АРБИТРАЖНЫЙ СУД ГОРОДА МОСКВЫ

115225, 

<

...>

http://www.msk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А40-284305/24-191-1941

г. Москва

16 февраля 2026 года

Резолютивная часть решения объявлена 05 февраля 2026 года

Полный текст решения изготовлен 16 февраля 2026 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

судьи Волковой Е.И., единолично

при ведении протокола секретарем Ребровым С.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению Общества с ограниченной ответственностью "Балтия Полимер" (143204, МОСКОВСКАЯ ОБЛАСТЬ, ФИО1, Д КРАСНЫЙ БАЛТИЕЦ, ТЕР. ПРОИЗВОДСТВЕННОЙ ЗОНЫ, Д. 14, ОФИС 9, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 03.02.2023, ИНН: 

<

***>) к ответчику: Обществу с ограниченной ответственностью "ТОРГОВЫЙ ДОМ "КЗМИ" (115230, Г.МОСКВА, ВН.ТЕР.Г. МУНИЦИПАЛЬНЫЙ ОКРУГ НАГАТИНО- САДОВНИКИ, ПРОЕЗД ХЛЕБОЗАВОДСКИЙ, Д. 7, СТР. 9, ЭТАЖ/ ПОМ. 4/ 5Н/11, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 28.10.2002, ИНН: 

<

***>)

третье лицо: Общество с ограниченной ответственностью "Нетмус"

о признании недействительным Дополнительное соглашение № 3 по Договору аренды оборудования от 01.12.2023г. от 25.03.2024г.,

при участии в заседании: согласно протоколу,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью "Балтия Полимер" обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к Обществу с ограниченной ответственностью "ТОРГОВЫЙ ДОМ "КЗМИ" о признании недействительным Дополнительного соглашения № 3 от 25.03.2024 по Договору аренды оборудования от 01.12.2023 ошибочно подписанное ООО "Балтия Полимер".

Исковые требования основаны на положениях ст.ст. 166, 168, 421, 450, 451 ГК РФ и мотивированы следующими обстоятельствами:

01.12.2023 между ООО'ТД "КЗМИ" (арендодатель, ответчик) и ООО "Балтия Полимер" (арендатор, истец), был заключен договор аренды оборудования (далее Договор).

По условиям указанного договора ответчик обязуется передать истцу готовое к эксплуатации оборудование по мойке и переработке пленочных материалов и линию по грануляции пленочных материалов с двухкаскадным экструдером предварительно выполнив монтажные и пусконаладочные работы (п. 1.1, 1.4 Договора).

Согласно п. 3.1.1,3.1.2, 3.1.4 договора ответчик обязался обеспечить доставку оборудования истцу своими силами и средствами по адресу: 143294, Московская область,

деревня Красный Балтиец, территория производственной зоны, д. 14, в срок до 30 ноября 2023 года. Приступить к монтажу оборудования и пусконаладочным работам в течении 3 (трех) рабочих дней с момента доставки всего комплекта оборудования. Передать в аренду готовое к эксплуатации оборудование по Акту приема-передачи. Истец был обязан принять в аренду готовое к эксплуатации оборудование по Акту приема-передачи, своевременно и в полном объеме вносить арендные платежи (п. 3.2.1, 3.2.4 договора).

Общая сумма арендной платы по договору составляла 67 647 170 руб. Ежемесячная плата составляла 1 409 316,40 руб.

06.10.2023 оборудование стало поступать по адресу доставки, указанному в договоре, в связи с чем между истцом и ответчиком был заключен договор ответственного хранения. Оборудование доставлено в полном объеме 10.11.2023, что подтверждается актом передачи оборудования к договору ответственного хранения от 06.10.2023. Однако, к монтажу оборудования и пусконаладочным работам ответчик не приступил.

Поставка оборудования по адресу доставки, указанному в Договоре, осуществлялась ООО "Нетмус" на основании договора поставки № 23/04-23/УФА/КП от 05.05.2023 и договора поставки № 22/04-23/УФА/КП от 05.05.2023.

17.09.2024 ФИО2 попросил ФИО3 подписать дополнительное соглашение № 3 по договору аренды оборудования от 01.12.2023 о расторжении договора аренды оборудования от 01.12.2023 года в связи с невозможностью его исполнения сторонами.

