ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 №09АП-88888/2023, №09АП-89421/2023, № 09АП-89425/2023

№ 09АП-89561/2023, № 09АП-90222/2023,  №09АП-90409/2023

 

г. Москва                                                                                        Дело № А40-272086/18

13.02.2024

резолютивная часть постановления объявлена 30.01.2024

постановление изготовлено в полном объеме 13.02.2024

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Ж.Ц. Бальжинимаевой,

судей А.Г. Ахмедова, Ю.Л. Головачевой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном  заседании апелляционные жалобы финансового управляющего ФИО2, ФИО3 и ФИО4, ФИО5, финансового управляющего ФИО3 – ФИО6, ФИО2, ФИО15 на определение Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2023 по  спору о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, вынесенное в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Оптима Проперти Менеджмент»,

при участии представителей согласно протоколу судебного заседания,

 

У С Т А Н О В И Л

Решением Арбитражного суда города Москвы от 09.07.2019  ООО «Оптима Проперти Менеджмент» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечения к субсидиарной ответственности ФИО8, ФИО9, ФИО15, ООО «Еврофинанс», ФИО3, ФИО4 по обязательствам ООО «Оптима Проперти Менеджмент».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.02.2021 к участию в настоящем обособленном споре в качестве соответчика привлечен ФИО2 Михаи?лович, а в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО10 (финансовый управляющий ФИО2).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.05.2021 к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО3 - ФИО11. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.01.2022 применено процессуальное правопреемство, осуществлена замена ответчика ФИО9 на ФИО12.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2023 признано доказанным наличие основании? для привлечения к субсидиарной ответственности Кирдяновои? Анны Сергеевны, ФИО12 (правопреемник ФИО9), ФИО15? Марины Владимировны, ООО «Еврофинанс», ФИО3, ФИО13? ФИО14, ФИО2 Михаи?ловича по обязательствам ООО «Оптима Проперти Менеджмент»; приостановлено производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарнои? ответственности Кирдяновои? А.С., ФИО12 (правопреемник ФИО9), ФИО15? М.В., ООО «Еврофинанс», ФИО3, ФИО13? Р.Р., ФИО2 до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением финансовый управляющий ФИО2, ФИО3 и ФИО4, ФИО5, финансовый управляющий ФИО3, ФИО2, ФИО15 обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить, принять по делу новый судебный акт.

ФИО15 в своей апелляционной жалобе указывает на то, что конкурсным управляющим не доказана значимость, существенная убыточность и наличие причинно-следственной связи между заключением и исполнением договора купли-продажи недвижимого имущества от 28.03.2016 и наступлением объективного банкротства должника. Кроме того, апеллянт обращает внимание суда апелляционной инстанции на то, что все отчужденное имущество по сделке от 28.03.2016 было возвращено в конкурсную массу.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе указывает на то, что конкурсный управляющий не доказал основания для применения презумпции наличия причинно-следственной связи между причиненным кредиторам вредом и совершенными должником сделками.

ФИО3 и ФИО4 в своей апелляционной жалобе указывают на недоказанности наличия у них статуса контролирующих должника лиц. Кроме того, апеллянты ссылаются на ошибочность вывода суда первой инстанции о соблюдении заявителем срока исковой давности. Также заявители апелляционной жалобы повторяют свои доводы, приводимые в суде первой инстанции, об отсутствии оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Финансовый управляющий ФИО3 в своей апелляционной жалобе указывает на недоказанность наличия у ФИО3 статуса контролирующего должника лица. Кроме того, апеллянт указывает на не установление судом первой инстанции факта совершения ФИО3 какого-либо противоправного поведения по отношению к должнику, а также наличие причинно-следственной связи между заключенными должником сделками и наступлением объективного банкротства должника.

ФИО2 в своей апелляционной жалобе повторяет доводы, приводимые в суде первой инстанции, о том, что он не может быть привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Кроме того, апеллянт ссылается на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности. 

Ледяева (Кирдянова ) А.С. в своей апелляционной жалобе повторяет доводы, приводимые в суде первой инстанции, об отсутствии оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности. Кроме того, по мнению апеллянта нормы о субсидиарной ответственности за доведение до банкротства не применимы, так как неплатежеспособность должника наступила ввиду внешних факторов, а размер активов должника всегда превышал размер его обязательств.

