ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная 11 «А», тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности судебного акта

Дело № А65-24170/2021

г. Самара

05 октября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 28 сентября 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 05 октября 2022 года.

 

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

Председательствующего судьи Гольдштейна Д.К., 

судей Гадеевой Л.Р., Львова Я.А., 

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционные жалобы ФИО2, ФИО3 в лице законного представителя ФИО4, на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 июля 2022 года о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела № А65-24170/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО5,

 

при участии в судебном заседании: представитель ФИО6 (в лице законного представителя ФИО4) – ФИО7, доверенность от 01.09.2022.

представитель ФИО8 – ФИО9, доверенность от 21.09.2021.

представитель финансового управляющего ФИО10 – ФИО11, доверенность от 19.02.2022.

представитель ФИО2 – ФИО12 (не допущен к участию в судебном заседании в связи с отсутствием доверенности).   

 

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 27.09.2021 поступило заявление ФИО9 о признании ФИО5 (далее - должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.09.2021 заявление принято к производству, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.11.2021 (дата объявления резолютивной части 28.10.2021) в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО10

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 21.02.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО10.

Финансовый управляющий должника обратился в Арбитражного суда Республики Татарстан с заявлениями о признании недействительными (ничтожными) сделок - договора купли-продажи нежилого помещения от 25.02.2021 г., заключенного между ФИО5 и ФИО2, договора купли - продажи недвижимого имущества от 29.07.2021, заключенного между ФИО2 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника нежилого помещения, 106,00 кв.м, кад №16:50:011204:960, 

<

...>; о признании недействительными (ничтожными) сделок - договора купли-продажи нежилого помещения от 25.02.2021 г., заключенного между ФИО5 и ФИО2, договора купли - продажи недвижимого имущества от 29.07.2021, заключенного между ФИО2 и ФИО3, применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника нежилого помещения, 131,1 кв.м кад. №16:50:011204:1055, 

<

...>, 60 - 66).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31 марта 2022 года упомянутые заявления объединены для совместного рассмотрения. 

По результатам рассмотрения обособленного спора Арбитражного суда Республики Татарстан вынес определение от 12 июля 2022 года следующего содержания:

«Заявление финансового управляющего имуществом ФИО5 удовлетворить.

Признать недействительными сделки – договор купли-продажи от  25.02.2021 нежилого помещения, 106,00 кв.м, кад №16:50:011204:960, 

<

...> договор купли-продажи от  25.02.2021 нежилого помещения, 131,1 кв.м кад. №16:50:011204:1055, 

<

...>, 60 - 66), заключенные между ФИО5 и ФИО2, а также последующие сделки – договор купли – продажи от 29.07.2021 нежилого помещения, 106,00 кв.м, кад №16:50:011204:960, 

<

...> нежилого помещения, 131,1 кв.м кад. №16:50:011204:1055, 

<

...>, 60 - 66), заключенные между  ФИО2 и ФИО13 (ФИО14) Мирославой Алексеевной (Марсовной).

Применить последствия недействительности сделок.

Обязать ФИО13 (ФИО14) Мирославу Алексеевну (Марсовну) возвратить в конкурсную массу ФИО5 нежилое помещение 106,00 кв.м, кад №16:50:011204:960, 

<

...> нежилое помещение 131,1 кв.м кад. №16:50:011204:1055, 

<

...>, 60 - 66).

Взыскать с ФИО2 и ФИО15 по 3000 руб. государственной пошлины в доход федерального бюджета.

Возвратить ФИО10 излишне уплаченную государственную пошлину в размере 6000 руб.

Выдать ФИО10 справку на возврат государственной пошлины. .».

Также, Арбитражного суда Республики Татарстан вынесено дополнительное определение от 25.07.2022 следующего содержания:

«Применить последствия недействительности сделок.

ФИО16 Наильевича возвратить в конкурсную массу ФИО5 нежилое помещение 106,00 кв.м, кад №16:50:011204:960, 

<

...> нежилое помещение 131,1 кв.м кад. №16:50:011204:1055, 

<

...>, 60 - 66).».

