АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А45-42962/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 05 октября 2022 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 12 октября 2022 года.

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоЖирных О.В.,

судейБедериной М.Ю.,

ФИО1 -

при ведении протокола помощником судьи Рахмеевой Д.Р. рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи кассационные жалобы ФИО2, конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Калачинский молзавод» ФИО3 (далее - конкурсный управляющий) на определение Арбитражного суда Новосибирской области от 18.04.2022 (судья Гофман Н.В.) и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2022 (судья Усанина Н.А., Апциаури Л.Н., Иванов О.А.) по делу № А45-42962/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Калачинский молзавод» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – общество «Калачинский молзавод», должник), принятые по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Новосибирской области (судья Гребенюк Д.В.) в судебном заседании приняли участие: конкурсный управляющий ФИО3, представитель общества с ограниченной ответственностью «Мустанг Новосибирск» - ФИО4 по доверенности от 10.11.2021, представитель ФИО5 - ФИО6 по доверенности от 27.06.2019.

Путем использования систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Омской области (судья Захарцева С.Г.) в судебном заседании приняли участие ФИО7, а также представители ФИО2 - ФИО8 по доверенности от 28.06.2021, ФИО9 по доверенности от 28.06.2021,.

Суд установил:

производство по делу о признании должника банкротом возбуждено на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Мустанг Новосибирск» (далее – ООО «Мустанг Новосибирск»), принятого определением Арбитражного суда Новосибирской области от 29.11.2018.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 27.12.2018 в отношении общества «Калачинский молзавод» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО10.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 31.07.2019 в отношении общества «Калачинский молзавод» введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО3, который 17.05.2021 обратился в Арбитражный суд Новосибирской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о привлечении ФИО11, ФИО5, ФИО7, ФИО12, общества с ограниченной ответственностью «Тисо», ФИО2, ФИО13 (далее - ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Новосибирской области от 18.04.2022, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2022, требование конкурсного управляющего удовлетворено частично, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО11, ФИО2, ФИО12 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Калачинский молзавод», производство по заявлению приостановлено в части определения размера субсидиарной ответственности до расчетов с кредиторами. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами ФИО2 и конкурсный управляющий обратились с кассационными жалобами в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа, в которых просят их отменить.

ФИО2 просит отменить состоявшиеся акты судов первой и апелляционной инстанций в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в удовлетворении требований конкурсного управляющего в данной части отказать.

В обоснование кассационной жалобы ФИО2 ссылается на несоответствие материалам дела выводов судов о его фактическом руководстве обществом «Калачинский молзавод». Настаивает на отсутствии у него статуса контролирующего должника лица; недоказанности оказания влияния на хозяйственную деятельность должника, принятие управленческих решений, равно как и отсутствие фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия.

Конкурсный управляющий в кассационной жалобе просит отменить обжалуемые судебные акты в части отказа в привлечении ФИО7, ФИО13, ФИО5, общества «Тисо» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Отмечает ошибочность выводов судов об отсутствии у ФИО5, общества «Тисо», директором которого является ФИО13, статуса контролирующих должника лица, данный вывод опровергается вступившими в законную силу судебными актами по настоящему делу, которыми установлено, что указанные лица, несмотря на отсутствие у них формального статуса участников или руководителей должника, имели фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания и иным образом определять его поведение, то есть осуществлять контроль за его деятельностью. Вопреки выводам судов, являясь основным бенефициаром деятельности ЗАО «Еланское» и общества «Тисо» именно ФИО5 получил наибольшую выгоду от незаконного, недобросовестного поведения руководителя должника. При этом, делая выводы о несущественности совершенных должником в пользу заинтересованных лиц сделок, суды не учли реальный масштаб его деятельности. С позиции кассатора доводы о создании фиктивного документооборота главным бухгалтером подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами, однако оставлены без внимания судом первой и апелляционной инстанций. 

В отзыве на кассационные жалобы ООО «Мустанг Новосибирск» просит обжалуемые судебные акты отменить в части отказа в привлечения ФИО7, ФИО13, ФИО5, общества «Тисо» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; возражает против доводов кассационной жалобы ФИО2, соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанции в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Конкурсный управляющий в отзыве на кассационную жалобу ФИО2, просит оставить без изменения обжалуемые судебные акты в части привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, как соответствующие действующему законодательству.

