ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

10АП-6953/2021

Дело № А41-82771/16

28 июля 2021 года

г. Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 21 июля 2021 года

Постановление изготовлено в полном объеме  28 июля 2021 года 

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Катькиной Н.Н.,

судей Досовой М.В., Епифанцевой С.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания: ФИО1,

при участии в заседании:

от ФИО2: ФИО3 по нотариально удостоверенной доверенности от 15.03.21, зарегистрированной в реестре за № 77/642-н/77-2020-1-350,

от ФИО4: ФИО5 по нотариально удостоверенной доверенности от 29.07.2020, зарегистрированной в реестре за №77/527-н/77-2020-2-1509,

от финансового управляющего ФИО2 ФИО9: ФИО6 по доверенности от 01.06.21,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего Гулуева Низами Айваз оглы Мальцева Дениса Викторовича на определение  Арбитражного суда Московской области от 09 марта 2021 года по делу №А41-82771/16, по заявлению финансового управляющего Гулуева Низами Айваз оглы Мальцева Дениса Викторовича о признании сделок должника по отчуждению земельных участков с кадастровым номером 50:21:0060311:1815 и с кадастровым номером 50:21:0060311:1822 недействительными и применении последствий недействительности сделки, с участием заинтересованных лиц: Кулиев Физули Айваз оглы, Борщун Алексей Сергеевич, третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Московской области, Винокуров Вадим Константинович,

УСТАНОВИЛ:

Финансовый управляющий индивидуального предпринимателя (ИП) ФИО2 ФИО9 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в котором просил признать недействительной сделку по отчуждению недвижимого имущества - земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1815, находящегося по адресу: Московская область, Ленинский район, д. Большое Саврасово, общая площадь участка 983 кв.м., совершенную между ФИО2 и ФИО7 по договору купли-продажи от 04.04.16; применить последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу ФИО2, погашении записи о собственности и о регистрации перехода права собственности в ЕГРН от 18.04.16 по земельному участку с кадастровым номером 50:21:0060311:1815 (т. 1, л.д. 2-4).

Заявление подано на основании пункта 1 статьи 61.2 Федерального закона № 127ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)".

Определением Арбитражного суда Московской области от 30 марта 2018 года указанное заявление было принято к производству (т. 1, л.д. 1).

Также определением Арбитражного суда Московской области от 30 марта 2018 года было принято к производству заявление финансового управляющего ИП ФИО2 ФИО9 о признании недействительной сделки по отчуждению недвижимого имущества - земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1822, находящегося по адресу: Московская область, Ленинский район, д. Большое Саврасово, общая площадь участка 1 431 кв.м., совершенной между ФИО2 и ФИО7 по договору купли-продажи от 04.04.16; применить последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу ФИО2, погашении записи о собственности и о регистрации перехода права собственности в ЕГРН от 18.04.16 по земельному участку с кадастровым номером 50:21:0060311:1822 (т. 3, л.д. 1-4).

Определением Арбитражного суда Московской области от 26 июня 2018 года производство по указанным обособленным спорам было объединено в одно производство, к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, было привлечено Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии (Управление Росреестра) по Московской области (т. 2, л.д. 52).

Определением Арбитражного суда Московской области от 11 марта 2019 года, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 27 мая 2019 года, в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании договоров куплипродажи от 04.04.16 (земельные участки с кадастровыми номерами № 50:21:0060311:1822, № 50:21:0060311:1815) и применении последствий недействительности сделки было отказано (т. 4, л.д. 113-116, 149-153).

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 26 августа 2019 года определение Арбитражного суда Московской области от 11 марта 2019 года и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 27 мая 2019 года были отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции (т. 4, л.д. 196-202).

При новом рассмотрении дела определением Арбитражного суда Московской области от 18 декабря 2019 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, был привлечен ФИО8 (т. 6, л.д. 48).

