ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-87603/2023

Дело № А40-102769/23

г. Москва

06 февраля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 06 февраля 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи:                 И.А. Чеботаревой

судей:

И.В. Бекетовой, ФИО1,

при ведении протокола              

секретарем судебного заседания ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании в зале №13 апелляционную жалобу Центрального управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору 

на решение Арбитражного суда г. Москвы от 23.11.2023 по делу № А40-102769/23 (139-866) 

по заявлению АО "Центральный научно-исследовательский институт машиностроения" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) 

к Центральному управлению Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору 

о признании незаконным и отмене постановление,

при участии:

от заявителя:

ФИО3  –по дов. от 20.12.2023; ФИО4 – по дов. от 15.12.2023;

от заинтересованного лица:

ФИО5 – по дов. от 11.01.2024; ФИО6 – по дов. от 11.01.2024; 

 

У С Т А Н О В И Л:

АО «Центральный научно-исследовательский институт машиностроения» (далее - заявитель, общество) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением к Федеральной службе по экологическому, технологическому и атомному надзору (далее - административный орган, Служба) об оспаривании постановления от 28.04.2023 № 7.2-Пс/0003-227

<

...> о привлечении к административной ответственности по ч. 1 ст. 9.1 КоАП РФ.

Решением суда от 23.11.2023 требования Общества удовлетворены части, суд признал незаконным и отменил п. 1, п. 2 постановления Центрального управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору от 28.04.2023 №7.2-ПС/0003-227/

<

...>, в остальной части постановление оставил без изменения.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, Служба обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит отменить решение суда первой инстанции и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. По мнению административного органа, вывод суда первой инстанции о том, что «прямое указание о делегировании ответственности в сфере организации производственного контроля, что снимало бы соответствующую обязанность именно с общества, из Приказа № 151/3 также не следует» является необоснованным. Указывает, что нарушение, указанное в п. 1 постановления носит длящийся характер, а сроки давности привлечения к моменту вынесения постановления не истеки. Кроме того, ссылается, что вопросы идентификации ОПО не входят в предмет проверки при приемке ОПО в эксплуатацию.

В судебном заседании представители административного органа доводы апелляционной жалобы поддержали в полном объеме. 

Представители заявителя возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, представили отзыв на апелляционную жалобу.

Проверив законность и обоснованность решения в соответствии со ст. ст. 266 и 268 АПК РФ, Девятый арбитражный апелляционный суд с учетом исследованных доказательств по делу, доводов апелляционной жалобы полагает необходимым оставить обжалуемый судебный акт без изменения, основываясь на следующем.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, по результатам проведения плановой выездной проверки осуществления федерального государственного лицензионного контроля за деятельностью, связанной с обращением взрывчатых материалов промышленного назначения в отношении общества службой был составлен протокол от 14.04.2023 № 7.2-Прот/0003-227/

<

...> об административном правонарушении, 

28.04.2023 вынесено оспариваемое постановление № 7.2-Пс/0003-227

<

...>, которыми были выявлены нарушения лицензионных требований при эксплуатации опасного производственного объекта, выразившиеся в следующем: приказ генерального директора «О назначении ответственного лица за организацию и осуществление производственного контроля» от 27.04.2021 № 151/3 – начальника отдела охраны труда, промышленной безопасности и экологии ФИО3 не соответствует требованиям п. 10 Правил организации и осуществления производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности, утвержденных постановлением Правительства РФ от 18.12.2020 № 2168 (Правила № 2168), поскольку ответственность за организацию производственного контроля должен нести руководитель эксплуатирующей организации; нарушении обязательных требований при идентификации опасных производственных объектов и присвоении соответствующего класса опасности; невыполнении компенсирующих мероприятий, указанных в заключении экспертизы промышленной безопасности № ЭПБ-ЗС- 3512-2021-1 от 09.09.2021 рег. № 01-ЗС-00519-2022 (Экспертиза промышленной безопасности) по устранению дефектов здания корпуса 28 (ОПО «Склада взрывчатых материалов № 1»).

