Четвертый арбитражный апелляционный суд ул. Ленина 100б, Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-8447/201

11 мая 2018 года

г. Чита

 Резолютивная часть постановления объявлена 8 мая 2018 года. Полный текст постановления изготовлен 11 мая 2018 года. 

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего  судьи Ошировой Л.В., судей Барковской О.В., Мациборы А.Е., при ведении протокола  судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрел с использованием системы  видеоконференц-связи в судебном заседании апелляционную жалобу Управления  Федеральной налоговой службы по Иркутской области на определение Арбитражного  суда Иркутской области от 20 февраля 2018 года по делу № А19-8447/2015 по заявлению  Федеральной налоговой службы о взыскании с ФИО2 убытков,  

в деле по заявлению о признании акционерного общества «Иркутскпромстрой» (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>, адрес: 664025, 

<

...>) несостоятельным (банкротом),  

(суд первой инстанции: Д.Н. Новокрещенов) при участии в судебном заседании представителей лиц, участвующих в деле: в Арбитражном суде Иркутской области: 

от УФНС России по Иркутской области: представители – ФИО3, по доверенности от  18.12.2017, ФИО4, по доверенности от 18.12.2017,  

от ФИО2: представители - ФИО5, по доверенности от 01.09.2017, ФИО6, по доверенности от 02.10.2017,  

и установил:  

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 15.09.2015 заявление  

ООО «ВСМБ-Иркутск» признано обоснованным, в отношении АО «Иркутскпромстрой»  

введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим утвержден  

Прудкий Павел Иванович. Названным определением суд применил при банкротстве  акционерного общества «Иркутскпромстрой» правила параграфа 7 главы IX  Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - «Банкротство  застройщиков».  

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 01.03.2016 в отношении АО  «Иркутскпромстрой» введена процедура конкурсное производство, конкурсным  управляющим АО «Иркутскпромстрой» утвержден арбитражный управляющий ФИО8.  

ФНС России 30.05.2017 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с  заявлением о взыскании убытков с лиц, входящих в состав органов юридического лица, в  котором просит взыскать с ответчиков – ФИО2 убытки (реальный  ущерб) в общем размере 4 111 500 руб. 00 коп., ФИО9 убытки  (реальный ущерб) в общем размере 166 776 852 руб. 82 коп..  

Определением от 13.02.2018 требование о взыскании убытков с ФИО2  выделено в отдельное производство.  

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 20 февраля 2018 года в  удовлетворении заявления отказано.  

Не согласившись с определением суда, Управление Федеральной налоговой  службы по Иркутской области обжаловало его в апелляционном порядке. Заявитель в  своей апелляционной жалобе ставит вопрос об отмене определения суда первой  инстанции, ссылаясь на следующие обстоятельства. Управление полагает, что по  существу доводы ФНС России судом первой инстанции не рассмотрены, надлежащая  правовая оценка им не дана. Представленными в материалы дела документами  подтверждается причинение действиями ФИО2 убытков должнику в заявленной  сумме, в результате его действий из состава активов должника выведены денежные  средства в отсутствие какого-либо встречного исполнения. Причинно-следственная связь  между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками доказана  представленными документами.  

Ответчик письменно возразил на апелляционную жалобу, определение суда  считает законным и обоснованным.  

В соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации дело рассмотрено в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, надлежащим  образом уведомленных о времени и месте судебного заседания.  

Законность и обоснованность принятого судебного акта проверены в порядке,  установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Согласно пункту 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Основания привлечения к ответственности должника и иных лиц в деле о  банкротстве установлены в главе III.2 Федерального закона «О несостоятельности  (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении  изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс  Российской Федерации об административных правонарушениях»).  

В пункте 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении  изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс  Российской Федерации об административных правонарушениях» установлено, что  рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности,  предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу  указанного Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по  правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности  (банкротстве)» в редакции указанного Федерального закона.  

Заявление ФНС России о взыскании с бывшего руководителя АО  «Иркутскпромстрой» ФИО2 убытков предъявлено в Арбитражный  суд Иркутской области 30.05.2017.  

Таким образом, судом правильно применены положения ст.10 Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)» в редакции, действовавшей до вступления в силу  Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный  закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об  административных правонарушениях».  

Обращаясь в суд с требованием о привлечении бывшего руководителя должника к  деликтной ответственности, уполномоченный орган указал на незаконность действий  бывшего руководителя должника ФИО2 при заключении договора с ООО  «РифСтройИндустрия» на поставку огнезащитного покрытия, на общую сумму 4 111 500  рублей.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции  исходил из того, что квалификация налоговым органом действий (бездействия)  юридического лица в качестве правонарушения на момент их совершения не являлась для  директора очевидной, в связи с чем сам по себе факт выявления налогового  

правонарушения и последующего привлечения к ответственности общества не может  свидетельствовать о недобросовестности действий Шлойдо А.И.  

Исследовав доводы лиц, участвующих в деле, материалы дела, суд апелляционной  инстанции не находит оснований для иных выводов.  

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее - ГК РФ), лицо, право которого нарушено, может требовать полного  возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено  возмещение убытков в меньшем размере.  

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело  или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или  повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые  это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не  было нарушено (упущенная выгода).  

Исходя из положений пункта 5 статьи 10 ГК РФ, разъяснений Пленума ВАС РФ,  изложенных в постановлении от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения  убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", истец должен  доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или)  неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные  последствия для юридического лица.  

