ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г.Самара, ул.Аэродромная, 11А, тел.273-36-45, e-mail: info@11aas.arbitr.ru, www.11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

04 апреля 2019 года

гор. Самара

                      Дело № А55-33896/2017

Резолютивная часть постановления оглашена 02 апреля 2019 года

В полном объеме постановление изготовлено 04 апреля 2019 года 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Николаевой С.Ю., судей Балакиревой Е.М., Пышкиной Н.Ю., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании 02 апреля 2019 года в зале № 6 апелляционную жалобу ФИО2 в интересах Общества с ограниченной ответственностью «Технологии безопасности» 

и апелляционную жалобу ФИО3 

на решение Арбитражного суда Самарской области от 31 октября 2018 года (с учетом определения от 31 октября 2018 года), принятое по делу № А55-33896/2017 (судья Шехмаметьева Е.В.)

по иску ФИО2 в интересах Общества с ограниченной ответственностью «Технологии безопасности»

к ФИО3,

с участием третьих лиц:

- Индивидуального предпринимателя ФИО4,

- Индивидуального предпринимателя ФИО5,

- Индивидуального предпринимателя ФИО6,

- Индивидуального предпринимателя ФИО7,

- ФИО8,

о взыскании 8 634 196 руб.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 –  ФИО9 представитель по доверенности 63 АА № 4219792 от 19.06.2017; 

от ООО «Технологии безопасности» - ФИО10 представитель по доверенности от 01.02.2019;

от ФИО3 - ФИО10 представитель по доверенности 63 АА № 5379041 от 29.03.2019; 

от третьего лица ИП ФИО5 - ФИО11 представитель по доверенности от 25.03.2019;

от третьих лиц ИП ФИО4, ИП ФИО6, ИП ФИО7, ФИО8 - не явились, извещены надлежащим образом.

Установил:

Истец - Участник Общества с ограниченной ответственностью «Технологии безопасности» ФИО2, действующая в интересах общества, обратился в Арбитражный суд Самарской области с исковым заявлением к ответчику - ФИО3 о взыскании в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Технологии безопасности», с учетом принятых судом уточнений заявленных требований, 8 634 196 руб. убытков.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Индивидуальный предприниматель ФИО4, Индивидуальный предприниматель ФИО5, Индивидуальный предприниматель ФИО6, Индивидуальный предприниматель ФИО7, ФИО8.

Решением Арбитражного суда Самарской области от 31 октября 2018 года (с учетом определения от 31 октября 2018 года) суд взыскал с ФИО3 в пользу Общества с ограниченной ответственностью «Технологии безопасности» 2 445 295 руб. убытков. В остальной части в иске отказал. Взыскал с ФИО3 в доход федерального бюджета 18 740 руб. государственной пошлины. Взыскал с ФИО2 в доход федерального бюджета 37 431 руб. государственной пошлины.

Заявитель - ФИО2, не согласившись с решением суда первой инстанции, подал в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд апелляционную жалобу, в которой просит решение суда отменить и принять по делу новое решение, удовлетворив требования истца.

Определением суда от 10 декабря 2018 года апелляционная жалоба оставлена без движения, установлен срок до 10 января 2019 года для устранения обстоятельств, послуживших основанием для оставления апелляционной жалобы без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28 декабря 2018 года рассмотрение апелляционной жалобы назначено на 31 января 2019 года на 09 час. 35 мин.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 31 января 2019 года рассмотрение дела в соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложено и назначено на 26 февраля 2019 года на 09 час. 25 мин.

Заявитель - ФИО3, также подал апелляционную жалобу, в которой просит отменить решение суда и принять по делу новое решение.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 10 декабря 2018 года апелляционная жалоба оставлена без движения, заявителю предложено в срок до 10 января 2019 года устранить обстоятельства, послужившие основанием для оставления апелляционной жалобы без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 14 января 2019 года срок оставления апелляционной жалобы  без движения был продлен, заявителю предложено в срок до 05 февраля 2019 года устранить обстоятельства, послужившие основанием для оставления апелляционной жалобы без движения.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 06 февраля 2019 года рассмотрение апелляционной жалобы назначено на 26 февраля 2019 года на 09 час. 25 мин.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26 февраля 2019 года, в составе председательствующего судьи Николаевой С.Ю., судей Пышкиной Н.Ю., Терентьева Е.А., рассмотрение дела в соответствии со статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложено и назначено на 02 апреля 2019 года на 10 час. 25 мин.

В связи с отпуском судьи Терентьева Е.А., участвовавшего в составе суда, рассматривающего дело до отложения судебного разбирательства, в порядке статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена его замена на судью Балакиреву Е.М., вследствие чего рассмотрение дела начато сначала.  

Представитель ФИО2 в судебном заседании поддержал доводы своей апелляционной жалобы, в удовлетворении апелляционной жалобы ответчика просил отказать по основаниям, изложенным в мотивированных возражениях.

