359/2019-81368(2) 

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-17522/2019

г. Челябинск

23 декабря 2019 года

Дело № А76-14371/2016  

Резолютивная часть постановления объявлена 19 декабря 2019 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 23 декабря 2019 года.  

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Сотниковой О.В., судей: Забутыриной Л.В., Калиной И.В., 

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской  области от 18.10.2019 по делу № А76-14371/2016.  

В судебном заседании приняли участие: ФИО2 (паспорт); 

представитель конкурсного управляющего общества с ограниченной  ответственностью «Айсберг» ФИО3 - ФИО4 (паспорт, доверенность от 15.03.2019, удостоверение  адвоката 05.02.2015);  

представитель ФИО5 и ФИО6 -  ФИО7 (паспорт, доверенности от 21.08.2018,  04.09.2018).  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 17.06.2016 по  заявлению кредитора - общества с ограниченной ответственностью «СОРДИС»  возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества  с ограниченной ответственностью «Айсберг» (далее – должник, общество  «Айсберг»).  

Решением суда от 28.04.2017 (резолютивная часть объявлена 26.04.2017)  общество «Айсберг» признано несостоятельным (банкротом), в отношении  должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим  утверждён ФИО3, член некоммерческого  партнерства «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих  Центрального федерального округа».  

Общество с ограниченной ответственностью «СОРДИС» направило в  арбитражный суд заявление о привлечении бывшего руководителя должника  ФИО2 (далее – ФИО2) и учредителя  должника ФИО5 к субсидиарной ответственности по  

обязательствам должника в размере 162 388 002 руб. 13 коп. (вх. № 57975 от  06.12.2017).  

Протокольным определением арбитражного суда от 29.05.2018 (л.д. 137  т.6) принято к рассмотрению заявление конкурсного управляющего о  вступлении в обособленный спор в качестве созаявителя по требованию о  привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2  

Определением суда от 26.11.2018 в качестве соответчиков по заявлению  конкурсного управляющего привлечены: ФИО5, ФИО6 (далее - ФИО5, ФИО6), общество с ограниченной  ответственностью «МКС» (ИНН 

<

***>).  

Определением суда от 15.01.2019 (резолютивная часть) заявление  общества с ограниченной ответственностью «СОРДИС» оставлено без  рассмотрения.  

Протокольным определением от 16.05.2019 к участию в деле в качестве  третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно  предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью  «АЛКО» (далее – общество «АЛКО»).  

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 18.10.2019  требования конкурсного управляющего удовлетворены частично, суд признал  доказанными наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО5, ФИО6 к  субсидиарной ответственности по требованиям должника общества с  ограниченной ответственностью «Айсберг». Приостановил рассмотрение  заявления о субсидиарной ответственности к указанным ответчикам до  окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении требований к ответчику -  обществу с ограниченной ответственностью «МКС» отказано.  

С вынесенным судебным актом в части удовлетворения требований к  нему не согласился ФИО2, направил апелляционную жалобу.  

В обоснование доводов апелляционной жалобы её податель ссылается  на то, что судом не были разрешены требования заявителя о привлечении  ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  общества «Айсберг» в размере 180 236 856,49 руб., поскольку требований о  привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по требованиям  должника общества «Айсберг» конкурсный управляющий не заявлял, в то  время как резолютивная часть обжалуемого судебного акта содержит именно  такую формулировку. Суд сделал необоснованный вывод о том, что действия  ФИО2 стали причиной банкротства. При получении кредита в АО  «Рост Банк», задолженность подконтрольных компаний перед обществом  «Айсберг» составляла 177 551 тыс. руб. При наличии в бухгалтерском балансе  значительного объема активов, банк выдал должнику кредит на сумму 200 млн.  руб. Таким образом, наличие задолженности ООО «Табак-Вино» перед  обществом «Айсберг» в размере 54 167453,57 руб. соответствует обычной  хозяйственной деятельности. Реальной причиной банкротства явилось то, что  после получения кредита в АО «Рост Банк» 08.04.2013, в 2014 году братья  Юлики были заключены под стражу, что широко освещалось в СМИ, объемы  продаж алкогольной продукции снизились из-за неблагоприятного имиджа  

собственников бизнеса. В связи с окончанием действия лицензии на продажу  алкоголя и наступления срока возврата по кредиту, Юликами было принято  решение о «сворачивании бизнеса».  

