СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

город Томск                                                                                      Дело № А27-13276/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 03 октября 2019 года. 

Постановление изготовлено в полном объеме 18 октября 2019 года.

Седьмой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего                                       Иванова О.А.,

судей                                                                       Зайцевой О.О.,

                                                                                 ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2  с   использованием средств аудиозаписи, рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу открытого акционерного общества «Банк Российский кредит» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (№ 07АП-8801/2015(41)) на определение Арбитражного суда Кемеровской области от 26.07.2019 по делу № А27-13276/2015 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ОЭУ Блок №2 шахта «Анжерская-Южная», поселок Арсентьевка, Кемеровского района Кемеровской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, ООО «ОЭУ Блок №2 ш. «Анжерская-Южная»), принято по заявлению кредиторов общества с ограниченной ответственностью «ОЭУ Блок №2 шахта «Анжерская-Южная», поселок Арсентьевка, Кемеровского района Кемеровской области - общества с ограниченной ответственностью «Грос Ритейл», город Москва и открытого акционерного общества «Банк Российский кредит», город Москва об оспаривании сделок должника, совершенных с обществом с ограниченной ответственностью «Блок №3 шахта «Анжерская-Южная», город Новосибирск, применении последствий недействительности сделок.

В судебном заседании приняли участие:

от ОАО «БАНК РОССИЙСКИЙ КРЕДИТ» - ФИО3 (доверенность от 19.09.2018, диплом КБ №17927 от 28.05.2013),

от конкурсного управляющего ООО «ОЭУ Блок№2 шахта «Анжерская-Южная» - ФИО4 (доверенность от 02.10.2019, удостоверение адвоката),

от ФНС России – ФИО5 (доверенность от 18.09.2019),

от ЗАО «МОСТСТРОЙЭКОНОМБАНК» - ФИО6 (доверенность от 28.09.2018, диплом №591 от 16.07.2015),

от ФИО7  – ФИО8 (доверенность от 28.03.2017),

от ФИО9 – ФИО10 (доверенность от 09.02.2018),

от ООО Блок№3 шахта «Анжерская-Южная» - ФИО11 (доверенность от 19.07.2019), 

от ИП ФИО12  - ФИО13 (доверенность от 01.07.2019, удостоверение адвоката),

от ИП ФИО14 – ФИО15 (доверенность от 06.11.2019, диплом № КБ 179 27), 

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены.

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Кемеровской области от 25.02.2016 должник – общество с ограниченной ответственностью «ОЭУ Блок №2 шахта «Анжерская-Южная», поселок Арсентьевка, Кемеровского района Кемеровской области (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, ООО «ОЭУ Блок №2 ш. «Анжерская-Южная») признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим утвержден ФИО16.

Определением суда от 19.07.2016 ФИО16 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника, конкурсным управляющим утверждена ФИО17

Определением суда от 11.09.2017 частично удовлетворена жалоба общества с ограниченной ответственностью «Вельд 21», город Москва (ООО «Вельд 21») на действия (бездействие) конкурсного управляющего должника ФИО17, ФИО17 отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника. Определением суда от 11.10.2017 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО18.

В Арбитражный суд Кемеровской области 07.11.2017  поступило заявление конкурсного кредитора открытого акционерного общества «Банк Российский кредит», город Москва (ОАО «Банк Российский кредит», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, заявитель) об оспаривании сделки должника, совершенной с обществом с ограниченной ответственностью «Блок №3 шахта «Анжерская-Южная», город Новосибирск (ООО «Блок №3 шахта «Анжерская-Южная», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, ответчик).

Заявитель просит признать недействительными по пунктам 1 и 2 статьи 61.2 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве) и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ):

1. договор поставки угля №01/02-16У от 1 февраля 2016 года, заключенный между должником и ООО «Блок №3 шахта «Анжерская-Южная», 

2. дополнительное соглашение №1 от 01.02.2016   к договору поставки угля №01/02-16У, 

3. приложение (спецификацию) №1 от 01.02.2016 к договору поставки угля №01/02-16У.

4. доверенность №20 от 26.02.2016, выданную должником на ФИО9,

5. доверенность №44 от 19.07.2016, выданную должником на ФИО9,

6. дополнительное соглашение №1 от 10.08.2016, к приложению (спецификации) №1,

7. доверенность №1 от 01.01. 2017, выданную должником на ФИО9,

8. доверенности №9 от 21.02.2017, выданную должником на ФИО9.

9. приложение (спецификацию) №2 от 28.04.2017 к договору поставки угля №01/02-16У,

10. приложение (спецификацию) №3 от 30.06.2017 к договору поставки угля №01/02-16У,

11. приложение (спецификацию) №4 от 30.06.2017 к договору поставки угля №01/02-16У,

12. приложение (спецификацию) №5 от 30 июня 2017 года к договору поставки угля №01/02-16У,

13. приложение (спецификацию) №6 от 30 июня 2017 года к договору поставки угля №01/02-16У.