Не согласившись с указанным постановлением, заявитель обратился с заявлением о признании его незаконным и отмене в Арбитражный суд г.Москвы.

Удовлетворяя заявленные требования в части признания п.1 постановления незаконным, суд первой инстанции исходил того, что издание Приказа № 151/3 не противоречит требованиям п. 10 Правил № 2168, вопреки выводам административного органа об обратном, а также исходя из того, что по данному вмененному правонарушению срок привлечения к административной ответственности истек.

Соглашаясь с выводами суда первой инстанции и отклоняя доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

Частью 1 ст. 9.1 КоАП РФ установлена административная ответственность за нарушение требований промышленной безопасности или условий лицензий на осуществление видов деятельности в области промышленной безопасности опасных производственных объектов.

Согласно п. 13 Правил № 2168 обязанности и права работников, на которых возложены функции лиц, ответственных за организацию и осуществление производственного контроля, определяются в положении о производственном контроле, а также в должностных инструкциях или заключаемых с этими работниками договорах (контрактах).

Руководствуясь приведенной нормой, общество разработало Положение о производственном контроле за соблюдением требований промышленной безопасности на опасных производственных объектах от 11.11.2022 (Положение  о производственном контроле).

Так, в соответствии с п.п. 2.1-2.5 Положения о производственном контроле ответственность за организацию производственного контроля могут нести работники, на которых возложены приказом генерального директора или иного уполномоченного лица эти функции лиц ответственных за организацию производственного контроля.

Приказом генерального директора «О назначении ответственного лица за организацию и осуществление производственного контроля» от 27.04.2021 № 151/3 (Приказ № 151/3) функции ответственного лица за организацию производственного контроля возложены на начальника отдела охраны труда, промышленной безопасности и экологии ФИО3

Согласно п. 2.1.17.1 должностной инструкции № 09514.01-2020 начальника отдела охраны труда, промышленной безопасности и экологии в его обязанности входит организация производственного контроля. 

Вместе с тем, Приказ № 151/3 не снимает ответственность с общества в целом за организацию и проведение производственного контроля, которая возложена на последнего федеральными законами, а лишь делегирует часть функций по организации и осуществлению производственного контроля, что не противоречит п. 13 Правил № 2168.

Прямое указание о делегировании ответственности в сфере организации производственного контроля, что снимало бы соответствующую обязанность именно с общества, из Приказа № 151/3 также не следует. 

Суд первой инстанции верно указал, что в этой связи издание Приказа № 151/3 не противоречит требованиям п. 10 Правил № 2168, вопреки выводам административного органа об обратном. Это исключает правомерность вывода административного органа о наличии нарушения, описанного в п. 1 оспариваемого постановления.

Кроме того, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что по данному вмененному правонарушению срок привлечения к административной ответственности истек.

В соответствии с ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ постановление по делу об административном правонарушении за нарушение законодательства Российской Федерации в области промышленной безопасности не может быть вынесено по истечении одного года со дня совершения административного правонарушения.

При этом под длящимся административным правонарушением следует понимать действие (бездействие), выражающееся в длительном непрекращающемся невыполнении или ненадлежащем выполнении возложенных на лицо обязанностей и характеризующееся непрерывным осуществлением противоправного деяния, за исключением случаев, предусмотренных абз. 3 п. 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.01.2003 № 2 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие КоАП РФ».

В упомянутом постановлении разъяснено, что при проверке соблюдения срока давности в целях применения административной ответственности за длящееся правонарушение суду необходимо исходить из того, что днем обнаружения административного правонарушения считается день, когда должностное лицо, уполномоченное составляя протокол о данном административном правонарушении, выявило факт совершения этого правонарушения. Указанный день определяется исходя из характера конкретного правонарушения, а также обстоятельств его совершения и выявления. 

Момент выявления факта совершения административного правонарушения должностным лицом будет иметь значение в том случае, если на момент его выявления административное правонарушение продолжает реализовываться. В том случае, если правонарушение, пусть даже изначально и носило длящийся во времени характер, однако к моменту его выявления было завершено правонарушителем и его объективная сторона прекратила выполняться, момент его выявления не будет играть определяющей роли при выяснении вопроса об истечении срока давности. В этом случае моментом фактического окончания правонарушения будет считаться тот момент, когда правонарушитель прекратил свою противоправную деятельность. Именно с этого момента должны исчисляться сроки давности по данному правонарушению.

