Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень                                                                                            Дело № А67-5267/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 января 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 31 января 2024 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего                         Доронина С.А.,

судей                                                         Зюкова В.А.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее - банк) на определение от 26.09.2023 Арбитражного суда Томской области (судья Соколова О.Н.) и постановление от 27.11.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Дубовик В.С., Кудряшева Е.В., Фролова Н.Н.) по делу № А67-5267/2017 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Деревообрабатывающий цех» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее - цех, должник), принятые по:

заявлению банка о признании общества с ограниченной ответственностью «Вертодром «Томск Авиа» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее - вертодром), ФИО2 (ИНН 

<

***>), ФИО3 (ИНН 

<

***>), ФИО4 (ИНН 

<

***>), общества с ограниченной ответственностью «ЕА-Компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее - общество «ЕА-Компания») лицами, контролирующими должника;

заявлению банка о признании требований вертодрома, ФИО4 подлежащими удовлетворению в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты;

заявлению банка о взыскании солидарно с вертодрома, ФИО2, ФИО3, ФИО4, общества «ЕА-Компания» убытков в размере общей суммы текущих обязательств.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве цеха по заявлению банка возбуждён обособленный спор о признании вертодрома, ФИО2, ФИО3, ФИО4, общества «ЕА-Компания» лицами, контролирующими должника, взыскании с указанных лиц убытков в размере общей суммы текущих обязательств, а также признании требований вертодрома, ФИО4 подлежащими удовлетворению в очерёдности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Определением Арбитражного суда Томской области от 26.09.2023, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.11.2023, в удовлетворении требований банка отказано.

В кассационной жалобе банк просит определение суда от 26.09.2023 и постановление апелляционного суда от 27.11.2023 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение.

Податель кассационной жалобы указывает на то, что ответчики являются лицами, контролирующими должника, чьи недобросовестные действия по необоснованному затягиваю процедуры реализации залогового имущества путём подачи идентичных по своему содержанию заявлений о разрешении с банком разногласий являлись причиной невозможности продажи залогового имущества на протяжении пяти лет, а также причинения убытков на сумму накопленных за этот период текущих платежей.

Кроме того, банк, ссылаясь на наличие у вертодрома, ФИО4 статуса лиц, контролирующих цех, настаивает на необходимости субординирования их требований по отношению к требованиям иных независимых кредиторов.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Материалами обособленного спора подтверждается, что в реестр требований кредиторов цеха, как поручителя по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Авиакомпания «Томск Авиа» (заёмщик) перед банком, возникшим на основании договоров об открытии кредитной линии, включены требования кредиторов на общую сумму 113 747 972,27 руб., из которых 99 816 063,12 руб. - требования в составе третьей очереди, обеспеченные залогом имущества (банк - 73 512 227,85 руб.; ФИО5 - 291 776,91 руб., общество с ограниченной ответственностью «АэропортСтрежевой» - 8 214 437,97 рублей, вертодром - 17 797 620,39 руб.).

Требования банка возникли на основании договоров об открытии кредитных линий, заключённых в период с 2010 по 2013 годы с обществом «Авиакомпания «Томск Авиа», в обеспечение которых банком заключён ряд обеспечительных сделок: договоры поручительства, об ипотеке с третьими лицами, в том числе с цехом.

Определением суда от 17.05.2019 из состава третьей очереди реестра требований кредиторов должника, обеспеченных залогом, частично исключены требования банка в связи с их погашением поручителями. В судебном акте отражено, что представитель Банка не возражал против исключения части требований кредитора из реестра требований кредиторов должника, подтвердив факт поступления оплаты.

Определением суда от 31.08.2018 в третью очередь реестра требований кредиторов должника включено требование ФИО5 в размере 910 232,91 руб., как обеспеченное залогом. Требование возникло в результате погашения ФИО5, как поручителем общества «Авиакомпания «Томск Авиа», обязательств перед банком в рамках исполнительного производства. Впоследствии названное требование уступлено ФИО5 в пользу ФИО6 (определение суда от 01.10.2019), затем уступлено вертодрому (определение суда от 21.09.2022).

