ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-36849/2019

24 октября 2022 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена     13 октября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  24 октября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Будариной Е.В.

судей  Герасимовой Е.А., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем ФИО1 

при участии:  

от ОАО «РДЖ»:  представитель ФИО2 по доверенности от 24.12.2020,

от ФИО3:  представитель  ФИО4 по доверенности от 11.10.2022,

от ФИО5:  представитель ФИО6 по доверенности от 18.04.2021, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные  жалобы (регистрационный номер  13АП-30395/2022, 13АП-28987/2022)  ФИО5 и ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.08.2022 по делу № А56-36849/2019/суб.1 (судья  Сереброва А.Ю.), принятое по  заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Мастер» к ФИО3 и ФИО5 о привлечении к субсидиарной ответственности лиц в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Мастер»,

третьи лица: ФИО7;  ФИО8, 

установил:

решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.03.2020  общество с ограниченной ответственностью «МАСТЕР» (далее – Должник, Общество)  признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО9.

Определением арбитражного суда  от 17.07.2020 конкурсным управляющим утверждена ФИО10. 

Конкурсный управляющий 17.02.2021 обратился с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 и ФИО5 в размере 192 991 238 руб. 

Конкурсный управляющий ФИО10 заявила о применении субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), со ссылкой на совершение контролирующими должника лицами экономически невыгодных сделок:

–операций по перечислению денежных средств в пользу ФИО3 на сумму 12 647 500 руб.; в пользу ФИО5 на сумму 9 380 869 руб.; в пользу ФИО11 на сумму 3 437 910 руб.; в пользу ФИО12 на сумму 525 000 руб.; в пользу ФИО13 на сумму 438 500 руб., в пользу общества с ограниченной ответственностью «ИНЧКЕЙП ОЛИМП» на сумму 1 666 358 руб.  35 коп.; в пользу ФИО14 на сумму 440 000 руб.; в пользу ФИО15 на сумму 800 000 руб.;

–сделок купли-продажи имущества Общества от 04.02.2019 в пользу ООО «Капиталстрой»,  от 19.04.2018 № 3/КА-М-2018 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Корпорация АКТИВ»; от 12.10.2017 № 5 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Балтийская строительная компания»; от 09.11.2017 № 09/11/У в пользу ФИО16; от 23.08.2016 № 23-08/М в пользу ФИО17; от 21.03.2017 № 1 в пользу ФИО18; 

–договоров залога от 10.09.2016 №№ 1-10/09-01, 2-10/09-01; 3-10/09-01; 4-10/09-01, заключенных с ФИО19; 

–договоров цессии от 05.12.2018 № 05-12-2018-БКМ с ООО «Капиталстрой»; от 21.12.2018 с обществом с ограниченной ответственностью «Наш Город»; от 23.05.2019 с ООО «Капиталстрой».  

Кроме того, конкурсный управляющий сослался на уменьшение основных средств должника в период с 01.01.2017 по 01.01.2019 и ухудшение иных финансовых показателей должника. В подтверждение указанного обстоятельства конкурсный управляющий, также, сослался на принятые в отношении Общества решения о взыскании задолженности. 

 Дополнительно конкурсный управляющий указал на неисполнение контролирующими должника лицами обязанности по передаче документации Общества конкурсному управляющему. 

Также, конкурсный управляющий заявил о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Определением арбитражного суда  от 24.08.2021 к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены финансовые управляющие: ФИО5 – ФИО7 и ФИО3 – ФИО8.  

Конкурсный управляющий уточнила размер субсидиарной ответственности, подлежащей применению, по его мнению, в данном случае, просила взыскать с ответчиков солидарно 271 731 799 руб.

Определением от 15.02.2022 в удовлетворении ходатайства ФИО5 о проведении почерковедческой экспертизы по копии протокола общего собрания участников Общества от 05.03.2019 № 60 судом отказано.  Этим же определением назначено проведение судебной экспертизы по договорам займа, которая поручена эксперту АНО «Центр судебной экспертизы «ПетроЭксперт» ФИО20 с постановкой на разрешение экспертам вопроса о том, кем, ФИО5 или иным лицом выполнены подписи на спорных договорах займа.  Заключение эксперта поступило в материалы дела.

Определением от 08.08.2022 арбитражный суд  признал  доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3  и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «МАСТЕР»; приостановил  производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания формирования конкурсной массы и осуществления расчетов с кредиторами.

ФИО3 и ФИО5 обратились с апелляционными жалобами.

