Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, 6

http://www.spb.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А56-105544/2021

12 декабря 2022 года

г.Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть решения объявлена 29 ноября 2022 года. Полный текст решения изготовлен  12 декабря 2022 года.

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе судьи Калайджяна А.А.

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление от 01.11.2021 б/н общества с ограниченной ответственностью «САМСОН»

о привлечении ФИО2, ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Феррум»

при участии: представителя истца ФИО5 на основании доверенности от 12.10.2022, представителя ответчика ФИО4 ФИО6 на основании доверенности от 21.11.2022, представителя ответчика ФИО3 ФИО7 на основании доверенности от 21.11.2022, иные лица, участвующие в деле, не явились;

установил:

14.11.2021 (отправлено по почте 02.11.2021) общество с ограниченной ответственностью «САМСОН» (далее – истец, кредитор, ООО «САМСОН») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением о взыскании с ФИО2, ФИО3 и ФИО4 солидарно в порядке субсидиарной ответственности 2 207 697,63 руб., с последующим начислением процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на неоплаченную сумму основного долга с даты вынесения решения по день фактического исполнения обязательств.

Определением арбитражного суда от 21.12.2021 указанное исковое заявление принято к производству, назначено предварительное судебное заседание.

Определением арбитражного суда от 05.04.2022 рассмотрение иска в предварительном судебном разбирательстве завершено.

От истца в материалы дела поступили дополнения к иску, с ходатайством об истребовании дополнительных доказательств.

В судебном заседании 17.05.2022 представитель истца представил дополнение к иску о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Ответчиками ФИО4 и ФИО3 представлены отзывы на исковое заявление кредитора, согласно которому просят отказать в его удовлетворении.

Истец, ответчик ФИО4 и ответчик ФИО3 обеспечили явку в судебное заседание своих представителей.

Присутствующие в судебном заседании представители огласили позиции относительно предмета спора.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не является препятствием для рассмотрения настоящего иска в их отсутствие (часть 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Сведения о времени и месте судебного заседания своевременно размещены в Картотеке арбитражных дел на сайте Федеральных арбитражных судов Российской Федерации и на официальном сайте Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области.

Арбитражный суд, исследовав материалы обособленного спора и оценив представленные доказательства, заслушав представителей сторон, установил следующее.

Из материалов дела следует, что 17.04.2018 между Истцом и Обществом с ограниченной ответственностью «Феррум» (Далее - Должник) был заключен договор поставки №1804/17-1 (Далее - Договор) на поставку замороженных куриных ножек.

В связи с неисполнением обязательств ООО «Феррум» по вышеуказанному договору 27.08.2018 истец обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением о взыскании суммы предоплаты, неустойки, сумм процентов.

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.11.2018 по делу №А56-106754/2018 с Должника в пользу истца были взысканы 1 712 785 рублей 80 копеек предварительной оплаты, 116 469 рублей 43 копеек пеней, 12 587 рублей 80 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами, проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на неоплаченную сумму основного долга в порядке, установленном частью 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, начиная с 24.08.2018 до момента фактического исполнения обязательства, 31 418 рублей в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2019 по делу №А56-106754/2018 решение суда первой инстанции оставлено без изменений. 

Истцом был получен исполнительный лист, возбуждено исполнительное производство №65939/19/47022-ИП от 16.05.2019, однако судебный акт не был исполнен ввиду отсутствия у должника денежных средств и имущества, за счет которого возможно было бы удовлетворение требований кредитора.

Далее кредитором подано заявление о признании ООО «Феррум» банкротом. 

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.07.2020 по делу № А56-43611/2020 возбуждено производство по данному заявлению.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.12.2020 указанное дело о банкротстве было прекращено в связи с отсутствием у должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему, и отсутствие согласия лиц, участвующих в деле о банкротстве должника на финансирование процедуры банкротства должника.

20.01.2021 ООО «Феррум» было ликвидировано в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нём, в отношении которых внесена запись о недостоверности (ГРН и дата внесения записи, содержащей указанные сведения №2214700012019 от 20.01.2021).

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца к контролирующим должника лицам в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по мотивам совершения ими противоправных действий (допущение противоправного бездействия), повлекших невозможность исполнения обязательств.

