СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№17АП-19622/2016(37,38,39,40)-АК

Дело №А60-29987/2016

29 августа 2023 года

г. Пермь

 

 Резолютивная часть постановления объявлена 21 августа 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 августа 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Л.М. Зарифуллиной, 

судей                                 Е.О. Гладких, Т.С. Нилоговой,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, 

при участии в судебном заседании: 

в режиме веб-конференции посредством использования информационной системы «Картотека арбитражных дел»:

от конкурсного управляющего должника общества с ограниченной ответственностью «Кронверк» ФИО2 - ФИО3, паспорт, доверенность от 28.12.2022,

от заинтересованного лица с правами ответчика ФИО11 – ФИО4, удостоверение адвоката, доверенность от 06.10.2020,

от кредитора Федерального государственного бюджетного учреждения «Уральское отделение Российской академии наук» - ФИО5, паспорт, доверенность от 16.06.2023,

в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд лица, участвующие в деле, не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционные жалобы лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности, ФИО6, ФИО11, ФИО7, а также конкурсного управляющего должника общества с ограниченной ответственностью «Кронверк» ФИО10

на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 09 января 2023 года

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО11, ФИО6, приостановлении производства по настоящему обособленному спору до завершения расчетов с кредиторами, об отказе в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, 

вынесенное судьей А.В. Кириченко

в рамках дела №А60-29987/2016 

о признании общества с ограниченной ответственностью «Кронверк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

заинтересованные лица с правами ответчиков ФИО7, ФИО11, ФИО6, ФИО8,

третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, финансовый управляющий ФИО11 ФИО9 (дело №А60-50514/2018), ЖСК «Янтарь-2», ООО «Строительные технологии» (ИНН 

<

***>), ООО «Агентство недвижимости «Кронверк» (ИНН 

<

***>), 

 

установил:

В Арбитражный суд Свердловской области 22.06.2016 поступило  заявление закрытого акционерного общества «Теплосетевая компания» (далее – ЗАО «ТСК») о признании общества с ограниченной ответственностью «Кронверк» (далее – ООО «Кронверк», должник) несостоятельным (банкротом), которое определением от 29.06.2016 принято к производству суда, возбуждено настоящее дело о банкротстве должника. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.08.2016 (резолютивная часть от 15.08.2016) заявление ЗАО «Теплосетевая компания» признано обоснованным, в отношении ООО «Кронверк» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО10 (далее – ФИО10), член ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал».

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №162(5912) от 03.09.2016. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.11.2016 суд перешел к рассмотрению настоящего дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Кронверк» с применением правил банкротства застройщиков, предусмотренных параграфом 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве, Закон). 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.01.2017 (резолютивная часть от 19.01.2017) ООО «Кронверк» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на арбитражного управляющего на ФИО10

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» №21(6015) от 04.02.2017.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18 октября 2017 года (резолютивная часть от 12.10.2017) конкурсным управляющим должника ООО «Кронверк» утвержден ФИО10, член ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Южный Урал». 

В Арбитражный суд  Свердловской области 16.10.2018 поступило заявление Федерального государственного бюджетного учреждения «Уральское отделение Российской академии наук» (далее – ФГБУ «УрО РАН»)  о привлечении контролирующих должника лиц ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО7 (далее – ФИО7), ФИО11 (далее – ФИО11) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ООО «Кронверк», которое принято к производству суда определением от 23.10.2018.

Определением суда от 16.01.2019 в порядке статье 51 АПК РФ к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО12. 

В Арбитражный суд Свердловской области 20.02.2019 поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО10 о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц ФИО7, ФИО12 (далее – ФИО12), ФИО13 (далее – ФИО13), ФИО14 (далее – ФИО14), общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Топаз» (далее – ООО Торговый дом «Топаз») по обязательствам общества «Кронверк», принятое к производству суда определением от 21.02.2019. 

Определением суда от 06.03.2019 производство по вышеуказанным обособленным спорам в соответствии со статьей 130 АПК РФ объединено в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением суда от 02.04.2019 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена финансовый управляющий ФИО11 ФИО9 (утверждена в рамках дела о банкротстве №А60-50514/2018).

В Арбитражный суд Свердловской области 19.04.2019 поступило заявление ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11, ФИО6, ООО «Консалтинговая компания», принятое к производству суда определением от 22.04.2019. 

Определением суда от 08.05.2019 вышеуказанные заявления в порядке статьи 130 АПК РФ объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением суда от 06.06.2019 в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ЖСК «Янтарь-2»

Конкурсным управляющим должника 14.08.2019 заявлено об уточнении требований, согласно которому конкурсный управляющий просит взыскать солидарно с ФИО7, ФИО13, ФИО14 и ООО Торговый дом «Топаз» убытки в размере 51 200 000,00 рублей.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 17.10.2019 выделены в отдельное производство требования конкурсного управляющего о взыскании солидарно с ФИО14, ФИО13, ООО «Торговый дом «Топаз» убытков в размере 51 200 000,00 рублей.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.11.2019 (резолютивная часть от 11.11.2019) в удовлетворении требований конкурсного управляющего в выделенной части отказано.

В судебном заседании 24.01.2022 представителем ФИО7 заявлено об отказе от требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11, ФИО6, ООО «Консалтинговая компания» в полном объеме.

Согласно свидетельству о смерти ФИО12 умер 07.11.2019, наследником, принявшим наследство после его смерти, является его супруга ФИО8 (в браке с 04.04.1997, свидетельства о праве на наследство по закону от 21.10.2020).

Определением арбитражного суда от 23.03.2022 в порядке процессуального правопреемства ФИО12 заменен на правопреемника ФИО8 (далее – ФИО8). Производство по заявлению ФИО7 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11, ФИО6, ООО «Консалтинговая компания» прекращено в связи с отказом ФИО7 от заявленных требований.

Этим же определением в порядке статьи 51 АПК РФ к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ООО «Строительные технологии», ООО «Агентство недвижимости «Кронверк».

Заинтересованными лицами с правами ответчиков заявлены возражения относительно привлечения их к субсидиарной ответственности и о применении срока исковой давности к заявленным требованиям. 

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 09.01.2023 (резолютивная часть от 19.12.2023) признано доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО7, ФИО11, ФИО6 Приостановлено производство по настоящему обособленному спору до завершения расчетов с кредиторами. В удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8 отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, заинтересованные лица с правами ответчиков ФИО6, ФИО11, ФИО7, а также конкурсный управляющий должника ФИО10 обратились с апелляционными жалобами.

ФИО6 в своей апелляционной жалобе просит определение суда от 09.01.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности.

Заявитель жалобы указывает на то, что по состоянию на дату прекращения полномочий директора признаков неплатежеспособности у должника не было, что следует из данных бухгалтерской отчетности: на конец 2013 года баланс предприятия составлял 1 058 436 тыс. руб., чистая прибыль – 4 814 тыс. руб., согласно банковской выписке поступления денежных средств на расчетный счет общем объеме более 400 млн. руб., признаки неплатежеспособности по итогам 2013 года отсутствовали; на конец 2014 года баланс составлял 2 336 885 тыс. руб., чистая прибыль – 1 029 тыс. руб., согласно банковской выписке поступления денежных средств на расчетный счет общем объеме более 1,1 млрд. руб., признаки неплатежеспособности но итогам 2014 года отсутствовали; на конец 2015 года баланс составлял 2 908 206 тыс. руб., чистая прибыль – 349 тыс. руб., согласно банковской выписке поступления денежных средств на расчетный счет общем объеме более 230 млн. руб., признаки неплатежеспособности по итогам 2015 года отсутствовали. Если по итогам 2015 года и следовало бы обратиться с заявлением о признании должника банкротом, то не ранее даты подведения итогов финансово- хозяйственной деятельности 01.04.2016. ФИО6 прекратил осуществление полномочий единоличного исполнительного органа ООО «Кронверк» с ноября 2015 года, на момент прекращения функций единоличного исполнительного органа, должник не отвечал признакам неплатежеспособности, ФИО6 не должен нести ответственность на основании пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Судом неверно применены нормы статьи 9, пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, не учтено, что для правильного определения размера субсидиарной ответственности важно понимать, что момент возникновения обязательства обычно не совпадает со сроком его исполнения (платежа), последний возникает в более поздний период. Судом не определено, какие именно обязательства перед кредиторами возникли в период бездействия контролирующего лица (уклонения от подачи заявления), отличая их от тех, по которым в этот период наступили сроки платежей, проигнорирован отзыв ФИО6 об отсутствии задолженности с расшифровкой по каждому кредитору в реестре, возражений на таблицу не поступало. Так, до 2015-2016гг. истребуемой в судебном порядке задолженности перед кредиторами не было, возникающая текущая задолженность погашалась должником, что следует из Картотеки арбитражных дел. По общему правилу в сумму субсидиарной ответственности за неподачу заявления включаются все обязательства, возникшие после наступления срока подачи заявления и вплоть до возбуждения дела о банкротстве, то есть с 01.04.2016 по 22.07.2016. ФИО6 фактически перестал исполнять обязанности единоличного исполнительного органа ООО «Кронверк» с ноября 2015 года. На ноябрь 2015 года у единоличного исполнительного органа отсутствовали основания для обращения в суд с заявлением о признании ООО «Кронверк» несостоятельным (банкротом), а на 01.04.2015 ФИО6 уже не был директором.

ФИО11 в своей апелляционной жалобе просит определение суда от 09.01.2023 отменить в части признания доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО11, в удовлетворении заявления ФГБУ «УрО РАН» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО11 отказать в полном объеме.

В апелляционной жалобе ссылается на то, что в отношении цены сделки суд воспользовался заключением эксперта с иными вопросами, которые не являются относимыми к условиям договора с кооперативом (на момент заключения договора не было даже котлована, а эксперт ФИО15 произвел расчет стоимости 1 кв.м готового и существующего жилья). Заключение ФИО15 было критически оценено со стороны компетентных экспертов общества «Консалтинг Групп», в подтверждение чего была представлена рецензия; заключение данного эксперта свидетельствует о его некомпетентности, не говоря о наличии противоречий. Суд первой инстанции не рассмотрел ходатайство ФИО11 о проведении повторной экспертизы по тем вопросам, по которым экспертиза проводилась экспертом  ФИО15, а затем положил данное заключение некомпетентного эксперта в основу судебного акта. Суд отклонил относимое и допустимое заключение эксперта ФИО16, в отношении которого не было заявлено ходатайство о проведении повторной экспертизы, не приводились возражения, а суд первой инстанции не выносил на обсуждение сторон те вопросы, по которым он отклонил данное заключение. В материалы дела представлены сведения о цене приобретения квартир кредитором (ФГБУ «УрО РАН»), которая примерно равна стоимости, определенной экспертом  ФИО16 и значительно отличается от показателей, установленных экспертом ФИО15, данное обстоятельно судом проигнорировано. Суд первой инстанции не учел, что между сторонами был заключен не договор купли-продажи квартир, а договор инвестирования, который исполнялся, а денежные средства по нему не направлялись на иные цели, кроме целей строительства. Суд привлек ФИО11 к ответственности за совершение сделки (договора от 02.09.2013) исключительно за сам факт ее совершения по определенной цене, в принципе не установив того, что ФИО11 была извлечена какая-либо выгода из ее совершения. ФИО11 не имел отношения к кооперативу, а сама методика ведения строительства с привлечением кооператива и заключением такого договора не являлась для должника новой и экстраординарной – на протяжении всего своего существования строительство велось должником именно в таком формате. Суд, вменяя спорной сделке то, что кооператив делал все то, что мог делать сам должник в качестве застройщика (привлекать покупателей квартир и на привлеченные средства осуществлять строительство), не учел законодательный запрет на привлечение средств пайщиков любыми хозяйствующими субъектами, кроме кооперативов; вопреки выводам суда, должник не имел возможности привлекать финансирование иным образом от покупателей квартир, кроме как через кооператив. Судом не устанавливалось влияние данной сделки на появление у должника признаков банкротства и доведение его до банкротства данной сделкой, суд не установил причин банкротства должника. Судом не учтено, что проблемы со строительством у должника возникли ввиду противоправного поведения ФГБУ «УрО РАН», которое препятствовало получению необходимых для строительства разрешений, согласований и т.п. Суд проигнорировал судебный акт об отказе в признании сделки между должником и кооперативом недействительным (определение суда первой инстанции от 13.02.2020). ФИО11 последовательно придерживался правовой позиции, которая заключалась в отсутствии с его стороны одобрения данной сделки в порядке статьи 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, иного материалами дела не подтверждается. Имеет место конфликт со вторым участником общества, который был ответственным за строительство, именно в целях ведения строительства и привлекался кооператив, что не находилось в зоне контроля ФИО11, как одного из учредителей должника. Выводы суда о крупности сделки и необходимости ее одобрения вступают в противоречие с выводами суда, на основании которых была отклонена экспертиза ФИО16 В одном случае суд указывает, что сделку необходимо рассматривать в качестве единой и крупной, совершенной на всю сумму, то есть требующей одобрения, а в другом случае - в качестве сложносоставной и состоящей из отдельных продаж квартир конкретным пайщикам, в связи с чем, необходимо определять рыночную стоимость не всего договора, а каждой из квартир. Отсутствие оспаривания данной сделки со стороны ФИО11 было обусловлено тем, что он выходил из бизнеса, данное обстоятельство со стороны ФИО7 не оспаривалось (при этом, каких-либо пороков сделки не имелось, чтобы ставить вопрос оспаривания сделки). В ходе рассмотрения спора ФИО11 неоднократно заявлял о пропуске срока исковой давности для привлечения его к субсидиарной ответственности по основаниям, связанным с договором от 02.09.2013.

