﻿АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-641/21 

Екатеринбург

19 марта 2021 г.

 

Дело № А60-63476/2017

 

Резолютивная часть постановления объявлена 16 марта 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 19 марта 2021 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Соловцова С.Н., Шавейниковой О.Э.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы публичного акционерного общества Страховая компания «Росгосстрах» (далее – Росгосстрах), общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Тагильский огнеупорный Завод» (далее – общество «ТД «ТОЗ») и Иванова Виталия Константиновича на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2020 по делу № А60-63476/2017 Арбитражного суда Свердловской области.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседанияна сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие: Пролыгин Вадим Геннадьевич и его представители: Кутовой М.С., Казакова А.Н. (доверенность от 12.03.2020); а также представитель Иванова В.К. – Зыков И.А. (доверенность от 26.11.2020).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.11.2017по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Омега»(далее – общество «Омега») возбуждено производство по делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Огнеупорный завод дунитовых материалов» (далее – общество «ОЗДМ», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.04.2018 в отношении общества «ОЗДМ» введено наблюдение, временным управляющим должником утвержден Зайцев Дмитрий Евгеньевич.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 05.09.2018 общество «ОЗДМ» признано банкротом, в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден Зайцев Д.Е., который определением от 07.10.2019 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, конкурсным управляющим должником утвержден Кривченко Игорь Витальевич.

Конкурсный кредитор Росгосстрах 10.09.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц Иванова Евгения Витальевича, Суслина Евгения Владимировича, Алферова Александра Петровича, общество «ТД «ТОЗ» и общество с ограниченной ответственностью «Троя» (далее – общество «Троя») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 12 456 817 руб. 17 коп.

Управляющий Зайцев Д.Е. 24.09.2019 обратился в суд с заявлением о привлечении бывшего директора должника Пролыгина В.Г. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 71 180 499 руб. 42 коп.

Определением от 14.11.2019 заявления Росгосстраха и управляющего объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.12.2019, признано доказанным наличие оснований для привлечения Пролыгина В.Г. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по рассмотрению заявления о привлечении Пролыгина В.Г. к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении требований Росгосстраха отказано.

Определением от 10.03.2020 апелляционный суд перешел к рассмотрению обособленного спора по правилам первой инстанции и привлек к участию в споре в качестве третьего лица без самостоятельных требований относительно предмета спора Иванова В.К.

Определением от 19.08.2020 апелляционный суд по ходатайству Росгосстраха привлек Иванова В.К. к участию в настоящем обособленном споре в качестве соответчика.  

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2020 определение суда первой инстанции от 30.12.2019 отменено, требования удовлетворены частично: в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника с общества «ТД «ТОЗ», Иванова В.К. и Пролыгина В.Г. взыскано солидарно в пользу должника 3 000 000 руб., а также с общества «ТД «ТОЗ» и Иванова В.К. взыскано солидарно в пользу должника 9 456 817 руб. 17 коп.; в удовлетворении требований в остальной части отказано.

В кассационных жалобах общество «ТД «ТОЗ» и Иванов В.К. просят постановление апелляционного суда от 22.12.2020 отменить, определение суда первой инстанции от 30.12.2019 оставить в силе, ссылаясь на неправильное применение судом норм права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. По мнению заявителей, апелляционный суд необоснованно посчитал Иванова В.К. фактическим руководителем должника, тогда как Иванов В.К., выйдя на пенсию по старости после 30 лет работы с вредными условиями труда, в силу возраста (1949 г.р.) и наличия сердечно-сосудистых заболеваний, постоянного проживания в г. Железногорск Курской обл. и редких выездов на производство, организовывая сбыт огнеупоров, не предполагающий оперативный контроль за хозяйственной деятельностью предприятия, не имея связей для реализации готовой продукции, не контролируя ее производство и реализацию, не мог ни руководить сложным технологическим процессом, ни юридически контролировать должника через общество «ТД «ТОЗ», на которое приходилось не более 30% от объема реализации продукции должника, при том, что вывод апелляционного суда о том, что общество «ТД «ТОЗ» является центром прибыли документально не подтвержден, поскольку прибыль в сумме 4 002 000 руб. от реализации готовой продукции должника в сумме 56 486 386 руб. не может оправдать его убытки на сумму более 60 млн. руб., а объем отношений между обществами «ТД «ТОЗ» и «ОЗДМ» в размере 56 486 386 руб. не является определяющим в деятельности должника на сумму 182 013 000 руб. Заявители считают, что объективное банкротство должника вызвано управленческой неудачей Пролыгина В.Г., фактически руководившего должником и ответственного за его деятельность, по запуску производства готовой продукции из дунитового сырья для нефтегазовой промышленности (пропанты), стабильности качества которой добиться не удалось. Заявители полагают нарушенным их право на судебную защиту ввиду того, что по заявлению о привлечении их к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 5 статьи 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) срок исковой давности (3 года), не пропущен, поэтому о пропуске этого срока ответчики в первой инстанции не заявляли, а апелляционный суд, переквалифицировав основание привлечения к субсидиарной ответственности на статьи 9, 10 Закона о банкротстве, данный вопрос на обсуждение не вынес и не учел годичный срок исковой давности по этим основаниям, который истек, в результате чего ответчики лишились возможности заявить о пропуске срока исковой давности.

Приложенные к кассационным жалобам общества «ТД «ТОЗ» (приложение № 2) и Иванова В.К. (приложения № 2 – 8) дополнительные документы к делу не приобщаются, поскольку, в силу части 1 статьи 286, части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, сбор и оценка дополнительных доказательств не входят в компетенцию суда округа, который проверяет законность принятых судебных актов на основании имеющихся в деле доказательств, исследованных и оцененных судами первой и апелляционной инстанций, при этом возврату Иванову В.К. и обществу «ТД «ТОЗ» на бумажном носителе не подлежат, поскольку представлены в суд округа в электронном виде через систему «Мой арбитр».