Представитель ФИО3 и ООО «Технологии безопасности» в судебном заседании поддержал доводы апелляционной жалобы ФИО3, в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО2 просил отказать по основаниям, изложенным в мотивированном отзыве и письменных пояснениях.

Представитель третьего лица ИП ФИО5 представил мотивированный отзыв на апелляционную жалобу ФИО2

Представители третьих лиц ИП ФИО4, ИП ФИО6, ИП ФИО7, ФИО8 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом в соответствии с частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии со статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьями 123 и 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, извещенных о месте и времени судебного разбирательства. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверяется в соответствии со статьями 266 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО2 является участником ООО «Технология Безопасности» с долей участия 50 %. Вторым участником Общества является ФИО3, с долей участия 50 %, одновременно являющийся директором ООО «Технология безопасности». С августа 2016 года между участниками продолжается корпоративный конфликт.

Как указывает истец в исковом заявлении, ФИО3 скрывает все имущество общества, отказываясь провести ревизию основных средств, расходовании денежных средств и предоставить отчет об их фактическом наличии и видах использования. ФИО3, являясь единоличным исполнительным органом общества, производил перечисления денежных средств общества себе и аффилированным ему физическим и юридическим лицам - на своих близких родственников, нескольких работников общества путем заключения мнимых сделок в виде договоров выполнения работ и оказания услуг, договоров аренды транспортных средств без реального выполнения работ и оказания услуг, причиняя ущерб обществу. В связи с не предоставлением документов истцом был подан иск об истребовании документов общества (дело № А55-18470/2017), решением Арбитражного суда Самарской области от 27 ноября 2017 года требования удовлетворены. Решением Арбитражного суда Самарской  области от 06 февраля 2018 года по делу № А55-30854/2017 решения общего собрания участников ООО «Технология Безопасности», оформленные протоколом № 16 от 10 июля 2016 года признаны недействительными.

При рассмотрении дела после предоставления ответчиком договоров оказания услуг и выполнения работ и актов к ним, ссылаясь на экономическую необоснованность установленных договорами цен на услуги и работы, отсутствие экономической целесообразности для общества и производственной необходимости, указывала что размер расходов на бухгалтерское обслуживание, аренду должен соответствовать экономически обоснованным затратам, сопряженным с фактическим оказанием услуг, использованием транспортного средства для целей трудовой деятельности с исполнением трудовых обязанностей. 

С учетом уточнений, просила взыскать  убытки, возникшие из перечисленных с расчетных счетов ООО «Технологии Безопасности» на счета иных лиц:

- от выплаты необоснованно повышенной заработной платы директору ФИО3 в период с июля 2016 года по декабрь 2017 года в виде разницы между размером установленной 30 000 руб. и фактически полученной в размере 46 000 руб., и излишне уплаченных в связи с этим взносов в фонды за тот же период в сумме 355 504 руб.;

- от заключения мнимых договоров аренды автомобилей по завышенной цене за период с сентября 2016 года по декабрь 2016 года в размере 63 218 руб. в месяц: с ФИО3, с главным бухгалтером ФИО5, работником ФИО8 в сумме 568 962 руб.;

- от перечисления денежных средств на счет жены - индивидуального предпринимателя ФИО4 по договору № АОПО2014/01 от 30 августа 2014 года за период с  26 сентября 2014 года по 30 ноября 2016 года в сумме  1 250 530 руб.;

- от перечисления денежных средств на счет жены отца -  индивидуального предпринимателя ФИО7 в октябре и ноябре 2016 года без реального выполнения работ и услуг - 360 000 руб.,

- от перечисления денежных средств Индивидуальному предпринимателю ФИО6 без реального выполнения работ и услуг в виде аванса  по договорам № 1 и № 2 от 01 февраля 2017 года, № 8 от 03 мая 2017 года, № 14, № 15 от 16 июня 2017 года, за период с 08 февраля 2017 года по 14 февраля 2017 года в сумме 4 788 600 руб.,

- от перечисления денежных средств Индивидуальному предпринимателю ФИО5 (ранее главного бухгалтера ООО «Технологии безопасности») за период с 08 февраля 2017 года по 08 декабря 2017 года по различным договорам  в сумме 1 310 600 руб. (по договору на оказание услуг по подбору персонала № 1 от 01 января 2017 года – 40 000 руб., по договору № 2СП от 01 января 2017 года за подготовку документации в суд и ПФР в сумме 25 000 руб., по договору на оказание бух. услуг № 4 от  01 февраля 2017 года – «восстановление документов на бумажный носитель» в сумме 150 000 руб., по договору на оказание бухгалтерских услуг № 6 от 01 февраля 2017 года «восстановление и формирование регистров бухгалтерского учета, расчет налоговой базы, формирование корректирующих и уточняющих деклараций в налоговые  органы и ПФР» в сумме 11 200 руб.; по договору на оказание услуг № 17 от 23 октября 2017 года  за подготовку копий документов  43 800 руб.; по договору на оказание бухгалтерских услуг № 14 от 23 октября 2017 года «подготовка документов с коммерческой тайной и ее сопровождение при передаче учредителю» 19 800 руб.).