В судебном заседании представители ФИО2 и конкурсный управляющий поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах. Представитель ООО «Мустанг Новосибирск» поддержал позицию, изложенную в отзывах. ФИО7, представитель ФИО5 возражают против доводов кассационной жалобы конкурсного управляющего, оставили рассмотрение кассационной жалобы ФИО2 на усмотрение суда.

Иные лица, участвующие в деле, не явились. Учитывая надлежащее извещение участвующих в деле лиц о времени и месте проведения судебного заседания, кассационные жалобы рассматриваются в их отсутствие в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 284 АПК РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ, арбитражный суд округа проверяет законность решений, постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Таким образом, по общему правилу суд кассационной инстанции проверяет законность судебных актов судов нижестоящих инстанций только в той части, которая обжалована в суд, в данном случае в части отказа в привлечении ФИО7, ФИО13, ФИО5, общества «Тисо» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Калачинский молзавод».

Согласно статье 32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, ФИО12 являлся единственным участником общества «Калачинский молзавод», ФИО11 - директор должника, ФИО2 - заместитель директора должника, ФИО7 - главный бухгалтер.

В качестве оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указал на то, что директором, заместителем директора и участником должника были совершены убыточные для должника сделки с целью вывода активов общества «Калачинский молзавод», что является основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. ФИО7 без доверенности вела переговоры с контрагентами должника, подписывала от его имени акты сверок, выдавала фиктивные справки, подтверждающие отсутствие долга, принимала к учету сфальсифицированные договоры, акты выполненных работ, приходные кассовые документы, действия главного бухгалтера затрудняли выявление и оспаривание подозрительных сделок должника. 

В отношении общества «Тисо» и его директора - ФИО13, а также участника данного общества - ФИО5, конкурсный управляющий полагает, что указанные лица являются фактически аффилированными с должником, между ними были заключены сделки по аренде оборудования по завышенной цене, которые впоследствии признаны судом недействительными, действия указанных лиц по заключению таких сделок привели предприятие к банкротству. 

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление в части, пришел к выводу о доказанности конкурсным управляющим оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО12, ФИО2, ФИО11 по статьям 61.11, 61.12 Закона о банкротстве. Отказывая в удовлетворении требований в отношении ФИО7, общества «Тисо», ФИО13 и ФИО5, суд исходил из непредставления конкурсным управляющим убедительных доказательств того, что причинами, приведшими к возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства, являлись неправомерные действия (бездействие) указанных ответчиков.

Апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

Суд округа соглашается с выводами судов в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Калачинский молзавод».

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 16 Постановление № 53, под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые были необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка, которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок (иных операций), совершенных под влиянием контролирующего лица, способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

Судами установлено, что фактическое руководство обществом «Калачинский молзавод» осуществлял заместитель директора ФИО2, именно он вел переговоры с поставщиками продукции для общества, распоряжался денежными средствами должника, что косвенно следует из электронной переписки между ФИО11 и ФИО2, при этом ранее, в 2014 году, ФИО2 являясь директором ООО «Калачинский молкомбинат» и в преддверии банкротства указанного предприятия предложил своему заместителю ФИО11 возглавить новое предприятие - общество «Калачинский молзавод».

Кроме того, судами обоснованно приняты во внимание судебные акты о признании ряда сделок по выводу ликвидных активов должника недействительными.

Вопреки доводам ФИО2, являясь заинтересованным по отношению к должнику лицом, он не мог не знать об убыточных для должника сделках, существенно ухудшивших финансовое состояние должника уже после наступления момента объективного банкротства (в 4 квартале 2017 года деятельность должника характеризуется, как убыточная, поскольку согласно налоговой декларации по прибыли за указанный период должник получил убыток в размере 2 134 тыс. руб., по состоянию на 01.12.2017 убыток составил 5 610 646 руб.) не могли быть совершены без согласия ФИО2, который являлся фактическим руководителем общества «Калачинский молзавод».

С учетом установленных обстоятельств суды пришли к правильному выводу об осуществлении фактического руководства обществом «Калачинский молзавод» заместителем директора ФИО2, который является контролирующим должника лицом.

Отклоняя доводы ФИО2 о незначительности сделок, заключенных обществом на сумму 6 646 729,23 руб., совершение которых не могло привести к банкротству должника, судами обоснованно принят во внимание причиненный     существенный ущерб, а также прекращение должником осуществление производственной деятельности, что подтверждается приказом от 01.10.2018 № 154/1.

