АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

   

Р Е Ш Е Н И Е

Дело  №А19-4455/2017

г. Иркутск

14 декабря 2018 года

Резолютивная часть решения объявлена 27.11.2018. Решение в полном объеме изготовлено 14.12.2018.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи  Серовой Е.В.,

при ведении протокола помощником судьи Куклиной А.В.,

рассмотрев в судебном заседании с использованием систем видеоконференцсвязи при содействии Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда,  дело по иску

АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА «ЗОЛОТОДОБЫВАЮЩАЯ КОМПАНИЯ «ЛЕНЗОЛОТО» (ОГРН 

<

***>,  ИНН 

<

***>; юридический адрес: 666904, 

<

...>)

к АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ «УРАЛЬСКАЯ МАРКА» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>; адрес: 454091, 

<

...>)

третьи лица: Акционерное общество «Автомобильный завод «Урал» (ИНН 

<

***>, адрес: 456304 г. Миасс, Челябинская область, пр. Автозаводцев, д.1); Общество с ограниченной ответственностью «Торговая компания «Трансмастер» (ИНН 

<

***>, адрес: 456300 

<

...> А, оф. 339); Акционерное общество «Севзото» (ИНН 

<

***>, адрес: 

<

...>),

о взыскании 2 601 694 рублей 92 копеек, 

при участии в заседании:

В Восемнадцатом арбитражном апелляционном суде:

от ответчика: представитель ФИО1 (доверенность № 3 от 09.01.2018, личность установлена, паспорт), 

от АО «АЗ «Урал» представитель ФИО2 (доверенность № 148 от 03.08.2018, личность установлена, паспорт)

В Арбитражном суде Иркутской области:

от истца: представитель ФИО3 (доверенность № 09Д-18 от 13.02.2018, личность установлена, паспорт),

установил:

АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО «ЗОЛОТОДОБЫВАЮЩАЯ КОМПАНИЯ «ЛЕНЗОЛОТО» обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с иском к АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ «УРАЛЬСКАЯ МАРКА»  о взыскании 2 601 694 рублей 92 копеек, составляющих стоимость переданного товара по договору поставки № LZ291-15 от 17.12.2015.

В обоснование заявленного требования истец пояснил, что на основании заключенного с истцом договора поставки № LZ291-15 от 17.12.2015 и спецификации к нему от 28.12.2015 № 4 ответчик поставил истцу автотопливозаправщики АТЗ-10 в количестве 7 единиц по цене 2 601 694 рубля 92 копейки за каждую единицу товара. Условиями спецификации на товар был установлен гарантийный срок: на шасси – 24 месяца или 100 000 км пробега, на навесное оборудование – 12 месяцев с момента подписания акта приема-передачи. 10.03.2016 товар был принят покупателем и передан в аренду АО «Севзото». 19.10.2016 арендатор уведомил истца о том, что 15.09.2016 один из переданных в аренду автотопливозаправщиков (идентификационный номер (VIN) 

<

***>) полностью уничтожен в результате возгорания; причиной пожара  может являться скрытый конструктивный недостаток товара. 10.11.2016 истец направил ответчику извещение о данном факте возгорания и уничтожения имущества. Истец провел служебное расследование по факту возгорания и уничтожения имущества, оформив  результаты актом от 02.12.2016; установлены причины возгорания автотопливозаправщика – скрытые недостатки электрооборудования. Акт был направлен ответчику и получен им 09.12.2016. Пунктом 7.4 договора поставки установлено, что поставщик, получив акт о выявленном несоответствии товара, вправе направить к покупателю своих уполномоченных представителей для составления совместного акта в течение 7 дней после направления акта; если в указанный срок представители поставщика не прибудут к покупателю, составленный покупателем акт о выявленном несоответствии считается принятым поставщиком без возражений, является окончательным, не подлежащим обжалованию и оспариванию. Ответчик не воспользовался правом на проведение совместного расследования причин пожара в установленный срок, в связи с чем истец полагает составленный им акт от 02.12.2016 принятым поставщиком. После направления истцом ответчику претензии о возмещении стоимости товара, полученной ответчиком 06.02.2017, в г. Бодайбо 16.02.2017 прибыл представитель ОАО «АЗ «Урал» (завод-изготовитель), который совместно с представителями истца и АО «Севзото» составил акт технического осмотра, в котором было указано, что автомобиль не подлежит восстановлению, а заключение по гарантии будет сделано после анализа фотографий и направлено покупателю. Письмом № 161 от 03.03.2017 ответчик направил истцу ответ на претензию, в котором указал, что причиной возгорания явилось нарушение водителем требований руководства по эксплуатации автомобиля. В связи с отказом ответчика удовлетворить претензию истца о возврате стоимости сгоревшего автотопливозаправщика истец обратился в Арбитражный суд Иркутской области с настоящим иском (на основании пункта 8.7 договора поставки о подсудности споров, вытекающих из договора, Арбитражному суду Иркутской области), полагая, что в настоящем случае  имеет место существенное нарушение требований к качеству товара, что в соответствии с пунктом 2 статьи 475 Гражданского кодекса Российской Федерации предоставляет покупателю право отказаться от договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы.

 В ходе рассмотрения дела АО «ЗДК «ЛЕНЗОЛОТО» представил уточнения в части идентификации сгоревшего транспортного средства, в которых пояснил, что 15.09.2016 на 115 км. Автодороги Таксимо – Бодайбо  был выведен из строя автотопливозаправщик УРАЛ 4672ВЗ-10 государственный регистрационный знак 

<

***> идентификационный номер (VIN

<

***>, номер шасси (рамы) X1P555700G1406613, номер кузова 43200П0013879). В обоснование заявленного ходатайства истец сослался на письмо арендатора спорного имущества – АО «Севзото» от 15.01.2018 № 4, из содержания которого следует, что в ходе разбирательства инцидента с возгоранием 15.09.2016 на 115 км. автодороги Таксимо-Бодайбо автозаправщика, принадлежащего АО «ЗДК «Лензолото» и находящегося в аренде в АО «Севзото», было выявлено несоответствие идентификационного номера (VIN), номера шасси (рамы), номера кузова, указанных в ПТС и фактически на транспортном средстве. Причиной этого названа установка несоответствующего государственного регистрационного знака в автотопливозаправщике, а именно: 18.03.2016 в РЭН ГИБДД МО МВД России «Бодайбинский» было зарегистрировано два транспортных средства, принадлежащих АО «ЗДК «Лензолото» и находящихся в аренде в АО «Севзото»: УРАЛ 4672ВЗ-10 № шасси (рамы) XIP555700G1406613, государственный регистрационный знак 

<

***> и УРАЛ 4672ВЗ-10 № шасси (рамы) XIP555700G1406614, государственный регистрационный знак 

<

***>; после получения государственных регистрационных знаков для указанных транспортных средств ведущим механиком по автотранспорту государственные регистрационные знаки были перепутаны и выданы водителям для установки на транспортные средства неправильно. Верным является, что при возгорании на 115 км автодороги Таксимо-Бодайбо был выведен из строя автозаправщик УРАЛ 462ВЗ-10 государственный регистрационный знак 

<

***> (VIN) 

<

***>, номер шасси (рамы) X1P555700G1406613, номер кузова 43200П0013879).

Ответчик не согласился с исковыми требованиями, пояснив, что им был поставлен истцу товар надлежащего качества, соответствующий условиям договора и всем предъявляемым к товару такого рода требованиям. Ответчик оспорил ссылку истца на бесспорность составленного им акта от 02.12.2016, пояснив, что при составлении этого акта истец сам нарушил требования пункта 7.4 заключенного между сторонами договора поставки, предписывающего составлять такой акт в течение трех рабочих дней; с учетом даты пожара (15.09.2015) акт должен был быть составлен не позднее 20.09.2016, а фактически был составлен спустя почти 3 месяца после пожара. Также ответчик пояснил, что данный акт составлен сотрудниками истца и арендатора АО «Севзото», доказательства их компетентности в области проведения пожарно-технических экспертиз отсутствуют. Кроме того, не была обеспечена должная сохранность сгоревшего автотопливозаправщика: при осмотре 16.02.2017 было установлено удаление с автомобиля фрагментов деталей выключателя массы. Ответчик предложил истцу обратиться за проведением дополнительной независимой экспертизы, на что истец ответа не направил.

Акционерное общество «Автомобильный завод «Урал», привлеченное к участию в процессе в качестве третьего лица определением суда от 27 апреля 2017 года, поддержало правовую позицию ответчика ООО «Уральская марка». 

Общество с ограниченной ответственностью «Торговая компания «Трансмастер» и Акционерное общество «Севзото», привлеченные к участию в процессе в качестве третьих лиц определением суда от 27 апреля 2017 года, в судебное заседание не прибыли, будучи надлежаще уведомленными о судебном разбирательстве; отзывов на иск не представили.

В настоящем судебном заседании истец заявил ходатайство о вызове в судебное заседание в качестве специалиста ФИО4 – сотрудника ООО «Экспертно-консультационный центр «Спектр», составившего ранее представленное истцом в материалы дела консультационное заключение № 30-01/10-2018; в обоснование заявления истец пояснил, что просит вызвать специалиста для подтверждения доводов, изложенных в указанном консультационном заключении.

Статьей 55.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что специалистом в арбитражном суде является лицо, обладающее необходимыми знаниями по соответствующей специальности, осуществляющее консультации по касающимся рассматриваемого дела вопросам; лицо, вызванное арбитражным судом в качестве специалиста, обязано явиться в суд, отвечать на поставленные вопросы, давать в устной форме консультации и пояснения.

Поскольку истцом было ранее представлено в дело консультационное заключение № 30-01/10-2018, в котором в письменном виде изложено мнение и пояснения ФИО4 по соответствующим вопросам, суд не находит оснований для отбора у указанного лица устных пояснений по данным вопросам в виде подтверждения доводов, которые им уже изложены.

В связи с изложенным ходатайство истца о вызове специалиста оставлено судом без удовлетворения.

Ответчиком в судебном заседании заявлено о необходимости назначения повторной пожарно-технической экспертизы, проведение которой просит поручить эксперту ООО «ЭКСКОМ» ФИО5 (согласно ходатайству и документам, ранее направленным в материалы дела).

Рассмотрев указанное ходатайство, суд не нашел оснований для его удовлетворения, поскольку с учетом обстоятельств дела полагает назначение повторной экспертизы нецелесообразным и считает, что дело подлежит рассмотрению по имеющимся в нем доказательствам. 

В связи с изложенным ходатайство ответчика о назначении повторной пожарно-технической экспертизы оставлено судом без удовлетворения. 

Истец просил отложить судебное разбирательство либо объявить в заседании перерыв для ознакомления с представленными в дело документами, предоставления дополнительного обоснования; данное ходатайство судом отклонено как необоснованное и несоответствующее положениям статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в том числе с учетом сроков  рассмотрения дела и ранее неоднократно предоставлявшейся всем лицам, участвующим деле, возможности всесторонне изложить и обосновать свою правовую позицию по спору).

Исследовав представленные в дело документы, заслушав доводы и пояснения лиц, участвующих в деле, арбитражный суд установил следующие обстоятельства.

Как усматривается из материалов дела, 17.12.2015 между истцом (покупатель) и ответчиком (поставщик) был заключен договор поставки № LZ291-15 от 17.12.2015, по условиям которого поставщик обязался передать в собственность покупателя, а покупатель – принять и оплатить товар, наименование, ассортимент, количество, цена которого, а также сроки и порядок поставки и иные условия подлежат согласованию в спецификациях, являющихся неотъемлемой частью договора (пункт 1.1 договора). 

В спецификации № 4 к договору стороны в том числе поименовали товар: автотопливозаправщик АТЗ-10 (шасси 5557-1112-60М, капотная кабина, колесная формула 6х6, двигатель ЯМЗ-65654, 230 л.с., предпусковой подогреватель ПЖД-30, емкость цистерны 10 м3, насов. Узел раздачи  топлива, 3-х точечные ремни безопасности), РФ, ООО «ТК «Трансмастер», 2015-2016 год выпуска, в количестве 7 штук по цене 2 601 694,92 рублей за единицу. Общая стоимость поставляемого по спецификации товара составила 18 211 864 рубля 44 копейки. 

В названной спецификации указано, что гарантийный срок на шасси составляет 24 месяца или 100 000 км пробега (на навесное оборудование – 12 месяцев с момента подписания акта приема-передачи, при условии, что покупатель в процессе использования соблюдал правила  эксплуатации, хранения и технического обслуживания продукции, изложенные в руководстве по эксплуатации).

К исковому заявлению истцом приложен акт приема-передачи от 10 марта 2016 года к договору поставки № LZ291-15 от 17.12.2015 между АО «Уральская марка» и АО «ЗДК «Лензолото», согласно которому АО «Уральская марка» передало, а АО ЗДК «Лензолото» приняло технику: идентификационный номер (VIN) 

<

***>, марка, модель ТС: 4672В3-10, наименование (тип ТС): автотопливозаправщик, год изготовления ТС: 2015, модель, номер двигателя: ЯМЗ-65654-05, F0584727, шасси (рама) X1P555700G1406614, кузов, кабина № 432000G0013880, цвет: серый, паспорт транспортного средства: серия 74 ОК 567260, выдан ООО  «Торговая компания «Трансмастер» 29.12.2015. В акте стороны указали, что внешний осмотр техники произведен; покупатель претензий к качеству и комплектности не имеет и подтверждает, что поставленная поставщиком техника соответствует характеристикам, указанным в договоре  поставки № LZ291-15 от 17.12.2015; настоящим актом подтверждается передача покупателю комплекта ЗИП, а также следующих товаросопроводительных документов: паспорт транспортного средства, руководство по эксплуатации автомобиля Урал, руководство по эксплуатации двигателя, руководство по эксплуатации КПП, сервисная книжка.

Поставленные ответчиком по договору поставки № LZ291-15 от 17.12.2015 транспортные средства были переданы истцом в аренду Акционерному обществу «Севзото» по договору аренды имущества № Lz 4-16 от 29.01.2016 согласно приложению № 5 от 31.03.2016 к дополнительному соглашению № 2 от 31.03.2016  к указанному договору, в котором поименованы: автотопливозаправщик 4672В3-10 зав. №  

<

***>; автотопливозаправщик 4672В3-10 зав. №  

<

***>; автомобиль бортовой с КМУ ГИРД 584912-0000015 зав. № X89584612B3FOЕМ0039. В акте указано, что передача имущества между сторонами фактически состоялась 15.03.2016 в п. Таксимо и настоящим актом лишь формализуются возникшие ранее отношения. Передаваемое имущество находится в технически исправном состоянии, пригодном для эксплуатации, стороны претензий к качеству и комплектности имущества друг к другу не имеют. 

