ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

16.07.2019

 

Дело № А40-237437/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 11 июля 2019 года.

Полный текст постановления изготовлен 16 июля 2019 года.

Арбитражный суд Московского округа 

в составе:  

председательствующего-судьи Шишовой О.А., 

судей  Петровой В.В., Кобылянского В.В.,

при участии в заседании: 

от истца:  ФИО1 по доверенности от 24 июня 2019 года,

от ответчика: ФИО2  по доверенности от 31 августа 2017 года,

рассмотрев 11 июля 2019 года в судебном заседании кассационную жалобу

общества с ограниченной ответственностью «ТОРГЛАЙТ»

на решение от 14 декабря 2018 года

Арбитражного суда города Москвы,

принятое судьей Нечипоренко Н.В.,

на постановление от 21 марта 2019 года

Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями Петровой О.О., Лялиной Т.А., Ким Е.А.,по иску общества с ограниченной ответственностью «ТОРГЛАЙТ»к публичному акционерному обществу «МОСКОВСКИЙ КРЕДИТНЫЙБАНК»о взыскании неосновательного обогащения,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «ТОРГЛАЙТ» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к публичному акционерному обществу «МОСКОВСКИЙ КРЕДИТНЫЙ БАНК» (далее – ответчик, банк) о взыскании незаконно удержанного задатка (неосновательного обогащения) в размере 150.000.000 руб. и процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 5 352 739 руб. 73 коп.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 14 декабря 2018 года в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 21 марта 2019 года указанное решение оставлено без изменения.

Истец обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение Арбитражного суда города Москвы от 14 декабря 2018 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21 марта 2019 года и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель истца поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель ответчика возражал относительно доводов кассационной жалобы, представил отзыв, который в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщен к материалам дела.

Изучив доводы кассационной жалобы, заслушав объяснения представителей истца и ответчика, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых решении суда первой инстанции, постановлении суда апелляционной инстанции, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены указанных судебных актов исходя из следующего.

Как установлено судами, 30 января 2018 года между банком (цедент) и истцом (цессионарий) заключен договор уступки прав требований (цессии) №4117/18 (далее - договор), по условиям которого банк уступает, а истец принимает и оплачивает имущественные права (требования) к обществу с ограниченной ответственностью «Сити Тойс» (далее – ООО «Сити Тойс») по кредитному договору 

<

***> от 28 июня 2016 года на сумму 2 422 819 331 руб. 69 коп., кредитному договору 

<

***> от 14 марта 2017 года на сумму 255 900 684 руб. 92 коп., кредитному договору 

<

***> от 09 июня 2018 года на сумму 250 860 075 руб. 80 коп.

Объем уступаемых прав требований по договору составил 2 929 580 092 руб. 41 коп. Цена уступаемых прав по договору составила 828 594 975 руб. 23 коп., из которых 678 594 975 руб. 23 коп. стоимости договора подлежала оплате в срок не позднее 31 января 2018 года (пункт 3.2 договора), 150 000 000 руб. стоимости договора подлежала оплате в срок не позднее даты, следующей за датой заключения договора (т.е. 31 января 2018 года) в качестве задатка в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения.

Истец свои обязательства, предусмотренные пунктом 2.1 договора, исполнил в полном объеме, платежным поручением №3 от 31 января 2018 года им было перечислено ответчику 150 000 000 руб. в качестве задатка. 

Пунктом 4.1 договора стороны установили, что датой перехода уступаемых прав требований от ответчика к истцу в полном объеме является наиболее поздняя из дат: 4.1.1. дата подписания между ответчиком и ФИО3 договоров поручительства, указанных в пункте 5.4 договора; 4.1.2. дата исполнения истцом обязательств по оплате ответчику цены уступки в полном объеме. 

В абзаце 2 пункта 2.1 договора стороны установили, что в случае неисполнения истцом обязательств по оплате уступаемых прав требований в срок, установленный пунктом 3.2 договора либо в случае, если истец не обеспечил заключение между ответчиком и ФИО3 договоров поручительства по обязательствам, указанным в пункте 5.4 договора, сумма задатка остается за ответчиком в полном объеме. 

Пунктом 6.4 договора стороны предусмотрели, что договор заключен под отменительным условием, в качестве которого стороны определили право ответчика в одностороннем порядке расторгнуть договор в случае неисполнения истцом обязательства, предусмотренного пунктом 5.4 договора и (или) нарушения сроков оплаты уступаемых прав требований. 

Письмом от 09 апреля 2018 года №105-812 банк уведомил истца о расторжении договора в одностороннем порядке с 11 апреля 2018 года со ссылкой на не наступление обстоятельств, установленных пунктом 4.1 договора.

Также указанным письмом ответчик уведомил о том, что сумма задатка в размере 150 000 000 руб., внесенная платежным поручением №3 от 31 января 2018 года возврату не подлежит со ссылкой на пункт 6.4 договора. 

