АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7538/21 

Екатеринбург

25 июня 2024 г.

 

Дело № А60-31963/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 13 июня 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 июня 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Савицкой К.А., Шавейниковой О.Э.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 30.11.2023 по делу № А60-31963/2020и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного судаот 06.02.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

В судебном заседании принял участие представитель ФИО1 – ФИО3 (доверенность от 20.09.2023 66АА № 8098432).

 

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 10.09.2020 общество с ограниченной ответственностью «Офорт-К» (далее – общество «Офорт-К», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

В арбитражный суд 21.07.2023 поступило заявление конкурсного управляющего о взыскании в пользу общества «Офорт-К» убытков с ФИО2, ФИО5, ФИО1, возникших ввиду невозможности исполнить обязательства общества с ограниченной ответственностью «Мастеровой» (далее – общество «Мастеровой») перед обществом «Офорт-К» на сумму 36 446 222 руб. 80 коп.; с ФИО2, ФИО6, возникших ввиду невозможности исполнить обязательства общества с ограниченной ответственностью «Электромонтажстрой» (далее – общество «Электромонтажстрой») перед обществом «Офорт-К» на сумму 49 753 977 руб. 32 коп.; с ФИО2, ФИО6, возникших ввиду невозможности исполнить обязательства общества с ограниченной ответственностью «СК Строй-Гарант» (далее – общество «СК Строй-Гарант») перед обществом «Офорт-К» на сумму 30 249 667 руб. 93 коп.

К участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены финансовый управляющий имуществом ФИО2 - ФИО7, общество «СК Строй-Гарант».

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 30.11.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2024, в пользу должника взысканы убытки: солидарно с ФИО2 и ФИО6 – в размере 1 000 000 руб.; солидарно с ФИО2 и ФИО5 – в размере 500 000 руб.; солидарно с ФИО2 и ФИО1 – в размере 500 000 руб.; с ФИО2 – в размере 114 449 868 руб. 05 коп.; в остальной части в удовлетворении требований отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 просит определение от 30.11.2023 и постановление от 06.02.2024 отменить, в удовлетворении требования о взыскании с ФИО2 114 449 868 руб. 05 коп. убытков отказать, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель ссылается на установленные в отношении ФИО2 приговором Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 17.03.2023 по делу № 1-4/2023 и апелляционным постановлением Свердловского областного суда от 04.07.2023 № 22-4328/2023 подтвержденные заключениями специалиста от 15.12.2021 № 69, от 20.12.2021 № 72 факты направления всех привлеченных от потерпевших лиц и кредитных денежных средств на строительство ЖК «Да Винчи», расходования денежных средств с расчетных счетов обществ «СК Строй-Гарант», «Мастеровой», «Электромонтажстрой», поступивших с расчетных счетов должника за период с 11.08.2016 до 30.09.2020, на осуществление строительства и реальности проводимых работ на ЖК «Да Винчи», тогда как привлечение ФИО2 денежных средств граждан из корыстных побуждений, совершение действий по изъятию чужого имущества и обращению его в свою пользу в рамках уголовного дела не установлено. ФИО2 обращает внимание на то, что в отсутствие доказательств создания им схемы, направленной на вывод имущества должника, сам по себе факт замещения им должности руководителя должника безусловно не свидетельствует о противоправности и виновности его поведения, однако суды данные обстоятельства не исследовали.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 30.11.2023 и постановление от 06.02.2024 отменить, в удовлетворении требования о взыскании с ФИО1 убытков отказать, ссылаясь на не соответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель ссылается на то, что управление обществами «СК Строй-Гарант», «Мастеровой», «Электромонтажстрой» фактически осуществлялось одним лицом - ФИО2, который единолично принимал решения по финансовым вопросам, и признанные недействительными сделки должника по перечислению и снятию денежных средств являются следствием прямого действия и возеизъявления именно ФИО2, лично согласовавшего реестры платежей общества «Офорт-К» и давшего указания относительно совершения платежей, из чего, по мнению ФИО1, следует, что убытки причинены единолично ФИО2, а доказательства иного, свидетельствующие о согласованности и скоординированности его действий с остальными ответчиками, отсутствуют. ФИО1 в отношении себя поясняет, что, являясь рядовым сотрудником производственного отдела, после назначения на должность директора общества «Мастеровой» он продолжил осуществление производственной деятельности, при этом фактическое руководство и контроль над деятельностью общества он не осуществлял, свободного доступа к печатям, штампам, ключам клиент-банка, расчетным счетам и материальным ценностям не имел, не принимал решений относительно деятельности общества, не распоряжался денежными средствами общества, выбор контрагентов и иные функции, типичные для директора, не осуществлял, и в силу своей профессии (инженер-строитель) и отсутствия управленческого опыта он не осознавал ответственности, которая может быть ему вменена в период формального нахождения в должности директора общества.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб относительно взыскания убытков с ФИО2 и ФИО1