Как следует из пояснений истца, 15.09.2016 автотопливозаправщик 4672В3-10 зав. № 

<

***> был уничтожен в результате пожара. 

В подтверждение указанного обстоятельства истец представил в материалы дела следующие доказательства:

объяснительную от 15.09.2016 водителя ПБ «Бодайбо» ФИО6, в которой последний поясняет, что работает в должности водителя с 1991 года. Работая в АО «Севзото», в мае 2016 года получил транспортное средство «Автотопливозаправщик Урал 4672В3-10 гос. номер ОО 882 ХУ. Эксплуатировал его по 15.09.2016, в процессе экплуатации по гарантийному ремонту  была замена раздаточной коробки. Других видимых неисправностей не было. 14.09.2016 поехал в рейс в п. Таксимо. В Таксимо заправил цистерну дизельным топливом. Возвращаясь из Таксимо, доехал до базы дорожников на 115 км от Таксимо, мы остановились, чтобы переночевать. Я в своем автомобиле лег спать в 20:15 мин, предварительно в салоне автомобиля выключил массу. Приблизительно в 24:05 проснулся от дыма в кабине, выскочил через правую дверь. Дым шел из под капота машины. Взял огнетушитель «Штатный», но он был неисправен.  Я сорвал другой, но уже из под капота было видно пламя. Я начал тушить, но огнетушитель быстро закончился, пламя потушить не удалось. Побежал к другой машине за огнетушителем, в это время на горящей машине двигатель пытался самостоятельно завестись. Вспомнив, что документы в салоне машины, побежал за ними. Вытащив документы из машины, я начал тушить третьим огнетушителем, который по моему мнению, не тушил, а лишь  раздувал пламя. Огонь распространился на весь моторный отсек. В дальнейшем огонь начал распространяться на весь автомобиль; опасаясь за собственную жизнь, было принято решение покинуть место пожара. Я отошел на безопасное расстояние. Услышал хлопок, предположил, что это взорвался бак, в это же момент загорелась цистерна с дизельным топливом. После того, как пожар закончился, мы убедились, что пожар не распространился на лесной массив. На машине напарника мы поехали на производственную базу в г. Бодайбо и доложили о случившемся происшествии руководству;

письмо АО «Севзото» от 19.10.2016 № 3 в адрес АО ЗДК «Лензолото», в котором АО «Севзото» уведомляет, что 15.09.2016 в  результате возгорания полностью уничтожено арендованное имущество - автотопливозаправщик УРАЛ  4672 ВЗ-10 2015 года выпуска, принадлежащий АО ЗДК «Лензолото» и переданный в АО «Севзото» по договору аренды имущества № Lz 4-16 от 29.01.2016. Согласно акту расследования причиной возгорания топливозаправщика является короткое замыкание электропроводки в моторном отсеке топливозаправщика. В соответствии с пунктом 2.1.2 договора арендодатель обязуется передать в аренду имущество в состоянии, позволяющем его нормальную эксплуатацию в соответствии с условиями договора. Считаем, что автомобиль, переданный нам в аренду, был поставлен арендодателем со скрытыми конструктивными недостатками, которые стали причиной его уничтожения. Вина АО «Севзото» в уничтожении имущества отсутствует;

письмо АО ЗДК «Лензолото» от 10.11.2016 № 09-680 в адрес АО «Уральская марка», в котором АО «ЗДК «Лензолото» сообщает АО «Уральская марка» о том, что автотопливозаправщик 4672В3-10 с идентификационным номером (VIN) № 

<

***>, приобретенный по договору поставки № LZ291-15 от 17.12.2015 передан в аренду АО «Севзото» г. Бодайбо; АО «Севзото» уведомило АО «ЗДК «Лензолото» о том, что 15.09.2016 в результате возгорания арендованный автотопливозаправщик полностью уничтожен, причиной возгорания может являться скрытый конструктивный недостаток автотопливозаправщика. В связи с изложенным АО ЗДК «Лензолото» ставит в известность АО «Уральская марка» о том, что для урегулирования отношений с АО «Севзото» как с арендатором автотопливозаправщика проводится расследование и выяснение причин возгорания; о результатах расследования будет сообщено дополнительно;

акт от 02.12.2016 расследования причин возгорания топливозаправщика УРАЛ-4672В3-10 гос. № О 882 ХУ, инв. № 538, оформленный комиссией в составе: главного механика АО «ЗДК «Лензолото» ФИО7, ведущего механика АО «ЗДК «Лензолото» ФИО8, главного механика АО «Севзото» ФИО9 В названном акте приведено содержание объяснительной водителя ФИО6, описание и технические характеристики сгоревшего автомобиля, а также указано, что в момент возникновения пожара в емкости находилось около 10 м3 дизельного топлива; сделан вывод о том, что топливозаправщик в результате пожара уничтожен огнем и восстановлению не подлежит. В разделе «Причина пожара» указано: в правой передней части моторного отсека, на уровне рамы автомобиля в промежутке между местом расположения среднего и переднего мест крепления рессоры переднего моста к раме наблюдается полное уничтожение сгораемых материалов и оплавление легкосплавных деталей узлов. При этом, на многопроволочковой токоведущей жиле, проложенной в данной зоне, наблюдается прерывание. Так, один край жилы приплавлен к верху рамы (фото № 9), в описываемой зоне, а второй ее край находится в месте расположения механического размыкателя массы (смонтированного на кронштейне за отсеком АКБ и на момент осмотра уничтоженного огнем (фото № 8). Указанный провод далее проложен в моторном отсеке в направлении генератора. Таким образом, можно сделать вывод о том, что первоначально горение возникло внутри моторного отсека в правой передней его части на уровне рамы автомобиля. Образование зоны выраженных высокотемпературных повреждений в левой части автомобиля за кабиной водителя обусловлено высокой пожарной нагрузкой, образовавшейся в результате разгерметизации системы слива-налива емкости в ходе развития пожара. На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что наиболее вероятной причиной возникновения пожара является короткое замыкание токоведущей жилы силового провода на раму автомобиля, что свидетельствует о скрытых недостатках электрооборудования топливозаправщика и является заводским дефектом. 

24.01.2017 истец обратился к ответчику с претензией № 09-31, в которой потребовал возврата денежных средств в сумме 2 601 694 рубля 92 копейки, уплаченных за уничтоженный пожаром автотопливозаправщик ТЗ-10 с идентификационным номером (VIN) № 

<

***>; в обоснование претензии истец сослался на составленный им акт расследования причин возгорания от 02.12.2016, которым установлено, что причиной возгорания послужили скрытые недостатки электрооборудования; указал, что данный акт был направлен в адрес АО «Уральская марка» DHL-связью (идентификатор 7237785310) и получен 09.12.2016, также был направлен почтовой связью 05.12.2016 (почтовый идентификатор №№ 66690406015119, 66690406015102), получен 15.12.2016. В связи с этим, ссылаясь на пункт 7.4 заключенного между сторонами договора поставки и указывая, что по состоянию на 23.01.2017 АО «Уральская марка» не воспользовалось предоставленным указанным пунктом договора правом для проведения совместного расследования, истец заявил, что возгорание произошло в период гарантийного срока, и АО «Уральская марка» согласилось с результатами расследования причин возгорания.

В ответ на указанную претензию АО «Уральская марка» письмом от 03.03.2017 № 161 сообщило истцу, что акт расследования от 02.12.2016 не может считаться окончательным и бесспорным, поскольку покупателем при его составлении были нарушены условия пункта 7.4 заключенного между сторонами договора поставки № LZ291-15 от 17.12.2015, предусматривающего составление акта в течение трех рабочих дней после выявления несоответствия товара: пожар произошел 15.09.2016, тогда как акт был составлен лишь 02.12.2016. В соответствии с выполненным техническим специалистом завода-производителя АО «АЗ «Урал» актом технического осмотра сгоревшего автотопливозаправщика от 16.02.2017 и отчетом, составленным им по результатам осмотра,  причиной пожара является нарушение водителем требований руководства по эксплуатации автомобиля, а именно – включение и длительная бесконтрольная работа предпускового подогревателя двигателя. С учетом расхождения в выводах поставщика и покупателя о причинах возгорания автомобиля АО «Уральская марка» предложило истцу  провести экспертизу в ТПП Восточной Сибири (г. Иркутск), по результатам которой вернуться к обсуждению требования о возврате денежных средств.

Не согласившись с указанным ответом поставщика АО «Уральская марка», истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском о взыскании 2 601 694 рублей 92 копеек, составляющих стоимость переданного товара по договору поставки № LZ291-15 от 17.12.2015, на основании статей 469, 475, 476, 518 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства, а также доводы и пояснения лиц, участвующих в деле, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 506 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Заключенный между сторонами договор поставки № LZ291-15 от 17.12.2015 регулируется положениями параграфа 3 главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также параграфа 1 указанной главы (в силу пункта 5 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 469 Гражданского кодекса Российской Федерации продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи.

В силу пункта 2 статьи 476 Гражданского кодекса Российской Федерации в отношении товара, на который продавцом предоставлена гарантия качества, продавец отвечает за недостатки товара, если не докажет, что недостатки товара возникли после его передачи покупателю вследствие нарушения покупателем правил пользования товаром или его хранения, либо действий третьих лиц, либо непреодолимой силы.

Согласно пункту 1 статьи 518 Гражданского кодекса Российской Федерации покупатель (получатель), которому поставлены товары ненадлежащего качества, вправе предъявить поставщику требования, предусмотренные статьей 475 Кодекса,

Пунктом 2 статьи 475 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что в случае существенного нарушения требований к качеству товара (обнаружения неустранимых недостатков, недостатков, которые не могут быть устранены без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляются неоднократно, либо проявляются вновь после их устранения, и других подобных недостатков) покупатель вправе по своему выбору:

отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы;

потребовать замены товара ненадлежащего качества товаром, соответствующим договору.

Требуя возврата уплаченной за товар – поставленный по договору поставки № LZ291-15 от 17.12.2015 и спецификации к нему от 28.12.2015 № 4  автотопливозаправщик АТЗ-10 в сумме 2 601 694 рубля 92 копейки, истец утверждает, что причиной уничтожения указанного товара в результате его возгорания послужили скрытые конструктивные недостатки товара, возникшие в период гарантийного срока, что зафиксировано истцом в акте расследования причин пожара от 02.12.2016, являющемся бесспорным доказательством по делу в силу пункта 7.4 заключенного между сторонами договора поставки, поскольку после направления  данного акта в адрес ответчика к истцу в семидневный срок не прибыли уполномоченные представители ответчика для участия в совместной проверке товара.

Ответчик, возражая против иска, сослался на акт технического осмотра от 16.02.2017, составленный комиссией с участием представителя АО «ЗДК «Лензолото» ФИО3, представителей АЗ «Урал» ФИО2, ФИО10, ФИО11  и отчет по результатам данного осмотра, в котором приведены объяснения водителя ФИО6 об обстоятельствах пожара, фотографии осмотренного 16.02.2017 сгоревшего автотопливозаправщика с соответствующими комментариями (вид на переднюю часть слева (район рулевого механизма): красной стрелкой показан сохранившийся резиновый рукав высокого давления, что говорит об относительно низкой температуре в данной зоне; вид на подкапотное пространство сверху-спереди: расплавились все алюминиевые детали расположенные спереди двигателя и в развале цилиндров – передняя крышка блока, генератор, улитка турбокомпрессора – температура в этих зонах превышала 650 градусов Цельсия; отсутствует крыльчатка вентилятора; вид слева на радиатор: виден каркас радиатора, медные трубки полностью расплавились, что говорит о достижении в этой зоне температуры плавления меди – 1083 градуса Цельсия; охладитель надувочного воздуха полностью расплавился; вид на место установки выключателя массы: выключатель массы отсутствует, на концах проводов к выключателю массы видны фрагменты деталей выключателя (вырваны «с мясом»); тот факт, что данные фрагменты сохранились, говорит о том, что температура в данной зоне не превысила температуру плавления данных деталей; вид на табличку изготовителя: табличка изготовлена из алюминия и расположена на кабине, в хоне порога правой двери – выше контейнера АКБ; сохранились как сама табличка, так и заклепки, что говорит об относительно низкой температуре в данной области – ниже 650 градусов Цельсия; вид на стартер: хорошо видны провода, подсоединенные к стартеру, втягивающему реле и реле мягкого включения; крышка реле мягкого включения оторвана вместе с проводом, что могло быть сделано только после пожара; плюсовой провод от АКБ к втягивающему реле (на автомобиле отсутствует) вырван с частью крышки втягивающего реле (верхняя стрелка указывает на часть втягивающего реле с вырванным фрагментом); вид на правый лонжерон в зоне стартера (резиновые шланги тормозной системы и накачки шин в металлической оплетке не повреждены, резина не выгорела; вид на насосный агрегат предпускового подогревателя ПЖД-30: алюминиевые детали насосного агрегата оплавлены, при этом медные детали (обмотка электродвигателя – показана стрелкой) не оплавились, т.е. температура в этом месте находилась в пределах от 650 градусов Цельсия до 1083 градуса Цельсия; полностью отсутствует нагнетательный рукав, подающий воздух к котлу подогревателя от насосного агрегата). В данном акте технического осмотра сделан вывод о  том, что причиной возгорания и последующего пожара явилось нарушение водителем требований руководства по эксплуатации автомобиля (не оставлять без присмотра работающий предпусковой подогреватель) – данная ситуация могла возникнуть только при работающем длительное время бесконтрольно предпусковом подогревателе. Подогреватель не работает при выключенной массе, так как не осуществляется подача топлива и воздуха в камеру сгорания. При работе длительнее 30 минут возможен перегрев охлаждающей жидкости с ее активным кипением; после выкипания воды оставшийся этиленгликоль (сложный спирт) воспламеняется и горит с высокой температурой, что и приводит сначала к расплавлению трубок радиатора, возгоранию топлива и последующему пожару. Неэффективность предпринятых мер тушения связана с высокой теплоемкостью и температурой нагретых деталей, а также с поздним использованием огнетушителя (штатный не сработал). Кроме того, на автомобиле уже после пожара демонтированы выключатель массы, стартерный провод, оторван провод от реле мягкого включения с частью крышки. 

Исследовав и оценив доводы сторон, основанные на применении к спорным правоотношениям пункта 7.4 заключенного между сторонами договора поставки № LZ291-15 от 17.12.2015, суд приходит к следующему.

Из содержания указанного пункта договора следует, что в случае выявления несоответствия товара условиям договора (как при приемке товара, так и в течение гарантийного срока) покупатель обязан в течение трех рабочих дней составить акт о выявленном несоответствии, после чего направить один экземпляр такого акта поставщику в трехдневный срок. Поставщик, получив акт о выявленном несоответствии, вправе направить к покупателю своих уполномоченных представителей для участия в совместной проверке товара и составления совместного акта проверки товара. О направлении своих представителей поставщик обязан письменно сообщить покупателю (по электронной почте, по факсимильной связи, телеграммой) с указанием времени их прибытия. Представители поставщика должны прибыть к покупателю в течение семи рабочих дней после направления покупателем акта о выявленном несоответствии товара. Если в указанный срок представители поставщика не прибудут к покупателю, то акт о выявленном несоответствии, составленный покупателем считается принятым поставщиком без возражений, является окончательным, не подлежащим обжалованию и оспариванию. В случае, если по прибытии представителей поставщика стороны не достигнут согласия относительно выявленного покупателем несоответствия товара, стороны проведут экспертизу в ТПП Восточной Сибири (г. Иркутск) или, по соглашению сторон, в иной экспертной организации. Результаты такой экспертизы стороны примут как окончательные, не подлежащие обжалованию и оспариванию.

Как следует из материалов дела и пояснений истца, пожар, уничтоживший поставленный ответчиком истцу автотопливозаправщик, произошел 15.09.2016.

Как следует из приведенного выше содержания пункта 7.4. заключенного между сторонами договора, в случае выявления несоответствия товара условиям договора покупатель обязан в течение трех рабочих дней составить акт о выявленном несоответствии, после чего направить один экземпляр такого акта поставщику в трехдневный срок.

Следовательно, составление акта о несоответствии товара условиям договора на основании указанного пункта договора должно было состояться в срок не позднее 20.09.2016, а направление этого акта ответчику – не позднее 23.09.2016.

Тем не менее, в течение почти двух месяцев после наступления указанного события каких-либо действий, предусмотренных пунктом 7.4 договора поставки, истцом (покупателем) не предпринималось. 

Лишь 10.11.2016  истец направил ответчику письмо от 10.11.2016 № 09-680, в котором сообщил о том, что автотопливозаправщик 4672В3-10 с идентификационным номером (VIN) № 

<

***>, приобретенный по договору поставки № LZ291-15 от 17.12.2015 передан в аренду АО «Севзото» г. Бодайбо; АО «Севзото» уведомило АО «ЗДК «Лензолото» о том, что 15.09.2016 в результате возгорания арендованный автотопливозаправщик полностью уничтожен, причиной возгорания может являться скрытый конструктивный недостаток автотопливозаправщика. Согласно содержанию письма, в связи с изложенным АО ЗДК «Лензолото» ставит в известность АО «Уральская марка» о том, что для урегулирования отношений с АО «Севзото» как с арендатором автотопливозаправщика проводится расследование и выяснение причин возгорания; поясняет, что о результатах расследования будет сообщено дополнительно.