Требование ФИО5 в размере 291 776,91 руб. возникло аналогичным образом (исполнение обязательств общества «Авиакомпания «Томск Авиа» перед банком). Определением суда от 01.03.2022 в реестре требований кредиторов должника произведена замена первоначального кредитора - банка, его правопреемником-ФИО5

Требования вертодрома в размере 17 797 620,39 руб. приобретены посредством уступки прав требования по договорам цессии (правопреемник обществ «Аэропорт Стрежевой», «ПромАвиаСервис», «ЕА-Компания», ФИО6 - определения суда от 30.06.2022, от 22.07.2022, от 24.10.2022, от 22.11.2022, от 20.09.2022, от 21.09.2022, от 26.01.2023, от 01.02.2023, от 06.02.2023). Вертодром осуществлял погашения обязательств общества «Аэропорт Стрежевой» перед банком с согласия последнего, соответственно, требования ФИО5 и вертодрома возникли после возбуждения производства о несостоятельности (банкротстве) цеха (19.07.2017), введения в отношении него процедуры наблюдения (10.10.2017) и открытия конкурсного производства (28.05.2018).

Определением Октябрьского районного суда города Томска от 03.07.2020 наложен запрет на совершение регистрационных действий по переходу права в отношении имущества, переданного должником в залог банку, в связи с чем торги по продаже залогового имущества не состоялись.

Определением Октябрьского районного суда города Томска от 08.11.2023 указанная обеспечительная мера отменена.

В настоящее время в рамках дела о банкротстве должника рассматривается обособленный спор по заявлению вертодрома о разрешении разногласий по порядку, сроков, условий реализации залогового имущества, возникшие между ним и банком (обособленный спор А67-5267-36/2017); судебное заседание отложено на 20.03.2024.

Определением суда от 03.11.2021 разрешены возникшие между обществом «ЕА-Компания» и банком разногласия в части установления начальной продажной цены залогового имущества должника путём утверждения Положения о порядке, сроках и условиях продажи залогового имущества в редакции, предложенной кредитной организацией, с корректировкой начальной цены реализации отдельных объектов залогового имущества.

Названным судебным актом установлено, что банк, как кредитор по основному обязательству, имеет приоритет перед созалогодержателями (общества «ПромАвиаСервис», «Аэропорт Стрежевой», «ЕА-Компания», ФИО5, ФИО6), исполнившими часть обязательств должника перед кредитором, в отношении очерёдности удовлетворения своих требований за счёт выручки от реализации заложенного имущества должника, а также приоритет по распоряжению своим правом об оставлении имущества за собой.

Первые торги по продаже залогового имущества признаны несостоявшимися ввиду отсутствия заявок.

Повторные торги также признаны несостоявшимися ввиду отсутствия заявок.

Уведомлением от 25.05.2022 конкурсный управляющий должника уведомил кредиторов о реализации права на оставление предмета залога за собой посредством направления заявления об оставлении предмета залога за собой с выплатой расходов по содержанию предмета залога, иных расходов, связанных с его реализацией в порядке, предусмотренной положениями статьи 138 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Письмом от 14.06.2022 вертодром обратился к конкурсному управляющему с предложением о готовности рассмотреть возможность оставления предмета залога за собой. Указав, что в целях соблюдения приоритета в осуществлении реализации данного права кредитором по основному обязательству - банком, необходимо представить письменный ответ об отсутствии у него намерений оставить предмет залога за собой.

Конкурсный управляющий направил соответствующее уведомление банку, в ответ на которое кредитная организация указала на необходимость организации публичных торгов на условиях Положения о порядке, сроках и условиях продажи залогового имущества, разработанного им.

Впоследствии конкурсный управляющий опубликовал в Едином Федеральном реестре сведений о банкротстве сообщение от 07.07.2022 № 9161180 об определении порядка продажи и начальной цены в отношении заложенного имущества.

Вертодром, полагая, что залоговое имущество подлежало передаче ему, как созалогодержателю, выразившему согласие об оставлении предмет залога за собой в счёт погашения требований, ввиду отсутствия согласия кредитора по основному обязательству - банка на оставление предмета залога за собой, обратилось в арбитражный суд с заявлением о разрешении разногласий.

Определением суда от 13.01.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 17.03.2023, в удовлетворении заявления вертодрома отказано.

