ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А66-10292/2018

г. Вологда

14 октября 2019 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 08 октября 2019 года.

В полном объёме постановление изготовлено 14 октября 2019 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Виноградова О.Н. и Журавлева А.В. при ведении протокола секретарем судебного заседания   ФИО1,

         при участии от общества с ограниченной ответственностью «Бизон» ФИО2 по доверенности от 02.07.2019, от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Гидродинамика» ФИО3 представителя ФИО4 по доверенности от 02.07.2019, от ФИО5 представителя ФИО2 по доверенности от 02.07.2019, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Бизон» на определение Арбитражного суда Тверской области от 24 июня 2019 года по делу                        № А66-10292/2018, 

 

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «4х4 Техник» (место нахождения: Москва, проезд Хлебозаводский, д. 7, стр. 9, этаж 3, пом. Х,         комн. 25; ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; далее - ООО «4х4 Техник») обратилось в Арбитражный суд Тверской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Гидродинамика» (место нахождения: 

<

...>; ИНН 

<

***>; ОГРН 

<

***>; далее - Общество, должник) несостоятельным (банкротом). В обоснование требования заявитель сослался на наличие у должника просроченной более трех месяцев задолженности в сумме                       8 302 360 руб. 16 коп., подтвержденной постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2017 по делу № А66-10019/2016.

Определением суда от 16.10.2018 в отношении  Общества введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим должника утвержден ФИО3, являющийся членом союза «Саморегулируемая организация «Гильдия арбитражных управляющих».

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано временным управляющим в печатном издании «Коммерсантъ» от 20.10.2018 № 193.

Решением суда от 21.02.2019  Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должника возложено на временного управляющего ФИО3

Определением суда от 06.03. 2019 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3 

Конкурсный управляющий  Общества ФИО3 обратился в суд с заявлением (с учетом уточнений) о признании недействительным соглашения о прекращении обязательств по договорам займа путем передачи недвижимого имущества в качестве отступного от 30.12.2016. В качестве применения последствий недействительности сделки просил истребовать из чужого незаконного владения общества с ограниченной ответственностью «Бизон» (далее – ООО «Бизон») имущество, безвозмездно переданное по акту        приема-передачи недвижимого имущества в качестве вклада от 14.04.2017.

Определением суда от  24.06.2019 признана недействительной сделка Общества, оформленная соглашением о прекращении обязательств по договорам займа путем передачи недвижимого имущества в качестве отступного от 30.12.2016.

Применены последствия недействительности сделки. У ООО «Бизон»  истребовано имущество, безвозмездно переданное по акту приема-передачи недвижимого имущества в качестве вклада от 14.04.2017. 

С ООО «Бизон»  в доход федерального бюджета взыскано 6 000 руб.  государственной  пошлины.  

ООО «Бизон» с определением  суда от  24.06.2019 не согласилось, обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить  и принять новый судебный акт. По мнению подателя жалобы,  конкурсным управляющим не доказано, что должник по состоянию на момент совершения сделки отвечал признакам неплатежеспособности, имелись признаки, предусмотренные  статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002  № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Полагает, что судом сделан необоснованный вывод о причинении вреда имущественным правам кредиторов. Считает, что цена оспариваемой сделки соответствовала рыночным условиям, доказательств заниженной стоимости имущества в материалы дела не представлено конкурсным управляющим. Указывает, что судом не исследованы доказательства, представленные ответчиком в подтверждение факта перечисления денежных средств по договорам займа, свидетельствующие о равноценности встречного исполнения. Отмечает, что судом не были должным образом применены последствия недействительности сделки, что нарушает права ФИО5 на возможность предъявления требований в реестр требований кредиторов Общества.  Ссылается на то, что судом не исследован вопрос о добросовестности  приобретателя ООО «Бизон», а также полагает, что при рассмотрении одновременно вопроса об истребовании имущества из чужого незаконного владения подлежат применению нормы статей 301-302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В судебном заседании  представитель ООО «Бизон» и ФИО5 поддержал апелляционную жалобу.

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный  управляющий и  его представитель в судебном заседании возражали против их удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили. В связи с этим апелляционная жалоба рассмотрена в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, между  Обществом и ФИО5  30.12.2016 заключено соглашение о прекращении обязательств по договорам займа путем передачи недвижимого имущества в качестве отступного, по которому стороны договорились о следующем.

В пункте 1 соглашения установлено, что в период с 09.09.2014 по 28.04.2016 ФИО5, являясь единственным  участником Общества, предоставлял должнику денежные суммы в качестве  займа по договорам беспроцентного займа, совокупный размер которых составил 11 673 430 руб. (пункт 2 соглашения). 