В судебном заседании представители финансового управляющего ФИО2, ФИО3 и ФИО4, ФИО5, финансового управляющего ФИО3 , ФИО2, ФИО15 свои апелляционные жалобы поддержали по доводам, изложенным в них, просили определение суда первой инстанции от 29.11.2023 отменить в обжалуемых ими частях, принять по настоящему обособленному спору новый судебный акт.

Представитель конкурсного управляющего должника на доводы апелляционных жалоб возражал по мотивам, изложенным в приобщенном к материалам дела отзыве. просил определение суда первой инстанции в обжалуемой части оставить без изменения.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Поскольку лицами, участвующими в деле, не заявлены возражения о пересмотре судебного акта только в части касающейся привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО16, ФИО15, суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения Арбитражного суда города Москвы в обжалуемой части.

Рассмотрев дело в порядке статей 156, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выслушав объяснения явившихся в судебное заседание лиц, изучив материалы дела, суд апелляционной инстанции не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб и отмены или изменения определения арбитражного суда, принятого в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, заявление конкурсного кредитора о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности основано на положениях статей 10, 61.11, Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и мотивировано не исполнением обязанности по передаче конкурсному управляющему документации ООО «Оптима Проперти Менеджмент»  в полном объеме, а также совершением действий, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, исходил из представления им достаточных доказательств наличия обязательных условий при которых возможно привлечение Кирдяновои? А.С., ФИО12 (правопреемник ФИО9), ФИО15? М.В., ООО «Еврофинанс», ФИО3, ФИО13? Р.Р., ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Оптима Проперти Менеджмент». При этом суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости приостановить производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ответчиков до окончания расчетов с кредиторами.

Выводы суда первой инстанции в отношении ФИО12 (правопреемник ФИО9), а также в отношении необходимости приостановления производства по заявлению – сторонами не оспариваются, в связи с чем определение суда первой инстанции от 30.11.2023 в данной части пересмотру не подлежит.

Что касается выводов суда первой инстанции в отношении привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО8, ФИО15 суд апелляционной инстанции учитывает следующие обстоятельства.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта). 

Такой подход согласуется со сложившейся судебной практикой, в частности, отражен в постановлении Арбитражного суда Московского округа от 30.05.2019 по делу № А40-151891/2014.

Таким образом, суд приходит к выводу о необходимости применения положений о субсидиарной ответственности в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», однако с учетом положений норм Закона о банкротстве, действующих в рассматриваемый период в отношении ответчиков.

В силу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

При этом пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно выписки из ЕГРЮЛ с 17.07.2014 по 13.04.2017 генеральным директором ООО «Оптима Проперти Менеджмент» являлась ФИО15, с 15.02.2019 до даты признания должника банкротом - ФИО8 (в настоящее время - ФИО5).

Единственным участником ООО «Оптима Проперти Менеджмент» с даты его создания и до момента признания должника банкротом являлось ООО «Еврофинанс».

ФИО3 является лицом, контролирующим деятельность ООО «Оптима Проперти Менеджмент» и фактическим бенефициаром в силу следующих обстоятельств.

Между ФИО3 и ПАО «Связь-Банк» заключен договор поручительства № 036/04/2014 от 26.09.2014, по условиям которого ФИО3 обязался отвечать за надлежащее исполнение обязательств ООО «Оптима Проперти Менеджмент» по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии (со свободным режимом выборки) №036/2014 от 19.09.2014.

Исходя из разъяснений постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» основанием выдачи поручительства могут являться как общие экономические интересы (например, основное и дочернее общества, преобладающее и зависимое общества, общества, взаимно участвующие в капиталах друг друга, лица, совместно действующие на основе договора простого товарищества (абзац 2 и 9 постановления Пленума), так и иные обстоятельства, например, систематическая выдача поручительств за вознаграждение является одним из видов предпринимательской деятельности поручителя (абзац 5 и 37 постановления Пленума).

Выдача поручительств бенефициара за исполнение обязательств должника перед банком является широко распространённой практикой экономических отношений в Российской Федерации, вследствие чего указанные обстоятельства подтверждают тот факт, что ФИО3 являлся лицом, контролирующим деятельность ООО «Оптима Проперти Менеджмент».