ФИО5 в апелляционной жалобе просит определение от 08.08.2022 отменить, направить вопрос на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на недоказанность конкурсным управляющим наличия у ФИО5 обязанности обратиться с заявлением о признании Должника несостоятельным (банкротом), а также на то, что ФИО5 не был осведомлен о заключении оспариваемых сделок и не осуществлял контроль за текущей деятельностью ООО «МАСТЕР».

ФИО3 в апелляционной жалобе просит определение от 08.08.2022 отменить в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, в указанной части принять по делу новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, ссылаясь на то, что судом первой инстанции не была применено норма материального права, а именно, часть 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также указывая, что судом первой инстанции дана неправильная оценка фактическим обстоятельствам дела. 

Конкурсный управляющий ООО «МАСТЕР» в отзыве на апелляционные жалобы просит определение от 08.08.2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

В судебном заседании представители ФИО3 и ФИО5 поддержали доводы своих апелляционных жалоб.

Представитель ОАО «РЖД» против удовлетворения апелляционной жалобы возражал. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК   РФ) рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Законность и   обоснованность   обжалуемого   определения   проверены  в   апелляционном   порядке. 

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в порядке статей 266 - 272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб  по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 23.06.2005, единоличным исполнительным органом Общества  (генеральным директором), с момента его регистрации и до признания Общества банкротом был ФИО3

Уставный капитал Общества составил 212 000 руб., доли участия в нем распределены между ФИО5 (108 400 руб., 51% уставного капитала) и ФИО3 (103 600 руб., 49% уставного капитала).

Основным видом деятельности Общества указано строительство жилых и нежилых зданий.

Как выявлено конкурсным управляющим по итогам Анализа финансово-хозяйственной деятельности должника, по итогам 2017 года имело место резкое снижение балансовой стоимости основных средств должника, которое продолжалось и в течение 2018 года. К началу 2019 года значение собственного капитала и чистой прибыли Общества приобрело отрицательное значение. Значение показателя кредиторской задолженности, в частности просроченной, за указанные периоды, напротив, возросло.

Также, в Анализе зафиксировано, что, начиная с 01.01.2017 у Общества не имелось имущества по стоимости, достаточной для погашения обязательств перед кредиторами, коэффициент обеспеченности собственными активами имеет отрицательное значение. 

Наличие у должника признаков неплатежеспособности по итогам 2018 года подтверждено в деле о банкротстве в ходе оспаривания сделок должника, в частности, постановлениями апелляционного суда от 22.11.2021 по обособленному спору сд.10, определением от 24.11.2021, оставленным без изменения постановлением от 03.02.2022 и постановлением кассационного суда от 28.04.2022 по обособленному спору сд.4.

Из документов, приложенных к заявлению о признании должника несостоятельным (банкротом) следует, что платежи в пользу ООО Банк «Оранжевый» по кредитному договору от 09.06.2018 № 51/ВКЛ-18, задолженность по которому послужила основанием возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) прекратились к концу сентября 2018 года.

Решениями Невского районного суда Санкт-Петербурга от 25.06.2020 по делу № 2-153/2020, и Московского суда от 16.03.2020 по делу № 2-239/2020, при взыскании с Общества задолженности по выплате заработной платы установлено, что нарушение обязанности Общества по осуществлению расчетов с работниками имело место с сентября 2018 года.

В 2019 году в отношении Общества принят ряд судебных актов, которыми установлено прекращение должником осуществления расчетов с кредиторами, начиная с сентября 2018 года, те же обстоятельства установлены налоговыми органами, которыми приняты меры по принудительному взысканию налогов с должника.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к правильному выводу  о возникновении признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества Должника, во всяком случае, с октября 2018 года.

Как указано в пункте 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В пункте 4 приведенной нормы установлена презумпция, в силу которой, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;  извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Указанным признакам отвечают оба ответчика.

