ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А64-6450/2019

г. Воронеж

15 июня 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июня 2023 года.  Постановление в полном объеме изготовлено 15 июня 2023 года.  

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Ореховой Т.И.,  судей Потаповой Т.Б.,  

 ФИО1, 

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО2,  

при участии в судебном заседании:  

от ФИО5 – представитель не явился, извещен  надлежащим образом;  

от конкурсного управляющего обществом с ограниченной  ответственностью «Торговый дом НВА» ФИО3  - ФИО3, паспорт гражданина РФ;  

от акционерного общества «Машпром» - ФИО4, представитель  по доверенности от 10.05.2023, паспорт гражданина РФ;  

 от иных лиц, участвующих в деле, - представители не явились,  извещены надлежащим образом,  

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  ФИО5 на определение Арбитражного суда  Тамбовской области от 29.03.2023 по делу № А64-6450/2019  

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной  ответственностью «Торговый дом НВА» ФИО3  о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5  

в рамках дела, возбужденного по заявлению акционерного общества  «Машпром» о признании несостоятельным (банкротом) общества с  ограниченной ответственностью «Торговый дом НВА» (ИНН 

<

***>,  ОГРН 

<

***>),  

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Машпром» (далее - АО «Машпром», кредитор)  обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным  (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом  НВА» (далее - ООО «ТД НВА», должник).  

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 12.08.2019  заявление кредитора принято к рассмотрению, возбуждено производство по  делу № А64-6450/2019.  

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 21.11.2019  заявление АО «Машпром» признано обоснованным, в отношении ООО «ТД  НВА» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден  ФИО3.  

Решением Арбитражного суда Тамбовской области от 23.06.2020 ООО  «ТД НВА» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника  открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден  ФИО3  

Конкурсный управляющий ООО «ТД «НВА» обратился с заявлением,  уточненном в порядке статьи 49 АПК РФ, о привлечении к субсидиарной  ответственности ФИО5 и взыскании 23 562 933,47  руб.  

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 29.03.2023  заявление удовлетворено, с ФИО5 в конкурсную массу ООО «ТД  «НВА» взыскано 23 562 933,47 руб.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО5 обратился в  Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой,  в которой просил определение суда первой инстанции отменить, отказать  конкурсному управляющему в удовлетворении заявленных требований.  

Конкурсный управляющий ООО «ТД «НВА» и представитель АО  «Машпром» возражали против доводов апелляционной жалобы по  основаниям, изложенным в отзывах.  

ФИО5 и иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не  явились.  

При наличии в материалах дела доказательств надлежащего извещения  неявившихся лиц, участвующих в деле, на основании статей 123, 156, 266  АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие их представителей.  

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзывов на  нее, заслушав участников процесса, арбитражный апелляционный суд не  находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из  следующего.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, согласно решению  единственного учредителя ООО «ТД НВА» от 21.08.2017 о создании  общества, утвержден уставной капитал общества в размере 10 000 руб. с  долей ФИО5 в размере 100% уставного капитала.  

В гарантийном письме ФИО5 в качестве адреса места  нахождения ООО «ТД НВА» гарантировал предоставление помещения  общей площадью 30 кв.м по адресу: 

<

...>.  

Из выписки из ЕГРН следует, что в собственности ФИО5  находится часть здания главного производственного корпуса, общей  площадью 45 085, 4 кв.м, по адресу: 

<

...>.  

Конкурсный управляющий в ходе исполнения обязанностей установил,  что ФИО5 является конечным бенефициаром следующих юридических  лиц:  

- ООО «НВА» (дата создания 07.06.2016), которое находится в  процедуре банкротства (дело № А64-29/2019); доля участия ФИО5 –  100%; оспаривается совершение сделок с ФИО5 на сумму более  24000000 руб.;  

- ООО «НВА Экспорт» (дата создания 12.12.2016), доля участия ФИО5 – 100%;  

- ООО «НВА КТП» (дата создания 05.10.2017), которое находится в  процедуре ликвидации; доля участия ФИО5 – 100%;  

- ООО «ТД НВА» (дата создания 24.08.2017). 