Согласно определению Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2019 по делу № А40-122605/17 ФИО4 является родной сестрой ФИО3 и формальным (номинальным) владельцем всей группы лиц, в которую входит, в том числе ООО «Еврофинанс» (100 % учредитель ООО «Оптима Проверти Менеджмент»).

Следовательно. ФИО4 является бенефициаром ООО «Оптима Проперти Менеджмент» и могла давать обязательные для исполнения указания.

Также, без какой-либо экономической выгоды для себя. ФИО4 передала в залог ПАО АКБ «Связь Банк» недвижимое имущество - квартира с кадастровым номером 77:07:0005001:8230 и квартира с кадастровым номером 77:07:0005001:8231 в обеспечение кредитных договоров ООО «Оптима Проперти Менеджмент», заключенных с ПАО АКБ «Связь-Банк», что подтверждается договором залога недвижимого имущества (ипотеки) № 36/06/2014 от 06.10.2015 и договором залога недвижимого имущества (ипотеки) № 036/07/2014 от 12.11.2015.

Данное обстоятельство также подтверждает, что ФИО4 являлась лицом контролирующим деятельность ООО «Оптима Проперти Менеджент».

ФИО2 являлся генеральным директором участника должника - ООО «Еврофинанс» в период с 30.03.2004 по 14.12.2018, а также являлся участником сделки по выводу активов (недвижимого имущества) должника через цепочку сделок.

Кроме того, ФИО2 являлся представителем ООО «Оптима Проперти Менеджмент» на основании генеральных доверенностей, выданных на период с 19.03.2015 и с 25.05.2018 на 3 года, в том числе с правом заключения сделок, распоряжения имуществом и счетами должника.

Помимо прочего 24.08.2015 ООО «Оптима Проперти Менеджмент» в пользу ФИО2 были переведены денежные средства в размере 72 000 000 руб., в назначении платежа указано «Перевод денежных средств по договору процентного займа № 24/08 от 24.08.2015 г. НДС не облагается». В период с 01.08.2016 по 15.09.2017 был осуществлен частичный возврат денежных средств по договору займа в размере 12 071 000 руб.

Однако, денежные средства не были возвращены ФИО2, требования должника в размере 59 929 000,00 руб. - основной долг по договору займу, в размере 25 690 778,73 руб.  - проценты по договору займа, 1 641 907,24 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами, включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2 (определение—Арбитражного суда города Москвы от 06.07.2022 по делу А40-55452/20). 

До процедуры конкурсного производства в отношении ФИО2 задолженность не взыскивалась.

Помимо прочего конкурсным управляющим представлены сведения о многочисленных упоминаниях в СМИ о том, что ФИО2 является помощником бенефициара компании ФИО3

В отношении доводов конкурсного управляющего должника о совершении контролирующими должника лицами действий (бездействий), причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, судом апелляционной  инстанции установил следующие обстоятельства.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

В ранее действовавшей норме статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) содержалось аналогичное основание привлечения к субсидиарной ответственности: «пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона».

Таким образом, порядок реализации ответчиком принадлежащих ему субъективных прав в статусе контролирующего должника лица подчинялся тем же правилам и ограничениям, которые действовали в соответствующие периоды совершения им вредоносных сделок. 

В этой связи рассмотрение основанного на абзаце втором пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве требования конкурсного управляющего является правомерным и не противоречит частноправовому принципу недопустимости придания обратной силы закону, поскольку не ухудшает положение ответчика по сравнению с ранее действовавшим регулированием.

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем, возложение на этих лиц обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно, для привлечения виновного лица к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда (статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Материалами дела подтверждается, что между должником (Продавец) и ООО «Инстаробот» (Покупатель) 28.03.2016 был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества в отношении 13 объектов недвижимого имущества общей стоимостью 728 660 000 руб.

Впоследствии 6 объектов были проданы ФИО2, а затем ООО «Пионер Мск», 7 объектов - ФИО17

Как следует из текста договора от имени должника договор заключен ФИО15 

Возражая на доводы конкурсного управляющего должника ФИО15 ссылалась на то, что данная сделка была полностью оплачена путем перечисления денежных средств  в размере 135 млн.руб. от ООО «Инстаробот», векселями ООО «Астория» на сумму в размере 593,66 млн.руб. (акт приема- передачи от 05.04.2016), а также частичной оплатой по векселям ООО «Астория» в размере 100 млн.руб. на счет должника по договору купли-продажи векселя №25/07-1в от 25.07.2016.