Содержание указанного письма не позволяет признать его актом о выявленном несоответствии товара условиям договора.

Таким актом истец считает акт от 02.12.2016 расследования причин возгорания топливозаправщика УРАЛ-4672В3-10 гос. № О 882 ХУ, инв. № 538, оформленный комиссией в составе: главного механика АО «ЗДК «Лензолото» ФИО7, ведущего механика АО «ЗДК «Лензолото» ФИО8, главного механика АО «Севзото» ФИО9 В названном акте приведено содержание объяснительной водителя ФИО6, описание и технические характеристики сгоревшего автомобиля, а также указано, что в момент возникновения пожара в емкости находилось около 10 м3 дизельного топлива; сделан вывод о том, что топливозаправщик в результате пожара уничтожен огнем и восстановлению не подлежит. В разделе «Причина пожара» указано: в правой передней части моторного отсека, на уровне рамы автомобиля в промежутке между местом расположения среднего и переднего мест крепления рессоры переднего моста к раме наблюдается полное уничтожение сгораемых материалов и оплавление легкосплавных деталей узлов. При этом, на многопроволочковой токоведущей жиле, проложенной в данной зоне, наблюдается прерывание. Так, один край жилы приплавлен к верху рамы (фото № 9), в описываемой зоне, а второй ее край находится в месте расположения механического размыкателя массы (смонтированного на кронштейне за отсеком АКБ и на момент осмотра уничтоженного огнем (фото № 8). Указанный провод далее проложен в моторном отсеке в направлении генератора. Таким образом, можно сделать вывод о том, что первоначально горение возникло внутри моторного отсека в правой передней его части на уровне рамы автомобиля. Образование зоны выраженных высокотемпературных повреждений в левой части автомобиля за кабиной водителя обусловлено высокой пожарной нагрузкой, образовавшейся в результате разгерметизации системы слива-налива емкости в ходе развития пожара. На основании вышеизложенного можно сделать вывод, что наиболее вероятной причиной возникновения пожара является короткое замыкание токоведущей жилы силового провода на раму автомобиля, что свидетельствует о скрытых недостатках электрооборудования топливозаправщика и является заводским дефектом. 

24.01.2017 истец обратился к ответчику с претензией № 09-31, в которой потребовал возврата денежных средств в сумме 2 601 694 рубля 92 копейки, уплаченных за уничтоженный пожаром автотопливозаправщик ТЗ-10 с идентификационным номером (VIN) № 

<

***>; в обоснование претензии истец сослался на составленный им акт расследования причин возгорания от 02.12.2016, которым установлено, что причиной возгорания послужили скрытые недостатки электрооборудования; указал, что данный акт был направлен в адрес АО «Уральская марка» DHL-связью (идентификатор 7237785310) и получен 09.12.2016, также был направлен почтовой связью 05.12.2016 (почтовый идентификатор №№ 66690406015119, 66690406015102), получен 15.12.2016. В связи с этим, ссылаясь на пункт 7.4 заключенного между сторонами договора поставки и указывая, что по состоянию на 23.01.2017 АО «Уральская марка» не воспользовалось предоставленным указанным пунктом договора правом для проведения совместного расследования, истец заявил, что возгорание произошло в период гарантийного срока, и АО «Уральская марка» согласилось с результатами расследования причин возгорания.

В ответ на указанную претензию АО «Уральская марка» письмом от 03.03.2017 № 161 сообщило истцу, что акт расследования от 02.12.2016 не может считаться окончательным и бесспорным, поскольку покупателем при его составлении были нарушены условия пункта 7.4 заключенного между сторонами договора поставки № LZ291-15 от 17.12.2015, предусматривающего составление акта в течение трех рабочих дней после выявления несоответствия товара: пожар произошел 15.09.2016, тогда как акт был составлен лишь 02.12.2016. 

В настоящем случае, учитывая обстоятельства дела, а также основываясь на буквальном толковании условий пункта 7.4 заключенного между сторонами договора (статья 431 Гражданского кодекса Российской Федерации), суд приходит к выводу о том, что акт от 02.12.2016 расследования причин возгорания топливозаправщика УРАЛ-4672В3-10 гос. № О 882 ХУ, инв. № 538, оформленный комиссией в составе: главного механика АО «ЗДК «Лензолото» ФИО7, ведущего механика АО «ЗДК «Лензолото» ФИО8, главного механика АО «Севзото» ФИО9, не может считаться актом о выявленном несоответствии товара условиям договора по смыслу указанного пункта договора, поскольку составлен истцом с существенным нарушением требований указанного пункта договора. 

В рассматриваемом случае допущенное истцом нарушение является значительным в связи с тем обстоятельством, что причина уничтожения товара (возгорание его) для объективного выявления причин возгорания должна была быть установлена в как можно более короткие сроки.

Также нельзя не учесть, что допущенная истцом просрочка была весьма значительной: возгорание поставленного истцом ответчику автотопливозаправщика произошло 15.09.2018; акт, на который ссылается истец, как на бесспорное и не подлежащее опровержению доказательство согласно пункту 7.4 договора, составлен 02.12.2016, то есть спустя два с половиной месяца после наступления указанного события; при этом составлен истцом в одностороннем порядке, без привлечения сторонних специалистов, обладающих познаниями в сфере расследования причин пожаров. 

Более того, в рассматриваемом случае допущенное истцом значительное нарушение сроков, предусмотренных пунктом 7.4 заключенного между сторонами договора поставки № LZ291-15 от 17.12.2015, повлекла недолжную сохранность поврежденного автомобиля (утрату части его деталей), что очевидно затруднило установление причин возгорания. 

Суд считает необходимым отметить, что представленное истцом письмо арендатора спорного автотопливозаправщика – АО «Севзото» от 19.10.2016 № 3 в адрес АО ЗДК «Лензолото» (в котором АО «Севзото» уведомляет, что 15.09.2016 в  результате возгорания полностью уничтожено арендованное имущество - автотопливозаправщик УРАЛ  4672 ВЗ-10 2015 года выпуска, принадлежащий АО ЗДК «Лензолото» и переданный в АО «Севзото» по договору аренды имущества № Lz 4-16 от 29.01.2016) не может повлиять на выводы суда о нарушении истцом условий пункта 7.4 договора поставки № LZ291-15 от 17.12.2015, заключенного с истцом. Передавая приобретенный у ответчика автомобиль в аренду иному лицу в течение гарантийного срока на этот автомобиль, истец, проявляя должную разумность и осмотрительность, должен был разъяснить своему контрагенту – арендатору условия гарантии, предоставленной поставщиком данного автомобиля и включить в условия договора аренды условие об обязанности арендатора немедленно сообщать арендодателю о несоответствии требованиям к качеству переданного в аренду имущества для обеспечения истцу возможности соблюсти установленные пунктом 7.4 договора поставки № LZ291-15 от 17.12.2015 сроки обращения к поставщику.  Между тем, из содержания заключенного истцом с АО «Севзото» договора аренды имущества № Lz 4-16 от 29.01.2016, дополнительного соглашения и приложения к нему, представленных истцом в материалы дела, не усматривается, что истцом было предусмотрено такое условие при передаче имущества в аренду. Но и во всяком случае, не может быть признано обоснованным и правомерным возложение на поставщика последствий позднего сообщения истцу (арендодателю) арендатором имущества сведений о его утрате в результате возгорания, при том, что поставщик не является стороной договора аренды. 

Более того, с момента составления рассматриваемого письма АО «Севзото» от 19.10.2016 № 3 до даты направления истцом ответчику письма с извещением об уничтожении автотопливозаправщика в результате возгорания (письмо от 10.11.2016 № 09-680) истекло 20 дней, а до момента составления акта от 02.12.2016 расследования причин возгорания топливозаправщика УРАЛ-4672В3-10 гос. № О 882 ХУ, инв. № 538, на который ссылается истец как на бесспорное доказательство несоответствия товара условиям договора, истекло почти полтора месяца (при том, что пунктом 7.4 договора установлен трехдневный срок). 

В связи с изложенным суд, несмотря на возражения истца, полагающего составленный им акт от 02.12.2016 бесспорным и достаточным доказательством, не требующим какого-либо дополнительного исследования обстоятельств дела, удовлетворил заявленное ответчиком ходатайство о назначении пожаро-технической экспертизы.

Определением от 1 августа 2017 года  была назначена пожаро-техническая экспертиза автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406614), по факту пожара, произошедшего 15.09.2016. Проведение экспертизы поручено Федеральному государственному бюджетному учреждению Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Иркутской области, руководитель которого вправе по собственному усмотрению поручить проведение экспертизы сотрудникам, обладающим специальными знаниями по обстоятельствам рассматриваемого дела и вопросам, поставленным судом для дачи заключения (с предоставлением соответствующего приказа в материалы дела), а именно: ФИО12 (начальник сектора судебных экспертиз); ФИО13 (начальник сектора исследовательских и испытательных работ);  ФИО14 (старший эксперт сектора судебных экспертиз); ФИО15 (эксперт сектора судебных экспертиз); при этом суд предлагает поручить проведение экспертизы тому сотруднику, который имеет больший стаж работы по соответствующей специальности и обладает познаниями, достаточными для дачи заключения по поставленным судом вопросам.

Указанным определением перед экспертом были поставлены следующие вопросы:

- где располагалось место первоначального горения (очаг пожара) при возгорании автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406614), произошедшем в ночь с 14.09.2016 на 15.09.2016?

- в случае, если имеются следы аварийного режима работы электросети автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406614) (следы короткого замыкания), определить, при каких условиях они образовались:  до возникновения горения в ночь с 14.09.2016 на 15.09.2016 или после возникновения горения?

- что явилось причиной возгорания автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406614), произошедшего в ночь с 14.09.2016 на 15.09.2016?

- относится ли причина возгорания автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406614), произошедшего в ночь с 14.09.2016 на 15.09.2016, к дефектам производственного характера или явилась следствием нарушения требований по эксплуатации?

- имеются ли в настоящее время на автотопливозаправщике УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406614) следующие детали: выключатель массы, крышка реле мягкого включения, плюсовой провод от АКБ к втягивающему реле, части крышки втягивающего реле; в случае их отсутствия указать причину отсутствия (удаление после пожара, плавление во время пожара, удаление до пожара, в том числе сопутствующее внесению конструктивных изменений в автомобиль, иные причины)?

По результатам проведенной экспертизы Федеральным государственным бюджетным учреждением Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Иркутской области было представлено в материалы дела экспертное заключение № 593 от 6 октября 2017 года, выполненное экспертом ФИО12 (начальник сектора судебных экспертиз).

Согласно указанному экспертному заключению, на поставленные судом вопросы были даны следующие ответы:

На вопрос о том, где располагалось место первоначального горения (очаг пожара) при возгорании автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406614), произошедшем в ночь с 14.09.2016 на 15.09.2016, эксперт ответил, что 

первоначально горение возникло внутри моторного отсека в правой его части на уровне рамы автомобиля напротив правого переднего колеса.

На вопрос о том, в случае, если имеются следы аварийного режима работы электросети автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406614) (следы короткого замыкания), определить, при каких условиях они образовались:  до возникновения горения в ночь с 14.09.2016 на 15.09.2016 или после возникновения горения, эксперт ответил, что в очаге пожара обнаружены следы протекания пожароопасного аварийного режима работы электросети «Короткое замыкание», при проведении лабораторных исследований данных образцов установлено, что короткое замыкание произошло при нормальной температуре окружающей среды (до пожара).

 На вопрос о том, что явилось причиной возгорания автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406614), произошедшего в ночь с 14.09.2016 на 15.09.2016, эксперт ответил, что причиной возникновения данного пожара считает короткое замыкание токоведущей жилы силового провода на раму автомобиля.

На вопрос о том, относится ли причина возгорания автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406614), произошедшего в ночь с 14.09.2016 на 15.09.2016, к дефектам производственного характера или явилась следствием нарушения требований по эксплуатации, эксперт ответил, что данный вопрос находится вне пределов компетенции пожарно-технических экспертов.

На вопрос о том, имеются ли в настоящее время на автотопливозаправщике УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406614) следующие детали: выключатель массы, крышка реле мягкого включения, плюсовой провод от АКБ к втягивающему реле, части крышки втягивающего реле; в случае их отсутствия указать причину отсутствия (удаление после пожара, плавление во время пожара, удаление до пожара, в том числе сопутствующее внесению конструктивных изменений в автомобиль, иные причины), эксперт ответил, что на момент осмотра размыкатель массы, кнопка реле мягкого включения, крышка втягивающего реле на автомобиле отсутствуют в результате термического воздействия в ходе развития пожара, питающий провод стартера находится фрагментально. При этом на сохранившихся его частях наблюдаются следы протекания пожароопасного аварийного режима работы «Короткое замыкание». Нарушение целостности жилы вероятнее всего произошло в результате данного аварийного режима, отсутствующие части могли быть утеряны в процессе перемещения автомобиля.

По ходатайству ответчика в судебное заседание был вызван эксперт Федерального государственного бюджетного учреждения Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Иркутской области ФИО12, проводивший пожаро-техническую экспертизу автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406614); в судебном заседании 15.11.2017 им были даны пояснения по указанному экспертному заключению в порядке части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На заданные лицами, участвующими в деле, вопросы, экспертом были даны следующие ответы, впоследствии приобщенные к делу в письменном виде.

На вопрос о том, как устанавливалась идентичность осматриваемого автомобиля автомобилю, в отношении которого должна была быть проведена экспертиза, эксперт ответил, что автомобиль идентифицировался при осмотре по номерам (государственному регистрационному знаку, алюминиевой табличке на правой стороне кабины и выбитому номеру на правой части рамы). Снимок таблички приведен в фототаблице к заключению эксперта. Снимок номера на раме в фототаблице не приводился, так как на снимке он плохо читаем. Установление, является ли представленный стороной объект для исследования, спорным объектом, в компетенцию эксперта пожарно-технического профиля не входит.

На вопрос о том, как с точки зрения развития пожара можно объяснить уничтожение таблички АО «AЗ «Урал» и сохранение таблички ООО ТК «Трансмастер» с идентифицирующими транспортное средство номерами, эксперт ответил, что  с точки развития пожара уничтожение одной из, и сохранение второй, рядом расположенных табличек можно объяснить двумя возможными факторами: более плотным прилеганием  сохранившейся таблички к металлу кабины, относительно не сохранившейся; так же возможны относительно лучшие условия газообмена ввиду, к примеру, менее плотного прилегания резинового уплотнителя двери кабины. Также возможным фактором может являться тот факт, что уничтоженная табличка находилась ближе к очагу пожара. При этом возможно влияние всех указанных вкупе факторов.

На вопрос о том, какие критерии использовал эксперт при определении приплавившегося к раме, а также к амортизатору провода как силового, эксперт ответил, что основным критерием, позволяющим идентифицировать приплавившийся проводник к стальным конструкциям автомобиля как силовой, является диаметр многопроволочной жилы. Необходимо отметить, что диаметр (сечение) токоведущей жилы выбирается в зависимости от мощности, которую данный проводник способен провести. В автомобилях токоведущие жилы сопоставимого диаметра используются лишь по линии(ям) аккумулятор, стартер, генератор. Все остальные токоведущие жилы значительно меньшего сечения.

На вопрос о том, какое сечение имеет жилка провода, приплавившегося к раме, к амортизатору, эксперт ответил, что ввиду того, что в автомобилях применяются многопроволочные медные токоведущие жилы, состоящие из множества проволок и объединенных общей изоляцией, эксперт понимает данный вопрос, как «какое сечение имеет проволока в токоведущей жиле, в проводе, приплавившемся к раме, к амортизатору?». В данном случае сечение проволоки и количество проволок в жиле не измерялось ввиду спекания проволок в жиле и изменения их сечения, вследствие высокотемпературного воздействия. Также необходимости в измерении сечения проволок не было по причинам, указанным выше, при ответе на предыдущий вопрос.