В кассационной жалобе Росгосстрах просит постановление апелляционного суда от 22.12.2020 отменить, производство по его апелляционной жалобе на определение от 30.12.2019 прекратить, ссылаясь на необоснованный отказ апелляционного суда в принятии отказа Росгосстрах от апелляционной жалобы. По мнению Росгосстраха, он 07.10.2020 заявил о намерении отказаться от требований к Иванову В.К., в связи с чем ходатайствовал о перерыве в судебном заседании, и 13.10.2020 от Росгосстраха в апелляционный суд поступило соответствующее ходатайство, но апелляционный суд в судебном заседании 02.11.2020 отклонил поступивший 13.10.2020 от Росгосстраха отказ от апелляционной жалобы, против которого представители ответчиков не возражали, сославшись на то, что апелляционный суд рассматривает не апелляционную жалобу Росгосстраха, а его требования по правилам суда первой инстанции, при этом апелляционный суд определил позицию Росгосстраха по данному вопросу без участия его представителя, в то время как воля Росгосстраха была направлена на отказ от иска, а также проигнорировал поступившее в апелляционный суд и зарегистрированное до рассмотрения спора по существу, в течение перерыва в судебном заседании 02.11.2020, дополнительное ходатайство Росгосстраха об отказе от иска, необоснованно указав, что никаких других ходатайств не поступило, и, отказав в объявлении перерыва по ходатайству лиц, участвовавших в судебном заседании, для проверки поступления названного ходатайства, в результате чего апелляционный суд вышел за пределы своих полномочий и нарушил принцип диспозитивности арбитражного процесса, при том, что отказ Росгосстраха от апелляционной жалобы и его отказ от иска не нарушают чьи-либо права, поскольку любой конкурсный кредитор вправе обратиться в суд с заявлением о привлечении к ответственности виновных, по его мнению, лиц.

Пролыгин В.Г. в отзывах по доводам кассационных жалоб возражает, просит в их удовлетворении отказать, постановление оставить в силе.

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом округав порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб только в части привлечения к субсидиарной ответственности общества «ТОЗ» и Иванова В.К. и в части отказа в прекращения производства по апелляционной жалобе Росгосстраха. 

Как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела, общество «ОЗДМ» зарегистрировано в качестве юридического лица 14.03.2016, его единственным участником является Алферов А.П., а единоличным исполнительным органом с момента регистрации до признания банкротом – Пролыгин В.Г.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.11.2017 в отношении общества «ОЗДМ» возбуждено настоящее дело о его банкротстве по заявлению общества «Омега», которое в обоснование своих требований ссылалось на причинение должником в дорожно-транспортном происшествии 30.06.2016 ущерба в 2 882 084 руб. 80 коп., что подтверждено вступившим в законную силу судебным актом, а также просило утвердить Рохлина Е.Б. временным управляющим должником. 

После принятия заявления к производству суда права требования к должнику по договору цессии от 28.03.2019 уступлены обществом «Омега» обществу «Троя». 

Определением от 12.04.2018 произведена замена заявителя по настоящему делу с общества «Омега» на общество «Троя», заявление признано обоснованным, в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим должником утвержден Зайцев Д.Е., чья кандидатура заявлена обществом «Троя», а требования последнего в размере 2 919 494 руб. 80 коп. включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 05.09.2018 общество «ОЗДМ» признано банкротом с введением в отношении него конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден Зайцев Д.Е.

В ходе реестр требований кредиторов включены требования на общую сумму 71 180 499 руб. 42 коп., в том числе: общества «Троя» – в размере 2 919 494 руб. 80 коп.; Росгосстраха – в размере 2 096 155 руб. 86 коп. долга (определение от 18.10.2018), ввиду страховой выплаты в пользу открытого акционерного общества «ВТБ Лизинг» в связи с повреждением застрахованного имущества по вине должника; общества ТД «ТОЗ» в размере 39 291 105 руб., из них: 6 363 583 руб. 31 коп. долга (определение от 26.06.2018) в связи с ненадлежащим исполнением должником договора займа от 29.08.2016 с обществом ТД «ТОЗ»; 4 500 000 руб. долга (определение от 27.06.2018), в связи с неисполнением должником обязательств по договору аренды имущества от 01.05.2016 № ОГПНТ-53Д-16 между должником и обществом «Троя», права требования которого к должнику уступлены обществу ТД «ТОЗ» по договору цессии от 31.07.2017; 17 395 552 руб. 59 коп. долга (определение от 12.07.2018) в связи с неисполнением должником обязательств по оплате поставленного обществом ТД «ТОЗ» товара по договору поставки от 11.04.2017; 1 219 500 руб. долга (определение от 19.07.2018) по договору ответственного хранения тепловоза от 01.01.2017; межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 16 по Свердловской области в размере 27 357 652 руб. 22 коп., из них: 24 494 358 руб. 75 коп. долга, 2 405 798 руб. 47 коп. пени и 457 495 руб. штрафа (определение от 15.08.2018), в том числе: в состав второй очереди реестра требований кредиторов – 15 084 520 руб. 90 коп. недоимки по страховым взносам (за периоды: 4-й квартал 2016 года, 1-4-й кварталы 2017 года) и НДФЛ (за 1-4-й кварталы 2017 года); в состав третьей очереди – 9 409 837 руб. 85 коп. недоимки, 2 405 798 руб. 47 коп. пени и 457 495 руб. штрафов по страховым взносам на обязательное медицинское страхование (за периоды: 4-й квартал 2016 года, 1-4-й кварталы 2017 года) и налогу на добавленную стоимость (за 1-4-й кварталы 2017 года).

Кроме того, во время конкурсного производства Тагилстроевским районным судом г. Нижний Тагил в особом порядке вынесен вступивший в законную силу приговор от 27.03.2019, которым Пролыгин В.Г. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 2 статьи 199 Уголовного кодекса Российской Федерации (сокрытие денежных средств организации, за счет которых должно быть произведено взыскание недоимки по налогам, сборам, страховым взносам, в особо крупном размере), за которое назначено наказание в виде штрафа в размере 500 000 руб.

Приговором суда установлено, что с 01.05.2017 сумма недоимки общества «ОЗДМ» по налогам и страховым взносам превысила 2 550 000 руб., а с 01.06.2017 превысила 9 000 000 руб., все расчетные счета должника были заблокированы либо инкассовыми поручениями, либо решениями о приостановлении операций по счетам налогоплательщика. Пролыгин В.Г., являясь директором общества «ОЗДМ» и достоверно зная о наличии недоимки, игнорируя обязанность по уплате налогов, сборов и страховых взносов, производил расчеты с контрагентами путем использования расчетного счета аффилированного (взаимозависимого) общества «ТД «ТОЗ», минуя расчетные счета общества «ОЗДМ» (таким путем в период с мая 2017 года по апрель 2018 года по указанию Пролыгина В.Г. для расчетов с контрагентами перечислено 19 202 383 руб. 82 коп. с указанием в назначении платежа «за ООО «ОЗДМ» в счет договора ТДТОЗ-52Д-16 (ОГПНТ-01Д-16)»), путем заключения 19.06.2017 акта взаимозачета с акционерным обществом «ЕВРАЗ НТМК» на 829 132 руб., путем осуществления операций по обращению векселя (принял от общества с ограниченной ответственностью «НПРО Урал» вексель на 1 500 000 руб. в счет исполнения обязательств по договору цессии от 16.05.2017), а также путем выдачи денег через кассу предприятия (85000 руб.).

