АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3270/24 

Екатеринбург

28 августа 2024 г.

 

Дело № А71-2097/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 15 августа 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 августа 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Шавейниковой О.Э., Соловцова С.Н.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании посредством веб-конференции кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Магистраль» ФИО2 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2024 по делу № А71-2097/2022 Арбитражного суда Удмуртской Республики по заявлению конкурсного управляющего об оспаривании сделки должника с ФИО3 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Магистраль».

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа приняли участие представители:

кредитора ФИО4 – ФИО5 (паспорт, доверенность);

общества с ограниченной ответственностью «АСПЭК-Интерстрой» – ФИО6 (паспорт, доверенность).

В судебном заседании посредством веб-конференции принял участие представитель ФИО3 – ФИО7 (паспорт, доверенность).

При открытии судом кассационной инстанции судебного заседанияс использованием онлайн-сервиса «Картотека арбитражных дел» представители общества «АСПЭК-Интерстрой» и ФИО4, которым предоставлен доступ к веб-конференции, к каналу связи не подключились. Установив, что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, а также то, что представители названных лиц обеспечили непосредственную явку в судебное заседание в суда округа, суд округа не усмотрел предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отложения судебного заседания.

 

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 08.04.2022 заявление предпринимателя ФИО8 о признании общества с ограниченной ответственностью «Зардон-Авто» несостоятельным (банкротом) признано обоснованным, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО9.

В процедуре банкротства произведена смена наименования юридического лица с общества «Зардон-Авто» на общество «Магистраль».

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 21.11.2022 общество «Магистраль» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО10 (далее – ФИО10). 

Конкурсный управляющий должника ФИО10 обратился в суд с заявлением о признании недействительной сделкой перечислений с расчетного счета должника денежных средств в размере 780 600 руб. в пользу ФИО3.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 16.10.2023 заявление конкурсного управляющего удовлетворено. Признано недействительной сделкой перечисление денежных средств в сумме 780 600 руб. с расчетного счета общества «Магистраль» в пользу ФИО3, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 780 600 руб.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2024 определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 16.10.2023 отменено, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2024, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить вышеуказанный судебный акт.

В обосновании кассационной жалобы конкурсный управляющий указывает, что суд апелляционной инстанции, не переходя к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции, приобщил в материалы дела новые доказательства, которые не были предметом оценки судом первой инстанции. Кроме того, заявитель жалобы полагает, что суд апелляционной инстанции незаконно переложил бремя доказывания обоснованности полученных платежей с ответчика на конкурсного управляющего и построил свои выводы исключительно на устных пояснениях ответчика при полном отсутствии в материалах дела письменных доказательств по доводам, не заявленным в суде первой инстанции.

До начала судебного заседания в Арбитражный суд Уральского округа поступили отзывы на кассационную жалобу от ФИО4 и от ФИО3, которые приобщены к материалам дела.

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций, должником в период с ноября 2020 по ноябрь 2021 были совершены переводы денежных средств на счет ФИО3 на общую сумму 780 600 руб. по расчетному счету № 

<

***>, из них 720 000 руб. - с назначением платежа «Оплата за оказание юридических услуг согласно договора № 05/2021-1 от 26.05.2021», 60 600 руб. - с назначением платежа «Перечисление подотчетной суммы».

Ссылаясь на то, что совершением спорной сделки должнику и его кредиторам причинен имущественный вред, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, суд первой инстанции установил совокупность обстоятельств, образующих состав, необходимый для оспаривания сделки по основанию, установленному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Так, судом установлено, что спорная сделка совершена с заинтересованным лицом в трехлетний период подозрительности, на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности, в результате совершения сделки был причинен имущественный вред кредиторам.

Суд апелляционной инстанции, пересмотрев данный обособленный спор, отменил определение суда первой инстанции, в удовлетворении заявленных требований отказал, не усмотрев основания для квалификации оспариваемого договора в качестве сделки, направленной на причинение вреда кредиторам или совершенной при злоупотреблении правом.

При рассмотрении заявления суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) разъясняется, что пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по названному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в соответствии с абзацем 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно разъяснениям, приведенных в пункте 7 Постановления № 63 предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Судами установлено, что оспариваемый договор совершен в период подозрительности, предусмотренный статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Так, определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 24.02.2022 заявление ИП ФИО8 о признании общества «Зардон-Авто» несостоятельным (банкротом) принято к производству, при этом платежи по спорной сделки осуществлялись в период с ноября 2020 по ноябрь 2021.

Судами также установлено, что сделка была совершена в период неплатежеспособности должника, а также между заинтересованными лицами. 

