АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТОМСКОЙ ОБЛАСТИ

634050, пр. Кирова д. 10, г. Томск, тел. (3822)284083, факс (3822)284077,  http://tomsk.arbitr.ru, e-mail: tomsk.info@arbitr.ru

Именем Российской Федерации

 

Р  Е  Ш  Е  Н  И  Е

Дело № А67-9724/2021

г. Томск

14 июня 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена 06 июня 2022 года                                

Арбитражный суд Томской области 

в составе судьи А.В. Кузьмина,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Ю.Ю. Томм,

при участии:

от истца: Е.Г. Белянко по доверенности от 06.09.2021,

от ответчика: ФИО1 по доверенности от 17.01.2022,

рассмотрев в судебном заседании дело № А67-9724/2021

по иску общества с ограниченной ответственностью «МПР» (107497, 

<

...>, этаж 3, помещение IV/, комната 16Б, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

к обществу с ограниченной ответственностью «ЮМССофт» (634009, 

<

...>, этаж 3, офис 4, ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 

о расторжении лицензионного договора от 19.03.2018 № 01/ПЛ/03-18 и взыскании 2 576 049,75 рублей,

УСТАНОВИЛ:

Общество с ограниченной ответственностью «МПР» (далее – ООО «МПР») обратилось в Арбитражный суд Томской области с иском к обществу с ограниченной ответственностью «ЮМССофт» (далее – ООО «ЮМССофт») о расторжении лицензионного договора от 19.03.2018 № 01/ПЛ/03-18 об отчуждении исключительных прав, взыскании 2 576 049,75 рублей, в том числе 2 100 000 рублей неосновательного обогащения, 476 049,75 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 21.03.2018 по 03.11.2021.

Исковые требования, с учетом уточнения основания иска в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, мотивированы нарушением ответчиком срока передачи прав на программу для ЭВМ, являющуюся предметом договора от 19.03.2018 № 01/ПЛ/03-18; в связи с данным существенным нарушением договора истец утратил интерес в продолжении исполнения обязательства, и сумма произведенной истцом предварительной оплаты подлежит возврату ответчиком (л.д. 102).  

ООО «ЮМССофт» представило в соответствии со статьей 131 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отзыв на исковое заявление, в котором просило отказать в удовлетворении исковых требований. По мнению ответчика, им разработана и передана истцу в виде электронной ссылки спорная программа для ЭВМ для дальнейшего прохождения испытаний, тестирования и последующей итоговой приемки истцом. После передачи программного обеспечения между сторонами велась длительная переписка посредством электронной почты и чата относительно настройки программного обеспечения. В ответ на письмо общества «ЮМССофт» о приемке результатов работ истец указал на проведение испытаний программного обеспечения в разных условиях. Стороны на протяжении всего периода сотрудничества проводили проверку продукта, вносили корректировки, правки для разрешения возникающих вопросов, а в сентябре 2019 года произведены последние корректировки, при этом программное обеспечение осталось у истца. Замечаний и возражений относительно качества и характеристик программного обеспечения от общества «МПР» не поступало. По мнению ответчика, имеется потребительская ценность разработанного программного обеспечения, поскольку истец использует его в своей деятельности. Отсутствие юридически оформленного перехода прав на программное обеспечение к истцу не свидетельствует о невозможности использования им фактически принятой разработанной программы для ЭВМ.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал ранее заявленное ходатайство о назначении судебной экспертизы для установления соответствия разработанного ответчиком программного обеспечения условиям договора от 19.03.2018 № 01/ПЛ/03-18 и технического задания к нему.

Представитель истца возражал против удовлетворения ходатайства ввиду того, что его исковые требования основаны исключительно на обстоятельствах непередачи ответчиком в установленный договором срок прав на программное обеспечение, а не на обстоятельствах наличия каких-либо недостатков в разработанном программном обеспечении. Кроме того, пояснил, что программное обеспечение разрабатывалось для последующей установки на конкретное оборудование истца, которое в настоящее время у истца отсутствует, вследствие чего проведение экспертизы в настоящее время невозможно.