Момент окончания вмененного обществу в п. 1 постановления нарушения не зависит от срока действия приказа и применения в качестве документа, устанавливающего ответственность.

Суть нарушения, вмененного заявителю, заключается в том, что им был вынесен упомянутый приказ от 27.04.2021 № 151/3 с нарушением специальных требований: ответственность за организацию производственного контроля должен нести руководитель эксплуатирующей организации, а не назначенное приказом лицо. В результате чего, как полагает служба, были нарушены требования п. 10 Правил организации и осуществления производственного контроля за соблюдением требований промышленной безопасности, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 18.12.2020 № 216.

Объективная сторона правонарушения начала выполняться с момента оформления приказа, и была окончена в день вынесения такого приказа (в рассматриваемом случае – 27.04.2021).

Следовательно, срок давности привлечения заявителя к административной ответственности, установленный ч. 1 ст. 4.5 КоАП РФ, про данному нарушению истек. 

В силу ч. 1 ст. 4.5, п. 6 ч. 1 ст. 24.5 КоАП РФ истечение срока давности привлечения к административной ответственности является обстоятельством, исключающим производства по делу об административном правонарушении.

Удовлетворяя заявленные требования в части признания п.2 постановления незаконным, суд первой инстанции исходил того, что обязательные требования при идентификации опасных производственных объектов и присвоении соответствующего класса опасности заявителем не нарушены.

Пунктом 2 оспариваемого постановления обществу вменено нарушение обязательных требований при идентификации опасных производственных объектов и присвоении соответствующего класса опасности, а именно ч. 3 ст. 11 Федерального закона от 21.07.1997 № 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» (Закон № 116-ФЗ) и п.п. 7, 10, раздела 19 Приложения № 1 Требований к регистрации объектов в государственном реестре опасных производственных объектов и ведению государственного реестра опасных производственных объектов, формы свидетельства о регистрации опасных производственных объектов в государственном реестре опасных производственных объектов, утвержденных Приказом Ростехнадзора от 30.11.2020 № 471 (Требования № 471).

В силу ч. 4 ст. 2 Закона № 116-ФЗ присвоение класса опасности опасному производственному объекту осуществляется при его регистрации в государственном реестре.

Делать вывод о необходимости выполнения соответствующих требований промышленной безопасности (в частности, вменяемой ч. 3 ст. 11 Закона № 116-ФЗ), обязательность соблюдения которых возлагается на хозяйствующий субъект в зависимости от принадлежности эксплуатируемого им опасного производственного объекта к тому или иному классу опасности, возможно только после присвоения ему при регистрации класса опасности.

Как следует из обстоятельств и материалов по делу, общество является научной организацией, основной вид деятельности которой, согласно выписке из ЕГРЮЛ, – «Научные исследования и разработки в области естественных и технических наук прочие» (код ОКВЭД 72.19). 

Производственные объекты общества (ОПО): Склад взрывчатых материалов № 1", рег. № А02-51508-0003 и ОПО "Склад взрывчатых материалов № 2", рег. № А02-51508-0004 были зарегистрированы в государственном реестре опасных производственных объектов как ОПО III класса опасности, Ростехнадзором выдано свидетельство о регистрации от 30.09.2013 № А02-51508.

Класс опасности установлен исходя из количества обращающегося взрывчатого вещества (менее 50 т) в соответствии с Законом № 116-ФЗ.

Согласно п. 1 Приложения 2 «Классификация опасных производственных объектов» к Закону № 116-ФЗ классы опасности опасных производственных объектов, указанных в п. 1 приложения 1 к этому Закону (за исключением объектов, указанных в п.п. 2, 3 и 4 приложения 2), устанавливаются исходя из количества опасного вещества или опасных веществ, которые одновременно находятся или могут находиться на опасном производственном объекте, в соответствии с таблицами 1 и 2 приложения 2 (III класс опасности – взрывчатые вещества – менее 50).