По итогам оспаривания сделок должника в деле о банкротстве, в рамках обособленного спора №А56-36849/2019/сд.29 установлены факты систематического перечисления с расчетного счета Общества на счет ФИО3 денежных средств в период с 10.09.2015 по 28.06.2018, в том числе со ссылкой на заключение договоров  займа от 10.07.2017 № 7; от 27.12.2017 № 16; от 31.09.2017 № 11; от 07.12.2018 № 1/2018; от 12.11.2017 № 12; от 20.06.2017 № 5, от лица Общества при заключении которых в качестве заместителя генерального директора выступал ФИО5 

Возражения указанного ответчика относительно подписания договоров займа от 10.07.2017 №7, от 27.12.2017 №16. от 12.09.2016 №8 опровергнуты при рассмотрении дела заключением почерковедческой экспертизы, по итогам которой сделан вероятностный вывод о том, что подписи от имени ФИО5 на указанных договорах займа сделаны им самим. Этот вывод не может опровергаться заключением специалиста, которое представил ФИО5, с учетом того, что оно составлено по обращению заинтересованного лица и только по копиям исследуемых документов, без предупреждения специалиста об уголовной ответственности за подготовку ложного заключения.

Факт подписания ФИО5 оставшихся договоров займа ответчиком в нарушение требований статьи 65 АПК РФ, не опровергнут, назначенная судом экспертиза в указанной части результатов не принесла, ввиду представления ответчиком для производства экспертизы крайне малого количества образцов подписей, при том что суд определением от 24.03.2022 указывал ФИО5 о необходимости представления большего количества свободных образцов подписи, наиболее сопоставимых по времени выполнения.

Постановлением апелляционного суда от 22.11.2021 по обособленному спору сд.29 установлено, что сумма в общем размере 10 390 000 руб. выведена с расчетного счета Общества при отсутствии надлежащего правового основания, без встречного предоставления, денежные средства израсходованы на личные нужды ответчика.  

В деле о банкротстве выявлены и признаны недействительными сделки перечисления с расчетного счета в пользу ФИО5 имевшие место в период с 29.09.2015 по 13.09.2018, на общую сумму 9 380 869 руб. 20 коп. Определением от 09.07.2021, оставленным в части признания сделок недействительными, без изменения постановлением апелляционного суда от 27.10.2021 по обособленному спору №А56-36849/2019./сд.17 установлено, что  спорные перечисления имели место при отсутствии в их основании реальной сделки, с нарушением прав кредиторов, перед которыми у Общества имелись на момент платежей непогашенные требования; при отражении спорных сделок в бухгалтерской отчетности Общества имело место ее заведомое искажение, что создавало видимость финансовой устойчивости должника.

В ходе рассмотрения этого обособленного спора также установлено, что ФИО5 был оформлен в Обществе на должность заместителя генерального директора в период с 01.02.2009 по 01.10.2019.

В обособленном споре №А56-36849/2019/сд.4, определением от 24.11.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 03.02.2022 и постановлением суда кассационной инстанции от 28.04.2022 установлен факт обременения в преддверии банкротства имущественного права должника – права аренды земельных участков и расположенных на них объектов незавершенного строительства в Кисельнинском сельском поселении Волховского района, в пользу лица, аффилированного по отношению  к ФИО5, также со ссылкой на несуществующее обязательство из договора займа. 

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

В пункте 4 Постановления Пленума № 53 указано на то, что по смыслу взаимосвязанных положений абзаца второго статьи 2, пункта 2 статьи 3, пунктов 1 и 3 статьи 61.10 Закона о банкротстве для целей применения специальных положений законодательства о субсидиарной ответственности, по общему правилу, учитывается контроль, имевший место в период, предшествующий фактическому возникновению признаков банкротства, независимо от того, скрывалось действительное финансовое состояние должника или нет, то есть принимается во внимание трехлетний период, предшествующий моменту, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (далее - объективное банкротство).

Как указано в разъяснениях пункта 7 постановления Пленума № 53,  предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим.

Из приведенных выше обстоятельств следует, что ФИО5, не только подпадает под формальные признаки контролирующего должника лица, но, также был активно вовлечен в текущую хозяйственную деятельность должника, распоряжался денежными средствами Общества и систематически извлекал выгоду за счет перераспределения денежных средств должника в свою пользу.

В силу положений пунктов 1, 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

В пункте 16 постановления Пленума № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Как указано выше, контролирующими должника лицами, в том числе непосредственно ФИО5, совершен от имени Общества ряд убыточных для него сделок. Учитывая значительность выведенных сумм и стоимость обременных имущественных прав, систематический характер деятельности по выводу имущества должника, суд первой инстанции пришел  к выводу о том, что причиненный ущерб Обществу был настолько существенным, что привел к невозможности осуществления расчетов с кредиторами.

Ответчики приведенной презумпции их вины в банкротстве должника не опровергли, обоснования иных причин банкротства Общества в порядке разъяснений пунктов 18, 19 Постановления Пленума № 53, не раскрыли.