Ходатайство ответчика рассмотрено судом в порядке статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в его удовлетворении отказано ввиду того, что истец, уточнив в ходе судебного разбирательства основание иска, не ссылается на наличие недостатков в разработанном ответчиком программном обеспечении, не указал, какие именно недостатки выявлены при тестировании ПО, в связи с чем вопросы, по которым ответчик просил назначить экспертизу, не связаны с основанием заявленного истцом требования.    

В судебном заседании представитель истца поддержал исковые требования в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении и дополнениях к нему. Пояснил, что наличие оснований для расторжения договора связывает с непередачей ответчиком в установленный договором от 19.03.2018 № 01/ПЛ/03-18 срок исключительных прав на программное обеспечение.

Представитель ответчика считал исковое заявление не подлежащим удовлетворению по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление и дополнениях к нему.

Исследовав материалы дела, доводы искового заявления, отзыва на него и дополнений к ним, заслушав представителей сторон, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает, что исковые требования ООО «МПР» не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между ООО «ЮМССофт» (правообладателем) и ООО «МПР» (приобретателем) заключен лицензионный договор об отчуждении исключительных прав от 19.03.2018 №01/ПЛ/03-18 (в редакции дополнительного соглашения от 26.06.2018 № 1), в соответствии с которым правообладатель обязался передать приобретателю в полном объеме исключительное право на программу для электронных вычислительных машин «Коммуникационный модуль – программные компоненты» для мобильного программного аппаратного комплекса (ОИС), а приобретатель – уплатить правообладателю обусловленное договором вознаграждение (л.д. 10-11, 15). 

Согласно пункту 1.3 договора от 19.03.2018 №01/ПЛ/03-18 правообладатель передает приобретателю 1 экземпляр объекта интеллектуальной собственности: программы для ЭВМ «Коммуникационный модуль – программные компоненты» на материальном носителе DVD диск по акту приемки-передачи объекта интеллектуальной собственности на материальном носителе по форме, согласованной в приложении № 2, а также ссылкой на облачный сервис cloud.mail.ru. ОИС передается в соответствии с Приложением № 1 к договору.

Исключительное право на объект интеллектуальной собственности переходит и/или передается от правообладателя к приобретателю не ранее ориентировочного срока передачи 12 ноября 2018 года, передача производится в течение 5 рабочих дней при условии полной оплаты приобретателем стоимости объекта интеллектуальной собственности в соответствии с пунктами 2.1, 2.2 договора по акту (приложение № 2) (пункт 1.6 договора от 19.03.2018 № 01/ПЛ/03-18 в редакции дополнительного соглашения от 26.06.2018).

В силу пунктов 2.1, 2.2 договора от 19.03.2018 № 01/ПЛ/03-18 сумма вознаграждения за приобретение исключительного права на объект интеллектуальной собственности составляет 3 000 000 рублей. Приобретатель обязуется уплатить вознаграждение в следующем порядке: 70 % аванса в течение 3 рабочих дней с момента подписания настоящего договора; окончательный расчет в размере 30 % от общей суммы по настоящему договору производится в течение 5 рабочих дней с момента уведомления правообладателем приобретателя о готовности передать и/или принять право.

Приложением № 1 к договору от 19.03.2018 № 01/ПЛ/03-18 установлена Программа приемки объекта интеллектуальной собственности (функций ПО) (л.д. 16-34).

Во исполнение указанного лицензионного договора ООО «МПР» перечислило ответчику аванс в размере 2 100 000 рублей, что подтверждается платежным поручением от 21.03.2018 № 1 (л.д. 36).

В период с мая 2018 года по июль 2019 года ООО «ЮМССофт» осуществлялась разработка программного обеспечения, являющегося предметом лицензионного договора от 19.03.2018 № 01/ПЛ/03-18, сторонами осуществлялась промежуточная приемка результатов выполненной ответчиком работы и велась переписка относительно выявлявшихся замечаний при использовании программного обеспечения, что подтверждается скриншотами электронных писем и выдержками из рабочего чата (приобщены к материалам дела в электронном виде – л.д. 80). 

В июле 2019 года ответчик сообщил истцу о готовности ПО к финальному тестированию и направил ссылку на разработанные материалы, размещенные на облачном сервисе.

Письмом от 04.09.2019 ООО «ЮМССофт» просило истца сообщить о результатах приемки работ по договору от 19.03.2018 № 01/ПЛ/03-18 (л.д. 68). 

