ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А44-5162/2019

г. Вологда

23 марта 2021 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18 марта 2021 года.

В полном объеме постановление изготовлено 23 марта 2021 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Селецкой С.В. и   Селивановой Ю.В. при ведении протокола секретарем судебного заседания   ФИО1, 

при участии конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Новлестранс» ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные  жалобы  конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Новлестранс» ФИО2, ФИО3 и ФИО4 на определение Арбитражного суда  Новгородской области от 20 ноября 2020 года по делу № А44-5162/2019, 

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Новгородской области от 21.01.2020 (резолютивная часть объявлена 20.02.2020) общество с ограниченной ответственностью «Новлестранс» (ОГРН 

<

***>; ИНН 

<

***>; адрес: 173520, Новгородская обл., Новгородский р-н, д. Пятница; далее -            ООО «Новлестранс», Общество, должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО2, являющийся членом некоммерческого партнерства «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

Конкурсный управляющий должника 26.06.2020 обратился в суд с заявлением (с учетом уточнений) о привлечении ФИО3, ФИО5, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, о взыскании с указанных лиц солидарно денежных средств в сумме, определенной по итогам расчетов с кредиторами.

Определением суда от 20.11.2020 заявление конкурсного управляющего ФИО2 удовлетворено частично.

К субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечены ФИО3 и ФИО4  

Производство по вопросу определения размера субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4 приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

ФИО3 и ФИО4 с определением суда не согласились, обратились в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобами, в которых просят его отменить полностью, в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности отказать. Доводы сводятся к следующему. Вывод суда о том, что непередача ответчиком конкурсному управляющему  всей документации должника  послужила причиной невозможности сформировать его конкурсную массу,  противоречит обстоятельствам дела. Судебными актами от 13.11.2019 и от 22.05.2020 управляющему ФИО2 отказано в удовлетворении заявления об истребовании у бывшего руководителя документов должника с указанием на то, что управляющим не представлены доказательства, свидетельствующие, что у ФИО3 имеются какие-либо иные документы должника, помимо тех, которые были направлены управляющему по почте.  Утверждение о том, что сделки, заключенные должником и обществом с ограниченной ответственностью «Волховресурс» (далее –                                         ООО «Волховресурс»), обществом с ограниченной ответственностью «Трансстроймеханизация» (далее – ООО «Трансстроймеханизация»), являются неправомерными действиями ФИО3 и привели к банкротству Общества, ошибочно. В материалах дела отсутствуют доказательства наличия долга Общества перед ООО «Волховресурс». Конкурсным управляющим не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что участники Общества ФИО4 и ФИО5 в результате недобросовестного и незаконного поведения извлекали  выгоду из деятельности должника.

Конкурсный управляющий с определением суда не согласился в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности Бублика В.В., в апелляционной жалобе просил  судебный акт в обжалуемой части отменить и удовлетворить требования к Бублику В.В. Податель жалобы  полагает, что, несмотря на подтверждение наличия у Бублика В.В. признаков контролирующего должника лица, судом сделан неверный вывод о том, что ФИО5 такими признаками не обладает, что не соответствует обстоятельствам дела. 

В судебном заседании конкурсный управляющий поддержал свою апелляционную жалобу, возражал против удовлетворения жалобы           ФИО3 и ФИО4

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, Общество зарегистрировано в Едином государственном реестре юридических лиц Межрайонной инспекцией ФНС России № 9 по Новгородской области 27.07.2012 за основным государственным номером 

<

***>.

В период с 27.07.2012 по 09.04.2014 ФИО3 являлся единственным участником Общества, в период с 10.04.2014 по настоящее время участниками являются: ФИО3 с долей в уставном капитале 40 %, ФИО4     (20 %), ФИО5 (20 %). 

Генеральным директором  Общества с 27.07.2012 по дату открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства являлся            ФИО3

Решением суда от 21.01.2020 Общество признано банкротом, утвержден конкурсный управляющий.

Обращаясь в суд с настоящим заявлением, конкурсный управляющий ссылается на невыполнение обязанности по принятию решения и по обращению в суд за признанием Общества банкротом, невыполнение обязанности по передаче документации должника управляющему в полном объеме, искажение бухгалтерской документации, наличие оспоримых сделок должника, на положения статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002         № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). 