В дополнениях к апелляционной жалобе ФИО11 ссылается на то, что сам по себе статус участника общества не влечет за собой субсидиарную ответственность, а вменяемая сделка не одобрялась ФИО11; заинтересованное лицо не может нести ответственность за сам факт участия в обществе-банкроте. Ни материалы настоящего обособленного спора, ни всего дела о банкротстве не содержат доказательств, свидетельствующих о вовлечении ФИО11 в хозяйственную деятельность должника в части заключения и исполнения сделки, в принятии не просто экономических решений (учитывая, что предпринимательская деятельность, согласно пункту 1 статьи 2 ГК РФ, является рисковой, а сама организационно-правовая форма должника подразумевает ограниченность ответственности, что предусмотрено пунктом 1 статьи 2 Закона об обществах с ограниченной ответственностью), а заведомо необоснованных решений, направленных на причинение вреда должнику, и послужившими причинами объективного банкротства ООО «Кронверк». Вступившим в законную силу определением суда от 19.07.2017 по настоящему делу установлено, что фактический контроль над деятельностью должника ФИО11 не осуществлял, указанные выводы суда имеют преюдициальное значение для рассматриваемого спора. Заинтересованное лицо ФИО11, как участник ООО «Кронверк», на момент заключения договора от 02.09.2013, его не подписывал, одобрения сделки по правилам крупных сделок или сделок с заинтересованностью не производил, иного в нарушение статьи 65 АПК РФ не доказано. Из числа участников ФИО11 де-факто вышел в 1 квартале 2014 года, а де-юре в начале 2015 года, что подтверждается протоколом допроса от 15.08.2019. После заключения сделки ФИО11 утратил возможность определять какие-либо действия должника, давать указания в связи с выходом из состава его участников и не мог повлиять на фактическое совершение сделки, в том числе и в целях урегулирования вопроса по определению размера инвестирования в случае такой необходимости (безотносительно доводов об отсутствии ущерба при заключении договора, поскольку сделка изначально была заключена на рыночных условиях). Суд привлек ФИО11 к ответственности за совершение сделки (договора от 02.09.2013) исключительно за сам факт ее совершения по определенной цене, не установив того, что ФИО11 была извлечена какая-либо выгода из ее совершения. ФИО11 не имел отношения к кооперативу, а сама методика ведения строительства с привлечением кооператива и заключением такого договора не выходила за пределы обычного делового риска и не была направлена на нарушение прав и законных интересов кредиторов, на протяжении всего своего существования строительство велось должником именно в таком формате. Суд, вменяя спорной сделке то, что кооператив делал всё то, что мог делать сам должник в качестве застройщика (привлекать покупателей квартир и на привлеченные средства осуществлять строительство), не учел законодательный запрет на привлечение средств пайщиков любыми хозяйствующими субъектами, кроме кооперативов, иными словами, вопреки выводам суда, должник не имел возможности привлекать финансирование иным образом от покупателей квартир, кроме как через кооператив. Заинтересованное лицо действовало добросовестно. Судом не было установлено, что на дату совершения вменяемой ФИО11 сделки (договор с ЖСК «Янтарь-2»), которая им не одобрялась и не исполнялась, имелись кредиторы, которым мог быть причинен вред. Судом не учтено, что в реестре отсутствуют кредиторы по обязательствам, которые существовали в момент заключения договора с ЖСК «Янтарь-2» и обязательства перед которыми на такую дату уже являлись наступившими (то есть возникло право требования от должника). В рамках дела о банкротстве не оспорено ни одной сделки с участием ФИО11 или компаний, находящихся под его контролем, ФИО11 не извлекал никакого незаконного дохода (посредством совершения порочных сделок), не совершал недействительных сделок, не ущемлял своими действиями права кредиторов. Вменяемый ФИО11 договор с ЖСК «Янтарь-2» оспаривался конкурсным управляющим в рамках иного обособленного спора по настоящему делу о банкротстве на основании статей 10, 168 ГК РФ, статьи 61.2 Закона о банкротстве, однако, в удовлетворении заявления о признании недействительным договора с ЖСК «Янтарь-2» определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.02.2020 было отказано. Несостоятельность ООО «Кронверк» не находится в причинно-следственной связи с заключением спорной сделки; судом не были установлены причины банкротства должника, в том числе вызванные действиями (бездействием) ФИО11 при заключении договора от 02.09.2013, в связи с чем, выводы суда о привлечении заинтересованного лица к субсидиарной ответственности являются необоснованными, сделаны без какого-либо анализа финансового состояния должника на момент заключения сделки, на момент выхода заинтересованного лица из общества, а также без привязки к конкретным действиям ФИО11, повлекшим несостоятельность ООО «Кронверк». На момент заключения сделки должник не обладал признаками неплатежеспособности/недостаточности имущества. На момент прекращения деятельности ФИО11 в обществе «Кронверк» общество имело устойчивые финансовые показатели, достаточную обеспеченность имуществом и денежными средствами, а все финансовые проблемы начались после того, как ФИО11 прекратил участие в деятельности должника. Объективные признаки банкротства ООО «Кронверк» возникли значительно позднее заключения упомянутого договора и не связаны напрямую с заключением данного конкретного договора. По мнению апеллянта, является несостоятельным вывод суда о том, что ООО «Кронверк» стало обладать признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества по состоянию на 2013 год, поскольку указанный вывод сделан судом лишь по причине наличия задолженности перед ЗАО «ТСК», вместе с тем неоплата долга кредитору по конкретному договору сама по себе не свидетельствует об объективном банкротстве должника, задолженность перед указанным кредитором не превышала 37 миллионов рублей, при том, что помимо основных средств у ООО «Кронверк» имелась дебиторская задолженность в размере 778 миллионов рублей, что очевидно превышает сумму задолженности перед отдельным кредитором и в масштабах деятельности должника являлась несущественной; должник продолжал вести расчеты с иными кредиторами, исполняя обязательства по иным договорам, не приостанавливая деятельности по строительству; судом безосновательно проигнорирован анализ финансового состояния должника и иные доказательства, из которых очевидно следует, что признаки объективного банкротства у должника в 2013 и 2014 годах отсутствовали. Несостоятельность ООО «Кронверк» не была связана ни с заключением сделки с ЖСК «Янтарь-2», ни с иными действиями (бездействием) ФИО11 Вменяемая ФИО11 сделка совершена на рыночных условиях и не имеет пороков.

ФИО7 в своей апелляционной жалобе просит определение суда от 09.01.2023 отменить, принять по делу новый судебный акт.

Заявитель жалобы с учетом дополнений указывает на то, что ФИО7 вопросами финансирования строительства объектов в группе компаний «Кронверк» никогда не занимался, занимался стройкой, что подтверждается протоколом опроса работников ООО «Кронверк» и ООО «РКС-Трейд». Сметная стоимость строительства жилого района в квартале улиц Ак.ФИО17-Институтская-Амундсена-ФИО18, согласно экспертному заключению ООО «Третья проектная», составляла 3 073 048 015 рублей, тогда как ФИО7 обеспечил строительство объектов за 2,6 млрд. рублей. Основным субподрядчиком, осуществлявшим строительство объектов, выступало ООО «РСУ-37», директором которого являлся ФИО7 Банкротство данной организации завершено, в удовлетворении требования о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности определением арбитражного суда от 02.10.2019 по делу №А60-1765/2016 отказано в полном объеме. ФИО7 обеспечил завершение строительства объектов, при этом, были получены заключения о соответствии построенного объекта капитального строительства требованиям технических регламентов и проектной документации, а также разрешения на ввод объектов в эксплуатацию, тогда как ФГБУ «УрО РАН» препятствовало этому, что также свидетельствует о наличии признаков злоупотребления правом в действиях конкурсного кредитора. Именно ФИО11 осуществлял руководство финансово-хозяйственной деятельностью ООО «Кронверк», фактический контроль за движением активов должника, в том числе за заключением договоров. Конкурсным кредитором и управляющим пропущен срок для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, однако судом данному факту не дана правовая оценка. Полагает, что заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности могло быть подано не позднее 26.01.2018, тогда как конкурсный кредитор обратился с данным заявлением только 16.10.2018, то есть с пропуском срока исковой давности. Довод конкурсного кредитора о непередаче ФИО7 документации конкурсному управляющему ООО «Кронверк» несостоятелен. Исполнительное производство №27589/18/66004-ИП окончено в связи с исполнением требований по передаче истребуемой документации конкурсному управляющему, что подтверждается актом приема-передачи документов, а также постановлением судебного пристава-исполнителя об окончании исполнительного производства. Более того, конкурсному управляющему ФИО10 передана подземная автостоянка на 138 машино-мест, передано 19 квартир, которые переданы сотрудникам ФГБУ «УрО РАН», также переданы все сведения о тепловых сетях. Заключение договора на участие в инвестировании строительства от 02.09.2013 №08/13 не может являться основанием для привлечения к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий должника ФИО10 в своей апелляционной жалобе просит определение суда от 09.01.2023 отменить в части отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8, принять по делу новый судебный акт, которым признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности, установить лимит ответственности согласно размеру наследственной массы, рассмотрение заявления приостановить до окончания расчетов с кредиторами.

В апелляционной жалобе приводит доводы о том, что ФИО12 причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (пункт 1 части 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве). ФИО12 являлся председателем ЖСК «Янтарь-2», ЖСК «Полесье», через которые велась продажа недвижимого жилого и нежилого имущества, и, как следует из выписок по расчетному счету, денежные средства пайщиков, с которыми кооперативы подписывали договоры переводились на расчетные счета аффилированных строительных компаний ООО «СК Портал», ООО «СК Преображение» и др. ЖСК «Янтарь-2» в лице председателя ФИО12 распоряжался недвижимыми объектами должника, что подтверждают акты приема-передачи по жилому и нежилому имуществу, именно от ЖСК «Янтарь-2» продавались жилые и нежилые помещения. ФИО12 являлся контролирующим должника лицом, так как его действия по распоряжению имуществом должника без каких-либо на то законных оснований, привели должника к несостоятельности (банкротству). Именно им совершены сделки, которыми причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве). ФИО8 является наследником ФИО12, в связи с чем, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в пределах размера стоимости наследственной массы.

От ФГБУ «УрО РАН» поступил отзыв на апелляционные жалобы ФИО10, ФИО7, ФИО6, ФИО11, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения. Указывает на то, что управляющим не доказан статус умершего ФИО12 контролирующего должника лица, не доказан факт извлечения ФИО12, который являлся председателем ЖСК «Янтарь-2», существенной выгоды от реализации квартир на основании договора от 02.09.2013 №08/13; из показаний ФИО11 и ФИО7, допрошенных в качестве свидетелей по уголовному делу, также не следует, что ФИО12 осуществлял реальный контроль над финансово-организационной деятельностью ЖСК «Янтарь-2» и/или ООО «Кронверк». В апелляционной жалобе ФИО10 не обосновано наличие оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены судебного акта. Доводы апелляционной жалобы ФИО10 по существу сводятся к несогласию с оценкой доказательств, что не является основанием для отмены судебного акта. Тот факт, что ФИО12 формально значился председателем ЖСК не свидетельствует о его статусе как контролирующего ООО «Кронверк» лица, поскольку он подчинялся непосредственно ФИО11 и ФИО7, выполняя их указания. Суд, признавая наличие оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности, обоснованно исходил из того, что ООО «Кронверк» уже в 2013 году стало обладать признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, что подтверждается судебными актами №А60-31434/2014, №А60-8733/2015, №А60-40942/2015, требования, подтвержденные указанными судебными актами, включены в реестр требований кредиторов ООО «Кронверк»; факт ведения расчетов с отдельными контрагентами, вопреки доводам ФИО6, не является достаточным основанием для вывода о платежеспособности должника, поскольку наличие значительного размера задолженности за коммунальные ресурсы перед различными поставщиками (которая в дальнейшем включена в реестр требований кредиторов) является явным свидетельством отсутствия необходимых средств у организации; ФИО6 пояснений относительно нарастающей задолженности не давал, экономически обоснованного плана выхода из кризисной ситуации не раскрыл;  подписывая с ЖСК «Янтарь-2» договор от 02.09.2013 №08/13, ФИО6 не мог не понимать последствия такой сделки для должника в виде неполучения значительной части прибыли, необходимой и достаточной для расчетов с кредиторами, а потому ФИО6 должен нести субсидиарную ответственность по непогашенным обязательствам, возникшим после указанной даты (02.09.2013). ФИО6 свой статус как контролирующего должника лица не оспаривает. Определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.07.2017 по делу №А60-29987/2016 установлено следующее. Из письменных пояснений ФИО6 от 23.01.2017 следует, что он фактически перестал исполнять функции единоличного исполнительного органа ООО «Кронверк» с ноября 2015 года. 13.11.2015 ФИО6 обратился к учредителю ФИО11 (в настоящее время вышел из состава учредителей) с заявлением об увольнении по собственному желанию, однако, какой-либо реакции на его заявление не последовало. В связи с этим ФИО6 обратился в налоговый орган с соответствующим заявлением о прекращении своих полномочий по форме 14001. Между тем доказательств инициирования ФИО6 общего собрания участников по вопросу прекращения его полномочий и избрания нового директора общества не представлено. Полномочия ФИО6 как директора общества прекратились лишь 18.04.2017 (дата внесения в ЕГРЮЛ сведений о прекращении полномочий ФИО6). Материалами дела объективно подтверждается, что уже по состоянию на 03.07.2013 ООО «Кронверк» имело просроченную более чем на 3 месяца задолженность перед ЗАО «ТСК» в сумме, превышающей 300 000,00 рублей, при этом удовлетворение требований одного кредитора (в данном случае ЗАО «ТСК») или нескольких кредиторов привело бы к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами. ФИО6 как руководитель должника обязан был обратиться с заявлением должника в арбитражный суд не позднее 03.08.2013, однако, эту обязанность не выполнил, что влечет его субсидиарную ответственность, равную размеру  обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве. Суд правомерно признал наличие следующих оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности, поскольку ФИО7 не переданы в полном объеме документы, касающиеся финансово-хозяйственной деятельности должника (при этом по состоянию на 31.12.2015 общество «Кронверк» располагало активами на сумму 2 908 203 000 руб., общество «Кронверк» на протяжении 2012-2015гг. вело активную хозяйственную деятельность), определение суда об истребовании документов фактически не исполнено, уклонение ФИО7 от передачи конкурсному управляющему ФИО10 документов и материальных ценностей неизбежно повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы и реализации активов должника, а также выявления и оспаривания подозрительных сделок; ФИО7 совместно ФИО11 была создана схема финансирования строительства объекта и заключен договор, повлекший неполучение обществом «Кронверк» доходов в размере, превышающем 1 300 000 000,00 рублей, фактически в отсутствие какого либо встречного предоставления, что является достаточным основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности. ФИО7 свой статус как контролирующего должника лица не оспаривает, более того, такой статус следует из материалов регистрационного дела ООО «Кронверк», согласно которому ФИО7 являлся участником должника с долей 50%; из показаний свидетелей, допрошенных в рамках уголовного дела, согласно которым фактическое руководство деятельностью ООО «Кронверк» осуществлял ФИО7 совместно с ФИО11; из фактов дачи ФИО7 обязательных указаний обществу «Кронверк» (согласно выписке по р/с должника в ПАО «Сбербанк» со счета общества имели место перечисления денежных средств по письмам ФИО7, а также имели место крупные платежи в его личную пользу и в пользу лиц, подконтрольных ФИО7). Недобросовестность ФИО7 в части передачи документов особенно очевидна в условиях, когда множество сделок (платежей) совершалось обществом «Кронверк» в отношении ФИО7 лично, а также в отношении подконтрольных ему лиц (АТП «Кронверк», ЧОП «Кронверк», СК «Портал», СК «Преображение», «РСУ-37», ТД «Топаз», «Залесье», «Форматинвест», СК «Континент» и многие другие). ЖСК «Янтарь-2» является лицом, аффилированным обществу «Кронверк», управление которыми осуществляли ФИО7, ФИО11, а также директор ФИО6 По договору от 02.09.2013 об участии в инвестировании строительства №08/13 общество «Кронверк» продало 100% площадей в 6 и 8 очередях строительства жилого района в квартале улиц Ак.Вонсовского-Институтская-Амундсена-ФИО18 по цене 2 275 000 000,00 рублей, договором предварительная оплата не предусмотрена, фактически оплата производилась по мере продажи квартир. Сделка совершена с ведома и по решению ФИО7, ФИО11, а также директора ФИО6, поскольку именно они управляли обществом на дату совершения сделки, организовывали ее исполнение, не оспаривали ее. Балансовая стоимость активов ООО «Кронверк» на 31.12.2012 составляла 1 974 957 000,00 рублей. Сделка ЖСК «Янтарь-2» отвечала не просто признакам крупной сделки, а имела определяющее  значение для всей последующей деятельности общества, а потому ФИО11, ФИО7 и ФИО6 как лица, достаточно компетентные и опытные в области строительства и его финансирования, действуя разумно и добросовестно, должны были до заключения договора оценить себестоимость строительства, а также заложить необходимую рентабельность договора, поскольку целью ООО «Кронверк» является извлечение прибыли от своей деятельности. Убыточный характер сделки с ЖСК «Янтарь-2», совершенной с ведома и по решению ФИО7, ФИО11 и ФИО6, подтверждается доказательствами по делу. Тот факт, что ФИО7 принимал меры к завершению строительства жилого комплекса, не освобождает его от субсидиарной ответственности перед кредиторами, которые пострадали от заведомо недобросовестных и неразумных действий контролирующих должника лиц. Признавая в действиях ФИО11 наравне с ФИО7 оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за одобрение и исполнение сделки аффилированным ЖСК «Янтарь-2» на заведомо убыточных условиях, суд обоснованно исходил из того, что ФИО7 и ФИО11 являлись участниками ООО «Кронверк» с долями участия 50% у каждого;  ФИО7 и ФИО11 данную сделку не оспаривали, как совершенную без необходимого их согласия, не инициировали расторжение данной сделки, при этом, как ФИО7, так и ФИО11 не могли не знать о наличии данного договора, что подтверждается протоколами допросов ФИО11 от 15.08.2019, ФИО7 от 26.09.2017, ФИО12 от 11.10.2018; эксперт ФИО16 в своем заключении №2/2020 от 21.09.2020 производит расчеты с учетом ставки дисконтирования и периодов дисконтирования. При расчете премии за риск эксперт учитывает безрисковую ставку, а также такие факторы, как диверсификация клиентуры, рентабельность, финансовую структуру, размер компании, качество управления. Между тем, из материалов дела не усматривается экономическая необходимость для ООО «Кронверк» в предоставлении подобного дисконта при продаже помещений. Доводы заинтересованных лиц о том, что договор от 02.09.2013 №08/13 ранее оспаривался конкурсным управляющим ФИО10, в результате чего в удовлетворении требований определением от 13.02.2020 было отказано, суд отклонил, поскольку из содержания указанного судебного акта следует, что вопросы соответствия условий договора действительной стоимости судом не разрешались. Из материалов дела не усматривается экономическая необходимость для ООО «Кронверк» в предоставлении существенного дисконта ЖСК «Янтарь-2» при продаже помещений, поскольку ЖСК «Янтарь-2» никаких особых рисков на себя не принимало, ООО «Кронверк» не требовало оплаты всей стоимости договора на дату его заключения, а ЖСК «Янтарь-2» производило таковую по мере продажи объектов. Суд правомерно принял за основу расчет ФГБУ «УрО РАН», произведенный с учетом выводов эксперта ФИО15 на основании заключения №2019/09-707 от 08.10.2019. Доводы о пропуске срока исковой давности несостоятельны и обоснованно отклонены, т.к. заявления ФГБУ «УрО РАН» и конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности поступили в пределах трехлетнего срока с даты возбуждения производства по делу о банкротстве. ФИО7 свой статус как контролирующего должника лица не оспаривает. Вопреки доводам ФИО11, тот факт, что не оспорено ни одной сделки с участием ФИО11 или с участием компаний, находящихся под его контролем, не освобождает его от субсидиарной ответственности по долгам общества, банкротство общества наступило вследствие его неразумных и недобросовестных действий. ФИО11 не доказано, что банкротство общества наступило вследствие иных обстоятельств, не связанных с заключением и исполнением сделки с ЖСК «Янтарь-2». Факт недостаточности имущества должника на дату заключения сделки с ЖСК «Янтарь-2» подтверждается материалами дела и установлен судом.