14. приложение (спецификацию) №7 от 30 июня 2017 года к договору поставки угля №01/02-16У.

15. приложение (спецификацию) №8 от 30 июня 2017 года к договору поставки угля №01/02-16У.

16. приложение (спецификацию) №9 от 30 июня 2017 года к договору поставки угля №01/02-16У.

17. действия должника по исполнению договора поставки, оформленные следующими товарными накладными (ТОРГ-12): №37 от 8 мая 2016 года; №38 от 13 мая 2016 года; №39 от 18 мая 2016 года; №40 от 21 мая 2016 года; №41 от 26 мая 2016 года; №42 от 30 мая 2016 года; №43 от 31 мая 2016 года; №44 от 8 мая 2016 года; №45 от 18 июня 2016 года; №46 от 24 июня 2016 года; №47 от 28 июня 2016 года; №48 от 29 июня 2016 года; №49 от 30 июня 2016 года; №51 от 11 июля 2016 года; №52 от 20 июля 2016 года; №53 от 25 июля 2016 года; №54 от 28 июля 2016 года; №55 от 30 июля 2016 года; №56 от 31 июля 2016 года; №57 от 2 августа 2016 года; №58 от 4 августа 2016 года; №59 от 6 августа 2016 года; №60 от 9 августа 2016 года; №61 от 11 августа 2016 года; №62 от 13 августа 2016 года; №63 от 16 августа 2016 года; №64 от 19 августа 2016 года; №65 от 22 августа 2016 года; №66 от 25 августа 2016 года; №67 от 30 августа 2016 года; №68 от 31 августа 2016 года; №69 от 7 сентября 2016 года; №70 от 13 сентября 2016 года; №71 от 16 сентября 2016 года; №72 от 22 сентября 2016 года; №73 от 30 сентября 2016 года; №74 от 11 октября 2016 года; №75 от 17 октября 2016 года; №76 от 24 октября 2016; №77 от 28 октября 2016 года; №78 от 31 октября 2016 года; №79 от 10 ноября 2016 года; №80 от 17 ноября 2016 года; №81 от 25 ноября 2016 года; №82 от 30 ноября 2016 года; №83 от 9 декабря 2016 года; №84 от 20 декабря 2016 года; №85 от 31 декабря 2016 года; №1 от 10 января 2017 года; №2 от 16 января 2017; №3 от 20 января 2017; № 4 от 25 января .2017; №5 от 31 января 2017 года; №6 от 9 февраля 2017 года; №7 от 20 февраля 2017 года; №8 от 28 февраля 2017 года; №9 от 9 марта 2017 года; №10 от 20 марта 2017 года; №11 от 31 марта 2017 года; №12 от 5 апреля 2017 года; №13 от 10 апреля 2017 года; №14 от 20 апреля 2017 года; №15 от 30 апреля 2017 года; №16 от 31 мая 2017 года; №17 от 12 июня 2017 года; №18 от 20 июня 2017 года; №19 от 30 июня 2017 года.

Определением от 15 января 2018 года суд привлек ФИО9 к участию в рассмотрении заявления конкурсного кредитора в качестве соответчика.

20 декабря 2017 года поступило заявление конкурсного кредитора общества с ограниченной ответственностью «Грос Ритейл», город Москва (ООО «Грос Ритейл», ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, заявитель) об оспаривании сделок должника, совершенных с ООО «Блок №3 шахта «Анжерская-Южная». В качестве правового обоснования заявитель ссылается на статью 10, пункт 2 статьи 170 ГК РФ, пункты 1 и 2 статьи 61.2, пункты 1 и 2 статьи 61.3, статью 64 Закона о банкротстве. Заявитель просит: 

1. Признать недействительным договор купли-продажи оборудования №01/02-2016ОС от 1 февраля 2016 года, заключенный между ООО «ОЭУ Блок №2 шахта «Анжерская-Южная» и ООО «Блок №3 шахта «Анжерская-Южная», применить последствия недействительности в виде восстановления права собственности ООО «ОЭУ Блок №2 шахта «Анжерская - Южная» на оборудование, обязать ответчика возвратить перечисленное в заявлении оборудование. 

2. Признать недействительным договор купли-продажи оборудования №20/02-2016ОС от 20 февраля 2016 года, заключенный между должником и ответчиком, применить последствия недействительности в виде восстановления права собственности ООО «ОЭУ Блок №2 шахта «Анжерская- Южная» на оборудование, обязать ответчика возвратить перечисленное в заявлении оборудование. 

3. Признать недействительным договор подряда № 01/02-16 П от 1 февраля 2016 года, заключенный между должником и ответчиком, применить последствия недействительности в виде взыскания с ответчика суммы завышения стоимости работ по договору подряда за период с марта 2016 года по апрель 2017 года в размере 933051186 руб. 90 коп. включая НДС.

4. Признать недействительным договор поставки угля №01/02-16У от 1 февраля 2016 года, заключенный между должником и ответчиком, применить последствия недействительности в виде взыскания с ответчика рыночной стоимости 1029697 тонн угля в размере 3000043798 руб. 57 коп. Конкурсный кредитор считает указанные сделки взаимосвязанными, целью которых является вывод активов должника. 

