АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО  ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А15-313/2020

г. Краснодар

29 июля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 июля 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Резник Ю.О., судей Глуховой В.В. и Илюшникова С.М., в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания путем размещения информации в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2024 по делу № А15-313/2020 (Ф08-2442/2025), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО2 (далее – должник) финансовый управляющий ФИО3 (далее – финансовый управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной цепочки сделок, совершенной между должником, ФИО4 и ФИО1, по отчуждению транспортного средства TOYOTA LAND CRUISER 200 VIN 

<

***> и применении последствий недействительности сделки путем возврата транспортного средства в конкурсную массу должника.

Определением суда от 01.06.2023 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением апелляционного суда от 08.08.2024 определение от 01.06.2023 отменено, принят новый судебный акт. Признана недействительной цепочка сделок по отчуждению транспортного средства от должника в пользу ФИО4 по договору купли-продажи от 24.06.2024, и от ФИО4  ФИО1 по договору купли-продажи от 03.04.2018. Применены последствия недействительности сделок в виде солидарного взыскания с ФИО4 и ФИО1 в конкурсную массу денежных средств в размере 2 810 тыс. рублей.

В кассационной жалобе ФИО1 просит постановление апелляционного суда отменить, определение суда первой инстанции оставить в силе. Податель жалобы указывает на пропуск финансовым управляющим срока на оспаривание сделок должника и полагает недоказанным отсутствие оплаты по спорным договорам.

В отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий указывает на ее несостоятельность, просит постановление апелляционного суда оставить без изменения.

Лица, участвующие в деле и извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей в суд кассационной инстанции не обеспечили, поэтому жалоба рассматривается в их отсутствие.

Изучив материалы дела и доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа приходит к следующим выводам. 

Как видно из материалов дела, определением суда от 05.02.2020 заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) принято к производству.

Решением от 16.02.2021 должник признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3

В ходе проведения мероприятий финансовым управляющим установлено, что 24.06.2016 должник и ФИО4 заключили договор купли-продажи спорного автомобиля, по условиям которого цена продажи составила 100 000 рублей.

3 апреля 2018 года ФИО4 продал транспортное средство ФИО1 по договору купли-продажи от 24.07.2018 за 100 000 рублей.

Полагая, что заключенные договоры купли-продажи являются цепочкой последовательных сделок, направленных на вывод ликвидного имущества должника с целью недопущения обращения на него взыскания, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции. 

Согласно части 1 статьи 223 Кодекса и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отказывая в признании сделок недействительными, суд первой инстанции пришел к выводу о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности, о применении которого заявлено ответчиком. При этом суд первой инстанции исходил из того, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено 05.02.2020, договор заключен 24.06.2016, то есть более чем за три года до принятия заявления о признании должника банкротом.

Отменяя определение суда первой инстанции, и признавая сделки недействительными, апелляционный суд указал, что на дату заключения спорных договоров купли-продажи у должника имелись неисполненные обязательств перед налоговым органом и ПАО «Россельхозбанк», требования которых впоследствии  включены в реестр требований кредиторов должника. 

Апелляционный суд указал на идентичность спорных договоров по своему содержанию, а также принял во внимание наличие в рамках настоящего дела обособленного спора по оспариванию взаимосвязанных сделок по отчуждению в пользу ФИО1 (конечный покупатель) иного транспортного средства, принадлежащего должнику (LEXUS LX 570, 2009 года выпуска).

Суд апелляционной инстанции также сослался на то, что ответчики не раскрыли обстоятельства заключения и исполнения сделки, каким образом они узнали о продаже спорного транспортного средства, где и как заключалась сделка, почему сложились такие противоречивые обстоятельства.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции отметил, что должник при продаже транспортного средства преследовал цель сменить титульного собственника имущества. Заключение сделок купли-продажи транспортного средства для должника являлось экономически нецелесообразным действием, так как сделки были заключены на невыгодных для продавца условиях, которые не соответствуют рыночным. Более того, сделки фактически были совершены должником безвозмездно (оплата по ним со стороны покупателя отсутствует).

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим представлены доказательства условий признания спорных сделок недействительными, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а именно: факта причинения вреда имущественным правам кредиторов – должник совершил спорные сделки в преддверии банкротства в пользу аффилированных с ним лиц, то есть произвел вывод активов должника. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оспариваемые сделки являются единой сделкой, заключены с целью прикрыть иную сделку, направленную на вывод спорного имущества в пользу ФИО1 в целях недопущения  обращения на него взыскания, в отсутствие доказательств встречного предоставления по сделке. 

Отклоняя доводы ответчиков о пропуске срока исковой давности, апелляционный суд исходил из того, что определением от 23.09.2020 введена процедура реструктуризации долгов, ФИО3 утвержден финансовым управляющим. Об отчуждении в пользу ФИО4 спорного автомобиля конкурсному управляющему стало известно из ответа МВД по Республике Дагестан от 24.09.2020. С рассматриваемым заявлением финансовый управляющий обратился в суд 09.09.2021.

Применяя последствия недействительности сделок в виде взыскания с ответчиков солидарно рыночной стоимости автомобиля, апелляционный суд исходил из представленных финансовым управляющим сведений о рыночной стоимости транспортного средства в размере 2 810 тыс. рублей.

Между тем апелляционным судом не учтено следующее.

В соответствии с частью 1 статьи 121 Кодекса лица, участвующие в деле, извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления копии судебного акта.