В ходе конкурсного производства конкурсная масса для удовлетворения требований кредиторов не сформирована, их требования не удовлетворялись.

В связи с этим конкурсный кредитор Росгосстрах и конкурсный управляющий Зайцев Д.Е. обратились в арбитражный суд с заявлениями о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

При этом управляющий Зайцев Д.Е. в своем заявлении просил привлечь к субсидиарной ответственности Пролыгина В.Г. в размере 71 180 499 руб. 42 коп. за доведение должника до банкротства и непринятие мер к обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом (статьи 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве), ссылаясь на обстоятельства, установленные указанным выше приговором, и на то, что Пролыгин В.Г., будучи руководителем должника, уже с октября 2016 года применял схему уклонения от уплаты налогов, осуществляя расчеты с контрагентами через общество «ТД «ТОЗ», а с января 2017 года должен был осознавать признаки объективного банкротства должника, при этом в ответе на запрос от 27.04.2018 Пролыгин В.Г. указал на наличие у общества «ТД «ТОЗ» долга перед обществом «ОЗДМ» в размере 28 524 239 руб. 49 коп., но первичную документацию об этом долге управляющему не передал и определение от 28.01.2019 об его истребовании не исполнил.

Росгосстрах в своем заявлении просил на основании статей 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 12 456 817 руб. 17 коп. лиц, которые, по его мнению, фактически контролировали общество «ОЗДМ»: Алферова А.П., Суслина Е.В., Иванова Е.В., общества «ТД «ТОЗ» и «Троя», со ссылкой на то, что должник, общества «ТД «ТОЗ» и «Троя» осуществляли общую хозяйственную деятельность (так как последнее предоставляло свое имущество должнику для производства, а требования общества «ТД «ТОЗ» составляют более 50% реестра требований кредиторов), должник и общество «ТД «ТОЗ» контролировались Алферовым А.П. (единственный участник должника и мажоритарный - 90% - участник общества «ТД «ТОЗ»), а общество «Троя» контролировались Суслиным Е.В. (90,5% участия) и Ивановым Е.В. (последний осуществлял контроль через акционерное общество «Техно-Жезл», и, будучи единственным участником общества с ограниченной ответственностью «Лад-Сервис», руководителем которого был Суслин Е.В.).

Кроме того, в первоначальном заявлении, в дополнениях и уточнениях к нему Росгосстрах указывал, что совместную деятельность должника и общества «ТД «ТОЗ» контролировали Пролыгин В.Г. и Иванов В.К. - директор общества «ТД «ТОЗ».

Ответчики возражали против предъявленных требований, при этом общества «ТД «ТОЗ» и «Троя», Суслин Е.В. и Иванов Е.В. отрицали наличие у них возможности определять поведение должника, общество «ТД «ТОЗ» утверждало и представляло документы о руководстве Пролыгиным В.Г. текущей деятельностью должника, Алферов А.П. ссылался на неосведомленность об оперативной деятельности Пролыгина В.Г. в качестве руководителя общества «ОЗДМ» и о результатах его деятельности.

Пролыгин В.Г. в судах первой и апелляционной инстанций утверждал, что должник действовал по воле директора общества «ТД «ТОЗ» Иванова В.К., который фактически определял поведение должника в отношениях с контрагентами и работниками, являлся фактическим бенефициаром должника, а Пролыгин В.Г. был заинтересован в монтаже и работе производственной линии, в чем Иванов В.К. обещал ему поддержку в обмен на номинальное руководство Пролыгиным В.Г. должником, банкротство должника идет под контролем Иванова В.К. по сговору с управляющим Зайцевым Д.Е. по той же схеме, по которой ранее последовательно действовали и банкротились общества с ограниченной ответственностью «Тагильский огнеупорный завод» и «Нижнетагильский завод огнеупорных материалов» (далее – общества «ТОЗ» и «НЗОМ»), которые также контролировались Ивановым В.К., осуществляли такую же, как должник, производственную деятельность, использовали один и тот же состав оборудования и имущества, привлекали одних и тех же работников, по мнению Пролыгина В.Г., Иванов В.К. и Зайцев Д.Е. его обманули: склонили к признанию вины в уголовном деле об уклонении от уплаты налогов, но поддержки не оказали, Зайцев Д.Е. обещал обеспечить интересы Пролыгина В.Г. в деле о банкротстве и отношениях с Ивановым В.К., используя для этого полученные от Пролыгина В.Г. документы о крупной задолженности общества «ТД «ТОЗ» перед обществом «ОЗДМ», но не сделал этого, а в итоге Иванов В.К. завладел запущенной Пролыгиным В.Г. производственной линией, возглавляемое Ивановым В.К. общество «ТД «ТОЗ» стало мажоритарным кредитором в деле о банкротстве, а Пролыгин В.Г. привлечен и к уголовной ответственность за уклонение от уплаты налогов, и подведен под субсидиарную ответственность по всем обязательствам должника, в том числе и перед обществом «ТД «ТОЗ».

Поскольку суд первой инстанции не оценил доводы Пролыгина В.Г. и Росгосстраха в отношении Иванова В.К. и не привлек его к участию в деле в качестве самостоятельного участника, апелляционный суд перешел к рассмотрению настоящего спора по правилам суда первой инстанции и привлек Иванова В.К. к участию в споре третьим лицом (определение от 10.03.2020).

Предложив с учетом обстоятельств настоящего спора его инициаторам – Росгосстраху и конкурсному управляющему Кривченко И.В. – дать согласие на привлечение Иванова В.К. соответчиком, в отсутствие возражений со стороны Кривченко И.В. и уполномоченного органа, не проявивших никакой активности при рассмотрении настоящего спора, при наличии соответствующего ходатайства Росгосстраха, а также с учетом результатов допроса свидетелей Кощеева В.В., Бондаренко А.В. и Лясина А.С., апелляционный суд определением от 19.08.2020 привлек Иванова В.К. к участию в споре в качестве ответчика, а Зайцева Д.Е. – в качестве третьего лица.

Иванов В.К. отзыв не представил, а апелляционный суд исходил из осведомленности Иванова В.К., привлеченного к участию в споре третьим лицом с 10.03.2020, ответчиком - с 19.08.2020, являющегося руководителем общества «ТД «ТОЗ», представитель которого участвовал во всех судебных заседаниях по настоящему спору, о существе данного спора, позициях сторон и представленных доказательствах.