Пунктом 1 статьи 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) предусмотрено, что если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом обладают конкурсные кредиторы, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона

ООО «САМСОН» является кредитором-заявителем в деле о банкротстве ООО «Феррум», то есть относится к числу лиц, поименованных в пункте 2 и 3 статьи 61.14 Закона о банкротстве, имеющих право на подачу настоящего искового заявления.

Пунктом 3 статьи 1 Федерального закона Российской Федерации от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве была признана утратившей силу. При этом указано, что рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ (пункт 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ).

Из вышеприведенных правовых норм, с учетом общих правил действия закона о времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), часть 4 статьи 3 АПК РФ) следует, что процессуальные положения Закона о банкротстве о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника в редакции Закона № 266-ФЗ применяются при рассмотрении заявлений, поданных с 01.07.2017, а нормы материального права применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения лиц к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Соответственно, если такие обстоятельства возникли ранее, то материальные нормы Закона о банкротстве подлежат применению в той редакции, когда они имели место быть.

Таким образом, действие редакций статей Закона о банкротстве о привлечении к субсидиарной ответственности зависит от времени возникновения обстоятельств, перечисленных в них. Иное толкование положений Закона о банкротстве противоречит сути российского законодательства в целом, презумпцией которого является возможность привлечения к ответственности того или иного лица на основании действовавших во время совершения им каких-либо действий законов, и понимания указанным лицом, что в период их совершения имеются те или иные законные ограничения на их осуществление.

Поскольку заявление истца ООО «САМСОН» о привлечении к субсидиарной ответственности подано в суд 02.11.2021 (отправлено по почте), то при его рассмотрении применяются процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ. При этом ввиду приведенных конкурсным управляющим доводов, относящихся к действиям, совершенным после 01.07.2017, материальное право определяется нормами статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве в актуальной редакции.

В соответствии с положениями статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать  обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При этом возможность определять действия должника может достигаться, в том числе (пункт 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве): в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В частности, соответствии с положениями статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее – Закон об ООО) члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Указанные лица несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами. При определении оснований и размера ответственности названных лиц должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Из указанного следует, что в соответствии с названными положениями Закона о банкротстве, Закона об ООО к субсидиарной ответственности может быть привлечен как единоличный исполнительный орган, так и учредители (участники) должника, а также иные лица, которые имеют право давать обязательные для должника указания или имеют возможность иным образом определять его действия.

Как указал истец, согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц, на день возникновения задолженности и после этого момента руководителем должника (генеральным директором) являлась ФИО2. Указанное лицо также являлось участником должника с размером доли в уставном капитале 50%. 

Также до 21.05.2019 участниками должника являлись ФИО3 с долей в уставном капитале 30% и ФИО4 с долей в уставном капитале 20%.

Таким образом, в силу изложенных положений Закона о банкротстве указанные истцом лица признаются судом контролирующими должника.

Заявленное истцом требование о привлечении к субсидиарной ответственности основано на двух юридических составах для привлечения к данному виду ответственности – за невозможность полного погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), а также за несвоевременную подачу в суд заявления о признании должника банкротом (статья 61.12 Закона о банкротстве)

Как указал истец, согласно открытым данным финансовой отчетности ООО «Феррум» (бухгалтерский баланс за 2018 год) дебиторская задолженность перед организацией составляла 25 096 000,00 руб., однако попытки к получению дебиторской задолженности не осуществлялись. Бухгалтерский баланс и бухгалтерская отчетность за 2019-2020 организацией вопреки требованиям законодательства не сдавалась. Также вопреки требованиям законодательства контролирующими лицами в ЕГРЮЛ были внесены недостоверные сведения об организации.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В соответствии с пунктом 7 статьи 61.11 положения подпункта 5 пункта 2 статьи 61.11 применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых от имени юридического лица возложены обязанности по представлению документов для государственной регистрации либо обязанности по внесению сведений в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц.

В соответствии с пунктом 25 Постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» согласно взаимосвязанным положениям подпункта 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся невнесения информации в единый государственный реестр юридических лиц или единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснении относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре недостоверной информации) повлияло па проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства».

Согласно картотеке арбитражных дел ООО «Феррум» предъявило единственный иск к ООО «Бархан» о взыскании дебиторской задолженности в декабре 2018 года (дело № А40-299349/18-79-3048) на сумму 141 915 руб. 59 коп.