До вынесения судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу спора, финансовый управляющий ФИО9 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнил заявленные требования, просил:

- признать недействительной сделку по отчуждению недвижимого имущества - земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1815, находящегося по адресу: Московская область, Ленинский район, д. Большое Саврасово, общая площадь участка 983 кв.м., совершённую между ФИО2 с одной стороны и ФИО7 по договору купли-продажи от 04.04.16, совершённую между ФИО7 и ФИО4 по договору купли-продажи от 28.09.18,

- применить последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника ФИО2, погасить записи о собственности и о регистрации перехода права собственности в ЕГРН от 18.04.16, от 19.11.18 по земельному участку с кадастровым номером 50:21:0060311:1815,

- признать недействительной сделку по отчуждению недвижимого имущества - земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1822, расположенного по адресу: Московская область, Ленинский район, д. Большое Саврасово, общая площадь участка 983 кв.м., совершённую между ФИО2 с одной стороны и ФИО7 по договору купли-продажи от 04.04.16, совершённую между ФИО7 и ФИО4 по договору купли-продажи от 28.09.18,

- применить последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу должника ФИО2, погасить записи о собственности и о регистрации перехода права собственности в ЕГРН от 18.04.16, от 20.11.18 по земельному участку с кадастровым номером 50:21:0060311:1822 (т. 7, л.д. 99-100).

Определением Арбитражного суда Московской области от 14 декабря 2020 года к участию в деле в качестве соответчика был привлечен ФИО4 (т. 7, л.д. 115).

Определением Арбитражного суда Московской области от 09 марта 2021 года заявление финансового управляющего было удовлетворено в части, признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 04.04.16, заключенный между ФИО2 и ФИО7, в отношении земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1815, признан недействительной сделкой договор купли-продажи от 04.04.16, заключенный между ФИО2 и ФИО7, в отношении земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1822, применены последствия недействительности сделок: с ФИО7 в конкурсную массу ФИО2о были взысканы денежные средства в размере 2 483 000 рублей, в остальной части заявленных требований отказано (т. 7, л.д. 138-142).

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий ФИО9 обратился в Десятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, принять судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме (т. 8, л.д. 2-7).

Законность и обоснованность определения суда проверены апелляционным судом в соответствии со статьями 266-268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела и доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Как следует из материалов дела, ФИО2 на праве собственности принадлежали земельные участки, расположенные по адресу: Московская область, Ленинский район, д. Большое Саврасово, с кадастровым номером 50:21:0060311:1815 общей площадью 983 кв.м. и с кадастровым номером 50:21:0060311:1822 общей площадью 1 431 кв.м.

Указанные участки на основании договоров купли-продажи от 04.04.16 были отчуждены ФИО2 ФИО7 по цене в размере 980 000 рублей за земельный участок с кадастровым номером 50:21:0060311:1815 и в размере 1 400 000 рублей за земельный участок с кадастровым номером 50:21:0060311:1822 (т. 1, л.д. 1314, т. 3, л.д. 13-14).

ФИО7, в свою очередь, продал указанные участки ФИО4 по договорам купли-продажи от 28.09.18:

№ 1, предметом которого является земельный участок с кадастровым номером 50:21:0060311:1822, отчужденный за 1 400 000 рублей (т. 6, л.д. 72),

№ 2, предметом которого является земельный участок с кадастровым номером 50:21:0060311:1815, отчужденный за 980 000 рублей (т. 6, л.д. 77).

Определением Арбитражного суда Московской области от 23 декабря 2016 года было возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО2

Определением Арбитражного суда Московской области от 16 октября 2017 года в отношении ФИО2 была введена процедура банкротства - реструктуризация долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО9

Решением Арбитражного суда Московской области от 09 февраля 2018 года ФИО2 был признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утвержден ФИО9

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, финансовый управляющий ФИО9 указал, что вышеназванные сделки недействительны, поскольку земельные участки были отчуждены по заниженной цене в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Принимая обжалуемое определение, суд первой инстанции исходил из отсутствия достоверных доказательств отчуждения имущества по заниженной цене, при этом указал на отсутствие доказательств проведения расчетов по договорам от 04.04.16, в связи с чем пришел к выводу о безвозмездном отчуждении ФИО2 спорного имущества ФИО7, указав также на отсутствие доказательств заинтересованности ФИО4 по отношению к ФИО2, ФИО7, а также на полную оплату им спорных участков.