- по договору на оказание бухгалтерских услуг № 2 от 01 февраля 2017 года с ИП ФИО5 –  за период с  01 февраля 2017 года по 08 декабря 2017 года в виде разницы от экономически обоснованных затрат аналогичные услуги, исходя из предусмотренного штатным расписанием заработной платы главного бухгалтера с окладом 35 000 руб. в месяц и реально выплаченной ИП ФИО5 по договору оплаты из расчета 123 000 руб. в месяц. Размер убытков причиненных директором состоит, по мнению истца, из разницы стоимости услуг по договору № 2 и затрат, которые общество понесло бы на заработную плату главного бухгалтера и составил в месяц: 127 000 – 35 000 = 92 000 руб. За период с 01 февраля 2017 года по 08 декабря 2017 года  убытки от исполнения договора № 2 от 01 февраля 2017 года составили 92 000 руб. х 10 мес. = 920 000 руб.

Истец полагает, что в действиях ответчика ФИО3 имеются все признаки недобросовестности действий, а именно: ФИО3 действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора, скрывал информацию о совершенных им сделках от меня как участника юридического лица, совершил сделки без требующегося в силу законодательства и устава одобрения общего собрания заведомо зная о том, что его действия на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, действовал в свою пользу и в ущерб интересам организации.

Обосновывая решение, суд первой инстанции исходил из доказанности материалами дела факта необоснованного увеличения директором своей заработной платы; факта аффилированности при заключении договоров с ФИО3 и ФИО3; факта необоснованности заключения договора с ИП  ФИО5 

Обжалуя судебный акт, ФИО2 указывает, что суд первой инстанции не в полной мере оценил сделки по признакам мнимости, не учел представленные истцом доказательства их необоснованности и неправомерно применил срок исковой давности. Помимо этого, суд неправомерно указал на то, что ФИО2 являлась главным бухгалтером общества. 

ФИО3, обжалуя судебный акт, указывает, что суд первой инстанции, взыскивая убытки по ряду сделок не учел, что данные договоры являлись частью взаимосвязанных сделок, которые суд счел законными и одобренными истцом. Помимо этого, суд не учел, что факт увеличения заработной платы ФИО3 был известен истцом, поскольку она являлась главным бухгалтером общества, и не оспаривался ей. 

Рассмотрев доводы апелляционных жалоб, мотивированных отзывов и возражений, заслушав пояснения представителей сторон и изучив материалы дела, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 5 статьи 44 ФЗ  от 08 февраля 1998 года № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" с иском о возмещении убытков, причиненных обществу единоличным исполнительным органом общества, вправе обратиться в суд общество или его участник.

В соответствии с пунктом 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с частями 1, 2 статьи 44 ФЗ  от 08 февраля 1998 года № 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью"  единоличный исполнительный орган общества при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Единоличный исполнительный орган общества, несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Из совокупного толкования положений пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 3 статьи 40, части 1 статьи 44 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" единоличный исполнительный орган общества, представляя его интересы, должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно. Единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Ответственность единоличного исполнительного органа является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации: под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо  получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). Если лицо, нарушившее право, получило вследствие этого доходы, лицо, право которого нарушено, вправе требовать возмещения наряду с другими убытками упущенной выгоды в размере не меньшем, чем такие доходы.

В соответствии со статьей 277 Трудового кодекса Российской Федерации, руководитель организации несет полную материальную ответственность за прямой действительный ущерб, причиненный организации. В случаях, предусмотренных федеральными законами, руководитель организации возмещает организации убытки, причиненные его виновными действиями. При этом расчет убытков осуществляется в соответствии с нормами, предусмотренными гражданским законодательством.

В соответствии с частью 4 статьи 40 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью". Порядок деятельности единоличного исполнительного органа общества и принятия им решений устанавливается уставом общества, внутренними документами общества, а также договором, заключенным между обществом и лицом, осуществляющим функции его единоличного исполнительного органа.

В соответствии с пунктом 4 статьи 32, статье 40 Закона об ООО директор является единоличным исполнительным органом общества с ограниченной ответственностью (ООО), осуществляющим текущее руководство деятельностью общества. Директор подотчетен общему собранию участников общества или совету директоров (наблюдательному совету) общества.

При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (часть 3 статьи 22 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью").

В соответствии с пунктом 4.12. Устава ООО «Технологии безопасности» директор при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества, осуществлять права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно.