В отношении эпизода непередачи документов по дебиторской  задолженности ООО «Табак-Вино» перед обществом «Айсберг» в размере 54  167453,57 руб. податель жалобы отметил, что суд не учел, что в отчете  конкурсного управляющего от 18.09.2017 содержалось указание на выявление  первичной документации по данному контрагенту, конкурсным управляющим  было принято решение о целесообразности взыскания дебиторской  задолженности. Таким образом, документация была передана.  

В отношении списания товарно-материальных ценностей на сумму  52 121 115 руб. 52 коп. ФИО2 отметил, что суд также дал этому  обстоятельству неверную оценку, поскольку ответчик давал пояснения, что этих  ценностей не существовало, а значит, списание не существующих запасов не  причиняет вреда должнику и кредиторам.  

Для подтверждения обстоятельств и доводов апелляционной жалобы  

ФИО2 заявлено ходатайство об истребовании отчетов конкурсного  управляющего от 18.09.2017 и от 13.01.2018.  

В судебном заседании ФИО2 доводы апелляционной жалобы  и ходатайство об истребовании поддержал.  

 Представитель конкурсного управляющего и представитель ФИО5, ФИО6 против доводов апелляционной жалобы возражали,  просили оставить определение суда в обжалуемой части без изменения.  

В порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации к материалам дела приобщен отзыв конкурсного  управляющего.  

ФИО2 заявил ходатайство о приостановлении производства по  рассмотрению апелляционной жалобы, до разрешения спора, находящегося в  производстве суда первой инстанции, о привлечении к субсидиарной  ответственности по обязательствам должника ФИО8 (главного  бухгалтера должника).  

Представитель конкурсного управляющего и представитель ФИО5, ФИО6 против ходатайств о приостановлении производства по  апелляционной жалобе и истребовании отчетов конкурсного управляющего  

возражали. Судом отказано в удовлетворении ходатайств ФИО2: 

- в части истребования отчетов от 18.09.2017 и от 13.01.2018, оснований  не имеется по причине оценки этих доводов в определении суда от 29.04.2019  по жалобе ФИО2 на действия конкурсного управляющего,  оставленного без изменения постановлением суда апелляционной инстанции  от 23.07.2019;  

- в части приостановлении производства по апелляционной жалобе, за  отсутствием оснований, предусмотренных статьей 143 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

 Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения  апелляционной жалобы уведомлены надлежащим образом, а именно:  

посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на  официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети  «Интернет», в судебное заседание не явились.  

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации дело рассматривалось судом апелляционной  инстанции в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, не явившихся в  судебное заседание и уведомленных о его времени и дате надлежащим образом.  

 Законность и обоснованность судебного акта проверены судом  апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 Как разъяснено в пункте 25 Постановления Пленума ВАС РФ от  28.05.2009 № 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса РФ  при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» при  применении части 5 статьи 268 АПК РФ необходимо иметь в виду следующее:  если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной  инстанции в судебном заседании выясняет мнение присутствующих в  заседании лиц относительно того, имеются ли у них возражения по проверке  только части судебного акта, о чем делается отметка в протоколе судебного  заседания. При непредставлении лицами, участвующими в деле, указанных  возражений до начала судебного разбирательства суд апелляционной  инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по  собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной  жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального  права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.  

Поскольку возражений по проверке только части судебного акта от лиц,  участвующих в деле не поступило, суд, руководствуясь частью 5 статьи 268  АПК РФ, проверяет законность и обоснованность судебного акта только в  обжалуемой части.  

В качестве обстоятельств, указывающих на наличие оснований для  субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий в заявлении и  дополнительных пояснениях (т. 4, л.д. 59-66, т. 7, л.д. 71-74, т. 8, л.д. 86-88, т. 9,  л.д. 40-43, 106-110, т. 10, л.д. л.д. 3-6) ссылался на следующие эпизоды:  

- неоплаченные поставки товара аффилированному с должником и  контролирующими лицами обществу с ограниченной ответственностью  «Табак-Вино» (далее – общество «Табак-Вино»), сформировавшие  непогашенную дебиторскую задолженность на сумму 54 167 453 руб. 57 коп.;  