Апелляционный суд считает выводы суда первой инстанции законными и обоснованными, доводы апелляционной жалобы подлежащими отклонению.

Согласно части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статье 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О несостоятельности (банкротстве)" дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным процессуальным законодательством, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, финансовый управляющий ИП ФИО2 указал, что должник в целях причинения вреда имущественным правам своих кредиторов произвел отчуждение принадлежавшего ему ликвидного имущества по заниженной цене.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В пункте 8 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

В пункте 9 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Следовательно из толкования статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки должника подозрительной необходимо доказать два факта: совершение сделки должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления; неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки.

Как указывалось выше, производство по настоящему делу было возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 23 декабря 2016 года, отчуждение спорных земельных участков ИП ФИО2 произвел 04.04.16 по договорам купли-продажи, заключенным с ФИО7, то есть пределах периода подозрительности, определенного пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за соразмерное встречное представление.

По условиям договоров купли-продажи от 04.04.16, заключенных между ИП ФИО2 (Продавец) и ФИО7 (Покупатель), земельные участки, расположенные по адресу: Московская область, Ленинский район, д. Большое Саврасово, с кадастровым номером 50:21:0060311:1815 общей площадью 983 кв.м. и с кадастровым номером 50:21:0060311:1822 общей площадью 1 431 кв.м. были отчуждены за 980 000 рублей и 1 400 000 рублей соответственно.

На основании определения Арбитражного суда Московской области от 15 октября 2018 года по настоящему обособленному спору была назначена судебная экспертиза по определению рыночной стоимости имущества, проведение которой поручено эксперту АНО "СОДЭКС МГЮА им. О.Е. Кутафина" ФИО10 (т. 3, л.д. 108-109).

Согласно заключению эксперта № 24-19 от 22.02.19 по состоянию на 04.04.16 рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1815 составляла с учетом округления 1 011 000 рублей, а земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1822 - 1 472 000 рублей (т. 3, л.д. 128-159).

По сведениям ЕГРН кадастровая стоимость земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1815 составляла 3 474 639 рублей 59 копеек, а земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1822 - 5 058 198 рублей 63 копейки (т. 1, л.д. 16, т. 3, л.д. 17).

Как правильно указал суд первой инстанции, причиной различия между кадастровой и рыночной стоимостью является тот факт, что к объектам исследования при определении кадастровой стоимости применяется метод массовой оценки, не учитывающий индивидуальные особенности каждого объекта недвижимого имущества.

Из заключения эксперта следует, что на земельных участках какие-либо строения отсутствуют, коммуникации не проведены. В таблице сравнения объекта оценки и объектов-аналогов указано, что земельные участки сопоставлялись по следующим единицам сравнения: площади, цене предложения, рыночной стоимости 1 кв.м. земельного участка, имеющимся правам, условиям финансирования, категории земель, разрешенному использованию, дате предложения, местоположению, наличию инженерных коммуникаций. 

Рыночная стоимость объектов-аналогов находилась в диапазоне от 1 300 000 рублей до 2 200 000 рублей. При этом экспертом отражено, что на объектах-аналогах №1, №2, № 3, № 5 имеются коммуникации (подведено электричество), а сами объекты-аналоги имеют иную площадь, чем площадь рассматриваемых земельных участков.

Применив корректировки на снижение цены в процессе торгов, на местоположение, на наличие коммуникаций, на общую площадь участка, на наличие строений, экспертом сделан вывод о том, что рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1815 составляет 1 011 000 рублей, а земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1822 - 1 472 000 рублей.

Доказательств, свидетельствующих о недостоверности выводов, сделанных в экспертном заключении, в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о необходимости установления действительной стоимости земельных участков в соответствии с определенной экспертом рыночной стоимостью этого имущества по состоянию на дату его отчуждения.

Как указывалось ранее, сторонами договоров от 04.04.16 стоимость земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1815 была установлена в размере 980 000 рублей, земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1822 - в размере 1 400 000 рублей.