Письмом от 10.09.2019 ООО «МПР» сообщило ответчику о том, что обществом проводятся испытания оборудования в разных условиях, в том числе с привлечением медицинских сотрудников, все замечания будут изложены в ближайшее время (л.д. 69).

По результатам испытаний ООО «МПР» не сообщило ответчику о результатах тестирования и выявленных замечаниях, не заявило об отказе от приемки разработанного программного обеспечения.  

Ссылаясь на неисполнение ответчиком своих обязательств по передаче прав на программу для ЭВМ, ООО «МПР» претензией от 18.10.2019 сообщило ответчику об утрате интереса к предмету лицензионного договора от 19.03.2018 №01/ПЛ/03-18, просило расторгнуть указанный договор и возвратить уплаченный аванс (л.д. 37).

В связи с неисполнением ответчиком требований претензии ООО «МПР» обратилось в арбитражный суд с настоящим иском.

Согласно статье 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами или договором. По требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: при существенном нарушении договора другой стороной; в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Согласно пункту 1 статьи 1235, пунктам 1, 4 статьи 1286 Гражданского кодекса Российской Федерации по лицензионному договору обладатель исключительного права (лицензиар) предоставляет другой стороне (лицензиату) право использования такого результата в предусмотренных договором пределах. Пользователю программы для ЭВМ или базы данных наряду с правами, принадлежащими в силу статьи 1280 настоящего Кодекса, по лицензионному договору может быть предоставлено право использования программы для ЭВМ или базы данных в предусмотренных договором пределах.

Истец связывает существенное нарушение договора ответчиком с тем обстоятельством, что им не переданы исключительные права на программное обеспечение, являющееся предметом лицензионного договора от 19.03.2018 № 01/ПЛ/03-18

Из материалов дела следует, что договор от 19.03.2018 № 01/ПЛ/03-18 заключен сторонами в отношении программного обеспечения, которое на момент заключения договора еще не было создано правообладателем. Иными словами, предметом данного договора является отчуждение исключительного права на результат интеллектуальной деятельности, который будет создан в будущем.

Как разъяснено в пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», положения статей 1234 и 1235 ГК РФ не исключают возможности заключения договора об отчуждении исключительного права или лицензионного договора, предусматривающих переход исключительного права или предоставление права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, которые будут созданы (возникнут) в будущем.

С учетом положений пункта 4 статьи 1234 и статьи 1235 ГК РФ исключительное право на такой результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации переходит, а право использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации предоставляется в момент, определенный в договоре, но не ранее момента возникновения такого права.

Предмет такого договора должен быть индивидуализирован таким образом, чтобы позволять определить конкретный результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, в отношении права на которые договор заключается, на момент отчуждения исключительного права на такой объект или предоставления права использования такого объекта в соответствии с данным договором.

К договорам, предмет которых предполагает создание произведения, применяются правила статей 1288, 1296 или 1298 ГК РФ.

Учитывая, что согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 1225, пункту 1 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации программы для ЭВМ относятся к результатам интеллектуальной деятельности, которым предоставляется правовая охрана как литературным произведениям, к заключенному сторонами договору применяются правила статьи 1288 Кодекса.

Из пункта 1 статьи 1288 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что по договору авторского заказа одна сторона (автор) обязуется по заказу другой стороны (заказчика) создать обусловленное договором произведение науки, литературы или искусства на материальном носителе или в иной форме. Материальный носитель произведения передается заказчику в собственность, если соглашением сторон не предусмотрена его передача заказчику во временное пользование. Договор авторского заказа является возмездным, если соглашением сторон не предусмотрено иное.

В соответствии с пунктами 1, 2 статьи 1289 Гражданского кодекса Российской Федерации произведение, создание которого предусмотрено договором авторского заказа, должно быть передано заказчику в срок, установленный договором. Договор, который не предусматривает и не позволяет определить срок его исполнения, не считается заключенным.

В случае, когда срок исполнения договора авторского заказа наступил, автору при необходимости и при наличии уважительных причин для завершения создания произведения предоставляется дополнительный льготный срок продолжительностью в одну четвертую часть срока, установленного для исполнения договора, если соглашением сторон не предусмотрен более длительный льготный срок.

