ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Санкт-Петербург

18 июля 2024 года

Дело №А56-21449/2020/сд.33

 

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июля 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 июля 2024 года.

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Бурденкова Д.В.,

судей Аносовой Н.В., Сотова И.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Воробьевой А.С., 

 

при участии:  

- от конкурсного управляющего ФИО1: представителя ФИО2 по доверенности от 24.01.2024; 

- от ООО «Восточные инвестиции»: представителя ФИО3 по доверенности от 01.11.2023;

 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-38787/2023) конкурсного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.10.2023 по обособленному спору № А56-21449/2020/сд.33 (судья Новоселова В.Л.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Р.Е.Д.», 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «ШаС» (далее – ООО «ШаС») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Р.Е.Д.» (далее – ООО «Р.Е.Д.») несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

Определением суда первой инстанции от 17.03.2020 заявление ООО «ШаС» принято к производству.

Решением суда первой инстанции от 10.07.2020 ООО «Р.Е.Д.» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 18.07.2020 № 126.

Определением суда первой инстанции от 30.12.2022 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего ООО «Р.Е.Д.». Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий ФИО1 05.07.2023 (зарегистрировано 07.07.2023) обратился в суд первой инстанции с заявлением, в котором просил:

1) Признать недействительными сделками: 

- договор подряда от 02.07.2018 № 1628, заключенный между ООО «Р.Е.Д.» и обществом с ограниченной ответственностью «Рубикон» (далее – ООО «Рубикон»); 

- договор подряда от 20.07.2018 № 1640, заключенный между ООО «Р.Е.Д.» и ООО «Рубикон»;

- договор цессии от 18.04.2019 № Ц1/2019, заключенный между ООО «Рубикон» и ФИО5;

- договор цессии от 25.04.2019 № Ц2/2019, заключенный между ООО «Рубикон» и ФИО5

2) Применить последствия недействительности сделок.

Взыскать с ФИО5 в конкурсную массу ООО «Р.Е.Д.» 36 530 000 руб., а также 10 524 187 руб. 81 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, рассчитанных за период с даты их получения по 04.07.2023, с дальнейшим начислением процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму 36 530 000 руб., исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, начиная с 05.07.2023 по день фактической уплаты.

Определением суда первой инстанции от 20.10.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности отказано. 

Конкурсный управляющий ФИО1, не согласившись с определением суда первой инстанции, обратился с апелляционной жалобой.

В апелляционной жалобе конкурсный управляющий ФИО1, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, просит определение суда первой инстанции от 20.10.2023 по обособленному спору № А56-21449/2020/сд.33 отменить, принять по делу новый судебный акт. В обоснование жалобы указывает, что вопреки выводу суда первой инстанции, заявителем не был пропущен срок исковой давности для оспаривания сделки по общим основаниям; конкурсным управляющим представлены достаточные доказательства, подтверждающие мнимость заключенных сторонами договоров подряда от 02.07.2018 № 1628 и от 20.07.2018 № 1640, а следовательно, ничтожность последующих уступок права требования к должнику; установленный в рамках обособленного спора № А56-21449/2020/сд.3 факт реальности перечислений по договорам цессии не умоляет их ничтожность в связи с мнимостью договоров подряда от 02.07.2018 № 1628 и от 20.07.2018 № 1640.

Определением суда апелляционной инстанции от 26.12.2023 жалоба конкурсного управляющего ФИО1 принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании, которое впоследствии неоднократно откладывалось, в том числе до 10.07.2024. 

До начала судебного разбирательства:

- ФИО5 14.02.2024 представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просил обжалуемый судебный акт оставить без изменения;

- конкурсный управляющий ФИО1 представил уточненный расчет процентов за пользование чужими денежными средствами, который он требует взыскать с ответчика;

- ФИО5 09.07.2024 заявил ходатайство об отложении судебного разбирательства на более поздний срок; 

- определением от 10.07.2024 суд апелляционной инстанции заменил в составе суда судью Юркова И.В., ранее принимавшего участие в рассмотрении обособленного спора до отложения, на судью Сотова И.В., в связи с чем рассмотрение дела начато сначала.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ФИО1 поддержал доводы апелляционной жалобы. Представитель ООО «Восточные инвестиции» выразил правовую позицию своего доверителя и представил уточнение по расчету процентов за пользование чужими денежными средствами. 

