ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-297311/19

28 марта 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 21 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 марта 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Перуновой В.Л., Тарасова Н.Н.,

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2, доверенность от 20.01.2022;

от ФИО3: ФИО4, доверенность от 14.06.2022;

от ФИО5: ФИО4, доверенность от 10.06.2022;

от ФИО6: ФИО7, доверенность от 27.07.2022;

рассмотрев 14 - 21 марта 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы 

от 12 октября 2023 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 25 декабря 2023 года

об отказе в удовлетворении заявлений ФИО1, ФИО8 и ФИО9 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО5 и ФИО3

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Перфект»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.07.2021 ООО «Перфект» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО9, о чем опубликованы сведения в газете «Коммерсантъ» от 07.08.2021 № 139.

Определением суда от 23.05.2022 производство по делу № А40-297311/19 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Перфект» прекращено.

Протокольным определением от 22.09.2023 заявления ФИО1, ФИО8 и ФИО9 (далее - заявители) о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО10, ФИО6, ФИО5 и ФИО3 (далее - ответчики) объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12 октября 2023 года производство по заявлениям ФИО1, ФИО8 и ФИО9 в части требований к ФИО10 прекращено, в удовлетворении заявлений ФИО1, ФИО8 и ФИО9 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО5 и ФИО3 отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25 декабря 2023 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО1 обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.

Представители ФИО3, ФИО5, ФИО6 возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, кассационная инстанция находит определение и постановление в части прекращения производства по заявлениям ФИО1, ФИО8 и ФИО9 в части требований к ФИО10 подлежащими отмене, а обособленный спор в отмененной части - направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы по следующим основаниям.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что с 28.03.2012 генеральным директором и участником ООО «Перфект» с долей участия 62,5% являлся ФИО10 ООО «Белла Виста» являлось участником ООО «Перфект» с 12.04.2013 с долей участия 37,5%. ООО «Белла Виста» 01.03.2018 подано заявление о выходе из состава участников ООО «Перфект». Участниками ООО «Белла Виста» в период 28.05.2013 по 13.08.2018 являлся ФИО3, а в период с 13.08.2018 по 15.02.2021 являлся ФИО5 Генеральными директорами ООО «Белла Виста» в период с 28.05.2013 по 09.08.2018 являлся ФИО6, а в период с 10.08.2018 по 15.02.2021 являлся ФИО5

Суду Замоскворецким отделом ЗАГС представлена копия акта о смерти, из которого следует, что ФИО10 скончался 27.03.2019, в связи с чем производство по заявлениям в части требований к ФИО10 прекращено в связи со смертью ФИО10 на основании статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Ссылка ФИО8 на неправомерность прекращения производства по делу в отношении умершего ФИО10 отклонена апелляционным судом в связи с тем, что ФИО8 не представлено доказательств, ни в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ни с использованием механизма статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, наличия обстоятельств, предусмотренных пунктом 6 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для продолжения спора по существу.

Отказывая в удовлетворении заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО5 и ФИО3, суды пришли к обоснованному выводу о том, что заявителями не доказана совокупность обстоятельств для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

При этом суды правомерно руководствовались следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве определено, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; 3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Федеральный закон № 266-ФЗ) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона № 266-ФЗ, рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 266-ФЗ).

Вместе с тем, положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 73-ФЗ) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона № 73-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Федерального закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Федерального закона № 73-ФЗ независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Суды правомерно отметили, что нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения ответчиками вменяемых им действий, то есть в данном случае применению подлежат положения статьи 10 Закона о банкротстве, действующие в период совершения спорных нарушений.

Суды указали, что в обоснование заявления заявители ссылались на непередачу конкурсному управляющему документации должника, на нарушение обязанности по подаче заявления о банкротстве в суд, а также на действия по отчуждению имущества должника.

В соответствии со статьей 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; настоящим Законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

По смыслу приведенных разъяснений, неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника; и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

При этом согласно пункту 4 Постановления № 53, под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве, неплатежеспособность - это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Суды указали, что по мнению заявителей, признаки объективного банкротства имелись у должника в 2015 году. В подтверждение указанной даты заявители ссылались на сведения об убыточности деятельности ООО «Перфект» за период с 2015 года по 2017 год.

