Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс (3952) 210-170, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А33-36799/2019

11 октября 2022 года

город Иркутск

 

 

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего  Первушиной М. А.,

судей:   Барской А.Л., Бронниковой И.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Томашевской Т.Н.,

при участии в судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи в помещении Арбитражного суда Красноярского края представителей закрытого акционерного общества «КрасПТМ» ФИО1 (доверенность от 06.09.2021, паспорт), ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 25.12.2020, паспорт), конкурсного управляющего ФИО4 – ФИО5 (доверенность от 01.02.2020, паспорт), общества с ограниченной ответственностью «Машзавод» ФИО6 (доверенность от 21.12.2020, паспорт),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу закрытого акционерного общества «КрасПТМ» на определение Арбитражного суда Красноярского края от 28 октября 2021 года по делу № А33-36799/2019, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 29 июня 2022 года  по тому же делу, 

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью Торговый Дом «Краспроминвест» обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «КрасПТМ» (далее – ООО «КрасПТМ», должник) банкротом и открытии конкурсного производства по упрощенной процедуре ликвидируемого должника.

Резолютивной частью решения Арбитражного суда Красноярского края от 16 июля 2020 года ликвидируемый должник признан банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре сроком до 15 декабря 2020 года.

В Арбитражный суд Красноярского края поступило заявление ЗАО «КрасПТМ» о вступлении в дело о банкротстве.

Определением Арбитражного суда Красноярского края от 28 октября 2021года, оставленным без изменения постановлением Третьего арбитражного апелляционного суда от 29 июня 2022 года,  в удовлетворении требования ЗАО «КрасПТМ» о включении в реестр требований кредиторов отказано.

ЗАО «КрасПТМ», не согласившись с принятыми по делу судебными актами, обратилось в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 28 октября 2021года и постановление суда апелляционной инстанции от 29 июня 2022 года отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение судом норм материального и процессуального права, и направить дело на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

Из кассационной жалобы следует, что судами нарушены статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункт 10 статьи 16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) при отклонении ссылки заявителя на вступившее в силу решение Арбитражного суда Красноярского края от 25.05.2020 по делу № А33-35912/2019, подтверждающее его требование к должнику.  В нарушение пункта 5 Обзора от 29.01.2020 суды не определили размер покрытия должником расходов  поручителя, а так же не определили форму и способ покрытия расходов ЗАО «КрасПТМ» на погашение задолженности за должника.В нарушение статей 8, 9, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судом апелляционной инстанции не был приобщен к материалам дела Отчет экономического факультета МГУ им ФИО7 от 12.03.2022 «Оценка влияния ЗАО «КрасПТМ», ООО «Машзавод» на финансовую устойчивость должника». Выводы судов о наличии соглашения о покрытии не соответствуют имеющимся в материалах дела доказательствам, которые судами не исследовались и не оценивались.

В отзывах на кассационную жалобу ООО «А ГРУПП», конкурсный управляющий считают доводы, изложенные в ней несостоятельными, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в  информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не направили, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив соответствие выводов Арбитражного суда Красноярского края и Третьего арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе,  Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о необоснованности  доводов  кассационной жалобы и отсутствии оснований для ее удовлетворения.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ООО «ЕвразМеталл Сибирь» (поставщик) и ООО «КрасПТМ» (покупатель) заключен договор поставки № СИ-00907/0/17 от 03.03.2017 в соответствии с пунктом 1.1. которого поставщик обязался передать в собственность покупателя продукцию, наименование, цена, количество, ассортимент (сортамент), требования к качеству которой и срок поставки определяются спецификациями или счетами на предоплату.

06.04.2017 между ООО «ЕвразМеталлСибирь» (поставщик) и ЗАО «КрасПТМ» (поручитель) заключен договор поручительства (далее - договор поручительства), в соответствии с пунктом 1.1 которого поручитель обязался перед кредитором нести солидарную ответственность за исполнение ООО «КрасПТМ» обязательства по договору № СИ-00907/0/17 от 03.03.2017, заключенному между должником и кредитором.

Поручитель обязался отвечать перед кредитором за исполнение обязательств должником по договору поставки в том же объеме, что и должник (пункт 2.1 договора).