От заинтересованного лица с правами ответчика ФИО11 поступило ходатайство о привлечении к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ЖСК «Полесье» (ОГРН 

<

***>), ФИО13 (ИНН 

<

***>), ООО СК «Преображение» (ОГРН 

<

***>), ООО СК «Континент» (ОГРН 

<

***>), ООО «ПМСИ» (ОГРН 

<

***>), о назначении по делу повторной судебной экспертизы.

В судебном заседании 30.03.2023 в порядке статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв до 04.04.2023 с целью предоставления лицам, участвующим в деле времени для ознакомления и подготовки правовой позиции относительно ходатайства ФИО11 о назначении повторной судебной экспертизы.

Во время перерыва от заинтересованного лица с правами ответчика ФИО11 поступило ходатайство о назначении по делу повторной судебной экспертизы на предмет определения рыночной стоимости 1 кв.м общей площади квартир на первичном рынке жилья в квартале улиц Ак. Вонсовского - Институтская - Амундсена – ФИО18 в г. Екатеринбурге по состоянию на 02.09.2013; поручив ее проведение одному из следующих экспертов (на усмотрение суда):  эксперту общества «Астима» (г. Екатеринбург) ФИО19 либо  эксперту Уральской Торгово-Промышленной палаты (г. Екатеринбург) ФИО20, либо эксперту общества «Вишера Оценка» (г. Пермь) ФИО21; представлено платежное поручение №92 от 29.03.2023 о внесении ООО БЦ «Аврора» за ФИО11 денежных средств на депозит Семнадцатого арбитражного апелляционного суда в возмещение расходов по проведению экспертизы в размере 396 000,00 рублей. 

От кредитора ФГБУ «УрО РАН» поступили письменные возражения относительно ходатайства ФИО11 о назначении повторной судебной экспертизы, привлечении третьих лиц к участию в обособленном споре.

От ФИО11 поступили возражения на отзыв ФГБУ «УрО РАН».

От ФИО7 проступил отзыв на ходатайства ФИО11, в котором возражает против привлечения к участию в обособленном споре третьих лиц, вопрос о назначении повторной судебной экспертизы оставляет на усмотрение суда.

Заявленное ФИО11 ходатайство о привлечении к участию в деле ЖСК «Полесье» (ОГРН 

<

***>), ФИО13 (ИНН 

<

***>), ООО СК «Преображение» (ОГРН 

<

***>), ООО СК «Континент» (ОГРН 

<

***>), ООО «ПМСИ» (ОГРН 

<

***>) в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 АПК РФ с учетом мнения лиц, участвующих в судебном заседании, и в его удовлетворении отказано на основании статьи 51 и части 3 статьи 266 АПК РФ.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2023, вынесенным в составе председательствующего судьи Л.М. Зарифуллиной, судей И.П. Даниловой, Т.В. Макарова, судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб заинтересованных лиц с правами ответчиков ФИО6, ФИО11, ФИО7, конкурсного управляющего должника ФИО10 отложено в порядке статьи 158 АПК РФ на 19.04.2023.

Этим же определением лицам, участвующим в деле, представить в суд и участникам процесса письменные пояснения относительно необходимости назначения повторной судебной экспертизы, кандидатуры эксперта либо экспертной организации, которой необходимо поручить проведение экспертизы, вопросов, которые необходимо поставить на разрешение эксперта с представлением соответствующих документов.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2023 в порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи И.П. Даниловой на судью Л.В. Саликову. Дело подлежит рассмотрению в составе председательствующего судьи Л.М. Зарифуллиной, судей Т.В. Макарова и Л.В. Саликовой. Рассмотрение дела начато сначала. 

От ФГБУ «УрО РАН» поступили замечания на протокол судебного заседания от 04.04.2023, ссылаясь на отражение в протоколе судебного заседания на удовлетворение заявленного ФИО11 ходатайства о проведении судебной экспертизы и оставления поставленных на разрешение эксперту вопросов лицами, участвующими в деле, на усмотрение суда, что не соответствует аудиозаписи судебного заседания и определению суда от 04.04.2023 об отложении судебного заседания.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.04.2023 замечания ФГБУ «УрО РАН» на протокол судебного заседания от 04.04.2023 по делу №А60-29987/2016 приняты в части ошибочного указания об удовлетворении судом ходатайства о проведении судебной экспертизы и постановке перед экспертом вопросов на усмотрение суда.

От ФГБУ «УрО РАН» поступило заявление об отводе судьи Л.М. Зарифуллиной, секретаря судебного заседания М.В. Кабановой, которое поддержано представителем ФГБУ «УрО РАН» в судебном заседании.

От ФИО11 поступил отзыв на заявление ФГБУ «УрО РАН» об отводе судьи Л.М. Зарифуллиной, в котором просит в удовлетворении заявления отказать. 

Поскольку секретарь М.В. Кабанова не ведет протокол судебного заседания 19.04.2023, заявление ФГБУ «УрО РАН» об отводе указанного секретаря судом апелляционной инстанции не рассматривается.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.04.2023 в удовлетворении заявления ФГБУ «УрО РАН» об отводе судьи Л.М. Зарифуллиной отказано. Рассмотрение дела продолжено в том же составе суда.

От ФИО7 поступило ходатайство о назначении судебной экспертизы на предмет определения рыночной стоимости 1 кв.м общей площади квартир на первичном рынке жилья в квартале улиц Ак. Вонсовского - Институтская - Амундсена – ФИО18 в г. Екатеринбурге по состоянию на 02.09.2013, 01.01.2014, 01.01.2015, 01.01.2016, 01.01.2017, проведение которой просит поручить эксперту ИП ФИО22 (далее – ФИО22).

К ходатайству ФИО7 приложены согласие ИП ФИО22 на проведение экспертизы, документы, подтверждающие квалификацию эксперта.

Кроме того, от ФИО7 поступили доказательства внесения денежных средств на проведение экспертизы в размере 50 000,00 рублей (перевод 18.04.2023) на депозитный счет Семнадцатого арбитражного апелляционного суда. 

От ФГБУ «УрО РАН» поступили дополнения, в которых просит в удовлетворения ходатайства ФИО11 о назначении по делу повторной судебной экспертизы отказать, в удовлетворении ходатайства ФИО7 о назначении по делу судебной экспертизы отказать. В случае назначения судебной оценочной экспертизы просит поручить ее проведение эксперту ООО Ассоциация независимых судебных экспертов «Экспертиза» ФИО23 (далее – ФИО23).

К дополнениям ФГУП «УрО РАН» приложены согласие ФИО23 на проведение экспертизы документы, подтверждающие квалификацию эксперта.

От ФИО11 поступил отзыв, в котором просит отказать в удовлетворении заявления ФГБУ «УрО РАН» о поручении проведения экспертизы эксперту ФИО23

Кроме того, от ФИО11 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела согласие эксперта ЗАО «Консалтинговый центр «Представительство» ФИО24 (далее – ФИО24) на проведение экспертизы, документов, подтверждающих квалификацию эксперта.

От ФГБУ «УрО РАН» поступило ходатайство о приобщении к материалам дела доказательств внесения денежных средств на проведение экспертизы в размере 40 000,00 рублей (поручении о перечислении на счет от 19.04.2023, платежное поручение не представлено) на депозитный счет Семнадцатого арбитражного апелляционного суда.

В заседании суда 19.04.2023 в порядке статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв до 20.04.2023.

После перерыва 20.04.2023 судебное заседание продолжено в том же составе суда. 

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.04.2023 (резолютивная часть от 20.04.2021), вынесенным в составе председательствующего Л.М. Зарифуллиной, судей Т.В. Макарова, Л.В. Саликовой, удовлетворено ходатайство заинтересованного лица с правами ответчика ФИО11 о назначении повторной судебной оценочной экспертизы на предмет определения рыночной стоимости 1 кв.м площади квартир на первичном рынке жилья в квартале улиц Ак. Вонсовского - Институтская - Амундсена - ФИО18 в г. Екатеринбурге Свердловской области по состоянию на 02.09.2013, проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Вишера-Оценка» ФИО21, с установлением стоимости проведения экспертизы в размере 380 000,00 рублей. 

Этим же определением назначено судебное заседание арбитражного суда апелляционной инстанции для решения вопроса о возобновлении производства по обособленному спору и проведении в этом же заседании судебного разбирательства по существу на 21.06.2023.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.06.2023 в порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Л.В. Саликовой на судью Т.С. Нилогову. 

В арбитражный апелляционный суд 21.06.2023 поступило заключение эксперта ООО «Вишера-Оценка» ФИО21 №495/23 от 18.06.2023, ходатайство об оплате услуг эксперта в размере 380 000,00 рублей по представленным реквизитам, информационное письмо, в котором эксперт сообщил о допущенной в заключении опечатки. 

От представителя ФИО7 ФИО25 поступило ходатайство о возврате денежных средств, уплаченных за проведение экспертизы.

От ФИО11 поступило ходатайство об отложении судебного заседания на более позднюю дату либо об объявлении перерыва в судебном заседании. 

 Протокольным определением арбитражного апелляционного суда от 21.06.2023 производство по апелляционным жалобам возобновлено в порядке  статьи 146 АПК РФ.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.06.2023, вынесенным в составе председательствующего судьи Л.М. Зарифуллиной, судей Т.В. Макарова, Т.С. Нилоговой, судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб заинтересованных лиц с правами ответчиков ФИО6, ФИО11, ФИО7, конкурсного управляющего должника ФИО10 отложено в порядке статьи 158 АПК РФ на 10.07.2023 в целях предоставления лицам, участвующим в деле, возможности ознакомиться с поступившим в суд заключением эксперта и предоставления дополнительных пояснений. 