Все указанные юридические лица располагаются по одному адресу  (

<

...>.), находятся в процедурах  банкротства, либо в стадии ликвидации, либо принято решение об  исключении из ЕГРЮЛ; юридические лица созданы после приобретения  ФИО5 указанного выше объекта недвижимости, имеют в своем  наименовании аббревиатуру «НВА», имеют один и тот же вид основной  деятельности.  

Согласно выпискам из ЕГРЮЛ в отношении этих юридических лиц их  объединяет общность экономических интересов – как один вид основной  деятельности: производство электродвигателей, электрогенераторов и  трансформаторов, так и иные виды деятельности - производство  строительных и металлических конструкций, металлических дверей и окон,  обработка металлов и нанесения покрытий на металлы и иные.  

Должник зарегистрирован в качестве юридического лица 24.08.2017,  при этом договоры поставки с контрагентами, требования которых  включены в реестр требований кредиторов, заключены в основном в 20172018 гг.  

Включенные в реестр требований кредиторов ООО «ТД НВА»  кредиторы совпадают с кредиторами, включенными в реестр требований  кредиторов ООО «НВА».  

В рамках дела о банкротстве ООО «НВА» (дело № А64-29/2019)  конкурсным управляющим ФИО6 подано заявление о признании  сделки, заключенной между ООО «НВА» и ФИО5, недействительной  и взыскании с ФИО5 денежных средств в размере 24 328 337 руб.  

Согласно письму межрайонной ИФНС России № 3 по Тамбовской  области, среднесписочная численность работников ООО «ТД НВА»  составляла: в 2017 г. – 1 чел., в 2018 г. – 3 чел., на 01.01.2019 – 2 чел.  

Какие-либо документы, подтверждающие наличие у должника  производственных и иных помещений для производственной деятельности,  конкурсному управляющему не переданы.  

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда  Тамбовской области от 17.03.2020 по настоящему делу суд обязал ФИО7 передать временному управляющему копии бухгалтерских и иных  документов, отражающих деятельность ООО «ТД НВА» за три года до  введения наблюдения.  

Вступившим в законную силу определением от 19.10.2020 по  настоящему делу суд обязал ФИО7 (бывшего руководителя)  передать конкурсному управляющему ООО «ТД НВА» бухгалтерские и иные  документы, печати, штампы, материальные и иные ценности.  

При этом согласно бухгалтерской документации должника на 31.12.2018  у ООО «ТД НВА» имелись: основные средства – 388 000 руб.; запасы – 6 829  000 руб.; дебиторская задолженность – 10 661 000 руб.; денежные средства и  денежные эквиваленты – 101 000 руб.; прочие оборотные активы – 72 000  руб.  

Указанное имущество и документация не были переданы конкурсному  управляющему.  

В ходе исполнения возложенных на конкурсного управляющего ООО  «ТД НВА» обязанностей им было установлено, что с расчетного счета  должника были совершены операции по перечислению денежных средств в  пользу ФИО5 в общей сумме 780 000 руб. с назначением платежа «по  договору займа от 03.04.2018 № ,03/04/18, а именно: 13.07.2018 на сумму  650000 руб.; 16.07.2018 на сумму 110 000 руб.; 31.07.2018 на сумму 20 000  руб.  