- неоплаченные поставки товара в адрес аффилированных с должником и  контролирующими лицами обществ с ограниченной ответственностью  «СалютВин» (далее – общество «СалютВин») и «АлкоСтар» (далее – общество  «АлкоСтар»), сформировавшие непогашенную дебиторскую задолженность на  сумму 28 000 000 руб.; представление бывшим руководителем ФИО2 конкурсному управляющему в отношении дебиторской задолженности  противоречивых сведений (первоначально представлены сведения о  дебиторской задолженности общества с ограниченной ответственностью  «Алком» (далее – общество «Алком»), которая была списана приказом № 45 от  31.08.2016);  

- неосновательное списание недостачи товара на сумму 52 121 115 руб. 52  коп., выявленной в ходе инвентаризации 31.08.2015 и 11.01.2016, без  надлежащего установления обстоятельств формирования недостачи и вины  материально-ответственных лиц;  

- совершение подозрительных сделок по уступке обществу «АЛКО» прав  требования к одному из ответчиков (ФИО6) и его супруге ФИО9  

 Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции,  должник зарегистрирован в качестве юридического лица 18.05.2010, ему  присвоен основной государственный регистрационный номер 1107451006299,  основным видом деятельности является оптовая торговля напитками.  

В период с 28.01.2011 по 28.01.2016 должнику была выдана лицензия на  закупку, хранение и поставку алкогольной продукции (л.д. 33 т. 8).  

Из представленных в материалы дела документов следует, что с момента  создания общества до 22.06.2017 директором должника являлся ФИО2, единственным учредителем - ФИО5.  

К моменту рассмотрения заявления о субсидиарной ответственности в  реестре требований кредиторов должника учтены непогашенные требования  кредиторов (л.д. 67-83 т. 4): во вторую очередь включена недоимка по НДФЛ и  страховым взносам в размере 1 611 522,33 руб. (определение от 29.05.2017); в  третью очередь реестра требования кредиторов в общем размере 164 492 182,01  руб., за реестром учтены требования ООО «Перспектива» в размере 3  963 354,01 руб.  

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего к ФИО2,  суд первой инстанции счел доказанными факт совершения им действий,  приведших к ухудшению финансового состояния должника и, как следствие,  последующему банкротству.  

Проанализировав, включенные в реестр требований кредиторов  должника требования по обязательствам перед рядом юридических лиц, суд  пришел к выводу о том, что не позднее начала августа 2015 года должник стал  обладать неоспоримыми признаками неплатежеспособности. Поскольку помимо  обязательств перед поставщиками алкогольной продукции, на указанную дату  должник имел просрочку исполнения обязательств (процентов) по кредитному  договору № 

<

***> от 08.04.2013 с АО «Рост Банк» (срок погашения основного  долга был установлен до 07.04.2016; при этом общий размер непогашенного  основного долга перед банком в сумме 137 471 030 руб. 60 коп. включен в  реестр требований кредиторов.  

По данным финансового анализа, проведенного временным управляющим  в процедуре наблюдения (с интервалом анализируемых показателей в один  календарный год), именно в период между 2015 и 2016 годом произошло  существенное ухудшение основных коэффициентов, характеризующих  платежеспособность должника (л.д. 31-72 т. 8). В течение 2015 года снизился  размер годовой выручки с 989 100 тыс. руб. до 534 420 тыс. руб. и оборотные  активы с 537 116 тыс. руб. уменьшились до 229 424 тыс. руб. (в том числе  произошло уменьшение запасов с 179 403 тыс. руб. до 45 912 тыс. руб.). На  фоне данных показателей резко снизился объем закупаемой продукции, так в 3 и  4 квартале 2014 года общий объем закупки товара составил 32 057 тыс. руб. и  

33 297 тыс. руб., тогда как в 1 квартале 2015 года данный показатель составил  2 032 тыс. руб. (годом ранее - 21 551 тыс. руб.) и нулевую величину в  последующие периоды.  

Судом также дана оценка доводам конкурсного управляющего о  невозможности взыскания дебиторской задолженности с ООО «Табак-Вино» в  размере 54 167453,57 руб., а также ООО «СалютВин» и ООО «АлкоСтар» на  сумму 28 000 000 руб., по причине отсутствия необходимой для взыскания  долга документации. В ответ на возражения ФИО2, суд указал, что  переданные им первичные документы носят формальный характер, не содержат  сведений о лицах, подписавших накладные от имени получателя, их  полномочиях, печатей организаций-получателей; конкурсному управляющему  также не переданы доверенности и иные документы, подтверждающие  полномочия получателей товара. Данный факт также установлен при  рассмотрении жалобы ФИО2 на действия конкурсного управляющего  определением суда от 29.04.2019, оставленного без изменения постановлением  суда апелляционной инстанции от 23.07.2019  

Суд также учел неправомерное поведение ФИО2 по списанию  товарно-материальных ценностей на сумму 52 121 115,52 руб., без  представления оправдательных первичных документов, на основании которых  произведено списание. Формирование недостачи расценено судом, как  неправомерный вывод активов, являющийся по совокупности иных доказанных  обстоятельств, причиной наступления банкротства должника.  