При этом непринятие мер по взысканию столь крупной дебиторской задолженности (25 096 000 руб. по данным бухгалтерского баланса за 2018 год), а также неисполнение обязанностей по сдаче бухгалтерской отчетности (за 2019-2020 годы) являются недобросовестными, неразумными действиями, влекущими невозможность погашения требований кредиторов, а также указанные действия повлияли на проведение процедуры банкротства должника ООО «Феррум».

В соответствии с пунктом 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 №402- ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Материалами дела подтверждено неисполнение ответчиком ФИО2 обязанности по ведению бухгалтерского и налогового учета, предоставлению и утверждению годовой отчетности (подпункт 6 пункта 2 статьи 33, статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью); неисполнение данной обязанности ответчиками нельзя признать добросовестным и разумным поведением, так как соответствующая обязанность возложена на неё законом.

Кроме того, как указывалось ранее, согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «Феррум» 23.03.2020 сведения в отношении ООО «Феррум» в ЕГРЮЛ были признаны недостоверными (ГРН № 2204700160366 от 23.03.2020).

Таким образом, ненадлежащее ведение бухгалтерской отчетности компании-должника, а также непринятие мер, направленных на устранение сведений о недостоверности информации об обществе, находится в сфере ответственности его руководителя ФИО2

Следствием бездействия руководителя ФИО2 явилась ликвидация компании и невозможность реализации дебиторской задолженности, а также произведения расчётов с кредитором, а именно истцом ООО «САМСОН».

Кроме того, отсутствие документации (документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации) повлияло на проведение процедуры банкротства должника ООО «Феррум», в частности повлекло невозможность определения основных активов должника и их идентификации, что подтверждается определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.12.2020 по делу № А56-43611/2020, которым производство по делу о банкротстве было прекращено ввиду отсутствия у Должника средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Возбужденное дело о банкротстве ответчик ФИО2 проигнорировала, документы в суд ею не были представлены, бухгалтерская отчетность в установленном законом порядке не сдавалась, таким образом, ФИО2 препятствовала  определению активов должника, что повлекло вывод арбитражного суда об отсутствии у должника средств для возмещения судебных расходов и прекращение дела о банкротстве.

Возложение на конкурсных кредиторов ответственности за недобросовестное поведение ФИО2, извлечение последней из своего недобросовестного поведения преимуществ и освобождение от ответственности за неисполнение обязательств, недопустимо.

При указанных обстоятельствах арбитражный суд находит обоснованным иск о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по статье 61.11 Закона о банкротстве.

Относительно ответственности участников должника ФИО4 и ФИО3, которые не являлись руководителями компании, суд указывает нижеследующее.

Как указывалось ранее, операционную, финансовую и контрольную деятельность Общества осуществляла генеральный директор ФИО2

Ответчики ФИО4 и ФИО3 являлись участниками Общества до 10.04.2019 и 29.04.2019, так как впоследствии заявили о выходе из Общества.

Бывшие участники должника пояснили, что выход из Общества связан с тем, что с 2018 года Генеральный директор Общества не предоставлял и не отчитывался перед Ответчиками как участниками Общества о своей деятельности.

Очередное общее собрание Общества (статья 34 Закона об ООО) по итогам деятельности 2018 года Генеральный директор Общества не созывал и не проводил. Также Ответчики не обладали сведениями о задолженности, которая возникла у Общества перед Истцом.

Также истцом не доказано, что ответчики получали от Общества денежные средства в виде распределенной прибыли, займов или каких-либо иных выплат, а также извлекли определенную имущественную выгоду в результате заключения с ООО «САМСОН» договора поставки №1803/17-1 от 17.04.2018.

Материалами спора не подтверждается, что ответчики не принимали участие в одобрении договора поставки №1803/17-1 и не знали о его заключении, а также его исполнении.