В частности, ответчик по сделке - ФИО3 – являлся руководителем общества «СК Мир», являющегося, в свою очередь, мажоритарным участником общества «Магистраль» (доля участия 51 %), что не оспаривалось сторонами. На момент совершения спорной сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед ИП ФИО8 на сумму 6 280 000 руб., обществом с ограниченной ответственностью «Арена» на сумму 53 422 849 руб. 31 коп., обществом с ограниченной ответственностью «Фортрент» на сумму 1 672 287 руб. 51 коп., чьи требования впоследствии были включены в реестр. 

Указывая на то, что в результате совершения сделки был причинен имущественный вред кредиторам, суд первой инстанции констатировал, что в результате совершения оспариваемой сделки произошло уменьшение имущества должника на сумму 780 600 руб., которая могла бы поступить в конкурсную массу для последующего удовлетворения требований кредиторов.

Принимая во внимание установленную законом презумпцию осведомленности заинтересованного лица о цели сделки, с учетом отсутствия доказательств обратного, суд первой инстанции пришел к выводу об осведомленности ФИО3 о цели причинения вреда кредиторам.

При этом к представленным ФИО3 документам, подтверждающим, по его мнению, возмездный характер сделки, суд первой инстанции отнесся критически. 

Так, ФИО3 в материалы дела в суде первой инстанции представлен отзыв, согласно которому денежные средства в сумме 720 000 руб. были перечислены ему в рамках договора оказания юридических услуг от 26.05.2021 № 05/2021, по которому ФИО3 в рамках дел № А71-13342/2021, А71-9108/2021, А71-615/2021, А71-616/2021, А71-4848/2021, А71-6823/2021, А71-3337/2022, А71-9139/2021, А71-14022/2021, А71-14052/2021, А71-12635/2021 составлялись, по его утверждению, различные процессуальные документы. В качестве подтверждения факта оказания услуг по договору представлены акты выполненных работ от 31.03.2021 и 31.08.2021. Относительно суммы в размере 60 600 руб. ФИО3 пояснял, что спорные перечисления фактически представляли собой его заработную плату.

Исследовав договор об оказании услуг, а также акты выполненных работ, принимая во внимание, что в делах о банкротстве применяется повышенный стандарт доказывания обстоятельств, на которые стороны ссылаются, учитывая, что все процессуальные документы в рамках дел, указанных ответчиком в отзыве, были подписаны директором общества ФИО11, и в материалах дела по указанным в отзыве делам не имеется доказательств, подтверждающих участие ФИО3 в качестве представителя, а также то, что в рамках дел, указанных ФИО3, судебные расходы к возмещению не предъявлялись, при этом, в справке по форме 3-НДФЛ сведений о полученном доходе от оказания юридической помощи не содержится, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии надлежащих доказательств, подтверждающих фактическое оказание ФИО3 юридических услуг.

Доводы ФИО3 о том, что денежные средства в сумме 60 600 руб. в действительности представляли собой выплату по заработной плате, также были отклонены судом первой инстанции, поскольку названные утверждения противоречат сведениям, указанным в назначении выплат, – «под отчет», при этом, каких-либо доказательств расходования данных денежных средств на нужды организации ответчиком не представлено, факт наличия трудовых отношений с должником ответчиком не подтверждён. 

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о доказанности совокупности обстоятельств, подлежащих установлению при оспаривании сделки на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, и признал сделку по перечислению денежных средств между должником и ФИО3 недействительной.

Отменяя решение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции исходя из уже имеющихся в деле и вновь представленных в рамках апелляционного производства доказательств (трудовой договор с начальником транспортного цеха от 01.06.2020, должностная инструкция начальника транспортного цеха от 25.05.2020, копия договора оказания услуг от 31.12.2020 № 674/ОКЭ-ГОРЬК/20/7/1), установил, что отношения между должником и ФИО3 носили возмездный и встречных характер, в связи с чем пришёл к противоположному выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной.

При этом, судом апелляционной инстанции не было учтено следующее.

В соответствии со статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд определяет фактические обстоятельства, подлежащие доказыванию, круг необходимых доказательств, подлежащих исследованию при судебном разбирательстве, нормы материального права, регулирующие правоотношения, а также состав лиц, чьи права и интересы могут быть затронуты судебным разбирательством и судебным актом.

Кроме истребования доказательств, в том числе по ходатайству сторон или по своей инициативе, содействие суда в сборе доказательств заключается в разрешении вопросов о назначении экспертизы, вызове в судебное заседание экспертов, свидетелей, переводчика, специалиста, необходимости осмотра на месте письменных и вещественных доказательств, о принятии мер по обеспечению доказательств, направлении судебных поручений.