Вместе с тем определением Арбитражного суда города Москвы от 29.06.2022, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 17.01.2023, было удовлетворено заявление конкурсного управляющего о признании недеи?ствительными сделками заключенных между аффилированными и входящими в одну группу лицами договора купли-продажи недвижимого имущества от 28.03.2016 между должником и ООО «Инстаробот»; договора купли-продажи недвижимого имущества от 20.04.2016 между ООО «Инстаробот» и ФИО2; договора купли-продажи недвижимого имущества от 12.12.2016 № 6/16 между ФИО2 и ООО «Пионер мск»; договора купли-продажи недвижимого имущества от 12.12.2016 № 8/16 между ФИО2 и ООО «Пионер мск»; договор купли-продажи недвижимого имущества от 12.12.2016 № 10/16 между ФИО2 и ООО «Пионер мск» (покупателем); договора купли-продажи недвижимого имущества от 06.07.2020 между ООО «Инстаробот» и ФИО17 

При этом судами принято во внимание, что  цепочка сделок по введению векселеи? в оборот в качестве средства платежа и его последующая реализация имела единственную цель создание видимости законности отчуждения активов должника, о чем, в том числе, свидетельствует аффилированность эмитента векселеи? и всех участников сделок; короткии? промежуток времени между сделками: заключение договора купли-продажи недвижимого имущества 28.03.2016, эмиссия векселеи? ООО «Астория», не имевшего в своих активов какого-либо иного имущества, кроме дебиторскои? задолженности, реальность взыскания которои? документарно не подтверждена, и изменение способа оплаты по договору купли-продажи недвижимого имущества 01.04.2016; приобретение векселеи? ООО «Инстаробот» и оплата ими по договору купли-продажи недвижимого имущества 05.04.2016; безденежность векселеи? и их безвозмездное приобретение ООО «Инстаробот»; последующее безвозмездное отчуждение векселеи? должником в пользу аффилированного лица – ООО «Инвестиционная группа «Еврофининвест»; а также ликвидация названного общества без предъявления векселеи? к платежу.

Как указывалось ранее, оспоренный договор был подписан ФИО15, цепочка сделок по выводу активов была заключена с участием бенефициаров должника, иные контролирующие лица не предпринимали действий по возврату имущества и возмещению ущерба, причинного должнику.

Доводы ФИО4 и ФИО3 о том, что задолженность перед мажоритарным кредитором - ГК «ВЭБ РФ» (ранее - ПАО АКБ «Связь-Банк») возникла в сентябре 2017 года, а договор купли-продажи с ООО «Инстаробот» был заключен 28.03.2016, в связи с чем ответчики полагают, что заключение должником договора купли-продажи от 28.03.2016 не привело к появлению у него признака неплатежеспособности, в том числе учитывая, что исполнение кредитных обязательств перед Банком было полностью обеспечено стоимостью заложенного имущества.

Вместе с тем указанные доводы не опровергают установленный в судебном порядке факт заключения рассматриваемой сделки с ООО «Инстаробот» с противоправной целью, а именно с целью вывода имущества должника.

Также между должником (продавец) и ФИО18 (покупатель) 04.09.2017 был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества в отношении квартиры № 15 по адресу: 

<

...>, стоимостью 138 672 000 руб.;  переход права собственности был зарегистрирован 15.06.2018. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.06.2022, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 15.12.2022, договор купли-продажи квартиры от 04.09.2017, заключенныи? между ООО «Оптима Проперти Менеджмент» и Цои? Н.Ф., признан недействительной сделкой; суд обязал Цои? Н.Ф. возвратить в конкурсную массу должника квартиру, расположенную по адресу: 

<

...>, кадастровыи? номер: 77:01:0005011:4987.

В рамках указанного обособленного спора суды установили, что Цои? Н.Ф. получила в собственность ликвидное имущество стоимостью 138 672 000 руб., должник же не получил встречного равноценного исполнения обязательств, поскольку к должнику перешли права требования к офшорнои? компании Kerby Trade Ltd., которые не отражались в бухгалтерскои? отчетности должника и оплат от которои? на счета должника также не поступало, то есть сделка фактически совершена безвозмездно; иных доказательств оплаты (встречного предоставления) Цои? Н.Ф. не представлено; должник на момент совершения сделки (15.06.2018) отвечал признакам неплатежеспособности; Цои? Н.Ф. знала или должна была знать о цели должника нанести вред имущественным правам кредиторов, так как никакои? экономическои? целесообразности в заключении оспариваемого договора не имелось, в частности, сделка с Цои? Н.Ф. имела следующие условия недоступные иным участникам сделок с должником: имущество передавалось в собственность Цои? Н.Ф. без какого-либо обеспечения или предварительнои? оплаты с ее? стороны.