Судом первой инстанции верно учтено, что в соответствии с подпунктом «г» Приложения 1 к Закону № 116-ФЗ к категории опасных производственных объектов относятся объекты, на которых получаются, используются, перерабатываются, образуются, хранятся, транспортируются, уничтожаются в указанных в приложении 2 к настоящему Федеральному закону количествах опасные вещества следующих видов: взрывчатые вещества; вещества, которые при определенных видах внешнего воздействия способны на очень быстрое самораспространяющееся химическое превращение с выделением тепла и образованием газов.

В таблице 2 Приложения 2 к Закону № 116-ФЗ установлено, что взрывчатые вещества, в которых количество опасных веществ менее 50 т, относятся к III классу опасности.

Исходя из критериев, установленных Законом № 116-ФЗ, ОПО заявителя, относятся к 3 классу опасности (количество взрывчатого вещества - менее 50 т).

Судом первой инстанции верно учтено, что при регистрации опасных производственных объектов  в государственном реестре ОПО Ростехнадзором проводилась проверка правильности идентификации ОПО «Склад ВМ № 1» и ОПО «Склад ВМ № 2» и присвоенного класса опасности объекта, в этой связи присвоенный объектам класс опасности (III) является правильным и подтвержден Ростехнадзором, путем выдачи свидетельства, а требование об изменении класса опасности тех же самых объектов – незаконным, при том, что никаких изменений у Заявителя с момента регистрации ОПО – не произошло.

Кроме того, заявителем была проведена экспертиза промышленной безопасности в ООО «ЭКСПОТЕХВЗРЫВ», о чем получены экспертные заключения: от 29.11.2021 № Э-1941, от 12.10.2021 № Э-1922, которыми также был подтвержден III класс опасности, при соблюдении общей вместимости взрывчатых веществ (ВВ) на складах ВМ. На Складе ВМ № 1 общая вместимость ВВ составляет 250 кг, на Складе ВМ № 2 - 40 кг.

Склад ВМ №1 принят в эксплуатацию 29.04.2022 (акт от 29.04.2022 уч. № 09514-2дсп), Склад ВМ № 2 принят в эксплуатацию 29.12.2021 (акт от 29.12.2021) при участии главного государственного инспектора Центрального управления Ростехнадзора ФИО7, что подтверждается соответствующими подписями должностного лица на актах (приложение № 13 к письменным объяснениям правовой позиции).

На момент приемки в эксплуатацию складов ВМ главным государственным инспектором Центрального управления Ростехнадзора ФИО7 никаких указаний о нарушениях при идентификации опасных производственных объектов и присвоении неверного класса опасности не предъявлялось, при том, что полномочия Ростехнадзора по рассмотрению и утверждению заключений экспертизы промышленной безопасности не являются формальными и предусмотрены требованиями законодательства о промышленной безопасности, а также приказом Ростехнадзора от 08.04.2019 № 141 «Об утверждении Административного регламента Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору по предоставлению государственной услуги по ведению реестра заключений экспертизы промышленной безопасности» (п.п. 59, 60, 61), действующим в момент приемки складов.

Внесение заключения экспертизы промышленной безопасности в реестр заключений экспертизы промышленной безопасности, а также подписание актов является непосредственным подтверждением соответствия складов требованиям законодательства в области промышленной безопасности. 

Результаты экспертизы и актов службой не опровергнуты.

Ссылка административного органа на раздел 19 Приложения № 1 к Требованиям № 471 признается судом несостоятельной, поскольку в п. 3 (Склад взрывчатых материалов) Приложения № 1 Требований № 471 указано, что к опасным производственным объектам относятся те, на которых получаются, используются, перерабатываются, образуются, хранятся, транспортируются, уничтожаются опасные вещества, в количествах, указанных в Приложении № 2 к Закону № 116-ФЗ. 