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2023 в порядке статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Т.В. Макарова на судью Е.О. Гладких.  Рассмотрение дела начато сначала. 

От ФИО11, ФИО7 поступили письменные пояснения, от ФИО6 поступила консолидированная позиция.

ФИО11 в своих пояснениях поддерживает свою позицию об отмене обжалуемого судебного акта и отказе в привлечения его к субсидиарной ответственности, указывая на то, что выводами судебного эксперта подтверждается, что вмененная сделка была совершена на рыночных условиях, поскольку должник получил выгоду сверх рыночного уровня в размере 25 456 341,00 рублей (расчет: стоимость отчужденного имущества 2 249 543 659,00 рублей (41 789,00 рублей (стоимость 1 кв.м) х 53 831 кв.м), цена договора – 2 275 000 000,00 рублей). Проведенной в суде первой инстанции экспертизой эксперта ФИО16 также подтверждается рыночный характер совершенной сделки. Данным экспертом было установлено, что рыночная стоимость прав по договору от 02.09.2013 с ЖСК «Янтарь-2» ниже, чем фактическая стоимость, указанная в договоре. Иными словами, указанный договор заключен должником на условиях, отличающихся от рыночных в большую сторону, т.е. принес очевидную выгоду должнику в размере 28 461 000,00 рублей. Результаты данной экспертизы согласуются с результатами эксперта, проводившего повторную судебную экспертизу в суде апелляционной инстанции, т.е. расхождение в цене составляет 3 млн. рублей или 0,13%. Повторно обращает внимание на то, что сам кредитор ФГБУ «УрО РАН» приобрел недвижимость у должника в спорном жилом доме по цене 39 400,00 рублей за 1 кв.м. если данную стоимость взять в качестве рыночного ориентира, то стоимость отчужденного по договору от 02.09.2013 имущества составляет 2 120 941 400,00 рублей, а цена договора составила 2 275 000 000,00 рублей. Таким образом, спорная сделка с ЖСК «Янтарь-2» совершена на 154 058 600,00 рублей дороже, чем уровень цен в сделке с ФГБУ «УрО РАН». 

ФИО6 в обоснование своей позиции указывает на ошибочность выводов суда первой инстанции об утрате возможности исполнять обязательства перед кредиторами в связи с заключением с ЖСК «Янтарь-2» договора №08/13 от 02.09.2013, оцененного как убыточного для должника. С учетом правовых подходов, выработанных Верховным Судом РФ, момент возникновения обязанности по подаче заявления о банкротстве должника суд первой инстанции определил неверно, поскольку неуплата долга конкретному кредитору не может отождествляться с неплатежеспособностью. Неисполнение обязательств перед обществом «ТСК» связано не финансовыми трудностями, а наличием соглашения от 01.07.2014, по которому указанная задолженность должна была быть погашена взаимозачетом – в счет передачи в собственность общества «ТСК» тепловых сетей, построенных должником. Взаимозачет не состоялся в связи с трудностями в оформлении права собственности должника на тепловые сети. Первую роль в возникновении всех трудностей сыграло УрО РАН, препятствовавшее должнику в оформлении прав на земельный участок. Судом не была дана оценка финансовому состоянию должника в рассматриваемый период. Финансовые показатели, отраженные в бухгалтерской отчетности, свидетельствуют о нормальной финансовой деятельности должника в период с 2013 по 2015 годы. Обществом осуществлялись расчеты с поставщиками и подрядчиками, выплачивалась заработная плата, перечислялись налоги и сборы. По состоянию на ноябрь 2015 у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества не имелось. Несостоятельны доводы кредитора о прекращении у ФИО6 полномочий руководителя 18.04.2017. Обстоятельства прекращения трудовых отношений 13.11.2015 установлены определением суда от 19.07.2017 и постановлением 17 ААС от 18.08.2017 по делу №А60-29987/2016, принятыми по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего об истребовании документации у должника. Находит ошибочными выводы суда об убыточны договора №08/13 от 02.09.2013, с которым суд связывает ухудшение финансового состояния общества. Данный вывод суда основан на заключении эксперта ФИО15 №2019/09-707 от 08.10.2019. Между тем, при проведении исследования эксперт ФИО15 допустил ряд существенных ошибок и нарушений, что привело к неверным выводам о стоимости 1 кв.м квартир. Ошибочность этих выводов подтверждена заключением эксперта ФИО21, которая пришла к выводу, что рыночная стоимость 1 кв.м общей площади квартир составляет 41 789,00 рублей, что соотносится со стоимостью 1 кв. м квартиры, указанной в договоре №08/13 от 02.09.2013. К схожим выводам пришел и эксперт ФИО16 в заключении №2/2020 от 21.09.2020, которое суд первой инстанции необоснованно отверг. Учитывая результаты повторной экспертизы, по мнению апеллянта, совершенная с ЖСК «Янтарь-2» сделка, применительно к масштабам деятельности должника, кардинального изменения структуры имущества должника в иное (банкротное) состояние не повлекла. Судом не установлен факт принятия должником новых обязательств после возникновения признаков неплатежеспособности. Вся задолженность перед кредиторами, включенная в реестр, возникла на основании заключенных с ними договоров в период с 2007 по 16.01.2014, включительно, что исключает возможность привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по указанным основаниям. Считает выводы суда о наличии оснований для его привлечения к субсидиарной ответственности ошибочными. 

От ФГБУ «УрО РАН» поступили письменные пояснения, а также ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных документов (копий): рецензии №786-23/Р от 05.07.2023, еженедельного журнала «Недвижимость» (учредитель и издатель: ООО «Недвижимость») №20(802) от 27.05.2013, еженедельного журнала «Недвижимость» (учредитель и издатель: ООО «Недвижимость») № 33(815) за 26.08.2013 по 01.09.2013, анализ рынка жилья Екатеринбурга на сентябрь 2013 года, размещенный на сайте Региональной ассоциации «Уральская палата недвижимости».

В дополнительных пояснениях ФГБУ «УрО РАН» со ссылкой на результаты полеченной рецензии на заключение эксперта, приводит доводы о наличии оснований для отклонения выводов, изложенных в заключении эксперта ООО «Вишера-Оценка» ФИО21, а именно: в заключении указано на то, что оценщик исходил из того, что имущество оценивается для изъятия. При наличии противоречивой информации не представляется возможным корректно установить какой целью экспертизы эксперт руководствовался. Экспертом не указано полное наименование периодических изданий, использованных для отбора аналогов для предмета оценки. Не представляется возможным установить какой именно информационный источник использовал эксперт для формирования выводов на поставленные судом вопросы. Экспертом информация о рынке первичной недвижимости Екатеринбурга на сентябрь 2013 года (учитывая дату оценки на 02.09.2013) не анализировалась. Экспертом не указаны сведения об информационном источнике, которые бы позволили проверить достоверность используемых предложений и их актуальность; о количестве объектов, представленных к продаже на анализируемую дату; район расположения объектов; год постройки домов. Средняя стоимость, рассчитанная экспертом, является некорректной. По мнению кредитора, эксперт намеренно взял объявления на дату, отличающуюся от даты оценки, с целью занижения итоговой стоимости 1 кв.м (приведена сравнительная таблица заключения эксперта и объявлений размещенных в журнале «Недвижимость»). Эксперт в заключении анализирует предложения о продаже 16-ти объектов с адресом, но без указания микрорайона их расположения, выбор объектов никак не мотивирован. Исследуемый квартал относится к мкр. «Краснолесье» и «УНЦ», тогда как аналоги расположены в мкр. «Европейский». Рассчитывая стоимость 1 кв.м объекта, эксперт корректирует ее стоимость путем применения поправки на торг и на стадию строительства, при отсутствии такой задачи, поставленной судом. Данный фактор не является предметом исследования. Эксперт без обоснования не соотносит рассчитанное им среднее значение стоимости со статистическими данными для первичного рынка жилья г. Екатеринбурга (областной центр и город-миллионник) и района, в котором расположен исследуемый квартал. По мнению кредитора, заключение эксперта является абсолютно необоснованным и не может быть в основу судебного акта. Полагает, что представленными в материалы дела доказательствами подтвержден факт существенного занижения цены договор с ЖСК «Янтарь-2» (заключение эксперта ФИО15, заключение ООО «Третья проектная», информация Росстата, рецензия ФИО26, журнал «Недвижимость», анализ рынка Екатеринбурга, таблица, представленная ЖСК «Янтарь-2» о цене реализации квартир гражданам). В результате заключения договора по цене, существенно отличающейся в меньшую сторону от рыночной цены, с аффилированным лицом, должник не дополучил от нескольких сотен миллионов до миллиарда рублей. Кроме того, контролирующими должника лицами не были приняты меры по изменению цены договора в условиях недостаточности денежных средств для завершения строительства. 

Кроме того, от ФГБУ «УрО РАН» поступило ходатайство о вызове эксперта ООО «Вишера-Оценка» ФИО21 в судебное заседание, представлен список вопросов, которые необходимо задать эксперту.

Заинтересованным лицом ФИО11 представлен отзыв на объяснения и ходатайство ФГБУ «УрО РАН», в котором возражает против удовлетворения ходатайства о вызове эксперта в судебное заседание, ссылаясь на то, что заключение эксперта является полным, понятным и не содержит никаких противоречий. Все замечания кредитора носят формальный характер. 

ФИО7 в своих пояснениях, с учетом результатов проведенной экспертизы, указывает, что стоимость 1 кв.м объекта в размере 41 789,00 рублей соответствует как фактическим обстоятельствам, так и представленным в материалы дела доказательствам. Обращает внимание на то, что само ФГБУ «УрО РАН» приобретало недвижимость у должника в спорном жилом доме по цене 39 400,00 рублей за 1 кв.м. Соглашением от 02.03.3015, заключенным между УрО РАН, ЖСК «Янтарь-2» и ООО «Кронверк», ЖСК «Янтарь-2» при организации процесса ООО «Кронверк» в срок до  30.04.2015 заключает с работниками УрО РАН 93 договора о порядке оплаты паевых взносов на строительство квартир в жилых домах в квартале улиц ФИО18-Ак.Вонсовского-Амундсена-Краснолесье,6 и 8 очереди строительства по цене 40 820 рублей за кв.м. все участники строительства, связанные с УрО РАН, заключившие договоры получили право собственности. Указанное свидетельствует, что в период с 2013 по 2017гг. ФГБУ «Уро РАН» абсолютно удовлетворял диапазон цены 40-41 т.р. за кв.м. Кроме того, вышеуказанный диапазон цен признавался ФГБУ «УрО РАН» в рамках дела №А60-14261/2010С. на основании чего, считает, что к требованию ФГБУ «УрО РАН» об установлении более высокой цены к отношениям сторон по реализации 6 и 8 очереди строительства может быть применен процессуальный эстоппель. 

В судебном заседании 10.07.2023 ходатайство ФГУП «УрО РАН» о приобщении дополнительных документов рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 АПК РФ, с учетом мнения лиц, участвующих в процессе, удовлетворено, представленные документы с учетом положений части 2 статьи 268 и статьи 262 АПК РФ приобщены к материалам обособленного спора.

Ходатайство ФГБУ «УрО РАН» о вызове в судебное заседание эксперта ООО «Вишера-Оценка» ФИО21 для дачи пояснений о проведенной по делу экспертизе рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 АПК РФ и удовлетворено на основании части 3 статьи 86 АПК РФ.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2023, судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб заинтересованных лиц с правами ответчиков ФИО6, ФИО11, ФИО7, конкурсного управляющего должника ФИО10 отложено в порядке статьи 158 АПК РФ на 02.08.2023.

От эксперта ООО «Вишера-Оценка» ФИО21 поступили письменные пояснения по заключению эксперта №495/23 от 18.06.2023, содержащие ответы на поставленные кредитором вопросы; от ФИО11 поступили письменные пояснения. 

Заинтересованное лицо ФИО11 в своих пояснениях, указал на то, что выводы эксперта по  результатам проведенной по делу повторной экспертизы подтверждается довод апелляционной жалобы о том, что вменяемая ФИО11 сделка была совершена на рыночных условиях, являлась для должника выгодной.

В судебном заседании 02.08.2023 эксперт ООО «Вишера-Оценка» ФИО21 ответила на вопросы, поставленные перед ней кредитором ФГБУ «УрО РАН». 

Представителем кредитора ФГБУ «Уро РАН» заявлено ходатайство о назначении по настоящему обособленному спору дополнительной или повторной судебной оценочной экспертизы. 

Представители конкурсного управляющего ФИО10, заинтересованных лиц ФИО7 и ФИО6 оставили разрешение вопроса по заявленному ходатайству на усмотрение суда. 

Представитель заинтересованного лица ФИО11 возражал против заявленного ходатайства.  

Рассмотрев заявленное представителем ФГБУ «УрО РАН» ходатайство в порядке статьи 159 АПК РФ, с учетом мнения лиц, участвующих в деле, не находит оснований для его удовлетворения, поскольку судебной коллегией не выявлено обстоятельств, установление которых повлекло бы необходимость назначения дополнительной либо повторной экспертизы (статья 87 АПК РФ). Суд считает, что исходя из обстоятельств настоящего дела, спор может быть разрешен по имеющимся в деле доказательствам, назначение дополнительной либо повторной экспертизы в рассматриваемом случае является нецелесообразным, в том числе с учетом того обстоятельства, что в рамках настоящего апелляционного рассмотрения повторная экспертиза была назначена и проведена, выводы эксперта подлежат оценке в совокупности с иными доказательствами, представленными сторонами, в порядке статьи 71 АПК РФ. 

В судебном заседании 02.08.2023 в порядке статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв до 09.08.2023.

После перерыва 09.08.2023 судебное заседание продолжено в том же составе суда. 

Представителем ФГБУ «Уро РАН» заявлено ходатайство об отложении судебного разбирательства с целью подготовки ходатайства о назначении по настоящему обособленному спору повторной судебной оценочной экспертизы. 

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2023 судебное заседание по рассмотрению апелляционных жалоб заинтересованных лиц с правами ответчиков ФИО6, ФИО11, ФИО7, конкурсного управляющего должника ФИО10 отложено в порядке статьи 158 АПК РФ на 21.08.2023 с целью предоставления ФГБУ «УрО РАН» времени для подготовки ходатайства назначении по делу повторной экспертизы; ФГБУ «УрО РАН» предложено представить суду и лицам, участвующим в деле, ходатайство о назначении повторной судебной экспертизы, оформленное в письменном виде, с приложением документов, подтверждающих направление ходатайства в адрес лиц, участвующих в деле; лицам, участвующим в деле, предложено представить в суд и участникам процесса письменные пояснения относительно необходимости назначения повторной судебной экспертизы с приложением документов, подтверждающих направление пояснений в адрес лиц, участвующих в деле.