Кроме того, суды установили, что представитель Цои? Н.Ф. - ФИО19 является представителем ООО «Астория», которое аффилировано с должником, а представитель - ФИО20 является представителем бывшего генерального директора должника Кирдяновои? А.С, что также свидетельствует об аффилированности Цои? Н.Ф. с должником.

Оспоренный договор был подписан ФИО9, одобрен ФИО2, сделка не могла быть заключена без участия бенефициаров должника, иные контролирующие лица не предпринимали действий по возврату имущества и возмещению ущерба, причинного ООО «Оптима Проперти Менеджмент».

ФИО8 указывала на то, что конкурсный управляющий вводит арбитражный суд в заблуждение относительно наличия у должника прав требования к Kerby Trade Ltd., поскольку бухгалтерская база содержит информацию о погашения обязательства ещё в 2017 году (до назначения ФИО8 на должность руководителя должника) путем подписания акта взаимозачета от 16.02.2017. Вместе с тем указанный довод не подтвержден документально, а также противоречит выводам, установленным во вступившим в законную силу судебным актам.

ФИО4, возражая на доводы конкурсного управляющего, ссылалась на то, что она не может быть привлечена к субсидиарной ответственности за совершение сделок в период с 2016 по 2017 годы, поскольку она приобрела акции материнской компании единственного участника должника в июне 2018 года.

Однако как правильно указал суд первой инстанции, уже после того, как ФИО4 приобрела акции материнской компании единственного участника должника она  не предпринимала действий по возврату имущества и возмещению ущерба, причинного ООО «Оптима Проперти Менеджмент».

ООО «Еврофинанс», возражая на доводы конкурсного управляющего ссылалось на то, что условия заключенных ООО «Оптима Проперти Менеджмент» с ФИО18 и ООО «Инстаробот» не содержат заверения об обстоятельствах, по смыслу статьи 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, относительно одобрения ООО «Еврофинанс» сделок должника.

Однако суд первой инстанции правомерно критически отнесся к указанному доводу о неосведомленности и неодобрении ООО «Еврофинанс» указанных сделок должника, принимая в том числе во внимание факт участия ФИО2 (генерального директора  ООО «Еврофинанс») в рассматриваемых сделках по выводу активов должника.

Ссылка ООО «Еврофинанс» на то, что ООО «Оптима Проперти Менеджмент» владело на праве собственности объектами недвижимости, проданных по договору купли-продажи с ООО «Инстаробот» всего 7 календарных дней (с 25.03.2016 по 31.03.2016) не опровергает установленный в судебном порядке факт совершения названной сделки с противоправной целью – вывода активов должника.

Также судом первой инстанции установлено, что согласно расшифровки дебиторской задолженности и финансовых вложений на 31.12.2018 (строка 1230 и 1240) у ООО «Оптима Проперти Менеджмент» имелась дебиторская задолженность к ООО «Инвестиционная группа «Еврофининвест» сумме 109 593 277,26 руб. и 493 237 080 руб. по договору займа № 04/10-1 от 04.10.2016.

Согласно пояснениям конкурсного управляющего из базы 1С следует, что обязательства по договору займа №04/10-1 от 04.10.2016 возникли в связи с передачей ООО «Инвестиционная группа «Еврофининвест» векселей, выданных ООО «Астория» (аффилированное с должником лицо, определение Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2019 по делу № А40-122605/17).

Указанные векселя должник получил по дополнительному соглашению от 01.04.2016  к договору купли-продажи недвижимого имущества от 28.03.2016, заключенному с ООО «Инстаробот», которое получило их от ООО «Еврофинанс» (участник должника).

Однако указанный договор займа конкурсному управляющему не передавался, что не позволило принять меры по взысканию задолженности в сумме 602 830 357,26 руб.