Рассмотрев ходатайство ФИО5 об отложении судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции не находит оснований для его удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе вследствие неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле, других участников арбитражного процесса, в случае возникновения технических неполадок при использовании технических средств ведения судебного заседания, в том числе систем видео-конференц-связи, а также при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью предоставления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

Вместе с тем указанная процессуальная норма носит диспозитивный характер и не обязывает суд безусловно откладывать судебное заседание на основании ходатайства лица.

Рассмотрев заявленное ФИО5 ходатайство об отложении, суд апелляционной инстанции оснований для его удовлетворения не установил, поскольку податель не раскрыл объективную необходимость отложения судебного разбирательства, а также невозможности рассмотрения дела в настоящем судебном заседании. 

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. 

Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства иные лица, участвующие в деле, своих представителей в судебное заседание не направили, в связи с чем в порядке статьи 156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Как следует из материалов обособленного спора, ООО «Р.Е.Д.» (Заказчик) в лице генерального директора ФИО5 и ООО «Рубикон» (Подрядчик) 02.07.2018 заключили договор подряда № 1628, предметом которого являлось проведение комплекса ремонтных работ некапитального характера на Объекте в здании отеля.

В соответствии с пунктами 3.1 и 4.3 договора подряда, цена сделки составила 28 000 000 руб.; срок проведения работ – до 18.03.2018.

18.07.2018 между ООО «Р.Е.Д.» и ООО «Рубикон» была подписана Справка о стоимости выполненных работ № 988939, согласно которой стоимость выполненных работ по Договору подряда от 02.07.2018 № 1628 составила 28 000 000 руб., а также составлен Акт от 18.07.2018 № 988939 по форме КС-2.

Кроме того, ООО «Р.Е.Д.» (Заказчик) в лице генерального директора ФИО5 и ООО «Рубикон» (Подрядчик) 20.07.2018 заключили договор подряда № 1640, предметом которого являлось проведение комплекса ремонтных работ некапитального характера на Объекте в здании отеля.

В соответствии с пунктами 3.1 и 4.3 договора подряда, цена сделки составила 31 200 000 руб.; срок проведения работ – до 02.08.2018.

02.08.2018 между ООО «Р.Е.Д.» и ООО «Рубикон» была подписана Справка о стоимости выполненных работ № 989059, согласно которой стоимость выполненных работ по Договору подряда от 20.07.2018 № 1640 составила 31 200 000 руб., а также составлен Акт от 02.08.2018 № 989059, подтверждающий выполнение работ.

Несмотря на это, работы по договорам подряда № 1628 и № 1640 оплачены не были, в связи с чем ООО «Рубикон» (цедент) и ФИО5 (цессионарий) заключили два договора уступки прав (требований):

- от 18.04.2019 № Ц1/2019, по условиям которого цедент уступил цессионарию право требования к ООО «Р.Е.Д.» по договору подряда № 1628 в размере 28 000 000 руб. по номинальной стоимости;

- от 25.04.2019 № Ц2/2019, по условиям которого цедент уступил цессионарию право требования к ООО «Р.Е.Д.» по договору подряда № 1640 в размере 31 200 000 руб. по номинальной стоимости.

Впоследствии, во исполнение финансовых обязательств по договорам подряда ООО «Р.Е.Д.» перечислило в пользу ФИО5 36 530 000 руб., в том числе:

- платежным поручением от 17.06.2019 № 1 в размере 10 000 000 руб.;

- платежным поручением от 18.06.2019 № 2 в размере 6 600 000 руб.;

- платежным поручением от 21.06.2019 № 3 в размере 6 000 000 руб.;

- платежным поручением от 25.06.2019 № 4 в размере 1 430 000 руб.;

- платежным поручением от 27.06.2019 № 12 в размере 3 000 000 руб.;

- платежными поручениями от 15.07.2019 № 15 и № 16 на общую сумму 9 500 000 руб.