При этом у должника имелась задолженность перед кредиторами на  сумму более 10 млн. руб., которая впоследствии включена в реестр  требований кредиторов ООО «ТД НВА», в том числе:  

- ООО «Энергетические и Телекоммуникационные Системы» в размере  2 408 440,22 руб., дата возникновения обязательств 19.05.2018 (определение  от 24.01.2020);  

 - ООО «Камабупром» в размере 238 406 руб., дата возникновения  обязательств 19.05.2018 (определение от 24.01.2020);  

- АО «Техногрупп» в размере 2 431 456,38 руб., дата возникновения  обязательств 17.04.2018 (определение от 24.01.2020);  

- ФНС России в размере 421 362,96 руб., дата возникновения  обязательств 17.04.2018 (определения от 24.01.2020, от 27.01.2020, от  27.02.2020);  

 - ООО «ЭТК-Пермь» в размере 608 384,18 руб., дата возникновения  обязательств 16.11.2018 (определение от 24.01.2020);  

- ООО «Уралэнергомаш» в размере 300 453,51 руб., дата возникновения  обязательств 23.03.2018 (определение от 30.01.2020);  

- ООО «Энергомашинжиниринг» в размере 320 303,93 руб., дата  возникновения обязательств 12.12.2017 (определение от 27.08.2020);  

 - ООО «АМ Групп» в размере 2 944 134,50 руб., дата возникновения  обязательств 19.07.2018 (определение от 26.08.2020);  

- ООО «Индастриал Групп» в размере 2 570 605,62 руб., дата  возникновения обязательств 22.03.2018 (определение от 27.08.2020);  

- ООО «Тат-Экспорт» в размере 451 800 руб., дата возникновения  обязательств 13.04.2018 (определение от 27.08.2020);  

- ООО «Восток-Элекро» в размере 444 597,50 руб., дата возникновения  обязательств 09.01.2018 (определение от 26.08.2020).  

Таким образом, денежные средства перечислены ФИО5 при  наличии неисполненных обязательств перед кредиторами.  

При этом ФИО5 не представлено доказательств реального  получения должником денежных средств в качестве займа, а также  доказательств потребности должника в получении от ФИО5 займа,  реальности самого займа (в том числе, с учетом исключения из числа  доказательств договора займа и квитанций к приходным кассовым ордерам  при рассмотрении заявления конкурсного управляющего о признании  недействительной сделки).  

Конкурсный управляющий указал, что ФИО7 и ФИО8 не  подтвердили своих полномочий как фактических руководителей,  самоустранились от участия в судебных процессах, не пояснили, куда  исчезло имущество, указанное в бухгалтерских документах, на какие цели  снимались денежные средства, взысканные впоследствии конкурсным  управляющим, почему не принимались действия по своевременному  взысканию денежных средств.  

Так, определениями от 20.11.2020, 26.02.2021 с ФИО8 взысканы  убытки в размере 6 789 733 руб. и 1 416 765 руб. При этом судом  установлено, что фактически денежные средства были получены  безвозмездно, в целях вывода денежных средств с расчетного счета  должника.  

Согласно представленному в материалы дела постановлению об отказе в  возбуждении уголовного дела от 20.06.2021 ФИО8 даны пояснения о  том, что денежные средства снимались на нужды организации  (хозяйственные нужды, оплата транспортных услуг, погашение кредиторской  задолженности), а заемные денежные средства были возвращены по  квитанциям к приходно-кассовым ордерам от 10.06.2019, от 03.07.2019, от  20.07.2019, от 27.07.2019. Вместе с тем, при рассмотрении спора о  взыскании с ФИО8 убытков им не представлены доказательства,  подтверждающие указанные им факты.  

В процедуре конкурсного производства ООО «ТД «НВА» по заявлению  конкурсного управляющего рассматривалось заявление о признании  договора займа № 03/04/18 от 03.04.2018 и перечисления денежных средств с  расчетного счета в ПАО Сбербанк № 40702810861000004334 на сумму 650000  руб. от 13.07.2018, на сумму 110 000 руб. от 16.07.2018, на сумму 20 000 руб.  31.07.2018 в пользу ФИО5, применении последствий  

недействительности сделки в виде взыскания с ФИО5 денежных  средств в размере 920 235,95 руб. в конкурсную массу ООО «ТД «НВА».  

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 17.09.2021  признаны недействительными сделки: договор займа от 03.04.2018   № 03/04/18 и произведенные со ссылкой на данный договор перечисления  денежных средств с расчетного счета ООО «ТД «НВА» в пользу ФИО5  

в общей сумме 780 000 руб., взыскано с ФИО5 в конкурсную массу  должника денежные средства в размере 919 455, 95 руб.  