Таким образом, с учетом правовой позиции, сформулированной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.06.11 N 913/11 по делу N А27-4849/2010, отклонение цены договора от рыночной стоимости переданного должником имущества несущественно, поскольку составляет менее 30%.

Однако, сами по себе указанные обстоятельства не свидетельствуют о заключении сделки при равноценном встречном исполнении.

Так, в соответствии с пунктами 4 договоров купли-продажи от 04.04.16, заключенных между ФИО2 и ФИО7, окончательный расчет между сторонами произведен до подписания договора.

Материалы настоящего дела не содержат каких-либо доказательств произведения расчета между сторонами оспариваемых договоров.

Финансовым управляющим ФИО9 не установлен факт поступления денежных средств, полученных от продажи спорного имущества, на счет ИП ФИО2 Должник не раскрыл судьбу этих средств, не указал обстоятельства, препятствующие направлению их на погашение требований кредиторов, что свидетельствует о злоупотреблении правом со стороны ИП ФИО2 и заключение им оспариваемых договоров исключительно в целях уклонения от исполнения обязательств перед своими кредиторами.

Указание в договорах от 04.04.16 на проведение расчетов между сторонами до заключения сделки не свидетельствует само по себе о реальной передаче денежных средств должнику покупателем имущества.

В материалы дела также не представлено доказательств, подтверждающих наличие у ФИО7 финансовой возможности приобретения спорного имущества.

Как правильно указал суд первой инстанции, расписка от 20.08.16 о получении ФИО7 денежных средств от ФИО8 в сумме 21 400 000 рублей не свидетельствует о проведении расчетов по договорам от 04.04.16, поскольку составлена после заключения оспариваемых сделок.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии доказательств того, что  спорное имущество было отчуждено ИП ФИО2 возмездно. 

Поскольку договоры купли-продажи от 04.04.16 были заключены ИП ФИО2 и ФИО7 при неравноценном встречном исполнении, суд первой инстанции правомерно удовлетворил требования в части признания данных договоров недействительными сделками.

Кроме того, финансовым управляющим ФИО9 заявлялись требования, согласно которым он оспаривал отчуждение спорных земельных участков и их приобретение конечным покупателем – ФИО4, как последовательно заключенные сделки купли-продажи данного недвижимого имущества.

Согласно правовому подходу, сформулированному в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2020 года № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

В отношении прикрывающих сделок документы, как правило, изготавливаются так, что у внешнего лица создается впечатление будто бы стороны действительно следуют условиям притворных договоров. Бенефициар, не имеющий формальных полномочий собственника, не заинтересован в раскрытии своего статуса перед третьими лицами, поэтому он обычно не составляет документы, в которых содержатся явные и однозначные указания, адресованные должнику и участникам притворных сделок, относительно их деятельности. В такой ситуации суду следует проанализировать поведение лиц, которые, по мнению конкурсного управляющего, участвовали в оформлении притворных договоров. О наличии их подконтрольности бенефициару как единому центру, чья воля определяла судьбу имущества должника, в частности, могли свидетельствовать следующие обстоятельства: действия названных субъектов скоординированы в отсутствие к тому объективных экономических причин; по отдельности эти действия противоречат экономическим интересам и возможностям каждого из лиц; данные действия не могли иметь место ни при каких иных обстоятельствах, кроме как при наличии подчиненности одному и тому же лицу и т.д.

Учитывая изложенное и объективную сложность получения управляющим отсутствующих у него прямых доказательств притворности, должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о совершении лишь одной прикрываемой сделки по прямому отчуждению должником своего имущества бенефициару, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на стороны цепочки последовательных договоров купли-продажи, ссылающихся на самостоятельный характер отношений по каждой из сделок.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имеют обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

В нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каких-либо доказательств недобросовестности ФИО4 при заключении договоров от 28.09.18 не представлено. 

Как ранее было установлено при рассмотрении аналогичных обособленных споров в рамках настоящего дела, согласно сведениям Медведковского отдела ЗАГС Управлением ЗАГС г. Москвы ФИО7 и ФИО2 не являются родственниками. 