В соответствии с правовой позицией конкурсного управляющего ФИО1, в действительности работы по договорам подряда № 1628 и № 1640 не проводились и ООО «Рубикон» не могли быть произведены, поскольку подрядчик не обладал необходимым количеством материальных и технических ресурсов, что подтверждается решением МИФНС России № 23 по Санкт-Петербургу от 01.07.2019 № 04/2.

В этой связи конкурсный управляющий полагает заключенные договоры подряда мнимыми сделками, недействительными независимо от признания их таковыми со стороны суда, совершенными с целью вывода имущества ООО «Р.Е.Д.» в пользу контролирующих его лиц.

Ввиду того, что договоры подряда являются мнимыми сделками, не порождающие правовых последствий, конкурсный управляющий полагает, что договоры цессии № Ц1/2019 и № Ц2/2019 также являются ничтожными, совершенными с целью вывода ликвидного имущества из имущественной сферы общества.   

Сославшись на вышеуказанные обстоятельства, конкурсный управляющий ФИО1 обратился в суд первой инстанции с рассматриваемым заявлением о признании сделок недействительными по правилам статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Оценив представленные в материалы обособленного спора доводы и документы в порядке статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности отказал, указав, что:

- заявителем не было представлено доказательств, что работы по Договорам подряда № 1628 и № 1640 не выполнялись вовсе; 

- актом налоговой проверки не подтверждается факт нереальности заключенных с ООО «Рубикон» договоров в гражданско-правовом смысле, иных доказательств мнимости указанных сделок Заявитель не представил;

- платежи по оспариваемым договорам цессии уже были проверены в рамках обособленного спора № А56-21449/2020/сд.3;

- заявителем пропущен срок исковой давности для оспаривания сделки по специальным основаниям, притом, что оснований для признания договоров недействительными по правилам ГК РФ, конкурсный управляющий не привел. 

Исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

Как следует из пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных Законом о банкротстве. 

При этом, в соответствии с абзацем четвертым пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную.

Возражая против рассматриваемых требований, ФИО5 заявило ходатайство о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для оспаривания сделок.

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

В абзаце втором пункта 32 постановления Пленума № 63 разъяснено, что в соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

В силу статьи 61.9 Закона о банкротстве право на оспаривание сделок должника по правилам главы III.1 Закона возникает с даты введения процедуры конкурсного производства и утверждения конкурсного управляющего.

Процедура конкурсного производства в отношении должника открыта 08.07.2020 (дата объявления резолютивной части решения суда первой инстанции), тогда как конкурсный управляющий ФИО1 обратился в суд первой инстанции с заявлением 07.07.2023, то есть в пределах установленного трехлетнего срока.

Оснований для применения срока исковой давности не имеется.

Дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Р.Е.Д.» возбуждено 17.03.2020, тогда как оспариваемые договоры заключены 02.07.2018, 20.07.2018, 18.04.2019 и 25.04.2019, следовательно, они могут быть оспорены по общим основаниям, предусмотренным положениями статей 10 и 170 ГК РФ.  

Одновременно с этим следует учитывать, что сторона договоров от 02.07.2018 и от 20.07.2018 – ООО «Рубикон» было исключено из ЕГРЮЛ 04.09.2020.

По общему правилу, при ликвидации одной из сторон сделки спор о признании этой сделки недействительной не может быть рассмотрен судом, а дело подлежит прекращению по пункту 5 части 1 статьи 150 АПК РФ. В то же время, при рассмотрении дела о банкротстве общие положения АПК РФ применяются с учетом особенностей, предусмотренных специальными положениями Закона о банкротстве.

Оспаривание сделок должника в процедуре банкротства отличается от обычных споров такого рода, возникающих между контрагентами по сделке в рамках хозяйственной деятельности, поскольку в деле о банкротстве обращение о признании недействительной сделки должника направлено на защиту конкурсной массы и интересов всех его кредиторов, не являющихся участниками спорной сделки, то есть, выходит за пределы правоотношений, субъектный состав которых ограничивается участниками оспариваемой сделки.