Претензией № 652 от 01.10.2019 ООО «ЕвразМеталлСибирь» уведомило ЗАО «КрасПТМ» о наличии у ООО «КрасПТМ» задолженности по договору поставки № СИ00907/0/17 от 03.03.2017 в сумме 48 739 135 рублей 75 копеек.

На основании договора поручительства от 06.04.2017 ЗАО «КрасПТМ» произвело оплату в адрес ООО «ЕвразМеталлСибирь» в размере 48 739 135 рублей 75 копеек задолженности ООО «КрасПТМ» за товар, поставленный по договору поставки № СИ-00907/0/17 от 03.03.2017, что подтверждается платежным поручением № 1108 от 09.10.2019.

Перечисленные обстоятельства установлены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Красноярского края от 25 мая 2020 года по делу № А33-35912/2019. Выводы о правомерности взыскания были предметом рассмотрения Третьим Арбитражным апелляционным судом в постановлении от 07.08.2020, которым решение суда оставлено без изменения, а апелляционная жалоба без удовлетворения.

Основывая требования на вступившем в законную силу судебном акте, заявитель просит включить требование в реестр требований кредиторов.

Арбитражный суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, пришел к выводу, что исходя из установленных фактов (наличие общего для всей группы юридических лиц конечного бенефициара, перемещение активов внутри этой группы, уменьшившее имущественную сферу должника, последующее исполнение обязательства должника членом группы) и обычной природы взаимодействия аффилированных лиц (предполагающей, как правило, скоординированность поведения, максимальный учет интересов друг друга, оптимизацию внутренних долговых обязательств, конфиденциальность информации о внутригрупповых соглашениях), погашение компанией обязательства должника перед внешним кредитором, скорее, могло быть обусловлено наличием договора о покрытии, являющегося соглашением о предоставлении должнику компенсации за изъятые из его оборота активы посредством осуществления компанией платежа в пользу внешнего кредитора должника, нежели чем являться исполнением компанией как поручителем чужого обязательства.

Третий арбитражный апелляционный суд поддержал выводы суда первой инстанции.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

По общему правилу разногласия по требованиям кредиторов или уполномоченных органов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом, а заявления о таких разногласиях подлежат возвращению без рассмотрения, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

Между тем, само по себе наличие вступившего в законную силу судебного акта, подтверждающего задолженность, не освобождает арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, от обязанности определить очередность удовлетворения основанного на этой задолженности требования, что следует из пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве (пункт 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

В пункте 5 указанного Обзора от 29.01.2020 сформулирована правовая позиция, в соответствии с которой не подлежит удовлетворению заявление о включении в реестр требования аффилированного с должником лица, которое основано на исполнении им обязательства должника внешнему кредитору, если аффилированное лицо получило возмещение исполненного на основании соглашения с должником (договор о покрытии).

При этом в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя опровержения существования такого рода отношений через обоснование разумных причин того, что поручитель погашал задолженность, рассчитывая на суброгацию, возлагается на такого поручителя. В этих целях поручителю следует раскрыть основания внутригруппового движения денежных средств, подтвердить, что расчетные операции, опосредующие перемещение активов внутри группы, оформлены в соответствии с их действительным экономическим смыслом и обусловлены разумными экономическими целями.

В предмет доказывания по настоящему спору входит оценка обстоятельств, демонстрирующих отношения кредитора и должника (до и во время возникновения реестрового долга) с позиции либо стандартных коммерческих отношений экономически независимых субъектов, либо с позиции связи аффилированных субъектов, между которыми сложились отношения по покрытию выплат внешним кредиторам или по компенсационному финансированию.

Таким образом, исследованию подлежит состав участников кредитора и должника (условия и причины его изменения), их взаимосвязи через иных лиц, характер и особенности (мотивы, цели, экономические итоги) заключенных сделок, характер иных имущественных отношений и особенности организационного взаимодействия.

В отношении вопроса о наличии или отсутствия покрытия понесенных кредитором по договору поручительства за должника расходов следует учесть следующее.