До начала судебного заседания от ФГБУ «УрО РАН» поступило ходатайство о назначении повторной судебной оценочной экспертизы, проведение которой просит поручить эксперту ООО ассоциация независимых судебных экспертов «Экспертиза» ФИО23, на разрешение которой поставить вопрос об определении рыночной стоимости 1 кв.м общей площади квартир на первичном рынке жилья в квартале улиц Ак. Вонсовского - Институтская - Амундсена – ФИО18 в г. Екатеринбурге по состоянию на 02.09.2013.

От заинтересованного лица с правами ответчика ФИО11 поступил отзыв на ходатайство ФГБУ «УрО РАН», в котором просит в удовлетворении ходатайства отказать, удовлетворить заявление об отводе эксперта ООО ассоциация независимых судебных экспертов «Экспертиза» ФИО23.

В судебном заседании представитель кредитора ФГБУ «УрО РАН» поддержала ходатайство о назначении повторной судебной оценочной экспертизы по основаниям, изложенным в ходатайстве.

Представитель заинтересованного лица с правами ответчика ФИО11 возражал против удовлетворения заявленного ходатайства. 

Представитель конкурсного управляющего ФИО10 оставила разрешение ходатайства на усмотрение суда.

Заявленное кредитором ФГБУ «УрО РАН» ходатайство рассмотрено судом апелляционной инстанции в порядке статьи 159 АПК РФ и в его удовлетворении отказано на основании следующего.

Согласно части 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

В соответствии с частью 1 статьи 87 АПК РФ при недостаточной ясности или полноте заключения эксперта, а также при возникновении вопросов в отношении ранее исследованных обстоятельств дела может быть назначена дополнительная экспертиза, проведение которой поручается тому же или другому эксперту.

Частью 2 статьи 87 АПК РФ предусмотрено, что в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

В рассматриваемом случае приведенные ФГБУ «УрО РАН»  замечания не свидетельствуют о наличии необходимых для назначения повторной или дополнительной экспертизы оснований (статья 87 АПК РФ), доказательства, представленные в материалы настоящего обособленного спора подлежат оценке в их совокупности в соответствии со статьей 71 АПК РФ, в связи с чем, суд апелляционной инстанции отказывает в удовлетворении заявленного ходатайства.

Представитель конкурсного управляющего должника ФИО10 доводы своей апелляционной жалобы поддержал, просил определение суда отменить, в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности отказать. С доводами апелляционных жалоб заинтересованных лиц с правами ответчиков ФИО7, ФИО6, ФИО11 не согласна.

Представитель заинтересованного лица с правами ответчика ФИО11 доводы своей апелляционной жалобы поддержал, просил определение суда отменить, в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности отказать. В отношении иных апелляционных жалоб оставил разрешение вопроса на усмотрение суда. 

Представитель кредитора ФГБУ «УрО РАН»  с доводами апелляционных жалоб заинтересованных лиц с правами ответчиков ФИО6, ФИО7, ФИО11 не согласилась, по жалобе конкурсного управляющего должника ФИО10 высказала позицию на усмотрение суда. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, своих представителей для участия в судебное заседание не направили, что в порядке части 3 статьи 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

От заинтересованного лица с правами ответчика ФИО6 поступило ходатайство о рассмотрении апелляционных жалоб в его отсутствие. 

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены арбитражным судом апелляционной инстанции соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ. 

Как следует из материалов дела, согласно сведениям ЕГРЮЛ, общество с ограниченной ответственностью «Кронверк» (ИНН 

<

***>) зарегистрировано в качестве юридического лица 23.12.2002 администрацией Октябрьского района города Екатеринбурга. 

С 31.03.2006 основным видом деятельности общества является консультирование по вопросам коммерческой деятельности и управления» (ОКВЭД 70.22), дополнительными видами деятельности деятельность по обеспечению эффективности функционирования финансовых рынков (ОКВЭД 66.11.4), деятельность по управлению ценными бумагами (ОКВЭД 66.12.2), покупка и продажа собственного недвижимого имущества (ОКВЭД 68.1), аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом (ОКВЭД 68.2) и другие.

По состоянию на дату возбуждения производства по делу о банкротстве должника участниками общества с долями 50% являлся ФИО7 и ООО «Гектор» (ОГРН 

<

***>), генеральным директором с 2011 года был ФИО6

Сведения об участии ООО «Гектор» в уставном капитале общества «Кронверк» были внесены регистрирующим органом 15.03.2016 на основании нотариально оформленного заявления от 04.03.2016 о внесении сведений о прекращении участия ФИО11 (который до указанной даты также являлся учредителем общества с долей участи в уставном капитале общества в размере 50%) и внесении сведений о новом участнике ООО «Гектор».

При рассмотрении в рамках настоящего дела обособленного спора по заявлению конкурсного управляющего ФИО10 об обязании ФИО7 передать документацию и печать, ФИО6 были даны пояснения, согласно которым он фактически прекратил исполнять функции единоличного исполнительного органа с ноября 2015 года.

Вступившим в силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 19.07.2017 (об истребовании документации должника от ФИО7) установлено, что 13.11.2015 ФИО6 обратился к учредителю ФИО11 с заявлением об увольнении по собственному желанию. Поскольку какой-либо реакции на его заявление не последовало, ФИО6 обратился в налоговый орган с соответствующим заявлением о прекращении своих полномочий по форме 14001.

 Указанным определением, оставленным без изменения судом апелляционной инстанции (постановление от 18.08.2017) обязанность по передаче бухгалтерской и иной документации, а также печати общества «Кронверк» возложена на ФИО7 Судом сделан вывод о том, что о фактическом прекращении полномочий ФИО6 в качестве директора общества с 2015 года, а также об осуществлении фактического контроля над должником с указанного времени ФИО7 

По мнению ФГБУ «УрО РАН» и конкурсного управляющего у вышеперечисленных лиц имелось права давать обязательные для исполнения должником указания или возможности иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий, т.е. являлись контролирующими должника лицами.

С указанными доводами согласился суд первой инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

Кредитор ФГБУ «УрО РАН», обращаясь с заявлением о привлечении ФИО6, ФИО7 и ФИО11 ссылался на следующие обстоятельства:

1) неисполнение ФИО6 (единоличным исполнительным органом общества) обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) не позднее 23.08.2014 (при наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, связанного с неисполнением обязательств перед кредитором ЗАО «ТСК» в размере более 300 тыс. рублей по состоянию на 23.07.2014), привело к наращиванию кредиторской задолженности;

2) невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с неисполнением участником общества ФИО7 документации, имущества должника. Непередача документов и материальных ценностей не позволила сформировать конкурсную массу должника;

3) совершение участниками должника ФИО7 и ФИО11 действий, которые привели к невозможности погашения требований кредиторов, а именно принятие решения о заключении 02.09.2013 договора об участии в инвестировании строительства, по которому общество «Кронверк» было обязано передать ЖСК «Янтарь-2» квартиры и нежилые помещения площадью 53 831 кв.м, а ЖСК обязано оплатить 2 275 000 000 рублей, т.е. по цене, ниже рыночной, на заведомо невыгодных для должника условиях, что явилось причиной банкротства должника и повлекло невозможность погашения требований кредиторов. 

Конкурсный управляющий ФИО10, обращаясь с заявлением о привлечении председателя ЖСК «Янтарь-2» (универсальным правопреемником которого является наследник ФИО8) и ФИО7, указал на то, что должником через кооператив была организована реализация квартир на основании договора №08/13 от 02.09.2013 и распоряжение денежными средствами должника (путем их перечисления на расчетные счета аффилированных лиц ООО «РСУ-37», ООО «СК Портал» и ООО «СК «Преображение»), что привело к невозможности погашения требований кредиторов.

Ответчиками представлены возражения против их привлечения к субсидиарной ответственности и применении к заявленным требованиям срока исковой давности, как самостоятельное основание для отказа в удовлетворении требований. 

Удовлетворяя заявленные требования о признании доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6, ФИО7 и ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Кронверк», суд первой инстанции исходил из совершения указанными лицами противоправных действий, повлекших невозможность полного погашения требований кредиторов (неисполнение ФИО7 обязанности по передаче конкурсному управляющему документов и материальных ценностей общества, что не позволило сформировать конкурсную массу; совершение ФИО6, одобренной участниками общества ФИО7 и ФИО11, сделки от 02.09.2013 №08/13 с ЖСК «Янтарь-2» об участии в инвестировании строительства жилых и нежилых помещений на заведомо невыгодных для должника условиях, что повлекло неполучение обществом доходов, превышающих 1,3 млрд. рублей, явилось причиной банкротства должника; неисполнение ФИО6 обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества при наличии признаков его неплатежеспособности по состоянию на 2013 год). 

Отказывая конкурсному управляющему ФИО10 в удовлетворении требования о привлечении ФИО8 (наследницы председателя ЖСК «Янтарь-2» ФИО12) к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из недоказанности статуса ответчика в качестве контролирующего деятельность должника лица. 

Отклоняя доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности о привлечении к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из того, что заявления поданы в суд в пределах трехлетнего срока со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало о наличии соответствующих оснований (пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве), в данном случае – в течение трех лет с даты возбуждения производства по делу о банкротстве. Дополнительно указав, что из дела не следует, что ФГБУ УрО РАН были известны условия договора от 02.09.2013 №08/13 и обстоятельства, связанные с исполнением его условий.

Учитывая, что продолжается формирование конкурсной массы должника, суд первой инстанции приостановил производство по обособленному спору по определению размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц до завершения расчетов с кредиторами. 

Изучив материалы дела, проверив соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, имеющимся в материалах дела доказательствам, обсудив доводы апелляционных жалоб, отзывов на них и дополнительных пояснений, проанализировав письменные доказательства, включая заключения экспертов, выслушав лиц, участвующих в судебном заседании, проверив правильность применения судом норм материального права, соблюдения норм процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены судебного акта в части привлечения ФИО6, ФИО7 и ФИО27 к субсидиарной ответственности и отсутствии оснований для отмены (изменения) судебного акта в части отказа в привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности силу следующих обстоятельств. 

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьей 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Порядок рассмотрения заявлений о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности предусмотрен главой III.2 Закона о банкротстве, которая внесена Федеральным законом от 29.07.2017 N266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Закона N266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона N266-ФЗ.

Исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) основания для привлечения к субсидиарной ответственности определяются на основании закона, действовавшего в момент совершения противоправного действия (бездействия) привлекаемого к ответственности лица. В то время как процессуальные правила применяются судом в той редакции закона, которая действует на момент рассмотрения дела арбитражным судом.

Названный подход разъяснен в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» применительно к Закону N73-ФЗ, что актуально и для других изменений Закона о банкротства.

Федеральным законом от 29.07.2017 N266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В пункте 3 статьи 4 названного Закона от 29.07.2017 N266-ФЗ установлено, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 N266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N266-ФЗ). Данное разъяснение касается применения процессуальных норм.

Вместе с тем, следует принимать во внимание то, что запрет на применение новелл к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям) не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Поскольку обстоятельства, с которыми кредитор ФГБУ «УрО РАН» и конкурсный управляющий должника ФИО10 связывает привлечение ответчиков к субсидиарной ответственности имели место в 2013-2016гг. суд первой инстанции правильно определил, что настоящий спор должен быть разрешен с применением положений пунктов 2, 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N134-ФЗ (в части применения норм материального права).

Судом установлено, что действия (бездействие), за которые кредитор ФГБУ «УрО РАН» просит привлечь к ответственности бывшего руководителя должника ФИО7, имели место до вступления в силу главы III.2 Закона о банкротстве, применению подлежит статья 10 Закона о банкротстве, действующая на момент совершения вменяемого нарушения.

В качестве основания для привлечения ФИО6, ФИО7 и ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника кредитором ФГБУ «УрО РАН» указано на заключение обществом «Кронверк» договора с ЖСК «Янтарь-2» 02.09.2013, что привело к банкротству должника и невозможности полного погашения требований кредиторов.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В соответствии с пунктом 23 постановления от 21.12.2017 №53  согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов; при рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности (пункт 18 постановления N53); в абзаце 2 пункта 19 постановления N53 разъяснено, что при доказывании отсутствия оснований привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Таким образом, установленная пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность контролирующего должника лица перед внешним кредитором наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемой им организацией обязательств, в частности вызванный рыночными и иными объективными факторами, а искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) такого контролирующего лица либо его бездействия в отношении подконтрольного лица.

Как следует из материалов дела, 15.11.2002 между ФГБУ «УрО РАН» и ООО «БСК-54» был заключен инвестиционный контракт от 15.11.2002 на завершение застройки жилого района в квартале улиц академика Вонсовского СВ.-Институтская-Амундсена-ФИО18 в г. Екатеринбурге, которым все функции застройщика объекта переданы инвестору. 

Между ООО «БСК-54» и ООО «Кронверк» 18.10.2011 заключено соглашение о соинвестировании, по условиям которого ООО «Кронверк» вступает в реализацию инвестиционного контракта. 

Между ФГБУ «УрО РАН» и ООО «Кронверк» 10.09.2011 заключено дополнительное соглашение №1К от 10.09.2012 к инвестиционному контракту от 15 ноября 2002 года, по условиям которого инвестором в отношении строительства 6 и 8 очередей становится ООО «Кронверк». 

Согласно пункту 4.1 инвестиционного контракта по итогам реализации договора раздел имущества между УрО РАН и инвестором производится в следующем порядке: 15% жилой площади передается в федеральную собственность; 85% жилой и 100% нежилой площади передается в собственность инвестора-застройщика.

Определением Арбитражного суда Свердловской области по делу №А60-14261/2010 от 05.08.2010 было утверждено мировое соглашение, по условиям которого должник принял на себя следующее обязательство: оставшуюся часть жилых помещений размером доли не менее 7% предложить в собственность работникам организаций, объединяемых УрО РАН, нуждающихся в улучшении жилищных условий, по цене, нормативно определенной Минрегионразвития РФ на дату предложения, передаваемых жилых помещений. 