Третье лицо Зайцев Д.Е., ранее выступавший временным и конкурсным управляющим должника, в отзыве указал, что деятельность должника юридически и фактически контролировал Пролыгин В.Г., который «номиналом» не являлся, регулярно получал хорошую зарплату; доводы Пролыгина В.Г. о сговоре Иванова В.К. с Зайцевым Д.Е. необоснованны, так как опровергаются приговором суда по уголовному делу и постановлением от 08.12.2019 об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении Иванова В.К. по заявлению Пролыгина В.Г., при этом ни в ходе рассмотрения спора об истребовании от Пролыгина В.Г. документов должника (определение от 28.01.2019), ни при передаче документов управляющему Пролыгин Д.Е. не заявлял о том, что является номинальным руководителем должника.

Отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности Иванова Е.В., Алферова А.П., Суслина Е.В. и общества «Троя», апелляционный суд исходил из недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия оснований для привлечения данных лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а, частично удовлетворяя требования о привлечении Пролыгина В.Г. к субсидиарной ответственности, апелляционный суд по результатам исследования и оценки доказательств пришел к выводам о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для привлечения Пролыгина В.Г. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 3 000 000 руб. солидарно с обществом «ТД «ТОЗ» и Ивановым В.К.

В части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности общества «Троя», Иванова Е.В., Алферова А.П. и Суслина Е.В., а также в части привлечения к субсидиарной ответственности Пролыгина В.Г. постановление апелляционного суда от 22.12.2020 лицами, участвующими в деле, не обжалуется и судом округа не пересматривается.  

Частично удовлетворяя требования, и, привлекая к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно Иванова В.К. и общество «ТД «ТОЗ», апелляционный суд исходил из следующего.

Исходя из общих правил действия гражданского законодательства во времени (статья 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) и правовой позиции, изложенной в пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», учитывая, что названные Росгосстрахом и управляющим обстоятельства, в связи с которыми поставлен вопрос о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место с 2016 года по начало 2017 года, то есть до вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), апелляционный суд рассмотрел требования о привлечении к субсидиарной ответственности, исходя из норм материального права, которые действовали в момент совершения правонарушений – статьи 9, 10 Закона о банкротстве в редакции без учета положений Закона № 266-ФЗ, и процессуальных норм, предусмотренных Законом № 266-ФЗ.

Доводы заявителей о том, что ввиду переквалификации апелляционным судом оснований привлечения к субсидиарной ответственности на нормы статей 9, 10 Закона о банкротстве они были лишены возможности заявить о пропуске соответствующего названным нормам годичного срока исковой давности по требованию о привлечении их к субсидиарной ответственности, отклоняются как основанные на неправильном толковании норм права.

Нормы права по порядку определения начала течения срока исковой давности по заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности и порядка его исчисления, неоднократно изменялись, и законодатель при разработке данной правовой конструкции исходил из того, что целью установления сроков исковой давности и давности привлечения к ответственности является обеспечение эффективности реализации публичных функций и сохранение необходимой стабильности соответствующих правовых отношений, а в основе установления этих сроков давности лежит то, что никто не может быть поставлен под угрозу возможного обременения на неопределенный (слишком длительный) срок. 

В связи с названными изменениями законодательства, соответствующая правоприменительная практика также неоднократно изменялась, при этом начало течения срока исковой давности по заявлениям о привлечении к субсидиарной ответственности определялось моментом, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности (статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ), в дальнейшем – не ранее даты завершения реализации имущества должника и окончательного формирования конкурсной массы (постановление Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 07.06.2012 № 219/12), а затем – с момента, когда конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии обстоятельств для привлечения к субсидиарной ответственности (статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ и последующих редакциях).

Поскольку норма пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве не изменяет существа материальных правоотношений и имеет процессуальный характер, в ситуации, когда неправомерные действия (бездействие), причинившие вред кредиторам, совершены в период до введения в действие редакции Закона о банкротстве относительно сроков исковой давности по требованиям о привлечении к субсидиарной ответственности, а осведомленность заинтересованного лица о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и его обращение в суд с соответствующим требованием состоялись – после соответствующей даты, – начало течения срока исковой давности и его продолжительность определяются тем законом, который действовал на момент, когда заинтересованное лицо узнало или должно было узнать о наличии реальной возможности предъявления иска, не дожидаясь установления размера субсидиарной ответственности.

В пункте 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве в действующей редакции закреплено, что заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В данном случае, поскольку течение срока исковой давности в любом случае не может начаться ранее возникновения у заявителя права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть для конкурсного управляющего – не ранее введения конкурсного производства, которое открыто в отношении общества «ОЗДМ» 05.09.2018, а для Росгосстраха – не ранее включения его требования в реестр требований кредиторов должника (18.10.2018), когда действовала редакция Закона о банкротстве, введенная Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ, закрепляющая в пункте 5 статьи 61.14 Закона трехгодичный срок исковой давности, то основания для применения годичного срока исковой давности обращения с рассматриваемым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности отсутствуют, и, соответственно, срок исковой давности не пропущен.

Поскольку субсидиарная ответственность руководителя должника является гражданско-правовой то, в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда (вина), причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, бремя доказывания этих обстоятельств лежит на лице, заявившем о привлечении к ответственности, а отсутствие вины доказывает лицо, привлекаемое к ответственности.

Субъектами ответственности являются как лица, имеющие возможность определять поведение должника в силу своего формального статуса (руководители, учредители), так и лица, имеющие фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания (например, через сложную и непрозрачную структуру корпоративных связей).

Субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, в связи с чем в таких делах не применяется обычный стандарт доказывания, то есть заявитель должен ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтвердить факт возможности ответчика давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица, в случае недостаточности имущества должника, несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; требования кредиторов третьей очереди по основной сумме долга, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника (его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами), к уголовной, административной ответственности (ответственности за налоговые правонарушения), в том числе требования об уплате долга, выявленного в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по абзацу 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника (отсутствие в ней полной и достоверной информации) существенно затруднило проведение процедур банкротства, например привело к невозможность выявления активов должника, а ответчик вправе опровергнуть эту презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472, согласно которой в случае, когда участники дела о банкротстве сталкиваются с объективной сложностью получения отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний должнику контролирующими лицами, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов, и если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо. 