Истец выполнил указанную просьбу, не заметив, что соглашение было датировано 25.03.2024, вместо 17.09.2024.

После выявления истцом ошибки в дате соглашения, в адрес ответчика было направлено уведомление о необходимости внести исправление в дате соглашения, а именно указать актуальную дату 17.09.2024.

Вместе с тем, дополнительное соглашение о расторжении договора не было подписано ответчиком и не передано в адрес истца. Также, ни одна из сторон не предприняла действий, направленных на расторжение договора аренды. Оборудование по настоящее время находится на площадке истца.

В то же время ООО "Нетмус» продолжало и продолжает исполнять обязательства перед ответчиком в части поставки оборудования истцу, на основании договора поставки № 23/04-23/УФА/КП от 05.05.2023 и договора поставки № 22/04-23/УФА/КП от 05.05.2023.

Факт недействительности даты заключения Соглашения и расторжения Договора, подтверждается: перепиской Генерального директора Истца в мессенджере WhatsApp с аффилированным лицом Ответчика; счетом на оплату № 41 от 30.04.2024, Актом № п/п 1 № 101 от 30.04.2024 об оплате аренды оборудования по Договору, направленным ответчиком истцу. Счет и акт сформированы после 25.03.2024, из чего следует, что ответчик просит оплатить арендную плату по договору, который якобы расторгнут; актом выполненных работ № 189140 от 03.07.2024; актом о выявленных недостатках от 16.07.2024; актом выполненных работ № 190397 от 16.06.2024; актом о недостатках оборудования от 16.07.2024; письмом ответчика от 23.05.2024, в котором ответчик уточняет у истца информацию о пусконаладочных работах, что в свою очередь свидетельствует о том, что договор не расторгнут.

Третьим лицом представлен в материалы дела отзыв, в котором он указал, в период с 26.03.2024 по 27.06.2024 участниками настоящего дела фактически исполнялись обязательства по выполнению монтажных и пусконаладочных работ в целях исполнения обязательств: ответчика – по договору аренды; поставщика – по договору поставки № 2; истца – по договору подряда № 26/03-24 от 26.03.2024.

Монтажные и пусконаладочные работы производились на Производственной площадке Истца. До момента завершения монтажных и пусконаладочных работ ни истец, ни ответчик не уведомляли поставщика о подписании соглашения о расторжении договора аренды. Фактически расторжение договора аренды приводит к тому, что у ответчика отсутствует основания для монтажа и ввода в эксплуатацию оборудования на производственной площадке истца.

Поставщик узнал о наличии оспариваемого соглашения о расторжении договора аренды только в октябре 2024 года, получив письмо Лизингодателя за исх. № 4 509 от 22.10.2024, к которому была приложена копия письма ответчика за исх. № 77/10 от15.10.2024.

Из письма ответчика за исх. № 77/10 от15.10.2024 следовало, что между истцом и ответчиком 25.03.2024 подписано соглашение о расторжении договора аренды.

До 17.09.2024 ни истцом, ни ответчиком не было проявлено волеизъявление на расторжение договора аренды. Фактическое поведение истца и ответчика свидетельствует о том, что договор аренды является действующим, а оспариваемое соглашение подписано «задним числом».

В отсутствии признаков мнимости оспариваемой сделки и при условии расторжения договора аренды с 25.03.2024 как истец, так и ответчик должны были доподлинно осознавать отсутствие основания для монтажа и ввода в эксплуатацию оборудования на территории принадлежащей истцу производственной площадки.

Пункт 3.5. представленного в материалы дела заключенного между истцом и ответчиком договора ответственного хранения от 06.10.2023 требуют от хранителя (истца) возвратить оборудование в том виде, в котором оно принято на хранение, то есть не предусматривают возможность его монтажа и ввода в эксплуатацию.

По мнению поставщика в случае если в действительности оспариваемое дополнительное соглашение было подписано 25 марта 2024 года, либо действительная воля истца и/или ответчика была направлена на расторжение договора аренды с 25 марта 2024 года, то в действиях как истца, так и ответчика, совершенных после заключения и частичного исполнения поставщиком договоров поставки, имеются признаки недобросовестного поведения.