Материалы дела также не содержат доказательств наличия родства или иных признаков, свидетельствующих о заинтересованности ФИО4 по отношению к должнику или ФИО7 

Как правильно указал суд первой инстанции, оснований полагать, что цепочка последовательно заключенных сделок совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов не имеется, поскольку не доказано наличия каких-либо взаимоотношений между первоначальным собственником ФИО2 и конечным приобретателем ФИО4

Договоры купли-продажи от 04.04.16 были зарегистрированы в установленном законом порядке, в связи с чем апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии у ФИО4 оснований полагать, что земельные участки были отчуждены ИП ФИО2 фактически безвозмездно.

В отсутствие наличия доказательств заинтересованности ИП ФИО2, ФИО7 и ФИО4 оснований полагать, что действия указанных лиц по отчуждению спорных земельных участков носили согласованный характер и были направлены на уклонение должника от исполнения обязательств перед кредиторами путем вывода ликвидного имущества не имеется.

До настоящего времени спорные земельные участки находятся в собственности ФИО4, что свидетельствует об отсутствии у указанного лица противоправной цели по сокрытию имущества ФИО2

Каких-либо допустимых доказательств того, что оспариваемые договоры купли-продажи от 04.04.16 были совершены со злоупотреблением правом, а последующие сделки по отчуждению земельных участков с кадастровым номером 50:21:0060311:1815 и кадастровым номером 50:21:0060311:1822 направлены на создание видимости возникновения правовых последствий в виде государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не представлено, равно как и доказательств наличия доверительных отношений между должником и приобретателями спорного имущества, позволивших безвозмездно перепродавать имущество несколько раз в целях уклонения должника от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

В силу пункта 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 35 совместного Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 10/22 от 29.04.10 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", если имущество отчуждено лицом, которое не имело на это права, собственник может обратиться с иском об истребовании имущества из чужого незаконного владения приобретателя (ст. ст. 301, 302 ГК РФ). Если в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Права лица, считающего себя собственником имущества, не подлежат защите путем удовлетворения иска к добросовестному приобретателю с использованием правового механизма, установленного пунктами 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации. Такая защита возможна лишь путем удовлетворения виндикационного иска, если для этого имеются предусмотренные статьи 302 Гражданского кодекса Российской Федерации основания, которые дают право истребовать имущество и у добросовестного приобретателя (безвозмездность приобретения имущества добросовестным приобретателем, выбытие имущества из владения собственника помимо его воли и др.).

Иное толкование положений пунктов 1 и 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации означало бы, что собственник может прибегнуть к такому способу защиты, как признание всех совершенных сделок по отчуждению его имущества недействительными, т.е. требовать возврата, полученного в натуре не только по одной (первой) сделке, совершенной с нарушением закона, но и по последующим (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделкам, когда спорное имущество было приобретено добросовестным приобретателем. Тем самым нарушались бы вытекающие из Конституции РФ установленные законодателем гарантии защиты прав и законных интересов добросовестного приобретателя. 

В рассматриваемом случае доказательств недобросовестности ФИО4 при приобретении спорных земельных участков не представлено, названное лицо до настоящего времени владеет и пользуется земельными участками, оснований полагать, что сохранились правомочия должника в отношении спорного имущества, не имеется, в связи с чем суд первой инстанции правомерно отказал в удовлетворении требований о признании недействительными договоров купли-продажи, заключенных между ФИО7 и ФИО4 28.09.18.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в случае, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указание на это в заявлении об оспаривании сделки.

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 25 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в случае признания на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве недействительными действий должника по уплате денег, передаче вещей или иному исполнению обязательства, а также иной сделки должника, направленной на прекращение обязательства (путем зачета встречного однородного требования, предоставления отступного или иным способом), обязательство должника перед соответствующим кредитором считается восстановленным с момента совершения недействительной сделки, а право требования кредитора по этому обязательству к должнику (восстановленное требование) считается существовавшим независимо от совершения этой сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае признания сделки в соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 63 от 23.12.10 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом, принятие судом в деле о банкротстве судебного акта о применении последствий недействительности первой сделки путем взыскания с другой стороны сделки стоимости вещи не препятствует удовлетворению иска о ее виндикации. Однако если к моменту рассмотрения виндикационного иска стоимость вещи будет уже фактически полностью уплачена должнику стороной первой сделки, то суд отказывает в виндикационном иске (абзац четвертый пункта 16 Постановления № 63).