Руководствуясь названной правовой позицией, учитывая наибольшую процессуальную активность в споре как в раскрытии обстоятельств, так и в формировании доказательственной базы со стороны ответчика Пролыгина В.Г. и конкурсного кредитора Росгосстраха, исходя из того, что Росгосстрах, выступая внешним кредитором по отношению к должнику и группе предприятий, деятельность которых подлежит исследованию в настоящем споре, и Пролыгин В.Г., который хотя и осуществлял полномочия руководителя должника и в этом качестве имел доступ к его документации, однако передал существенную ее часть управляющему в ходе конкурсного производства, а также не имеет доступа к документам, раскрывающим отношения между другими ответчиками, документам обществ «ТОЗ» и «НЗОМ» и документам об их отношениях с обществом «ТД «ТОЗ», в значительной степени стеснены в представлении доказательств, апелляционный суд определил, что в данном случае  обстоятельства спора подлежат установлению посредством изложения и проверки тех доводов, которые были заявлены Пролыгиным В.Г. и Росгосстрахом в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, в том числе документы, представленные Пролыгиным В.Г., а также показания главного инженера общества «ОЗДМ» Бондаренко А.В., последовательно являвшегося техническим руководителем (главным инженером) обществ «ТОЗ», «НЗОМ» и должника, установив, что производственная деятельность общества «ОЗДМ» (зарегистрировано 24.03.2016, настоящее дело о его банкротстве возбуждено 28.11.2017) заключалась в производстве дунита (огнеупорный материал для металлургической промышленности) и сопутствующих материалов (извести) из сырья, поставлявшегося с Словьегорского месторождения дунитов, апелляционный суд пришел к выводу о том, что аналогичная по своим производственным характеристикам, месту, используемому оборудованию деятельность до должника осуществлялась последовательно обществом «ТОЗ» (в качестве юридического лица зарегистрировано 09.02.2009, с 18.08.2014 в отношении него возбуждено дело № А40-129918/2014 о банкротстве, конкурсное производство к настоящему времени не завершено), а затем обществом «НЗОМ» (зарегистрировано 17.07.2013, дело № А60-21267/2016 о его банкротстве возбуждено 13.05.2016, временным и конкурсным управляющим которого был Зайцев Д.Е., конкурсное производство завершено 26.02.2020), при этом как должник, так и названные предприятия имели один и тот же адрес: г. Нижний Тагил, ул. Попова, д. 1 (в деле № А40-129918/2014 о банкротстве общества «ТОЗ» определением от 27.02.2017 установлено, что данное общество фактически расположено по указному адресу, где оно принимает почтовую корреспонденцию), и, согласно показаниям Бондаренко А.В., при их смене ни трудовой коллектив, ни место работы, ни средства производства не менялись.

Исследовав и оценив материалы дела, по результатам анализа представленных Пролыгиным В.Г. сведений Картотеки арбитражных дел в отношении дел о банкротстве обществ «ТОЗ» и «НЗОМ», а также анализа истребованной апелляционным судом по ходатайству Пролыгина В.Г. банковской выписки о движении денежных средств по расчетному счету общества «ТД «ТОЗ» за 2009-2020 годы, установив, что в обществах «ТОЗ», «НЗОМ» и «ОЗДМ» (должник) имела место в целом аналогичная схема построения отношений с внешними контрагентами и с обществом «ТД «ТОЗ», суть которой заключалась в том, что реализация третьим лицам всей или подавляющей части выработанной соответствующим предприятием продукции осуществлялась именно через общество «ТД «ТОЗ», с которым как у обществ «ТОЗ» и «НЗОМ», так и у общества «ОЗДМ» был заключен договор на поставку дунитовой продукции (договоры от 14.07.2010 № ТОЗ-209Д-10, от 03.09.2013 № ЗНТ-02Д-13 и от 08.04.2016 № ТДТОЗ-52Д-16, соответственно),  апелляционный суд пришел к выводу, что, поскольку реализация выработанной названными предприятиями продукции сосредотачивалась у общества «ТД «ТОЗ», то именно оно контролировало финансовые потоки соответствующего предприятия, тогда как иное не доказано.

При этом по результатам исследования и оценки доказательств апелляционным судом прослежена определенная типичность развития финансово-экономических взаимоотношений между обществом «ТД «ТОЗ», с одной стороны, и соответствующим предприятием – производителем дунитовой продукции (обществами «ТОЗ», «НЗОМ» и «ОЗДМ»), – с другой, в рамках которых на первом этапе оплата за полученный товар обществом «ТД «ТОЗ» производилась непосредственно предприятию-производителю (за редкими исключениями), на втором этапе общество «ТД «ТОЗ» часть причитающихся предприятию-производителю за товар денег перечисляло на его счет, а другую часть – контрагентам или работникам такого предприятия, минуя его счет, при этом такой этап обусловлен нарастанием у предприятия-производителя долгов по обязательным платежам и началом применения со стороны налоговых органов и внебюджетных фондов мер для принудительного взыскания долга, и, исходя из банковской выписки общества «ТД «ТОЗ» за 2009-2020 годы, в отношении общества «ТОЗ» начинается с конца 2011 года, в отношении общества «НЗОМ» - с весны 2014 года, в отношении общества «ОЗДМ» (должник) – с лета 2016 года, а на третьем этапе предприятие – производитель не использует свой счет, к которому выставлены требования по обязательным платежам, и осуществляет расчеты с контрагентами исключительно через общество «ТД «ТОЗ», согласно банковской выписке которого с мая 2014 года от него не было ни одного прямого перечисления на счет общества «НЗОМ» (хотя заключенный между ними договор от 03.09.2013 № ЗНТ-02Д-13 исполнялся до весны 2016 года), а применительно к обществу «ОЗДМ» такая ситуация существовала с мая 2017 года, что подтверждено содержанием указанной банковской выписки и приговором Тагилстроевского районного суда г. Нижний Тагил от 27.03.2019 в отношении Пролыгина В.Г.

Учитывая изложенные установленные судом обстоятельства, по результатам исследования и оценки представленных доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, апелляционный суд пришел к выводу о том, что по вышеизложенной схеме фактически по мере накопления издержек и кредиторской задолженности (прежде всего, по обязательным платежам) происходил перенос производства из прежнего, обремененного обязательствами, предприятия в новое юридическое лицо, при этом с переоформлением на последнее производственного оборудования (как правило, посредством перезаключения договоров аренды) одновременно в новое предприятие из старого переводился и трудовой коллектив, что подтверждается, в частности, представленными в дело сведениями органов Пенсионного фонда о работниках названных выше предприятий, согласно которым из 270-ти человек, работавших когда-либо в обществе «ОЗДМ» (должник), 211 человек (78,1%) до этого являлись работниками общества «НЗОМ», были состоявшимся трудовым коллективом и приняты на работу в общество «ОЗДМ» в период с 11.04.2016 по 30.04.2016, то есть менее чем через месяц после его регистрации в качестве юридического лица и менее чем за месяц до возбуждения дела о банкротстве общества «НЗОМ», тогда как остальные работники должника, ранее не работавшие в обществе «НЗОМ», принимались на работу в период с июня 2016 года по апрель 2017 года.