Определением суда от 27 декабря 2017 года заявление принято к производству, судебное разбирательство назначено в судебном заседании 23 января 2018 года.

Определением от 23.01.2018 суд объединил заявления конкурсных кредиторов должника ООО «Грос Ритейл» (обособленный спор №А27-13276-137/2015) и ОАО «Банк Российский кредит» (обособленный спор №А27-13276-132/2015 об оспаривании сделок должника в одно производство для их совместного рассмотрения.

В дальнейшем представитель ООО «Грос Ритейл» заявил об уточнении требований, просил дополнительно признать недействительными акты о приемке выполненных работ КС-2  №1 от 31 марта 2016 года, КС-2 №2 от 31 марта 2016 года, КС-2 №1 от 30 апреля 2016 года, КС-2 №2 от 30 апреля 2016 года, КС-2 №3 от 30 апреля 2016 года, КС-2 №4 от 31 марта 2016 года, КС-2 №1 от 30 апреля 2016 года, КС-2 №1 от 31 мая 2016 года, КС-2 №2 от 31 мая 2016 года, КС-2 №3 от 31 мая 2016 года, КС-2 №4 от 31 мая 2016 года, КС-2 №5 от 31 мая 2016 года, КС-2 №1 от 30 июня 2016 года, КС-2 №2 от 30 июня 2016 года, КС-2 №1 от 31 июля 2016 года, КС-2 №2 от 31 июля 2016 года, КС-2 №3 от 31 июля 2016 года, КС-2 №4 от 31 июля 2016 года, КС-2 №й от 31 августа 2016 года, КС-2 №2 от 31 августа 2016 года, КС-2 №3 от 31 августа 2016 года, КС-2 №1 от 6 октября 2016 года, КС-2 №2 от 31 октября 2016 года, КС-2 №3 от 31 октября 2016 года, КС-2 №4 от 31 октября 2016 года, КС-2 №5 от 31 октября 2016 года, КС-2 №1 от 30 ноября 2016 года, КС-2 №2 от 30 ноября 2016 года, КС-2 №3 от 30 ноября 2016 года, КС-2 №4 от 30 ноября 2016 года, КС-2 №1 от 31 декабря 2016 года, КС-2 №2 от 31 декабря 2016 года, КС-2 №3 от 31 декабря 2016 года, КС-2 №4 от 31 декабря 2016 года, КС-2 №1 от 31 января 2017 года, КС-2 №2 от 31 января 2017 года, КС-2 №1 от 28 февраля 2017 года, КС-2 №2 от 28 февраля 2017 года, КС-2 №1 от 31 марта 2017 года, КС-2 №2 от 31 марта 2017 года, КС-2 №3 от 31 марта 2017 года, КС-2 №1 от 30 апреля 2017 года, КС-2 №2 от 30 апреля 2017 года, КС-2 №2/1 от 30 апреля 2017 года, КС-2 №1 от 31 мая 2017 года, КС-2 №2 от 31 мая 2017 года, КС-2 №3  от 31 мая 2017 года, КС-2 №4 от 31 мая 2017 года, КС-2 №1 от 30 июня 2017 года, КС-2 №1 от 30 июня 2017 года, КС-2 №2 от 30 июня 2017 года, КС-2 №3 от 30 июня 2017 года, КС-2 №4 от 30 июня 2017 года, КС-2 №1 от 31 июля 2017 года, КС-2 №2 от 31 июля 2017 года, КС-2 №3 от 31 июля 2017 года, КС-2 №4 от 31 июля 2017 года, КС-2 №1 от 31 августа 2017 года, КС-2 №1 от 30 сентября 2017 года, КС-2 №2 от 30 сентября 2017 года, КС-2 №3 от 30 сентября 2017 года, КС-2 №4 от 30 сентября 2017 года, КС-2 №1 от 31 октября 2017 года, КС-2 №2 от 31 октября 2017 года, КС-2 №3 от 31 октября 2017 года, КС-2 №4 от 31 октября 2017 года, КС-2 №1 от 30 ноября 2017 года, КС-2 №2 от 30 ноября 2017 года, КС-2 №3 от 30 ноября 2017 года, КС-2 №4 от 30 ноября 2017 года, КС- 2 №5 от 30 ноября 2017 года, в части применения последствий недействительности договора подряда № 01/02-16П от 1 февраля 2016 года просил суд взыскать с ООО «Блок №3 шахта «Анжерская-Южная» сумму завышения стоимости работ за период с марта 2016 года по ноябрь 2017 года в размере 1366072668 руб. 10 коп., в части применения последствий недействительности договор поставки угля №01/02-16У от 1 февраля 2016 года просил взыскать с ООО «Блок №3 шахта «Анжерская-Южная» рыночную стоимость 1377436,6 тонн угля в размере 4924462402 руб. 74 коп. 

Суд в порядке статьи 49 АПК РФ принял уточненные требования к рассмотрению.