Судами установлено, что Положение о продаже залогового имущества, утверждённое определением суда от 03.11.2021, не содержало условий относительно продажи имущества посредством публичного предложения, между тем его условиями предусмотрено, что в случае если банк не воспользуется правом оставить нереализованное имущество за собой, оно подлежит продаже посредством публичного предложения; порядок и условия продажи имущества посредством публичного предложения осуществляется в соответствии с Положением о продаже имущества посредством публичного предложения (пункты 9.3, 10.1, 10.2 Положения о продаже залогового имущества).

Исходя из этого, суды признали действия банка по разработке Положение о продаже залогового имущества посредством публичного предложения соответствующими требованиям статей 110 и 139 Закона о банкротстве.

Определением суда от 16.06.2023 разрешены разногласия между конкурсным управляющим и залоговыми кредиторами по порядку реализации залогового имущества путём определения, что имущество цеха подлежит реализации в соответствии с Положением о порядке, сроках и условиях реализации имущества в редакции залогового кредитора - банка. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Кредитная организация, ссылаясь на наличие у ответчиков статуса контролирующих лиц, необходимость в связи с этим субординирования требований вертодрома, ФИО4, а также недобросовестные действия ответчиков по необоснованному затягиваю процедуры реализации залогового имущества результатом чего являлось причинение убытков равных суме текущих обязательств цеха, обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Отказывая в удовлетворении заявления, суды двух инстанций исходили из отсутствия оснований для субординирования требований вертодрома, ФИО4, недоказанности банком всей совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения ответчиков к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков.

Суд округа считает выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными.

Обстоятельства наличия между обществом «ЕА-Компания», вертодромом, цехом, ФИО2, ФИО3, ФИО5 устойчивых экономических взаимоотношений (поручительство по кредиту друг за друга) (статья 19 Закона о банкротстве), подтверждаются имеющимися в материалах обособленного спора доказательствами и не вызывают сомнений.

Вместе с тем сама по себе аффилированность должника и кредитора недостаточна для вывода о компенсационном финансировании и, соответственно, не является безусловным основанием субординирования требования (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2022 № 308-ЭС20-24455(2)).

Понижение очерёдности удовлетворения требования аффилированного с должником лица осуществляется с учётом положений Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор), положения которого в первую очередь направлено на защиту прав независимых кредиторов, соответственно, носят защитную функцию и преследует цели создания справедливого баланса между корпоративной и гражданской составляющей хозяйственного оборота.

Так, в соответствии с указанным Обзором понижение очередности удовлетворения требования аффилированного с должником лица в первую очередь направлено на защиту прав независимых кредиторов, соответственно, носит защитную функцию и преследует цели создания справедливого баланса между корпоративной и гражданской составляющей хозяйственного оборота.

Субординация требования осуществляется в условиях возникновения задолженности в связи с совершением заинтересованными лицам противоправных действий с целью получения необоснованных выгод от банкротства, связанного с ними предприятия (пункты 1 - 9 Обзора), в случае если взаимодействие контролирующих лиц осуществлялось в пределах гражданско-правового оборота либо было очевидно для независимых кредиторов, требование такого заинтересованного лица понижению не подлежит (пункты 10, 11, 13 Обзора).

Возможность понижения требования кредитора применительно к правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрена только для требований о возврате компенсационного финансирования, которое не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов (пункт 3 Обзора).

Таким образом для правильного рассмотрения вопроса о наличии (отсутствии) оснований для субординирования требования кредитора необходимо установить его аффилированность (заинтересованность) по отношению к должнику, осуществление им противоправных действий с целью получения необоснованных выгод от банкротства (существа обязательства).

В рассматриваемом случае требования ФИО4 включены в реестр требований кредиторов должника в результате заключения им с банком договоров поручительства и осуществления погашения части задолженности основного заёмщика - общества «Авиакомпания «Томск Авиа» перед банком.

Обязательства цеха перед вертодромом возникли в результате участия последнего в публичных процедурах (торгах) по реализации обществом «ПромАвиаСервис» принадлежащего ему права требования к цеху (определение суда от 30.06.2022), а также погашения вертодромом с согласия кредитной организации обязательств обществ «Аэропорт Стрежевой», «ЕА-Компания», ФИО6 с последующем приобретением у них права требования к должнику (определения суда от 22.07.2022, от 24.10.2022, от 22.11.2022, от 20.09.2022, от 21.09.2022, от 26.01.2023, от 01.02.2023, от 06.02.2023).