Изменением корпоративной структуры и расторжением договора аренды датой до момента начала монтажных и пусконаладочных работ истец и ответчик, действуя недобросовестно, формально создали условия при которых сохранены обязательства Поставщика по фактическому выполнению монтажных и пусконаладочных работ, а привлеченный для их выполнения истец имеет статус всего лишь субподрядной организации, а не эксплуатанта оборудования, который должен был самостоятельно выполнить монтажные и пуско-наладочные работы для собственных нужд.

Ответчик требования оспорил, представил отзыв, в котором указал, что истец не опровергает, что соглашение подписано собственноручно; договор фактически расторгнут; договор не исполнялся истцом в части оплаты арендных платежей в спорный период. Истец лишь указывает, что договор фактически расторгнут более поздней датой - 17.09.2024 и при этом не указывает, какие права нарушены.

Именно истец предложил расторгнуть договор аренды, так как он не мог его исполнять, в следствие: отсутствия денежных средств по оплате арендных платежей. Договор аренды заключен 01.12.2023, оборудование предано по акту-приема передачи 01.12.2023, предоставлена отсрочка в оплате аренды оборудования до 31.03.2024; отсутствия необходимого штата сотрудников, лицензий, разрешений для возможности эксплуатации арендованного оборудования.

Ни разу до даты подачи искового заявления 21.11.2024 и позднее, истец не оплачивал арендные платежи. Согласно п. 6.2 договора аренды, у ответчика с 31.03.2024 имелось право расторгнуть Договор, при просрочке в оплате арендных платежей более 2-х раз подряд, если бы он не был расторгнут 25.03.2024, как заявляет истец, но ответчик это не делает, так как договор уже расторгнут по взаимному согласию сторон 25.03.2024.

В последующим истец в порядке ст. 49 АПК РФ уточнил основание иска, указал:

- 05 мая 2023 года заключаются договоры поставки оборудования на площадку ООО «Балтия Полимер»;

- 06 октября 2023 года поставляется первая часть оборудования (акт приема-передачи между ООО «Нетмус» и ООО «ТД»КЗМИ»), в этот же день ООО «КЗМИ» и ООО «Балтия Полимер» заключают договор ответственного хранения оборудования;

- 24 октября 2023 года поставляется вторая часть оборудования (акт приема-передачи между ООО «Нетмус» и ООО «ТД»КЗМИ»);

- 08 ноября 2023 года поставляется оставшаяся часть оборудования (акт приема-передачи между ООО «Нетмус» и ООО «ТД»КЗМИ»);

- 10 ноября 2023 года ООО «ТД»КЗМИ» передаёт оборудование на ответственное хранение ООО «Балтия Полимер» (акт передачи оборудования);

- 01 декабря 2023 года ООО «ТД»КЗМИ» и ООО «Балтия Полимер» оформляют договор аренды оборудования;

- 25 марта 2024 года ООО «ТД»КЗМИ» сообщает ООО «Нетмус» о готовности производственной площадки для производства «монтажных работ с 24 марта 2024 г.» (письмо Исх 30/03);

- 26 марта 2024 года ООО «Нетмус» и ООО «Балтия Полимер» заключаю договор подряда № 26/03-24 на выполнение монтажных и пусконаладочный работ в отношении оборудования (находящегося на площадке Истца и преданного ему Ответчиком по договору хранения);

- 15 мая 2024 года ООО «ТД «КЗМИ» своим письмом просит ООО «Нетмус» предоставить информацию «о ходе и сроках проведения монтажа оборудования и пусконаладочных работ» (Исх. 36/05);

- 23 мая 2024 года ООО «ТД «КЗМИ» своим письмом сообщает ООО «Балтия Полимер» о «ошибочности выставления счёта за аренду оборудования» и «несостоятельности предъявления претензий по неисполнению условий договора аренды» (Иск. 41/05);

- 27 июня 2024 года ООО «Нетмус» уведомляет ООО «ТД «КЗМИ» о завершении проведения монтажных и пусконаладочных работ, и направляет Ответчику соответствующие акты;

- 17 июля 2024 года выявляются недостатки оборудования, не связанные с его качеством (акт о выявленных недостатках);

- 17 сентября 2024 года ООО «ТД «КЗМИ» через своих представителей, посредством приложения «WhatsApp» направляет в адрес директора ООО «Балтия Полимер» проект дополнительного соглашения № 3 от 25.03.2024 к договору аренды от 01.12.2023, с требованием «распечатать, подписать конечно же, отсканировать и ФИО2 прислать» (протокол осмотра доказательств на телефоне, произведенный нотариусом).

