ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

22.01.2024                                                                                      Дело № А40-238052/22

 

Резолютивная часть постановления оглашена 17 января 2024 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 января 2024 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего- –  судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кузнецова В.В., Перуновой В.Л.,

при участии в судебном заседании:

от общества с ограниченной ответственностью «Промоммед ДМ»– ФИО1 и ФИО2 по доверенности от 10.02.2023;

от временного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Биотэк» – ФИО3 явилась лично, предъявила паспорт;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

временного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Биотэк»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 17.08.2023,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2023

о включении требований общества с ограниченной ответственностью «Промоммед ДМ» в реестр требований кредиторов должника

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Биотэк», 

 

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 07.03.2023 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Биотэк» (далее – должника) была введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена ФИО4

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Промоммед ДМ» (далее – кредитора) о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 437 560 769,84 руб., которое обжалуемым определением Арбитражного суда города Москвы от 17.08.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2023, было удовлетворено.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, временный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В судебном заседании представитель временного управляющего должника доводы кассационной жалобы поддержал, а представитель кредитора просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закона о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При этом, необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

Исходя из правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановления от 22.06.2012 № 35), в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве, проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В настоящем случае судами правомерно учтено, что требования кредитора основаны на вступившем в законную силу решении Арбитражного суда города Москвы от 31.05.2022 по делу № А40-57392/22, в соответствии с которым с должника в пользу кредитора был взыскан долг в размере 394 682 154,45 руб. за товар, поставленный по договору от 03.10.2016 № 03-10-16-БИ, неустойка в размере 14 765 057,59 руб. за просрочку исполнения денежного обязательства, неустойка по момент фактической полной оплаты суммы основного долга, а также задолженность в размере 23 504 298,11 руб. за товар, поставленный по договору от 14.02.2018 № ПП/05-18, неустойка за просрочку исполнения денежного обязательства в размере 2 350 429,81 руб., судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 200 000 руб.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что они являются обоснованными и документально подтвержденными.

Отклоняя возражения временного управляющего должника о необходимости понижения очередности удовлетворения требований кредитора, суд первой инстанции исходил из того, что согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве, к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

В соответствии со статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», под аффилированными лицами понимаются физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Согласно части 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков: хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства); юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) и от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

По смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках», не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказания влияния на принятие решений.

Таким образом, согласованность действий сторон спорных взаимоотношений, предшествующих возбуждению дела о банкротстве, предполагается вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении) при наличии доказательств иной заинтересованности (дружеские отношения, совместный бизнес, частое взаимодействие и прочее).

Сложившейся судебной практикой (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7)) выработаны критерии распределения бремени доказывания в рамках дела о банкротстве для лиц, входящих в одну группу лиц: при представлении доказательств аффилированности участников процесса - на последних переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

Так, о наличии фактической аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В настоящем случае, приведенные временным управляющим должника доводы о фактической аффилированности должника и кредитора судами оценены критически и отклонены, как не нашедшие своего объективного подкрепления относимыми и допустимыми доказательствами.

Равным образом, как не нашедшие своего документарного подкрепления, а также опровергнутые представленными в дело доказательствам, судами были  отклонены доводы временного управляющего должника о предоставлении кредитором должнику компенсационного финансирования, поскольку, вопреки доводам об обратно, должник находится в состоянии имущественного кризиса только с конца 2021 года.

При этом, первое официальное сообщение, из которого можно было бы сделать вывод о негативном финансовом состоянии должника, было опубликовано в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве только лишь 01.02.2022 самим должником и впоследствии аннулировано им же.

По мнению временного управляющего, компенсационное финансирование применительно к требованию кредитора заключалось в поставке должнику лекарственных средств в условиях неоплаты им переданных ранее товаров, а также в длительном бездействии кредитора по возврату задолженности.

Данные доводы судом первой инстанции признаны не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.

Основная задолженность возникла у должника в связи с неоплатой товаров, поставленных в ноябре 2021 года в рамках договора № 03-10-16-БИ.

Названные товары были поставлены должнику в период с 10.11.2021 по 22.11.2021, то есть партией, в течение 11 дней.