Переход к одному из сопоручителей прав требования к иным участникам солидарного обязательства является обычным правовым последствием надлежащего исполнения одним из сопоручителей принятых на себя обязательств по обеспечению исполнения основным заёмщиком кредитных обязательств перед кредитной организацией (статья 361, 363, 387 ГК РФ, пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве»). Соответственно действия сопоручителей по погашения обязательств общества «Авиакомпания «Томск Авиа» перед банком не могут являться способом предоставления компенсационного финансирования.

Последующее приобретение вертодромом прав требования к должнику осуществлено значительно позже возбуждения производства по делу о банкротстве цеха (19.07.2017), введения в отношении него процедуры наблюдения (10.10.2017), открытия конкурсного производства (28.05.2018), в связи с чем оно также не может быть расценено в качестве противоправных действий контролирующих лиц по сокрытию имущественного кризиса цеха и осуществления попытки вернуть его к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления компенсационного финансирования.

При этом доказательств того, что оплата прав требований к должнику осуществлена вертодромом за счёт средств самого цеха или имелся скрытый договор покрытия в материалах обособленного спора не имеется (статья 65 АПК РФ).

Исходя из этого суды двух инстанций правомерно указали на отсутствие оснований полагать, что исполнение ФИО4, вертодромом солидарных обязательств перед кредитной организацией, последующий выкуп задолженности у сопоручителей являлись формой компенсационного финансирования, санкцией за предоставление которого выступает субординация требования аффилированного по отношению к должнику лица.

В силу статьи 12 ГК РФ возмещение убытков является одним из способов защиты нарушенных гражданских прав.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причинённых ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (часть 2 статьи 15 ГК РФ).

Из смысла названной нормы права следует, что для взыскания убытков необходимо доказать наличие одновременно нескольких условий, а именно: факт причинения убытков, противоправное поведение ответчика (вина ответчика, неисполнение им своих обязательств, обязанностей), причинно-следственную связь между понесёнными убытками и неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательств и непосредственно размер убытков. Отсутствие одного из элементов состава правонарушения влечёт за собой отказ в удовлетворении иска.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Из положений пункта 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» следует, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ, кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинён не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред (пункт 2 статьи 401 ГК РФ). Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В рассматриваемом случае причинение убытков банк усматривает в длительной нереализации залогового имущества по причине последовательного предъявления ответчиками на разрешения арбитражного суда разногласий, касающихся порядка продажи залогового имущества, распределения полученной от этого выручки; размер убытков кредитная организация определяет, как сумму текущих расходов на проведение конкурсного производства в отношении должника.

Вместе с тем, торги по продаже залогового имущества цеха несостоялись по объективным причинам - принятие Октябрьским районным судом города Томска обеспечительных мер в виде запрета на совершение регистрационных действий по переходу права в отношении предмета залога, данные обеспечительные меры отменены определением Октябрьского районного суда города Томска от 08.11.2023 (определения арбитражного суда от 19.01.2024).

Кроме того, предъявление созалогодержателями на разрешение арбитражного суда возникших между ними разногласий относительно порядка и условия продажи залогового имущества является их правом, которое прямо предусмотрено положениями статьи 60 Закона о банкротстве, что также коррелирует положениям пунктов 83, 84 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27.06.2023 № 23 «О применении судами правил о залоге вещей».

Хронология рассмотрения дела свидетельствует о том, что возникшие разногласия подавались к разрешению арбитражным судом исходя из фактически складывающихся событий. Изначально (12.10.2018, 04.08.2021) для установления обстоятельств наличия (отсутствия) у ответчиков права на получения денежных средств от продажи залогового имущества, затем (21.07.2022) для установления обстоятельств наличия (отсутствия) у ответчиков права на оставление залогового имущества за собой и в дальнейшем (18.04.2023) для корректировки разработанного кредитной организацией положения. При этом любое из указанных заявлений не препятствовало конкурсному управляющему осуществлять действия по реализации предмета залога в соответствии с требованиями Закона о банкротстве.