Истец, считая, что действие договора прекращено, в том числе вследствие невозможности его исполнения в части обязательства истца обеспечить заключение договоров поручительства между ответчиком и ФИО3 (пункт 5.4 договора), отсутствия на дату 31 января 2018 года подписанного ответчиком экземпляра договора, направил ему письмо от 11 апреля 2018 года №11-4/18 с предложением вернуть полученные денежные средства в качестве задатка в размере 150 000 000 руб. 

Ответа на указанное письмо не последовало, денежные средства до настоящего времени ответчиком не возвращены, что послужило основанием для обращения истца с настоящим иском в суд.

Согласно статье 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права. Согласно статье 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключение договора. 

Свобода договора проявляется в трех аспектах: 1) свобода заключения договора и отсутствие принуждения к вступлению в договорные отношения (пункт 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации); 2) свобода определения юридической природы (характера) заключаемого договора (подпункты 2 и 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации); 3) свобода определения условий (содержания) заключаемого договора (пункт 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По пункту 1 статьи 380 Гражданского кодекса Российской Федерации задатком признается денежная сумма, выдаваемая одной из договаривающихся сторон в счет причитающихся с нее по договору платежей другой стороне, в доказательство заключения договора и в обеспечение его исполнения.

Пунктом 2 статьи 381 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что, если за неисполнение договора ответственна сторона, давшая задаток, он остается у другой стороны. Если за неисполнение договора ответственна сторона, получившая задаток, она обязана уплатить другой стороне двойную сумму задатка.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, исходил из того, что из системного толкования договора срок его исполнения начинается с даты его заключения, то есть с 30 января 2018 года, в срок не позднее 31 января 2018 года цессионарий должен был заплатить за покупаемые им права требования, при этом договором установлено, что перечисленный задаток при полной оплате цессии зачитывается в счет оплаты цены уступки. Истец начал исполнять договор, перечислив 31 января 2018 года сумму задатка в размере 150 000 000 руб. 

Согласно пункту 2 статьи 314 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, когда обязательство не предусматривает срок его исполнения и не содержит условия, позволяющие определить этот срок, а равно и в случаях, когда срок исполнения обязательства определен моментом востребования, обязательство должно быть исполнено в течение семи дней со дня предъявления кредитором требования о его исполнении, если обязанность исполнения в другой срок не предусмотрена законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не вытекает из обычаев либо существа обязательства. При непредъявлении кредитором в разумный срок требования об исполнении такого обязательства должник вправе потребовать от кредитора принять исполнение, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами, условиями обязательства или не явствует из обычаев либо существа обязательства. 

Суд посчитал, что три месяца, начиная с 31 января 2018 года до предъявления 09 апреля 2018 года банком уведомления о расторжении договора уступки, является разумным сроком для исполнения обязательства истцом условия, предусмотренного пунктом 5.4. договора уступки, то есть оплаты оставшейся суммы в размере 678 594 975 руб. 23 коп., а также обеспечении заключения обеспечительных сделок с ФИО3

Суд пришел к выводу, что истец не доказал наличие обстоятельств для возврата суммы задатка ответчиком с учетом условий заключенного сторонами договора в отсутствие доказательств совершения истцом встречных обязательств.

Выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся в материалах дела доказательствам, отвечают правилам доказывания и оценки доказательств (части 1, 2 статьи 65, части 1 - 5 статьи 71, пункта 2 части 4 статьи 170, пункта 12 части 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Довод жалобы истца о не привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора ФИО3, несостоятелен ввиду его необоснованности и недоказанности того, что судебными актами, вынесенным по настоящему делу, будут затронуты права и обязанности ФИО3 по отношению к одной из сторон спора.

Истец полагает, что судом первой инстанции неправильно применен пункт 1 статьи 381 Гражданского кодекса Российской Федерации применительно к статье 416 Гражданского кодекса Российской Федерации, ссылаясь, что исполнение им обязанности, предусмотренной пунктом 5.4 договора, обусловлено действиями ФИО3 и не зависит от воли истца и ответчика.

Отклоняя названный довод, суд кассационной инстанции полагает, что судами верно указано, что в главе 7 договора уступки истец выразил согласие на приобретение уступаемых прав требований, гарантировал, что заключение и исполнение им настоящего договора не противоречит действующему законодательству, учредительным документам цессионария, соглашениям, имеющим отношение к цессионарию и обязывающим его, в том числе не представляет собой нарушение обязательств по таким соглашениям или событие, влекущее расторжение какого-либо соглашения, заключенного цессионарием. Кроме того, гарантировал, что заключение настоящего договора не является для цессионария сделкой, совершенной под влиянием обмана, насилия, угрозы или стечения тяжелых обстоятельств (кабальная сделка), а также отсутствуют какие-либо иные обстоятельства, описанные в параграфе 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации, которые могут привести к признанию сделки недействительной.