- 15 октября 2024 года ООО «ТД «КЗМИ» направляет в адрес ООО «ЧелИндЛизинг» (покупатель по договору поставки) письмо с указанием на то, что у ООО «ТД «КЗМИ» отсутствует договор аренды на оборудование. Договор аренды между ООО «ТД «КЗМИ» и ООО «Балтия Полимер» расторгнут 25 марта 2024 г. так и не начавшись» (исх № 77/10)

- 27 ноября 2024 года ООО «Нетмус» обращается с заявлением о проведении товароведческой экспертизы по качеству поставленного оборудования и качеству монтажных и пусконаладочных работ (заключение экспертов № 2024-0080);

- 13 декабря 2024 года эксперты проводят натуральный осмотр оборудования по адресу: Московская обл., г. Можайск, д, Красный Балтиец, тер производственной зоны, д. 14 (заключение экспертов № 2024-0080);

- 20 декабря 2024 года ООО «Балтия Полимер» возвращает ООО «ТД «КЗМИ» оборудование, находившееся на хранении (акт приёма-передачи (возврата) оборудования).

Таким образом, из представленной хронологии событий, следует, что до 17.09.2024 никаких договоренностей и проектов документов о расторжении договора аренды от 01.12.2023, заключенному между истцом (арендатор) и ответчиком (арендодатель) не было. Стороны договора аренды, а также лица участники «смежных договоров» добросовестно исполняли все принятые на себя обязательства. Ответчик своими действиями (письмами в мае 2024 года) подтверждает существование и действие договоров как с Поставщиком, так и с Арендатором оборудования. Следовательно, никакого расторжения договора аренды в марте месяце 2024 года не происходило, и дополнительное соглашение N3 от 25.03.2024 к договору аренды от 01.12.2023, заключенному между истцом (арендатор) и ответчиком (арендодатель) не заключалось.

Фактические действия сторон по исполнению договора аренды в период с 25 марта по 20 декабря 2024 года свидетельствуют о том, что договор аренды являлся действующим,

соглашение о его расторжении между истцом и ответчиком в указанный период не заключалось.

В связи с вышеизложенным, имеет место злоупотребление правом со стороны ответчика, выразившееся в отказе исправить техническую ошибку (описку) в дате подписания дополнительного соглашения и дате расторжения договора аренды от 01.12.2023 (п. 1 оспариваемого соглашения).

Наличие оспариваемого дополнительного соглашения № 3 от 25.03.2024 к договору аренды от 01.12.2023, нарушает права Арендатора на взыскание всех расходов и убытков с Арендодателя (не исполнившего договор аренды) за весь период фактического действия договора вплоть до 20 декабря 2024 года. В противном случае ООО ««ТД «КЗМИ» будет иметь возможность оспаривать обоснованность расходов и убытков за период позже 26 марта 2024 года, что является нарушением прав ООО «Балтия Полимер», и приведет к получению выгоды ответчика из его недобросовестного осуществления гражданских прав и злоупотребления правом.

В судебном заседании 29.05.2025г. представитель третьего лица заявил ходатайство о фальсификации доказательств и истребовании документов.

В судебном заседании 10.07.2025г. представитель третьего лица поддержал ранее заявленное ходатайство о фальсификации Дополнительного соглашения № 3 от 25.03.2024г. по Договору аренды оборудования от 01.12.2023г. и назначении судебной экспертизы давности создания документа: Дополнительное соглашение № 3 от 25.03.2024г. по Договору аренды оборудования от 01.12.2023г.

Суд предложил истцу исключить из числа доказательств указанное соглашение.

Представитель истца возразил против исключения из числа доказательств указанного соглашения.