В соответствии с пунктом 4.12. Устава ООО «Технологии безопасности» директор несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Согласно  пункта 2 Постановления Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Как установлено судом, ФИО3 решением общего собрания участников от 04 мая 2012 года, оформленного протоколом № 1 избран директором ООО «Технологии Безопасности» сроком на 5 лет. От имени Общества трудовой договор № 1 подписан с ФИО3 участником ФИО2

Как следует из пояснений ответчика, и штатного расписания № 1 от 01 января 2016 года на 2016 год должностной оклад директора при приеме на работу с 04 мая 2012  года установлен в размере 30 000 руб.

Как следует из штатного расписания № 2  от 01 сентября 2016 года на период с 01 сентября 2016 года, должностной оклад директора установлен в размере 46 000 руб. Штатным расписанием № 1 от 01 января 2017 года на 2017 год, должностной оклад директора установлен в размере 46 000 руб.

Дополнительное соглашение № 2 от 10 июля 2016 года к трудовому договору об увеличении должностного оклада работнику до 46 000 руб. с июля 2016 года подписано от имени общества самим ФИО3

Согласно протокола № 16 общего собрания участников от 10 июля 2016 года повестка дня: «Пролонгировать срок действия трудового договора с директором общества на новый срок с 16 мая 2017 года по 15 мая 2022 года. Утвердить дополнительное соглашение № 4. Подписание дополнительного соглашения поручить секретарю собрания ФИО2».

ФИО2 обращалась с иском о признании решения общего собрания участников от 10 июля 2016 года  недействительным, решением Арбитражного суда Самарской  области от 06 февраля 2018 года по делу № А55-30854/2017 решения общего собрания участников ООО «Технология Безопасности», оформленные Протоколом № 16 от 10 июля 2016 года признаны недействительными.

Суд пришел к выводу о том, что поскольку иное не указано в уставе общества, согласие участников общества является обязательным условием для повышения заработной платы директору. Надлежащего одобрения решением общего собрания участников повышения должностного оклада не имеется,  дополнительное соглашение № 2 об увеличении ФИО3 не породило юридических последствий в виде повышения должностного оклада и выплата повышенной заработной платы директору общества является неправомерной.

Материалами дела, выписками по расчетным счетам подтверждается и не отрицается ответчиком перечисление ФИО3 с расчетного счета общества заработной платы за период с июля 2016 года по декабрь 2017 года в повышенном размере из расчета 46 000 руб. в месяц, а так же уплатой предусмотренных законодательством взносов в фонды и НДФЛ.

Убытки определяются как разница между размером установленной 30 000 руб. и фактически полученной заработной платой в размере 46 000 руб., составляют 16 000 руб. в месяц, к убыткам следует отнести и излишне уплаченные в связи с этим взносы в фонды за тот же период. Суд первой инстанции, проверив расчет истца в этой части, обоснованно счел  его верным, а размер убытков установленным в сумме 355 504 руб.

Доводы жалобы относительно того, что ФИО2 своими действиями при выполнении функций главного бухгалтера одобрила соответствующее увеличение размера заработной платы опровергаются действиями истицы, обратившейся в суд с иском о признании решения общего собрания участников от 10 июля 2016 года  недействительным.

Соответственно, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что убытки от излишне начисленной заработной платы составляющие 16 000 руб. в месяц, а так же уплаченные взносы в фонды за период с июля 2016 года по декабрь 2017 года подтверждаются материалами дела и составляют 355 504 руб. и подлежат взысканию с ответчика в пользу общества.

При этом, суд первой инстанции обоснованно указал, что срок исковой давности по взысканию данных убытков не является пропущенным, а ходатайство ООО «Технология Безопасности» о применении срока исковой давности к платежам за период с 01 сентября 2016 года по 30 сентября 2016 года в сумме 62 736 руб., изложенное в отзыве на исковое заявление вх. № 171988 от 05 октября 2018 года, а впоследствии продублированное в апелляционной жалобе, не подлежит удовлетворению, поскольку  настоящий спор является гражданско-правовым, а не трудовым, трехлетний срок исковой давности истцом не пропущен, общество не является ответчиком по делу.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, а также ответчиком лично в процессе рассмотрения дела в судебных заседаниях подтверждено, что ФИО4 является его супругой, ФИО7 – отцом.

По смыслу статьи 45 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью"  данные лица являются аффилированными, а сделки с ними признаются сделками с заинтересованностью. Для заключения договоров с ними законодателем предусмотрена специальная процедура. Общество обязано извещать о совершении сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, незаинтересованных участников общества в порядке, предусмотренном для извещения участников общества о проведении общего собрания участников общества. Ущерб интересам общества в результате совершения сделки, в совершении которой имеется заинтересованность, предполагается, если не доказано иное, при наличии совокупности следующих условий: отсутствует согласие на совершение или последующее одобрение сделки; лицу, обратившемуся с иском о признании сделки недействительной, не была по его требованию предоставлена информация в отношении оспариваемой сделки в соответствии с абзацем первым настоящего пункта.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в силу части 1 статьи 45 ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" сделки с ФИО7 и ФИО4 являются сделками с заинтересованностью. В материалы дела не предоставлено доказательств согласия участника ФИО2 на заключение договоров с ФИО7, доказательств последующего одобрения так же не имеется.