В силу абзаца второго части 4 статьи 121 Кодекса судебные извещения, адресованные гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства.

Из части 1 статьи 122 Кодекса следует, что копия судебного акта направляется арбитражным судом по почте заказным письмом с уведомлением о вручении либо путем вручения адресату под расписку непосредственно в арбитражном суде или по месту нахождения адресата, а в случаях, не терпящих отлагательства, путем направления телефонограммы, телеграммы, по факсимильной связи или электронной почте либо с использованием иных средств связи.

Согласно пункту 2 части 4 статьи 123 Кодекса лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

Обращаясь с кассационной жалобой, ФИО1 представил справку внутригородского района «Ленинский район» города Махачкалы Республики Дагестан от 05.11.2020, согласно которой податель жалобы фактически проживает в городе Махачкале, а не по месту регистрации в селе Дылым Казбековского района Республики Дагестан.

Доказательства направления судом первой инстанции запроса в Отдел адресно-справочной работы Управления по вопросам миграции ГУ МВД России по Республике Дагестан о предоставлении адресной справки в целях установления адреса регистрации и фактического проживания ответчиков, материалы дела не содержат.

Неоднократно откладывая судебное заседание и предлагая ответчикам представить пояснения относительно обстоятельств совершения сделки в отсутствие сведений о фактическом адресе проживании ФИО1, апелляционный суд не устранил допущенные судом первой инстанции нарушения, соответствующий запрос в Управление по вопросам миграции ГУ МВД России по Республике Дагестан также не направил, тем самым не принял необходимых процессуальных мер и фактически ограничил лицо, участвующее в деле, в праве на судебную защиту. 

При этом в основу вывода о наличии оснований для признания сделок недействительными апелляционный суд положил, в том числе нераскрытие ответчиками обстоятельств совершения сделок.

Судебная коллегия учитывает, что сформированная в настоящее время в судебной практике позиция предполагает, что право на судебную защиту и справедливое судебное разбирательство, гарантированное статьей 46 Конституции Российской Федерации, включает в себя обеспечение стороне реальной возможности довести до суда свою позицию относительно всех аспектов дела и представить соответствующие доказательства, неустранимые сомнения, противоречия и неясности в наличии надлежащего извещения ответчика судом первой инстанции следует толковать в пользу ответчика (определение Верховного Суда Российской Федерации от 05.10.2023 № 308-ЭС23-10839).

По существу спора судебная коллегия считает необходимым отметить, что идентичное содержание договоров купли-продажи и заниженная по тексту договора стоимость сами по себе не свидетельствует о взаимосвязанности договоров купли-продажи, заключенных с временным интервалом в два года.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции также приходит к выводу о том, что судами обеих инстанций не приняты во внимание и не учтены следующие обстоятельства по настоящему обособленному спору.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). 

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее – бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку – ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Аналогичная позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6) по делу № А65-27171/2015.

Признавая оспариваемые сделки цепочкой взаимосвязанных сделок, апелляционный суд не привел критериев для признания двух договоров купли-продажи единой сделкой, на аффилированность ответчиков по отношению к должнику, притворность сделок, возможно прикрывающих по сути одну реально совершенную сделку – вывод актива должника в пользу бенефициара ФИО1 как конечного собственника, фактического выгодоприобретателя и непосредственного участника рассматриваемой взаимосвязанной цепочки сделок, участники спора не ссылались. Финансовый управляющий сослался лишь на то, что ФИО1 являлся также приобретателем другого автомобиля должника, что, по его мнению, свидетельствует об аффилированности участников спорных правоотношений. 

Вместе с тем приведенный довод, в отсутствие иных доказательств, подтверждающих совершение первой сделки с целью прикрыть сделку, которая действительно имелась в виду, без дополнительного установления других обстоятельств по обособленному спору, является недостаточным доказательством для вывода о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными как единой цепочки. 

Кроме того, судебная коллегия считает необходимым обратить внимание суда первой инстанции на различие понятий периодов подозрительности, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, охватывающих промежуток времени до возбуждения дела о банкротстве, в который совершенные должником сделки подпадают под критерий оспоримости для целей пополнения конкурсной массы, и срок исковой давности, понятие которого раскрыто в главе 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Кодекса по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить обжалуемый акт суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено.

При таких обстоятельствах, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства надлежащего извещения судом первой инстанции ФИО1 и его осведомленности о рассматриваемом обособленном споре, что повлияло на возможность исследования и оценки доводов ответчика по существу спора, судебная коллегия не может признать принятые судебные акты законными и обоснованными, в связи с чем суд кассационной инстанции приходит к выводу об отмене определения и постановления апелляционного суда и направлении обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции. 

При новом рассмотрении спора судам необходимо учесть изложенное, обеспечить надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте судебного разбирательства с соблюдением принципа доступности правосудия, исследовать все доказательства, имеющиеся в материалах дела, установить обстоятельства, входящие в предмет доказывания при рассмотрении спора о признании недействительной цепочки сделок, с учетом правовых подходов, сформированных на уровне высшей судебной инстанции и правоприменительной практики, выработанной судом округа, дать оценку доводам лиц, участвующих в деле и принять судебные акты в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 284 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Дагестан от 01.06.2023 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.08.2024 по делу № А15-313/2020 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Дагестан.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                                                    Ю.О. Резник

Судьи                                                                                                                   В.В. Глухова 

                                                                                                                             С.М. Илюшников