Также судом учтено совершение ФИО2 сделки уступки прав  обществом «Айсберг» к ФИО9 по договорам займа от  11.03.2015 и от 08.04.2015 в сумме 5 744 699,94 руб. обществу «Алко» (дело о  банкротстве № А76-3833/2017), собственником и директором которого являлся  ФИО2, а также уступки прав в отношении требования к ФИО6 по договорам займа от 10.11.2014, 25.07.2014, 28.07.2014,  29.07.2014, от 31.01.2016 на сумму 6 023 849,67 руб.  

Указанные сделки оспорены конкурсным управляющим и признаны  недействительными, требование в сумме 5 744 699 руб. 94 коп. к ФИО9  возвращено обществу «Айсберг» (определение суда от 31.05.2018), требование в  сумме 6 023 849,67 руб. к ФИО6 возвращено обществу «Айсберг»  (определение суда от 31.05.2018).  

При рассмотрении заявлений об оспаривании договоров уступки суд  установил, что оспариваемые договоры уступки связаны общей  противоправной целью вывода актива из конкурсной массы и защиты  аффилированных с должником лиц (ФИО6 и ФИО5) от требования  по возврату займа.  

Суд апелляционной инстанции соглашается с проведенной судом первой  инстанции оценкой доказательств и выводами суда первой инстанции в силу  следующего.  

 В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации и статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002   № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве),  дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом  

по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

В силу пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О  внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности  (банкротстве)» и Кодексу Российской Федерации об административных  правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной  ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в  редакции, действовавшей до дня вступления в силу указанного Федерального  закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о  банкротстве (в редакции названного Федерального закона).  

 Судом апелляционной инстанции установлено, что поскольку заявление  конкурсным управляющим подано в суд после 01.07.2017, то рассмотрение  заявления о привлечении к субсидиарной ответственности производится по  правилам Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 266-ФЗ.  

Порядок рассмотрения заявления определен в статье 61.16 Закона о  банкротстве.  

Между тем, с учетом пункта 2 информационного письма Президиума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О  некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального  закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные  законодательные акты Российской Федерации» и действия закона во времени  (статья 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) ответственность  руководителей применяется исходя из положений статьи 10 Закона о  банкротстве в редакции на момент совершения действий.  

 Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона  134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие  действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в  случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную  ответственность по его обязательствам.  

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан  несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия  контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих  обстоятельств - документы бухгалтерского учета и (или) отчетности,  обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена  законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения  о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации  финансовой организации) или принятия решения о признании должника  банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах,  предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование  которой является обязательным в соответствии с законодательством  Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате  чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о  банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или)  бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет  

субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании  должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также  признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в  интересах должника.  

Конкурсный управляющий ссылался на невозможность взыскания  дебиторской задолженности с общества «Табак-Вино» на сумму 54 167 453  руб. 57 коп., образовавшейся вследствие неоплаченных поставок товара в адрес  аффилированного с должником лица, а также представление противоречивых  сведений бывшим руководителем ФИО2 конкурсному  управляющему в отношении дебиторской задолженности общества  «СалютВин» и «АлкоСтар» на сумму 28 000 000 руб. (первоначально  представлены сведения о дебиторской задолженности общества «Алком»,  которая была списана приказом № 45 от 31.08.2016).  

В отношении данного эпизода установлено, что обязанность по передаче  документов исполнена ненадлежащим образом, а именно, несмотря на то, что  определением от 28.04.2018 было отказано в удовлетворении заявления  конкурсного управляющего об истребовании документов от ФИО10 и  ФИО5, по причине установления факта передачи имеющейся в  распоряжении бывшего руководителя должника бухгалтерской документации  по актам приема-передачи от 17.05.2017, 16.06.2017, 18.10.2017, 06.12.2016,  впоследствии при ее детальном анализе установлено, что фактически  руководителем должника были переданы товарно-транспортные накладные, из  содержания которых не представлялось возможным установить количество и  стоимость переданной продукции и в которых отсутствовали подписи и печати  лиц, получивших товар от имени общества «Табак-Вино». Данные документы  не могли служить основанием для взыскания задолженности по договору  поставки с обществом «Табак-Вино», образовавшейся по состоянию на  31.12.2016 в сумме 54 167 453,57 руб.  