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в  частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными  интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического  лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении  юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте  интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в  установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им  сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в  нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были  включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического  лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил  сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения  соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий  удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся  обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал  или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не  

отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее  одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо  неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).  

Указанными разъяснениями Пленума ВАС РФ, изложенными в абзаце 2 пункта 1  постановления, предусмотрено, что арбитражным судам следует принимать во внимание,  что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени,  когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не  свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия),  так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру  предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать  защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять  экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не  может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в  случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы  обычного делового (предпринимательского) риска.  

Стало быть, руководитель юридического лица не может быть признан виновным в  причинении обществу убытков, если он действовал, исходя из обычных условий делового  оборота, либо в пределах разумного предпринимательского риска.  

Квалификация налоговым органом действий (бездействия) юридического лица в  качестве правонарушения на момент их совершения не являлась для директора очевидной,  что не позволяет сделать вывод об отсутствии в действиях директора разумности и  наличии недобросовестности (п. 4 Постановления Пленума ВАС РФ N 62).  Доказательства обратного уполномоченным органом не представлено.  

Как правильно установлено судом первой инстанции, спорная поставка  осуществлена на основании договора поставки № 35-ОП/0411 от 16.04.2011 года,  заключенного между ООО «РифСтройИндустрия» (поставщик) и АО  «Иркутскпромстрой» (покупатель) в лице генерального директора ФИО2  

Поставка ООО «РифСтройИндустрия» продукции Sika Uniterm ASR (огнезащитное  покрытие) на общую сумму 4 111 500 рублей в адрес общества подтверждена товарными  накладными; свидетельскими показаниями сотрудников общества; оплата произведена на  основании выставленных счет-фактур, что подтверждается выпиской по расчетному счету  должника и сторонами по делу не оспаривается. Доказательства, которые бы  подтверждали факт поставки спорного товара другим юридическим лицом, суду не  представлены, как и не указано на это обстоятельство.  

Стало быть, доводы уполномоченного органа о фиктивности спорных  взаимоотношений не имеют документального подтверждения, как и возможность  установления директором нарушений, выявленных налоговым органом при проверке.  

Доводы ФНС России о том, что факт фиктивного документооборота подтвержден  вступившим в законную силу решением суда, судом исследован и обоснованно отклонен,  поскольку директор общества, уже не работая в обществе участия в проверке не  принимал, соответственно, не мог приводить свои возражения. В соответствии с  положениями ст.69 АПК РФ, в данном случае, судебный акт не является преюдициальным  решением при разрешении настоящего спора.  

Судом правильно установлено, что заключенный договор поставки согласуется с  целями общества; в материалы дела представлены документы, подписанные в  двустороннем порядке, подтверждающие поставку товара, получение товара  подтверждено надлежащими доказательствами.  

Утверждение апеллянта о том, что отсутствие финансово-хозяйственных  отношений между ООО «РифСтройИндустрия» и АО «Амвит», подтверждает отсутствие  сертификации АО «Амвит» поставляемого огнезащитного покрытия, ошибочно.  

Согласно пункту 2 статьи 147 ФЗ от 22.07.08 г. N 123-ФЗ "Технический регламент  о требованиях пожарной безопасности" заявка на проведение сертификации и  рассмотрение представленных материалов органом по сертификации подается  изготовителем продукции, а не покупателем.  

Кроме того, отсутствуют доказательства приобретения спорного товара именно у  АО «АМВИТ».  

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в  частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации,  имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий,  направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации,  которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если  доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие  решения до получения дополнительной информации (пункт 3 Постановления Пленума от  30.07.2013 N 62).  

ФНС России в заявлении о взыскании убытков указывает на то, что ФИО2  действуя разумно и обоснованно должен был проверить контрагента ООО  «РифСтройИндустрия», выяснить, что ФИО10, является «массовым учредителем»,  что ООО «РифСтройИндустрия» неоднократно меняло место государственной  регистрации.  

Между тем, учитывая, что ранее ООО «РифСтройИндустрия» уже поставляло  огнезащитное покрытие в адрес должника по иному объекту – ОАО «Саянскгазобетон»  (отзыв ответчика от 07.12.2017), такие основания у директора отсутствовали.  

Учитывая совокупность изложенных выше обстоятельств, суд обоснованно пришел  к выводу, что ФНС России не доказана противоправность поведения ответчика ФИО2, наличие понесенных убытков, а также причинная связь между противоправностью  поведения ответчика и наступившими убытками. Пропуск в данном абзаце предлога «не»  является технической опиской, подлежащей исправлению в порядке ст.179 АПК РФ и не  влечет отмены судебного акта.  

При таких обстоятельствах отсутствуют достаточные основания утверждать о  преднамеренности и недобросовестности действий директора общества.  

Ввиду непредставления апеллянтом доказательств наличия совокупности условий,  которые необходимы для применения гражданско-правовой ответственности в виде  взыскания убытков, суд законно и обоснованно отказал в удовлетворении заявленных  требований.  

Доводы заявителя апелляционной жалобы не опровергают выводы суда, а  выражают свое несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены  обжалуемого судебного акта.  

Руководствуясь статьями 268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, Четвёртый арбитражный апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 20 февраля 2018 года по  делу № А19-8447/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в течение месяца с даты  принятия.  

Председательствующий Л.В. Оширова  

Судьи О.В. Барковская  

 А.Е. Мацибора