Постановлением Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от  16.12.2021 определение Арбитражного суда Тамбовской области от  17.09.2021 оставлено без изменения.  

При рассмотрении обособленного спора о признании недействительной  сделки по перечислению ФИО5 денежных средств, его представитель  указал на отсутствие оригинала договора займа от 03.04.2018 № 03/04/18, в  связи с чем впоследствии заявил об исключении договора займа из числа  доказательств, а также квитанций к приходным кассовым ордерам от  21.05.2019, от 10.06.2019, от 17.06.2019, от 03.07.2019, поскольку указанные  документы предоставлены ФИО5 бывшим руководителем и  учредителем должника ФИО8  

Суд при рассмотрении спора пришел к выводу, что при перечислении  должником денежных средств ФИО5 со ссылкой на договор займа воля  сторон фактически была направлена не на установление гражданских  отношений, а на вывод активов по мнимой сделке, и в результате указанных  действий был причинен вред имущественным интересам как должника, так и  его кредиторам.  

Ссылаясь на указанные обстоятельства, наличие доступа у ФИО5  доступа к документации должника и его аффилированность с должником,  конкурсный управляющий ООО «ТД «НВА» обратился с заявлением о  привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 и взыскании с  него 23 562 933,47 руб.  

Суд первой инстанции, разрешая спор, пришел к выводу о доказанности  оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности, в  связи с чем удовлетворил заявление конкурсного управляющего должником  по следующим основаниям.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127- ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве),  частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Согласно пункту 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии  оснований, установленных Федеральным законом, конкурсный управляющий  предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с  Федеральным законом несут субсидиарную ответственность по  обязательствам должника в связи с доведением его до банкротства.  

Из разъяснений, содержащихся в пункте 21 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых  вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к  ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума ВС РФ  от 21.12.2017 № 53), следует, что, если необходимой причиной объективного  банкротства явились сделка или ряд сделок, по которым выгоду извлекло  третье лицо, признанное контролирующим должника исходя из презумпции,  закрепленной в подпункте 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве,  такой контролирующий выгодоприобретатель несет субсидиарную  ответственность, предусмотренную статьей 61.11 Закона о банкротстве,  солидарно с руководителем должника (абзац первый статьи 1080 ГК РФ).  

Как разъяснено в пункте 6 постановления постановление Пленума ВС  РФ от 21.12.2017 № 53, руководитель, формально входящий в состав органов  юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление,  например, полностью передоверивший управление другому лицу на  основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию  или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего  соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не  утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не  означает потерю возможности оказания влияния на должника и не  освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по  выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а  также по обеспечению надлежащей работы системы управления  юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).  

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический  руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную  статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность,  указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый  статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12  Закона о банкротстве).  

Таким же образом (абзац 7 пункте 6 постановления Пленума ВС РФ от  21.12.2017 № 53) должны решаться вопросы, связанные с наличием статуса  контролирующего лица у номинальных и фактических членов органов  должника (в том числе участников корпораций, учредителей унитарных  организаций), ликвидаторов и членов ликвидационных комиссий, а также  вопросы, касающиеся привлечения их к субсидиарной ответственности  (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

 В соответствии с абзацами 1, 4, 5 пункта 7 постановления Пленума ВС  РФ от 21.12.2017 № 53, лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том  числе недобросовестного, поведения руководителя должника является  контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).  

Предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель,  извлекший существенные преимущества из такой системы организации  предпринимательской деятельности, которая направлена на  перераспределение (в том числе посредством недостоверного  документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления  

данной деятельности лицами, объединенными общим интересом  (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу  ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника  основной долговой нагрузки.  

В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель  должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в  соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная  им выгода обусловлена разумными экономическими причинами (абзац 4  пункта 7 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53). Приведенный  перечень примеров не является исчерпывающим (абзац 5 пункта 7  постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).  