Суд в порядке ст. 161 АПК РФ проверил ходатайство третьего лица о фальсификации доказательств. Суд предупредил третье лицо об уголовной ответственности по ст. 303 УК РФ за фальсификацию доказательств. Также суд предупредил истца об уголовной ответственности по ст. 306 УК РФ за заведомо ложный донос о совершении преступления. О предупреждении об уголовной ответственности была отобрана расписка.

Определением суда от 08.08.2025 по делу назначена судебная техническая экспертиза, проведение которой поручено эксперту Автономной некоммерческой организации «Бюро судебных экспертиз», производство по делу приостановлено до получения заключения эксперта.

17.11.2025 в суд поступило заключение эксперта № 8161 от 12.11.2025. Производство по делу возобновлено определением суда от 08.12.2025.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 АПК РФ информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель истца представил пояснения, поддержал исковые требования.

Представитель ответчика представил отзыв (дополнение) и рецензию на заключение судебной экспертизы, по заявленным требованиям возражал.

Представитель третьего лица поддержал позицию истца, указывая на мнимость сделки.

Изучив материалы дела, в том числе предмет и основание иска, исследовав и оценив представленные по делу доказательства, заслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд установил следующее.

Как следует из материалов дела, 01.12.2023 между ответчиком (Арендодатель) и истцом (Арендатор) заключен договор аренды оборудования.

По условиям названого договора арендодатель обязался предоставить арендатору готовое к эксплуатации оборудование, состав и характеристики которого (комплектность, запасные части, документация и т.д.) определены в п.1.4 договора, предварительно выполнив монтажные и пусконаладочные работы.

Срок аренды оборудования (приложение 1) сторонами определен до 31.03.2028, начиная со дня подписания акта приемки-передачи готового к эксплуатации оборудования (п.2.2 договора).

Согласно п.3.1.1 договора арендодатель обязуется обеспечить доставку оборудования арендатору своими силами и средствами по адресу: 143 294, Московская обл., д. Красный Балтиец, территория производственной зоны, д.14, в срок до 30.11.2023.

В п.4.1 договора аренды стороны согласовали размер арендной платы, а в п.4.2 договора порядок ее внесения, в том числе согласовали отсрочку платы арендной платы на период до 31.03.2024.

Согласно п.6.1 договора стороны вправе в любое время прекратить действие настоящего договора на основании двустороннего соглашения о расторжении.

Так, дополнительным соглашением от 25.03.2024 № 3 стороны пришли к соглашению о расторжении договора аренды оборудования от 01.12.2023 с 26.03.2024 в связи с невозможностью его исполнения сторонами.

Обращаясь в суд с настоящим иском истец указал, что дополнительное соглашение фактически было подписано сторонами 17.09.2024, поскольку после 25.03.2024 стороны исполняли обязательства по договору аренды.

В процессе производства по делу третьим лицом было заявлено о фальсификации дополнительного соглашения № 3, в целях проверки которого судом была проведена судебная экспертиза по вопросу: «Соответствует ли дата создания подписи от имени арендатора генерального директора ООО "Балтия Полимер" ФИО3 и оттиска печати ООО "Балтия Полимер" в дополнительном соглашении № 3 от 25.03.2024 по договору аренды оборудования от 01.12.2023, указанной в нем? Если нет, то в какой период времени созданы указанные реквизиты?».

Согласно выводам, изложенным в заключении эксперта № 8161 от 12.11.2025, подготовленном экспертом Автономной некоммерческой организации «Бюро судебных экспертиз», в отношении подписи от имени ФИО3 – ответить на поставленный вопрос эксперту не представляется возможным, по причине отсутствия достаточного количества органического растворителя в штрихах исследуемой подписи; в отношении изображения оттиска простой круглой печати, принадлежащей ООО «Балтия Полимер» - дата нанесения исследуемого оттиска не соответствует дате, указанной в документе, представленном на экспертизу. Определить период нанесения исследуемого оттиска не представляется возможным, поскольку статистические данные об уменьшении содержания органического растворителя глицерин в штрихах, подвергшихся комплексному агрессивному световому и высокотемпературному тепловому воздействию, отсутствует.