В абзаце пятом пункта 16 Постановления № 63 разъяснено, что при наличии двух судебных актов (о применении последствий недействительности сделки путем взыскания стоимости вещи и о виндикации вещи у иного лица) судам необходимо учитывать следующее. Если будет исполнен один судебный акт, то исполнительное производство по второму судебному акту оканчивается судебным приставом-исполнителем в порядке статьи 47 Федерального закона № 229-ФЗ от 02.10.07 «Об исполнительном производстве»; если будут исполнены оба судебных акта, то по позднее исполненному осуществляется поворот исполнения в порядке статьи 325 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, из буквального содержания изложенных разъяснений следует, что правоприменительная практика допускает судебную защиту и путем возмещения стоимости имущества, полученного по ничтожной сделке стороной сделки, так и путем его виндикацию

Учитывая, что спорные земельные участки были отчуждены ИП ФИО2 ФИО7 по цене в сумме 2 380 000 рублей, согласно заключению эксперта N 2419 от 22.02.19 по состоянию на 04.04.16 рыночная стоимость земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1815 составляла с учетом округления 1 011 000 рублей, а земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1822 - 1 472 000 рублей, и поскольку в заключении эксперта наиболее полно исследованы условия рынка, существовавшие в апреле 2016 года, и учтены характеристики спорных земельных участков, иных допустимых доказательств действительной стоимости названных участков не представлено, при этом определенная сторонами в договорах от 04.04.16 стоимость каждого земельного участка (в размере 980 000 рублей и 1 400 000 рублей соответственно) существенно не отличалась от установленной заключением эксперта рыночной стоимости этих участков, суд первой инстанции обоснованно в порядке применения последствий недействительности сделки взыскал с ФИО7 в конкурсную массу ИП ФИО2 2 483 000 рублей, являющихся рыночной ценой спорных земельных участков на момент их отчуждения.

Довод финансового управляющего ФИО9 о том, что стоимость спорных земельных участков должна быть равна их кадастровой стоимости подлежит отклонению.

Отчет эксперта № 24-19 от 22.02.19, определивший рыночную стоимость имущества с учетом его особенностей на момент отчуждения, был получен по результатам проведенной по делу судебной экспертизы, составлен в соответствии с нормами действующего законодательства, оснований не доверять выводам эксперта у суда не имеется.

При этом при определении кадастровой стоимости не были учтены индивидуальные характеристики участков.

Данные выводы соответствуют правовой позиции, изложенной по настоящему делу по аналогичному обособленному спору в определении Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС19-3468 (6) от 24 мая 2021 года и в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 21 января 2021 года.

Довод финансового управляющего ФИО9 об отсутствии доказательств наличия у ФИО4 финансовой возможности оплатить спорное имущество признается апелляционным судом несостоятельным.

По условиям договоров купли-продажи от 28.09.18, заключенных между ФИО7 и ФИО4, расчет между сторонами производится в течение трех банковских дней с момента государственной регистрации названных договоров.

В соответствии с представленными в материалы дела расписками ФИО7 от 28.09.18 за спорные земельные участки он получил от ФИО4 денежные средства в общей сумме 2 380 000 рублей (т. 6, л.д. 73, 78).

Факт наличия у ФИО4 финансовой возможности приобретения спорного имущества подтверждается выписками с расчетных счетов данного лица, справками о доходах физического лица по форме 2-НЛФЛ (т. 6, л.д. 90-154, т. 7, л.д. 1-30, 61-87).

Поскольку ФИО7 требований к ФИО4 об уплате стоимости спорных земельных участков не предъявлял, а материалы дела свидетельствуют о наличии у ФИО4 финансовой возможности приобретения спорного имущества, апелляционный суд приходит к выводу о наличии достаточных доказательств оплаты этого имущества конечным покупателем.