Данное обязательство должником выполнено не было, что подтверждается подписанным сторонами 02.12.2013 актом №1 о результатах частичной реализации дополнительного соглашения №12-А, в пункте 3.3 которого должник подтверждает ранее принятое обязательство по предложению жилых помещений размером доли 7% от инвестиционного объекта в собственность работникам организаций, объединяемых УрО РАН, нуждающихся в улучшении жилищных условий, по цене, нормативно определенной Минэкономразвития РФ на дату предложения передаваемых жилых помещений. При этом, стороны согласовали, что конкретный перечень передаваемых жилых помещений будет определен сторонами дополнительно в соответствии с условиями, указанными в определении Арбитражного суда Свердловской области от 05.08.2010 по делу №А60-14261/2010.

Между должником ООО «Кронверк» (инвестор-застройщик) и ЖСК «Янтарь-2» (соинвестор) 02.09.2013 заключен договор на участие в инвестировании строительства №08/13, согласно пункту 2.1 которого ЖСК «Янтарь-2» в соответствии с настоящим договором участвует в реализации инвестиционного проекта посредством направления инвестиций в размере и на условиях, предусмотренных настоящим договором, а инвестор-застройщик (ООО «Кронверк») обязуется собственными и/или привлеченными силами обеспечить реализацию инвестиционного проекта, а именно: оформить права на земельный участок, предусмотренным под строительства проекта, разрешительную строительную документацию, построить объект в соответствии с проектной документацией, ввести его в эксплуатацию и передать соинвестору или лицам, привлеченным соинвестором (членам ЖСК «Янтарь-2») помещения, являющиеся предметом инвестирования, указанные в приложении №1, расположенные в комплексе жилых домов в квартале улиц ФИО18-Академика Вонсовского-Амундсена-Краснолесье, 6 и 8 очереди строительства.

Согласно п. 2.2 договора соинвестор вкладывает денежные средства в строительство объекта. Передаче соинвестору подлежат помещения (квартиры и нежилые помещения площадью 53 831 кв.м), полностью оплаченные им в соответствии с настоящим договором после произведения обмеров органами технической информации и выдачи инвестором-застройщиком справки о полной оплате. 

По условиям договора ЖСК «Янтарь-2» обязалось оплатить обществу «Кронверк» 2 275 000 000,00 рублей (стоимость 1 кв.м составила 42 261,89 рубля). 

Между ООО «Кронверк» (принципал) и ООО «Залесье» 06.04.2015 был заключен агентский договор №А/04, по которому последний обязуется совершать от своего имени, но за счет принципала действия по финансовому обеспечению строительства жилого комплекса «Полесье-2», по условиям пункта 2.1 которого ООО «Залесье» обязуется совершать следующие действия: заключать от имени ООО «Кронверк» все виды договоров, необходимых для осуществления строительства; получать денежные средства по договорам инвестирования в строительстве, заключенным принципалом с третьими лицами; осуществлять расчёты за ООО «Кронверк» с контрагентами по всем видам договоров, необходимых для осуществления строительства; в том числе с третьими лицами; вносить обязательные платежи в бюджет, бюджетные и внебюджетные фонды; осуществлять плату за третьих лиц по письменному распоряжению ООО «Кронверк».

Строительство осуществлялось за счет денежных средств привлекаемых ЖСК «Янтарь-2».

Данный договор от имени общества «Кронверк» заключен его руководителем ФИО6 

На дату заключения данного договора участниками общества являлись ФИО7 и ФИО11 

Исходя из даты заключения договора и состава участников должника и его руководителя, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что по смыслу статьи 46 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» вышеуказанный договор является крупной сделкой и требовал одобрения участников общества. Поскольку доказательств оспаривания указанной сделки его участниками не представлено, суд первой инстанции сделал вывод о ее совершении с ведома и согласия его участников. 

Материалами дела установлено, что оплата стоимости передаваемых помещений оплачена ЖСК должнику в полном объеме. Денежные средства направлены на строительства объекта недвижимости, введенного в эксплуатацию в 2019 году. 

Факт поступления в пользу ООО «Кронверк» денежных средств в соответствии с пунктом 2.2 договора не оспорен, подтвержден документально. 

Для проверки доводов заявителя об убыточном характере сделки, судом в рамках рассмотрения обособленного спора были назначены и проведены две экспертизы на предмет определения рыночной стоимости 1 кв.м общей площади квартир на первичном рынке жилья в квартале улиц Ак. Вонсовского - Институтская - Амундсена - ФИО18 в г. Екатеринбурге по состоянию на 02.09.2013 (проведение экспертизы поручено эксперту оценщику ООО «Аналитическое агентство оценки» ФИО15) и на предмет определения стоимости прав требования по договору на участие в инвестировании строительства от 02.09.2013 №08/13 (проведение экспертизы поручено эксперту ООО «Бизнес экспертиза» ФИО16).

По результатам проведенных экспертных исследований представлены следующие заключения. 

Согласно заключению эксперта ООО «Аналитическое агентство оценки» ФИО15 №2019/09-707 от 08.10.2019 рыночная стоимость 1 кв.м общей площади квартир на первичном рынке жилья в квартале улиц Ак. Вонсовского-Институтская-Амундсена-ФИО18 в г. Екатеринбурге по состоянию на 02.09.2013 определена в размере: 1-комн. - от 53 000 руб./кв.м, 2-комн. - от 52 000 руб./кв.м, 3-комн. - от 44 881 руб./кв.м, 4-комн. – от 44 000 руб./кв.м.

Согласно заключению эксперта ФИО16 №2/2020 от 21.09.2020 стоимость прав требования по договору на участие в инвестировании строительства от 02.09.2013 №08/13 составляет 2 246 539 000 рублей.

Суд первой инстанции, проанализировав выводы эксперта ФИО16, признал его необоснованным для применения в целях определения наличии/отсутствия признаков убыточности для должника договора на участие в инвестировании строительства от 02.09.2013 №08/13, поскольку указанный договор, предусматривая передачу прав на помещения, не предполагал одновременной встречной оплаты со стороны ЖСК «Янтарь-2», оплата по договору производилась кооперативом по мере реализации квартир гражданам. У эксперта ФИО16 отсутствовала необходимость произведения расчетов с учетом ставки дисконтирования и периодов дисконтирования, поскольку для общества «Кронверк» отсутствовала экономическая необходимость в предоставлении подобного дисконта при продаже помещений. Кооператив никаких  особых рисков не принимал, поскольку создавался с целью сбора средств на строительство от участников строительства. Продажей квартир и паев ЖСК не занимались, для этих целей были созданы другие подразделения. Общество «Кронверк» не требовало оплаты всей стоимости договора на дату его заключения. 

С учетом изложенного, судом приняты во внимание расчеты, произведенные ФГБУ «УрО РАН» о стоимости 1 кв.м помещений, согласно которому если бы должник реализовал квартиры по рыночным ценам, то получил бы доход в размере 3 567 429 064,06 рубля (без учёта стоимости квартир, причитающихся ФГБУ УрО РАН), или 3 896 102 299,76 рубля (с учётом квартир, которые причитались ФГБУ УрО РАН,), а не 2 275 000 000 рублей. из чего сделан вывод о том, что должник в результате совершенной сделки не дополучил 1,3 млрд. рублей, которых было бы достаточно для погашения требования кредиторов, включенных в реестр (согласно отчету реестр сформирован в размере около 174 млн. рублей). 

Согласно выводам суда первой инстанции, с участием ФИО7 и ФИО11, была создана схема финансирования строительства объекта и заключен договор, повлекший неполучение обществом «Кронверк» доходов в размере, превышающем 1 300 000 000 рублей фактически в отсутствие какого-либо встречного предоставления, что является достаточным основанием для их привлечения к субсидиарной ответственности.

Отклонены доводы ответчиков о том, что определением суда в признании указанной сделки было отказано, поскольку вопросы соответствия условий договора его действительной стоимости судом не разрешались. 

Действительно, определением суда от 13.02.2020, вступившим в законную силу, принятым по результатам рассмотрения спора по признанию вышеуказанного договора, заключенного должником с ЖСК «Янтарь-2», конкурсному управляющему было отказано в его удовлетворении, поскольку не установлена совокупность условий, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве, достаточных для признания сделки недействительной. Также судом не усмотрены основания для признания указанной сделки недействительной и применительно к положениям статьи 168 АПК РФ. 

Для проверки доводов апеллянтов (процессуальных ответчиков) в части совершения сделки на рыночных условиях, судом апелляционной инстанции было удовлетворено ходатайство ответчика ФИО11 и назначена повторная судебная оценочная экспертиза. 

Удовлетворяя заявленное ходатайство, судебная коллегия исходила из необходимости предоставления сторонам спора возможности предоставления дополнительных доказательств, наиболее полного и всестороннего разрешения спора, поскольку заявленное ФИО11 ходатайство о назначении и проведении повторной экспертизы судом первой не было разрешено. 

Согласно заключению эксперта ООО «Вишера-Оценка» ФИО21 №495/23 от 18.06.2023 с учетом информационного письма от 21.06.2023 об исправлении допущенной опечатки рыночная стоимость 1 кв.м общей площади квартир на первичном рынке жилья в квартале улиц Ак.Вонсовского-Институтская-Амундсена-ФИО18 в г. Екатеринбурге Свердловской области по состоянию на 02.09.2013 определена в размере 41 788,73 рубля. 

Не согласившись с результатами эксперта, кредитор ФГБУ «УрО РАН» представил рецензию №786-23/Р от 05.07.2023 на вышеуказанное заключение эксперта, выполненную специалистом-оценщиком ООО «Эксперт-Ком» ФИО26, в котором указано на то, что заключение эксперта не может быть рекомендовано для использования в целях оценки стоимости объекта недвижимости, сделанные экспертом выводы при ответе на поставленный судом вопрос следует признать необоснованными. В результате проведенных расчетов, специалист-оценщик пришел к выводу о стоимости 1 кв.м общей площади квартир в спорной объекте на 02.09.2013 в размере 61 359,00 рублей. По мнению рецензента, заключение эксперта выполнено с существенным нарушением порядка его проведения, а также журналы «Недвижимость» за оспариваемый промежуток времени в подтверждение своей позиции о наличии дефектов в экспертном заключении ФИО21

Кроме того, по ходатайству кредитора в судебное заседание суда апелляционной инстанции была вызвана эксперт ФИО21, которая ответила на вопросы кредитора и представила письменные пояснения к заключению (по вопросам, поставленным кредитором).

Экспертом ФИО21 даны пояснения суда апелляционной инстанции относительно использования объектов-аналогов, источников, из которых была получена информация при подборе объектов-аналогов для проведения экспертного исследования, использовании корректировочных поправок при оценке объекта исследования и соответствии заключения эксперта федеральным стандартам оценки. 

Проанализировав представленное экспертом ФИО21 заключение, судебная коллегия приходит к выводу о том, что оно выполнено в соответствии с требованиями закона об оценочной деятельности, выводы эксперта являются конкретными и понятными, в исследовательской части содержится полная информация об объектах-аналогах, использованных для расчета стоимости 1 кв.м общей площади квартир, указаны источники, в которых содержится информация о стоимости объектов-аналогов в соответствующий период времени, соотносимый с периодом совершения сделки. По форме и содержанию заключение эксперта соответствует требованиям статей 82, 83 и 86 АПК РФ. Тогда как представленная кредитором УрО РАН рецензия специалиста-оценщика указывает на наличие нарушений, которые носят формальный характер, не опровергают результатов проведенного экспертом исследования и не могут повлиять на итоговый результат, к которому пришел эксперт. 

При указанных обстоятельствах, судебная коллегия признает заключение эксперта ФИО21 допустимым и относимым доказательством при разрешении настоящего спора. 

Оценив имеющиеся в материалах настоящего обособленного спора экспертные заключения, рецензии, пояснения сторон, дополнительные документы, представленные кредитором, в соответствии со статьей 71 АПК РФ в их совокупности, сопоставив их с условиями договора с ЖСК «Янтарь-2», судебная коллегия приходит к выводу о том, что вышеуказанная сделка не может быть расценена в качестве убыточной.

Из материалов дела следует, что кредитор ФГБУ «УрО РАН» приобретал недвижимость у должника в спорном жилом доме по цене 39 400,00 рублей. Соглашением от 02.03.2015, подписанным между ФГБУ «УрО РАН», ЖСК «Янтарь-2» и ООО «Кронверк», предусмотрено, что должник заключает с сотрудниками УрО РАН 93 договора о порядке оплаты паевых взносов на строительство квартир в спорном доме по цене 40 820 рублей за 1 кв.м. 

Соглашением от 02.09.2013 предусмотрена стоимость 1 кв.м общей площади квартир в размере 42 261,89 рубля. 

Тогда как экспертом ФИО21 стоимость 1 кв. м общей площади квартир определена в размере 41 789,00 рублей. 

Судебная коллегия обращает внимание, что к схожим результатам пришел и эксперт ФИО16, заключение которого судом первой инстанции было отклонено и принят расчет стоимости спорного объекта, произведенный непосредственно кредитором, заявившим требование о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

Судебная коллегия полагает, что основания для принятия расчета кредитора, у суда первой инстанции отсасывали, при наличии сомнений в объективности выводов, сделанных экспертами, суд первой инстанции имел возможность назначить по ходатайству стороны повторную экспертизу. Однако, указанные процессуальные действия судом первой инстанции произведены не были, что по мнению суда апелляционной инстанции, привело к ошибочным выводам о совершении вменяемой должникам сделки на крайне невыгодных для должника условиях.  

Рыночная стоимость договора, с учетом выводов эксперта ФИО21, составляет 2 249 543 659,00 рублей. Стоимость, указанная в договоре, составляет 2 275 000 000,00 рублей. Цена договора превышает рыночную стоимость, определенную экспертным путем, на 25 456 341,00 рублей. 

Из указанного следует, что сделка с ЖСК «Янтарь-2» была совершена на выгодных для должника условиях, не повлияла на его имущественное положение и не свидетельствует об отсутствии экономической целесообразности ее совершения.

В рассматриваемом случае недобросовестное поведение контролирующих должника лиц по заключению вышеуказанной сделки, в результате которой происходило бы уменьшение имущества должника,  а должник лишился ликвидных активов, за счёт которых могла быть погашена задолженность перед кредиторами, что привело к причинению вреда кредиторам, не установлено. 

Применительно к масштабам деятельности должника, существенное изменение структуры имущества должника в банкротное состояние не произошло.

В связи с чем, выводы суда первой инстанции о том, что в результате совершенной сделки должник недополучил доход в размере, превышающем 1,3 млрд. рублей, является ошибочным.

По мнению суда апелляционной инстанции, указанная сделка совершена в обычных условиях ведения деятельности должником-застройщиком в пределах предпринимательского риска, и не являлась причиной объективного банкротства должника, принимая длительные правоотношения, сложившиеся между кредитором и должником по завершению строительства жилого комплекса, что исключает возможность привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства, приведшее к невозможности полного удовлетворения требований кредиторов. 