Суд оценивает доказательства исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, в том числе на предмет относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности; при этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Любое суждение суда о признании или непризнании факта доказанным, а подтверждаемого им обстоятельства спора установленным в своей основе носит вероятностный характер. Реализуемая участниками процесса состязательность заключается прежде всего в представлении собственных доказательств, а также опровержении доказательств своего процессуального оппонента, которые позволяют суду прийти к внутреннему убеждению о правоте занимаемой позиции по делу.

Применительно к обстоятельствам рассматриваемого дела суд первой инстанции, осуществляя руководство процессом и завершая рассмотрение дела по существу, пришел к выводу о достаточности и взаимной связи представленных конкурсным управляющим доказательств и, установив факт отсутствия со стороны ответчика достаточных доказательств, опровергающих заявленные требования, принял решение об удовлетворении требований конкурсного управляющего. Суд первой инстанции подробно отразил фактические обстоятельства дела, указал доказательства, на которых основаны выводы суда и доводы в пользу принятого решения, привел и обосновал мотивы, по которым отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, сделал необходимые ссылки на законы и нормативные акты, которыми руководствовался. Выводы суда ясны, понятны, непротиворечивы.

В свою очередь, отменяя решение, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что представленные в материалы дела конкурсным управляющим доказательства не подтверждают в полном объеме обстоятельства, на которых заявлены его требования. Фактически суд апелляционной инстанции сослался на допущенные судом первой инстанции процессуальные нарушения в сборе и оценке доказательств и недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными. При этом в основу судебного акта положены в том числе доказательства, представленные ФИО3 лишь в суде апелляционной инстанции и не представлявшиеся им ранее.

Вместе с тем судом апелляционной инстанции не учтено, что активность сторон предполагает введение предусмотренных законом последствий несовершения ими определенных действий, прежде всего – это проигрыш в деле, поэтому если сторона не выполнила обязанность по доказыванию в суде первой инстанции, то она проиграет дело. Невыполнение сторонами бремени доказывания не должно приводить к отмене судебного акта, если суд предпринял все возможные усилия со своей стороны. В противном случае это открывает возможность для сокрытия сторонами доказательств в первой инстанции, для предъявления их в апелляции или кассации, что неизбежно искусственно затягивает разрешение правового конфликта.

В рассматриваемом случае судом первой инстанции в трех судебных заседаниях ответчику была предоставлена возможность раскрыть и представить суду доказательства, подтверждающие действительные обстоятельства дела, в том числе документально подтвердить наличие встречного исполнения в отношении спорных платежей.

Защита ответчика была сведена к представлению в первом судебном заседании отзыва на исковое заявление с приложением копий документов, подтверждающих, по его мнению, возмездность хозяйственных операций.

Так, процессуальная позиция ФИО3 в суде первой инстанции, исходя из его отзыва, заключалась лишь в утверждении того, что спорные перечисления представляют собой его вознаграждение за оказанные должнику юридические услуги, а также того, что иные перечисления с назначением платежа «под отчёт» являются по существу выплаченной ему заработной платой. В качестве подтверждения ответчик представлял договор об оказании юридических услуг, а также акты к нему. Каких-либо доказательств наличия трудовых отношений с должником ФИО3, при этом, не представил.

Названные доказательства были исследованы судом первой инстанции по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и им была дана соответствующая оценка.    

Поскольку суд первой инстанции с учетом процессуального поведения сторон пришел к выводу о достаточности сформированной истцом доказательственной базы, при этом отнесся критически к представленным ответчиком письменным документам, суд апелляционной инстанции мог отменить судебный акт только при наличии веских существенных обстоятельств, свидетельствующих о нарушении судом первой инстанции норм материального или процессуального права.

В свою очередь, апелляционный суд, не приходя к выводу о неверной оценке доказательств судом первой инстанции, построил свои суждения на изменившейся позиции ФИО3, которая заключалась в том, что он замещал в организации – должнике должность начальника транспортного цеха, и перечисленные денежные средства являлись компенсацией его расходов на выезд на объекты должника в рамках исполнения им должностных обязанностей. Кроме того, названная должность, по утверждению ФИО3, позволяла ему одновременно совмещать обязанности по управлению транспортным цехом с обязанностями юриста общества. Как буквально пояснял ФИО3, в течение рабочего дня он руководил транспортным цехом, выезжал на объекты заказчика, администрировал работу по уборке общественных туалетов в рамках договора оказания услуг, заключённого должником с обществом «РЖД», а в ночное время готовил процессуальные документы по различным судебным делам с участием должника. В качестве подтверждения подобных утверждений ответчик ходатайствовал перед судом апелляционной инстанции о приобщении соответствующих доказательств (трудовой договор, должностная инструкция и т.д.), которые были приобщены апелляционным судом к материалам спора.