По истечении льготного срока, предоставленного автору, заказчик вправе в одностороннем порядке отказаться от договора авторского заказа. Заказчик также вправе отказаться от договора авторского заказа непосредственно по окончании срока, установленного договором для его исполнения, если договор к этому времени не исполнен, а из его условий явно вытекает, что при нарушении срока исполнения договора заказчик утрачивает интерес к договору.

Таким образом, прекращение лицензионного договора, предполагающего создание в будущем программы для ЭВМ и передачу исключительных прав на него лицензиату, по инициативе лицензиата допускается в случаях, когда программное обеспечение не создано лицензиаром и не передано лицензиату. Само по себе нарушение срока создания программы для ЭВМ и передачи его лицензиату не может являться основанием для расторжения договора, если лицензиат не заявил об отказе от договора до передачи ему созданного лицензиаром программного обеспечения.

Из материалов дела следует, что ответчик приступил к разработке программного обеспечения, сторонами проводилась работа по промежуточному тестированию разработанного программного комплекса на оборудовании истца, а в июле 2019 года ответчик передал истцу разработанную программу для финального тестирования. 

ООО «МПР» о результатах тестирования разработанного ПО и об имеющихся замечаниях ответчику не сообщило, мотивированный отказ от приемки разработанного программного комплекса не заявило. При рассмотрении настоящего дела истец также не раскрыл причины, по которым им не принят результат выполненной ответчиком работы по созданию программного комплекса; указывая на наличие неких замечаний, ООО «МПР» не раскрыло, какие именно замечания были выявлены по результатам тестирования, проведенного в июле-сентябре 2019 года, не представило в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства наличия недостатков и их существенного характера, возражало против проведения судебной экспертизы по ходатайству ответчика, настаивавшего на надлежащем качестве выполненной им работы.

Поскольку программное обеспечение, являющееся предметом договора от 19.03.2018 № 01/ПЛ/03-18, разработано ответчиком и передано истцу, а о прекращении договора истцом заявлено после передачи программного обеспечения, у суда не имеется оснований для вывода о существенном нарушении договора ответчиком и о наличии оснований для расторжения договора.   

Тот факт, что разработанное программное обеспечение передано ответчиком с нарушением установленного договором срока, в рассматриваемом случае не свидетельствует о наличии оснований для его расторжения, поскольку до получения исполнения от ответчика истец не заявлял об отказе от договора и (или) о его расторжении. 

Ссылка истца на то, что ответчиком не был передан материальный носитель, на котором размещено разработанное программное обеспечение, является формальной и не может свидетельствовать о существенном нарушении договора ответчиком. Следуя материалам дела, в июле 2019 года ответчик передал истцу программное обеспечение в виде ссылки на облачный сервис; ООО «МПР» получило доступ к разработанному ПО и приступило к его тестированию, о чем свидетельствует письмо истца от 10.09.2019. Таким образом, отсутствие материального носителя, на котором размещена разработанная ответчиком программа, не являлось препятствием для тестирования этой программы. До обращения с настоящим иском истец не заявлял ответчику о необходимости передачи программного комплекса на материальном носителе и не сообщал о невозможности использования программы в отсутствие такого материального носителя.

Доводы истца относительно неисполнения ответчиком обязанности по передаче исключительных прав на разработанное программное обеспечение по акту приемки-передачи отклонены судом по следующим основаниям.

В силу статьи 327.1 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязанностей, а равно и осуществление, изменение и прекращение определенных прав по договорному обязательству, может быть обусловлено совершением или несовершением одной из сторон обязательства определенных действий либо наступлением иных обстоятельств, предусмотренных договором, в том числе полностью зависящих от воли одной из сторон.

Из системного толкования пунктов 1.6, 2.2 договора от 19.03.2018 № 01/ПЛ/03-18 следует, что исполнение ответчиком обязанности передать исключительные права на разработанное программное обеспечение по акту приема-передачи обусловлено исполнением истцом его встречной обязанности по осуществлению окончательного расчета по договору (30 % от общей цены договора). В свою очередь, осуществление оплаты поставлено в зависимость от уведомления ответчиком истца о готовности передать исключительные права. 