В силу пункта 3 соглашения в счет возврата указанной в пункте 2 соглашения суммы Общество передает ФИО5  в качестве отступного недвижимое имущество, принадлежащее должнику на праве собственности, а именно: механосборочный цех, общей площадью 884,7кв.м, кадастровый номер 69:40:0100508:2168, расположенное по адресу: 

<

...>; 215/1000 долей в праве долевой собственности на земельный участок общей площадью 12 948 кв.м, кадастровый номер 69:40:0100508:32, расположенный по адресу: 

<

...>; 77/1000 долей в праве долевой собственности на земельный участок общей площадью 12 948 кв.м, кадастровый номер 69:40:0100508:32, расположенный по адресу: 

<

...> (далее – недвижимое имущество).

Общая стоимость недвижимого имущества определена в пункте 5 соглашения и составляет 11 642 364 руб., в том числе стоимость механосборочного цеха – 8 440 000 руб., совокупная стоимость долей в праве долевой собственности на земельный участок – 3 202 364 руб.

В соответствии с пунктом 7 соглашения передача недвижимого имущества осуществляется одновременно с подписанием настоящего соглашения.

Регистрация перехода права собственности осуществлена в установленном порядке 16.01.2017. 

В дальнейшем, 14.04.2017, спорное недвижимое имущество передано ФИО5 в качестве вклада  в уставный капитал ООО «Бизон».  

Регистрация перехода права собственности осуществлена в установленном порядке 26.04.2017. 

По данным Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости земельный участок с кадастровым номером 69:40:0100508:32 снят с государственного кадастрового учета 30.08.2017 в связи с образованием земельных участков с кадастровыми номерами 69:40:0100508:3094 и 69:40:0100508:3095.

Правообладателем земельного участка общей площадью 3780 кв.м с кадастровым номером 69:40:0100508:3094, расположенного по адресу: 

<

...>, является ООО «Бизон», право которого зарегистрировано 29.08.2018 за государственным номером 69:40:0100508:3094-69/004/2017-1. 

Между тем определением суда от 16.07.2019  по заявлению  ООО «4 х 4 Техник» в отношении  Общества возбуждено производство о  его несостоятельности (банкротстве).

Определением суда от  16.08.2018  в отношении должника введено наблюдение, решением суда от  21.02.2019 Общество признано банкротом.

Ссылаясь на подозрительность  сделки об отступном,  причинение ущерба конкурсным кредиторам Общества, а также на отсутствие доказательств предоставления ФИО5 заемных денежных средств должнику, статью 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве),  конкурсный управляющий  ФИО6 обратился в суд с настоящим заявлением.

Суд первой инстанции удовлетворил требования конкурсного управляющего в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как установлено пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве следует исходить из того, что в случае, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в      пункте 1 статьи 61.2 этого же Закона, в связи с чем наличия иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010  № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), в соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Заявление ООО «4 х 4 Техник» о признании несостоятельным (банкротом) Общества  принято к производству 16.07.2018, оспариваемая сделка совершена 30.12.2017, то есть в период подозрительности, установленный положениями пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота); имеется неравноценное встречное исполнение обязательств.

По смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной необходимо доказать совокупность следующих обстоятельств: вред имущественным правам кредиторов от совершения сделки, наличие у должника цели причинения вреда и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели. Аналогичные разъяснения изложены в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»».

Как следует из материалов дела, по оспариваемому соглашению  должником  передано  ФИО5  недвижимое имущество в счет возврата денежных средств, предоставленных Обществу ФИО5 в период с 09.09.2014 по 28.04.2016 в качестве  займа по договорам беспроцентного займа, совокупный размер которых составил 11 673 430 руб.

Между тем ФИО5 является единственным  участником должника, ему принадлежат 100% долей в уставном капитале Общества.

Требование ФИО5, в результате которого было заключено оспариваемое соглашение,  основано на обязательствах должника, вытекающих из договоров займа.

Согласно пункту 1 статьи 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества.

В силу абзаца второго пункта 1 статьи 807 ГК РФ по своей правовой природе договор займа является реальной сделкой и считается заключенным с момента передачи денег заимодавцем заемщику.

В то же время согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35), при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Вместе с тем доказательства фактической передачи ФИО5  должнику денежных средств по договорам займа в общей сумме                      11 673 430 руб. в материалах дела  отсутствуют. 

Представленные в качестве доказательств выписки из расчетного счета Общества о зачислении денежных сумм, совпадающих с суммами, указанными в договорах займа, таковыми не являются.

По этим выпискам не представляется возможным установить лицо, внесшее на расчетный счет Общества денежные средства, а также назначение внесения денежных средств. 