Суд первой инстанции удовлетворил требования конкурсного управляющего частично, отказав в привлечении к субсидиарной ответственности Бублика В.В.  

Суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В рассматриваемом случае обстоятельства, которые конкурсный управляющий указывает в качестве оснований для привлечения  ответчиков к субсидиарной ответственности, возникли до вступления в силу Закона                          № 266-ФЗ и, соответственно, подлежит применению статья 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых этим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 означенного Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Между тем само по себе ухудшение финансовых показателей должника не образует основания для обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом в отсутствие обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.10.2013                          № ВАС-14023/13, помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также вина субъекта ответственности.

Выводы суда первой инстанции об отсутствии  обязанности бывшего руководителя должника ФИО3 обратиться в суд с заявлением о признании Общества банкротом не позднее 31.04.2014, а следовательно, оснований для привлечения  его за неподачу соответствующего заявления является обоснованными, поскольку наличие у должника неисполненного обязательства перед отдельным кредитором -  ООО «Трансстроймеханизация», на которое ссылается конкурсный управляющий,  не свидетельствует о наличии неплатежеспособности Общества.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции, пришел к  выводу о том, что несостоятельность должника явилась следствием объективных причин, связанных с его хозяйственной деятельностью.

Заявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО4 и Бублика В.В. при наличии оспоримых сделок, а именно договоров купли-продажи от 21.01.2015, от 02.12.2014, договора займа от 14.05.2015, и информации о наличии выданных займов ФИО3, конкурсный управляющий  указал на то, что своими действиями  ответчики довели должника  до состояния, не позволяющего ему удовлетворить требования кредиторов в полном объеме.

Как усматривается в материалах дела, отчуждение  принадлежавших должнику земельных участков  обществу с ограниченной ответственностью «Стройтранс» (далее – ООО «Стройтранс»), ФИО6 по рыночной цене и предоставление взаймы денежных средств ООО «Стройтранс», ФИО3  в 2014 и 2015 годах сами по себе не привели к банкротству Общества,  доказательств неплатежеспособности Общества в указанный период конкурсным управляющим не представлено.  

Отказывая  в удовлетворении требований в указанной части, суд первой инстанции правомерно указал, что данные обстоятельства не свидетельствуют о наличии основания для субсидиарной ответственности ФИО3

В то же время в случае, если конкурсный управляющий должника полагает, что в результате неправомерных действий бывшего директора ФИО3 Обществу причинены убытки, он не лишен права на предъявление соответствующего требования.

В рамках настоящего спора требование о взыскании убытков в порядке статьи 15 ГК РФ не заявлялось.

Таким образом, у суда первой инстанции отсутствовали правовые и фактические основания для удовлетворения заявленных требований в указанной части.

Выводы суда в указанной части обжалуемого определения подателями жалобы и лицами, участвующими в деле, не оспариваются.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4, суд  указал на невыполнение ФИО3 обязанности передать  управляющему  всю документацию должника, что послужило причиной невозможности сформировать конкурсную массу Общества в полном объеме, ссылаясь на данные бухгалтерского баланса за 2018 год. 

Между тем в материалах дела усматривается, что определением суда от 13.11.2019 по настоящему делу временному управляющему ФИО2 отказано в удовлетворении  заявления об истребовании у руководителя Общества ФИО3 документов должника за три года до даты введения наблюдения (06.08.2019), то есть за 2019, 2018, 2017 годы.

Отказывая  в удовлетворении требования конкурсного управляющего об истребовании документов, суд сослался на непредоставление управляющим доказательства наличия у ответчика документов и сведений, указанных в ходатайстве, при наличии доказательств передачи документации, которой располагало Общество, временному управляющему.

Определением от 22.05.2020 суд отказал конкурсному управляющему  ФИО2 в удовлетворении заявления об истребовании у бывшего руководителя Общества ФИО3 документации должника со ссылкой на отсутствие в материалах дела  доказательств того, что у ответчика имеются еще какие-либо документы, помимо тех, что были направлены ФИО2 по почте.