Решением по делу № А55-18470/2017 от 27 ноября 2017 года удовлетворены исковые требования ФИО2 к ООО «Технологии Безопасности» об обязании предоставить документы общества, в том числе договоры с контрагентами, аренды, оказания услуг.

Материалами дела подтверждается перечисление денежных средств с расчетного счета ООО «Технологии Безопасности» в сумме 360 000 руб. ИП ФИО7

В возражение обоснованности требований в материалы дела, обществом предоставлен договор № АР2016/1 от 18 января 2016 года с ИП ФИО7, предметом которого является сбор, разработка, изготовление, печать исполнительной документации. Исполнитель обязан передать печатные формы исполнительной документации.  

К договору предоставлен акт выполненных работ на сумму 360 000 руб.

Ответчиком доказательства реальности выполнения работ по договору не представлено, экономическая целесообразность и производственная необходимость выполнения данных работ необоснованна. Все перечисленные в качестве подлежащих разработке акты являются типовыми актами установленного образца, используемые при составлении отчетности по аналогичным договорам, формы актов приводятся в приложениях к Пособию к РД 78.145-93 «Системы и комплексы охранной, пожарной и охранно-пожарной  сигнализации. Правила производства и приемки работ. В соответствии со строительными нормами общий журнал производственных работ ведется непосредственно исполнителем СМР при выполнении самих работ, а не после окончания СМР и не может быть ни заполнен, ни разработан сторонним лицом.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к правомерному выводу об обоснованности требований о взыскании убытков в части перечисления денежных средств ИП ФИО7 в сумме 360 000 руб.

При этом доводы жалобы ответчика относительно того, что спорная сделка является частью взаимосвязанных сделок несостоятельны и судебной коллегией отклоняются.

Материалами дела подтверждается перечисление денежных средств с расчетного счета ООО «Технологии Безопасности» ИП ФИО4 по договору № АОПО2014/01 от 30 августа 2014 года за период с  26 сентября 2014 года по 30 ноября 2016 года в сумме 1 250 530 руб. В обоснование выполненных работ ООО «Технологии Безопасности» предоставлены акты выполненных работ, подписанные ФИО3 со стороны общества и  ФИО4

Из содержания договора следует, что ФИО4 обязалась выполнять работы по сопровождению программного обеспечения и технической поддержке компьютерной техники, за что установлена абонентская плата в сумме 18 800 руб. в месяц. 

ООО «Технологии Безопасности» в суде первой инстанции заявлено ходатайство о применении срока исковой давности.

В силу статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1). По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2).

Срок исковой давности исчисляется по каждому повременному платежу отдельно (пункт 24 Постановления Пленума ВС РФ № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»).

Из материалов дела усматривается, что по договору № АОПО2014/01 от 30 августа 2014 года осуществлялись ежемесячные платежи. Сумма перечисленных денежных средств составила 1 250 530 руб.

Учитывая, что настоящее исковое заявление подано в арбитражный суд 18 декабря 2017 года, на момент подачи искового заявления в суд, срок исковой давности истек по платежам, уплаченным до 18 декабря 2014 года, то есть часть платежей находится за пределами трехлетнего срока исковой давности, суд первой инстанции обоснованно применил исковую давность к платежам, осуществленным за период с 26 сентября 2014 года по 10 декабря 2014 года в сумме 275 200 руб. и в этой части в удовлетворении исковых требований судом первой инстанции отказано правомерно.

ООО «Технологии Безопасности» в данном споре обладает специальным статусом.

В соответствии с п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» участник корпорации, обращающийся в установленном порядке от имени корпорации в суд с требованием о возмещении причиненных корпорации убытков на основании ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также об оспаривании заключенных корпорацией сделок, о применении последствий их недействительности и о применении последствий недействительности ничтожных сделок корпорации, в силу закона является ее представителем, в том числе на стадии исполнения судебного решения, а истцом по делу выступает корпорация (ст. 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

При этом, общество имеет статус материального истца, представителем которого является участник, заявляющий иск в интересах указанного общества.

В рассматриваемом деле имеет место противоречие процессуальных интересов общества и участника, заявившего иск.

Доводы истца, аналогичные доводам апелляционной жалобы относительно того, что данный договор также соответствует признакам недействительности в силу его аффилированности, судебная коллегия отклоняет, поскольку, как установлено судом первой инстанции, данный договор заключен в августе 2014 года, за два года до начала корпоративного конфликта между участниками, истец, являясь участником и главным бухгалтером общества, был осведомлен о наличии данного договора, производил перечисление денежных средств по нему, не возражал по его цене, экономической целесообразности,  производственной необходимости выполнения данных работ.