Оценив в соответствии со статьей 71 АПК РФ представленные доказательства, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному и мотивированному выводу о доказанности конкурсным управляющим совокупности условий, влекущих субсидиарную ответственность ФИО2, создавшего ситуацию невозможности погашения требований кредиторов должника.

Вместе с тем при рассмотрении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО7, ФИО13, ФИО5, общества «Тисо» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника судами не учтено следующее.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в случае если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

На основании части 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом. Не допускается принятие к бухгалтерскому учету документов, которыми оформляются не имевшие места факты хозяйственной жизни, в том числе лежащие в основе мнимых и притворных сделок.

Пунктом 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российский Федерации предусмотрено, что контролирующее лицо должно действовать добросовестно и разумно в интересах юридического лица, в противном случае рискуя быть привлеченным к ответственности.

Лица, не признанные контролирующими должника, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники (пункт 24 Постановления № 53).

По смыслу подпунктов 2 и 4 пункта 2, пунктов 4 и 6 статьи 61.11 Закона о банкротстве лица, не признанные контролирующими должника, на которых возложена обязанность по ведению и хранению соответствующей документации (например, главный бухгалтер), несут солидарно с бывшим руководителем субсидиарную ответственность за доведение до банкротства как соучастники, если будет доказано, что они по указанию бывшего руководителя или совместно с ним совершили действия, приведшие к уничтожению документации, ее сокрытию или к искажению содержащихся в ней сведений.

Заявляя требование о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве ФИО7, конкурсный управляющий сослался на искажение главным бухгалтером фактов бухгалтерской отчетности путем непосредственного участия в создании искусственного документооборота и последующего списания подотчета руководителя должника ФИО11 на сумму 6 646 729,23 руб. на основании заведомо фиктивной документации, что причинило ущерб должнику и кредиторам на сумму, превышающую размер основных средств общества «Калачинский молзавод».

Приводя данные доводы, конкурсный управляющий ссылался на нотариально заверенную распечатку электронной почты общества «Калачинский молзавод», подтверждающую непосредственное участие главного бухгалтера в создании фиктивной первичной документации по сделкам с ООО «Элестри СК».

Кроме того, обстоятельства непосредственного участия главного бухгалтера в создании искусственного документооборота нашли свое подтверждение в определении от 02.04.2021 по настоящему делу, которым установлен факт создания фиктивного документооборота должником с индивидуальным предпринимателем ФИО14 с целью вывода денежных средств и причинения вреда кредиторам в размере 2 883 550 руб. в преддверии банкротства должника. 

В рамках указанного обособленного спора установлено, что акт взаимных расчетов, подписанный лишь главным бухгалтером, об отсутствии задолженности между должником и ФИО14 не соответствует действительности. В связи с чем именно ФИО7 оформила фиктивный документооборот, освобождающий ФИО14 от обязанности возвратить в конкурсную массу 2 883 550 руб.

Более того, в материалах дела имеется квитанция к приходному кассовому ордеру от 05.03.2019 № 71, подписанная главным бухгалтером ФИО7, подтверждающая факт внесения ИП ФИО14 в кассу должника 2 883 550 руб. 

Ссылаясь на указанные обстоятельства (акт сверки, справка об отсутствии долга, квитанция о внесении денежных средств в кассу должника и др.) конкурсный управляющий приводил доводы об оформлении ФИО7 мнимой сделки с ФИО14

Между тем в нарушение требований статей 71, 168, 170 АПК РФ судами надлежащая оценка указанным доводам не дана, не исследованы доказательства, на которые ссылался конкурсный управляющий в обоснование своих доводов, не установлены обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора.

При этом в ситуации, когда размер причиненного вреда не соотносится с масштабами деятельности должника и не способен привести к его банкротству, суд вправе самостоятельно переквалифицировать требование о привлечении к субсидиарной ответственности в требование о возмещении убытков (пункт 20 Постановления № 53).