В соответствии со статьей 9 Федерального закона «О защите  конкуренции» группой лиц признается совокупность физических лиц и (или)  юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из  следующих признаков:  

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство)  и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или  такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном  обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с  полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного  соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего  количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном  (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества,  хозяйственного партнерства);  

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного  исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или  юридическое лицо;  

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство)  и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или  такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого  хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или  заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом,  хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному  обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для  исполнения указания;  

4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов  количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или)  совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни  и те же физические лица;  

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое  лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица  или такого юридического лица назначен или избран единоличный  исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного  партнерства);  

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо,  если по предложению такого физического лица или такого юридического  

лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава  коллегиального исполнительного органа либо совета директоров  (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;  

7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители),  дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и  сестры;  

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7  настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также  другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из  указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку;  

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство),  физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из  указанных в пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц,  если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном  обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с  полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят  процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции  (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества  (товарищества, хозяйственного партнерства).  

При этом доказывание в деле о банкротстве факта общности  экономических интересов допустимо не только через подтверждение  аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной  группе лиц через корпоративное участие), но и фактической.  

Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает  доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура  корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать  формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность  оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения  предпринимательской деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать  поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между  собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных  обычным (независимым) участникам рынка.  

По смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской  Федерации (далее - ГК РФ), разъяснений, изложенных в пункте 3  постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, необходимым условием  отнесения лица к числу контролирующих конечных бенефициаров является  наличие у него фактической возможности давать обязательные для  исполнения указания или иным образом определять действия  подконтрольных организаций.  

Осуществление таким бенефициаром фактического контроля возможно  вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков  аффилированности. При этом конечный бенефициар, не имеющий  соответствующих формальных полномочий, не заинтересован в раскрытии  своего статуса контролирующего лица.  

Наоборот, он обычно скрывает наличие возможности оказания  влияния. Его отношения с подконтрольными обществами не  регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами,  которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.  

Учитывая объективную сложность получения кредиторами  отсутствующих у них прямых доказательств неформальной  аффилированности, судами должна приниматься во внимание совокупность  согласующихся между собой косвенных доказательств.  

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и  представили существенные косвенные свидетельства, которые во  взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о  возникновении группы лиц, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания  обратного переходит на предъявившего требование кредитора,  ссылающегося на независимый характер его отношений с должником  (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305- ЭС18-17629(2)).  

В обоснование наличия признаков аффилированности конкурсный  управляющий должником указал на то, что решение о создании ООО «ТД  НВА» было принято единственным учредителем ФИО5 21.08.2017,  согласно которому утвержден уставной капитал общества в размере 10 000  руб. с долей ФИО5 в размере 100%, ФИО5 гарантировал в  качестве адреса места нахождения ООО «ТД НВА» предоставление  помещения общей площадью 30 кв.м по адресу: 

<

...>, которое находится в собственности ФИО5  

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на  основе принципов отделения их активов от активов участников,  имущественной обособленности, ограниченной ответственности и  самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи  56, пункт 1 статьи 87 ГК РФ).  

Исходя из сложившейся судебной практики, это предполагает наличие у  участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов  юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии  (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает  возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности  по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.  

В то же время из существа конструкции юридического лица  (корпорации) вытекает запрет на использование его правовой формы для  причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1,  пункт 1 статьи 10 ГК РФ), на что обращено внимание в пункте 1  постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53.  

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные  контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ) могут быть  привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического  лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора  спровоцирована волеизъявлением контролирующих лиц, поведение которых  не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с  

рыночными или иными объективными факторами, деловым  риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064  ГК РФ, статья 61.11 Закона о банкротстве, пункт 3.1 статьи 3 Закона об  обществах с ограниченной ответственностью).  

По смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему)  финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее  проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.  