Наряду с указанными выше сделками, конкурсный управляющий обоснованно отметила в качестве убыточных для Общества экономически невыгодные сделки по отчуждению принадлежащего Обществу имущества и имущественных прав: договор купли-продажи от 04.02.2019 об отчуждении в пользу общества с ограниченной ответственностью «Капитал Строй» экскаватора-погрузчика (признана недействительной определением от 28.05.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 22.11.2021 по обособленному спору № А56-36849/2019/сд.10), договор цессии от 0е5.12.2018 № 05-12-2018-БКМ с дополнительным соглашением от 25.12.2018 № 1 к нему, акт зачета встречных требований от 25.12.2018 (признана недействительной определением от 03.06.2021 по делу № А56-36849/2019/сд.3); передаточный акт от 05.06.2019 о передаче в пользу ООО «ПСМО «АМПИР» прав аренды земельного участка по адресу: Санкт-Петербург, 6-й Предпортовый 

<

...> (признан недействительным определением от 30.06.2021, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 26.10.2021 и постановлением арбитражного суда кассационной инстанции от 18.01.2022);  списание денежных средств в пользу ФИО15 21.05.2018 и 21.06.2018  (признаны недействительными определением от 20.08.2021 по обособленному спору № А56-36849/2019/сд.19); списание денежных средств в пользу ФИО21 (признано недействительным определением от 20.08.2021  по обособленному спору № А56-36849/2019/сд.20); акт приема-передачи техники от 25.11.2019 в пользу ООО «Интерлайн»  (признан недействительным определением от 31.08.2021 по обособленному спору № А56-36849/2019/сд.40).

Указанные сделки подтверждают и то обстоятельство, что после наступления объективных признаков банкротства Общества и обращения ООО «Банк «Оранжевый» о признании должника несостоятельным (банкротом), контролирующие должника лица продолжали осуществлять вывод его имущества и наращивать кредиторскую задолженность, то есть, имеются оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности также и по пункту 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума № 53, в силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Кроме того, в обособленном споре № А56-36849/2019/истр.3, определением от 27.08.2021, оставленном в этой части без изменения постановлением апелляционного суда от 16.12.2021 и постановлением суда кассационной инстанции от 05.03.2022, установлено, что ФИО3 не в полном объеме передана конкурсному управляющему документация должника, в частности не переданы документы, касающиеся договорных отношений с контрагентами и подтверждающие дебиторскую задолженность.

В рамках приведенных выше обособленных споров об оспаривании сделок должника установлены факты систематического искажения бухгалтерского учета Общества в результате отражения в них недостоверных сведений о хозяйственных операциях Общества. 

В силу положений  статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», именно ФИО3 как лицо, ответственное за организацию ведения бухгалтерского учета и составление бухгалтерской отчетности Общества, а также хранение его документов является тем лицом, к которому, в силу подпункта 4 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве подлежит применению презумпция вины в невозможности осуществить расчеты с кредиторами в связи с отсутствием или искажением документов бухгалтерского учета. 

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

–невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

–невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

–невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Отсутствие документации относительно совершения должником хозяйственных операций с контрагентами по сделкам и подтверждающих дебиторскую задолженность исключают возможность формирования конкурсной массы за счет предъявления требований к дебиторам Общества.

Данные обстоятельства ФИО3 не опровергнуты.

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции,  материалами дела подтверждается наличие оснований для привлечения обоих ответчиков к субсидиарной ответственности за невозможность осуществления расчетов с кредиторами, по основаниям стати 61.11 Закона о банкротстве. 

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

В пункте 2 приведенной нормы отмечено, что размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом).

Как указано в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, в случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума № 53, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Как было указано выше, признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, во всяком случае, имели место с октября 2018 года, о чем не могли не знать оба ответчика, с учетом установленной судом вовлеченности ФИО5 в хозяйственную деятельность Общества.

Объяснений по мерам преодоления финансового кризиса ни один из ответчиков не представил.

Исходя из изложенного, ФИО3, как непосредственный руководитель Общества, должен был инициировать обращение в суд с заявлением о него банкротстве не позднее 01.11.2018. Неисполнение указанной обязанности повлекло дальнейшее наращивание кредиторской задолженности, что подтверждается данными реестра требований кредиторов, в который включены требования кредиторов, возникшие и после 01.11.2018.