В качестве обстоятельств привлечения ответчиков общество «Тисо», ФИО13 и ФИО5 к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2, подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий указал на совершение должником и обществом «Тисо» сделок по аренде оборудования от 10.06.2015 и от 01.01.2016, признанные судом недействительными на основании статьей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, кроме того, согласно выписке по расчетному счету общества «Тисо» за период с 2015 по 2017 годы практически 90 % всех доходов (около 23 млн. руб.), полученных обществом «Тисо» составляли денежные средства, перечисленные обществом «Калачинский молзавод» за аренду имущества, при этом, около 80 % всех средств, зачисленных на расчетный счет общества «Тисо» были направлены в пользу единственного участника ФИО5 в виде дивидендов и других обязательств.

Применительно к абзацу первому статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации лица, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. В целях квалификации действий причинителей вреда как совместных судебная практика учитывает согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (абзац первый пункта 22 Постановления № 53).

К такой ответственности подлежит привлечению лицо, осуществляющее фактический контроль над должником (независимо от юридического оформления отношений) и использовавшее властные полномочия во вред кредиторам, то есть своими действиями приведшее его к банкротству.

Установление фактического контроля не всегда обусловлено наличием юридических признаков аффилированности (пункт 3 Постановления № 53). Напротив, конечный бенефициар, не имеющий соответствующих формальных полномочий, в раскрытии своего статуса контролирующего лица не заинтересован и старается завуалировать как таковую возможность оказания влияния на должника. Следовательно, статус контролирующего лица устанавливается, в том числе через выявление согласованных действий между бенефициаром и подконтрольной ему организацией, которые невозможны при иной структурированности отношений.

Конкурсный управляющий на протяжении всего судебного разбирательства акцентировал внимание судов на наличие статуса контролирующих должника лиц у общества «Тисо», его директора - ФИО13, а также участника - ФИО5, приводя следующие аргументы:

Межрегиональной инспекцией Федеральной налоговой службы № 14 по Новосибирской области представлена информация, о том, что ЗАО «Еланское», общество «Тисо» и общество «Калачинский молзавод» предоставляли налоговую, бухгалтерскую и иную отчетность в налоговые органы по телекоммуникационным каналам с одного постоянного IP-адреса 92.255.189.209;

факты предоставления компенсационного финансирования должника по арендным отношениям обществом «Тисо» установлены определением суда от 28.07.2020, постановлением апелляционного суда от 24.11.2020;

вступившим в законную силу определением от 25.03.2021 суд установил: факты предоставления компенсационного финансирования должника по арендным отношениям, поставкам молока ЗАО «Еланское», основным акционером и генеральным директором которого является ФИО5; обстоятельства невозможности обществом «Калачинский молзавод» осуществлять деятельность без общества «Тисо», поскольку практически все имущество (70 % оборудования, всего технологического производственного комплекса (завода)), должник арендовал у данной организации; признал главным выгодоприобретателем и бенефициаром деятельности заинтересованных лиц ФИО5, который, по сути, предоставлял компенсационное финансирование;

постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 14.10.2020 установлено, что общество «Тисо» и ФИО5 являлись поручителями по кредитным обязательствам должника, общество «Тисо» являлось также залогодателем по кредитным обязательствам общества «Калачинский молзавод».

Учитывая специфику процесса доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности, связанной с объективными сложностями, вызванными как отсутствием у заявителей прямых доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием контролирующих должника лиц раскрывать документы, отражающие реальное положение дел, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы, после чего в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7) и от 31.08.2020 № 305-ЭС19-24480, пункт 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.12.2018).

Применительно к разъяснениям, изложенным в пункте 7 Постановления № 53, контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является такое лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение совокупного дохода, получаемого от этой деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на должнике основной долговой нагрузки, а для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены согласно их действительному экономическому смыслу, и полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

В рассматриваемом случае, приводя доводы об извлечении выгоды, конкурсный управляющий ссылался на обстоятельства, установленные определениями суда первой инстанции от 27.01.2021, 05.04.2021 о признании недействительными сделок по аренде за период с 2016 по 2018 годы, заключенных должником с обществом «Тисо», на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в результате которых должнику причинен ущерб в общем размере 3 452 480 руб. 

С учетом периода аренды, который не оспаривался в суде (с февраля 2015 года по май 2016 года), общий размер выгоды, извлеченный обществом «Тисо», составил 7,2 млн. руб.

В обоснование указанной позиции конкурсный управляющий также ссылался на судебные акты по настоящему делу, которыми были признаны недействительными сделки по перечислению денежных средств в пользу общества «Тисо», ЗАО «Еланское».