На вопрос о том, между какими компонентами автомобиля был установлен провод, приплавившийся к раме, эксперт ответил, что в связи с тем, что проводник на автомобиле был обнаружен лишь фрагментально, точно пронаблюдать, к каким именно компонентам он был присоединен на момент возникновения пожара, невозможно. Однако, как указывалось выше, проводники сопоставимого сечения на автомобилях прокладываются только по линии (ям) аккумуляторная батарея - стартер - генератор. Все остальные проводники, используемые в автомобилях, значительно меньшего сечения. В районе приваривания жилы к раме и амортизатору из указанных прокладывается только линия от плюсовой клеммы аккумуляторной батареи к стартеру.

На вопрос о том, в каком порядке развивалось горение и какие материалы участвовали в горении в начальный этап, эксперт ответил, что в данном случае горение развивалось по классической схеме развития. Начавшись в очаге пожара, горение под воздействием конвективных тепловых потоков распространялось по сгораемым материалам преимущественно по направлению вверх, в меньшей степени в стороны и медленнее вниз. Далее в ходе развития горения происходил нагрев и последующее воспламенение окружающих конструкций, выполненных из сгораемых материалов. В дальнейшем произошло воспламенение горючих и легковоспламеняющихся жидкостей, находящихся в автомобиле, что резко интенсифицировало процесс горения. Данный процесс продолжался до уничтожения сгораемых веществ и материалов. После чего произошло прекращение горения естественным путем. В начальный период пожара горение происходило по твердым горючим материалам, в качестве которых могла выступать полихлорвиниловая изоляция проводника, полимерная гофра, в которой был проложен проводник, полимерные крепления (стяжки и пр.).

На вопрос о том, что на странице 5 экспертизы указано, что в зоне Б (очаге пожара) наблюдается полное уничтожение сгораемых материалов и оплавление легкосплавных узлов; каким образом можно объяснить сохранение шланга тормозной системы, эксперт ответил, что сохранение шланга тормозной системы можно объяснить тем фактом, что данный шланг является многослойным и сгораемые его части уничтожены огнем, на снимках данной зоны видна армировка шланга, выполненная из стальной проволоки, которая является несгораемым материалом и имеет температуру плавления более 1600° С. На внутренней стороне армировки видны карбонизированные остатки резины. (Карбонизация (от лат. carbo — уголь) в органической химии — процесс преобразования органического вещества, связанный с его обогащением углеродом. Карбонизация может быть как естественной — под воздействием природных факторов, так и искусственной, достигаемой в результате технического процесса.). Таким образом, карбонизированные (обугленные) остатки резины на внутренней части стальной армированной проволоки не являются сохранившемся шлангом.

На вопрос о том, что явилось первопричиной короткого замыкания и каким образом могло возникнуть короткое замыкание при выключенной массе, эксперт ответил, что установить экспертным путем точную причину замыкания провода после пожара невозможно. В целом замыкание токоведущей жилы возможно только в результате потери изоляцией жилы изолирующих свойств, к примеру, в результате истирания, либо повреждения. При выключенной массе (механически разомкнутой цепи электропитания возле аккумуляторной батареи) короткое замыкание произойти не могло, кроме случая, если рама автомобиля оказалась заземленной.

На вопрос о том, что могло вызвать черный нагар на двигателе рядом со стартером, эксперт ответил, что нагар черного цвета образовался на блоке двигателя в ходе развития пожара. Учитывая локализацию зоны нагара, можно сделать вывод о том, что она не выгорела в ходе пожара в отличие от расположенных рядом частей блока ввиду того, что от нагрева данную зону прикрывал корпус стартера.

На вопрос о том, какова вероятность ошибочности металлографического исследования, установившего первичность короткого замыкания провода, приплавившегося к раме, эксперт ответил, что металлографический анализ является одним из наиболее достоверных, из числа применяемых в пожарно-технической экспертизе, для установления условий, при которых произошло замыкание. Это связано с тем, что он учитывает и наличие кислорода в окружающей среде и скорость остывания металла до температуры окружающей среды (в отличии к примеру от рентгеноструктурного анализа). Учитывая, что в данном случае взаимодействовало два металла (медь и сталь), результаты исследования достаточно достоверны.

На вопрос о том, каким образом с точки зрения утверждения о первичности короткого замыкания силового (по утверждению эксперта) провода на амортизаторе, с учетом длины, удаленности, а также физических препятствий между местом прохождения стартерного провода и местом приплавления провода, стартерный провод мог приплавиться к амортизатору, эксперт ответил, что с точки зрения утверждения о первичности замыкания (то есть происшедшего при нормальном составе атмосферы и температуре окружающей среды порядка±30°С), незначительной его протяженности (по условиям значительности потерь электроэнергии), учитывая фактическое обнаружение двух точек приваривания токоведущей жилы к раме, провод мог приплавиться (привариться) к ней только в одном случае: возникновения аварийного пожароопасного режима «Короткое замыкание» в наиболее удаленной точке от источника электроэнергии (в данном случае аккумуляторной батареи). Учитывая, что аппараты защиты на линии аккумулятор - стартер - генератор отсутствуют конструктивно, отключение линии не произошло. И после возникновения короткого замыкания часть проводника, остававшаяся под напряжением (ближе к аккумулятору) стала работать в аварийном режиме «токовая перегрузка», что привело к расплавлению изоляции, что в последующем привело к потере ею изолирующих свойств и замыканию токоведущей жилы на ближайший токопроводник, в данном случае - металл амортизатора. Данный процесс происходит в соответствии с законом Ома «сила тока прямо пропорциональна напряжению и обратно пропорционально сопротивлению цепи». Напряжение в замкнутой цепи автомобиля - константа (24 вольта в данном случае). При коротком замыкании сопротивление цепи резко падает и стремится к нулю, соответственно ток растет и стремится к бесконечности. Соответственно сила тока начинает значительно превосходить величины, на данный провод рассчитан, и происходит преобразование излишков электрической энергии в тепловую, то есть нагрев токоведущей жилы. Которая, в свою очередь, нагревает окружающие материалы, ближайшей из которых является изоляция жилы, что приводит к её расплавлению и потере её изолирующих свойств. Что в итоге приводит к короткому замыканию ближе к источнику электроэнергии.

На вопрос о том, какова вероятность запуска двигателя автомобиля после возникновения короткого замыкания, эксперт ответил, что с точки зрения законов физики запуск двигателя автомобиля посредством стартера после замыкания в линии его электропитания невозможен.

На вопрос о том, по какой причине эксперт не рассмотрел версию, при которой возгорание могло возникнуть от длительной, бесконтрольной работы предпускового подогревателя двигателя, эксперт ответил, что  версия возникновения данного пожара в результате воздействия высоконагретых частей в том числе предпускового подогревателя (который может послужить источником зажигания при длительной его работе) рассмотрена на страницах 7-8 заключения эксперта. Возможность возникновения данного пожара в результате расплавления расширительного бачка системы  охлаждения  двигателя перегретой жидкостью из системы охлаждения, либорастрескивания патрубков системы охлаждения и последующим её воспламенением не рассматривалась ввиду их невозможности. Необходимо пояснить, что в случае растрескивания патрубков данный процесс в первую очередь происходит со стороны места нагрева. Иными словами патрубки в первую очередь трескаются возле места присоединения собственно подогревателя. Соответственно в данном случае очаг пожара возник бы возле места нахождения самого подогревателя (в передней части моторного отсека). В данном же случае очаг пожара определяется в задней его части. Возможность расплавления расширительного бачка перегретым антифризом (тосолом) с последующим его проливанием на высоконагретые части двигателя не рассматривалась ввиду того, что бачок, смонтированный производителем, предназначен для нахождения в нем излишков антифриза при всех режимах работы двигателя. Самых высоких температур охлаждающая жидкость достигает при медленном движении автомобиля при высокой температуре окружающей среды (к примеру в жаркую погоду (летом) в пробке, либо по бездорожью). При таких режимах работы нередко охлаждающая жидкость начинает выкипать. В свою очередь смонтированный производителем нагреватель даже при длительной работе до подобных температур весь объем охлаждающей жидкости (десятки) литров нагреть не в состоянии. В свою очередь, указанный расширительный бачок предназначен производителем для нахождения внутри него охлаждающих жидкостей, во всех возможных для данных жидкостей температурных режимах и соответственно, в случае, если бачок способен расплавиться в результате нагрева его стенок жидкостью, для нахождения которой внутри он предназначен. Соответственно, подобное будет происходить и при работе двигателя и будет являться недостатком конструкции автомобиля.

После поступления в дело заключения эксперта № 593 по результатам проведения пожарно-технической экспертизы возник вопрос относительно идентификации сгоревшего автотопливозаправщика в части его идентификационного номера (VIN), ввиду того, что при осмотре данного автотопливозаправщика эксперт-пожаротехник установил, что на имеющейся на осматриваемом транспортном средстве металлической пластине механической гравировкой выполнен номер: 

<

***>. При этом в ранее представленных истцом в материалы дела сведениях об уничтоженном в результате возгорания автотопливозаправщике и, соответственно, в тексте искового заявления его идентификационный номер был указан: 

<

***>.

В связи с изложенным истец АО «ЗДК «ЛЕНЗОЛОТО» представил уточнения в части идентификации сгоревшего транспортного средства, в которых пояснил, что 15.09.2016 на 115 км. Автодороги Таксимо – Бодайбо  был выведен из строя автотопливозаправщик УРАЛ 4672ВЗ-10 государственный регистрационный знак 

<

***> идентификационный номер (VIN) 

<

***>, номер шасси (рамы) X1P555700G1406613, номер кузова 43200П0013879). 

В обоснование заявленного ходатайства истец представил в дело письмо арендатора спорного имущества – АО «Севзото» от 15.01.2018 № 4, из содержания которого следует, что в ходе разбирательства инцидента с возгоранием 15.09.2016 на 115 км. автодороги Таксимо-Бодайбо автозаправщика, принадлежащего АО «ЗДК «Лензолото» и находящегося в аренде в АО «Севзото», было выявлено несоответствие идентификационного номера (VIN), номера шасси (рамы), номера кузова, указанных в ПТС и фактически на транспортном средстве. Причиной этого названа установка несоответствующего государственного регистрационного знака в автотопливозаправщике, а именно: 18.03.2016 в РЭН ГИБДД МО МВД России «Бодайбинский» было зарегистрировано два транспортных средства, принадлежащих АО «ЗДК «Лензолото» и находящихся в аренде в АО «Севзото»: УРАЛ 4672ВЗ-10 № шасси (рамы) XIP555700G1406613, государственный регистрационный знак 

<

***> и УРАЛ 4672ВЗ-10 № шасси (рамы) XIP555700G1406614, государственный регистрационный знак 

<

***>; после получения государственных регистрационных знаков для указанных транспортных средств ведущим механиком по автотранспорту государственные регистрационные знаки были перепутаны и выданы водителям для установки на транспортные средства неправильно. Верным является, что при возгорании на 115 км автодороги Таксимо-Бодайбо был выведен из строя автозаправщик УРАЛ 462ВЗ-10 государственный регистрационный знак 

<

***> (VIN) 

<

***>, номер шасси (рамы) X1P555700G1406613, номер кузова 43200П0013879).

Указанные уточнения суд посчитал возможным принять по мотивам, изложенным в определении об отложении судебного разбирательства от 7 марта 2018 года.

Ответчик АО «Уральская марка» заявил ходатайство о назначении повторной пожарно-технической экспертизы, а также о назначении автотехнической и трасологической экспертизы. В обоснование ходатайств ответчик указал на то, что 14.12.2017 сотрудниками АО «Уральская марка» был подготовлен отчет по итогам изучения имеющихся в распоряжении АО «Уральская марка» материалов дела; по результатам отчета был сделан вывод о наличии в сгоревшем транспортном средстве признаков ДТП в форме опрокидывания, поскольку имеются такие механические повреждения кабины и емкости для перевозки топлива, которые не могут быть получены в результате возгорания.

Третье лицо АО «АЗ «Урал» поддержало доводы ответчика, изложенные в обоснование ходатайства о назначении повторной пожарно-технической, автотехнической и трасологической судебных экспертиз, дополнительно пояснив, что экспертное заключение, составленное по результатам проведенной судебной экспертизы, составлено неполно, в заключении не имеется полных ответов на вопросы суда; не имеется полного описания повреждений стартерного провода; имеются противоречия между заключением и объяснениями эксперта; в большей степени деформирована правая сторона кабины (со стороны водителя); повреждения левой стороны кабины свидетельствуют о том, что воздействие было оказано сверху.

Истец заявил возражения в отношении удовлетворения ходатайства о назначении автотехнической и трасологической экспертиз, вновь настаивая на том, что между сторонами существуют договорные обязательства, истцом в соответствии с условиями договора составлен акт о выявленных недостатках и направлен второй стороне, однако АО «Уральская марка» проигнорировала указанный акт и в соответствии с условиями договора акт считается принятым, проведение экспертизы в настоящем случае не является обязательным.

Рассмотрев вопрос о назначении повторной пожаро-технической экспертизы, суд отклонил приведенный в обоснование данного ходатайства довод ответчика о том, что неизвестно, какое автотранспортное средство пострадало при пожаре, поскольку из содержания заключения эксперта ФИО12 следует, что в ходе экспертизы осматривалось автотранспортное средство с идентифицирующим номером заканчивающимся на 5027; при этом из документов, представленных в материалы дела сторонами, в том числе из акта технического осмотра от 16.02.2016, составленного представителями сторон, следует, что идентифицирующий номер спорного автотранспортного средства заканчивается на 5026, однако из приложенных к акту фотографий осматриваемого транспортного средства следует, что идентифицирующий номер осмотренного по акту автотранспортного средства заканчивается на 5027. При проведении экспертизы в ходе осмотра 19.09.2017, при участии представителей сторон, следует, что VIN осмотренного автотранспортного средства заканчивается на 5027.

В части технических вопросов, предложенных ответчиком для постановки перед экспертами при назначении повторной пожарно-технической экспертизы, суд посчитал возможным вернуться к их рассмотрению после поступления в материалы дела заключения по результатом проведенных автотехнической и трасологической экспертиз, что позволит установить, не имеется ли в настоящем случае основания для назначения, в частности, дополнительной экспертизы.

Определением от 7 марта 2018 года (в редакции определения об исправлении опечаток от 16 апреля 2018 года) судом была назначена комплексная автотехническая и трасологическая экспертиза  автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406613), по факту его уничтожения, произошедшего 15.09.2016. Проведение экспертизы поручено экспертам Общества с ограниченной ответственностью «ЭКСКОМ» ФИО5, обладающему специальными познаниями в области электротехники, ФИО16 обладающему специальными познаниями в области автотехники.

На разрешение экспертов были поставлены следующие вопросы:

- какой VIN, номер шасси имеет автотопливозаправщик УРАЛ-4672В-10, сгоревший в ночь с 14.09.2016 на 15.09.2016? Какие номера имеют другие номерные агрегаты (рама, раздаточная коробка, двигатель) данного автотопливозаправщика?

- имеют ли остатки заклепок заводской таблички автозавода УРАЛ (была установлена на кабине в нижней части проема правой двери правее таблички изготовителя надстройки – ООО ТК «Трансмастер») следы механического воздействия (срубались/срезались)? Могла ли табличка завода ООО ТК «Трансмастер», расположенная рядом с местом расположения таблички УРАЛ, быть установлена после пожара автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, произошедшего в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016?

- относится ли причина возгорания автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, произошедшего в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016, к дефектам производственного характера или явилась следствием нарушения требований по эксплуатации?

- могло ли возникнуть первичное короткое замыкание с приплавлением стартерного провода на кронштейн амортизатора (аналогично тому, что возникло на сгоревшем в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016 на автотопливозаправщике УРАЛ-4672В-10) с учетом фактической длины стартерного провода, удаленности кронштейна амортизатора, а также механических препятствий между стартерным проводом и местом приплавления кронштейна амортизатора без внесения конструктивных изменений в транспортное средство?