К представленным в материалы дела представителем участников Общества ФИО7 квитанциям к приходным кассовым ордерам о внесении ФИО5 в кассу Общества заявленных в качестве предоставления займов денежных средств суд апелляционной инстанции относится критически. Данные квитанции  представлены ответчиком после представления им выписок из счета должника о предоставлении взаем денежных средств  Обществу через его  расчетный счет. В данном случае выписки с расчетного счета должника и квитанции к приходным кассовым ордерам, представленные в качестве доказательств передачи денежных средств, являются взаимоисключающими доказательствами. Установить, каким образом передавались ФИО5 денежные средства должнику, не представляется возможным. 

Финансовая состоятельность  ФИО5 для  предоставления взаем Обществу денежных средств не подтверждена относимыми и достаточными документами.

Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить следующее.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве конкурсными кредиторами являются кредиторы по денежным обязательствам, исключая, в частности, учредителей (участников) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 18 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5(2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, по смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено законодательством о юридических лицах (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

В связи с этим при оценке основанного на договоре займа требования участника следует определить природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и заимодавцем.

В частности, суд, в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ, может установить притворность договора займа в ситуации, когда заем используется вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с целью последующего уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов. В таком случае к требованию участника общества как вытекающему из факта участия подлежит применению абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве.

Действительно, тот факт, что заимодавец является участником должника, сам по себе не свидетельствует о том, что требования по возврату суммы займа вытекают из факта такого участия для целей применения законодательства о банкротстве.

Вместе с тем исходя из конкретных обстоятельств дела суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170  ГК РФ либо по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 ГК РФ, абзац восьмой статьи 2 Закона о банкротстве), признав за спорным требованием статус корпоративного.

В рассматриваемом случае суды, учитывая, что ФИО5 не доказано наличие разумных экономических мотивов выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что требование ФИО5 следует признать вытекающим из факта его участия в Обществе.

Принимая во внимание изложенное выше суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что недвижимое  имущество должника в преддверии банкротства выбыло безвозмездно, поскольку Общество в результате совершения оспариваемой сделки не получило равноценного встречного исполнения от второй стороны сделки – ФИО5, что привело к уменьшению конкурсной массы должника.

Как видно из материалов дела, по оспариваемому  соглашению от  30.12.2017  Общество передало принадлежавшие ему объекты недвижимости своему участнику – ФИО5

ФИО5 передал недвижимое имущество 14.04.2017 в качестве вклада в уставный капитал ООО «Бизон», в котором  являлся учредителем при его создании, ему принадлежало 100% долей в уставном капитале общества.

Регистрация ООО «Бизон» осуществлена 20.03.2017 Межрайонной инспекцией ФНС № 12 по Тверской области за основным государственным номером 1176952004998, о чем свидетельствует выписка из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ). 

Затем в ЕГРЮЛ  внесены  сведения о переходе 27.06.2017  прав на долю  в размере 60% в уставном капитале ООО «Бизон» ФИО8, являющейся матерью ФИО5, о переходе 13.10.2017 прав на доли   в размере 20% в уставном капитале  каждому ФИО9, ФИО10

Единоличным исполнительным органом – генеральным директором   ООО «Бизон», согласно выписке из ЕГРЮЛ, является ФИО5 

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве ФИО5, ФИО11, ООО «Бизон» являются заинтересованными лицами по отношению к должнику.

Соответственно,  ФИО5, ФИО11 и ООО «Бизон» должны представить доказательства, опровергающие презумпцию своей осведомленности о совершении оспариваемой сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов Общества.

Такие доказательства ни ФИО5, ни ООО «Бизон» не представлены. 

Будучи заинтересованными лицами, ФИО5 и ФИО11  не могли не знать о финансовом положении Общества, не исполнившего своих обязательств перед ООО «4х4 Техник» в размере около 8 000 000 руб.

О наличии задолженности указанному лицу было известно как минимум 01.09.2016 (дата подачи  кредитором искового заявления) и определенно 07.12.2016 (дата вынесения решения о взыскании задолженности по делу                № А66-10019/2016). Согласно вводной части решения Арбитражного суда Тверской области от 07.12.2016 по делу № А66-10019/2016 ФИО5 принимал участие в судебном заседании в качестве представителя Общества. 

Следует отметить, что Обществом в указанный период также не исполнены обязательства  перед   обществом с ограниченной ответственностью «Студия «Тотал анимэйшн» в размере 14 500 000 руб. 

В связи с этим, обладая информацией о достоверном финансовом положении Общества, ФИО5 и ФИО11 заблаговременно готовились к неблагоприятным последствиям и взысканию с Общества   задолженности, выводя принадлежащее  должнику имущество, на которое может быть обращено взыскание. 