Вывод апелляционного суда о том, что для каждого из последовательно сменявшихся предприятий-производителей основополагающими в его деятельности были отношения именно с обществом «ТД «ТОЗ», сделан апелляционным судом по результатам исследования и оценки материалов и доказательств по делу, в том числе по результатам анализа договорных отношений общества «НЗОМ», исходя из того, что экономическая деятельность предприятия-производителя начиналась только с момента возникновения у него договорных отношений с обществом «ТД «ТОЗ», именно в период заключения договора с которым предприятие-производитель оформляло договорные отношения и с иными организациями, обеспечивающими его деятельность как производителя товара, что, в частности, усматривается из указанных в банковской выписке в отношении общества «ТД «ТОЗ» назначений платежей, выполнявшихся обществом «ТД «ТОЗ» за соответствующее предприятие-производителя.

При этом, как следует из материалов дела и установлено апелляционным судом, если первоначально общество «ТД «ТОЗ» в существенной части замыкало на себя и осуществляло контроль, прежде всего, за финансовыми потоками предприятия-производителя, то затем его контроль распространился и на сферу поставок предприятию-производителю сырья и ресурсов для производства, и таким образом, в частности, сырье от общества с ограниченной ответственностью «Соловьегорский карьер», первоначально получавшее обществу «НЗОМ» по прямому договору, в условиях, когда счет последнего был заблокирован, а расчеты за него осуществлялись через общество ТД «ТОЗ», в последующем поступало в общество «НЗОМ» уже от имени общества ТД «ТОЗ», заключившего 01.11.2014 самостоятельный договор на поставку ему дунита и фактически замкнувшего на себе поставки сырья для производства.

Что касается производственно-экономической ситуации, в которой действовало общество «ОЗДМ» (должник), то апелляционный суд по результатам исследования и оценки доказательств в данной части установило, что через общество «ТД «ТОЗ» проходила как реализация выработанной обществом «ОЗДМ» продукции (договор от 08.04.2016 № ТДТОЗ-52Д-16), так и все предоставление последнему сырья и ключевых услуг для организации производственного процесса (договор поставки от 11.04.2016 № ТДТОЗНТ-53-Д-16 (ОГПНТ-04Д-16); договор поставки от 15.04.2016 № ТДТОЗНТ-55Д-16; договор оказания транспортных услуг от 14.04.2016 № ТДТОЗНТ-56Д-16; договор ответственного хранения от 01.07.2017 № ТДТОЗНТ-74Д-16).

Таким образом, по результатам исследования и оценки всех представленных в дело доказательств, с учетом конкретных вышеназванных обстоятельств дела, апелляционный суд пришел к выводу о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом, что общество «ТД «ТОЗ», как минимум по отношению к обществам «НЗОМ» и «ОЗДМ», контролировало как поставку на эти предприятия-производители ключевого сырья и материалов для производства, так и реализацию потребителям товарной продукции, выпускаемой этими предприятиями-производителями, а также замыкало на себя финансовые потоки в связи с их хозяйственной деятельностью, и эти выводы в установленном порядке не опровергнуты. 

При этом, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, проанализировав банковскую выписку общества «ТД «ТОЗ», установив, что, хотя иных поставщиков у названного общества не усматривается, а доказательства обратного не представлены, тем не менее, в период с 08.10.2013 по 22.05.2014, когда общество «ТД «ТОЗ» осуществляло платежи напрямую обществу «НЗОМ», им было перечислено данному обществу 24 961 200 руб. из 53 810 849 руб., поступивших на счет общества ТД «ТОЗ» от третьих лиц, а в период с 01.04.2016 по 31.08.2017, когда общество «ТД «ТОЗ» осуществляло платежи напрямую обществу «ОЗДМ», на счет общества ТД «ТОЗ» поступили платежи на общую сумму 177 976 689 руб., из которых обществу «ОЗДМ» было перечислено только 56 486 386 руб., исходя из того, что поступления денежных средств от реализации обществом ТД «ТОЗ» товарной продукции, вырабатываемой названными предприятиями-производителями, значительно превышали оплаты, производившиеся обществом ТД «ТОЗ» за эти предприятия или в их пользу, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о доказанности материалами дела того, что основной доход от деятельности предприятий-производителей был сконцентрирован именно в обществе «ТД «ТОЗ», которое посредством описанных выше инструментов фактически контролировало их деятельность.

Помимо приведенных выше обстоятельств финансово-экономического и структурно-организационного характера, апелляционный суд также исходил из того, что тот факт, что деятельность общества «ОЗДМ» контролировалась со стороны общества «ТД «ТОЗ» и его руководителя Иванова В.К., также подтвержден свидетельствами главного инженера должника Бондаренко А.В., допрошенного апелляционным судом по ходатайству общества «ТД «ТОЗ» и  Алферова А.П., и, пояснившего, что Пролыгин В.Г. осуществлял повседневное руководство деятельностью общества «ОЗДМ», а Иванов В.К. проживал в центральной части страны и постоянно на предприятии в Нижнем Тагиле не находился, тем не менее имел на предприятии собственный кабинет, равнозначный кабинету Пролыгина В.Г., по приезду Иванова В.К. созывалось общее совещание, которое вел Пролыгин В.Г., на котором решались наиболее важные вопросы, и, прежде всего, вопросы выполнения производственного задания, и Иванов В.К. мог в любой момент прервать выступающего и задавать ему все существенные вопросы, при этом Иванов В.К., длительное время работавший в металлургической промышленности и связанном с ней бизнесом, имел обширные деловые связи в соответствующей сфере, и без Иванова В.К. Пролыгин В.Г., не обладавший необходимыми знаниями в области металлургии и производства, не смог бы самостоятельно войти в эти связи и на рынок, связанный с металлургической промышленностью, а также свидетельствами привлеченных Пролыгиным В.Г. для монтажа производственной линии на производственной площадке должника Лясина А.С. и Кощеева В.В., допрошенных по ходатайству Пролыгина В.Г., показавших апелляционному суду, что вопросы их работы на промышленной площадке общества «ОЗДМ» Пролыгин В.Г. согласовывал с Иванов В.К., выступавшим как хозяин бизнеса.

Учитывая изложенные установленные апелляционным судом по результатам исследования и оценки доказательств по делу обстоятельства, которые ответчиками не опровергнуты, исходя из того, что сколько-нибудь подробных и убедительных пояснений против описанной бизнес-модели то общества «ТД «ТОЗ» и его руководителя Иванова В.К. не представлено, (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472), апелляционный суд при таких обстоятельствах признал установленным, что со стороны названных ответчиков была реализована модель построения бизнеса, характерной особенностью которой является разделение хозяйственной деятельности между «центром прибыли» (в рассматриваемом случае в этом качестве выступало общество «ТД «ТОЗ») и последовательно сменявшими друг друга предприятиями - «центрами убытков» (таких было, как минимум, два - общества «НЗОМ» и «ОЗДМ»), при этом в «центре прибыли» концентрировалась прибыль от конкретного бизнеса (в данном случае – от деятельности по производству дунитовой продукции и сопутствующих материалов), тогда как на «центры убытков» относились все издержки от ведения такого бизнеса.