Принимая во внимание указанные судебные акты, вступившие в законную силу, свидетельствующие о передаче документации Общества управляющему ФИО2, суд первой инстанции не имел оснований привлекать бывшего руководителя Общества к субсидиарной ответственности в связи с непередачей документов должника.

Более того, в заявлении по настоящему обособленному спору усматривается, что конкурсный управляющий обладал полной информацией о наличии дебиторской задолженности ООО «Стройтранс» по договору              купли-продажи земельного участка от 21.01.2015, договору займа от 14.05.2015; ООО «Волховресурс» по решению Арбитражного суда Новгородской области от 10.05.2016 по делу № А44-10013/2015. 

При наличии имеющейся документации  конкурсный управляющий не оспаривал сделки  должника (отчуждение земельных участков, предоставление займов), не принимал меры по пополнению конкурсной массы, то есть в полном мере не осуществлял возложенные на него обязанности.

Таким образом,  конкурсный управляющий не доказал, что в результате бездействия  ФИО3 существенно затруднено проведение процедуры банкротства должника и формирование конкурсной массы должника.

Следующим основанием для привлечения судом первой инстанции к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО4 послужили обстоятельства, связанные с наличием вступившего в законную силу решения Арбитражного суда Новгородской области от 05.03.2015 по делу                                  № А44-8750/2014 о взыскании с Общества в пользу                                                    ООО «Трансстроймеханизация» 52 414 729 руб. 58 коп. основного долга, пеней и расходов по уплате государственной пошлины.

Указанная задолженность возникла в связи с неисполнением Обществом своих обязательств по оплате выполненных ООО «Трансстроймеханизация» вскрышных и погрузочных работ в карьере «Арефино-1» по договору субподряда от 21.04.2014 № 9-04-14.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего в указанной части, суд первой инстанции  пришел к выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями ФИО3 как руководителя Общества и бездействием ФИО4 как его учредителя  при заключении  договора субподряда от 21.04.2014 № 9-04-14 и наступлением банкротства Общества. По мнению суда первой инстанции, ответчики не должны были заключать указанный договор в отсутствие доказательств, свидетельствующих о наличии у Общества ликвидных активов в объеме, достаточном для погашения задолженности перед ООО «Трансстроймеханизация».   

В пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно. Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Таким образом, заявитель для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, должен доказать наличие совокупности следующих условий: наличие у названных лиц права давать обязательные указания для должника либо возможности иным образом определять его действия; совершение ими действий, свидетельствующих об использовании такого права и (или) возможности; наличие причинно-следственной связи между использованием указанными лицами своих прав и (или) возможностей в отношении должника и наступившими последствиями в виде банкротства должника.

В материалах дела усматривается, что 16.06.2014 ООО «Волховресурс» (продавец) и  Общество (покупатель) заключен договор № 1/06, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателя, а покупатель принять и оплатить песок в количестве 15 385 куб. м. 

В период с июля по сентябрь 2014 года ООО «Волховресурс» поставило  должнику песок в объеме 261 537,67 куб. на сумму 34 000 050 руб. 

Поскольку у сторон отсутствовала необходимая строительная техника для добычи покупаемого песка, Общество (заказчик) заключило с                            ООО «Трансстроймеханизация» (подрядчик) договор субподряда от 21.04.2014 № 9-04-14 на выполнение вскрышных и погрузочных работ в карьере «Арефино-1», расположенном в Чудовском районе Новгородской области, принадлежащем ООО «Волховресурс».

В период с мая по сентябрь 2014 года ООО «Трансстроймеханизация» выполнило вскрышные и погрузочные работы на карьере «Арефино-1» на сумму 52 414 729 руб. 25 коп. Общество работы не оплатило.

Решением Арбитражного суда Новгородской области от 05.03.2015 по делу № А44-8750/2014 задолженность в сумме 52 414 729 руб. 25 коп. взыскана с Общества в пользу ООО «Трансстроймеханизация».

Претензией от 06.11.2015 Общество направило в адрес                                     ООО «Волховресурс» (продавец песка) акты о приемке вскрышных и погрузочных работ и потребовало оплатить их в течение 3 дней. Претензия оставлена без ответа.