ОПО «Склад взрывчатых материалов № 1», рег. № А02-51508-0003 и ОПО «Склад взрывчатых материалов № 2», рег. № А02-51508-0004 подпадает под раздел 3 Приложения 1 к Приказу № 471 и идентифицирован, класс его опасности определен в соответствии с Законом № 116-ФЗ. 

Определение понятия «опасный производственный объект спецхимии» Закон № 116-ФЗ не содержит.

В рассматриваемом случае служба не представила доказательств того, что опасные производственные объекты ОПО «Склад взрывчатых материалов № 1» и ОПО «Склад взрывчатых материалов № 2», на которых используются взрывчатые материалы промышленного назначения относятся именно к объектам, указанным в разделе 19 (объекты спецхимии), а не к объектам, указанным в разделе 3 Приложения № 1 к Требованиям (ОПО, на которых хранятся, получаются, используются и транспортируются взрывчатые вещества).

В соответствии с п. 6 Требований № 471 отнесение объектов к опасным производственным объектам осуществляется эксплуатирующей организацией на основании проведения их идентификации в соответствии с названными Требованиями.

При осуществлении идентификации эксплуатирующей организацией должны быть выявлены все признаки опасности на объекте, учтены их количественные и качественные характеристики, а также учтены все осуществляемые на объекте технологические процессы и применяемые технические устройства, обладающие признаками опасности, указанными в приложении 1 к Федеральному закону «О промышленной безопасности опасных производственных объектов», позволяющие отнести такой объект к категории опасных производственных объектов (п. 7 Требований № 471).

На основании данных, полученных в ходе идентификации объекта, а также проведенного анализа, указанного в п. 8 Требований № 471, эксплуатирующая организация формирует сведения, характеризующие опасный производственный объект (п. 9 Требований № 471).

Разделом 19 приложения № 1 Требований № 471 установлено, что к объектам спецхимии не относятся объекты, на которых выполняются только окончательные операции, а также обращаются взрывчатые вещества и материалы промышленного назначения.

Как следует из обстоятельств дела, опасные производственные объекты (ОПО) «Склад взрывчатых материалов № 1», рег. № А02-51508-0003 и ОПО «Склад взрывчатых материалов № 2», рег. № А02-51508-0004 зарегистрированы в 2013 году как объекты III класса опасности (свидетельство о регистрации от 30.09.2013 № А02-51508).

Общество является научно-исследовательской организацией Госкорпорации «Роскосмос», в соответствии с положением РК-98-КТ, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 22.07.1998 № 819-31 и Положением РК-11 КТ, введенным в действие приказом Госкорпорации «Роскосмос» от 22.12.2011 № 232 ДСП (далее – Положения).

Существующая экспериментальная база общества используется для проведения экспериментальной отработки (автономные или комплексные испытания) в условиях, максимально приближенных к оговоренным тактико-техническим заданиям (ТТЗ) и техническим заданиям (ТЗ) реальным условиям функционирования изделий согласно комплексным программам экспериментальной отработки (КПЭО). 

Положениями определено (п. 1.25), что все изделия комплекса, разрабатываемые по ТЗ, должны подвергаться предварительным (контрольным по ГОСТ 16504-81) испытаниям с целью определения возможности предъявления опытных штатных образцов (их партий) на приемочные испытания (межведомственные и (или) летные испытания) комплекса и его изделий». Одновременно, «к приемочным испытаниям допускаются опытные образцы изделий комплексов, изготовленные или доработанные по КД с литерой «О» и соответствующей ТД и успешно прошедшие весь объем предшествующих испытаний, предусмотренный КПЭО изделий комплекса.  

Таким образом, испытания, проводимые с изделиями (образцами) ракетно-космической техники на экспериментальной базе общества, являются окончательными операциями контроля изделий (образцов) изготовленных по КД с литерой «О» и определяют возможности предъявления опытных штатных образцов (их партий) на приемочные испытания. 