Из смысла разъяснений данных в пункте 5 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020) следует,  что в реестр не подлежит включению суброгационное требование, которое с экономической точки зрения или не возникло вообще или было погашено.

Источником покрытия для выплаты за должника не обязательно служит непосредственно тот предмет (кредитные средства, купленный товар и пр.), из-за приобретения которого у должника возникла задолженность перед независимым внешним кредитором.

Если внутри аффилированной группы реализована долговременная схема относительно свободного изъятия у должника необходимых активов (в денежном или натуральном виде) одним из членов группы (накопитель дохода), то и поручительство и выплата по поручительству за должника запланированы в этом случае таким образом, что плательщик экономически не понесет никакого убытка, так как заранее изъял у должника достаточно средств для любой возможной выплаты.

Судами установлены обстоятельства участия ФИО2 в уставном капитале должника с октября 2016 года (с долей 51%) совместно с ФИО8 (прежний единоличный участник должника) и иными лицам, а также обстоятельства полного корпоративного контроля ФИО2 в отношении ЗАО "КрасПТМ" и                    ООО "Машзавод".

Между тем, как уже было отмечено ранее, наличие аффилированности между ООО «КрасПТМ», ЗАО «КрасПТМ» и ООО «Машзавод» установлено в рамках иных обособленных споров в деле о банкротстве ООО «КрасПТМ», по результатам рассмотрения которых вынесены судебные акты, вступившие в законную силу (дела № А33-36799/2019к48, № А33-36799/2019к49).

Фактически должник не представлял собой самостоятельной единицы без ЗАО «КрасПТМ» и ООО «Машзавод».

Суды пришли к правильному выводу о наличии между ООО «КрасПТМ», ЗАО «КрасПТМ» и ООО «Машзавод» отношений аффилированности в рассматриваемый период, когда между такими лицами существовали отношения по поставкам, аренде и взаимоотношения с внешним поставщиком ООО «ЕвразМеталлСибирь» (поставка и поручительство).

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц либо являются по отношению к нему аффилированными.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

Для квалификации отношений по покрытию вопрос аффилированности также имеет значение, но только с той позиции, была ли такая аффилированность не на сам момент выплаты внешнему кредитору за должника (так как принудительный характер ответственности поручителя может быть реализован и после длительного периода, когда формально аффилированность уже будет утрачена), а была ли такая аффилированность на тот момент, когда плательщик имел возможность получить покрытие потенциальных убытков. Именно в рамках внутригрупповых аффилированных и доверительных отношений возможно существование скрытых от всех отношений по покрытию.

Суд апелляционной инстанции правомерно отклонил доводы о том, что отсутствие аффилированности подтверждено материалами дела № А33-35912/2019, поскольку, как следует из судебного акта по указанному делу, в материалы дела не представлено доказательств того, что на дату осуществления поставки товара ФИО2 каким-либо образом мог контролировать деятельность ООО «КрасПТМ». Изложенное само по себе не свидетельствует об установлении судом факта отсутствия аффилированности между сторонами.

Судами отмечено, что в материалы дела не представлены доказательства того, что на момент заключения договора поручительства от 06.04.2017 ООО «КрасПТМ» находилось в состоянии имущественного кризиса, отвечало признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Кроме того, в силу статей 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции в силу своей компетенции самостоятельно не устанавливает обстоятельства по делу и не собирает и не оценивает новые доказательства. Поскольку ни судом первой инстанции, ни судом апелляционной инстанции обстоятельства аффилированности не были установлены в связи с отсутствием в материалах дела соответствующих доказательств, то ссылка заявителя при рассмотрении настоящего дела на преюдициальность, установленную судебным актом кассационной инстанции, также так же правомерно не принята во внимание в настоящем споре.

Довод о том, что фактически и юридически аффилированность была утрачена с момента продажи ФИО2 своей доли в должнике ФИО8, обоснованно отклонен судами с приведением мотивов их отклонения.

ЗАО «КрасПТМ» и ООО «Машзавод» изначально до рассматриваемых отношений с должником являлись аффилированными лицами.

При этом ЗАО «КрасПТМ» и ООО «Машзавод» обладали собственной производственной базой для выполнения серьезных по стоимости контрактов, необходимым персоналом, опытом. При этом ЗАО «КрасПТМ» в этом момент было связано исполнением значимого контракта с САУС ТАМБЕЙ СПГ.