Кроме того, 12.09.2019 ООО «Инвестиционная группа «Еврофининвест» была ликвидирована; каких-либо денежных средств на счет ООО «Оптима Проперти Менеджмент» в счет погашения договора займа № 04/10-1 от 04.10.2016 не поступало, исковых заявлений не подавалось.

Тем самым бездействия контролирующих должника лиц причинили убытки должнику в сумме 602 830 357,26 руб. и не позволили конкурсному управляющему предпринять меры по взысканию указанной задолженности.

ФИО8, возражая на доводы конкурсного управляющего должника, подтвердила, что договор займа № 04/10-1 от 04.10.2016 ею не передавался, поскольку предыдущим руководителем должника данный договор не был передан ей, однако указала, что задолженность по нему (по данным бухгалтерского учета) ни от кого не скрывалась. В частности, расшифровка дебиторской задолженности была передана временному управляющему еще 20.06.2019, а конкурсному управляющему 21.08.2019.

При этом по мнению ФИО8, она не может быть привлечена к субсидиарной ответственности, поскольку ООО «Инвестиционная группа «Еврофининвест» было исключено из ЕГРЮЛ 12.09.2019, то есть более чем через 2 месяца после утверждения конкурсного управляющего, который никаких возражений относительно исключения организации из ЕГРЮЛ в налоговый орган не направил. 

Вместе с тем суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что время, которое было у конкурсного управляющего не сопоставимо с тем временем, которое было у ФИО8 для взыскания задолженности у ООО «Инвестиционная группа «Еврофининвест». При том, что конкурсный управляющий должника должен был выявить эту задолженность из всего объема документов ООО «Оптима Проперти Менеджмент» в отсутствие самого договора займа № 04/10-1 от 04.10.2016.

Кроме того, согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве инвентаризация имущества должника проводится в течение трех месяцев с даты введения конкурсного производства. 

Следовательно, инвентаризации имущества ООО «Оптима Проперти Менеджмент» должна была быть проведена до 05.10.2019, ООО «Инвестиционная группа «Еврофининвест» было исключено - 12.09.2019, то есть на момент окончания инвентаризации, ООО «Инвестиционная группа «Еврофининвест» уже было исключено из ЕГРЮЛ.

Ссылки ФИО8 на то, что договор займа не передан ей предыдущим руководителем не свидетельствует о наличии оснований для освобождения ее от ответственности, поскольку дебиторская задолженность ООО «Инвестиционная группа «Еврофининвест» была отражена в расшифровках к бухгалтерскому балансу, при этом ФИО8 с требованием передать документы к предыдущим руководителям не обращалась; доказательства обратного в материалы дела не представлены.

Кроме того, ФИО8 в любом случае не представила каких-либо доказательств того, что ею предпринимались действия по взысканию долга с ООО «Инвестиционная группа «Еврофининвест», что подтверждает доводы конкурсного управляющего о бездействии названного ответчика, в результате чего стало невозможным взыскать дебиторскую задолженность на сумму  602 830 357,26 руб. 

Также ФИО8 не направила возражения  о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ ООО «Инвестиционная группа «Еврофининвест», при том, что она обладала полной информацией о существующей задолженности, так как отражала ее в расшифровках к бухгалтерскому балансу.

ООО «Еврофинанс», ФИО3 и ФИО4 также не предпринимали никаких действий по взысканию дебиторской задолженности с ООО «Инвестиционная группа «Еврофининвест» и предотвращению исключения указанного общества из ЕГРЮЛ.

При этом контролирующие должника лица не могли не знать, что ООО «Инвестиционная группа «Еврофининвест» в скором времени будет исключено из ЕГРЮЛ, поскольку участниками общества являлись ООО «Еврофинанс» (участник должника) и ООО «Астория» (аффилированное с должником лицо, что установлено определением Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2019 по делу № А40-122605/17).

Согласно выписке из ЕГРЮЛ адрес ООО «Инвестиционная группа «Еврофининвест» совпадает с адресом участника должника - ООО «Еврофинанс»: 121099, 

<

...>.

Следовательно, ООО «Инвестиционная группа «Еврофининвест» входило в одну группу компаний с должником, бенефициаром которой являлся ФИО3 через свою сестру ФИО4 (определение Арбитражного суда города Москвы от 30.09.2019 по делу № А40-122605/17).