Экспертное заключение оформлено в соответствии с требованиями статей 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в нем отражены все предусмотренные частью 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сведения, экспертное заключение основано на материалах дела, является ясным и полным, противоречия в выводах эксперта отсутствуют. Эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

На указанное заключение эксперта ответчиком представлена рецензия от 20.01.2026 № 21-01-26, подготовленная специалистом ООО «Олимп Эксперт».

Между тем, рецензия не может являться доказательством, опровергающим выводы судебной экспертизы, поскольку процессуальное законодательство и законодательство об экспертной деятельности не предусматривает рецензирование экспертных заключений. Рецензия является субъективным мнением специалиста, составление специалистом критической рецензии на заключение эксперта без наличия на то каких-либо процессуальных оснований не может расцениваться как доказательство, опровергающего выводы судебного эксперта.

В силу статьи 86 АПК РФ подготовленное по результатам исследования заключение эксперта является одним из доказательств по делу.

Согласно части 5 статьи 71 АПК РФ никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Так, из заключения эксперта следует, что последнему не удалось установить соответствие подписи от имени генерального директора ООО "Балтия Полимер" ФИО3 и оттиска печати ООО "Балтия Полимер" в дополнительном соглашении № 3 от 25.03.2024 дате создания.

Между тем, спорное соглашение обоюдно подписано его сторонами, заключено на добровольной основе, что соответствует ст. 154 ГК РФ, в нем не содержится условий, противоречащих действующему законодательству.

В соответствии с п. 3 ст. 407 ГК РФ стороны своим соглашением вправе прекратить обязательство и определить последствия его прекращения, если иное не установлено законом или не вытекает из существа обязательства.

На основании п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Как следует из п. 1 ст. 422 ГК РФ, договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Условия соглашения о расторжении договора аренды не противоречат ст. 407, 421, 422 ГК РФ.

В силу п. 2 ст. 453 ГК РФ при расторжении договора обязательства сторон прекращаются.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Как разъяснено в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25), мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Указанное положение закона направлено на защиту от недобросовестности участников гражданского процесса.

Пункт 1 статьи 170 ГК РФ применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей.

Установление того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств, которые

представляются в суд лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, а суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

При распределении бремени доказывания по требованию о признании сделки мнимой необходимо учитывать, что для признания сделки недействительной в соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ следует доказать, что у сторон такой сделки отсутствовало намерение создать соответствующие правовые последствия. Однако доказывание отсутствия такого обстоятельства не может быть возложено исключительно на сторону спора, заявившую о мнимости сделки.

В настоящем случае само по себе подписание сделки иной датой не свидетельствует о мнимости сделки. В процессе производства по делу истец не отрицал факт подписания документа, оспаривая только дату его подписания, что свидетельствует о том, что у сторон договора аренды имелись намерения его расторгнуть. Иные в последующем совершенные действия сторон, также не свидетельствуют о мнимости сделки, учитывая наличие между сторонами, в том числе договора хранения от 06.10.2023, расторгнутого сторонами 20.12.2024, в связи с чем оборудование по переработке пленочных материалов, которое в том числе, являлось предметом аренды, было возвращено ответчику по акту от 20.12.2024 к договора хранения от 06.10.2023. Оборудование по договору аренды не передавалось.

Учитывая изложенное, суд признает исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Наличие в действиях ответчика недобросовестного поведения судом не установлено.

Расходы по госпошлине в порядке ст. 110 АПК РФ остаются на истце. Расходы по судебной экспертизе остаются на третьем лице.

В соответствии с частью 4 статьи 188.1 АПК РФ в случае, если при рассмотрении дела арбитражный суд обнаружит в действиях лиц, участвующих в деле, иных участников арбитражного процесса, должностных лиц или иных лиц признаки преступления, суд сообщает об этом в органы дознания или предварительного следствия.

При рассмотрении дела по существу обстоятельства, позволяющие сделать вывод о наличии в действиях ответчика признаков преступления, судом установлены не были, в связи с чем заявленное третьим лицом в судебном заседании ходатайство о направлении сообщения о признаках преступления судом отклонено.

Руководствуясь ст.ст. 8, 11, 12, 154, 166, 170, 407, 421, 422, 606 ГК РФ, ст.ст. 9, 41, 65, 110, 167-171, 180, 181 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований Общества с ограниченной ответственностью "Балтия Полимер" отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья: Е.И. Волкова