Одновременно суд учитывает, что будучи участниками должника, ФИО4 и ФИО3 не являлись лицами, ответственными за ведение бухгалтерского учета и сдачу отчетности (пункт 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Ответчики не имели права и не имели обязанности хранить документы в соответствии со статьей 50 Закона об ООО и пунктом 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Кроме этого суд обращает внимание, что на участников должника законом не возлагается обязанность по представлению документов для государственной регистрации в налоговый орган, соответствующая обязанность предусмотрена именно для руководителя компании, а именно ФИО2

Таким образом, коль скоро ФИО4 и ФИО3 не были ответственны ни за ведение бухгалтерской отчетности, ни за хранение дел общества и организацию его документооборота, а также передачу обязательных сведений в налоговый орган относительно общества, подлежащих включению в Единый государственный реестр юридических лиц, и не извлекли имущественные выгоду из своего поведения за счёт истца, то правовых оснований для привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам компании суд не усматривает.

Относительно требования о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности в связи с неподачей в арбитражный суд заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), арбитражный суд отмечает следующее.

Статьей 9 Закона о банкротстве установлено, что руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества. При этом пунктом 2 статьи 9 Закона №127-ФЗ установлено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 закона №127-ФЗ, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

По смыслу абзаца шестого пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязательств перед контрагентами.

Пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве установлено, что неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно правовой позиции, отраженной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №2 за 2016 год, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечёт отказ в удовлетворении заявления. Пунктом 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III 1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление №63) разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

В статье 2 Закона о банкротстве даются определения следующим понятиям:

- недостаточность имущества – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника;

- неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное,

- несостоятельность (банкротство) - признанная арбитражным судом неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей.

Раскрывая содержание указанных понятий во взаимосвязи с иными нормами Закона о банкротстве Верховный суд Российской Федерации в пункте 4 постановления №53 от 21.12.2017 указывает следующее.

По смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Одновременно в силу пункта 9 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №53 от 21.12.2017 обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, Верховный суд Российской Федерации отказывается от формального (в пользу объективного) подхода к определению признаков банкротства для целей рассмотрения вопросов привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом относительно правовой природы ответственности руководителя за несвоевременную подачу заявления должника о банкротстве Верховный суд Российской Федерации указывает следующее.

Каждый участник гражданского оборота, заключающий сделки с определенным юридическим лицом, имеет намерение получить соответствующий результат, что возможно лишь при платежеспособности этого юридического лица. Исчерпывающей информацией о финансовом (имущественном) положении юридического лица обладает его руководитель как единоличный исполнительный орган. Он же должен действовать разумно и добросовестно, в том числе в отношении контрагентов должника. Существенная и явная диспропорция между обязательствами и активами по сути несостоятельного должника и неосведомленность об этом кредиторов нарушает права последних. В связи с этим для защиты имущественных интересов кредиторов должника введено правовое регулирование своевременного информирования руководителем юридического лица его кредиторов о неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника.

Невыполнение руководителем требований закона об обращении в арбитражный суд с заявлением должника влечет неразумное и недобросовестное принятие дополнительных долговых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов и, как следствие, убытки для них. В этом случае одним из правовых механизмов, обеспечивающих удовлетворение требований таких кредиторов при недостаточности конкурсной массы, является возможность привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 07.12.2015 №307-ЭС15-5270 по делу №А21-337/2013).

Одновременно в силу пункта 2 Постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №53 от 21.12.2017 при рассмотрении вопросов о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда. Иными словами, необходимым элементом юридического состава субсидиарной ответственности контролирующего должника лица является причинная связь между его действиями и наступившим (по причине несвоевременной подаче заявления) вредом кредиторам.

Вместе с тем в пункте 12 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №53 от 21.12.2017 отмечается, что согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Таким образом, исходя из содержания перечисленных норм и их толкования, данного в постановлении Пленума Верховного суда Российской Федерации №53 от 21.12.2017, на заявителя в споре о привлечении к субсидиарной ответственности на основании части 1 статьи 9 Закона о банкротстве по правилам статьи 65 АПК РФ возлагается обязанность представить обоснованные доводы о моменте возникновения объективного банкротства. Ответчик, в свою очередь, вправе опровергать презумции пункта 12 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации №53 от 21.12.2017.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Истец указывает, что у него имелись хозяйственные отношения с ООО «Феррум». В результате этих хозяйственных отношений у ООО «Феррум» перед истцом образовалась задолженность в размере 2 207 697,63 руб.

Как верно отмечает истец в своём заявлении, в соответствии с пунктом 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2, 3 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве.

При этом материалы дела не содержат сведений о наступлении каких-либо из обстоятельств, с которыми закон о банкротстве связывает возникновение у руководителя должника соответствующей обязанности.