Определением от 5 марта 2018 года суд привлек ООО «Аларкон» к участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, отказал в привлечении ПАО «Кокс», ООО «Шахта «Бутовская» и ОАО «ЦОФ «Березовская» к участию в рассмотрении заявлений конкурсных кредиторов. 

25 декабря 2018 года от ОАО «Банк Российский кредит» поступило ходатайство об уточнении оснований и размера заявленных требований, в котором он просил взыскать с ответчика ООО «Блок №3 шахта «Анжерская-Южная» рыночную стоимость угля, поставленного в период с 8 мая 2016 года по 10 октября 2017 года в размере 4895614515 руб.; в случае возврата указанной суммы в конкурсную массу должника – признать за ООО «Блок №3 шахта «Анжерская-Южная» право требования к должнику в размере 2230965671 руб. 31 коп., оплаченных по договору поставки. 

Суд в порядке статьи 49 АПК РФ принял уточненные требования к рассмотрению.

Определением от 9 января 2019 года суд удовлетворил ходатайство ФИО7 о вступлении в обособленный спор в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлек временного управляющего ООО «Блок №3 шахта «Анжерская-Южная», ФИО19, ФИО20, ФИО12, ФИО21, ФИО22 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 26.07.2019 прекращено производство по заявлению открытого акционерного общества «Банк Российский кредит», город Москва в части требований о признании недействительной доверенности № 9 от 21 февраля 2017 года, выданной на ФИО9 от общества с ограниченной ответственностью «ОЭУ Блок №2 шахта «Анжерская- Южная», поселок Арсентьевка, Кемеровского района Кемеровской области. Отказано конкурсным кредиторам общества с ограниченной ответственностью «ОЭУ Блок №2 шахта «Анжерская-Южная», поселок Арсентьевка, Кемеровского района Кемеровской области - обществу с ограниченной ответственностью «Грос Ритейл», город Москва и открытому акционерному обществу «Банк Российский кредит», город Москва в удовлетворении заявлений об оспаривании сделок должника, совершенных с обществом с ограниченной ответственностью «Блок №3 шахта «Анжерская-Южная», город  Новосибирск, ФИО9, применении последствий недействительности сделок. Возвращено обществу с ограниченной ответственностью «Грос Ритейл», город  Москва из федерального бюджета 3000 руб. излишне уплаченной государственной пошлины. Возвращено открытому акционерному обществу «Банк Российский кредит», город Москва из федерального бюджета 3000 руб. излишне уплаченной государственной пошлины.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, открытое акционерное общество «Банк Российский кредит» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» (далее –   апеллянт) подало апелляционную жалобу, в которой просит определение суда отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявления о признании сделок недействительными. Ссылался на то, что суд пришел к ошибочному выводу об отсутствии оснований для признания сделок недействительными на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  Цена за поставленный уголь была завышенной по сравнению с рыночными. Должник за поставленный уголь  получил меньшие денежные средства, чем он получил бы в случае, если бы уголь реализовывался по рыночной цене. В конкурсную массу не поступили денежные средства в размере 1 014 634 603,28 руб. за период с 01.05.2016 по 30.06.2017. Получено неравноценное встречное предоставление по договору поставки угля №01/02-16-У от 01.02.2016. Суд пришел к неверному выводу об отсутствии оснований признания сделок недействительными по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.  Договор поставки угля заключен в процедуре наблюдение.  Доверенности и спецификации подписаны в процедуре конкурсного производства. Должник отвечал признакам банкротства.  Должник принял на себя обязательство  передать имущество стоимостью более 25% балансовой стоимости активов. Конкурсная масса уменьшилась на 1 014 634 603,28 руб.  Вред имущественным интересам кредиторов причинен. Доказаны основания для признания сделок недействительными по ст. 64 Закона о банкротстве с нарушением запрета установленного законом.  Суд ошибочно прекратил производство по требованиям в части признания недействительными доверенностей выданных ФИО9, а также спецификаций и накладных подписанных по указанной доверенности. Они также причинили вред имущественным правам кредиторов.    Суд ошибочно не усмотрел  злоупотребления правом.  Группой лиц фактически аффилированных к ФИО20 и ФИО7  обеспечено заключение договоров в интересах этих лиц. 

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий ООО Блок№3 шахта «Анжерская-Южная» просит определение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения. Указывает, что суд первой инстанции правомерно квалифицировал действия сторон как  осуществленные в рамках обычного поведения. Причинение вреда кредиторам не доказано. В результате судебной экспертизы  установлена  рыночная стоимость угля. Отклонение цены от рыночной несущественное. 

В отзыве ИП ФИО14 указано, что в удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать, так как суд верно установил недоказанность нарушения прав заявителей, доводы относительно доверенностей Костенко неоднократно оценивались в иных спорах. Основания признания оспариваемых сделок недействительными не доказаны.

ФИО9 в отзыве указывает, что апелляционная жалоба необоснованна.  Существенное отклонение цены угля от рыночной не установлено. Права кредиторов не нарушены. 