Как установлено судами и следует из материалов дела, в настоящем деле определением Арбитражного суда Свердловской области от 26.04.2023, оставленным без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2023 и Арбитражного суда Уральского округа от 20.09.2023, по заявлению конкурсного управляющего признаны недействительными сделки по перечислению должником денежных средств в пользу общества «Мастеровой», общества «Электромонтажстрой» и общества «СК Строй-Гарант», применены последствия их недействительности в виде взыскания с обществ «Мастеровой», «Электромонтажстрой», «СК СтройГарант» денежных средств в соответствующих размерах в пользу должника; также признаны недействительными акты взаимозачета, совершенные должником с обществом «Мастеровой» и с обществом «Электромонтажстрой», применены последствия их недействительности в виде восстановления взаимной задолженности должника и названных обществ.

В рамках указанного обособленного спора судами установлено, что общество «СК Строй-Гарант» зарегистрировано в ЕГРЮЛ 09.12.2014, в качестве директора общества и единственного участника указан ФИО6, 25.05.2021 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о директоре и участнике общества; общество «Мастеровой» зарегистрировано в ЕГРЮЛ 09.12.2014, в качестве директора общества указан ФИО1, участником – ФИО5, 09.04.2021 в ЕГРЮЛ внесена запись о недостоверности сведений о директоре общества, 12.05.2021 – о недостоверности сведений об участнике общества; общество «Электромонтажстрой» зарегистрировано в ЕГРЮЛ 08.12.2014, в качестве директора и единственного участника общества указан ФИО6

Все вышеперечисленные организации зарегистрированы по одному адресу – 620014, 

<

...>. Регистрирующим органом по результатам проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице 25.06.2021 внесены записи о недостоверности сведений о месте нахождения обществ «СК СтройГарант», «Электромонтажстрой», «Мастеровой».

Согласно предоставленным 24.09.2021 и 11.11.2021 Управлением ЗАГС Свердловской области сведениям ФИО6 с 11.06.2011 состоял в браке с дочерью ФИО2 (бенефициар группы компаний СМУ-3), ФИО6 и ФИО5 являются родными братьями.

Установив совокупность таких обстоятельств как одновременное создание, регистрация по одному адресу, наличие родственных связей, недостоверность содержащихся в ЕГРЮЛ сведений, противоречивость позиции учредителей и руководителей относительно своего участия в управлении делами обществ, судами сделан вывод о несамостоятельном характере деятельности обществ «СК Строй-Гарант», «Электромонтажстрой» и «Мастеровой», свидетельствующем о подконтрольности их ФИО2, который являлся бенефициаром группы компаний СМУ-3 и руководителем общества «Офорт-К», и, соответственно, об их заинтересованности по отношению к должнику по мотиву вхождения в одну группу лиц и подконтрольности общему бенефициару.

В связи с признанием судом сделок должника недействительными конкурсный управляющий должника обратился в суд с заявлением о взыскании убытков с ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО1, ссылаясь на то, что убытки общества «Офорт-К» причинены в результате их совместных действий в интересах ФИО2 по выводу имущества из конкурсной массы должника.

Удовлетворяя заявленные требования частично, суды исходили из следующего.

В случае введения в отношении должника процедуры банкротства, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, или лицами, определяющими действия юридического лица, подлежит рассмотрению судом в деле о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) (пункт 1 статьи 61.20 Закона).

Согласно пункту 3 статьи 53, пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктам 1, 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» лицо, которое, в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно и обязано возместить по требованию юридического лица, его участников, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота (обычному предпринимательскому риску).

Ответственность за причинение убытков носит гражданско-правовой характер, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в силу пунктов 1, 2 которой, лицо, чьи права нарушены, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере, при этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода), и для привлечения лица к ответственности в виде взыскания убытков необходимо доказать факт наступления вреда, наличие и размер убытков, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступившими убытками и противоправным поведением ответчика, вину причинителя вреда (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление Пленума № 62)).

Согласно пункту 2 постановления Пленума № 62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

В статье 61.10 Закона о банкротстве закреплено, что под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Возможность определять действия должника может достигаться: 1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; 2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; 3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); 4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации; пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). 