При этом вывод истца о наличии у общества признаков неплатежеспособности три месяца после вынесения постановления Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2019 не соответствует фактическим обстоятельствам.

Неплатежеспособность Должника не тождественна неоплате конкретного долга отдельному кредитору.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества Должника следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Истцом не раскрыто сведений о наличии у общества признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника и соответствии финансового положения должника дефициниям вышеуказанных норм, а также не представлено соответствующих доказательств.

В частности истцом указано, что у должника имелись активы в виде дебиторской задолженности в размере 25 096 000,00 руб., что существенно превышает сумму долга перед ООО «САМСОН». При этом сама по себе нереализация руководителем компании данных активов в целях произведения расчетов с кредитором не свидетельствует о том, что должник находился в состоянии безнадежного имущественного кризиса.

Из содержания определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.12.2020 по делу №А56-43611/2020 буквально следует, что кредитором не представлено доказательств наличия у должника имущества, за счет которого возможно погасить расходы на ведение дела о банкротстве должника, в том числе расходы на выплату вознаграждения арбитражному управляющему.

Истец указывает на единственное возникшее у организации обязательство -задолженность перед самим истцом в размере 2 207 697,63 руб. Истец также полагает, что возникновение этого обязательства и его длительное неисполнение - единственное основание для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности согласно статье 61.12 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах привлечение лица, обязанного подать заявление о банкротстве общества невозможно, так как, как указывает сам истец, размер ответственности лица, обязанного подать заявление о банкротстве общества определяется как размер обязательств, возникших после даты истечения срока на исполнение обязанности по подаче такого заявления.

То есть, размер ответственности мог бы быть больше только в том случае, если бы были установлены обязательства общества, возникшие после истечения срока на исполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве общества.

Коль скоро кредитором не доказано привлечение должником и ответчиками заведомо неисполнимых обязательств после наступления признаков объективного банкротства, правовых оснований для вменения деликта по статье 61.12 Закона о банкротстве у суда не имеется.

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В силу абзаца 2 пункта 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу пункта 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 в резолютивной части определения о привлечении к субсидиарной ответственности (об определении размера субсидиарной ответственности) указывается общая сумма, подлежащая взысканию с контролирующего должника лица, привлеченного к ответственности, в том числе в пользу каждого из кредиторов, выбравших способ, предусмотренный подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве, и в пользу должника - в оставшейся части.

Однако в связи с тем, что ООО «САМСОН» воспользовалось своим правом подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, то размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица следует определять исходя из размера его требования к ООО «Феррум».

Таким образом, с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «САМСОН» в порядке субсидиарной ответственности подлежат взысканию денежные средства в общем размере 1 712 785,80 руб. основного долга, 116 469,43 руб. неустойки, 31 418,00 руб. расходов по оплате государственной пошлины и 12 587,80 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами.

В соответствии со статьей 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Частью 3 указанной статьи также установлено, что проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок.

Исходя из правовой позиции, выраженной в пункте 48 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскании процентов до момента фактического исполнения обязательства (часть 3 статьи 395 ГК РФ).

Истцом предоставлен расчет процентов за пользование чужими денежными средствами, согласно которому их размер составил 334,436,60 руб. за период с 24.08.2018 по 01.11.2021.

Предложенный истцом расчёт процентов арбитражным судом проверен, признается арифметически верным и обоснованным по праву, в связи с чем с ответчика ФИО2 в конкурсную массу должника также подлежат взысканию вышеуказанная сумма.

В соответствии с положениями статьями 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы относятся на ответчика.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

решил:

иск общества с ограниченной ответственностью «САМСОН» удовлетворить частично.

Привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Феррум».

Взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «САМСОН» в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в размере 2 207 697,63 руб., в том числе 1 712 785,80 руб. основного долга, 116 469,43 руб. неустойки, 31 418,00 руб. расходов по оплате государственной пошлины, 12 587,80 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 18.07.2018 по 23.08.2018, 334,436,60 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 24.08.2018 по 01.11.2021, а также проценты за пользование чужими денежными средствами, начисленные на неоплаченную сумму основного долга, начиная с даты вынесения настоящего решения до момента фактического исполнения обязательства по оплате.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 34 038,00 руб. государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.

Судья                                     А.А. Калайджян