При этом апелляционный суд также учел, что потерпевшим от реализации вышеизложенной схемы выступает, прежде всего, бюджет государства, поскольку основным кредитором в процедурах банкротства предприятий - «центров убытков» является уполномоченный орган, требования которого в реестре требований кредиторов общества «НЗОМ» составляли 50 284 884 руб. (за периоды 1-4-й кварталы 2015 года и 1-й квартал 2016 года), а в реестре общества «ОЗДМ» - 27 357 652 руб. 22 коп. (за периоды 4-й квартал 2016 года, 1-4-й кварталы 2017 года), и фактически, исходя из периода неисполненных должниками обязанностей по уплате обязательных платежей, соответствующий бизнес путем использования недобросовестной схемы разделения «центра убытков» и «центра прибыли» сбросил издержки, связанные с необходимостью платить обязательные платежи в бюджет и внебюджетные фонды. 

Апелляционной суд также исходил из того, что наличие в составе реестра должника требований общества «ТД «ТОЗ» само по себе не опровергает применение схемы с использованием «центра убытков» и «центра прибыли», так как включение требований общества ТД «ТОЗ» в реестр должника происходило на основе документов, представленных обществом ТД «ТОЗ» применительно к отдельным договорам с должником без раскрытия всей совокупности отношений между ними и положения общества ТД «ТОЗ» в качестве «центра прибыли», а целью включения общества ТД «ТОЗ» в состав реестра должника являлось не намерение получить удовлетворение своих требований за счет конкурсной массы, а контроль над процедурой банкротства.

Доводы третьего лица Зайцева Д.Е. о том, что приговор суда от 27.03.2019, постановление  от 08.12.2019 об отказе в возбуждении уголовного дела, определение от 28.01.2019 по настоящему делу об истребовании документов о дебиторской задолженности должника от Пролыгина В.Г. исключают возможность привлечения к ответственности Иванова В.К., по результатам исследования и оценки доказательств отклонены апелляционным судом как необоснованные, поскольку из содержания постановления об отказе в возбуждении уголовного дела следует, что оно вынесено исключительно ввиду уже состоявшегося приговора в отношении Пролыгина В.Г., при этом причастность Иванова В.К. к деятельности должника не исследовалась ни при вынесении определения от 28.01.2019 по настоящему делу, ни при вынесении постановления от 08.12.2019 и не могла исследоваться судом при вынесении приговора от 27.03.2019, который, в свою очередь, вынесен судом при признании вины Пролыгиным В.Г. в особом порядке, который подразумевает вынесение судом обвинительного приговора без проведения в общем порядке исследования и оценки доказательств, собранных по уголовному делу (часть 5 статьи 316 Уголовно-процессуального кодекса российской Федерации).

Учитывая изложенное, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что примененная в отношении обществ «НЗОМ» и «ОЗДМ» (должник) одна и та же схема построения бизнеса с разделением «центра убытков» и «центра прибыли» (общество «ТД «ТОЗ») могла функционировать только с единым центром управления и планирования, учитывая, что Пролыгин В.Г. не имел прикосновения к деятельности общества «НЗОМ», а выступал только в качестве руководителя должника, ввиду чего он не может рассматриваться как руководитель и бенефициар соответствующего бизнеса, в котором использовалась описанная выше бизнес-схема, установив, что общее руководство как «центром прибыли» (обществом «ТД «ТОЗ»), так и «центром убытков» (в рассматриваемом случае – обществом «ОЗДМ») осуществлял Иванов В.К., контролируя общество «ТД «ТОЗ» непосредственно, будучи его руководителем, а контроль над обществом «ОЗДМ» - путем выстраивания сложной системы договорных отношений общества ТД «ТОЗ» с собственно должником, а также договорных и личных отношений с третьими лицами, в частности, с выступавшим в качестве учредителя должника Алферовым А.П., с предоставлявшим должнику средства производства обществом «Троя», а также с Пролыгиным В.Г., апелляционный суд пришел к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что руководителем и бенефициаром такого бизнеса должен признаваться Иванов В.К., в то время как доказательства обратного, опровергающие выводы суда, в материалы дела не представлены, а доводы Иванова В.К. о том, что, он, в связи с состоянием здоровья, не мог контролировать деятельность должника,, ничем не подтверждены.

Таким образом, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что Иванов В.К. осуществлял контроль над должником как одним из инструментов своего долговременного бизнеса, направленного на извлечение прибыли из деятельности по производству огнеупорных дунитовых материалов (другими инструментами его бизнеса являлись иные «центры убытков» и само общество «ТД «ТОЗ» как «центр прибыли»), и, соответственно, его контроль над должником качественно отличается от контроля над последним со стороны общества «ТД «ТОЗ», целью которого, в свою очередь, являлось создание условий для максимального получения прибыли за счет минимизации собственных издержек, относимых на должника, и, исходя из того, что банкротство должника явилось следствием совместных действий как Иванова В.К., так и общества «ТД «ТОЗ», апелляционный суд признал доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае всей необходимой и достаточной совокупности обстоятельств для удовлетворения требований о привлечении Иванова В.К. и общества «ТД «ТОЗ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в полном объеме.

Определяя размер ответственности Иванова В.К. и общества «ТД «ТОЗ», апелляционный суд исходил из того, что управляющий Зайцев Д.Е., осуществлявший полномочия временного и конкурсного управляющего как в деле о банкротстве общества «НЗОМ», так и в настоящем деле о банкротстве общества «ОЗДМ», и, соответственно, имевший представление о системе договорных отношений между «центром прибыли» и «центрами убытков», тем не менее, вопрос о привлечении Иванова В.К. и общества «ТД «ТОЗ» к субсидиарной ответственности не возбудил, ограничившись предъявлением требования исключительно к Пролыгину В.Г., а его правопреемник в должности конкурсного управляющего Кривченко И.В. никакого участия в рассмотрении настоящего спора не принимал, неоднократные предложения апелляционного суда дать согласие на привлечение Иванова В.К. к участию в споре в качестве ответчика игнорировал, ввиду чего у суда апелляционной инстанции, в силу процессуальных ограничений (статья 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не имелось оснований для привлечения ответчиков Иванова В.К. и общество «ТД «ТОЗ» к субсидиарной ответственности в большем размере, нежели заявлен Росгосстрахом (12 456 817 руб. 17 коп.), ввиду чего апелляционный суд признал подлежащим взысканию с общества «ТД «ТОЗ» и Иванова В.К. в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно 12 456 817 руб. 17 коп.