Как разъяснено в пункте 13 постановления Пленума № 53, при неисполнении руководителем должника, ликвидационной комиссией в установленный срок обязанности по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве решение об обращении в суд с таким заявлением должно быть принято органом управления, к компетенции которого отнесено разрешение вопроса о ликвидации должника (пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.10, пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве лицо, не являющееся руководителем должника, ликвидатором, членом ликвидационной комиссии, может быть привлечено к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве при наличии совокупности следующих условий:

–это лицо являлось контролирующим, в том числе исходя из не опровергнутых им презумпций о контроле мажоритарного участника корпорации (подпункт 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве), о контроле выгодоприобретателя по незаконной сделке (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве) и т.д.;

–оно не могло не знать о нахождении должника в таком состоянии, при котором на стороне его руководителя, ликвидационной комиссии возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве, и о невыполнении ими данной обязанности;

–данное лицо обладало полномочиями по созыву собрания коллегиального органа должника, к компетенции которого отнесено принятие корпоративного решения о ликвидации, или обладало полномочиями по самостоятельному принятию соответствующего решения;

–оно не совершило надлежащим образом действия, направленные на созыв собрания коллегиального органа управления для решения вопроса об обращении в суд с заявлением о банкротстве или на принятие такого решения.

Соответствующее приведенным условиям контролирующее лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности по обязательствам, возникшим после истечения совокупности предельных сроков, отведенных на созыв, подготовку и проведение заседания коллегиального органа, принятие решения об обращении в суд с заявлением о банкротстве, разумных сроков на подготовку и подачу соответствующего заявления. При этом названная совокупность сроков начинает течь через 10 дней со дня, когда привлекаемое лицо узнало или должно было узнать о неисполнении руководителем, ликвидационной комиссией должника обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве (абзац первый пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве).

Указанное в настоящем пункте лицо несет субсидиарную ответственность солидарно с руководителем должника (членами ликвидационной комиссии) по обязательствам, возникшим после истечения упомянутой совокупности предельных сроков (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

ФИО5, активно вовлеченный в хозяйственную деятельность Общества, и являющийся владельцем 51% долей участия в Обществе, отвечает приведенным выше критериям, и в силу пункта 2 статьи 35 Закона о банкротстве, обладает правом созыва общего собрания участников и должен был предпринять соответствующие действия не позднее 11.11.2018, когда ему должно было стать известно о неисполнении ФИО3 обязанности по обращению в суд с заявлением должника.  

В силу пунктов 2, 4 статьи 35 Закона о банкротстве, исполнительный орган общества обязан в течение пяти дней с даты получения требования о проведении внеочередного общего собрания участников общества рассмотреть данное требование и принять решение о проведении внеочередного общего собрания участников общества или об отказе в его проведении. 

В случае, если в течение установленного настоящим Федеральным законом срока не принято решение о проведении внеочередного общего собрания участников общества или принято решение об отказе в его проведении, внеочередное общее собрание участников общества может быть созвано органами или лицами, требующими его проведения.

Пунктом 1 статьи 36 Закона о банкротстве предусмотрено, что орган или лица, созывающие общее собрание участников общества, обязаны не позднее чем за тридцать дней до его проведения уведомить об этом каждого участника общества заказным письмом по адресу, указанному в списке участников общества, или иным способом, предусмотренным уставом общества.

Таким образом, общее собрание участников Общества по вопросу обращения в суд с заявлением должника, должно было быть проведено ФИО5 не позднее 17.12.2018.

С учетом разумных сроков на подготовку заявления, обращение в суд с заявлением о банкротстве Общества, должно было быть инициировано ФИО5 не позднее 01.01.2019.

Исходя из изложенного, как верно указал суд первой инстанции,  к ответчикам также подлежит применению субсидиарная ответственностью по обязательствам должника по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве, к ФИО3 по обязательствам должника, возникшим с 01.11.2018, к ФИО5 – по обязательствам должника, возникшим с 01.01.2019.

Так как на данный момент формирование конкурсной массы не закончено, в силу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности, подлежащий применению к ответчикам, не может быть определен с достаточной степенью достоверности, то суд первой инстанции  производство по делу в этой части приостановил  до окончания формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами.

Доводы подателей жалоб, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Выводы суда, изложенные в обжалуемом судебном акте, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, в силу чего отсутствуют основания для его отмены и удовлетворения апелляционной жалобы.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основанием к отмене или изменению судебного акта, не установлено.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 08.08.2022 по делу №  А56-36849/2019/суб.1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.   

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Е.В. Бударина

 

Судьи

Е.А. Герасимова

 Н.А. Морозова