего, что он, заключив агентский договор с обществом  «Расчетный центр Урала», передал агенту все без исключения права и обязанности, связанные со взысканием дебиторской задолженности судом округа отвергается. Указанный довод был рассмотрен при рассмотрении спора в порядке апелляционного производства и признаны несостоятельными; апелляционный суд справедливо указал, что исходя из содержания агентского договора и распределения бремени прав и обязанностей, принципал обязан контролировать деятельность агента по взысканию долгов с населения, в том числе утверждать перечни для взыскания, выдавать доверенности, предоставлять все необходимые документы и сведения, оплачивать государственную пошлину и прочее. 

Анализ динамики работы по взысканию дебиторской задолженности, осуществленный конкурсным управляющим, свидетельствует о том, что за период с 03.07.2018 по 12.08.2020 заявления о взыскании дебиторской задолженности были поданы всего трижды – 25.07.2018, 05.12.2018 и 20.08.2019. 

С учетом того, что всего за этот период времени (два года) было подано 141 заявление, суд пришел к верному выводу, что ФИО1 работы по взысканию дебиторской задолженности в пользу должника должным образом не проводил, необходимые документы агенту не представлял, не оплачивал государственную пошлину и не согласовывал списки дебиторов агенту для проведения претензионно-исковой работы. 

Также установлено, что работа по взысканию задолженности с собственников нежилых помещений не производилась должником в принципе. В частности, при проведении собственной работы по взысканию задолженности в процедуре конкурсного производства за относительно небольшой период времени конкурсный управляющий смог организовать работу во взаимодействии с агентом и подать заявления для взыскания 4 560 606 руб. 75 коп., образовавшихся в период времени с июля 2018 года по июль 2021 года у физических лиц и задолженности собственников нежилых помещений на сумму свыше 1 167 874 руб. 68 коп. 

При этом для ФИО1, который обладал всей полнотой информации о расшифровке задолженности, образовавшейся до июля 2018 года, всеми иными необходимыми документами и сведениями, не было никакого труда в том, чтобы организовать нормальную регулярную претензионно-исковую работу, однако он, имея представление о многомиллионной кредиторской задолженности должника перед ресурсоснабжающими организациями и налоговой инспекций, действенных мер для того, чтобы осуществить организацию такой работы во взаимодействии с агентом, не осуществлял. Сокрытие сведений от расчетного центра стало необходимой причиной того, что в период с июля 2018 по август 2020 годы был подан минимум исковых заявлений на взыскание долга с собственников жилых помещений, при этом такие заявления были направлены на взыскание не той задолженности, которая образовалась до июля 2018 года, а текущей задолженности, чем логично объясняются большие промежутки времени между датами подачи очередных заявлений. 

Таким образом, не имея в своем распоряжении расшифровок начального сальдо по состоянию на июль 2018 года в отношении 2003 лицевых счетов на сумму 21 719 013 руб. 93 коп., агент объективно не мог осуществить взыскание данной задолженности. 

Какого-либо анализа текущей хозяйственной деятельности должника и разработки экономической стратегии его развития на перспективу, ФИО1 не осуществлял, не отслеживал работу агента по взысканию задолженности с населения, не наделял агента необходимыми документами и сведениями, и заключив агентский договор в июле 2018 года, в принципе перестал принимать какое-либо деятельное участие в вопросах взыскания дебиторской задолженности с целью погашения уже сформировавшейся задолженности перед ресурсоснабжающими кредиторами и федеральной налоговой службой.

Суды установили, что посредством действий ФИО1 должнику фактически причинен ущерб, обусловленный невозможностью взыскания дебиторской задолженности на сумму 21 719 013 руб. 93 коп.

       Принимая во внимание изложенное, суды сочли доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, учитывая, что ФИО1, обладая полной информацией о финансовом состоянии должника, осознавая невозможность полного погашения требований ресурсоснабжающих кредиторов, а также ответственность за неподачу (несвоевременную подачу) заявления о банкротстве должника, что в свою очередь привело к причинению имущественного вреда кредитором должника, тем не менее, совершил ряд неправомерных действий по сокрытию истинного финансового положения должника, а также не исполнил обязанность по своевременному обращению в суд с заявлением должника о собственном банкротстве, допустил ситуацию, когда взыскать значительную часть дебиторской задолженности стало невозможным. Данные действия ФИО1, как указано судами  значительно ухудшили финансовое положение должника и в итоге привели к банкротству и невозможности удовлетворения требований кредиторов должника.

          Ссылка заявителя на то, что судами первой и апелляционной инстанции не дана оценка всем его доводам и представленным в материалы дела доказательствам, подлежит отклонению, поскольку отсутствие в мотивировочной части постановления выводов, касающихся оценки каждого представленного в материалы дела доказательства или заявленного довода, не свидетельствует о том, что они не были исследованы и оценены судами.

  При этом приводимые кассатором доводы могут быть заявлены и рассмотрены судом при  рассмотрении вопроса об установлении размера субсидиарной ответственности ФИО1

         Иные доводы, приведенные в кассационной жалобе, судом округа также рассмотрены и отклоняются, поскольку они не свидетельствуют о нарушении судами при рассмотрении спора норм права, по сути, выражают несогласие кассатора с выводами нижестоящих судов о фактических обстоятельствах спора, основанными на расхожей с ним оценке доказательственной базы по спору. Вместе с тем, переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Учитывая, что нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не выявлено, обжалуемые судебные акты отмене не подлежат.

           Кроме того, в соответствии с положениями статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации ФИО1 подлежит возврату из федерального бюджета государственная пошлина за подачу кассационной жалобы в размере  3000 руб., излишне уплаченная по чеку – ордеру от 24.02.2023, операция 6.

          Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

                                                      П О С Т А Н О В И Л:

 

определение Арбитражного суда Свердловской области от 06.10.2022 по делу №А60-39522/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

         Возвратить ФИО1 из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3000 рублей, уплаченную по чеку – ордеру от 24.02.2023, операция 6.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             Е.А. Павлова 

 

Судьи                                                                          Д.Н. Морозов 

 

                                                                                      Н.А. Артемьева