Таким образом, частично удовлетворяя настоящие требования, апелляционный суд исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела заявленных требований в удовлетворенной части, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Апелляционным судом верно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, правильно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы Росгосстраха о неправомерном отказе апелляционного суда в принятии его отказа от иска судом округа отклоняются, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, в судебном заседании 07.10.2020 представитель Росгосстраха заявил о намерении отказаться от требований к Иванову В.К., в связи с чем ходатайствовал о перерыве, ввиду чего апелляционный суд определением от 14.10.2020 (резолютивная часть от 07.10.2020) отложил судебное разбирательство на 02.11.2020 на 14 час. 00 мин., после чего в апелляционный суд 13.10.2020 от Росгосстраха через систему «Мой Арбитр» поступило ходатайство об отказе от апелляционной жалобы.

В удовлетворении названного ходатайства об отказе от апелляционной жалобы от 13.10.2020 апелляционным судом отказано в судебном заседании 02.11.2020, исходя из того, что на основании определения от 10.03.2020 настоящий обособленный спор рассматривается апелляционным судом по существу по правилам суда первой инстанции, ввиду чего предметом рассмотрения суда, в силу статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является не апелляционная жалоба Росгосстраха на определение суда первой инстанции от 30.12.2019, а непосредственно заявленные управляющим и Росгосстрахом требования к ответчикам о привлечении к субсидиарной ответственности, тогда как из содержания ходатайства Росгосстраха, мотивированного ссылкой на статью 265 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, следует, что воля Росгосстраха направлена именно на отказ от апелляционной жалобы, в то время как никаких сведений об отказе от иска данное ходатайство не содержит.

Каких-либо иных ходатайств в период до начала судебного заседания 02.11.2020 в апелляционный суд от Росгосстраха не поступало.

В судебном заседании 02.11.2020 объявлен перерыв до 15 час. 10 мин., при этом до возобновления судебного заседания 02.11.2020 в 15 час. 10 мин. Росгосстрах также не заявил никаких ходатайств, а в удовлетворении ходатайства об объявлении еще одного перерыва, заявленного в судебном заседании ответчиками, со ссылкой на наличие у них сведений о подаче Россгострахом ходатайства об отказе от иска, апелляционным судом отказано, так как поступившее в апелляционный суд ходатайство Росгосстраха об отказе от апелляционной жалобы уже рассмотрено по существу и разрешено судом, а доказательства поступления от Росгосстраха каких-либо иных ходатайств отсутствуют, при том, что в период с 07.10.2020 до 02.11.2020 Росгосстрах имел достаточно времени (месяц) для подготовки и подачи в апелляционный суд соответствующего ходатайства об отказе от иска в электронном виде, тем более, что Росгосстрах является юридическим лицом и располагает достаточным штатом юристов, а наличие у Росгосстраха каких-либо препятствий для подачи указанного ходатайства не доказано и Росгосстрах на наличие таких препятствий не ссылается, между тем в материалах электронного дела отсутствуют сведения о том, что такое ходатайство подано Росгосстрахом в установленном порядке до окончания рассмотрения судом апелляционной инстанции настоящего спора, удаления состава суда в совещательную комнату и объявления резолютивной части обжалуемого постановления.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, исходя из отсутствия в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что ходатайство об отказе от иска было подано Росгосстрахом в установленном порядке заблаговременно, до окончания апелляционным судом рассмотрения апелляционным судом настоящего спора по существу, до удаления состава суда в совещательную комнату и до объявления резолютивной части обжалуемого постановления, при том, что Росгосстрах располагал достаточным временем для подготовки и подачи соответствующего ходатайства заблаговременно до судебного заседания, тем более, что настоящий спор рассматривался апелляционным судом по существу в период с 10.03.2020 по 02.11.2020, а судебное заседание 07.10.2020 было отложено до 02.11.2020 именно по ходатайству самого Росгосстраха, суд округа приходит к выводу о необоснованности вышеназванного довода Росгосстраха, при том, что, исходя из изложенных обстоятельств, все негативные последствия несвоевременной подачи процессуального ходатайства, в отсутствие к тому каких-либо уважительных причин, относятся на Росгосстрах (часть 2 статьи 9, часть 5 статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Следует также отметить, что указание Росгосстраха на то, что долг перед ним полностью погашен, ничем не подтверждено и в материалах настоящего дела о банкротстве отсутствуют сведения о погашении в установленном Законом о банкротстве порядке требований кредиторов должника, при этом оспаривание сделок должника в деле о банкротстве последнего осуществляется в интересах конкретного заявителя лишь косвенно, поскольку сам заявитель не является стороной оспариваемой сделки, результат судебного спора на права кредитора напрямую не влияет, а прямым результатом применения последствий недействительности сделки является восстановление прав должника – возвращение в конкурсную массу его имущества в натуральном или денежном выражении или освобождение от обязательств, и только за счет этого впоследствии увеличивается вероятность удовлетворения требований инициатора обособленного спора наравне с прочими кредиторами, из чего следует, что оспаривании сделки в деле о банкротстве материально-правовые интересы группы кредиторов несостоятельного лица противопоставляются интересам выгодоприобретателей по сделке, при этом, действуя от имени должника (его конкурсной массы) в силу полномочия, основанного на законе (пункты 1, 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве), инициатор обособленного спора по существу выступает в роли представителя должника, а косвенно – группы его кредиторов, в число которых в настоящем деле, в том числе, входит и уполномоченный орган с размером требований более 27 млн. руб..

Доводы кассационных жалоб общества «ТД «ТОЗ» и Иванова В.К. судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судом апелляционной инстанции норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявители фактически ссылаются не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражают несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просят еще раз пересмотреть данное дело по существу, переоценить имеющиеся в деле доказательства и предоставить заявителям возможность представить в материалы дела новые дополнительные доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, апелляционным судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемый судебный акт следует оставитьбез изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2020 по делу № А60-63476/2017 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационные жалобы публичного акционерного общества Страховая компания «Росгосстрах», общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Тагильский огнеупорный Завод» и Иванова Виталия Константиновича – без удовлетворения.

Приостановление исполнения постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.12.2020 по делу № А60-63476/2017 Арбитражного суда Свердловской области в части взыскания с Иванова Виталия Константиновича 3 000 000 руб. и 9 456 817 руб. 17 коп. в пользу общества с ограниченной ответственностью «Огнеупорный завод дунитовых материалов», принятое определением Арбитражного суда Уральского округаот 09.02.2021, отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                           Ю.А. Оденцова 

 

Судьи                                                                                        С.Н. Соловцов 

 

                                                                                                  О.Э. Шавейникова