На это указывает и формулировка положений статьи 61.1 Закона о банкротстве с учетом разъяснений пункта 1 постановления Пленума № 63, в которых понятие сделки для целей ее оспаривания в деле о банкротстве толкуется расширительно относительно указанного понятия, вытекающего из общих положений гражданского законодательства, относя к таким сделкам, не только соглашения сторон, но и любые действия, которые влекут умаление имущественной базы должника.

В таком случае, ликвидация участника заключенного с должником соглашения, в рамках которого совершены убыточные для должника действия, не прекращает существования спорных правоотношений, вытекающих из их совершения, участниками которых является также сообщество кредиторов должника, чьи права подлежат приоритетной защите в данном случае, и не исключает их оценки применительно к целям осуществления процедуры по делу о банкротстве. Иное понимание и толкование противоречит целям процедуры конкурсного производства и оспариванию сделок должника в ней, направлено на нарушение баланса юридических возможностей заинтересованных лиц и применительно к процедурам банкротства, повышая вероятность выбытия из конкурсной массы имущества через устранение одного из механизмов проверки мотива совершения сделок, что является недопустимым.

Таким образом, предмет доказывания в данном деле выходит за пределы правоотношений между должником и ООО «Рубикон», а другая сторона спора представлена действующим лицом – ФИО5, на которого указывает заявитель как на конечного приобретателя по оспариваемой сделке, учитывая совершенную уступку требований.

Исходя из изложенного, исключение ООО «Рубикон» из ЕГРЮЛ возможности рассмотрения спора по существу не исключает, и основанием для прекращения производства по заявлению не является.

При таких условиях настоящее заявление подлежит рассмотрению по существу.

Пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) содержит разъяснения о том, что положения Гражданского кодекса Российской Федерации, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статья 3 ГК РФ), подлежат истолкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

В соответствии с положениями пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60) исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или не наступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

В соответствии с пунктами 7 и 8 постановления Пленума № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ). К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Гражданское законодательство исходит из ничтожности мнимой сделки, то есть сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Так, пунктом 1 статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Исходя из смысла пункта 1 статьи 170 ГК РФ для констатации мнимости совершенной сделки, необходимо установить, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием мнимого характера сделки является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Как указывалось ране, ООО «Р.Е.Д.» (Заказчик) в лице генерального директора ФИО5 и ООО «Рубикон» (Подрядчик) 02.07.2018 и 20.07.2018 заключили два договора подряда № 1628 и № 1640, предметом которых являлось проведение комплекса ремонтных работ некапитального характера на Объекте в здании отеля.

В соответствии с пунктами 3.1 и 4.3:

- цена договора подряда № 1628 составила 28 000 000 руб.; срок проведения работ – до 18.03.2018.

- цена договора подряда № 1640 составила 31 200 000 руб.; срок проведения работ – до 02.08.2018.

В рамках договора № 1628 между ООО «Р.Е.Д.» и ООО «Рубикон» 18.07.2018 подписана Справка о стоимости выполненных работ № 988939, согласно которой стоимость выполненных работ по Договору подряда от 02.07.2018 № 1628 составила 28 000 000 руб., из которых в том числе: 3 581 038 руб. 58 коп. зарплата, 651 834 руб. 63 коп. материалы и 14 436 947 руб. 79 коп. неучтенные материалы. 

Кроме того, в рамках договора № 1640 между ООО «Р.Е.Д.» и ООО «Рубикон» 02.08.2018 подписана Справка о стоимости выполненных работ № 989059, согласно которой стоимость выполненных работ по Договору подряда от 20.07.2018 № 1640 составила 31 200 000 руб., из которых в том числе: 3 976 609 руб. 31 коп. зарплата, 733 354 руб. 70 коп. материалы и 16 114 656 руб. 06 коп. неучтенные материалы.

Вместе с этим, из решения Межрайонной ИФНС России № 23 по Санкт-Петербургу от 01.07.2019 № 04/2 следует, что в действительности работы ООО «Рубикон» по договорам подряда № 1628 и № 1640 не проводились; ООО «Рубикон» не обладало необходимым количеством материальных и технических ресурсов (страницы 91-96 Решения по результатам налоговой проверки).

Какими-либо документами вышеуказанные выводы налоговой проверки участвующими в деле лицами не опровергнуты.