- могло ли возникнуть первичное короткое замыкание с приплавлением стартерного провода на участок лонжерона рамы (аналогично тому, что возникло на сгоревшем в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016 на автотопливозаправщике УРАЛ-4672В-10) с учетом фактической длины стартерного провода и удаленности места приплавления без внесения конструктивных изменений в транспортное средство?

- имелись ли на представленных в материалах дела фотографиях, произведенных АО ЗДК «Лензолото» 02.12.2016, комиссией, производившей осмотр сгоревшего автотопливозаправщика 16.02.2017, изображения фрагментов выключателя массы, крышки реле мягкого включения, плюсового провода от АКБ к втягивающему реле, части крышки втягивающего реле? Свидетельствуют ли указанные изображения о том, что данные элементы были утрачены до пожара или после пожара?

- относятся ли приплавленные и изъятые экспертом при проведении первоначальной экспертизы сгоревшего автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 провода к категории силовых (стартерных) или являются слаботочными (указать, в том числе, сечение провода и диаметр одной жилки)?

- какова причина повреждений кабины, левой боковины капота, цистерны для перевозки топлива автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, сгоревшего в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016: термическое воздействие при пожаре или механическое воздействие?

- в случае установления механической причины повреждений кабины, левой боковины капота, цистерны для перевозки топлива автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, сгоревшего в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016, были ли они получены до пожара, в момент пожара или после пожара? 

- в случае установления механической причины повреждений кабины, левой боковины капота, цистерны для перевозки топлива автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, сгоревшего в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016, до пожара, могли ли они возникнуть в результате дорожно-транспортного происшествия в форме опрокидывания транспортного средства, либо по другим причинам (указать причины)?

27.08.2018 в материалы дела поступило заключение эксперта № 44-18 от 17.08.2018, выполненное экспертами Общества с ограниченной ответственностью «ЭКСКОМ» ФИО5, ФИО16.

На вопрос о том, какой VIN, номер шасси имеет автотопливозаправщик УРАЛ-4672В-10, сгоревший в ночь с 14.09.2016 на 15.09.2016? Какие номера имеют другие номерные агрегаты (рама, раздаточная коробка, двигатель) данного автотопливозаправщика, эксперт ответил, что на дополнительной маркировочной табличке ООО «ТК «Трансмастер» VIN номер автомобиля 

<

***>. Идентификационный номер шасси (рамы) X1P555700G1406613. Определить другие номера деталей (каталожные номера) в исследуемом случае экспертным путем не представляется возможным по причине их уничтожения, потере информативности восприятия и деформационных изменений при пожаре автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10.

На вопрос о том, имеют ли остатки заклепок заводской таблички автозавода УРАЛ (была установлена на кабине в нижней части проема правой двери правее таблички изготовителя надстройки – ООО ТК «Трансмастер») следы механического воздействия (срубались/срезались)? Могла ли табличка завода ООО ТК «Трансмастер», расположенная рядом с местом расположения таблички УРАЛ, быть установлена после пожара автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, произошедшего в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016, эксперт ответил, что на остатках заклепок, расположенных на панели боковины кабины правой, в зоне порога правового дверного проема, по месту расположения заводской таблички автозавода УРАЛ следов механического воздействия не обнаружено. Следов установки таблички завода ООО «ТК «Трансмастер» после произошедшего пожара не обнаружено. 

На вопрос о том, относится ли причина возгорания автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, произошедшего в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016, к дефектам производственного характера или явилась следствием нарушения требований по эксплуатации, эксперт ответил, что установление причины пожара возможно только в рамках пожарно-технической экспертизы. В процессе проведения настоящей комплексной автотехнической и трасологической судебной экспертизы, дефектов производственного характера узлов и агрегатов автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, в котором в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016 произошел пожар, не выявлено.

На вопросы о том, могло ли возникнуть первичное короткое замыкание с приплавлением стартерного провода на кронштейн амортизатора (аналогично тому, что возникло на сгоревшем в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016 на автотопливозаправщике УРАЛ-4672В-10) с учетом фактической длины стартерного провода, удаленности кронштейна амортизатора, а также механических препятствий между стартерным проводом и местом приплавления кронштейна амортизатора без внесения конструктивных изменений в транспортное средство; могло ли возникнуть первичное короткое замыкание с приплавлением стартерного провода на участок лонжерона рамы (аналогично тому, что возникло на сгоревшем в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016 на автотопливозаправщике УРАЛ-4672В-10) с учетом фактической длины стартерного провода и удаленности места приплавления без внесения конструктивных изменений в транспортное средство эксперт ответил, что по сечению проводников, структуре оплавлений и местам обнаружения и изъятия при первичном осмотре, приплавления проводников на кронштейн амортизатора и лонжерон рамы не являются первичными замыканиями, и не являются замыканиями стартерного провода.

На вопрос о том, имелись ли на представленных в материалах дела фотографиях, произведенных АО ЗДК «Лензолото» 02.12.2016, комиссией, производившей осмотр сгоревшего автотопливозаправщика 16.02.2017, изображения фрагментов выключателя массы, крышки реле мягкого включения, плюсового провода от АКБ к втягивающему реле, части крышки втягивающего реле? Свидетельствуют ли указанные изображения о том, что данные элементы были утрачены до пожара или после пожара, эксперт ответил, что на фотоснимках сгоревшего автотопливозаправщика, выполненных 16.02.2017, обнаружено: фрагменты выключателя массы зафиксированы в виде небольших оплавленных участков алюминиевого корпуса; крышка реле мягкого включения отсутствовала, болты крепления крышки к корпусу сохранились на своих местах; плюсовой провод от АКБ к втягивающему реле полностью отсутствовал; части крышки втягивающего реле в месте присоединения стартерного провода отсутствуют. Все перечисленные элементы имеют следы внешнего термического воздействия и отсутствующие части были утрачены после произошедшего пожара. 

На вопрос о том, относятся ли приплавленные и изъятые экспертом при проведении первоначальной экспертизы сгоревшего автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 провода к категории силовых (стартерных) или являются слаботочными (указать, в том числе, сечение провода и диаметр одной жилки), эксперт ответил, что приплавленные и изъятые экспертом при проведении первоначальной экспертизы сгоревшего автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 провода не являются фрагментами стартерного провода. В шлифе из пакета «Проба № 1» свободный выступающий конец жилы отсутствует (залит компаундной массой» и исследование конструкции не представляется возможным. В шлифе из пакета «Проба № 2» диаметр жилы около 5 мм, диаметр проволок в жиле – 0,4:0,5 мм, что соответствует пятому классу жилы сечением 10 мм2. Медная многопроволочная жила стартерного провода, устанавливаемого изготовителем на автомобили УРАЛ-4672В-10, имеет общий диаметр около 13 м, с изоляцией 15 мм, диаметр проволок в жиле – 0,58 мм, что соответствует пятому классу жилы сечением 70 мм2 с числом проволок в жиле 266. 

На вопросы о том, какова причина повреждений кабины, левой боковины капота, цистерны для перевозки топлива автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, сгоревшего в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016: термическое воздействие при пожаре или механическое воздействие; в случае установления механической причины повреждений кабины, левой боковины капота, цистерны для перевозки топлива автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, сгоревшего в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016, были ли они получены до пожара, в момент пожара или после пожара; в случае установления механической причины повреждений кабины, левой боковины капота, цистерны для перевозки топлива автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, сгоревшего в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016, до пожара, могли ли они возникнуть в результате дорожно-транспортного происшествия в форме опрокидывания транспортного средства, либо по другим причинам (указать причины), эксперт ответил, что повреждения панели крыши кабины с деформацией справа налево, по обнаруженным признакам не связаны с механическим воздействием, а являются следствием разупрочнения и наведенной деформации конструкции в результате термического воздействия пожара, при различных напряжениях металла, возникающих в местах перепада температур. Повреждение капота с деформацией справа налево является следствием наведенной деформации, возникшей при деформации кабины в целом от термического воздействия в наибольшей степени в левой части.

После поступления в дело заключения автотехнической и трасологической экспертизы и ознакомления с этим заключением лиц, участвующих в деле, истец в судебном заседании 8 октября 2018 года заявил о необходимости получения от экспертов пояснений по представленному заключению экспертов  № 44-18 от 17.08.2018 в порядке части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; ответчик пояснил, что не возражает против отбора у экспертов таких пояснений.

С учетом нахождения экспертной организации ООО «ЭКСКОМ» в Алтайском крае (юридический адрес: 655043, 

<

...>) суд, принимая во внимание необходимость процессуальной экономии, предложил сторонам письменно изложить вопросы для экспертов и направить их в материалы дела к следующему судебному заседанию, назначенному на 25 октября 2018 года, после чего данные вопросы будут немедленно направлены судом экспертам и судебное заседание будет вновь отложено с выбором даты заседания исходя из возможностей Арбитражного суда Иркутской области и Арбитражного суда Челябинской области либо Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда для проведения судебного заседания с использованием систем видеоконференцсвязи, в связи с необходимостью обсуждения судом и лицами, участвующими в деле, ответов экспертов на вопросы лиц, участвующих в деле.

В материалы дела от сторон поступили соответствующие вопросы к экспертам, которые были направлены судом экспертной организации в порядке получения пояснений по заключению экспертов  № 44-18 от 17.08.2018 согласно части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На  заданные лицами, участвующими в деле, вопросы, экспертами ФИО16, ФИО5 были даны следующие ответы, впоследствии приобщенные к делу в письменном виде.

На вопрос от представителя АО «ЗДК «Лензолото» о том, какие средства измерения применялись при проведении экспертизы (сведения об их точности и погрешности измерительных приборов), так как в экспертном заключении полностью отсутствует информация о приборах, приспособлениях, используемых экспертами при проведении измерений, эксперты ответили, что при производстве экспертизы для ответа на поставленные вопросы не требовалось проведения точных измерений. При осмотре автомобиля, подвергшегося горению, использовались представленные образцы сравнения - стартерный провод, т.е. измерений не требовалось. При измерении диаметров проволок в жилах проводников применялся измерительный инструмент - штангенциркуль типа ШЦ-1 с точностью измерения 0,1 мм и сравнительный метод оценки результатов.

На вопрос от представителя АО «ЗДК «Лензолото» о том, исследовался ли ПЖД 30 и провода, ведущие к нему (на стр.12 сделаны выводы, что фрагменты исследованных проводов могут являться фрагментами провода подключения предпускового подогревателя ПЖД 30), эксперты ответили, что в рамках поставленных вопросов исследование подогревателя жидкостного дизельного ПЖД-30 не производилось. Выдвинутая версия исходит из того, что в данном месте также должна проходить трасса прокладки провода электропитания ПЖД-30, а место оплавления медного проводника на участке лонжерона рамы в передней части в результате короткого замыкания не достижимо для стартерного провода, что исходит из его длины.

На вопрос от представителя АО «ЗДК «Лензолото» о том, выявлено ли по результатам экспертизы короткое замыкание, эксперты ответили, что в результате  проведенного исследования установлено,  что оплавление медного проводника на участке лонжерона рамы произошло в результате короткого замыкания. Оплавление медного проводника, изъятого на на кронштейне крепления амортизатора, произошло в результате внешнего термического воздействия с последующим падением и приплавлением (без вплавления) к металлической конструкции.

На вопрос от представителя АО «ЗДК «Лензолото» о том, на основании исследования каких узлов и агрегатов с обоснованием применяемой методики экспертом сделан вывод об отсутствии дефектов производственного характера (стр.28), эксперты ответили, что  дословно сделанный вывод сформулирован следующим образом: «дефектов производственного характера узлов и агрегатов автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, в котором в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016 произошел пожар не выявлено». Это означает, что именно в рамках проведенного исследования дефектов производственного характера не выявлено.

На вопрос от представителя АО «ЗДК «Лензолото» о том, как объяснить возможность «наплавления при падении» при условии, что температура плавления меди составляет 1093°С, а температура плавления стали в среднем 1200°С, эксперты ответили, что в шлифе из пакета №1 вплавления медной жилы в стальную деталь нет, нет и следов локального перегрева стали в виде видманштетовой структуры. Сравнение температур плавления меди и стали в данном случае вообще непонятно и приведено с ошибкой (температура плавления электротехнической меди 1083°С). Температура электрической дуги короткого замыкания достигает 4000°С. При такой температуре и стойком металлическом замыкании происходит переплавление медного проводника по всему сечению, а не оплавление только по поверхности.  Проводник, представленный в шлифе из пакета № 1, полностью не переплавлен, а имеет оплавления только по наружной поверхности. Место обнаружения оплавления - на ребре отверстия и внутри кронштейна крепления амортизатора, где не может быть электропроводки. Все это однозначно указывает на то, что оплавление медного проводника, изъятого на кронштейне крепления амортизатора, и представленного в шлифе из пакета № 1, произошло в результате внешнего термического воздействия с последующим падением и приплавлением (без вплавления) к металлической конструкции.

На вопрос от представителя АО «ЗДК «Лензолото» о том, являются ли исследуемые образцы «Проба №1», «Проба №2» полной жилой электрического проводника в полном ее сечении, эксперты ответили, что данный вопрос в рамках проведенной экспертизы не исследовался. Для ответа необходимо провести дополнительное исследование, в котором проанализировать сопоставимость штатных проводов, проходящих в районе обнаружения оплавлений или вблизи него, с образцами «Проба № 1», «Проба № 2», что позволит сделать вывод по данному вопросу.

На вопрос от представителя АО «Уральская марка» о том, какими средствами производились измерения при проведении экспертизы, каков предел точности данных средств и их допустимая погрешность, когда проводилась поверка указанных средств измерения, эксперты ответили, что при проведении экспертизы для ответа на поставленные вопросы не требовалось проведения точных измерений с применением измерительных инструментов. При осмотре автомобиля, подвергшегося горению, использовались представленные образцы сравнения - стартерный провод, т.е. измерений не требовалось. При измерении диаметров проволок в жилах проводников применялся измерительный инструмент - штангенциркуль типа ШЦ-1 с точностью измерения 0,1 мм и сравнительный метод оценки результатов.

На вопрос от представителя АО «Уральская марка» о том, обнаружены ли при проведении экспертизы следы переоборудования объекта экспертизы - автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шассиXIP555700G1406613), эксперты ответили, что следов переоборудования в рамках проведенного исследования не выявлено.

На вопрос от представителя АО «Уральская марка» о том, что при ответе на третий вопрос в экспертизе было указано: «Установление причины пожара возможно только в рамках пожарно-технической экспертизы. В процессе проведения настоящей комплексной автотехнической и трасологической судебной экспертизы, дефектов производственного характера узлов и агрегатов автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, в котором в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016 произошел пожар не выявлено»; означает ли данный ответ, что фактически причиной произошедшего пожара стало нарушение правил эксплуатации или хранения товара со стороны АО «ЗДК «Лензолото», действия третьих лиц либо непреодолимой силы, но для установления непосредственной причины необходимо проведения пожарно-технической экспертизы; либо могут иметься другие возможные причины возгорания автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, эксперты ответили, что установление причины пожара является предметом пожарно-технической, но не автотехнической и трасологической экспертиз.

На вопрос от представителя АО «Уральская марка» о том, что при ответе на шестой вопрос в экспертизе было указано: «На фотоснимках сгоревшего автотопливозаправщика, выполненных 16.02.2017, обнаружено: фрагменты выключателя массы зафиксированы в виде небольших оплавленных участков алюминиевого корпуса; крышка реле мягкого включения отсутствовала, болты крепления крышки к корпусу сохранились на своих местах; плюсовой провод от АКБ к втягивающему реле полностью отсутствовал; часть крышки втягивающего реле в месте присоединения стартерного провода отсутствует. Все вышеперечисленные элементы имеют следы внешнего термического воздействия и отсутствующие части были утрачены после произошедшего пожара»; свидетельствует ли это о том, что указанные элементы хотя и были элементами автомобиля в процессе пожара, но не были уничтожены в процессе пожара и были утрачены после пожара по причинам не связанным с пожаром, эксперты ответили, что перечисленные элементы были повреждены во время пожара и были утрачены после произошедшего пожара.