При этом судом установлено, что ООО «Айсберг» и ООО «Табак-Вино»  входят в одну группу предприятий, объединенных единой экономической  политикой и должник на протяжении длительного периода времени производил  поставку товара не требуя оплаты за него.  

Из материалов дела также следует, что 30.08.2017 принято к производству  заявление о признании общества «Табак-Вино» несостоятельным (банкротом)  (дело № А76-22721/2017). Впоследствии производство по делу о банкротстве  общества «Табак-Вино» прекращено 06.12.2017, в связи с отсутствием у  должника имущества, за счет которого могут быть покрыты расходы по делу о  банкротстве. При этом суд установил, что согласно бухгалтерской отчетности за  12 месяцев 2016 года и справке регистрирующих органов какое-либо имущество  у должника отсутствует, согласно справке от 05.12.2017 денежные средства на  расчетном счете общества «Табак-Вино» отсутствуют.  

Затем, 11.07.2018, общество «Табак-Вино» исключено из ЕГРЮЛ по  решению регистрирующего органа, как недействующее юридическое лицо.  

При этом материалами дела установлено, что поставки товара в адрес  данного аффилированного лица осуществлялись вплоть до конца 2015 года, то  есть после прекращения исполнения обязательств по оплате самим должником  

перед своими поставщиками.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том,  что должником на протяжении длительного периода времени совершались  сделки по предоставлению заинтересованному лицу обществу «Табак-Вино»  товарного кредита на льготных условиях, о которых свидетельствует  значительный размер постоянно сохранявшегося на протяжении 2013-2015  годов остатка задолженности. При этом часть таких сделок совершалась в 2015  году после наступления формальной неплатёжеспособности должника, что  правомерно позволило суду признать наличие у соответствующих сделок  признаков подозрительности, установленных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Фактически в преддверии банкротства и прекращения операционной  деятельности, совершены действия, направленные на безвозмездный вывод  запасов предприятия в пользу аффилированных лиц.  

Помимо этого, конкурсный управляющий указывал на то, что  аналогичного рода вывод товарных запасов на сумму 28 000 000 рублей  осуществлен в пользу иных аффилированных лиц, а со стороны ответчика в  этой части предоставлены противоречивые и неподтвержденные надлежащим  образом документы, что привело к невозможности взыскания дебиторской  задолженности.  

Так ФИО2, как руководителем общества «Айсберг» 31.08.2016  издан приказ № 45 о списании задолженности ООО «Алком» (ИНН 

<

***>)  в сумме 28 000 000 руб., в связи с истечением срока исковой давности (т. 6, л.д.  130).  

При проведении инвентаризации дебиторской задолженности конкурсным  управляющим с участием ФИО2, последний также подтвердил, что  дебиторская задолженность с истекшим сроком давности на сумму 28 000 000  рублей является задолженностью именно общества «Алком» (л.д. 72 т. 11).  

Впоследствии, 07.12.2017, ФИО11 конкурсному управляющему  представлена справка, согласно которой задолженность общество «Алком»  отсутствует, однако есть дебиторская задолженность ООО «СалютВин» в сумме  20 000 000 руб., а также ООО «АлкоСтар» - на сумму 8 000 000 руб. (т. 6, л.д.  129).  

При этом согласно объяснениям конкурсного управляющего, не  опровергнутым иными доказательствами по делу, договоры поставок ни с ООО  «Алком», ни с ООО «АлкоСтар» и ООО «СалютВин» переданы не были, а  переданные первичные документы носят формальный характер  

ФИО2 указал, что задолженность ООО «Алком» была отражена в  учете ошибочно, фактически указанная сумма складывается из задолженности  ООО «СалютВин» в размере 20 000 000 руб. по договору поставки № 494/ч от  01.01.2013 и ООО «АлкоСтар» в размере 8 000 000 руб. по договору поставки   № 493/ч от 01.01.2013. Вместе с тем как справедливо указал суд, разумное  обоснование причин возникновения такой ошибки, а равно объяснение о  причинах непринятия в добанкротный период мер, направленных на взыскание  соответствующей задолженности (независимо от того, кто именно являлся  дебитором), со стороны ответчика не представлено.  