Кроме того, задачами предварительных испытаний, проводимых в обществе, помимо прочего, является сообщение объектам испытаний - изделиям (образцам), изготовленным по КД с литерой «О», динамических, газодинамических нагрузок максимально приближенных к оговоренным ТТЗ (ТЗ) реальным условиям функционирования изделий (образцов) с использованием взрывчатых материалов и взрывчатых веществ, путем трансформирования энергии взрыва через испытательную оснастку в требуемую динамическую или газодинамическую нагрузку. Объекты испытаний – изделия (образцы) изготовленные по КД с литерой «О», поступают в общество на испытания без установленных или располагающихся внутри изделий (образцов) взрывчатых веществ или составов на их основе. 

В процессе испытаний на изделия (образцы) не устанавливаются и не располагаются внутри никакие взрывчатые вещества и составы на их основе. После завершения цикла испытаний изделия (образцы) передаются организации-изготовителю без установленных или располагающихся внутри изделий (образцов) взрывчатых веществ или составов на их основе. 

Таким образом, на объектах ОПО Склад ВМ №1 и ОПО Склад ВМ №2 выполняются окончательные операции контроля изделий (образцов), при этом взрывчатое вещество или состав на его основе, установленное или располагающееся внутри изделия (образца), технически (конструктивно) недоступно (закрыто) по причине его (взрывчатого вещества) отсутствия. 

На основании норм раздела 19 приложения № 1 Требований № 471, общество правомерно идентифицировало и по настоящее время идентифицирует объекты ОПО склады ВМ №1 и ВМ №2 как опасные производственные объекты, на которых хранятся и используются взрывчатые вещества промышленного назначения.

Технологические процессы по проведению в обществе испытаний в настоящее время не изменились, что обратного административным органом не доказано.

Невозможность идентификации службой ОПО как объектов III класса опасности не может свидетельствовать о факте нарушения обществом требований законодательства, так как данный довод является исключительно субъективным мнением должностного лица.

При этом в ходе проведения плановой выездной проверки идентификация ОПО складов ВМ №1 и ВМ №2 к опасным производственным объектом спецхимии по признаку получения, использования, применения, переработки, преобразования, хранения, транспортирования и уничтожения взрывчатых веществ и составов на их основе Заинтересованным лицом не установлена; указаний о фактическом выявлении объектов спецхимии, относящихся к I, II классу, ни из протокола об административном правонарушении, ни из оспариваемого постановления, также не усматривается. 

Более того, позиция административного органа полностью опровергается фактом проведения в период с 07.04.2021 по 27.04.2021 плановой выездной проверки в отношении общества в области промышленной безопасности, лицензионного контроля, по результатам которой нарушение Требований № 471 в части полноты и достоверности сведений, представленных Обществом при регистрации ОПО в государственном реестре ОПО при идентификации ОПО III класса опасности и присвоения соответствующего класса опасности, не предъявлялось (акт проверки от 27.04.2021 № 7.2-А/0050-1734п-2021), наличием подписи должностного лица службы на акте приемки в эксплуатацию мест хранения взрывчатых материалов ОПО «Склад взрывчатых материалов № 1», рег. № А02-51508-0003 от 29.04.2022, ОПО «Склад взрывчатых материалов № 2», рег. № А02-51508-0004 от 29.12.2021, принятых в эксплуатацию без каких-либо нареканий относительно факта нарушения обязательных требований при идентификации опасных производственных объектов и неправильным присвоении соответствующего класса опасности заявителем, протоколами осмотра территорий от 09.03.2023 №№ 7.2-Пр/227/1-2023, 7.2-Пр/227/2-2023, из содержания которых следует, что нарушений обязательных норм и правил в области промышленной безопасности в отношении ОПО «Склад взрывчатых материалов № 1», рег. № А02-51508-0003, ОПО «Склад взрывчатых материалов № 2», рег. № А02-51508-0004, не выявлено.

Как усматривается из содержания оспариваемого постановления, по мнению службы, ОПО «Склад взрывчатых материалов № 1», рег. № А02-51508-0003 и ОПО «Склад взрывчатых материалов № 2», рег. № А02-51508-0004 не идентифицируются как объекты III класса опасности (п. 2 оспариваемого постановления).