В связи с этим, суд первой инстанции правомерно счел, что истцом фактически одобрено заключение данного договора на условиях с оплатой в сумме 18 800 руб. с учетом обязательных платежей, в части платежей, превышающих данные суммы, ответчиком экономической целесообразности и реальности выполнения работ не представлено.

При таких обстоятельствах, денежные средства, выплаченные ИП ФИО4 по договору № АОПО2014/01 от 30 августа 2014 года правомерно квалифицированы судом первой инстанции как убытки в сумме 467 730 руб. (1 250 530 – 275 200 – 507 600 (18 800 х 27)).

Также истцом оспариваются сделки по аренде автомобилей, со ссылкой на отсутствие производственной необходимости, необоснованность завышения стоимости аренды, а также внесение неверных сведений относительно реального пробега данных автомобилей в целях исполнения обязательств договора, а не в личных целях собственников. Кроме того, часть лиц, указанных в договорах, не вписаны в полиса ОСАГЛ и не имеют возможности управлять спорными автомобилями.

Между тем, как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, выплата арендной платы за пользование автомобилями, уплата налогов за физических лиц подтверждается выписками движения денежных средств по расчетным счетам открытых в банках ПАО ВТБ, ПАО Сбербанк Обществу, договорами аренды автомобилей, размер выплаченных денежных средств ответчиком не оспаривается.

Как установлено судом, размер арендной платы за каждый автомобиль в месяц был установлен в размере 63 218 руб., из них: 50 000 руб. в качестве арендной платы перечислялось арендодателям и в сумме 13 218 руб. – произведена уплата налогов на доходы физических лиц.

Размер расходов на аренду должен соответствовать экономически обоснованным затратам, сопряженным с фактическим использованием транспортного средства для целей трудовой деятельности. Использование транспортного средства должно быть связано с исполнением трудовых обязанностей (разъездной характер исполнения трудовых обязанностей, служебные цели).

В материалы дела предоставлены два договора аренды автомобилей с ФИО8: договор аренды ТС без экипажа № 2 от 01 сентября 2016 года между ООО «Технологии Безопасности» и ФИО8, сроком на 1 месяц за сумму 55 000 руб. в месяц (63 218 руб. с учетом НДФЛ) и договор аренды ТС без экипажа № 15 от 01 октября 2016 года между ООО «Технологии Безопасности» и ФИО8, сроком на 1 месяц за сумму 17 241 руб. Экономического обоснования заключения договоров аренды ТС с ФИО8 с такой разницей в арендной плате за 1 месяц аренды в размере 45 977 руб. (63 218 – 17 241) ответчиком суду не предоставлено.

Обоснованность заключения договоров аренды транспортных средств должна рассматриваться из объема средств, имеющихся в обществе на ведение деятельности, необходимости использования личного транспорта для исполнения должностных обязанностей, связанных с постоянными служебными поездками и необходимого времени использования личного транспорта в служебных целях.

Как следует из информации с официального сайта компании МАРС по сдаче в аренду автомобилей, максимальный размер арендной платы в месяц за 1 автомобиль по договору с коммерческой организацией оказывающей услуги по предоставлению автомобилей в аренду не превышает 20 000 руб. в месяц.

Исходя из сложившихся рыночных цен за аналогичные услуги, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что ответчиком заключены сделки по аренде автомобилей с самим собой, как с аффилированным лицом в нарушение порядка заключения таких сделок, кроме того все сделки по аренде автомобилей заключены на крайне невыгодных для общества условиях, превышающих среднерыночную цену более чем в два раза.

При этом доводы жалобы ответчика относительно того, что производственная необходимость заключения данных договоров имелась, не влияет на оценку условий договоров, как крайне невыгодных для общества. 

Вместе с тем, доводы жалобы истца относительно того, что данные договоры были мнимыми, судебная коллегия отклоняет, поскольку доказательств, что аренда автомобилей была мнимой истцом суду не предоставлено. Наличие в путевых листах явных несоответствий автопробега расстояниям до городов России не является  опровержением реальности договоров аренды.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что размер убытков должен определяться как разница между ценой, за которую общество заключило оспариваемые истцом договоры аренды и рыночной ценой на аренду автомобиля (20 000 руб. – НДФЛ) составляет 362 061 руб. (40 229 * 9), в остальной части требования по платежам за аренду удовлетворению не подлежат.

Как следует из пояснений ответчика и штатного расписания № 1 от 01 января 2016 года на 2016 год должности главного бухгалтера в штате общества ранее не имелось, имелась должность бухгалтера с окладом 5 300 руб. Должность главного бухгалтера введена штатным расписанием № 2 от 01 сентября 2016 года с окладом, согласно штатного расписания 35 000 руб. в месяц. В 2017 году в штатном расписании так же предусмотрена должность главного бухгалтера с окладом, согласно штатного расписания 35 000 руб. в месяц.