ФНС России в отзыве указывает, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению, определение суда первой инстанции следует отменить и вынести новый судебный акт о признании сделок недействительными. Контролирующими должника лицами осуществлен вывод активов должника. Сделки совершены с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов. Следует учитывать фактическую аффилированность сторон. 

В судебном заседании представитель ОАО «БАНК РОССИЙСКИЙ КРЕДИТ» поддержал апелляционную жалобу по изложенным доводам. Основания оспаривания сделок доказаны. Суд должен был дать оценку отклонению цены угля на 6%, поскольку  это в итоге 150 млн. руб. Сделки недействительны и по общим основаниям. Необоснованны выводы суда в части доверенности ФИО23.

Представитель ФНС России поддержал доводы отзыва.

Представитель ЗАО «МОСТСТРОЙЭКОНОМБАНК» поддержал апелляционную жалобу по изложенным основаниям.

Представитель конкурсного управляющего должника поддержал апелляционную жалобу с учетом доводов отзыва.

Представитель ФИО7   против апелляционной жалобы. Указал, что определение суда законное и обоснованное.

Представитель ФИО9 возражал против удовлетворения жалобы. Поддержал доводы отзыва.

Представитель ИП ФИО14 пояснил, что отзыв поддерживает. 6% некритичное отклонение от рыночной цены. 

Представитель ИП ФИО12  просил отказать  в удовлетворении апелляционной жалобы. Пояснил, что  суд дал верную оценку обстоятельствам дела. 

Представитель  ООО Блок №3 шахта «Анжерская-Южная» поддержала доводы отзыва.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились, своих представителей не направили. Согласно частям 3 и 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие их представителей.

Исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, проверив в соответствии со статьей 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность определения суда, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела на основании доказательств.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, дело о банкротстве ООО «ОЭУ Блок № 2 шахта «Анжерская-Южная» возбуждено 9 июля 2015 года, процедура наблюдения в отношении должника введена 20 октября 2015 года.

1 февраля 2016 года между должником (ООО «ОЭУ Блок № 2 шахта «Анжерская-Южная» - Поставщиком) и ответчиком (ООО «Блок № 3 шахта «Анжерская-Южная» - Покупателем) был заключен договор поставки угля № 01/02-16У (том 304 л.д. 76-81), по условиям которого должник обязался поставлять ответчику уголь в объемах и по цене, согласованной в приложении (спецификации № 1), а ответчик обязался принять уголь и оплатить его. Цена, сроки и периоды поставки согласованы сторонами в дополнительных соглашениях и спецификациях к договору (том 304 л.д. 76-90). Поставка угля осуществлялась должником по товарным накладным (том 304 л.д. 91-150, том 305 л.д. 1-7, том 232 л.д. 58-77).

1 и 20 февраля 2016 года между должником и ответчиком были заключены договоры купли-продажи оборудования №01/02-2016ОС и №20/02-2016ОС, по условиям которых должник продал оборудование, а ответчик обязался принять его и оплатить (том 307 л.д. 43-54).

1 февраля 2016 года между должником и ответчиком был заключен договор подряда №01/02-16П, по условиям которого ответчик принял на себя обязательства иждивением подрядчика производить работы по подготовке и отработке запасов пласта в границах лицензии должника, а должник обязался принять работы и оплатить их (том 307 л.д. 55-64).

Сделки оспариваются по специальным основаниям, предусмотренным законодательством о банкротстве.  С учетом данных обстоятельств суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что срок исковой давности для оспаривания сделок не пропущен.

Данный вывод суда не оспаривается апеллянтом.

Оценивая доводы сторон по существу спора, апелляционный суд учитывает, что Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Оспариваемые сделки в отношении поставки угля заключены возбуждены после возбуждения дела о банкротстве  в отношении должника.

Апелляционный суд исходит из того, что сделки хозяйствующих субъектов могут заключаться не строго по рыночной цене,  с учетом обстоятельств заключения сделок, разумного торга, иных факторов цена товаров и услуг может в определенной степени отклоняться от рыночной. Это само по себе не является основанием для вывода о неравноценном встречном предоставлении. Для признания сделки недействительной необходимо установление существенного отклонения цены от рыночных показателей.

Арбитражным судом первой инстанции были оценены представленные сторонами доказательства цены угля, назначена экспертиза, а затем и повторная экспертиза.

Поскольку представленные сторонами документы и отчеты об оценке содержали неисчерпывающую и противоречивую информацию, арбитражный суд первой инстанции назначил определениями от 18 июня 2018 года суд судебные экспертизы в целях определения рыночной стоимости угля, поставленного по договору поставки угля №01/02-16У от 1 февраля 2016 года, оборудования, реализованного по договорам купли- продажи оборудования №01/02-2016ОС от 1 февраля 2016 года и №20/02-2016ОС от 20 февраля 2016 года на дату реализации оборудования, работ, указанных в актах о приемке выполненных работ за период с 31 марта 2016 года по 30 ноября 2017 года по договору подряда № 01/02-16 П от 1 февраля 2016 года на дату выполнения работ.