На вопрос от представителя АО «Уральская марка» о том, существует ли вероятность того, что изъятые с места пожара образцы проводов представляют собой не жилу электрического проводника в полном ее сечении, а лишь ее фрагмент, непосредственно вступивший в контакт со стальной поверхностью; если такая вероятность существует, то как она может повлиять на характеристику изъятых с места пожара проводов как не относящихся к категории стартерных, как такая вероятность может повлиять на общие выводы, сделанные в экспертном заключении; на странице 11 заключения ООО «ЭКСКОМ» указано, что измерения толщины медных проволок в жиле и общего диаметра жилы в связи с образованием окисных пленок, их отслоением могут быть выполнены лишь ориентировочно; могли ли отклонения в измерении, связанные с образованием окисных пленок, их отслоением, повлиять на вывод о неотносимости изъятого провода к категории стартерных и на выводы, сделанные в заключении, эксперты ответили, что вероятность того, что изъятые с места пожара образцы проводов представляют собой не исходную жилу электрического проводника в полном ее сечении, а лишь ее фрагмент, существует, однако: во-первых, диаметр проволок в фрагменте изъятого проводника меньше диаметра проволок в стартерном проводе; во-вторых, места обнаружения при первичном осмотре следов замыканий и изъятие образцов не находятся на трассе прокладки стартерного провода. То есть фрагменты оплавленных медных жил не являются фрагментами стартерного провода. После термического воздействия пожара в связи с образованием окисных пленок, их отслоений, измеренный и фактический диаметр медных проволок по сравнению с исходным на различных участках может не совпадать и зависит от степени и продолжительности теплового воздействия. На участках, где произошло образование окисной пленки без последующего отслоения, измеренный диаметр будет больше исходного; на участках, где произошло частичное или полное отслоение, диаметр будет меньше исходного. Поэтому в заключении указано «диаметр проволок в жиле - 0,4+0,5 мм». Измеренный диаметр проволок в изъятом фрагменте жилы в любом случае (на участках с сохранившейся окисной пленкой или нет) меньше диаметра проволок в жиле стартерного провода. Поэтому существующая вероятность того, что изъятые с места пожара образцы проводов представляют собой не исходную жилу электрического проводника в полном ее сечении, а лишь ее фрагмент и отклонения в измерении, связанные с образованием на медных проволоках окисных пленок не повлияли на выводы, сделанные в заключении. Результаты измерений диаметра проволок с окисной пленкой подтверждают сделанные выводы.

На вопрос от представителя АО «Уральская марка» о том, возможно ли возникновение пожара в автотопливозаправщике УРАЛ-4672В-10 от замыкания иных проводов, не относящихся к категории стартерных, без нарушения правил эксплуатации, эксперты ответили, что замыкание проводов возможно только вследствие нарушения изоляции. В данном случае нарушения изоляции могли возникнуть вследствие: механического повреждения изоляции; заводского дефекта; нарушения    функционирования    какого-либо    электрического    оборудования, вызвавшего перегрузку; термического воздействия при пожаре. Для ответа на поставленный вопрос необходимо проанализировать схему прокладки всех проводов, возможность нахождения их под напряжением, в частности анализ электропитания предпускового обогревателя.

На вопрос от представителя АО «Уральская марка» о том, что АО «ЗДК «Лензолото» было представлено консультационное заключение ООО «ЭКЦ «Спектр», где в частности указывается: «... дендритная структура кристаллов меди как признак условий возникновения короткого замыкания проявляет себя в случае контакта проводников сравнимой массы с сечения. Признаки дендритной структуры кристаллов меди изучаются на границе оплавленного и не поврежденного участков проводника. Наличие или отсутствие этой структуры свидетельствует лишь об условиях отвода тепла из зоны оплавления. Очевидно, что условия остывания и кристаллизации расплава меди на поверхности массивной стальной детали коренным образом отличаются от тех же условий для расплава, расположенного на конце медного проводника. Кроме условий теплоотвода существенную роль при оценке условий возникновения короткого замыкания играют условия окружающей среды, а именно наличие кислорода и газов- восстановителей в атмосфере, окружающей расплавленный участок проводника. В условиях пожара расплав активно реагирует с окисью углерода, содержащейся в атмосфере, при этом происходит восстановление незначительного количества окислов меди, содержащихся в массе проводника, до чистой меди. В условиях отсутствия газов-восстановителей и в присутствии кислорода напротив, происходит частичное окисление меди в расплаве с образованием закиси меди. Наличие закиси меди в расплаве отмечено при проведении первоначального исследования шлифов...». Являются ли правомерными выводы, изложенные в консультационном заключении ООО «ЭКЦ «Спектр», эксперты ответили, что справедливо утверждение, что возникновение дендритной структуры кристаллов меди зависит от градиента температуры вблизи фронта кристаллизации. Признаки   дендритной   структуры   кристаллов   меди  образуются на границе оплавленного и не оплавленного участков проводника в результате интенсивного отвода тепла из зоны оплавления. Однако утверждение о том, что при замыкании на массивную стальную деталь, имеющую значительно большую поверхность охлаждения, чем сам проводник, условия отвода тепла по сравнению с условиями для расплава расположенного на конце медного проводника абсолютно неверно. Условия теплоотвода могут быть плохими в том случае, если замыкание происходит во время пожара, когда и сам проводник, и стальная деталь нагреты температурой пожара. При первоначальном исследовании шлифов указано «в остальной части оплавления наблюдается структура равномерной кристаллизации при высокой температуре - равноосная структура и небольшое количество эвтектики (Сu+Сu20) по краям зерен». Эвтектика в виде контура вокруг зерен меди образуется даже при очень малом содержании кислорода. Это отмечено в «методике исследования медных и алюминиевых проводников в зонах короткого замыкания и термического воздействия». В исходной меди марки М1, применяемой для изготовления проводников, содержится 0,05-0,06% кислорода. Кислород уже находится в виде частиц закиси меди. Исследование микроструктуры заключается в определении содержания кислорода в оплавленной меди, а вывод должен согласован с условиями, в которых произошло оплавление. Если замыкание произошло на открытом воздухе (не в замкнутом объеме, например, помещения), то исключить влияние кислорода очень затруднительно, так как любое колыхание ветра может внести в зону расплава достаточное количество кислорода окружающего воздуха.

На вопрос от представителя АО «Уральская марка» о том, что АО «ЗДК «Лензолото» было представлено консультационное заключение ООО «ЭКЦ «Спектр», где в частности указывается: «Частичное оплавление медной жилы с сохранением неоплавленных участков внутри свидетельствует о весьма локальном термическом воздействии на поверхность проводника и характерно для воздействия дуги короткого замыкания. Попытка объяснения происхождения данного объекта «наплавлением при падении в результате разрушения частично оплавленного по наружной поверхности внешним термическим воздействием медного проводника на металлическую конструкцию» противоречит фундаментальным законам физики, поскольку, как известно, температура плавления меди составляет 1093 °С, а температура плавления стали в среднем 1200 °С. Экспертами проигнорировано наличие видманштетовой структуры стали, которое свидетельствует о локальном перегреве стальной конструкции в результате электродугового процесса.»; являются ли правомерными выводы, изложенные в консультационном заключении ООО «ЭКЦ «Спектр», эксперты пояснили, что рассуждения, приведенные из консультационного заключения ООО «ЭКЦ «Спектр», непонятны и некорректны. В шлифе из пакета №1 вплавления медной жилы в стальную деталь нет, нет и следов локального перегрева стали в виде видманштетовой структуры. Сравнение температур плавления меди и стали в данном случае вообще непонятно и приведено с ошибкой (температура плавления электротехнической меди 1083°С). Температура электрической дуги короткого замыкания достигает 4000°С. При такой температуре и стойком металлическом замыкании происходит переплавление медного проводника по всему сечению, а не оплавление только по поверхности. Проводник, представленный в шлифе из пакета № 1, полностью не переплавлен, а имеет оплавления только по наружной поверхности. Место обнаружения оплавления - на ребре отверстия и внутри кронштейна крепления амортизатора, где не может быть электропроводки. Все это однозначно указывает на то, что оплавление медного проводника, изъятого на кронштейне крепления амортизатора и представленного в шлифе из пакета № 1, произошло в результате внешнего термического воздействия с последующим падением и приплавлением (без вплавления) к металлической конструкции. Выводы, изложенные в консультационном заключении ООО «ЭКЦ «Спектр» не могут быть приняты за основу исследования.

Как указывалось выше, после поступления в дело заключения эксперта по результатам пожаро-технической экспертизы ответчиком было заявлено ходатайство о назначении повторной пожаро-технической экспертизы; в части технических вопросов, предложенных ответчиком для постановки перед экспертами при назначении повторной пожарно-технической экспертизы, суд посчитал возможным вернуться к их рассмотрению после поступления в материалы дела заключения по результатом проведенных автотехнической и трасологической экспертиз, что позволит установить, не имеется ли в настоящем случае основания для назначения, в частности, дополнительной экспертизы.

После поступления в дело заключения автотехнической и трасологической экспертизы и ознакомления с этим заключением лиц, участвующих в деле, ответчик в судебном заседании 8 октября 2018 года заявил, что считает указанное экспертное заключение полным и обоснованным, его наличие делает возможным рассмотрение спора по существу и без учета заключения пожарно-технической экспертизы, с которым ответчик не согласен, в связи с чем оставляет на усмотрение суда вопрос о необходимости назначения повторной пожарно-технической экспертизы. Представитель АО «АЗ «Урал» поддержал правовую позицию ответчика, выразил согласие с заключением экспертов  № 44-18 от 17.08.2018.

 Тем не менее, в судебном заседании 27.11.2018 ответчик вновь стал настаивать на необходимости назначения повторной пожарно-технической экспертизы. 

Исследовав и оценив материалы дела, в том числе имеющиеся в деле заключения пожаро-технической экспертизы, автотехнической и трасологической экспертизы, пояснения экспертов по ним, суд приходит к следующим выводам. 

Согласно статье 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

С учетом обстоятельств данного дела, следующих из имеющихся в деле доказательств, оцененных судом в их совокупности, суд приходит к выводу о том, что в настоящем случае отсутствует необходимость в назначении повторной пожаро-технической экспертизы и дело подлежит рассмотрению по существу по имеющимся в нем доказательствам. При этом суд исходит из следующего.

В заключении экспертов № 44-18  от 17.08.2018, выполненном экспертами Общества с ограниченной ответственностью «ЭКСКОМ» ФИО5, ФИО16, при ответах на вопросы 4 и 5 (могло ли возникнуть первичное короткое замыкание с приплавлением стартерного провода на кронштейн амортизатора (аналогично тому, что возникло на сгоревшем в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016 на автотопливозаправщике УРАЛ-4672В-10) с учетом фактической длины стартерного провода, удаленности кронштейна амортизатора, а также механических препятствий между стартерным проводом и местом приплавления кронштейна амортизатора без внесения конструктивных изменений в транспортное средство; могло ли возникнуть первичное короткое замыкание с приплавлением стартерного провода на участок лонжерона рамы (аналогично тому, что возникло на сгоревшем в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016 на автотопливозаправщике УРАЛ-4672В-10) с учетом фактической длины стартерного провода и удаленности места приплавления без внесения конструктивных изменений в транспортное средство, эксперт ответил, что по сечению проводников, структуре оплавлений и местам обнаружения и изъятия при первичном осмотре, приплавления проводников на кронштейн амортизатора и лонжерон рамы не являются первичными замыканиями, и не являются замыканиями стартерного провода. При этом на страницах 12-16 экспертного заключения, на которых эксперт приводит свое обоснование данного вывода, оцениваются и последовательно критикуются выводы, изложенные в заключении пожаро-технической экспертизы № 593, выполненной экспертом Федерального государственного бюджетного учреждения Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Иркутской области. 

Так, в заключении по результатам комплексной автотехнической и трасологической экспертизы указано, что «вывод о том, что «короткое замыкание произошло при нормальной температуре окружающей среды (первичные короткие замыкания)» сделан ошибочно и противоречит методикам, на которые ссылается эксперт» (стр. 15 заключения). Далее указано, что «в заключении эксперта ГУ «СЭУ ФПС «Испытательная пожарная лаборатория» по Иркутской области № 593 при описании проведенного металлографического исследования делается ссылка на методики, применимые для исследования оплавлений медных проводников в электрических сетях переменного тока напряжением 220-380 В; в то же время известно, что проведенные исследования и сравнительный анализ полученных результатов показали, что процессы разрушения проводников от действия электрического тока в автомобильных электрических сетях имеют ряд отличительных особенностей, потому интерпретация выявляемых при экспертном исследовании признаков будет несколько иная, чем для сетей переменного тока напряжением 220-380 В. Наиболее существенным здесь является то, что для случая автомобильных электрических сетей, во-первых, можно отличать короткое замыкание от перегрузки и, напротив, - установление условий окружающей среды, при которых произошло повреждение проводника электрическим током, видится весьма проблематичным. Во-вторых, короткое замыкание проводников не всегда может сопровождаться разрушением проводников непосредственно в месте короткого замыкания. Разрушение в этом случае происходит на любом другом участке электрической цепи в режиме перегрузки и может быть весьма значительно удалено от места непосредственного короткого замыкания. В-третьих, иная конструкция применяемых проводников требует несколько иных отбора и пробоподготовки исследуемых образцов» (стр. 15-16 заключения; согласно ссылке (7), приведена цитата из издания «Исследование причин возгорания автотранспортных средств: Учебное пособие» ФИО17 и др./под ред. канд.  техн. наук ФИО18. М.: ГУ ЭКЦ МВД России, 2003 (стр. 4 заключения).

Таким образом, из существа изложенных выводов эксперта-автотехника следует, что им оценены в качестве недостоверных выводы, сделанные в заключении судебной экспертизы, ранее выполненном по настоящему делу экспертом-пожаротехником, с использованием соответствующей терминологии. Между тем, формулировка соответствующих вопросов, предложенных на разрешение экспертов в рамках назначенной судом комплексной автотехнической и трасологической экспертизы, предполагала оценку фактов технического характера, связанных с устройством автомобиля, а именно - оценку фактической длины стартерного провода, удаленности кронштейна амортизатора, а также механических препятствий между стартерным проводом и местом приплавления, и, соответственно, установление возможности наличия внесенных конструктивных изменений в исследуемое транспортное средство; аналогичный вопрос был поставлен в отношении второго места приплавления (участок лонжерона рамы). 

Несмотря на то, что приведенное выше содержание исследуемого заключения экспертов, составленных по результатам автотехнической и трасологической экспертиз, содержит оценку и выводы  о достоверности проведенной ранее пожаротехнической экспертизы, на поставленный перед экспертами вопрос о том, относится ли причина возгорания автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, произошедшего в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016, к дефектам производственного характера или явилась следствием нарушения требований по эксплуатации, ответа дано не было: эксперт указал, что установление причины пожара возможно только в рамках пожарно-технической экспертизы. 

Между тем, ранее этот же вопрос был поставлен судом перед экспертом при назначении пожаро-технической экспертизы. На вопрос о том, относится ли причина возгорания автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406614), произошедшего в ночь с 14.09.2016 на 15.09.2016, к дефектам производственного характера или явилась следствием нарушения требований по эксплуатации, эксперт ответил, что данный вопрос находится вне пределов компетенции пожарно-технических экспертов.

С учетом изложенных выше обстоятельств суд приходит к выводу о нецелесообразности назначения в настоящем случае повторной пожаро-технической экспертизы, поскольку полагает, что в сложившихся обстоятельствах ее назначение повлечет лишь необоснованное увеличение судебных расходов и сроков рассмотрения дела. При этом суд учитывает, что проведение повторной пожаро-технической экспертизы ответчик предлагает поручить  эксперту ООО «ЭКСКОМ» ФИО5 (он же – директор ООО «ЭКСКОМ»). Иных кандидатур суду не предложено. При этом указанный эксперт (назначенный согласно представленному ООО «ЭКСКОМ» уточнению о необходимости участия данного эксперта в случае назначения экспертизы по данному делу – письмо № 2018-03-02/инф.4053 от 02.03.2018, и соответствующему уточненному ходатайству ответчика о назначении экспертизы) уже участвовал в составлении исследованного выше заключения по результатам автотехнической и трасологической экспертизы, в котором содержится оценка и опровержение выводов ранее представленного в дело заключения пожаро-технической экспертизы.