Согласно пояснений ответчика в судебном заседании, в 2016 году до 31 декабря 2016 года обязанности главного бухгалтера Общества исполняла ФИО5

Судом установлено, что с расчетного счета ООО «Технологии безопасности»  на счет Индивидуального предпринимателя ФИО5 (ранее главного бухгалтера ООО «Технологии безопасности») с 08 февраля 2017 года по 08 декабря 2017 года перечислено 1 618 000 руб.

По договору на оказание бухгалтерских услуг № 2 от 01 февраля 2017 года стоимость бухгалтерского обслуживания определена в размере 123 000 руб. в месяц. По договору на оказание бухгалтерских услуг № 2 от 01 февраля 2017 года с ИП ФИО5 –  за период с  01 февраля 2017 года по 08 декабря 2017 года  перечислено 1 228 400 руб.

Стороны не отрицали и в материалах дела имеются доказательства, что договор № 2 от 01 февраля 2017 года является реальным договором, по которому ИП ФИО12 оказываются бухгалтерские услуги.

Согласно представленных в материалы дела бухгалтерских балансов общества за 2016 – 2017 годы активы общества на 31 декабря 2016 года составляли 9 318 000 руб., выручка за 2016 год составила 44 675 000 руб., что согласуется с выручкой и активами общества за 2017 год, активы общества на 31 декабря 2017 года - 9 393 000 руб., финансовые результаты и выручка - 40 454 000 руб.

Оценивая стоимость оказания бухгалтерских услуг, их объем исходя из предоставленной в материалы дела бухгалтерской отчетности, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу, что экономическая целесообразность заключения договора на оказание бухгалтерских услуг за 123 000 руб. в месяц с ИП ФИО13 ответчиком не обоснована.

Ссылка жалобы ответчика на то, что заключение спорного договора было необходимой мерой для достижения целей деятельности общества и действия директора не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска документально не подтверждена и судебной коллегией во внимание не принимается.

При этом судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что при наличии в штате должности главного бухгалтера с заработной платой 35 000 руб. ранее выполнявшихся той же ФИО5, объем бухгалтерских работ выполняемых в организации являющейся малым предприятием не большой и не соответствует оплате, установленной договором. Одновременно с данным договором заключены иные договоры между теми же лицами с дублирующими функциями.

На основании выписок по расчетным счетам ООО «Технологии безопасности», предоставленных ответчиком договоров, заключенных с контрагентами на выполнение работ, исходя из сложившихся рыночных цен на аналогичные услуги, наличия в штате должности главного бухгалтера с 01 января 2017 года с окладом 35 000 руб., оценивая экономическую целесообразность договора, суд первой инстанции правомерно счел доводы ответчика об увеличении объема работ для главного бухгалтера и целесообразности заключения договора на бухгалтерское обслуживание с ценой 123 000 руб. в месяц с Индивидуальным предпринимателем ФИО5 неубедительными и не подтверждающимися материалами дела.

Кроме того, как было указано выше, цена данного договора в размере 123 000 руб. в месяц не соответствует рыночной цене на аналогичные услуги.

Доводы, изложенные в мотивированном отзыве ИП ФИО5, со ссылкой на платежные документы, подтверждающие перечисление денежных средств в рамках спорного договора, судебной коллегией во внимание не принимаются, поскольку сам факт реальности спорного договора судами не отрицается, судами лишь признается нецелесообразность заключения такого договора на экономически невыгодных для общества условиях, в связи с чем счел неразумным установленную договором цену. 

Кроме того, указанные документы не были и не могли быть предметом исследования и оценки суда первой инстанции, поскольку были представлены лишь в суд апелляционной инстанции.

Как установлено судом и следует из ответов организаций, оказывающих бухгалтерские услуги: ООО «АМБИЗ», ООО «Финансовые бизнес Системы», ООО Аудиторская фирма «Мониторинг Финансовой отчетности» стоимость оказания услуг по сопровождению бухгалтерского и налогового учета в 2017 году для организаций с аналогичными объемами деятельности составляла от 15 000 до 21 800 руб. в месяц.

Учитывая в штате Общества должности главного бухгалтера, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что размер убытков причиненных директором будет складываться из разницы стоимости услуг по договору № 2 и затрат, которые общество понесло бы на заработную плату главного бухгалтера и составит в месяц: 127 000 – 35 000 = 92 000 руб. За период с 01 февраля 2017 года по 08 декабря 2017 года (за 10 месяцев) убытки от исполнения договора № 2 от 01 февраля 2017 года составили 920 000 руб.