В силу пункта 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

В то же время, в пункте 3 постановления N 53 разъяснено, что по общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Предполагается также, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности (пункт 7 постановления N 53).

Исходя из общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера убытков, предусмотренных Законом о банкротстве, имеет значение причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ответчиков и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений, при этом лицо, участвующее в деле, несет риск наступления последствий несовершения им соответствующих процессуальных действий (статья 9, часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий должника ссылался на причинение вреда имущественным правам кредиторов должника в результате согласованных и скоординированных действий ответчиков, направленных на реализацию общего намерения – вывода имущества должника.

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из того, что недействительность сделок по перечислению должником денежных средств в пользу общества «Мастеровой» (за период с 24.01.2018 по 12.08.2019 - на сумму 36 446 222 руб. 80 коп.), общества «Электромонтажстрой» (за период с 31.10.2017 по 19.09.2019 на сумму 49 753 977 руб. 32 коп.), общества «СК Строй-Гарант» (за период с 06.07.2017 по 04.04.2019 на сумму 30 249 667 руб. 93 коп.), а также актов взаимозачета должником с обществом «Мастеровой» (на общую сумму 9 868 118 руб. 46 коп.) и с обществом «Электромонтажстрой» (на общую сумму 10 222 452 руб. 58 коп.), их совершение с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов установлены вступившими в законную силу судебными актами, имеющие преюдициальное значение для рассматриваемого обособленного спора (часть 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами установлено совершение в период, когда финансовое состояние общества «Офорт-К», входящего в группу компаний СМУ-3, являлось неудовлетворительным, сделок по безосновательному переводу денежных средств должника, подлежащих использованию в целях выполнения им обязательств по строительству жилого дома, в пользу относящихся к той же группе компаний СМУ-3 аффилированных обществ «СК Строй-Гарант», «Электромонтажстрой», «Мастеровой», подконтрольных общему бенефициару и руководителю должника ФИО2, что является свидетельством преследуемой участниками таких сделок противоправной цели, направленной на уменьшение имущественной массы должника с целью причинения вреда его независимым кредиторам, обязательства перед которыми в настоящее время включены в реестр.

Доводы ответчиков о необходимости дополнительного исследования вопросов, связанных с использованием обществами «СК Строй-Гарант», «Электромонтажстрой», «Мастеровой» полученных от должника денежных средств, являлись предметом оценки судом и правомерно признаны необоснованными, направленными на преодоление вступившего в силу судебного акта по обособленному спору, к участию в котором были привлечены все соответчики, которые, тем не менее, более чем за полтора года судебных разбирательств не представили в суд достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих правомерность спорных перечислений.

При этом судами по результатам исследования и оценки материалов дела принято во внимание, что часть денежных средств, полученных от общества «Офорт-К», действительно направлена на расчеты с контрагентами, реальность правоотношений с которыми подтверждается соответствующей первичной документацией, между тем, поскольку такие платежи недействительными не признаны, то они не были положены в обоснование заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков и в размер взыскиваемых убытков не включены.

Кроме того, судами учтено, что именно установленный судебными актами и не оспоренный никем несамостоятельный характер деятельности обществ «СК Строй-Гарант», «Электромонтажстрой» и «Мастеровой», номинальность их руководителей и управление указанными юридическими лицами из единого центра предопределяют отсутствие самостоятельного экономического интереса у названных обществ, с участием которых создана схема, позволяющая должнику осуществлять беспрепятственный вывод денежных средств, полученных для строительства жилого дома, на иные цели, где обществам «СК Строй-Гарант», «Электромонтажстрой» и «Мастеровой» отведена роль транзитных звеньев схемы вывода финансовых активов.

При этом, по результатам исследования и оценки материалов дела и представленных доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, исходя из пояснений ФИО2 о том, что передача ФИО5, ФИО6 и ФИО1 управления обществами «СК Строй-Гарант», «Электромонтажстрой» и «Мастеровой» была необходима, чтобы придать названным обществам видимость независимых организаций, учитывая фактическую роль указанных лиц как в группе компаний, так и в созданной с их участием схеме вывода денежных средств должника, которая сводилась к пассивному бездействию в отношении использования подконтрольных юридических лиц, суды признали доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме факт соучастия поименованных лиц в действиях, повлекших за собой причинение вреда недействительными платежами и возникновение убытков у общества «Офорт-К», при том, что доказательства, опровергающие установленные обстоятельства и свидетельствующие об ином, в материалы дела не представлены, никакие действия, направленные на установление фактических обстоятельств дела и уменьшение размера причиненного вреда ФИО5, ФИО6 и ФИО1, ни в настоящем споре, ни при оспаривании сделок предприняты не были.