Более того, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.12.2022 по делу № А56-71676/2022  вышеуказанная налоговая проверка признана законной и ее выводы, соответствующими деятельности ООО «Р.Е.Д.» с ее контрагентами.

Пунктом 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, разъяснено, что материалы проведенных в отношении должника или его контрагента мероприятий налогового контроля могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается уполномоченный орган, при рассмотрении в рамках дела о банкротстве обособленных споров, а также при рассмотрении в общеисковом порядке споров, связанных с делом о банкротстве.

Таким образом, бремя опровержения результатов данной налоговой проверки должна быть возложена на ФИО5, который является бывшим руководителем должника и правопреемником ООО «Рубикон» в спорных правоотношениях с ООО «Р.Е.Д.».

В нарушение положений статьи 65 АПК РФ ответчиком не представлены какие-либо сведения о проводимых по договорам подряда № 1628 и № 1640 работах. То обстоятельство, что ООО «Рубикон» было исключено из ЕГРЮЛ 04.09.2020, не снимает с возражающей стороны обязательства опровержения выводов решения Межрайонной ИФНС России № 23 по Санкт-Петербургу от 01.07.2019 № 04/2.

ФИО5 лишь указывает на пропуск заявителем срока исковой давности и невозможность оспаривания сделки по общим основаниям, устраняясь от представления сведений и документов по существу.

В свою очередь, имеющиеся в материалах спора доказательства прямо указывают на мнимый характер правоотношений.  

Мнимость договора также подтверждается и пояснениями конкурсного управляющего о том, что:

- в период с 26.05.2016 по 08.10.2018 генеральным директором ООО «Рубикон» являлась ФИО6, при этом за 2018 год доход от ООО «Рубикон» она не получала;

- ООО «Рубикон» в налоговый орган представлена декларация только за третий квартал 2018 года с «нулевыми» показателями;

- согласно протоколу осмотра налогового органа от 19.12.2018 ООО «Рубикон» по адресу регистрации отсутствовало; 

- начиная с 13.09.2016 у ООО «Рубикон» отсутствовали открытые расчетные счета;

- в договоре подряда, в разделе банковских реквизитов, отражен открытый ООО «Рубикон» в ЗАО «Райффайзенбанк» расчетный счет, который организации никогда не принадлежал.

Совокупность приведенных обстоятельств указывает на согласованность действий сторон договоров подряда по выводу принадлежащих должнику денежных средств из имущественной сферы общества в пользу ФИО5

В частности, сделки заключены 02.07.2018 и 20.07.2018, тогда как с 13.09.2016 у  ООО «Рубикон» отсутствовали расчетные открытые счета и 04.09.2020 общество было исключено из ЕГРЮЛ.

В свою очередь, перед исключением из ЕГРЮЛ ООО «Рубикон» 18.04.2019 и 25.04.2019 отчудило в пользу ФИО5 право требования к должнику в размере 59 200 000 руб.

Экономическая обоснованность таких действий ФИО5 не обоснованна, притом, что уже 17.06.2019 ООО «Р.Е.Д.» начало проводить частичную оплату сделки. 

Следует заметить, что 17.03.2020 в отношении должника было возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

Иными словами, получение бывшим руководителем должника ФИО5 денежных средств в размере 36 530 000 руб. проведено в предбанкротный период. 

То обстоятельство, что платежи по договорам цессии были проверены в ходе рассмотрения обособленного спора «сд.3» не опровергает возможность установления ничтожности самой сделки, поскольку в рамках вышеуказанного дела судом была установлена недоказанность со стороны конкурсного управляющего неравноценности встречного исполнения по уступке; мнимость договоров никто не оспаривал. 

С учетом совокупности изложенных обстоятельств следует заключить мнимость договоров подряда № 1628 и № 1640, заключенных между ООО «Р.Е.Д.» и ООО «Рубикон», а также их злонамеренную направленность на вывод ликвидного актива (денежных средств) из имущественной сферы общества. 

В отношении последующих договоров цессии следует указать, что уступка цедентом ничтожного требования цессионарию не порождает никаких правовых последствий для последнего, вместе с тем, в данной ситуации действует положение об ответственности цедента (статья 390 ГК РФ). Цедент не мог передать больше прав и обязанностей цессионарию, чем имел на момент совершения договора цессии.