Так же материалами дела подтверждается перечисление денежных средств на счета ИП ФИО5 по иным договорам на сумму 390 600 руб.,  по договору на оказание услуг по подбору персонала № 1 от 01 января 2017 года – 40 000 руб. (акт № 1, п/п № 159 от 08 февраля 2017 года); по договору № 2СП от 01 января 2017 года за подготовку документации в суд и ПФР в сумме 25 000 руб. (акт № 2, п/п № 159 от 08 февраля 2017 года); по договору на оказание бух. услуг № 4 от  01 февраля 2017 года – «восстановление документов на бумажный носитель» в сумме 150 000 руб. (акт № 4); по договору на оказание бухгалтерских услуг № 6 от 01 февраля 2017 года «восстановление и формирование регистров бух. учета, расчет налоговой базы, формирование корректирующих и уточняющих деклараций в налоговые  органы и ПФР» (акт № 6, п/п № 159 от 08 февраля 2017 года в сумме 112 00 руб.; по договору на оказание услуг № 17 от 23 октября 2017 года  за подготовку копий документов - 43 800 руб.; по договору на оказание бухгалтерских услуг № 14 от 23 октября 2017 года «подготовка документов с коммерческой тайной и ее сопровождение при передаче учредителю» - 19 800 руб.

Указанные договоры, согласно позиции истца, заявленной также и в апелляционной жалобы, являются мнимыми. При этом заявитель ссылается на то, что договор на подготовку документов с коммерческой тайной и договор на подготовку документации в суд и ПФР имеют аналогичный предмет, а договор на подготовку копий документов неисполним в тех объемах, в которых заявлен к оплате. По договору о подбору персонала истец указывает, что данный договор составлен 01 января 2017 года, в праздничный день, а на работу выбранные кандидаты вышли уже с первого дня рабочего года. 

При этом судебная коллегия отмечает, что данные доводы сами по себе не подтверждают мнимость спорных договоров, поскольку истцом не представлено доказательств мнимости заключенных договоров. Как установил суд первой инстанции, в материалы дела представлены договоры и акты выполненных работ, подтверждающих фактическое выполнение работ, не доверять которым у суда нет оснований. Аффилированность ответчика и ИП ФИО5 истцом не подтверждена. Требования в данной части удовлетворению не подлежат.

Также истец оспаривает сделки, совершенные с ФИО6

Как следует из материалов дела, на счет ИП ФИО6 в виде аванса по договорам № 1 и № 2 от 01 февраля 2017 года, № 8 от 03 мая 2017 года, № 14, 15 от 16 июня 2017 года, за период с 08 февраля 2017 года по 14 февраля 2017 года перечислено 4 788 600 руб.

При этом, как правомерно отметил суд первой инстанции, истцом не представлено доказательств мнимости заключенных договоров.

В материалы дела представлены договоры и акты выполненных работ, подтверждающих фактическое выполнение работ, не доверять которым у суда нет оснований,  аффилированность ответчика и ИП ФИО6 истцом не подтверждена.

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума ВАС РФ от 30 июля 2013 года № 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Таким образом, суд первой инстанции законно и обоснованно счел подлежащими удовлетворению требования истца в общей сумме 2 445 295 руб. (255 504 руб. (зарплата ФИО3) + 340 000 руб. (перечисления ФИО7) + 362 031 руб. (перечисления по аренде автомобилей, превышающие рыночную стоимость аренды) + 467 730 руб. (перечисления ФИО4, превышающие первоначально согласованную стоимость услуг) + 920 000 руб. (перечисления ФИО5 по договору на оказание бухгалтерских услуг, превышающие 35 000 руб. в месяц), в остальной части требования удовлетворению не подлежат.

Доводы ФИО2 о том, что апелляционная жалоба ФИО3 должна быть оставлена без рассмотрения по существу отклоняются, поскольку в связи с наличием корпоративного конфликта у судебной коллегией отсутствуют основания считать, что государственная пошлина уплачена неуполномоченным лицом.

Доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного решения либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными, не влекущими отмену оспариваемого решения. Иных доводов, основанных на доказательственной базе, апелляционные жалобы не содержат, доводы жалоб выражают несогласие с ними и в целом направлены на переоценку доказательств при отсутствии к тому правовых оснований, в связи с чем, отклоняются судом апелляционной инстанции. 

В связи с вышеизложенным Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены решения Арбитражного суда Самарской области от 31 октября 2018 года (с учетом определения от 31 октября 2018 года), принятого по делу № А55-33896/2017 и для удовлетворения апелляционных жалоб.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине по апелляционным жалобам подлежат отнесению на заявителей жалоб. 

Руководствуясь статьями 110, 268 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Самарской области от 31 октября 2018 года (с учетом определения от 31 октября 2018 года), принятое по делу № А55-33896/2017 оставить без изменения, а апелляционные жалобы ФИО2 в интересах Общества с ограниченной ответственностью «Технологии безопасности» и ФИО3 - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, в суд кассационной инстанции.

Председательствующий                                                                         С.Ю. Николаева 

Судьи                                                                                                        Е.М. Балакирева        

                                                                                                                   Н.Ю. Пышкина