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая,  искажая или производя иные манипуляции с названной документацией,  скрывает данные о хозяйственной деятельности должника.  

Предполагается, что целью такого сокрытия является лишение  арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности  установить факты недобросовестного осуществления руководителем или  иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к  должнику.  

 К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении  заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе  позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности  (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет  наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания  дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.  

Именно поэтому предполагается, что непередача документации  указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями  руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов  (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного  Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305- ЭС19-10079).  

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение  обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву  заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с  заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок,  которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за  собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим  Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для  принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или)  принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный  суд.  

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 19.04.2021  признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО8 и  ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ТД  НВА», рассмотрение заявления конкурсного управляющего ООО «ТД НВА»  в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено  до окончания расчетов с кредиторами.  

Определением Арбитражного суда Тамбовской области от 16.03.2023  ФИО8 и ФИО7 привлечены к субсидиарной ответственности, с  

указанных лиц солидарно в пользу ООО «ТД НВА» взысканы денежные  средства в размере 23 562 933,47 руб.  

Между тем законодательством о банкротстве предусмотрена  возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так  и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о  банкротстве).  

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в  частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных  бенефициаров от негативных последствий, принимаемых по их воле  недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность  организации. В результате назначения номинальных руководителей  создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к  ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное  волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности  на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются  по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных  доказательств их вредоносного поведения.  

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально  виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права  кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители  не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как  правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного  ими вреда.  

При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным  способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.  Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым.  

Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат  привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица  солидарно (абзац второй пункта 6 постановления Пленума ВС РФ от  21.12.2017 № 53). Первые - поскольку в результате именно их виновных  действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые -  поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности  действительных правонарушителей.  

Оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе  вступившие с законную силу судебные акты по настоящему делу,  арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу об удовлетворении  заявления конкурсного управляющего, поскольку доказано наличие  оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности  как конечного бенефициара должника и выгодоприобретателя, чьи действия  привели к невозможности погашения требований кредиторов.  

По состоянию на 22.12.2022 размер субсидиарной ответственности  составляет 23 562 933,47 руб., в том числе: 18 616 964,77 руб. – требования,  включенные в реестр требований кредиторов должника; 2 601 488,37 руб. –  мораторные проценты; 1 385 439,03 руб. – требования кредиторов, учтенные  за реестром; 86 983,20 руб. – текущие требования кредиторов; 872 058,10  

руб. – вознаграждение арбитражного управляющего и расходы в деле о  банкротстве.  

В этой связи арбитражный суд первой инстанции установил размер  субсидиарной ответственности в сумме 23 562 933,47 руб., признав его  обоснованным и подлежащим взысканию с ФИО5  

Заявителем апелляционной жалобы ФИО5 не представлено в  материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование  своей позиции, доводы ФИО5 не содержат фактов, которые не были  проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и  имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу,  влияли на обоснованность и законность судебного акта.  

Обжалуемый судебный акт соответствует нормам материального права,  изложенные в нем выводы - установленным по делу фактическим  обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.  

Нормы процессуального права, являющиеся в соответствии с частью 4  статьи 270 АПК РФ основанием для отмены судебного акта в любом случае,  судом первой инстанции не нарушены.  

С учетом изложенного определение Арбитражного суда Тамбовской  области от 29.03.2023 по делу № А64-6450/2019 следует оставить без  изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

В силу подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса  Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы на судебные  акты, принятые по вопросу о привлечении контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности, государственная пошлина не уплачивается.  

Руководствуясь статьями 269, 271 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Тамбовской области от 29.03.2023 по  делу № А64-6450/2019 оставить без изменения, а апелляционную жалобу  ФИО5 - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального  округа в месячный срок через арбитражный суд первой инстанции согласно  части 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации.  

Председательствующий судья   Т. И. Орехова 

Судьи Т. Б. Потапова 

ФИО1