ФИО5, будучи участником Общества, заключил соглашение об отступном, по которому вывел недвижимое имущество по мотиву расчетов с ним по договорам займов.

Далее при участии  заинтересованного лица - ООО «Бизон», в котором ФИО5 являлся его учредителем, а в настоящее время является  единоличным исполнительным  органом, при участии в обществе  матери ФИО5 – ФИО11 недвижимое имущество передано в качестве вклада в уставный капитал вновь созданного юридического лица. 

В  итоге недвижимое имущество фактически возвратилось конечному выгодоприобретателю ФИО5 

В рассматриваемом случае усматривается, что оспариваемое   соглашение об отступном Обществом недвижимого имущества ФИО5 заключено при  подготовке  к неблагоприятным последствиям, связанным  с взысканием задолженности по долгам   Общества, в том числе  перед  ООО «4х4 Техник» и иными кредиторами. Последующая передача прав на недвижимое имущество в условиях незначительного по времени нахождения его  у ФИО5, при  отсутствии доказательств реального предоставления  ответчиком денежных средств Обществу по договорам займов, свидетельствует о недобросовестности сторон сделки. 

Вместе с тем в рамках проведения процедуры банкротства  спорное имущество подлежало включению в конкурсную массу должника, в результате совершения оспариваемой сделки конкурсные кредиторы   Общества лишились возможности получить удовлетворение своих требований за счет спорного имущества, следовательно совершением цепочки сделок причинен вред правам и имущественным интересам кредиторов должника.

Доводы подателя жалобы об отсутствии у   Общества на дату совершения оспариваемых договоров признаков неплатежеспособности отклоняются судом апелляционной инстанции в связи со следующим.

Из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной, и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710 (4)).

Из материалов дела следует, что в реестр включены требования кредиторов, обязательства перед которыми возникли до совершения оспариваемой сделки. Так, решением Арбитражного суда Тверской области от 07.12.2016  по делу № А66-20029/2016 установлено наличие у должника просроченной задолженности перед ООО «4х4 Техник», которая была взыскана с Общества.

Данный довод при рассмотрении настоящего обособленного спора приводил конкурсный управляющий, что было учтено судом первой инстанции при установлении совокупности условий для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

По мнению судебной коллегии, факт заключения спорной сделки в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами, отчуждение актива без предоставления встречного исполнения и аффилированность приобретателя в своей совокупности являлись обстоятельствами, достаточными для определения того, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения названной сделки, в связи с чем суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии у оспариваемой сделки состава подозрительности, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце третьем пункта 16 Постановления № 63, если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ. В случае подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, оспаривающее сделку лицо вправе по правилам статьи 130 АПК РФ соединить в одном заявлении, подаваемом в рамках дела о банкротстве, требования о признании сделки недействительной и о виндикации переданной по ней вещи.

В абзаце втором пункта 34, пункте 35 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее - Постановление № 10/22) указано, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с применением последствий недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301 и 302 ГК РФ. Если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя.

В соответствии со статьей 301 упомянутого Кодекса собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения. Если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли (пункт 1 статьи 302 ГК РФ).

Отсюда следует, что отсутствие добросовестности покупателя имущества достаточно для возможности истребования у него этого имущества.

Как разъяснено в абзаце четвертом пункта 38 Постановления № 10/22, собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Поскольку спорное имущество менее чем через четыре месяца  ФИО5 было передано ООО «Бизон» и сделки совершены безвозмездно, стороны в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006  № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входят в одну группу лиц, то суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о недобросовестности                           ООО «Бизон» и правомерности требования конкурсного управляющего об истребовании спорного имущества из чужого незаконного владения.

Суждений, которые бы позволили усомниться в правильности этого вывода, в апелляционной жалобе не содержится.

Апелляционная инстанция считает, что обстоятельства настоящего обособленного спора судом исследованы в полном объеме. С учетом сформулированного предмета требования сделан правомерный вывод о его удовлетворении.

Доводы подателя апелляционной жалобы не содержат фактов, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении спора.

Несогласие заявителя с произведенной судом оценкой обстоятельств и имеющихся в деле доказательств не свидетельствует о неправильном применении норм материального права и не может быть положено в обоснование отмены обжалуемого определения.

Нарушений норм процессуального права, в том числе предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ, при рассмотрении заявления не допущено. При таких обстоятельствах апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Тверской области от 24 июня 2019 года по делу № А66-10292/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Бизон» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

Л.Ф. Шумилова

 

Судьи

О.Н. Виноградов

 

А.В. Журавлев