Согласно пункту 2.1 дополнительного соглашения от 25.09.2020 № 1 к договору № 03-10-16-БИ, срок оплаты товара составляет 90 календарных дней с момента его поставки.

Обязательства по оплате указанных товаров и, как следствие, задолженность по договору № 03-10-16-БИ за эти товары возникли у должника лишь в январе 2022 года.

После образования указанной задолженности товары должнику не поставлялись и должнику сразу направлена досудебная претензия.

Так, кредитор обратился с досудебной претензией к должнику в январе 2022 года, сразу после наступления просрочки за товар, отгруженной в ноябре 2021 года, и 22.03.2022 обратился в суд с иском о взыскании всей задолженности по двум договорам поставки.

Установив указанные выше обстоятельства, суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному им выводу о том, что кредитором меры по взысканию задолженности были приняты своевременно, и поведение кредитора не может быть расценено как бездействие по истребованию задолженности.

Несогласие временного управляющего с выводами суда о недоказанности юридической и экономической аффилированности кредитора и должника, а также с выводами о недоказанности предоставления должнику компенсационного финансирования, подлежат отклонению, как основанные на ошибочном толковании норм права без учета Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзора судебной практики).

При этом, обоснованность требований кредитора подтверждена вступившими в законную силу судебными актами.

Приведенные управляющим обстоятельства не образуют аффилированность по смыслу закона и не доказывают контроль со стороны кредитора за деятельностью должника или участие в распределение его прибыли.

Согласно правовым позициям высшей судебной инстанции, приведенным в названном Обзоре судебной практики, для понижения очередности удовлетворения требования и квалификации судом требования в качестве «компенсационного финансирования» необходимо доказать одновременное наличие двух критериев: кредитор относится к контролирующим должника лицам, либо аффилированных с ним; действия (бездействие) кредитора квалифицированы судом в качестве компенсационного финансирования.

Между тем, доводами настоящей кассационной жалобы выводы судов  о недоказанности наличия у должника на даты совершения спорных сделок признаком недостаточности имущества или неплатежеспособности, как следствие о недоказанности компенсационного финансирования, доводами   настоящей кассационной жалобы не опровергаются, в силу чего правовых оснований для проверки соответствующих вводов судов, приведенных в обжалуемых судебных актах, у суда округа не имеется.

 

Бездействие со стороны кредитора по истребованию задолженности материалами дела не подтверждено, что исключает вывод о дофинансировании должника в условиях кризиса.

Тогда как, возможность наступления негативных последствий в виде понижения очередности при удовлетворении требований конкурсного кредитора связана с наличием совокупности следующих обстоятельств: конкурсный кредитор является по отношению к должнику контролирующим лицом; требование такого конкурсного кредитора отвечает признакам внутреннего компенсационного финансирования должника; компенсационное финансирование должника происходит в ситуации имущественного кризиса с целью обеспечить последующий контроль над процедурой банкротства должника, то есть направлено на нарушение прав и интересов независимых кредиторов.

Управляющим не представлено достоверных доказательств и сведений о том, каким образом заявитель оказывал влияние на деятельность должника, в период спорных правоотношений.

О совпадении интересов нескольких лиц можно говорить, в частности, если их действия координируются одним лицом, обладающим полномочиями давать обязательные для исполнения указания, свободно перемещать активы из одного лица в другое в собственных целях без учета прав кредиторов подконтрольных организаций (определение Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2018 № 305-ЭС18-15086(3)).

В рассматриваемом случае, доказательств совпадения интересов сторон правоотношений, материалы спора не содержат.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции обоснованно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Приведенный в кассационной жалобе довод о наличии безусловных оснований для отмены обжалуемых судебных актов, мотивированный непривлечением  к участию в настоящем обособленном споре Генеральной прокуратуры Российской Федерации, судебной коллегией отклоняется, поскольку в рамках рассмотрения сора по существу судом первой инстанции такое ходатайство не заявлялось, самой Генеральной прокуратурой Российской Федерации соответствующее ходатайство суду также не направлялось..

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 17.08.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.10.2023 по делу № А40-238052/22 – оставить без изменения, кассационную жалобу – оставить без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              В.В. Кузнецов

 

                                                                                                          В.Л. Перунова