Поскольку в заключении эксперта ФИО24 (том 514) использован затратный способ определения стоимости угля без данных о фактически произведенных должником затратах на его производство, то данные полученные таким образом не могут считаться объективными. При сравнении цен экспертом использованы аналоги не рядового угля, а угольного концентрата, что также не может считаться сравнением сопоставимых образцов.

Таким образом, указанные нарушения порождают сомнения в достоверности результатов экспертного исследования.

Исходя из этого определением от 16 апреля 2019 года суд назначил повторную судебную экспертизу в целях определения рыночной стоимости угля, поставленного по договору поставки угля №01/02-16У от 1 февраля 2016 года, поручил её проведение эксперту ФИО25.

Оценивая представленное заключение эксперта ФИО25 (том 576 л.д. 2-63) апелляционный суд соглашается с тем, что данное исследование проведено надлежащим образом, экспертом описаны проведенные исследования, сделаны ясные непротиворечивые выводы по существу поставленного вопроса.

Апеллянтом не указано оснований препятствовавших использованию данного заключения как доказательства по делу.

Из содержания заключения следует, что рыночная стоимость угля реализованного ответчику должником по договору поставки №01/2-16У от 1 февраля 2016 года несущественно (на 6%) больше стоимости, указанной в договоре.

Именно такое расхождение в цене указывается апеллянтом.

Апелляционный суд приходит к выводу о том, что фактические обстоятельства установленные судом первой инстанции апеллянтом не оспариваются.

Ходатайство проведении  экспертизы в суде апелляционной инстанции не заявлено. 

Применительно к установлению стоимости оборудования, реализованного должником ответчику, ООО «Гросс Ритейл» арбитражным судом первой инстанции по ходатайству ООО «Грос Ритейл» была назначена  судебная экспертиза по определению рыночной стоимости оборудования, проданного должником ответчику 1 и 20 февраля 2016 года.

Однако, экспертом не определена рыночная стоимость большей части оборудования в связи с отсутствием объектов – аналогов (том 525 л.д. 3- 146).

Доводы о завышении цены указанные ООО «Грос Ритейл» не подтверждаются доказательствами. 

Применительно к договору подряда №01/02-16П от 1 февраля 2016 года также не доказано существенное отклонение цены работ согласованных сторонами, поскольку в заключении эксперта  ФИО26 по результатам проведения судебной экспертизы (том 515 л.д. 88-106) стоимость работ, указанных в актах приемки выполненных работ, подписанных по договору подряда указана в  размере 3 624 235 233 руб. 93 коп., что сопоставимо с ценой в договоре.  

Таким образом, не доказано неравноценное встречное предоставление  по сделкам.

Оценивая сделки на наличие оснований, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, апелляционный суд учитывает, что в силу п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника (абз. 2 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

В п. 5 и 6 Постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление от 23.12.2010 № 63) Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснил следующее.

Для признания сделки недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом п. 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений Пленума ВАС РФ, данных в п. 7 Постановления от 23.12.2010 № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

С учетом дат заключения сделок следует признать, что должник имел признаки неплатежеспособности на момент заключения оспариваемых сделок.

Однако, арбитражный суд первой инстанции сделал верный вывод том, что поскольку не доказано существенное отклонение цены сделок от рыночных, сделки не являются безвозмездными, они не повлекли какого-либо неразумного увеличения объема обязательств должника, необоснованного выбытия его имущества, применения к нему несоразмерных санкций.

Таким образом, не доказано, что оспариваемые сделки совершены в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов.

Недоказанность данного обстоятельства исключает возможность признания сделок недействительными по п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве.

Оценивая доводы о недействительности сделок применительно к пунктам 2 и 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве следует учитывать, что сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, согласно пункту 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве может быть признана недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из условий:

- направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

- привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до ее совершения;

- привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

- привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Арбитражный суд может признать указанную в пункте 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделку недействительной, если она совершена после принятия или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2). 

Арбитражный суд первой инстанции верно учитывал, что договор поставки угля №01/02-16У от 1 февраля 2016 года, дополнительные соглашения и спецификации к нему, товарные накладные, договоры купли-продажи оборудования №01/02-2016ОС и №20/02-2016ОС от 1 и 20 февраля 2016 года, договор подряда №01/20-16П от 1 февраля 2016 года, акты выполненных работ не содержат условий о предпочтительном удовлетворении требований ответчика перед иными кредиторами. Произведенные должником и ответчиком зачеты расторгнуты (том 336 л.д. 43-45). Платежи по договорам ООО «Грос Ритейл» не оспаривает.

При этом следует учитывать особенности признания недействительными сделок по удовлетворению текущих обязательств.