Довод ЗАО «КрасПТМ» о том, что привлечение в схему ООО «КрасПТМ» вызвано увольнением из ЗАО «КрасПТМ» основных сотрудников (финансового директора ФИО9, исполнительного директора ФИО10, коммерческого директора ФИО11), что повлекло затруднения при исполнении договора с филиалом полного товарищества САУС ТАМБЕЙ СПГ, не подтверждает необходимость создания производственного центра на базе ООО «КрасПТМ».

Поскольку реальная и понятная цель вовлечения должника в бизнес           ФИО2 не раскрыта, суды правильно отметили, что логику в действиях последнего правильно искать в обстоятельствах распределения между подконтрольными ему лицами рисков, активов и долгов.

Суды правильно проанализировали характер взаимоотношений в группе аффилированных лиц ООО «КрасПТМ», ЗАО «КрасПТМ» и ООО «Машзавод» и обоснованно пришли к выводу о том, что фактически должнику отводилась роль посредника между контрагентами группы компании и остальными ее членами, через которого приобреталось сырье и производилась продукция на арендуемых мощностях, и на которого распределялись риски в отношениях с поставщиками, издержки на производство, расходы на выплату арендной и заработной платы, налогов и т.д.

Схема организации производства и движения оборотного капитала была сформирована таким образом, что ООО «КрасПТМ» накапливало кредиторскую задолженность, а центры прибыли находились в других организациях - в ЗАО «КрасПТМ» и ООО «Машзавод» (которые фактически изымали прибыль ООО «КрасПТМ» посредством арендной платы).

Более того, как верно отметили суды, денежные средства из оборота ООО «КрасПТМ№» извлекались на выплаты дивидендов, выдачу займов заинтересованным лицам, что только усугубляло ситуацию дефицита оборотных средств, повлекло накопление кредиторской задолженности перед независимыми кредиторами.

Отсутствие финансовых перспектив для должника в подобной схеме подтверждается анализом финансового состояния должника и заключением о признаках фиктивного банкротства.

Доводы о не приобщении к материалам дела отчета МГУ «Оценка влияния    ЗАО «КрасПТМ», ООО «Машзавод» на финансовую устойчивость должника», не принимаются судом округа, так как содержат обширные ссылки на непоименованные и неизвестные по объему доказательства, а также отражают субъективную оценку ФИО2 обстоятельств дела, на что последний, безусловно, имеет право, но с чем по результатам повторного анализа доказательств и обстоятельств дела не соглашается суд апелляционной инстанции.

Указание на то, что обособленные споры о признании недействительными сделками выплаты дивидендов, а также о признании недействительными договоров аренды, заключенных между должником и ЗАО «КрасПТМ», ООО «Машзавод», в настоящее время не рассмотрены, в связи с чем суд первой инстанции не вправе был делать какие-либо выводы или устанавливать какие-либо обстоятельства, само по себе не свидетельствует о том, что указанные выплаты не производились, а договоры аренды не заключались. Наличие указанных выплат подтверждается первичными документами, о фальсификации которых лицами, участвующими в деле, не заявлено.

В рассмотренной схеме взаимоотношений внутри группы только должник нес постоянные затраты при том, что обеспечивал иных членов группы и конечного бенефициара прибылью, а сам не смог накопить достаточно финансов для безубыточной деятельности.

Таким образом, как правильно указали суды, выплата дивидендов и выплата заработной платы является единой частью схемы по получению прибыли от должника с возложением на него основных затрат и обременений.

Совокупный анализ взаимоотношений внутри группы ООО «КрасПТМ», ЗАО «КрасПТМ» и ООО «Машзавод» свидетельствует о том, что столь крупные выплаты как минимум были способом извлечения из должника дополнительных финансов в пользу бенефициара при ущербности долговременных финансовых перспектив устойчивости должника, о чем бенефициар, безусловно, знал как основной координирующий субъект схемы (который и создал схему по своему усмотрению).

Доводы о реальности договоров аренды не опровергают выводы о схеме, в которой должника фактически загружают долгами по аренде.