Суд также правомерно счел противоречивыми и не подтвержденными  документально доводы Саушкина О.А. в отношении списания товарно- материальных ценностей на сумму 52 121 115,52 руб. приказом № 4 от  11.01.2016 (т. 6, л.д. 129). Данный приказ составлен на основании  инвентаризационных описей товарно-материальных ценностей № 6 от  31.08.2015 года и № 1 от 11.01.2016 года (л.д. 1-39 т. 6, л.д. 97 т. 5). Указанными  описями зафиксирована недостача товара в объеме 522 и 1317 наименований  соответственно, на общую сумму 52 121 115 руб. 52 коп. (в материалы дела  конкурсным управляющим представлены распечатанные электронные описи,  однако их соответствие по содержанию не оспаривается).  

 При этом в нарушение пункта 125 Методических указаний по  бухгалтерскому учету материально-производственных запасов, утвержденных  приказом Минфина России от 28.12.2001 № 119н ни в материалы настоящего  обособленного спора, ни конкурсному управляющему не представлены  документы, отражающие обоснованность выбытия товарных запасов, в том  числе объяснения материально-ответственных лиц, расходные накладные,  документы, подтверждающие физическое или моральное устаревание, акты  комиссии.  

Возражая против указанных доводов, ФИО2 в суде первой  инстанции указал, что соответствующее списание предусмотрено пунктом 77  Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности,  списание произведено по причине порчи, боя, недостачи, а инвентаризационные  описи и приказы о списании не соответствуют действительности, подписаны в  2017 года по требованию арбитражного управляющего.  

При этом ФИО2 утверждал, что указанных в описях сигарет  никогда не было, так как предприятие их торговлей не занималось. Водка  ёмкостью 0,7 и 1,0 л. была со старыми спец. марками, законный оборот такой  продукции заканчивался и она была использована в маркетинговых целях с 2014  года для стимулирования продаж остального ассортимента и должна была быть  списана бухгалтерией гораздо раньше. Остатки энергетических напитков,  запрещенных к реализации, были сняты с продажи, приходили в негодность из- за течи банки и создавали на складе антисанитарные условия. Решение об их  уничтожении было принято летом 2015. Между тем, документы,  подтверждающие указанные доводы в материалы дела не представлены, ввиду  чего суд правомерно критически оценил данные доводы ответчика. Отражение  товарных остатков в балансе предприятия на значительную сумму, искажало в  глазах кредиторов реальное финансовое положение должника.  

 Суд также обоснованно принял во внимание оспоренные конкурсным  управляющим сделки по уступкам прав требований к ФИО6 и ФИО9, признанные недействительными определениями от 31.05.2018.  

Применив положения статей 53, 56 Гражданского кодекса Российской  Федерации, а также разъяснения в пунктах 5, 7, 16, 17 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53) суд  правомерно удовлетворил требование конкурсного управляющего.  

В пункте 19 постановления № 53 разъяснено, что при доказанности  обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения  до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица  явились необходимой причиной объективного банкротства.  

В пункте 1 постановления № 53 разъяснено, что привлечение  контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является  исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов.  При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции  юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого  субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации, его  самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской  Федерации), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных  организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица,  широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений,  так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота  посредством недобросовестного использования института юридического лица  (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

 В пункте 16 названного постановления также указано, что под  действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о  банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых  объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность  влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение  должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными  действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным  банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица  могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с  нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе  согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных  условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом  ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно  убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат  деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы  управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение  выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством  сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана  единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная  контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому  изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения -  появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать  совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием  контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших  

возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию  объективного банкротства.  

В данном случае совокупность сделок судом установлена, кризисный  момент (август 2015 года) судом определен и ответчиком не опровергнут.  Модель бизнеса выстроена таким образом, что при наличии кредитного долга и  обязательств перед кредиторами-поставщиками продукции, должник товарные  остатки и дебиторскую задолженность в конкурсную массу не получил, по  причине неправомерных действий контролирующего лица - ФИО2  

 Что касается доводов апелляционной жалобы об отсутствии оснований  для привлечения к субсидиарной ответственности, ввиду недоказанности  наступления банкротства вследствие действий ФИО2, они не могут  быть положены в основу для отменены судебных актов в силу следующего.  