В силу п. 13 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 сделка по удовлетворению текущего платежа, совершенная с нарушением очередности, установленной п. 2 ст. 134 Закона о банкротстве, может быть признана недействительной на основании п. 2 ст. 61.3 Закона о банкротстве, если в результате этой сделки у должника отсутствуют денежные средства, достаточные для удовлетворения текущих платежей, имевших приоритет над погашенным требованием, в размере, на который они имели право до совершения оспариваемой сделки, при условии доказанности того, что получивший удовлетворение кредитор знал или должен был знать о нарушении такой очередности.

Однако, указанные обстоятельства не доказаны. Не представлено расчетов и доказательств невозможности погашения текущих обязательств в деле о банкротстве. 

Апеллянтом данные обстоятельства не оспариваются.

Применительно к доводам о наличии оснований для оспаривания   договора  поставки угля №01/02-16У от 1 февраля 2016 года, дополнительного соглашения № 1 к договору и приложения (спецификации № 1), действий должника по их исполнению недействительными на основании статьи 64 Закона о банкротстве апелляционный суд учитывает, что ст. 64 Закона о банкротстве установлены ограничения и обязанности должника связанные с введением в отношении него процедуры банкротства наблюдение. 

В том числе предусмотрено, что органы управления должника могут совершать исключительно с согласия временного управляющего, выраженного в письменной форме, за исключением случаев, прямо предусмотренных настоящим Федеральным законом, сделки или несколько взаимосвязанных между собой сделок связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества должника, балансовая стоимость которого составляет более пяти процентов балансовой стоимости активов должника на дату введения наблюдения.

Балансовая стоимость активов должника на 30 сентября 2015 года составляла 5,689843 млрд. руб. (том 305 л.д. 99-100), за 2015 год 5,549384 млрд.руб. (том 307 л.д. 150-151).

Применительно к договорам купли-продажи №01/02-2016ОС от 1 февраля 2016 года №20/02-2016ОС,  от 20 февраля 2016 года следует учитывать, что стоимость реализованного оборудования не превышает 5% балансовой стоимости имущества должника. 

По условиям  договора подряда № 01/02-16П от 1 февраля 2016 года приобретение или отчуждение имущества должника не производилось.

Применительно к договору поставки угля № 01/02-16У,  дополнительному соглашению № 1 к нему,  приложению (спецификации № 1) установлено, что стоимость поставленного угля составила более 2 млрд. руб., что превышает 5% балансовой стоимости имущества должника.

Доказательств выдачи временным управляющим должника согласия на указанные сделки не представлено.

Однако, из пункта 1 ст. 66 Закона о банкротстве следует, что заявление об оспаривании сделки по данному оснований имеет временный управляющим. Кредитор не наделен таким правом.

При этом по изложенным выше основаниям с учетом отсутствия значительного отклонения цены от рыночной следует считать недоказанным причинение вреда кредиторам указанными сделками.

С учетом сроков поставки угля конкурсный управляющий должника не был лишен права отказаться от исполнения сделок должника (пункт 3 статьи 129 Закона о банкротстве). Такого отказа заявлено не было. 

Кредиторами не было принято решение о прекращении хозяйственной деятельности должника. 

Таким образом, арбитражный суд первой инстанции правомерно отказал в признании сделок недействительными на основании ст. 64 Закона о банкротстве.

Применительно к выдаче доверенности ФИО9 и подписания им товарных накладных апелляционный суд исходит из того, что согласно пункту 1 статьи 185 ГК РФ доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу для представительства перед третьими лицами. Письменное уполномочие на совершение сделки представителем может быть представлено представляемым непосредственно соответствующему третьему лицу.

В силу пункта 1 статьи 182 ГК РФ сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права и обязанности представляемого.

Доверенности № 20 от 26 февраля 2016 года, № 44 от 19 июля 2016 года  , № 1 от 1 января 2017 года выданы конкурсными управляющими должника

ФИО16 и ФИО17 указанные лица в силу ст. 129 Закона о банкротстве осуществляли полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, а также собственника имущества должника - унитарного предприятия в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Федеральным законом. Они были наделены правом выдачи доверенностей.

Доверенности содержат указание на перечень полномочий, которые предоставлены ФИО9 от имени и в интересах должника.

При этом из содержания доверенностей следует, что ФИО9 наделен правом в том числе подписывать договоры, товарные накладные и другие документы первичного бухгалтерского учета.

Таким образом, доводы о том, что документы, подписанные ФИО9 следует считать подписанными неуполномоченным лицом, подлежат отклонению. 

Арбитражный суд первой инстанции верно оценил доводы о том, что доверенности выданы заинтересованному лицу, поскольку ФИО9 являлся бывшим руководителем должника. 

Согласно абзацу одиннадцатому пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан заключать сделки, в совершении которых имеется заинтересованность, только с согласия собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Данное законоположение, находящееся во взаимосвязи, в том числе с нормой пункта 4 статьи 20.3 названного Закона об обязанности арбитражного управляющего действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, направлено на недопущение бесконтрольного заключения конкурсным управляющим сделок, в отношении которых имеется заинтересованность, защиту прав и законных интересов кредиторов.