Как правомерно отмечено судом, при справедливом и рыночном подходе имелась возможность не обременять должника непомерным обязательствами в пользу членов группы и бенефициара и организовать работу внутри группы таким образом, чтобы затраты распределялись равномерно пропорционально вложенным усилиям.

Поэтому в условиях, когда фактически арендодатель и арендатор неразделимы в своих целях, имеют общие интересы, арендная плата служит инструментом контроля с помощью контролируемого накопления долга.

При этом длительное невзыскание задолженности по аренде показывает, что ситуация создана целенаправленно вне рыночного характера отношений и в условиях подчинения одному центру, иначе бы долги в таком размере и без достаточного обеспечения ни один разумный независимый арендодатель не накапливал бы столько долгий период.

Таким образом, довод о том, что актив (металлопрокат), полученный должником от внешнего кредитора (ООО «ЕвразМеталлСибирь») в пользу ЗАО «КрасПТМ» не распределялся, правомерно отклонен судом, поскольку в настоящем случае покрытие убытков кредитора состоит в том, что фактически поручитель (ЗАО «КрасПТМ») оплатил ООО «ЕвразМеталлСибирь» задолженность не за счет непосредственно товара должника (стоимость покупки которого образовала задолженность), а за счет ранее полученной экономической выгоды от использования должника как центра производства, трансляции прибыли на иных членов группы и накопления собственных долгов.

Ссылка на прекращение отношений аффилированности кредитора и должника в связи с выходом ФИО2 из состава участников должника так же правомерно не принята судами, так как материалами дела подтверждается, что ЗАО «КрасПТМ» фактически не рисковало при заключении и исполнении договора поручительства, а действовало намеренно к своей выгоде, так как получило за счет должника достаточно выгоды, чтобы покрыть любые долги по поставкам.

Получение экономической выгоды за счет перераспределения денежных потоков происходило на протяжении всего периода, когда ФИО2 имел возможность контролировать деятельность должника.

Более того, как правильно указали суды,  ФИО2, реализовав долю в уставном капитале ООО «КрасПТМ» в пользу ФИО8 и формально прекратив статус участника общества, не утратил контроль над должником в силу залога доли и осуществления контроля посредством заключенных договоров аренды.

Отсрочка оплаты стоимости и залог доли подразумевает, что продавец в случае неполучения оплаты либо расторгает договор и вновь становится участником должника (то есть лицом, заинтересованным в прибыльности компании, от чего зависит стоимость доли), либо стремится реализовать предмет залога (цена которого зависит также от успешности компании).

Факт поставок металла от ООО «ЕвразМеталлСибирь» к ООО «КрасПТМ» после исполнения контракта с филиалом полного товарищества САУС Тамбей СПГ также не свидетельствует о том, что аффилированность прекратилась и ЗАО «КрасПТМ» в лице ФИО2 утратило контроль над должником.

Довод о том, что оплата ЗАО «КрасПТМ» задолженности по договору поручительства произведена за счет его собственных средств, не имеет правового значения, поскольку, как указано ранее, экономическая выгода получена ЗАО «КрасПТМ» путем вывода прибыли и экономии за счет должника. Довод ЗАО «КрасПТМ» о своевременной реализации права на суброгацию также не имеет значения, поскольку такое право в установленной схеме реализовано в условиях принятия решения о ликвидации ООО «КрасПТМ» и может быть реализовано «на всякий случай».            Доводы кассационной жалобы фактически направлены на переоценку установленных при рассмотрении дела судом первой и  апелляционной инстанций обстоятельств, что в силу требований статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации недопустимо в суде кассационной инстанции, поэтому Арбитражным судом Восточно-Сибирского округа указанные доводы не могут быть приняты во внимание.

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Красноярского края от 28 октября 2021 года по делу № А33-36799/2019 и постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 29 июня 2022 года  по тому же делу основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  подлежат оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Красноярского края от 28 октября 2021 года по делу № А33-36799/2019, постановление Третьего арбитражного апелляционного суда от 29 июня 2022 года  по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий

Судьи

 

М.А. Первушина

А.Л. Барская

И.А. Бронникова