Из этого следует, что не обращение в суд за судебной защитой и не препятствование исключению ООО «Инвестиционная группа «Еврофининвест» из ЕГРЮЛ носило целенаправленный характер аффилированных лиц, которые не желали взыскания долга с аффилированного лица, что в свою очередь привело к причинению вреда должнику и его кредитором.

Ответчики  ссылались на то, что на дату подачи заявления о признании должника банкротом реальная стоимость его активов существенно превышала размер обязательств, поэтому действия контролирующих лиц не привели и не могли привести к объективному банкротству. При этом по мнению ответчиков то, что имущество должника было продано на торгах по цене, ниже его рыночной стоимости, не свидетельствует ни о наличии признаков объективного банкротства на дату подачи заявления, ни тем более о наличии вины контролировавших должника лиц.

Вместе с тем суд учитывает, что во вступивших в законную силу судебных актах установлено противоправное поведение контролирующих должника лиц, выразившееся в совершении сделок, направленных на вывод активов ООО «Оптима Проперти Менеджмент» в пользу аффилированных лиц, а также из установленных выше обстоятельств следует умышленное бездействие по взысканию дебиторской задолженности с аффилированного лица. 

При этом вопреки доводам ответчиков совокупная стоимость активов, а именно: стоимость отчужденного по всем упомянутым выше сделкам имущества, а также дебиторская задолженность,  составляли значительную часть балансовой стоимости имущества ООО «Оптима Проперти Менеджмент».

Ссылки ответчиков на реализацию имущества на торгах по заниженной стоимости не подтверждены документально.

На основании изложенного суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о представлении конкурсным управляющим должника надлежащих доказательств наличия оснований для привлечения Кирдяновои? А.С., ФИО15? М.В., ООО «Еврофинанс», ФИО3, ФИО13? Р.Р., ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Что касается доводов конкурсного управляющего должника о наличии оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности за не передачу документации ООО «Оптима Проперти Менеджмент» в полном объеме суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в том числе при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

- документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

- документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Указанная ответственность контролирующих должника лиц соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (статьи 6, статья 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»).

Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника. 

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Поскольку ответственность руководителя должника является гражданско-правовой, возложение на это лицо обязанности нести субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 09.07.2019  ООО «Оптима Проперти Менеджмент» признано несостоятельным (банкротом).

Представителем ФИО8 в период с 21.08.2019 по 30.08.2019 были переданы документы конкурсному управляющему согласно актам приема-передачи.

Однако по результатам изучения документов конкурсный управляющий установил, что руководителем должника преданы не все документы, отражающие финансово-хозяйственную деятельность.

Так, конкурсному управляющему должника не были переданы документы, подтверждающие задолженность ООО «Инвестиционная группа «Еврофининвест»,  в связи с чем условия и основания существующей задолженности установить было невозможно.

Как указывалось ранее, впоследствии ООО «Инвестиционная группа «Еврофининвест» было исключено из ЕГРЮЛ, что сделало невозможным взыскать в пользу должника дебиторскую задолженность на сумму 602 830 357,26 руб. 

Также конкурсному управляющему не были переданы все документы в отношении договора купли-продажи от 04.09.2017 с ФИО18, что привело к длительному процессу по оспариванию указанного договора купли-продажи. 

Указанная не передача документации повлекла за собой существенные сложности в осуществлении процедуры конкурсного производства, в том числе по выявлению имущества должника и его контрагентов, оспариванию сделок должника, что не позволило конкурсному управляющему сформировать конкурсную массу в полном объеме. 

Учитывая изложенное суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции о доказанности конкурсным управляющим наличия оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за не передачу документации ООО «Оптима Проперта Менеджмент».

Все доводы апелляционных жалоб о недоказанности конкурсным управляющим должника значимости, существенной убыточности и наличия причинно-следственной связи между действиями ответчиков, в том числе ФИО3, выразившихся в заключении, исполнении сделок должника, в частиности, договора купли-продажи недвижимого имущества от 28.03.2016, а также бездействиями ответчиков по оспариванию сделок и/или взысканию дебиторской задолженности  и наступлением объективного банкротства должника, отклоняются, как ошибочные.

Как указывалось ранее, во вступивших в законную силу судебных актах установлено противоправное поведение контролирующих должника лиц, выразившееся в совершении сделок, направленных на вывод активов ООО «Оптима Проперти Менеджмент» в пользу аффилированных лиц, а также из установленных выше обстоятельств следует умышленное бездействие по взысканию дебиторской задолженности с аффилированного лица. 