В силу п. 3 ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Такую же обязанность несут члены коллегиальных органов юридического лица (наблюдательного или иного совета, правления и т.п.).

Таким образом, само по себе заключение сделки без одобрения ее собранием кредиторов еще не указывает на ее недействительность.

Арбитражный суд счел недоказанным наступление каких-либо неблагоприятных для должника последствий в результате выдачи доверенностей, а также подписания на основании указанных доверенностей товарораспорядительных документов.

Апелляционный суд учитывает, что при подписанные ФИО9  в сопоставимых обстоятельствах могли бы быть подписаны и иным лицом от имени должника. Доказательств того, что действия ФИО9 на основании доверенностей повлекли убытки для должника не представлено.

При таких обстоятельствах арбитражный суд первой инстанции правомерно отказал в признании недействительными доверенностей выданных  ФИО9 и подписаных им на основании доверенностей товарных накладных.

Оценивая доводы о признании сделок недействительными на основании ст.ст. 10, 168 ГК РФ, апелляционный суд учитывает, что при квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом суд должен указать, чем в условиях конкуренции норм о недействительности выявленные пороки сделки выходили за пределы предусмотренных Законом о банкротстве специальных оснований для оспаривания. Квалификация сделок по правилам ст. ст. 10 и 168 ГК РФ не должна служить целям обхода ограничений на оспаривание, установленных законодательством о банкротстве.

Заявителем не обосновано наличие у оспариваемых сделок пороков выходящих за пределы предусмотренных Законом о банкротстве специальных оснований для оспаривания сделок.

Доводы о наличии злоупотребления правом несостоятельны.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Таким образом, в основе злоупотребления правом лежит заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны.

При этом установлению и доказыванию подлежит наличие злоупотребления всех сторон сделок.

Апелляционный суд приходит к выводу о том, что из содержания оспариваемых сделок и последующих действий по их исполнению  не усматривается недобросовестного поведения должника и его контрагентов, очевидного отклонения их от действий характерных для  участника гражданского оборота в сопоставимых условиях.

Суд первой инстанции верно указал, что нормальными действиями в гражданском обороте считается разделение функций между хозяйствующими субъектами: производства продукции и её реализации. Большая часть угольных предприятий создает торговые дома, в обязанности которых входит реализации с наценкой угольной продукции.

Коммерческие организации имеют целью своей деятельности получение прибыли. В силу этого контрагентами заключаются сделки имеющие экономический эффект. Таким образом, контрагенты должника были заинтересованы в заключении сделок на выгодных для них условиях.

Должник же в период заключения сделок продолжал хозяйственную деятельность, пытаясь получить средства в том числе и для исполнения уже имевшихся обязательств.

Таким образом, злоупотребление правом в действиях сторон отсутствует.

Мнимость и притворность сделок также не доказана.

Арбитражный суд первой инстанции обоснованно учитывал разъяснения в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», который  устанавливает, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно.

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Однако, материалами дела подтверждается ведение должником хозяйственной деятельности, в дело представлены документы о фактически осуществленной поставке угля,  оборудования и выполнения подрядных работ. Доказательств фальсификации или недостоверности данных документов не представлено. 

Сведения о хозяйственной деятельности должника и ее результатах представлялись собранию кредиторов. 

Доказательств того, что поставка угля,  оборудования и выполнение подрядных работ не осуществлялись, не представлено. 

Доводы о мнимости или притворности сделок являются предположениями заявителя, не основанными на доказательствах.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что стороны  оспариваемых договоров не просто создавали видимость поставки угля, оборудования и выполнения подрядных работ, а действительно продавали уголь, оборудование и осуществляли с использованием действий подрядчика добычу данного угля.

При изложенных обстоятельствах арбитражный суд первой инстанции пришел к верному выводу об отсутствии оснований для признания сделок недействительными.

Доводы апеллянта фактически повторяют позицию, изложенную в суде первой инстанции. 

Указанным доводам уже дана надлежащая оценка. Основания для переоценки выводов суда первой инстанции не усматривается.

Заявленные апеллянтом доводы по изложенным выше основаниям отклоняются апелляционным судом. 

Арбитражный суд первой инстанции всесторонне и полно исследовал материалы дела, дал надлежащую правовую оценку всем доказательствам, применил нормы материального права, подлежащие применению, не допустив нарушений норм процессуального права. Выводы, содержащиеся в судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, и оснований для его отмены, в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционная инстанция не усматривает.

Судебные расходы, связанные с рассмотрением апелляционной жалобы  следует распределить по правилам ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учетом того, что судебный акт вынесен не в пользу апеллянта. Апеллянтом государственная пошлина при подаче апелляционной жалобы уплачена по платежному поручению от 08.08.2019 №612.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Кемеровской области от 26.07.2019 по делу № А27-13276/2015    оставить без изменения, а апелляционную жалобу открытого акционерного общества «Банк Российский кредит» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов»  - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу, путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.

            Председательствующий                                                         О.А. Иванов

          Судьи                                                                                        О.О.Зайцева

                                                                                                              ФИО1