Судом апелляционной инстанции принимается также во внимание, что заключение указанного договора с кооперативом было направлено на сбор денежных средств для завершения строительства жилого дома, в рамках заключенного с УрО РАН инвестиционного контракта во исполнение обязанности по строительству жилого дома, квартиры в котором, в т.ч. отчуждались по договорам  в собственность и сотрудников УрО РАН.

Доказательств того, что в результате совершения указанной сделки были выведены активы должника либо ответчики извлекли для себя материальную выгоду в ущерб интересам должника с целью недопущения удовлетворения требований кредиторов, в материалы дела не представлено. Как указывалось выше, поступающие от участников строительства денежные средства, направлялись на счет должника и для расчетов с подрядчиками и поставщиками с целью завершения строительства объекта недвижимости. Указанные обстоятельства установлены и вступившими в законную силу судебными актами по результатам оспаривания сделок по перечислению денежных средств, в удовлетворении которых судом было отказано. 

Заслуживают внимание доводы ответчиков и в той части, что действиями кредитора УрО РАН затягивалось получение разрешения на ввод объекта в эксплуатацию, и увеличение расходов перед ресурсоснабжающими организациями, что подтверждается вступившими в законную силу судебными актами, а именно:

решением Арбитражного суда Свердловской области от 30.11.2017 по делу №А60-48299/2017, оставленным без изменения постановлением 17 ААС от 02.03.2018, постановлением АС Уральского округа от 21.06.2018, УрО РАН отказано в признании незаконными заключения департамента государственного жилищного и строительного надзора Свердловской области №532-СН по делу от 15.06.2017 №30-11-04/519-14, №533-СН по делу от 15.06.2017 №30-11-04/519-14, №534-СН по делу от 15.06.2017 №30-12-04/480-13 о соответствии построенного, реконструированного объекта капитального строительства в квартале улиц академика ФИО17 - Институтская - Амундсена - ФИО18 в г. Екатеринбурге  6 и 8 очередей в г. Екатеринбурге требованиям технических регламентов и проектной документации, в том числе требованиям энергетической эффективности и оснащенности объекта капитального строительства приборами учета используемых энергетических ресурсов; и возложении на департамент обязанности по устранению нарушения прав и законных интересов заявителя. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 04.10.2019 по делу №А60-31587/2019, оставленным без изменения постановлением 17 ААС от 24.12.2019, в удовлетворении требований ФГБУ «УрО РАН» к Министерству строительства и развития инфраструктуры Свердловской области о признании недействительными разрешений от 09.04.2019 №RU66302000-5204-2015 на ввод в эксплуатацию объекта «3 этап - многоэтажная секция со встроено-пристроенными нежилыми помещениями общественного назначения (№19.4 по ПЗУ); от 09.04.2019 №RU66302000-5204-2015 на ввод в эксплуатацию объекта «4 этап - многоэтажная секция со встроено-пристроенными нежилыми помещениями общественного назначения (№19.5 по ПЗУ); от 09.04.2019 №RU66302000-5204-2015 на ввод в эксплуатацию объекта «5 этап - многоэтажная секция со встроено-пристроенными нежилыми помещениями общественного назначения (№ 19.6 по ПЗУ); от 09.04.2019 №RU66302000-5204-2015 на ввод в эксплуатацию объекта «6 этап - многоэтажная секция со встроено-пристроенными нежилыми помещениями общественного назначения (№ 19.7 по ПЗУ); от 09.04.2019 №RU66302000-5205-2015 на ввод в эксплуатацию объекта «3 этап - многоэтажная секция со встроено-пристроенными нежилыми помещениями общественного назначения (№№23.1, 23.2 по ПЗУ) жилого района в квартале улиц академика Вонсовского СВ. - Институтская - Амундсена - ФИО18 в г. Екатеринбурге отказано.

Из чего следует, что кредитор затягивал исполнение обязательств по передаче готового объекта для передачи дольщикам. При том, что должником были выполнены обязательства по завершению строительства многоквартирных домов в рамках заключенного с кредитором соглашения. 

Согласно отчету конкурсного управляющего в конкурсную массу должника были переданы ряд квартир и машиномест для удовлетворения требований кредиторов-пайщиков. 

Наличие кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, не является безусловным и единственным основанием для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, при недоказанности причинно-следственной связи между неправомерными действиями и наступившими последствиями. 

В данном случае доказательств совершения противоправных действий ответчиков, направленных на причинение убытков должнику и его кредиторам, приведших к банкротству должника, являющихся основанием для их привлечения к гражданско-правовой ответственности судебной коллегией не представлено.

Кроме того, что кредитором указано на непередачу ФИО7 документации и имущества должника, что затруднило формирование конкурсной массы и как следствие, невозможность полного удовлетворения требования кредиторов. 

Заявителем требования указано на то, что ФИО7 не переданы в полном объёме документы, касающиеся финансово-хозяйственной деятельности должника, а именно: первичные документы по учёту кассовых и банковских операций, первичная документация по учёту операций по реализации работ, услуг, принятию к учёту активов, книги покупок, книги продаж с приложением счетов-фактур, информация, содержащаяся в специализированной компьютерной программе для ведения бухгалтерского учёта, оборотно-сальдовые ведомости по всем счетам, которые имеют цифровые значения бухгалтерского баланса, карточки счетов в разрезе по каждой операции, ОСВ в разрезе по субконто каждого счета, анализы счетов в разрезе по субсчетам, главные книги, расшифровка расходов по видам и статьям, в том числе детализация прочих расходов.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов; для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо обосновать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве; при этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника или совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы (пункт 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление N53)).

При этом как видно из приведенных законоположений, указанные в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документов бухгалтерского учета и/или отчетности и прочих обязательных документов должника-банкрота, по сути, представляют собой лишь презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора; признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения и момент наступления признаков презумпции может не совпадать с моментом правонарушения; смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного; установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота; в связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов; таким образом, правонарушение контролирующего должника лица выражается не в самом факте непередачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

При этом, когда передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора, соответствующая презумпция применена быть не может; в частности, подобная объективная невозможность исполнения руководителем обязанности по передаче арбитражному управляющему документации должника возникает при изъятии документации должника правоохранительными органами (пункт 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N4 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019).

Положения абзацев 1 - 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, по сути своей, являющиеся тождественными ныне действующей редакции - пункту 1 и подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 названного Закона, закрепляют опровержимую презумпцию того, что несостоятельность (банкротство) должника явилась следствием действий/бездействия контролирующих его лиц; применительно к указанному основанию ответственности пункт 16 постановления N53 содержит разъяснения о том, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, с учетом чего судам предписано оценивать существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В рамках настоящего дела, определением суда от 19.07.2017, вступившим в законную силу, ФИО7 обязан передать арбитражному управляющему ФИО10 бухгалтерскую и иную документацию, а также печать общества с ограниченной ответственностью «Кронверк».

На основании выданного исполнительного листа судебным приставом-исполнителем Ленинского РОСП г. Екатеринбурга УФССП России по Свердловской области 25.05.2018 возбуждено исполнительное производство №27589/18/66004-ИП, в рамках которого ФИО7 передал все документы судебному приставу-исполнителю (акт приема-передачи от 24.08.2018).

Исполнительное производство окончено 28.09.2018 в связи с исполнением требований, содержащихся в исполнительном документе, в полном объеме.

Эти обстоятельства конкурсным управляющим и кредитором не опровергнуты, доказательств невозможности формирования конкурсной массы в материалы дела не представлено. 

Выводы суда о непредставлении доказательств фактического исполнения определения суда об истребовании документов, противоречат фактическим обстоятельствам и доказательствам, указанным выше.

Из материалов дела не следует, что постановление судебного пристава-исполнителя об окончании исполнительного производства было оспорено либо отменено.

Соответственно, полагать, что ФИО7, будучи контролирующим должника лицом, не исполнил предусмотренную статьей 126 Закона о банкротстве обязанность по передаче документации и имущества должника арбитражному управляющему, основания отсутствуют. 

Указывая на неполное исполнение материальных ценностей, суд первой инстанции исходил из того, что согласно отчету управляющего и бухгалтерскому балансу по состоянию на 31.12.2015 общество «Кронверк» располагало активами на сумму 2 908 203 000 рублей.

Динамика изменений бухгалтерских показателей свидетельствует о том, что общество «Кронверк» на протяжении 2012-2015гг. вело активную хозяйственную деятельность.

По мнению суда первой инстанции, уклонение ФИО7 от передачи конкурсному управляющему ФИО10 документов и материальных ценностей неизбежно повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы и реализации активов должника, а также выявления и оспаривания подозрительных сделок.

Вместе с тем, из объяснений ответчика ФИО7 следует, что до завершения строительства объекта недвижимости в основных средствах отражается стоимость основных средств, которая подлежит корректировке после ввода объекта в эксплуатацию (что соответствует Положению по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в РФ).

В рассматриваемом случае, соответствующая корректировка не была произведена в бухгалтерской ответственности в  связи с возбуждением в отношении должника процедуры банкротства и открытия конкурсного производства.

Доказательств того, что ФИО7 были совершены действия по сокрытию активов должника, отраженных в бухгалтерском балансе, с целью недопущения их включения в конкурсную массу и реализации для удовлетворения требований кредиторов, ни кредитором, ни конкурсным управляющим в материалы дела не представлено. Не установлено таких обстоятельств и судом апелляционной инстанции. 

Вопреки выводам суда первой инстанции, основания для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов в связи с непередачей документов и имущества должника отсутствовали. 

Кроме того, кредитором указано на наличие оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд при наличии у должника признаков неплатежеспособности. 

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых данным Законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных данной статьей, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в пункте 2 статьи 10 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом установлению подлежат не только точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, но также и точная дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве оснований.

Данные нормы права касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

В пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53) разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 18.07.2003 N14-П, нормальное финансовое состояние общества предполагает, что его чистые активы, стоимость которых представляет собой разницу между балансовой стоимостью активов (имущества) и размером обязательств данного общества, с течением времени растут по сравнению с первоначально вложенными в уставный капитал средствами. Уменьшение стоимости чистых активов свидетельствует о неудовлетворительном управлении делами общества. Если же стоимость чистых активов принимает отрицательное значение, это означает, что средств, полученных от продажи имущества общества, может не хватить для того, чтобы расплатиться со всеми кредиторами. Из этого следует, что формально-нормативные показатели, с которыми законодатель связывает необходимость ликвидации общества, должны объективно отображать наступление критического для такого общества финансового состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц. 

При этом заявитель должен доказать не просто существование у должника задолженности перед кредиторами, а наличие оснований, обязывающих руководителя обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом, в частности, наличие у должника признаков неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо наличие других обстоятельств, предусмотренных статьей 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

 По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечёт привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если: эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 15.03.2005 N3-П, выступая от имени организации, руководитель должен действовать в ее интересах добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). От качества работы руководителя во многом зависят соответствие результатов деятельности организации целям, ради достижения которых она создавалась, сохранность ее имущества, а зачастую и само существование организации.

Неплатежеспособность по смыслу статьи 2 Закона о банкротстве определяется ситуацией, когда прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества должны носить объективный характер.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а также недостаточность конкурсной массы для удовлетворения всех требований кредиторов.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Кредитор ФГБУ «УрО РАН» связывает о возникновении у ООО «Кронверк» признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества (с учетом письменных пояснений к заявлению) в 2013 году, ссылаясь на обращение 23.07.2014 ЗАО «ТСК» в арбитражный суд с заявлением о взыскании задолженности по оплате предоставленной тепловой энергии.  

Суд первой инстанции, проверяя приведенные кредитором доводы, исходил из ряда принятых судом судебных актов о взыскании с должника в пользу общества «ТСК» задолженности. 

Так, решением Арбитражного суда Свердловской области по делу №А60-31434/2014 с ООО «Кронверк» в пользу ЗАО «ТСК» взыскано 2 004 645,92 рубля основного долга, 984 729,38 рубля штрафа за период с 12.11.2013 по 07.10.2014, 100 000 рублей судебных расходов и 37 946,88 рубля в счёт возмещения расходов по уплате государственной пошлине, проценты за пользование чужими денежными средствами на взысканную сумму в размере 3 127 322,18 рубля и до полной уплаты взысканной суммы. Судом установлено, что за период с октября 2013 года по апрель 2014 года в адрес ответчика была поставлена тепловая энергия на общую сумму 21 345 009,17 рубля. Вместе с тем, ответчик свои обязательства по оплате поставленной тепловой энергии исполнил не надлежащим образом, оплатив её частично.

Решением Арбитражного суда Свердловской области по делу №А60-8733/2015 с ООО «Кронверк» в пользу ЗАО «ТСК» взыскано 18 799 298,87 рубля основного долга по договору №ТСК/ЭГК-44/2010 от 13.12.2010, 12 100 231,74 рубля основного долга по договору уступки права №ЭГК-3077/14 от 18.09.2014, 3 561 022,62 рубля процентов по статье 395 ГК РФ за период с 03.07.2013 по 17.04.2015, 192 434,90 рубля в возмещение расходов по уплате государственной пошлины, понесенных при подаче иска, 50 000 рублей в возмещение расходов на представителя.

Решением Арбитражного суда Свердловской области по делу №А60-40942/2015 с ООО «Кронверк» в пользу ЗАО «ТСК» взысканы долг 2 108 436,69 рубля, неустойка - 680 415,74 рубля, а также судебные издержки в сумме 95 000 рублей и расходы по уплате государственной пошлины в сумме 36 001 рублей. Судом установлено, что в период с мая по июнь 2014 года истец передал ответчику тепловую энергию в общем количестве 1947,86 Гкал на сумму 2 108 436,69 рубля.

Указанная задолженность наряду с другой включена в реестр требований кредиторов.

Возражая против привлечения к субсидиарной ответственности, ФИО6 ссылается на то, что должник вёл расчёты с кредиторами. 

Суд первой инстанции, соглашаясь с доводами кредитора, критически оценил возражения ответчика ФИО6, указывая на то, что факт ведения расчетов с отдельными контрагентами не является достаточным основанием для вывода о платежеспособности должника, а наличие значительного размера задолженности за коммунальные ресурсы перед поставщиками является явным свидетельством отсутствия необходимых средств для расчетов с ними. 