При таких обстоятельствах, а также принимая во внимание, что на вопрос о том, явился ли причиной возгорания дефект производственного характера или нарушение требований по эксплуатации автотопливозаправщика, ответа дано не было ни в заключении по результатам пожаро-технической экспертизы, ни в заключении по результатам автотехнической и трасологической экспертизы, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для назначения по данному делу повторной пожаро-технической экспертизы. 

При этом суд учитывает, в том числе, состояние спорного автотопливозаправщика, отсутствие на нем ряда деталей (которые, как усматривается из материалов дела, были утрачены как в ходе пожара, так и после него). 

Так, в заключении № 593 по результатам пожаро-технической экспертизы указано, что в связи с тем, что проводник на автомобиле был обнаружен лишь фрагментально, точно пронаблюдать, к каким именно компонентам он был присоединен на момент возникновения пожара, невозможно; на момент осмотра размыкатель массы, кнопка реле мягкого включения, крышка втягивающего реле на автомобиле отсутствуют в результате термического воздействия в ходе развития пожара, питающий провод стартера находится фрагментально. При этом на сохранившихся его частях наблюдаются следы протекания пожароопасного аварийного режима работы «Короткое замыкание». Нарушение целостности жилы вероятнее всего произошло в результате данного аварийного режима, отсутствующие части могли быть утеряны в процессе перемещения автомобиля.

В заключении № 44-18 по  результатам трасологической и автотехнической экспертизы указано, что на фотоснимках сгоревшего автотопливозаправщика, выполненных 16.02.2017, обнаружено: фрагменты выключателя массы зафиксированы в виде небольших оплавленных участков алюминиевого корпуса; крышка реле мягкого включения отсутствовала, болты крепления крышки к корпусу сохранились на своих местах; плюсовой провод от АКБ к втягивающему реле полностью отсутствовал; части крышки втягивающего реле в месте присоединения стартерного провода отсутствуют. Все перечисленные элементы имеют следы внешнего термического воздействия и отсутствующие части были утрачены после произошедшего пожара. 

В данном случае суд полагает, что нельзя исключить вероятность того, что неполучение ответа на поставленный судом вопрос о том, явилось ли причиной возгорания дефект производственного характера или нарушение требований по эксплуатации автотопливозаправщика, как по результатам пожарно-технической, так и по результатам трасологической и автотехнической экспертизы, может быть обусловлено состоянием исследуемого автотопливозаправщика, отсутствием на нем ряда деталей. Следовательно, необходимость назначения очередной экспертизы в рассматриваемом случае сомнительна.

Кроме того, в заключении по результатам трасологической и автотехнической экспертизы указано, что «иная конструкция применяемых проводников требует несколько иных отбора и пробоподготовки исследуемых образцов» (стр. 15-16 заключения). Вместе с тем, такие образцы уже отобраны и исследованы («пробы № 1 и № 2»); следовательно, возможность повторной пожарно-технической экспертизы по данным образцам по сути ставится под сомнение; при этом экспертная организация ООО «ЭКСКОМ» указывает, что в случае назначения повторной пожарно-технической экспертизы повторный выезд к месту нахождения автотопливозаправщика уже не потребуется.

В связи с изложенным суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения ходатайства ответчика о назначении повторной пожаро-технической экспертизы с поручением ее эксперту ООО «ЭКСКОМ» ФИО5 и оставил соответствующее ходатайство без удовлетворения.

Тем не менее, суд считает возможным при разрешении спора по существу воспользоваться выводами, изложенных в выполненном экспертами ООО «ЭКСКОМ» заключении № 44-18 по  результатам трасологической и автотехнической экспертизы (с учетом последующих пояснений экспертов), касающимися исследования спорного автотопливозаправщика в части оценки вопросов автотехнического характера, а также выводами, изложенными в выполненном экспертом Федерального государственного бюджетного учреждения Судебно-экспертное учреждение Федеральной противопожарной службы «Испытательная пожарная лаборатория» по Иркутской области заключении № 593 по результатам пожаро-технической экспертизы (с учетом последующих пояснений эксперта), в части оценки вопросов, связанных с обстоятельствами произошедшего пожара и состояния уничтоженного пожаром автотопливозаправщика.

Так, в заключении № 44-18 по  результатам трасологической и автотехнической экспертизы указано, что в процессе проведения настоящей комплексной автотехнической и трасологической судебной экспертизы, дефектов производственного характера узлов и агрегатов автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, в котором в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016 произошел пожар, не выявлено.

На вопрос о том, относятся ли приплавленные и изъятые экспертом при проведении первоначальной экспертизы сгоревшего автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 провода к категории силовых (стартерных) или являются слаботочными (указать, в том числе, сечение провода и диаметр одной жилки), эксперт ответил, что приплавленные и изъятые экспертом при проведении первоначальной экспертизы сгоревшего автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10 провода не являются фрагментами стартерного провода. В шлифе из пакета «Проба № 1» свободный выступающий конец жилы отсутствует (залит компаундной массой» и исследование конструкции не представляется возможным. В шлифе из пакета «Проба № 2» диаметр жилы около 5 мм, диаметр проволок в жиле – 0,4:0,5 мм, что соответствует пятому классу жилы сечением 10 мм2. Медная многопроволочная жила стартерного провода, устанавливаемого изготовителем на автомобили УРАЛ-4672В-10, имеет общий диаметр около 13 м, с изоляцией 15 мм, диаметр проволок в жиле – 0,58 мм, что соответствует пятому классу жилы сечением 70 мм2 с числом проволок в жиле 266. 

Также эксперты в своих пояснениях по заключению автотехнической и трасологической экспертизы пояснили, что место оплавления медного проводника на участке лонжерона рамы в передней части в результате короткого замыкания не достижимо для стартерного провода, что исходит из его длины. 

Кроме того, экспертами было разъяснено, что вероятность того, что изъятые с места пожара образцы проводов представляют собой не исходную жилу электрического проводника в полном ее сечении, а лишь ее фрагмент, существует, однако: во-первых, диаметр проволок в фрагменте изъятого проводника меньше диаметра проволок в стартерном проводе; во-вторых, места обнаружения при первичном осмотре следов замыканий и изъятие образцов не находятся на трассе прокладки стартерного провода. То есть фрагменты оплавленных медных жил не являются фрагментами стартерного провода. После термического воздействия пожара в связи с образованием окисных пленок, их отслоений, измеренный и фактический диаметр медных проволок по сравнению с исходным на различных участках может не совпадать и зависит от степени и продолжительности теплового воздействия. На участках, где произошло образование окисной пленки без последующего отслоения, измеренный диаметр будет больше исходного; на участках, где произошло частичное или полное отслоение, диаметр будет меньше исходного. Поэтому в заключении указано «диаметр проволок в жиле - 0,4+0,5 мм». Измеренный диаметр проволок в изъятом фрагменте жилы в любом случае (на участках с сохранившейся окисной пленкой или нет) меньше диаметра проволок в жиле стартерного провода. Поэтому существующая вероятность того, что изъятые с места пожара образцы проводов представляют собой не исходную жилу электрического проводника в полном ее сечении, а лишь ее фрагмент и отклонения в измерении, связанные с образованием на медных проволоках окисных пленок не повлияли на выводы, сделанные в заключении. Результаты измерений диаметра проволок с окисной пленкой подтверждают сделанные выводы.

Суд считает возможным принять указанные выводы и пояснения экспертов по результатам комплексной автотехнической и трасологической экспертизы как доказательство того, что провод, приплавившийся к кронштейну крепления амортизатора и к лонжерону рамы автомобиля, не является стартерным силовым проводом (вопреки выводам эксперта-пожаротехника). 

При этом суд исходит из того обстоятельства, что вопрос о назначении данного провода в большей степени относится к компетенции эксперта-автотехника, который при ответе на этот вопрос исследовал технические данные завода-изготовителя и представленные им образцы стартерных проводов (чего экспертом-пожаротехником сделано не было). Выводы эксперта-автотехника более подробно обоснованы, содержат анализ как сечения и количества проволок в исследуемом проводе (в том числе с учетом их изменения в результате пожара), так и места расположения данного провода в автомобиле, тогда как выводы эксперта-пожаротехника носят в достаточной степени предположительный характер (так, на вопрос о том, какие критерии использовал эксперт при определении приплавившегося к раме, а также к амортизатору провода как силового, эксперт ответил, что основным критерием, позволяющим идентифицировать приплавившийся проводник к стальным конструкциям автомобиля как силовой, является диаметр многопроволочной жилы; в автомобилях токоведущие жилы сопоставимого диаметра используются лишь по линии(ям) аккумулятор, стартер, генератор; на вопрос о том, какое сечение имеет жилка провода, приплавившегося к раме, к амортизатору, эксперт ответил, что е сечение проволоки и количество проволок в жиле не измерялось ввиду спекания проволок в жиле и изменения их сечения, вследствие высокотемпературного воздействия, и необходимости в измерении сечения проволок не было по причинам, указанным выше, при ответе на предыдущий вопрос; на вопрос о том, между какими компонентами автомобиля был установлен провод, приплавившийся к раме, эксперт ответил, что в связи с тем, что проводник на автомобиле был обнаружен лишь фрагментально, точно пронаблюдать, к каким именно компонентам он был присоединен на момент возникновения пожара, невозможно. Однако, как указывалось выше, проводники сопоставимого сечения на автомобилях прокладываются только по линии (ям) аккумуляторная батарея - стартер – генератор, все остальные проводники, используемые в автомобилях, значительно меньшего сечения).

В пояснениях эксперта по заключению № 593 по результатам пожаро-технической экспертизы  указано, что установить экспертным путем точную причину замыкания провода после пожара невозможно. В целом замыкание токоведущей жилы возможно только в результате потери изоляцией жилы изолирующих свойств, к примеру, в результате истирания, либо повреждения. При выключенной массе (механически разомкнутой цепи электропитания возле аккумуляторной батареи) короткое замыкание произойти не могло, кроме случая, если рама автомобиля оказалась заземленной.

Также в пояснениях эксперта по заключению № 593 по результатам пожаро-технической экспертизы на вопрос о том, какова вероятность запуска двигателя автомобиля после возникновения короткого замыкания, экспертом был дан ответ, что с точки зрения законов физики запуск двигателя автомобиля посредством стартера после замыкания в линии его электропитания невозможен.

В совокупности с анализом иных имеющихся в деле документов и установленных на основании такого анализа обстоятельств дела можно прийти к следующим выводам.

Как неоднократно указывалось ранее, истцом в основу правовой позиции по рассматриваемому спору был положен акт от 02.12.2016 расследования причин возгорания топливозаправщика УРАЛ-4672В3-10 гос. № О 882 ХУ, инв. № 538, оформленный комиссией в составе: главного механика АО «ЗДК «Лензолото» ФИО7, ведущего механика АО «ЗДК «Лензолото» ФИО8, главного механика АО «Севзото» ФИО9; в ходе рассмотрения спора истец последовательно придерживался правовой позиции, основанной на том, что указанный односторонний акт является бесспорным доказательством по делу и выводы, изложенные в нем, не требуют дальнейшей проверки в силу положений пункта 7.4 договора поставки, заключенного между сторонами, поскольку после его направления ответчик в семидневный срок не направил своих представителей для составления совместного акта. 

Между тем, истцом было допущено существенное нарушение требований указанного пункта договора, а именно: вместо направления указанного акта в предусмотренный указанным пунктом договора трехдневный срок после произошедшего пожара истец составил этот акт и направил его в адрес ответчика спустя два с половиной месяца после пожара. Оценка указанным обстоятельствам была дана судом выше. 

В названном акте приведено содержание объяснительной водителя ФИО6, также имеющейся в материалах дела (т.1, л.д. 51).

В названной объяснительной от 15.09.2016 водитель ПБ «Бодайбо» ФИО6 поясняет, что работает в должности водителя с 1991 года. Работая в АО «Севзото», в мае 2016 года получил транспортное средство «Автотопливозаправщик Урал 4672В3-10 гос. номер ОО 882 ХУ. Эксплуатировал его по 15.09.2016, в процессе экплуатации по гарантийному ремонту  была замена раздаточной коробки. Других видимых неисправностей не было. 14.09.2016 поехал в рейс в п. Таксимо. В Таксимо заправил цистерну дизельным топливом. Возвращаясь из Таксимо, доехал до базы дорожников на 115 км от Таксимо, мы остановились, чтобы переночевать. Я в своем автомобиле лег спать в 20:15 мин, предварительно в салоне автомобиля выключил массу. Приблизительно в 24:05 проснулся от дыма в кабине, выскочил через правую дверь. Дым шел из под капота машины. Взял огнетушитель «Штатный», но он был неисправен.  Я сорвал другой, но уже из под капота было видно пламя. Я начал тушить, но огнетушитель быстро закончился, пламя потушить не удалось. Побежал к другой машине за огнетушителем, в это время на горящей машине двигатель пытался самостоятельно завестись. Вспомнив, что документы в салоне машины, побежал за ними. Вытащив документы из машины, я начал тушить третьим огнетушителем, который по моему мнению, не тушил, а лишь  раздувал пламя. Огонь распространился на весь моторный отсек. В дальнейшем огонь начал распространяться на весь автомобиль; опасаясь за собственную жизнь, было принято решение покинуть место пожара. Я отошел на безопасное расстояние. Услышал хлопок, предположил, что это взорвался бак, в это же момент загорелась цистерна с дизельным топливом. После того, как пожар закончился, мы убедились, что пожар не распространился на лесной массив. На машине напарника мы поехали на производственную базу в г. Бодайбо и доложили о случившемся происшествии руководству.

Между тем, в пояснениях эксперта по заключению № 593 по результатам пожаро-технической экспертизы  указано, что при выключенной массе (механически разомкнутой цепи электропитания возле аккумуляторной батареи) короткое замыкание произойти не могло, кроме случая, если рама автомобиля оказалась заземленной.

Также в пояснениях эксперта по заключению № 593 по результатам пожаро-технической экспертизы на вопрос о том, какова вероятность запуска двигателя автомобиля после возникновения короткого замыкания, экспертом был дан ответ, что с точки зрения законов физики запуск двигателя автомобиля посредством стартера после замыкания в линии его электропитания невозможен.

Изложенное позволяет прийти к выводу о том, что при постановке спорного автотопливозаправщика на стоянку в действительности масса отключена не была. Между тем, указанное требование является обычным и необходимым для обеспечения безопасности грузового транспортного средства (более того, перевозящего опасный груз, каковым является дизельное топливо, находившееся в спорном автотопливозаправщике).

Данное требование как являющееся очевидным и необходимым, было, в частности, закреплено в пункте 2.5.8 Межотраслевых правил по охране труда на автомобильном транспорте, утвержденных Постановлением Минтруда РФ от 12.05.2003 № 28, зарегистрированных в Минюсте РФ 19.06.2003 № 4734, согласно которому после постановки АТС на стоянку следует выключить зажигание (подачу дизтоплива), установить переключатель массы в положение «отключено». В настоящее время данное требование также закреплено в пункте 309 Правил по охране труда на автомобильном транспорте, утвержденных Приказом Минтруда России от 06.02.2018 № 59н, зарегистрированных в Минюсте России 23.03.2018 № 50488, согласно которому на всех транспортных средствах, поставленных на место стоянки, должно быть выключено зажигание (подача топлива) и отключена масса (если имеется выключатель).

Более того, из содержания объяснительной следует, что спорный автотопливозаправщик не был укомплектован исправными средствами пожаротушения, результатом чего явилось полное уничтожение автомобиля (который, как было указано выше, перевозил опасный груз – дизельное топливо, воспламенившееся после того, как его достиг огонь). Между тем, нельзя исключить вероятность того, что наличие исправных средств пожаротушения могло обеспечить своевременное тушение пожара, в результате которого автомобиль мог быть поврежден, но не полностью уничтожен. Более того, это обеспечило бы больше возможностей для выяснения причин пожара в связи с лучшей сохранностью автотопливозаправщика.