Однако, указанные обстоятельства судами не проанализированы и не дана оценка доводам конкурсного управляющего о невозможности подобных сделок при отсутствии определяющего влияния на общество «Калачинский молзавод» со стороны ФИО5, в пользу которого впоследствии перенаправлялись денежные средства должника.

При этом, отклоняя суждения управляющего о том, что сделки по заключению договоров аренды оборудования послужили причиной банкротства должника, суды на основе анализа финансовой деятельности общества «Калачинский молзавод» пришли к выводу о незначительности и несущественности указанных сделок, которые не могли привести к признакам неплатежеспособности должника, судебные акты о признании недействительными сделок, совершенных с обществом «Тисо», исполнены указанной организацией в полном объеме, путем возврата в конкурсную массу денежных средств.

Между тем, анализируя финансовую деятельность общества «Калачинский молзавод», суды ошибочно приняли во внимание лишь совокупный размер выручки от продаж за 2015-2018 годы, при этом, не соотнеся размер вреда от спорных сделок с масштабами всей деятельности должника, его показателями рентабельности, реальным размером активов и пассивов, а также со сведениями налоговой отчетности должника за 2018 год, из которой следует значительное занижение выручки обществом «Калачинский молзавод».

Кроме того, судами не проанализированы обстоятельства, установленные постановлением апелляционного суда от 11.09.2020, согласно которому разница активов и пассивов должника в течение 2018 года была отрицательная.

Вывод судов о предположительном характере довода конкурсного управляющего о создании ответчиками организационной структуры бизнеса по производству, переработке и реализации молочной продукции, возлагающей все коммерческие риски и ответственность по обязательствам на общество «Калачинский молзавод» сделан без учета критерия перевода бизнеса, отраженного Верховным Судом Российской Федерации в определении от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760.

При этом, настаивая на указанной позиции, конкурсный управляющий неоднократно обращал внимание судов на факты многократного завышения стоимости аренды, незаконный вывод денежных средств в пользу конечных бенефициаров в размере более 17 млн. руб., согласованные действия должника с обществом «Тисо», ЗАО «Еланское» в отсутствии каких-либо объективных экономических причин.

Подобная бизнес-модель ранее воспроизводилась данными лицами, возложившими все риски на центр убытков ООО «Калачинский молкомбинат», признанный банкротом в 2015 году (дело № А46-15598/2014).

ООО «Калачинский молкомбинат» также было подконтрольно обществу «Тисо», что установлено решением Арбитражного суда Омской области от 02.09.2014 по делу № А46-6434/2014. Более того, данное общество, директором которого являлся ФИО2, а заместителем директора – ФИО11, аналогичным образом не могло осуществлять деятельность без общества «Тисо», поскольку арендовало у него имущественный комплекс.

Таким образом суд округа считает, что выводы об отсутствии оснований для привлечения ФИО7, ФИО13, ФИО5, общества «Тисо» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника сделаны без выяснения существенных обстоятельств по спору и являются преждевременными.

Правовая позиция о недопустимости избирательного подхода по оценке доказательств и доводов, приводившимися участниками спора, имеющих существенное значение, не отвечающего требованиям пункта 4 статьи 2, статьи 6, пункта 2 статьи 65, пунктов 1 и 7 статьи 71, статей 168 - 170 АПК РФ, неоднократно высказывалась Верховным Судом Российской Федерации, в частности, в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2020 № 307-ЭС16-7958 по делу № А21-8868/2014.

Поскольку допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права привели к неполному исследованию значимых для дела обстоятельств, на основании пункта 3 части 1 статьи 287, частей 1 - 3 статьи 288 АПК РФ обжалуемые судебные акты в данной части подлежат отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора суду следует учесть изложенное, при правильном применении норм материального и процессуального права установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по спору, правильно распределив бремя доказывания, дать правовую оценку заявленным доводам конкурсного управляющего, применить подлежащие применению положения о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника Закона о банкротстве либо Гражданского кодекса Российский Федерации и принять по спору законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь пунктами 1, 3 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа,

постановил:

определение Арбитражного суда Новосибирской области от 18.04.2022 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2022 по делу № А45-42962/2018 в части отказа в привлечении ФИО7, ФИО13, ФИО5, общества с ограниченной ответственностью «Тисо» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Калачинский молзавод» отменить.

В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

В оставшееся части судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийО.В. Жирных

СудьиМ.Ю. ФИО15

ФИО1