При разрешении вопроса о том, к какому виду ответственности подлежат  привлечению контролирующие должника лица, необходимо учитывать  следующее.  

В соответствии с пунктом 20 постановления № 53 при решении вопроса о  том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении  убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности, - суд в  каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было  негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих  лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника,  проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое  положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели,  характеризующие должника, после этого воздействия.  

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими  контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной  банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности.  

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными  в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из  разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству  должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в  размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса  Российской Федерации.  

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных  после появления признаков объективного банкротства, произошло  несущественное ухудшение финансового положения должника, такое  контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой  ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с  субсидиарной ответственностью основаниям.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 18 вышеназванного  пленума, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к  субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие),  повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за  пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и  законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех  

кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации,  абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров  о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным  правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом  сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если  иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере  несостоятельности.  

Материалы дела подтверждают, что после наступления у должника  кризисного момента, характеризуемого снижением, как объема закупаемой  продукции, так и товарных остатков, снижения годовой выручки, ФИО2 были совершены ряд сделок:  

- в виде уступок прав требования к аффилированным лицам в пользу  заинтересованного лица общества «Алко», с проведением расчета за уступку  зачетом,  

- списании задолженности ООО «Алком» и товарно-материальных  ценностей,  

- дачи противоречивых пояснений о дебиторской задолженности на  сумму 28 000 000 руб., а также уклонению от передачи надлежащей  документации по дебиторской задолженности общества «Табак-Вино» и его  последующее исключение из ЕГРЮЛ, окончательно подтвердившее  невозможность взыскания дебиторской задолженности.  

Совокупность данных обстоятельств позволила суду сделать  правомерный вывод о непосредственном участии ФИО2 в операциях,  направленных на вывод активов, а также на сокрытие таких операций,  усугубивших финансовое положение должника и ставшее причиной  банкротства.  

Доводы ФИО2 в апелляционной жалобе относительно того, что  судом не были разрешены требования заявителя о привлечении ФИО2  к субсидиарной ответственности по обязательствам должника общества  «Айсберг» в размере 180 236 856,49 руб., поскольку требований о привлечении  ФИО2 к субсидиарной ответственности по требованиям должника  общества «Айсберг» конкурсный управляющий не заявлял, в то время как  резолютивная часть обжалуемого судебного акта содержит именно такую  формулировку, следует признать ошибочным пониманием требований  конкурсного управляющего. Заявление конкурсного управляющего содержало  требование о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 по  обязательствам должника, при том, что сумма обязательств определяется  размером кредиторских требований.  

В настоящее время судом установлены лишь основания для привлечения  ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, без  определения ее размера.  

Доводы о наличии в бухгалтерском балансе должника значительного  объема активов, при которых банк выдал должнику кредит на сумму 200 млн.  руб. не свидетельствует о неправомерности выводов суда, а напротив их  подтверждает, исходя из того, что к моменту возврата кредита в 2016 году,  несмотря на показатели заметно ухудшившегося баланса, в действительности  

активов было еще меньше (по причине отражения ТМЦ и дебиторской  задолженности, которых в реальности не оказалось).  

 Иные доводы апелляционной жалобы повторяют позицию ответчика,  занятую в суде первой инстанции, при том, что всем возражениям ФИО2 судом дана надлежащая оценка, оснований для несогласия с которой не  имеется.  

Доводы апелляционной жалобы не опровергают правильных выводов  суда, а лишь выражают несогласие с ними, что не может являться причиной  отмены обжалуемого судебного акта.  

Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и  всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам,  нарушений норм процессуального права не допущено, оснований для отмены  обжалуемого судебного акта не имеется.  

 Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для  отмены судебного акта на основании части 4 статьи 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, судом апелляционной  инстанции не установлено.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 176, 268, 269, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный  суд апелляционной инстанции  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 18.10.2019 по делу  

 № А76-14371/2016 в обжалуемой части оставить без изменения,  апелляционную жалобу ФИО2 – без  удовлетворения.  

 Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного  производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение одного месяца  со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд  первой инстанции.  

 Председательствующий судья О.В. Сотникова  Судьи: Л.В. Забутырина  И.В. Калина