Также суд считает необходимым принять во внимание заявленный ответчиком довод о том, что объяснительная водителя ФИО6 вызывает сомнения в части достоверности изложенных в ней обстоятельств в том числе в связи с тем, что замена раздаточной коробки по гарантийному ремонту, о которой упомянуто в рассматриваемой объяснительной, имела место в отношении  автотопливозаправщика с идентификационным номером (VIN) 

<

***>, тогда как в ходе рассмотрения дела выяснилось, что в действительности сгорел другой автотопливозаправщик - идентификационный номер (VIN) 

<

***> (о чем судом было изложено выше). В отношении автотопливозаправщика с идентификационным номером (VIN) 

<

***> замена раздаточной коробки по гарантийному ремонту действительно осуществлялась (письмо АО «АЗ Урал» от 13.112017 № 023-6146, договор № 99 от 01.06.2010 с приложением №1). Между тем, в отношении автотопливозаправщика с идентификационным номером (VIN) 

<

***>, который сгорел в действительности (что было выяснено уже в ходе рассмотрения дела) замена раздаточной коробки вопреки пояснениям водителя не осуществлялась. Из этой же объяснительной водителя следует, что он работал на сгоревшем автомобиле с мая 2016 года; следовательно, он должен был владеть достоверными сведениями относительно технического состояния эксплуатируемого им автомобиля.  

Каких-либо пояснений в отношении указанного довода ответчика истцом дано не было. 

Также суд считает необходимым принять во внимание ссылку ответчика на то обстоятельство, что в рассматриваемом случае ни истец АО ЗДК «Лензолото» (собственник сгоревшего автомобиля), ни его арендатор АО «Севзото» не уведомили органы МЧС России о возгорании автомобиля вопреки Федерального закона от 21.12.1994 № 69-ФЗ «О пожарной безопасности».

Статьями 34, 35 указанного  Федерального закона установлено, что граждане при обнаружении пожаров обязаны немедленно уведомлять о них пожарную охрану; руководители организаций обязаны незамедлительно сообщать в пожарную охрану о возникших пожарах, оказывать содействие пожарной охране при тушении пожаров, установлении причин и условий их возникновения и развития, а также при выявлении лиц, виновных в нарушении требований пожарной безопасности и возникновении пожаров. При этом в соответствии со статьями 34-50 Инструкции о порядке приема, регистрации и проверки сообщений о преступлениях и иных происшествиях в органах Государственной противопожарной службы Министерства Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий, утвержденной Приказом МЧС России от 02.05.2006 № 270, сотрудники МЧС России при получении информации о пожаре были обязаны провести проверку и установить причину возгорания; при необходимости провести проверку о наличии оснований для возбуждения дела об административном правонарушении либо уголовного дела. 

Очевидно, что соблюдение истцом либо АО «Севзото» обязанности по обращению в органы государственного пожарного надзора и проведение последними непосредственно после произошедшего пожара расследования причин этого пожара обеспечило бы объективное и всестороннее установление  причин возгорания и выявление виновных в таком возгорании. Между тем, указанная обязанность выполнена не была; какого-либо обоснования причин ее невыполнения ни истцом, ни АО «Севзото», участвующим в процессе в качестве третьего лица, не приведено. По неясным причинам информация о пожаре не была сообщена в государственные органы, уполномоченные расследовать причины пожаров, а также в течение длительного времени не сообщалась ответчику; на момент направления ответчиком представителей АО «АЗ «Урал» для осмотра сгоревшего автотопливозаправщика на последнем отсутствовал ряд деталей. 

Эксперт-пожаротехник на вопрос о том, имеются ли в настоящее время на автотопливозаправщике УРАЛ-4672В-10 (VIN 

<

***>; шасси X1P555700G1406614) следующие детали: выключатель массы, крышка реле мягкого включения, плюсовой провод от АКБ к втягивающему реле, части крышки втягивающего реле; в случае их отсутствия указать причину отсутствия (удаление после пожара, плавление во время пожара, удаление до пожара, в том числе сопутствующее внесению конструктивных изменений в автомобиль, иные причины), ответил, что на момент осмотра размыкатель массы, кнопка реле мягкого включения, крышка втягивающего реле на автомобиле отсутствуют в результате термического воздействия в ходе развития пожара, питающий провод стартера находится фрагментально; отсутствующие части могли быть утеряны в процессе перемещения автомобиля.

В заключении экспертов по результатам автотехнической и трасологической экспертизы на вопрос о том, имелись ли на представленных в материалах дела фотографиях, произведенных АО ЗДК «Лензолото» 02.12.2016, комиссией, производившей осмотр сгоревшего автотопливозаправщика 16.02.2017, изображения фрагментов выключателя массы, крышки реле мягкого включения, плюсового провода от АКБ к втягивающему реле, части крышки втягивающего реле? Свидетельствуют ли указанные изображения о том, что данные элементы были утрачены до пожара или после пожара, дан ответ о том, что на фотоснимках сгоревшего автотопливозаправщика, выполненных 16.02.2017, обнаружено: фрагменты выключателя массы зафиксированы в виде небольших оплавленных участков алюминиевого корпуса; крышка реле мягкого включения отсутствовала, болты крепления крышки к корпусу сохранились на своих местах; плюсовой провод от АКБ к втягивающему реле полностью отсутствовал; части крышки втягивающего реле в месте присоединения стартерного провода отсутствуют. Все перечисленные элементы имеют следы внешнего термического воздействия и отсутствующие части были утрачены после произошедшего пожара. 

Также в акте осмотра № 1 от 20.06.2018, являющемся приложением к заключению экспертов по результатам трасологической и автотехнической экспертизы отмечено, что исследуемый автомобиль частично зажат металлическими конструкциями, ограничивающими производство исследования. В экспертном заключении (стр. 25) отмечено, что на момент проведения экспертного осмотра представленный автотопливозаправщик УРАЛ-4672В-10 был завален массивными металлическими конструкциями (фото 33), которые позднее убраны для возможности производства исследования (фото 34), что привело к изменению первоначальной обстановки его повреждений, в связи с изложенным исследование также проводилось с учетом повреждений автотопливозаправщика, зафиксированных при ранее проведенных осмотрах. Поскольку на момент проведения экспертного осмотра представленный автомобиль был завален массивными металлическими конструкциями, это привело к образованию новых повреждений.

Изложенные обстоятельства в их совокупности свидетельствуют о том, что истцом и АО «Севзото» не было принято надлежащих мер для фиксации повреждений и привлечения к расследованию причин пожара уполномоченных государственных органов; впоследствии не было принято должных мер для сохранности спорного автомобиля.

В ходе рассмотрения настоящего дела правовая позиция истца была основана исключительно на пункте 7.4 договора поставки № LZ291-15 от 17.12.2015, ссылаясь на который, истец заявлял, что составленный им односторонний акт расследования причин возгорания от 02.12.2016 (составлен механиками АО ЗДК «Лензолото» и АО «Севзото» без участия сотрудников органов пожарного надзора либо экспертов, обладающих познаниями в сфере расследования причин пожаров), является единственным доказательством по делу, не подлежащим оспариванию. Последовательно придерживаясь этой правовой позиции, истец возражал против назначения экспертиз для установления значимых для дела обстоятельств (как внесудебной экспертизы, предложенной ответчиком в ответе на претензию истца, так и судебных экспертиз, о которых заявлял ответчик в ходе рассмотрения дела). Между тем, как неоднократно указывалось судом выше, при составлении названного акта от 02.12.2016 истец допустил весьма значительные нарушения. Акт составлен истцом спустя два с половиной месяца после пожара, тогда как пунктом 7.4 договора предусмотрен трехдневный срок; при этом истец, нарушив этот срок, и весьма значительно, последовательно настаивал на том, что направление ответчиком представителей для осмотра спорного автомобиля позднее семи дней, установленных договором, лишает ответчика права выдвигать возражения против выводов, изложенных истцом в акте от 02.12.2016. Однако допущенное истцом нарушение при составлении этого акта суд с учетом обстоятельств дела признал существенным, о чем было изложено ранее, и пришел к выводу о том, что данный документ не может считаться актом, составленным в порядке пункта 7.4 договора поставки № LZ291-15 от 17.12.2015.

Анализ действий истца (уклонение от обращения в органы пожарного надзора за расследованием причин пожара; составление спустя два с половиной месяца после пожара сотрудниками, чья компетенция в области пожаротехники не подтверждена, одностороннего акта расследования причин пожара от 02.12.2016, который истец на протяжении рассмотрения всего дела считает единственным доказательством по делу; исчезновение деталей спорного автомобиля; недолжное хранение этого автомобиля, заваленного и деформированного металлоконструкциями;  противоречивые объяснения водителя  в части выключения массы и последующего запуска двигателя, а также замены раздаточной коробки) позволяет прийти к выводу о том, что истец при возникновении спорной ситуации действовал не в рамках общепринятых требований к разумности и добросовестности участника гражданских правоотношений. Ответчик же, напротив, как в ходе досудебной переписки сторон с учетом расхождения в выводах поставщика и покупателя о причинах возгорания автомобиля предлагал истцу провести экспертизу в ТПП Восточной Сибири (г. Иркутск), по результатам которой вернуться к обсуждению требования о возврате денежных средств (письмо от 03.03.2017 № 161, направленное в ответ на претензию истца); в ходе рассмотрения дела заявлял о необходимости всестороннего выяснения обстоятельств дела путем проведения экспертных исследований (в связи с чем судом были назначены две экспертизы, исследованные судом выше, дальнейшее же назначение экспертиз суд посчитал нецелесообразным по основаниям, также изложенным выше, в том числе в связи с недолжной сохранностью предмета исследования).

В соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, установленного частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В акте приема-передачи от 10 марта 2016 года к договору поставки № LZ291-15 от 17.12.2015 между АО «Уральская марка» и АО «ЗДК «Лензолото» указано, что покупатель претензий к качеству и комплектности не имеет и подтверждает, что поставленная поставщиком техника соответствует характеристикам, указанным в договоре  поставки № LZ291-15 от 17.12.2015

В спецификации № 4 к договору поставки № LZ291-15 от 17.12.2015 между АО «Уральская марка» и АО «ЗДК «Лензолото» в отношении товара – автотопливозаправщиков АТЗ-10 стороны указали, что гарантийный срок на шасси составляет 24 месяца или 100 000 км пробега (на навесное оборудование – 12 месяцев с момента подписания акта приема-передачи), при условии, что покупатель в процессе использования соблюдал правила  эксплуатации, хранения и технического обслуживания продукции.

Из содержания и анализа обстоятельств дела в совокупности с обстоятельствами, изложенными в объяснительной водителя ФИО6 от 15.09.2016 следует, что правила эксплуатации и хранения спорного автомобиля не могут быть признаны надлежащими, о чем судом изложено выше. 

Согласно пункту 2 статьи 476 Гражданского кодекса Российской Федерации в отношении товара, на который продавцом предоставлена гарантия качества, продавец отвечает за недостатки товара, если не докажет, что недостатки товара возникли после его передачи покупателю вследствие нарушения покупателем правил пользования товаром или его хранения, либо действий третьих лиц, либо непреодолимой силы.

В заключении № 44-18 по  результатам трасологической и автотехнической экспертизы указано, что в процессе проведения настоящей комплексной автотехнической и трасологической судебной экспертизы, дефектов производственного характера узлов и агрегатов автотопливозаправщика УРАЛ-4672В-10, в котором в ночь с 14.09.2016 по 15.09.2016 произошел пожар, не выявлено.

Из содержания пункта 1 статьи 483 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что покупатель обязан известить продавца о нарушении условий договора купли-продажи о качестве в порядке и в срок, предусмотренный договором.

В пункте 7.4 заключенного между сторонами договора поставки № LZ291-15 от 17.12.2015 стороны установили, что в случае выявления несоответствия товара условиям договора (как при приемке товара, так и в течение гарантийного срока) покупатель обязан в течение трех рабочих дней составить акт о выявленном несоответствии, после чего направить один экземпляр такого акта поставщику в трехдневный срок.

Указанное требование истцом исполнено не было.

Учитывая характер спора, связанного с вопросами качественности технически сложного товара, пострадавшего в результате пожара, нельзя не принять во внимание то обстоятельство, что при своевременном вызове истцом ответчика для осмотра автомобиля, а также при исполнении им обязанности по извещению о пожаре органов пожарного надзора и своевременной фиксации уполномоченными сотрудниками таких органов состояния спорного автотопливозаправщика, изучения обстоятельств пожара, расследования причин,  даже в случае действительного наличия в транспортном средстве неполадок могло быть установлено, что причиной этих неполадок является ненадлежащая эксплуатация и обслуживание автомобиля. Поскольку ответчик не участвовал в обследовании спорного автомобиля с соблюдением условий договора, он фактически оказался лишен права проверить причину возникновения неполадок (если таковые имели место). Во всяком случае, истец обязан был принять меры для вызова ответчика для составления двустороннего акта, для направления их по почте в порядке и в сроки, предусмотренные договором; в случае же уклонения ответчика от явки для составления такого акта или от подписания акта указанное обстоятельство могло и должно было быть зафиксировано истцом.  

На основании изложенного, оценив все представленные в дело документы в их совокупности, а также доводы и пояснения лиц, участвующих в деле, суд приходит к выводу о том, что материалами дела не подтвержден факт поставки истцу ответчиком по договору поставки № LZ291-15 от 17.12.2015 некачественного товара, имеющего недостатки, которые в соответствии со статьей 475 Гражданского кодекса Российской Федерации являются основанием для возврата уплаченной за товар денежной суммы. 

Поскольку доводы истца о некачественности товара не нашли своего подтверждения, у суда не имеется правовых оснований для удовлетворения требования истца о взыскании с ответчика 2 601 694 рублей 92 копеек, составляющих стоимость переданного товара по договору поставки № LZ291-15 от 17.12.2015.

Суд считает необходимым отметить, что представленное истцом консультационное заключение № 340-01/10-2018, выполненное сотрудниками ООО «Экспертно-консультационный центр «Спектр», в котором приведена критика заключения экспертов № 44-18 от 17.08.2018 ООО «ЭКСКОМ» по результатам назначенной судом автотехнической и трасологической экспертизы, не может быть принято судом во внимание, поскольку положениями действующего арбитражного процессуального законодательства не предусмотрено возможности опровержения выводов, изложенных в заключении судебной экспертизы, в консультационных заключениях по судебной экспертизе; о назначении же повторной судебной автотехнической и трасологической экспертизы истцом не заявлялось. Кроме того, по приведенным в указанном заключении замечаниям, на которые сослался истец в обоснование своих возражений против выводов судебной автотехнической и трасологической экспертизы, экспертами ООО «ЭКСКОМ» были даны дополнительные пояснения по экспертному заключению в порядке части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

С учетом указанного, оценив представленные в дело доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения иска АО «ЗДК «Лензолото» о взыскании с АО «Уральская марка» 2 601 694 рублей 92 копеек, составляющих стоимость переданного товара по договору поставки № LZ291-15 от 17.12.2015.

Следовательно, исковые требования подлежат отклонению с отнесением расходов по уплате государственной пошлины на истца по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Расходы по оплате проведенных в ходе рассмотрения настоящего дела экспертиз могут быть распределены и возмещены впоследствии на основании соответствующего заявления лица, участвующего в деле, в порядке и в сроки, установленные статьей 112 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку на дату настоящего судебного заседания денежные средства не перечислены экспертам, производившим вторую из назначенных судом экспертиз; при наличии на депозитном счете суда денежных средств, превышающих суммы, подлежащие перечислению экспертам, такие денежные средства могут быть возвращены перечислившему их лицу на основании поступившего от него заявления с указанием реквизитов для перечисления.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 65, 71, 110, 167–170  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия.

СудьяЕ.В. Серова