Довод заявителя апелляционной жалобы о нахождении на земельном участке с кадастровым номером 50:21:0060311:1822 многоквартирного пятиэтажного жилого дома, право собственности на который зарегистрировано за ФИО2, со ссылкой на решение Видновского городского суда Московской области от 22 декабря 2011 года по гражданскому делу № 2-5977/11 признается апелляционным судом несостоятельным.

Действительно, решением Видновского городского суда Московской области от 22 декабря 2011 года по гражданскому делу № 2-5977/11 за ФИО2 было признано право собственности на жилой дом площадью 1 005,2 кв.м., расположенный по адресу: Московская область, Ленинский муниципальный район, д. Большое Саврасово, уч. 122Ю.

Названным судебным актом установлено, что данное строение находится на земельном участке, расположенном по адресу: Московская область, Ленинский муниципальный район, д. Большое Саврасово, площадью 25 000 кв.м., категория земель - земли поселений, предоставляемых под малоэтажное строительство.

Каких-либо выводов о том, что данное здание находится в границах земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1822 названный судебный акт не содержит.

Ссылку финансового управляющего ФИО9 на сведения публичной кадастровой карты, а также заключение независимых специалистов, как доказательства нахождения жилого дома на земельном участке с кадастровым номером 50:21:0060311:1822 апелляционный суд отклоняет.

Так, согласно заключению специалистов ООО "Лаборатория Судебных Экспертиз" № 095-ЗЭ от 17.02.19 в границах земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1822 расположен объект капитального строительства - объект незавершенного строительства (т. 4, л.д. 17-58).

По сведениям публичной кадастровой карты в границах земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1822 расположен объект недвижимости с кадастровым номером 50:21:0000000:4161 площадью 1 270 кв.м. (т. 3, л.д. 17, т. 7, л.д. 40-41).

В судебном заседании апелляционного суда представители ФИО2о и ФИО4 пояснили о наличии ошибки в публичной кадастровой карте, в обоснование чего представили выписку из Единого государственного реестра недвижимости  по состоянию на июнь 2021 года, согласно которой многоквартирный жилой дом с кадастровым номером 50:21:0000000:4161 расположен в границах земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:38.

Согласно заключению кадастрового инженера ООО "СПУТНИК" от 23.06.21 в результате полевых измерений выявлено, что фактическое местоположение здания с кадастровым номером 50:21:0000000:4161 смещено относительно сведений ЕГРН порядка 36 метров в северо-западном направлении и находится в границах иного земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:37.

Кроме того, в соответствии с  выпиской из ЕГРН по состоянию на 07.06.18, представленной ранее в материалы дела, в границах земельного участка с кадастровым номером 50:21:0060311:1822 объекты недвижимости не расположены (т. 2, л.д. 22-24).

Поскольку допустимых доказательств нахождения на земельном участке с кадастровым номером 50:21:0060311:1822 какого-либо недвижимого имущества не представлено, оснований для признания недобросовестными действий сторон оспариваемых договоров по указанию на отсутствие обременений участков не имеется.

Вопреки доводам финансового управляющего ФИО9 приобретение ФИО4 спорных земельных участков в ходе процедуры банкротства ФИО2 о его недобросовестности не свидетельствует.

Как указывалось выше, спорные участки были приобретены ФИО4 у ФИО7, чье право собственности было зарегистрировано в установленном законом порядке более двух лет к моменту заключения договоров купли-продажи от 28.09.18. Доказательств наличия заинтересованности ФИО4 с ФИО7 или ФИО2, а также ФИО7 и ФИО2 между собой не имеется.

Иных доводов, опровергающих выводы суда первой инстанции по существу. апелляционная жалоба не содержит.

При изложенных обстоятельствах апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, в связи с чем апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 части 4 статьи 272, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 09 марта 2021 года по делу № А41-82771/16 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.

Председательствующий 

Н.Н. Катькина

Судьи:

М.В. Досова

С.Ю. Епифанцева