Вместе с тем, в материалах проверки, в частности акте, протоколе и постановлении отсутствуют какие-либо сведения, подтверждающие данные обстоятельства, однако службой был сделан вывод о нарушении заявителем ч. 3 ст. 11 Закона № 116-ФЗ и п.п. 7, 10, раздела 19 Приложения № 1 Требований № 471.

В соответствии с выпиской из реестра лицензий по состоянию на 14.03.2022 № ВМ.КЛ.00.000.476.22 общество осуществляет деятельность, связанную с обращением взрывчатых материалов промышленного назначения: применение взрывчатых материалов промышленного назначения; хранение взрывчатых материалов промышленного назначения.

Краткая характеристика опасности, указанная в сведениях, характеризующих ОПО, на которую ссылается служба, заполняется в соответствии с приложением № 1 к ФЗ-116 (по требованию Ростехнадзора), но конкретные виды работ осуществляются заявителем исключительно в соответствии с вышеуказанной лицензией.

Также, в соответствии с п. 6 Сведений (столбец 4 – наименование опасного вещества) указано «взрывчатые материалы промышленного назначения». 

С учетом изложенного, указанные документы не только не служат доказательством обоснованности и правомерности вмененного нарушения, но, напротив, полностью опровергают доводы административного органа об использовании обществом взрывчатых веществ (не являющихся взрывчатыми материалами промышленного назначения).

Таким образом, заявитель был привлечен к административной ответственности за нарушения, доказательства которых не нашли своего отражения ни в одном из вышеприведенных документах.

Поскольку протокол об административном правонарушении является основным процессуальным документом, которым фиксируется описание и факт конкретного события административного правонарушения и, соответственно, представляет собой основное доказательство по делу об административном правонарушении, не отражает сведения, позволяющие подтвердить наличие событие вмененного обществу правонарушения, суд первой инстанции правомерно признал выводы о наличии вмененного в п. 2 постановления правонарушения недоказанными: обязательные требования при идентификации опасных производственных объектов и присвоении соответствующего класса опасности заявителем не нарушены.

Относительно нарушения, описанного в п. 3 оспариваемого постановления, его объективная сторона состоит в невыполнении компенсирующих мероприятий, указанных в заключении экспертизы промышленной безопасности № ЭПБ-ЗС-3512-2021-1 от 09.09.2021 рег. №01-ЗС-00519-2022 по устранению дефектов здания корпуса 28 (ОПО «Склада взрывчатых материалов № 1»).

Суд первой инстанции правомерно не усмотрел оснований для освобождения общества от административной ответственности по ст. 2.7 КоАП РФ и признал выводы службы по п. 3 оспариваемого постановления законными и обоснованными.

Выводы суда первой инстанции относительно п. 3 оспариваемого постановления сторонами не оспорены.

Суд первой инстанции на основании ч. 4 ст. 2.1 КоАП РФ не усмотрел возможности для освобождения заявителя от административной ответственности учитывая, что субъектом правонарушения также являлся генеральный директор.

Согласно ч. 4 ст. 2.1 КоАП РФ юридическое лицо не подлежит административной ответственности за совершение административного правонарушения, за которое должностное лицо или иной работник данного юридического лица привлечены к административной ответственности либо его единоличный исполнительный орган, имеющий статус юридического лица, привлечен к административной ответственности, если таким юридическим лицом были приняты все предусмотренные законодательством Российской Федерации меры для соблюдения правил и норм, за нарушение которых предусмотрена административная ответственность, за исключением случаев, предусмотренных ч. 5 приведенной статьи.

Таким образом, необходимым условием для освобождения общества от административной ответственности по ч. 4 ст. 2.1 КоАП РФ является установление факта принятия юридическим лицом всех зависящих от него мер для соблюдения законодательства.

Вмененное нарушение, в частности, по п. 3 оспариваемого постановления, характеризуется сложностью с той точки зрения, что соблюдение положений ст. 13 Закона № 116-ФЗ, п. 35 Правила № 420 зависит на столь крупном и структурированном предприятии как заявитель, от решений и действий множества лиц.

В то же время, действия юридического лица есть действия его работников, его коллектива.