Статьей 328 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, которое обусловлено исполнением другой стороной своих обязательств. В случае непредоставления обязанной стороной предусмотренного договором исполнения обязательства либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков.

В соответствии с пунктом 3 статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

Согласно пункту 1 статьи 406 Гражданского кодекса Российской Федерации кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

В силу пункта 1.3 договора от 19.03.2018 № 01/ПЛ/03-18 и приложения № 1 к нему передаче исключительных прав должны предшествовать предварительные испытания разработанного программного обеспечения на стационарном оборудовании, принадлежащем истцу.

Поскольку истцу было известно о готовности разработанного программного обеспечения и о необходимости провести его испытания, однако истец не сообщил ответчику о результатах испытаний и, в частности, о наличии замечаний к разработанному программному обеспечению, ООО «ЮМССофт» вправе было приостановить встречное исполнение своего обязательства по подписанию акта приема-передачи исключительных прав до осуществления истцом окончательного расчета по договору.  

При изложенных обстоятельствах следует признать, что истцом не доказано наличие существенного нарушения ответчиком договора от 19.03.2018 № 01/ПЛ/03-18, и исковые требования ООО «МПР» о расторжении данного договора удовлетворению не подлежат.

Согласно пункту 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

В силу пункта 3 статьи 1103 Кодекса, поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила об обязательствах из неосновательного обогащения подлежат применению также к требованиям одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора», если при рассмотрении спора, связанного с расторжением договора, по которому одна из сторон передала в собственность другой стороне какое-либо имущество, судом установлено нарушение эквивалентности встречных предоставлений вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения своих обязанностей одной из сторон, сторона, передавшая имущество, вправе требовать возврата переданного другой стороне в той мере, в какой это нарушает согласованную сторонами эквивалентность встречных предоставлений. 

В рассматриваемом случае денежные средства в сумме 2 100 000 рублей уплачены истцом ответчику в качестве предварительной оплаты по договору от 19.03.2018 № 01/ПЛ/03-18. Ответчик приступил к исполнению данного договора, разработал программное обеспечение и передал его истцу. Как указывалось выше, неподписание сторонами акта приема-передачи исключительных прав обусловлено действиями истца, уклонившегося от проведения испытаний разработанного программного комплекса, не заявившего замечания относительно переданной ему программы и не осуществившего полную оплату по договору.

При рассмотрении настоящего дела истцом не доказано нарушение эквивалентности встречных предоставлений сторон по договору от 19.03.2018 № 01/ПЛ/03-18, в частности, что обязательство по разработке программного обеспечения не исполнено ответчиком или исполнено ненадлежащим образом.

Требования истца о взыскании аванса не подлежат удовлетворению и применительно к положениям пункта 2 статьи 1290 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку аванс в данном случае ответчиком отработан. Удовлетворение требования о взыскании аванса, несмотря на допущенное ответчиком нарушение сроков разработки программного обеспечения, нарушило бы принцип возмездности договора авторского заказа (пункт 1 статьи 1288 Кодекса) и создало бы ситуацию, при которой в распоряжении истца оказался бы созданный результат интеллектуальной деятельности (программа для ЭВМ) в отсутствие соразмерной выплаты автору за его создание.

С учетом изложенного, у суда отсутствуют основания для вывода о неосновательном обогащении ответчика на сумму произведенной предоплаты и для удовлетворения требований общества «МПР» в этой части.

Поскольку истцом не доказано неосновательное обогащение ответчика, исковые требования о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами на сумму предоплаты также не подлежат удовлетворению.   

В силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы на уплату государственной пошлины по иску относятся на истца – ООО «МПР».

Излишне уплаченная истцом платежным поручением от 28.10.2021 № 5 государственная пошлина по иску в сумме 95 рублей подлежит возврату из федерального бюджета на основании статьи 104 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 104, 110, 167-171, 181 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд                             

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований отказать. 

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью «МПР» из федерального бюджета 95 рублей государственной пошлины по иску, уплаченной платежным поручением от 28.10.2021 № 5.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия и может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд через принявший решение в первой инстанции арбитражный суд в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Судья                                                                                      А.В. Кузьмин