В рассматриваемом случае уступка прав требования по мнимому договору направлена была на создание искусственной задолженности у ООО «Р.Е.Д.».

При этом ФИО5, являющийся аффилированным с  должником лицом не могли не знать о мнимости правоотношений  сторон.

Поскольку ранее была установлена мнимость заключенных сторонами договоров подряда № 1628 и № 1640, на основании вышеуказанных норм следует признать и недействительность договоров цессии от 18.04.2019 № Ц1/2019 и от 25.04.2019 № Ц2/2019.

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной, подлежит возврату в конкурсную массу.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Поскольку рассматриваемые договор подряда № 1628, договор подряда № 1640, договор цессии № Ц1/2019 и договор цессии № Ц2/2019 являются недействительными, в порядке применения их недействительности следует взыскать с ФИО5 в конкурсную массу ООО «Р.Е.Д.» 36 530 000 руб. (фактически полученные стороной в результате формирования мнимой задолженности денежные средства). 

Вместе с этим, в своем заявлении управляющий также просил взыскать с ФИО5 проценты за пользование чужими денежными средствами.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ за пользование чужими денежными средствами вследствие их неправомерного удержания, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательного получения или сбережения за счет другого лица подлежат уплате проценты на сумму этих средств.

По общему правилу, предусмотренному статьей 1103 ГК РФ, к требованиям о возврате исполненного по недействительной сделке подлежат применению правила, предусмотренные главой 60 названного Кодекса (обязательства вследствие неосновательного обогащения).

Согласно пункту 2 статьи 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

Согласно пункту 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

В настоящем случае судом установлен мнимый характер оспариваемых сделок и, исходя из установленных обстоятельств по настоящему обособленному спору, ответчик должен был узнать об указанном с даты получения денежных средств.

Таким образом, требования конкурсного управляющего о взыскании с ответчика процентов на основании статьи 395 ГК РФ соответствует фактическим правоотношениям сторон и подлежит удовлетворению, с учетом установленного в постановлении Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» моратория (в период действия моратория, введенного Постановлением № 497, не подлежат начислению проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01.04.2022 по 01.10.2022.).

Учитывая изложенное, обжалуемое определение подлежит отмене, с принятием по обособленному спору нового судебного акта о признании оспариваемых сделок недействительными и применении последствий их недействительности в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу ООО «Р.Е.Д.» 8 476 506 руб. 13 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, рассчитанных за период с даты их получения по 03.07.2023, с дальнейшим начислением процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму 36 530 000 руб., исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, начиная с 05.07.2023 по день фактической уплаты.

Судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся на ответчика по правилам, установленным статьей 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 223, 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 20.10.2023 по обособленному спору № А56-21449/2020/сд.33 отменить.

Принять по обособленному спору новый судебный акт.

Признать недействительными сделками: 

- договор подряда от 02.07.2018 № 1628, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Р.Е.Д.» и обществом с ограниченной ответственностью «Рубикон»; 

- договор подряда от 20.07.2018 № 1640, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Р.Е.Д.» и обществом с ограниченной ответственностью «Рубикон»;

- договор цессии от 18.04.2019 № Ц1/2019, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Рубикон» и ФИО5;

- договор цессии от 25.04.2019 № Ц2/2019, заключенный между обществом с ограниченной ответственностью «Рубикон» и ФИО5.

Применить последствия недействительности сделок.

Взыскать с ФИО5 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Р.Е.Д.» 36 530 000 руб., а также 8 476 506 руб. 13 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, рассчитанных за период с даты их получения по 04.07.2023, с дальнейшим начислением процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму 36 530 000 руб., исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, начиная с 05.07.2023 по день фактической уплаты.

В остальной части в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 отказать. 

Взыскать с ФИО5 в конкурсную массу общества с ограниченной ответственностью «Р.Е.Д.» 9000 руб. в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение дела в судах первой и апелляционной инстанций. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение одного месяца со дня принятия.

 

Председательствующий

Д.В. Бурденков

Судьи

 

Н.В. Аносова

 

 И.В. Сотов