Решением Арбитражного суда Новгородской области от 10.05.2016 по делу № А44-10013/2015 с ООО «Волховресурс» в пользу  Общества взыскано 31 200 832 руб. 16 коп. В указанном судебном акте отражено, что                          ООО «Волховресурс» поручило Обществу  выполнение вскрышных работ в связи с необходимостью их осуществления для выполнения обязанностей         ООО «Волховресурс» как продавца по договору № 1/06.  

Решение суда от 10.05.2016 ООО «Волховресурс» исполнено не было, в связи с чем Общество обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Волховресурс» банкротом, решением суда от 05.08.2019 по делу                     № А44-151/2017  последнее признано банкротом и в отношении его открыто конкурсное производство, до настоящего времени процедура банкротства не завершена, дело не прекращено.

Из разъяснений пунктов 16, 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №  53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласовании, заключении или одобрении сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), даче указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначении на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создании и поддержании такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013  № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», арбитражным судам следует принимать во внимание то, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил единоличный исполнительный орган сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

Поскольку судебный контроль не допускает проведения проверки экономической целесообразности решений, которые принимаются единоличным исполнительным органом, последний не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В материалах дела усматривается, что конкурсный управляющий,  полагая, что сделка с ООО «Трансстроймеханизация»  по договору субподряда от 21.04.2014 № 9-04-14 на выполнение вскрышных и погрузочных работ в карьере «Арефино-1» нарушает права кредиторов и не соответствует требованиям главы III.1 Закона о банкротстве,  тем не менее с заявлением о признании ее недействительной не обращался.

Между тем условия указанных конкурсным управляющим договоров  Общества с ООО «Волховресурс» от 16.06.2014 № 1/06 и с                                     ООО «Трансстроймеханизация» от 21.04.2014 № 9-04-14 не отличались от обычно принятых условий хозяйственных договоров  организаций и не были невыгодны для должника. Добыча с помощью ООО «Трансстроймеханизация» и приобретение песка, принадлежавшего ООО «Волховресурс», были связаны с осуществлением должником хозяйственной деятельности.

Доказательств того, что действия   руководителя  Общества выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска, конкурсным управляющим не представлено.

Суд апелляционной инстанции, принимая во внимание, что приобретение Обществом песка связано с его хозяйственной деятельностью, приходит к выводу о недоказанности конкурсным управляющим совершения          ФИО3 действий, повлекших ухудшение финансового состояния должника, причинение убытков и признание должника банкротом, а также совершения им сделок, имевших цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Следует отметить, что конкурсный управляющий, ставя руководителю должника в вину  наличие кредиторской задолженности по договору подряда от 21.04.2014 № 9-04-14, между тем самостоятельно не принимал каких-либо мер по взысканию дебиторской задолженности  по договору от 16.06.2014 № 1/06, направленных на минимизацию возможных убытков для должника от совершенных сделок.

Оснований для привлечения к субсидиарной ответственности участников Общества ФИО3, ФИО4 и Бублика В.В.  не имеется.

Пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, устанавливающий обязанность участников требовать созыва общего собрания и принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника при неисполнении такой обязанности руководителем, был введен в действие только с 29.07.2017 Законом № 266-ФЗ.

Положений, обязывающих участников хозяйственного общества созывать собрание для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принимать такое решение, а также предусматривающих возможность привлечения указанных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в случае несовершения названных действий, Закон о банкротстве в прежней редакции не содержал.

Таким образом, обязательства участников общества по созыву общего собрания участников общества для целей принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом или принятию такого решения не существовали до вступления в законную силу Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Вплоть до 29.07.2017 в действиях (бездействии) участников не могут устанавливаться основания для привлечения их к субсидиарной ответственности за неисполнение указанного обязательства, поскольку до 29.07.2017 участник должника не являлся субъектом ответственности.

Принимая во внимание изложенное выше, определение суда от  20.11.2020 подлежит отмене.

Руководствуясь статьями 268 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Новгородской области от 20 ноября 2020 года по делу № А44-5162/2019 отменить.

В удовлетворении заявленных требований отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня принятия.

Председательствующий

Л.Ф. Шумилова

Судьи

С.В. Селецкая

Ю.В. Селиванова