В обоснование отмены судебного акта суда первой инстанции апелляционный суд сослался на принятые им новые доказательства, подтверждающие реальность отношений между должником и ФИО3 

В силу части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принятие новых доказательств возможно только при наличии совокупности следующих условий: а) непредставление этих доказательств в суд первой инстанции; б) обоснование лицом, участвующим в деле, невозможности представления доказательств в суд первой инстанции по объективным (независящим от лица, участвующего в деле) причинам; в) признание судом апелляционной инстанции невозможности представления доказательств в суд первой инстанции (признание уважительности причин непредставления доказательств). 

Поскольку арбитражный суд апелляционной инстанции на основании статьи 268 АПК РФ повторно рассматривает дело по имеющимся в материалах дела и дополнительно представленным доказательствам, то при решении вопроса о возможности принятия новых доказательств, в том числе приложенных к апелляционной жалобе или отзыву на апелляционную жалобу, он определяет, была ли у лица, представившего доказательства, возможность их представления в суд первой инстанции или заявитель не представил их по независящим от него уважительным причинам (пункт 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции».

Принятие новых доказательств судом апелляционной инстанции должно быть им должным образом мотивировано (абзац 7 пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»). 

При этом с учетом предусмотренного статьей 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принципа состязательности сторон и положений части 1 статьи 65 указанного Кодекса обязанность доказать наличие обстоятельств, препятствовавших лицу, ссылающемуся на дополнительные (новые) доказательства, представить их в суд первой инстанции, возлагается на это лицо.

В апелляционной жалобе ответчик не ссылался на дополнительные (новые) доказательства и не прилагал их к жалобе. Такие доказательства были представлены им только лишь 25.02.2024 в судебном заседании суда апелляционной инстанции. Указанные документы равным образом не представлялись и в суд первой инстанции, и им соответственно не оценивались.

Мотивы принятия новых доказательств судом апелляционной инстанции каким-либо образом обоснованы не были.

Таким образом, в нарушение вышеприведенных положений закона, а также разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации суд апелляционной инстанции принял новые доказательства без выяснения вопроса о возможности предоставления их ответчиком в суде первой инстанции. При этом, ответчик не обосновал невозможность предоставления данных доказательств в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него.

Поведение ответчика, выразившееся в предоставлении новых доказательств, которые в суде первой инстанции не только не исследовались, но о которых ответчиком и не упоминалось, должно было быть расценено судом апелляционной инстанции в качестве кардинального изменения позиции.

В названной ситуации, с учётом процессуального бездействия ФИО3 в суде первой инстанции, апелляционному суду следовало применить повышенный стандарт доказывания и оценить такие доказательства, равно как и изменение правовой позиции, критически, чего однако сделано не было. 

В частности, конкурсный управляющий в своих возражениях на пояснения, данные ФИО3 в суде апелляционной инстанции, и комментируя вновь представленные им доказательства, указывал на невозможность оказания ответчиком услуг по уборке туалетов. Подобные сомнения с учётом справедливого распределения бремени доказывания развеяны не были.

В рассматриваемом случае судом первой инстанции установлено, что должником совершены платежи в пользу заинтересованного лица – ФИО3 в отсутствие какого-либо встречного предоставления. Исходя из отсутствия убедительных и достаточных доказательств оказания ответчиком услуг должнику суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии встречного исполнения. Соответственно, опровержение установленных судом конкретных фактов могло иметь место только через оценку иных имеющихся в деле и оставленных судом первой инстанции без внимания доказательств, но никак не через исследование новых, не представлявшихся ранее в суде первой инстанции, вдобавок опровергающих ранее занятую ответчиком позицию.

С учетом изложенного, у апелляционного суда отсутствовали правовые основания для отмены определения суда первой инстанции, принятого в соответствии с нормами материального и процессуального права.

В соответствии с пунктом 5 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.

Поскольку судом первой инстанции фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, установлены на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, правильно применены нормы материального права, суд округа приходит к выводу о том, что постановление суда апелляционной инстанции подлежит отмене с оставлением в силе определения суда первой инстанции.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2024 по делу № А71-2097/2022 Арбитражного суда Удмуртской Республики отменить.

Определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 16.10.2023 по настоящему делу оставить в силе.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             Ф.И. Тихоновский 

 

Судьи                                                                          О.Э. Шавейникова 

 

                                                                                      С.Н. Соловцов