Кроме того, утрату возможности исполнять обязательства перед кредиторами, суд первой инстанции связывает с заключением должником с ЖСК «Янтарь-2» договора №08/13 от 02.09.2013 на заведомо невыгодных условиях, т.е. убыточного для должника. По мнению суда, данное обстоятельство является объективной причиной банкротства должника. 

Судебная коллегия не может согласиться с выводами, сделанными судом первой инстанции в указанной части, поскольку они противоречат фактическим обстоятельствам, связанным с продолжением осуществления должником деятельности по возведению объектов недвижимости. 

Как указывалось выше, наличие кредиторской задолженности перед отдельно взятым кредитором, в отсутствие иных доказательств недостаточности имущества должника, не является однозначным доказательств возникновения у хозяйствующего субъекта признаков объективного банкротства. 

Судом первой инстанции не приняты во внимание и оставлены без оценки доводы ответчика о том, что расчет за поставленную тепловую энергию должен был быть произведен путем зачета взаимных требований на основании соглашения от 01.07.2014, по условиям которого задолженность перед ЗАО «ТСК» погашается путем передачи тепловых сетей, построенных должником. В последующем такой зачет не состоялся в связи с возникшими трудностями, связанными с оформлением права собственности должника на указанные сети (препятствие УрО РАН в оформлении прав должника на земельный участок под указанными сетями).

Соответственно, доказательств того, что неисполнение обязательств перед указанным кредитором было связано с недостаточностью имущества (денежных средств) должника, в материалы дела не представлено. Не установлено таких обстоятельств и судом первой инстанции. 

 Из данных бухгалтерской отчетности общества «Кронверк» следует, что на конец 2013 года баланс предприятия составлял более 1,058 млрд. рублей, чистая прибыль – 4,814 млн. рублей, поступления денежных средств на расчетный счет должника составили более 400 млн. рублей; на конец 2014 года баланс предприятия составлял более 2,336 млрд. рублей, чистая прибыль - 1,029 млн. рублей, поступления денежных средств на расчетный счет должника составили более 1,1 млрд. рублей; на конец 2015 года баланс предприятия составлял более 2,908 млрд. рублей, чистая прибыль – 349 тыс. рублей, поступления денежных средств на расчетный счет должника составили более 230 млн. рублей. 

После заключения соглашения с ЖСК «Янтарь-2» должник осуществлял строительство многоквартирных домов, которые в последующем были введены в эксплуатацию и переданы дольщикам. 

Соответственно, обладая признаками неплатежеспособности, по состоянию на сентябрь 2013 года должник не был бы в состоянии реализовать проект по строительству домов в рамках заключенного с УрО РАН договора.

Таким образом, должник по состоянию на 2013 год не обладал признаками неплатежеспособности и(или) недостаточности имущества, при наступлении которых у разумно действующего руководителя должника возникла бы обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве предприятия. 

Вместе с тем, арбитражным судом первой инстанции данным обстоятельствам надлежащая оценка не была дана. 

Анализ финансовых показателей общества в совокупности с осуществлением должником деятельности по строительству домов вплоть до ноября 2015 года и осуществлением расчетов с поставщиками и подрядчиками, свидетельствует о том, что в спорный период времени общество «Кронверк» вело обычную нормальную хозяйственную деятельность. 

После указанной даты (ноябрь 2015 года) ответственным лицом за строительство домов остался ЖСК «Янтарь-2», как лицо, привлекающее денежные средства граждан, в связи с чем, кооператив самостоятельно завершил строительство, посредством заключения договоров подряда с третьими лицами. После завершения строительства жилые помещения передавались гражданам, участвующим в строительстве по актам приема-передачи.

Вопреки выводам суда первой инстанции, судебными актами, вступившими в законную силу (по обособленному спору об истребовании документации и имущества должника), установлено, что ФИО6 прекратил свои полномочия в качестве директора должника в ноябре 2015 года.

Закон напрямую не связывает возникновение и прекращение полномочий исполнительного органа с внесением соответствующей записи в Единый государственный реестр юридических лиц. Осуществление полномочий руководителя юридического лица (его утверждение (назначение), исполнение обязанностей, отстранение (увольнение) и т.д.) помимо норм корпоративного законодательства регулируется также нормами Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ).

В рассматриваемом случае в материалы дела представлено заявление ФИО6 о прекращении им своих полномочий с 13.11.2015. 

Доказательств обратного в материалы дела не представлено. В связи с чем, судебная коллегия соглашается с доводами ответчика, что после указанной даты им не осуществлялось руководство финансово-хозяйственной деятельностью должника. 

То обстоятельство, что ответчик не инициировал проведение собрание участников должника по прекращению его полномочий в качестве директора общества и внесение соответствующих сведению в ЕГРЮЛ о прекращении его деятельности в указанной выше должности 18.04.2017, не свидетельствует о фактическом осуществлении им полномочий единоличного исполнительного органа должника. 

Указанные обстоятельства свидетельствуют лишь о недостоверности сведений о единоличном исполнительном органе в ЕГРЮЛ, но не являются основанием считать исполнением ФИО6 обязанностей директора вплоть до 18.04.2017. 

Учитывая изложенные выше обстоятельства, судебная коллегия приходит к выводу о том, что ФИО6 своими действиями не способствовал наращиванию кредиторской задолженности, в связи с чем, у него отсутствовала обязанность по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества на дату прекращения им своих полномочий директора, поскольку на указанный период времени у должника отсутствовали признаки объективного банкротства. 

Дело о банкротстве должника было возбуждено 29.06.2016. В реестр требований кредиторов должника включена кредиторская задолженность, возникшая на основании договоров, заключенных в период с 2010 по январь 2014 года. 

При отсутствии доказательств наличия признаков неплатёжеспособности вплоть до 2015 года и возникновения новых обязательств должника перед кредиторами после указанной даты, доводы кредитора о наращивании кредиторской задолженности в результате неисполнения руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве общества, подлежат отклонению, как необоснованные. 

С учетом изложенного, судебная коллегия считает, что основания для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, у суда первой инстанции отсутствовали.

Как указывалось выше, заключение договора от 02.09.2013 №08/13 не являлось причиной объективного банкротства должника, поскольку не установлен убыточный характер данной сделки, позволяющий сделать вывод, что причиной невозможности удовлетворения требований кредиторов явилось заключение этого договора, поскольку материалами дела подтверждено его заключение на рыночных условиях.

Принимая во внимание, что ухудшение финансового состояния должника наступило осенью 2015 года, доказательств возникновения новых обязательств должника перед кредиторами после указанной даты не представлено, судебная коллегия полагает необходимым отказать в удовлетворении заявления кредитора о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, за недоказанностью обстоятельств, на которые ссылается заявитель требования. 

Анализируя причины объективного банкротства должника с учетом специфики деятельности должника, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что действия руководителя и участников должника не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов.

Причинно-следственная связь между действиями (бездействием) указанных лиц и невозможностью полного погашения требований кредиторов, а также наращиванием кредиторской задолженности, вопреки выводам суда первой инстанции, судом апелляционной инстанции не установлена.

Соответственно, выводы суда о наличии оснований для привлечения ФИО6, ФИО7 и ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и противоречит нормам закона о банкротстве. 

Доводы апеллянтов-ответчиков о том, что срок исковой давности по предъявлению требования о привлечении к субсидиарной ответственности пропущен, является ошибочным, основан на неверном толковании норм материального права, в связи с чем, подлежат отклонению. 

На основании изложенного, обжалуемый судебный акт подлежит отмене в части привлечения ФИО6, ФИО7, ФИО11 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Кронверк» связи с несоответствием выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела (пункт 3 части 1 статьи 270 АПК РФ), арбитражный апелляционный суд в указанной части принимает новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. 

При этом, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что ФИО12, будучи председателем ЖСК «Янтарь-2» при исполнении условий договора от 02.09.2013 № 08/13, заключенного с обществом «Кронверк», по реализации квартир и перечислении денежных средств на расчетные счета подрядчиков, выполнявших работы по строительству домов, не извлек для себя существенной выгоды, занимаясь исключительно вопросами строительства, не принимал решений, определяющих действия должника, в т.ч. по совершению сделок и определению их условий, что исключает выводы о совершении им действий, направленных на совершение действий, повлекших за собой невозможность погашения требований кредиторов. 

Конкурсным управляющим не приведены аргументы, опровергающие выводы суда первой инстанции в указанной части. 

По сути, доводы апеллянта направлены на переоценку обстоятельств, установленных судом, которым дана надлежащая правовая оценка, что не является основанием для отмены судебного акта. В связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого определения. 

При отмеченных обстоятельствах, определение суда в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО8 надлежит оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего – без удовлетворения. 

Кроме того, судом апелляционной инстанции производится распределение судебных расходов, связанных с рассмотрением апелляционных жалоб в следующем порядке. 

В соответствии с частью 2 статьи 107 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации эксперты получают вознаграждение за работу, выполненную ими по поручению арбитражного суда, если эта работа не входит в круг их служебных обязанностей как работников государственных судебно-экспертных учреждений. Размер вознаграждения определяется судом по согласованию с лицами, участвующими в деле, и по соглашению с экспертами.

Частью 1 статьи 109 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что денежные суммы, причитающиеся экспертам, специалистам, свидетелям и переводчикам, выплачиваются по выполнении ими своих обязанностей.

Денежные суммы, причитающиеся экспертам и свидетелям, выплачиваются с депозитного счета арбитражного суда (пункт 2 статьи 109 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» денежные суммы, причитающиеся эксперту, согласно части 1 статьи 109 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации выплачиваются после выполнения им своих обязанностей в связи с производством экспертизы, за исключением случаев применения части 6 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Перечисление денежных средств эксперту (экспертному учреждению, организации) производится с депозитного счета суда или за счет средств федерального бюджета финансовой службой суда на основании судебного акта, в резолютивной части которого судья указывает размер причитающихся эксперту денежных сумм. Суд выносит такой акт по окончании судебного заседания, в котором исследовалось заключение эксперта.

В пункте 22 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что до назначения экспертизы по ходатайству или с согласия лиц, участвующих в деле, суд определяет по согласованию с этими лицами и экспертом (экспертным учреждением, организацией) размер вознаграждения, подлежащего выплате за экспертизу, и устанавливает срок, в течение которого соответствующие денежные суммы должны быть внесены на депозитный счет суда лицами, заявившими ходатайство о проведении экспертизы или давшими согласие на ее проведение (часть 1 статьи 108 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Денежные средства в счет возмещения расходов по проведению экспертизы внесены заинтересованным лицом ФИО11, что подтверждается платежным поручением №92 от 29.03.2023 о внесении ООО БЦ «Аврора» за ФИО11 денежных средств в размере 396 000,00 рублей на депозитный счет Семнадцатого арбитражного суда.

В материалы дела представлено экспертное заключение эксперта ООО «Вишера-Оценка» ФИО21

Размер стоимости расходов по проведению повторной оценочной экспертизы составил 380 000,00 рублей. 

Суд апелляционной инстанции оценил заключение эксперта и установил, что исследования проведены в полном объеме, на поставленные судом вопросы эксперт дал исчерпывающие ответы, заключение эксперта оформлено в соответствии с требованиями закона. Указанное заключение  принято судом апелляционной инстанции в качестве допустимого и относимого доказательства, положено в основу судебного акта в совокупности с другими доказательствами по делу при проверке доводов апелляционных жалоб и возражений на них. 

В связи с чем, расходы эксперта подлежат возмещению за счет средств, внесенных ФИО11 на депозитный счет апелляционного суда, в размере 380 000,00 рублей (с учетом описки, устраненной судом). 

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением апелляционной, кассационной жалобы, распределяются по правилам, установленным настоящей статьей.

За счет конкурсной массы должника ООО «Кронверк» и кредитора ФГБУ «УрО РАН» солидарно также подлежат возмещению расходы ФИО11 по проведению экспертизы в размере 380 000,00 рублей (с учетом описки, устраненной судом), поскольку апелляционные жалобы удовлетворены, в привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности отказано.

Кроме того, с депозитного счета Семнадцатого арбитражного апелляционного суда подлежат возврату Федеральному государственному бюджетному учреждению «Уральское отделение Российской академии наук» денежные средства в размере 40 000,00 рублей, перечисленные по поручению о перечислении №194810 от 19.04.2023; и ФИО7 - в размере 50 000,00 рублей по поручению о перечислении от 18.04.2023 по представленным ими реквизитам.

Вопрос о возврате излишне внесенной ФИО11 на депозитный счет суда денежной суммы в размере 16 000,00 рублей, подлежит разрешению при представлении соответствующего ходатайства в суд апелляционной инстанции. 

При обжаловании определений, не предусмотренных подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, уплата государственной пошлины не предусмотрена, государственная пошлина заявителями апелляционных жалоб не уплачивалась. 

Руководствуясь статьями 104, 110, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Свердловской области от 09 января 2023 года по делу №А60-29987/2016 в части привлечения ФИО7, ФИО11, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Кронверк» отменить.

В указанной части принять новый судебный акт об отказе Федеральному государственному бюджетному учреждению «Уральское отделение Российской академии наук» и конкурсному управляющему общества с ограниченной ответственностью «Кронверк» в удовлетворении заявлений о привлечении ФИО7, ФИО11, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Кронверк».

В остальной части определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника общества с ограниченной ответственностью «Кронверк» ФИО10 - без удовлетворения.

Перечислить с депозитного счета Семнадцатого арбитражного апелляционного суда в пользу общества с ограниченной ответственностью «Вишера-Оценка» в возмещение расходов по проведению экспертом ФИО21 судебной оценочной экспертизы 380 000,00 рублей (перечисленных за ФИО11 ООО БЦ «Аврора» по платежному поручению №92 от 29 марта 2023 года). 

Взыскать за счет конкурсной массы должника общества с ограниченной ответственностью «Кронверк» и Федерального государственного бюджетного учреждения «Уральское отделение Российской академии наук» солидарно в пользу ФИО11 в возмещение расходов по проведению экспертизы 380 000,00 рублей (плательщик ООО БЦ «Аврора» за ФИО11).  

Возвратить с депозитного счета Семнадцатого арбитражного апелляционного суда Федеральному государственному бюджетному учреждению «Уральское отделение Российской академии наук» денежные средства в размере 40 000,00 рублей, перечисленные по поручению о перечислении №194810 от 19.04.2023.

Возвратить с депозитного счета Семнадцатого арбитражного апелляционного суда  ФИО7 денежные средства в размере 50 000,00 рублей по поручению о перечислении от 18.04.2023.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Свердловской области.

 

Председательствующий

 

Л.М. Зарифуллина 

 

 

 

Судьи

 

Е.О. Гладких 

 

 

Т.С. Нилогова