Вместе с тем, надлежащих доказательств наличия у должника признаков объективного банкротства судам не представлено, как и не представлено доказательств того, что контролирующие ООО «Белла Виста» лица (с долей общества в уставном капитале должника 37,5%) знали о наличии таких обстоятельств и должны были инициировать внеочередное собрание участников ООО «Перфект» по вопросу обращения в суд с заявлением о банкротстве ООО «Перфект».

Как указано в пункте 4 Постановления № 53, под объективным банкротством понимается превышение совокупного размера обязательств должника над реальной стоимостью его активов.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства.

Такое превышение в определенный момент само по себе не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Соответственно, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Вместе с тем, само по себе неисполнение судебного акта не может свидетельствовать о неплатежеспособности должника.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из обстоятельств, в частности, причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и тому подобное), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и так далее.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Также суды отметили, что в обоснование заявленных требований заявители ссылались на отчуждение должником транспортных средств: BMW 318i 2016 года выпуска (VIN 

<

***>) и BMW xDrive 25d 2016 года выпуска (VIN 

<

***>).

Судами установлено, что указанные транспортные средств приобретены по договорам лизинга, права по которым 29.03.2018 уступлены ООО «Перфетто».

Вместе с тем, 01.03.2018 ООО «Белла Виста» подано заявление о выходе из состава участников ООО «Перфект», в связи с чем ответчики не имели возможности повлиять на указанные сделки.

Пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из обстоятельств, в том числе, документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления № 53, следует, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, которая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Суды отметили, что ФИО8 указано на то, что согласно бухгалтерской отчетности за 2017 год у должника имелась дебиторская задолженность, документация по которой не передана конкурсному управляющему.

Вместе с тем, как обоснованно заключили суды, ответчики, будучи контролирующими ООО «Белла Виста» лицами, не имели правовой возможности хранить и распоряжаться документацией ООО «Перфект».

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об отказе в удовлетворении заявлений ФИО1, ФИО8 и ФИО9 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО5 и ФИО3

Между тем, делая вывод о прекращении производства по заявлениям ФИО1, ФИО8 и ФИО9 в части требований к ФИО10, судами не учтены и не получили оценки доводы ФИО1 (далее - заявитель), которые имеют существенное значение для разрешения спора.

Заявитель отметил, что производство по заявлениям ФИО1, ФИО8 и ФИО9 в части требований к ФИО10 прекращено судом первой инстанции в связи с его смертью 27.03.2019, суд апелляционной инстанции указал, что прекращение производства по делу в отношении ФИО10 является законным, так как ФИО8 не представлено доказательств, ни в порядке статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ни с использованием механизма статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, наличия обстоятельств, предусмотренных пунктом 6 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для продолжения спора по существу. По мнению заявителя, данный вывод судов является неправомерным.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 58 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», под долгами наследодателя, по которым отвечают наследники, следует понимать все имевшиеся у наследодателя к моменту открытия наследства обязательства, не прекращающиеся смертью должника (статья 418 Гражданского кодекса Российской Федерации), независимо от наступления срока их исполнения, а равно от времени их выявления и осведомленности о них наследников при принятии наследства.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 16.12.2019 № 303-ЭС19-15056 сформирован правовой подход, согласно которому долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При таких обстоятельствах заявитель полагает, что поскольку долг наследодателя, возникший из субсидиарной ответственности, не связан с его личностью и подлежит наследованию, в том числе в порядке выморочного имущества в собственности государства или муниципального образования, а также учитывая, что Законом о банкротстве предусмотрен правовой институт несостоятельности конкурсной массы умершего гражданина, правовых оснований для прекращения производства по заявлению в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО10 у судов не имелось.

Заявитель отметил, что не имеет правового значения наличие и (или) отсутствие у ФИО10 наследников, так как иск может быть предъявлен и к наследственной массе.

Суд кассационной инстанции считает необходимым отметить, что судами не учтено следующее.

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 2 Постановления № 53).