Таким образом, поскольку вопрос о порядке реализации залогового имущества посредством публичного предложения разрешён определением суда от 16.06.2023, до этого времени продажа имущества должника проводилась по мере внесения арбитражным судом правовой определённости относительно порядка и условий продажи предмета залога, суды первой и апелляционной инстанций правомерно указали на недоказанность банком вины ответчиков в увеличении текущих обязательств по делу о банкротстве цеха, наличии причинно-следственной между возникшими расходами, связанными с его рассмотрением, и действиями вертодрома, ФИО2, ФИО3, ФИО4, общества «ЕА-Компания».

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, отклоняются.

Согласно положениям пункта 4 статьи 364 ГК РФ, поручитель, который приобрёл права созалогодержателя или права по иному обеспечению основного обязательства, не вправе осуществлять их во вред кредитору, в том числе не имеет права на удовлетворение своего требования к должнику из стоимости заложенного имущества до полного удовлетворения требований кредитора по основному обязательству.

В соответствии с пунктом 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве» поручитель не может осуществлять перешедшее к нему право во вред кредитору, получившему лишь частичное исполнение. Например, при недостаточности полученных при реализации предмета залога средств для удовлетворения требований как кредитора, так и исполнившего поручителя либо при недостаточности имущества другого раздельного поручителя кредитор имеет преимущество при удовлетворении требований за счёт предмета залога (то есть правила о пропорциональном распределении вырученных средств между созалогодержателями применению не подлежат) либо за счёт имущества другого раздельного поручителя. Иной порядок и очерёдность удовлетворения требований кредитора и поручителя (поручителей) могут определяться соглашением между ними.

Данные положения, по сути, закрепляют относительный приоритет, связывающий двух кредиторов между собой. При этом как следует из условий договора поручительства иной порядок и очерёдность удовлетворения требований поручителя не был сторонами определён.

Аналогичные по существу разъяснения ранее содержались в пункте 30 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством».

Учитывая данные разъяснения, принимая во внимание то, что целью заключения кредитором с поручителем обеспечительной сделки в обеспечение исполнения основным должником своего обязательства перед кредитором является максимальное удовлетворение кредитором своих требований за счёт имущества поручителя в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником своего обязательства перед кредитором, у банка как основного кредитора имеется приоритет перед поручителями, исполнившими часть обязательств должника перед кредитной организацией, в отношении очерёдности удовлетворения своих требований за счёт имущества должника.

Суброгационное требование поручителей, частично исполнивших основанное обязательство, и требование основного кредитора устанавливаются в реестре требований (статья 71, 100 Закона о банкротстве) как единое консолидированное обязательство. При этом поступившие в пользу данного консолидированного долга денежные средства расходуются сначала на погашение требования основного кредитора, а затем (в случае полного погашения его требования) на удовлетворение требования поручителя.

Таким образом соблюдаются права и законные интересы кредитной организации на преимущественное удовлетворение своих требований за счёт залогового имущества перед остальными кредиторами.

Требование банка о взыскании убытков фактически сводится к недобросовестному поведению ответчиков.

Обращение в арбитражный суд с требованием является способом защиты права (статья 12 ГК РФ, статья 4 АПК РФ). Разрешение в рамках дела о банкротстве разногласий (статья 60 Закона о банкротстве) может использоваться либо как инструмент воздействия на имущественную массу должника (прямая защита - пополнение имущественной массы), либо как превентивная меры защиты имущественных интересов (косвенная защита - дифференциация требований (имущественного пула) предприятия-банкрота).

По общему правилу обращение за судебной защитой не может рассматриваться как противоправное деяние.

Так, в силу статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем первым пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учётом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряжённое с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Вместе с тем в рассматриваемом случае совершения таких действий со стороны ответчиков материалами обособленного спора не подтверждается. Передача на разрешение арбитражного суда возникших между банком и сопоручителями (созалогождателями) разногласий относительно условий, порядка реализации залогового имущества направлена на внесение правовой определённости в вопросах его продажи, возможности залогодержателям оставить за собой, дальнейшего этапа продажи -  публичное предложение,  и, по сути, является мерой по защите прав и законных интересов сторон (созалогодержатели) под контролем суда, что отвечает целям и задачам Закона о банкротстве.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено, в связи с чем кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 26.09.2023 Арбитражного суда Томской области и постановление от 27.11.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А67-5267/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                                                   С.А. Доронин

 

Судьи                                                                                                                  В.А. Зюков

 

ФИО1