 Подписав договор уступки, истец согласился со всеми его условиями и обязался их исполнять, согласился с установленной условиями договора ответственностью на случай их неисполнения. Истец фактически гарантировал, что соответствующие договоры будут заключены при его содействии, согласился с последствиями их незаключения. При этом доказательств уклонения ответчика от заключения соответствующих договоров не представлено.

Кроме того,  суд установили, что истец неверно толкует период исполнения договора, порядок и сроки возникновения и окончания обязательств. 

В силу статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом.

Так срок исполнения договора начинается с даты его заключения (30 января 2018 года), истец начал исполнять договор, перечислив 31 января 2018 года сумму задатка в размере 150 000 000 руб. Однако не наступление обстоятельств, установленных пунктом 4.1 договора (подписание между ответчиком и ФИО3 договоров поручительства, указанных в пункте 5.4 договора, и исполнение истцом обязательств по оплате ответчику цены уступки в полном объеме), позволили банку воспользовался правом на расторжение договора в одностороннем порядке, предусмотренным пунктом 6.4 договора и оставлении задатка за собой на основании пункта 2 статьи 381 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Довод жалобы об отсутствии в материалах дела доказательств наличия вины истца в неисполнении обязательства по заключению обеспечительных сделок с ФИО3 отклоняется судом, поскольку договором уступки установлена обязанность истца, а не банка обеспечить заключение сделок с ФИО3, а стороны при исполнении договора должны руководствоваться его условиями.

Более того, суды установили, что истцом в материалы дела не представлено доказательств по наличию или отсутствию воли и действий банка, направленных на заключение/незаключение обеспечительных договоров с ФИО3 либо наличия/отсутствия своих действий, направленных на обеспечение заключения данных сделок.

Доводы истца о том, что внесенный задаток не мог обеспечивать исполнение им обязанности по заключению обеспечительных договоров с ФИО3, поскольку действующее законодательство не содержит указание на возникновение у цессионария гражданско-правовой обязанности обеспечить заключение договора поручительства цедента с третьим лицом, а также не мог обеспечивать исполнение истцом обязанности по внесению оставшейся части цены договора, подлежат отклонению, так как опровергаются материалами дела, поскольку пунктом 5.4 договора стороны установили обязанность истца по обеспечению заключения между ответчиком и ФИО3 договоров поручительства в обеспечение исполнения обязательств ООО «Сити Тойс» как принципала перед ответчиком по договору о выдаче банковской гарантии №3295/1601 от 03 августа 2016 года, по договору банковской гарантии №3382/1601 от 10 ноября 2016 года, обязательств ООО «Стар Вэй» как принципала перед ответчиком по договору о выдаче банковской гарантии №3383/1601 от 10 ноября 2016 года, обязательств ООО «Торговая Сеть «Бегемот» как заемщика перед ответчиком по кредитному договору 

<

***> от 28 сентября 2017 года в редакции соглашения о переводе долга от 29 декабря 2017 года.

При этом действующее гражданское законодательство не устанавливает запретов на установление в договоре пункта о закреплении за цессионарием обязанности обеспечить заключение договора поручительства между цедентом и третьим лицом.

Таким образом, суды, установив, что истец не исполнил обязательства по договору об оплате оставшейся цены договора уступки в размере 678 594 975 руб. 23 коп., при этом в нарушение пункта 5.4 договора не обеспечил заключение обеспечительных сделок с ФИО3, не представил доказательств наличия/отсутствия своих действий, направленных на обеспечение заключения данных сделок, а также не доказал недобросовестность банка по наличию или отсутствию воли и действий, направленных на заключение/незаключение обеспечительных сделок с ФИО3, пришли к выводу, что банк правомерно воспользовался правом на расторжение договора в одностороннем порядке, предусмотренным пунктом 6.4 договора уступки и оставил задаток за собой на основании пункта 2 статьи 381 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Доводы кассационной жалобы рассмотрены и отклонены, поскольку сводятся фактически к повторению утверждений, исследованных и отклоненных судами первой и апелляционной инстанций, об ошибочности выводов судов о применении норм права относительно установленных ими по делу обстоятельств не свидетельствуют, и направлены на переоценку фактических обстоятельств, установленных судами на основании произведенной ими оценки имеющихся в деле доказательств, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки суда, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Суд кассационной инстанции приходит к выводу, что фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц, а окончательные выводы соответствуют фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, основаны на правильном применении норм материального и процессуального права.

Положения статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 17.02.2015 № 274-О).

Несогласие с выводами суда первой инстанции, апелляционного суда, иная оценка фактических обстоятельств дела и представленных доказательств не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки и не является основанием для отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Нарушений норм процессуального права, несоблюдение которых является основанием для отмены решения, постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судом кассационной инстанции не установлено.

При изложенных обстоятельствах оснований для отмены судебных актов не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 14 декабря 2018 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 21 марта 2019 года по делу № А40-237437/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ТОРГЛАЙТ»  – без удовлетворения.

Председательствующий-судьяО.А. Шишова

Судьи:В.В. Петрова

                                                                             В.В. Кобылянский