Согласно ч. 2 ст. 211 АПК РФ в случае, если при рассмотрении заявления об оспаривании решения административного органа о привлечении к административной ответственности арбитражный суд установит, что оспариваемое решение или порядок его принятия не соответствует закону, либо отсутствуют основания для привлечения к административной ответственности или применения конкретной меры ответственности, либо оспариваемое решение принято органом или должностным лицом с превышением их полномочий, суд принимает решение о признании незаконным и об отмене оспариваемого решения полностью или в части либо об изменении решения.

Поскольку в рассматриваемом случае судом установлен факт необоснованного привлечения к административной ответственности по пунктам 1 и 2 оспариваемого по делу постановления, суд первой инстанции правомерно признал его незаконным именно в этой части. В части же вменения нарушения по п. 3 оспариваемого постановления суд обоснованно отказал в признании его незаконным.

Доводы жалобы относительно того, что вопросы идентификации ОПО не входят в предмет проверки при приемки ОПО в эксплуатацию, а также, что п. 62 Административного регламента установлен исчерпывающий, формальный перечень оснований для отказа в предоставлении государственной услуги по регистрации экспертизы промышленной безопасности не могут быть приняты во внимание, поскольку, что 1) внесение заключений экспертизы промышленной безопасности в реестр, что 2) приемка ОПО в эксплуатацию осуществляется исключительно при наличии соответствия информации (технической документации на ОПО, л.д. 111-153 том 3, л.д. 1-34 том 4) и самих ОПО установленным обязательным требованиям действующего законодательства в области промышленной безопасности (ст. 8, 13 Закона № 116-ФЗ, п.п. 59, 60, 61 Административного регламента, п. 426 Федеральных норм и правил, утвержденных приказом Ростехнадзора от 03.12.2020 № 494).

Доводы жалобы о необоснованном отказе судом первой инстанции в удовлетворении ходатайства об истребовании доказательств подлежат отклонению, поскольку согласно п. 4 ст. 66 АПК РФ арбитражный суд вправе истребовать доказательство от лица, у которого оно находится, по ходатайству лица, участвующего в деле и не имеющего возможности самостоятельно получить это доказательство. При этом суд учитывает, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, и вправе отказать в удовлетворении такого ходатайства.

Отказ суда в истребовании доказательств не является процессуальным нарушением (Определение ВАС РФ от 27.08.2009 № ВАС-10390/09).

На основании ч. 2 ст. 71 АПК РФ достаточность доказательств определяется судом. Представленные в материалы дела доказательства исследованы судом первой инстанции с учетом положений статей 67, 68, 71, 75 АПК РФ и признаны относимыми, допустимыми и достаточными для принятия решения по существу спора.

Основания полагать, что такой отказ привел к принятию неправильного судебного акта, отсутствуют.

Доводы жалобы относительно того, что в решении отсутствует указание на разрешение ходатайства и мотивы его отказа также подлежат отклонению и не свидетельствует о нарушении принципа состязательности, поскольку указание о разрешении ходатайства и мотивы такого отказа были озвучены судом устно в ходе судебного заседания и нашли свое отражение в протоколе судебного заседания от 20.11.2023 (л.д. 97 том 4).

Иные доводы жалобы не свидетельствуют о нарушении судом норм права, не опровергают правильность выводов суда первой инстанции, а по существу сводятся к несогласию с оценкой доказательств и установленных обстоятельств по делу.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции полагает, что суд первой инстанции принял законное и обоснованное решение, полно и правильно установил обстоятельства дела, применил нормы материального права, подлежащие применению, и не допустил нарушения процессуального закона, в связи с чем, оснований для отмены или изменения судебного акта не имеется.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных ч. 4 ст. 270 АПК РФ и влекущих безусловную отмену судебного акта, коллегией не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 266, 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л :

решение Арбитражного суда города Москвы от 23.11.2023 по делу № А40-102769/23 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

 

Председательствующий судья:                                                                   И.А. Чеботарева 

 

Судьи:                                                                                                           И.В. Бекетова 

 

                                                                                                                       ФИО1 

 

Телефон справочной службы суда – 8 (495) 987-28-00.