При этом вопреки доводам ответчиков совокупная стоимость активов, а именно: стоимость отчужденного по всем упомянутым выше сделкам имущества, а также дебиторская задолженность,  составляли значительную часть балансовой стоимости имущества ООО «Оптима Проперти Менеджмент».

Доводы апелляционных жалоб о недоказанности конкурсным управляющим наличия у ФИО3 и ФИО4 статуса контролирующих должника лиц были предметом расмотрения суда первой инстанции, им дана надлежащая оценка, с которой соглашается суд апелляционной инстанции, в том числе по мотивам, изложенным выше.

Довод апелляционной жалобы Ледяевой (Кирдяновой ) А.С. О том, что нормы о субсидиарной ответственности за доведение до банкротства не применимы, так как неплатежеспособность должника наступила ввиду внешних факторов, а размер активов должника всегда превышал размер его обязательств, отклоняется, как не основанный на доказательствах.

Все доводы апелляционных жалоб об ошибочности вывода суда первой инстанции о соблюдении заявителем срока исковой давности отклоняются, как необоснованные.

            Согласно статье 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

По общему правилу, предусмотренному в пункте 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Как указывалось ранее, нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией Закона о банкротстве, действующей в период возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Согласно положениям статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134, заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарнои? ответственности может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих основании? для привлечения к субсидиарнои? ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительнои? причине он может быть восстановлен судом.

Таким образом, данная применяемая редакция Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковои? давности: 

- однолетнего субъективного (исчисляется с момента, когда лицо, имеющее право обратиться с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарнои? ответственности, узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для привлечения указанных лиц к такои? ответственности); 

- трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом.

Также в соответствии с п. 21 Обзора судебнои? практики Верховного Суда России?скои? Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда России?скои? Федерации 04.07.2018, срок исковои? давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарнои? ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда деи?ствующии? в интересах всех кредиторов арбитражныи? управляющии? или кредитор, обладающии? правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии основании? для привлечения к субсидиарнои? ответственности, а именно: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его деи?ствия), неправомерных деи?ствиях (бездеи?ствии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собои? субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами.

Решением Арбитражного суда города Москвы от 09.07.2019 по делу № А40- 272086/18 ООО «Оптима Проперти Менеджмент» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим утвержден ФИО7

Следовательно, не ранее 09.07.2019 у конкурсного управляющего появилась субъективная и объективная возможность обратиться в суд с заявлением о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности - 23.06.2020, то есть в пределах как годичного, так и трехлетнего срока исковой давности.

Срок исковой давности для привлечения ФИО2 также не пропущен.

Так, условия договоров, заключенных в рамках цепочки сделок по выводу активов должника, которые признаны недействительными, не были переданы конкурсному управляющему.

Выписки из ЕГРН не содержат условий договоров купли-продажи.

В связи с тем, что формальным участником сделок являлся не должник, договоры, в том числе с ФИО2, были истребованы в рамках обособленного спора по оспариванию сделок в судебном порядке.

Конкурсный управляющий ознакомился с условиями договоров 21.01.2021 (определение Арбитражного суда города Москвы от 29.06.2022 по делу № А40-272086/18).

Исходя из этого срок исковой давности по привлечению ФИО2 начал течь не ранее 21.01.2021.

Конкурсный управляющий заявил ходатайство о привлечении ФИО2 в качестве соответчика 17.02.2021, то есть также к пределах срока исковой давности.

Судом апелляционной инстанции рассмотрены все доводы апелляционных жалоб, однако они не опровергают выводы суда, положенные в основу судебного акта первой инстанции, и не могут служить основанием для отмены определения Арбитражного суда города Москвы от  29.11.2023 в обжалуемой части.

Различная оценка одних и тех же фактических обстоятельств и материалов дела судом первой инстанции и ответчиками не является правовым основанием для отмены или изменения определения суда по настоящему спору.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционных жалоб по изложенным в них доводам.

Руководствуясь ст. ст. 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 29.11.2023 оставить без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                     Ж.Ц. Бальжинимаева

Судьи:                                                                               А.Г. Ахмедов

Ю.Л. Головачева