Ссылки ответчиков, в том числе ФИО1, на их номинальность и отсутствие у них возможности каким-либо образом влиять на деятельность должника, являлись предметом оценки судов и были мотивированно отклонены как не соответствующие установленным судами фактическим обстоятельствам и материалам дела, в рамках которого основанием для признания недействительными сделок должника с заинтересованными лицами послужили, в том числе, признаки несамостоятельности обществ «Мастеровой», «Электромонтажстрой» и «СК Строй-Гарант» и фиктивного характера значительного объема операций по их счетам, в том числе с денежными средствами, полученными от должника, что имело место при согласованных действиях ФИО5, ФИО6 и ФИО1, доводы которых о том, что они не знали о целях их номинального участия в деятельности подконтрольных обществ и не извлекли никакой выгоды от такового, при изложенных выше установленных обстоятельствах правомерно признаны судами неубедительными.

С учетом вышеизложенного, руководствуясь положениями статьей 15, 53, 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также положениями статьи 61.20 Закона о банкротстве, исходя из невозможности погашения кредиторами должника своих требований за счет имущества общества «Офорт-К», в том числе из-за вышеуказанных виновных действий ответчиков, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно признании доказанным наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчиков и возникшими у должника убытками, в связи с чем, в отсутствие доказательств иного, опровергающих наличие в данном случае совокупности условий, достаточных для взыскания убытков, суды удовлетворили требования управляющего.

Ссылки ответчиков на приговор Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 17.03.2023 по делу №1-4/2023 в отношении ФИО2, которым установлено, что привлеченные денежные средства от потерпевших и кредитные денежные средства частично были направлены на строительство ЖК «Да Винчи», правомерно отклонены судами, поскольку в рамках рассмотренного Кировским районным судом г. Екатеринбурга уголовного дела все расходные операции и перечисления денежных средств исследовались на предмет наличия в действиях ФИО2 признаков состава уголовного преступления – привлечения для строительства денежных средств граждан в нарушение требований законодательства Российской Федерации об участии в долевом строительстве многоквартирных домов путем заключения с ними договоров займа, предварительных договоров купли-продажи, уступки прав требований вместо заключения договоров долевого участия в строительстве, а также проверялось наличие в действиях ФИО2 признаков мошенничества или иного хищения, то есть фактические обстоятельства исследовались исключительно по предъявленному ФИО2 обвинению, при этом из приговора суда не следует юридическая судьба конкретных платежей, оспоренных в рамках обособленного спора о признании сделок недействительными, имеющего иной предмет доказывания - установление наличия либо отсутствия оснований для признания недействительными именно сделок по перечислению денежных средств как совершенных с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, тогда как в рамках настоящего дела о банкротстве соответствующие обстоятельства установлены, а сделки признаны недействительными вступившими в законную силу судебными актами (определение Арбитражного суда Свердловской области от 26.04.2023, постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.06.2023 и Арбитражного суда Уральского округа от 20.09.2023). Факты, установленные приговором Кировского районного суда г. Екатеринбурга от 17.03.2023, не опровергают наличие доказательств необоснованного вывода денежных средств должника в адрес номинальных контрагентов, а лишь подтверждают вовлечённость ФИО2 в организованную им и претворённую в жизнь схему использования денежных средств граждан – участников строительства в нарушение требований законодательства.

Удовлетворяя заявленные требования в части, суды установили размер ответственности каждого из ответчиков совместно с контролирующим должника ФИО2, определив размер ответственности ФИО5, ФИО6 и ФИО1 с учетом количества используемых ими подконтрольных организаций применительно к положениям пункта 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Судебные акты в части снижения судами размера взыскиваемых убытков лицами, участвующими в деле, не обжалуются, судом округа не пересматриваются.

Таким образом, удовлетворяя требования конкурсного управляющего, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае всей необходимой и достаточной совокупности обстоятельств, являющихся основанием для взыскания с ответчиков, включая ФИО2 и ФИО1, убытков, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами в обжалуемой части правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Все доводы кассационных жалоб судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права, были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 30.11.2023по делу № А60-31963/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.02.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                           Ф.И. Тихоновский 

 

Судьи                                                                                        К.А. Савицкая 

 

                                                                                                  О.Э. Шавейникова