Из этого следует, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Не имеется каких-либо оснований для вывода о том, что обязанность компенсировать свое негативное поведение (возместить кредиторам убытки), возникающая в результате привлечения к субсидиарной ответственности, является неразрывно связанной с личностью наследодателя. Равным образом гражданское законодательство не содержит запрета на переход спорных обязательств в порядке наследования.

Таким образом, долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу. Иное толкование допускало бы возможность передавать наследникам имущество, приобретенное (сохраненное) наследодателем за счет кредиторов незаконным путем, предоставляя в то же время такому имуществу иммунитет от притязаний кредиторов, что представляется несправедливым.

Исходя из этого, для реализации права кредитора на судебную защиту не имеет значения момент предъявления и рассмотрения иска о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности: до либо после его смерти. В последнем случае иск подлежит предъявлению либо к наследникам, либо к наследственной массе (при банкротстве умершего гражданина - § 4 главы X Закона о банкротстве) и может быть удовлетворен только в пределах стоимости наследственного имущества (пункт 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации). При этом не имеет значения, вошло ли непосредственно в состав наследственной массы то имущество, которое было приобретено (сохранено) наследодателем за счет кредиторов в результате незаконных действий, повлекших субсидиарную ответственность.

В силу части 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (в настоящем случае - смерти гражданина) арбитражный суд производит замену стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте.

Замена выбывшей стороны ее правопреемником в арбитражном процессе производится тогда, когда правопреемство произошло в материальном гражданском правоотношении.

В соответствии со статьей 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации, в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе, имущественные права и обязанности.

Не входят в состав наследства права и обязанности, неразрывно связанные с личностью наследодателя, в частности, право на алименты, право на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью гражданина, а также права и обязанности, переход которых в порядке наследования не допускается Гражданским кодексом Российской Федерации или другими законами, личные неимущественные права и другие нематериальные блага.

Права личного характера, которые в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами не могут переходить по наследству, не являлись предметом рассмотрения по настоящему обособленному спору.

Пунктом 3 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрена обязанность арбитражного суда приостановить производство по делу в случае смерти гражданина, являющегося стороной в деле, если спорное правоотношение допускает правопреемство.

Целью приостановления производства по делу в таком случае является, в частности, получение документов, подтверждающих правопреемство.

Замена выбывшей стороны ее правопреемником в арбитражном процессе производится тогда, когда правопреемство произошло в материальном гражданском правоотношении.

Пунктом 3 статьи 145 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлен срок приостановления производства по делу в случае смерти гражданина, являющегося стороной по делу, и наличия правоотношения, допускающего правопреемство, - до определения правопреемника лица, участвующего в деле, или назначения недееспособному лицу представителя. Целью приостановления производства по делу в таком случае является, в частности, получение документов, подтверждающих правопреемство.

Суд апелляционной инстанции отметил, что прекращение судом первой инстанции производства по делу в отношении ФИО10 является законным, так как не представлено доказательств наличия обстоятельств, предусмотренных пунктом 6 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для продолжения спора по существу.

Таким образом, вопрос о наличии оснований для привлечения ФИО10 к субсидиарной ответственности судами не исследовался.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции обращает внимание на то, что целью выявления наследников является поиск лица или лиц, к которым могут перейти в наследственной массе требования кредиторов по итогу разрешения заявленных требований.

Ввиду того, что для принятия законного и обоснованного судебного акта требуется установление обстоятельств, исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, предусмотренные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, принятые судами по данному делу определение и постановление в части прекращения производства по заявлениям ФИО1, ФИО8 и ФИО9 в части требований к ФИО10 подлежат отмене, а обособленный спор в отмененной части в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду в соответствии со статьей 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует оценить все доводы лиц, участвующих в деле, имеющиеся в деле доказательства, установить все имеющие значение для дела обстоятельства, правильно применить нормы процессуального и материального права, принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 12 октября 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25 декабря 2023 года по делу № А40-297311/19 в части прекращения производства по заявлениям ФИО1, ФИО8 и ФИО9 в части требований к ФИО10 отменить, направить обособленный спор в отмененной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В остальной обжалуемой части вышеуказанные судебные акты оставить без изменения.  

 

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

Судьи                                                                                            В.Л. Перунова

Н.Н. Тарасов