ФИО17 (Марсовна) в лице законного представителя ФИО4 обратилась с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 июля 2022 года. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2022 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству.

ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 июля 2022 года. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.08.2022 апелляционная жалоба оставлена без движения. Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.08.2022 вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству.

Дополнительное определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.07.2022 лицами, участвующими в деле, не обжаловано.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО3 (ФИО6) поддержал доводы апелляционной жалобы.

Представители финансового управляющего ФИО10 и ФИО8 возражали против удовлетворения апелляционных жалоб.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель ФИО3 (ФИО6) ходатайствовал об объявлении перерыва в судебном заседании либо отложении судебного разбирательства в целях обеспечения возможности участия в нем представителя ФИО2

Указанное ходатайство, в соответствии  статьей 158 АПК РФ апелляционным судом отклонено, поскольку неявка стороны сама по себе не свидетельствует о невозможности проведения судебного заседания, необходимостью представления дополнительных доказательств не мотивировано, невозможность обеспечения явки в судебное заседание представителя также не подтверждена. При этом, самим ФИО2 ходатайство об отложении судебного разбирательства не заявлялось, судебное заседание апелляционного суда ранее уже откладывалось, представитель ФИО2 участвовал в предшествующем судебном заседании, ответчиком ФИО2 представлялись апелляционному суду дополнительные документы (27.09.2022 посредством электронного сервиса представлены выписки по банковским счетам за 2018-2020 годы), то есть ответчик не был лишен возможности участия в судебном производстве, представления своих доводов и аргументов.

Апелляционным судом ранее также были отклонены ходатайства ФИО3 (ФИО6) о привлечении к участию в споре в качестве третьего лица ФИО18 и о переходе к рассмотрению данного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции. Указанные ходатайства отклонены, поскольку доводы заявителя в их обоснование сводились к факту  финансирования ФИО18 сделок, совершенных в отношении ответчика ФИО3 (ФИО6), тогда как судебный акт по делу не принят о правах и обязанностях ФИО18, не может непосредственно повлиять на права и обязанности сторон с пора по отношению к данному лицу (статья 51 АПК РФ), а возможная заинтересованность упомянутого лица в исходе спора не может являться достаточным основанием для обеспечения его непосредственного участия в нем. 

 Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как установил суд первой инстанции, 10.02.2020 между КПК «Центральная сберкасса» (продавец) и должником (покупатель) заключен договор купли – продажи №Л1, по которому должником по цене 7 011 111 руб. приобретено недвижимое имущество: нежилое помещение, 106,00 кв.м, кад. №16:50:011204:960, 

<

...>  нежилое помещение, 131,1 кв.м кад. №16:50:011204:1055, 

<

...>.

Денежные средства в размере 7 011 000 руб. на приобретение объектов недвижимости получены должником по договору целевого займа от 01.03.2020, заключенному с ФИО9 (заявитель по делу о банкротстве должника). 

Также 01.03.2020 в обеспечение обязательств по возврату целевого займа между ФИО9 и должником заключен договор залога спорного недвижимого имущества. Однако должник от регистрации договора залога уклонился, предложив заключить договор купли-продажи недвижимого имущества с ФИО8 - дочерью ФИО9 28.08.2020 между должником (продавец) и ФИО8 (покупатель) заключен договора купли-продажи №28/08/2020 спорного недвижимого имущества, от регистрации которого должник вновь уклонился.

Впоследствии задолженность перед ФИО9 взыскана с ФИО5 решением Советского районного суда города Казани Республики Татарстан от 30.07.2021 по делу №2-5271/2021. Неисполнение должником обязательств послужило основанием для обращения ФИО9 в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

25.02.2021 должник заключил с ФИО2 договор купли-продажи нежилого помещения, по условиям  которого  ФИО5   (продавец)  продал  ФИО2 (покупатель) нежилое помещение (назначение нежилое), 106,00 кв.м., кад. № 16:50:011204:960, 

<

...>. Цена указанного объекта определена сторонами в размере 4 200 000 руб. Согласно п. 4 договора расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора.

25.02.2021 должник заключил с ФИО2 договор купли-продажи нежилого помещения, согласно условиям которого ФИО5 (продавец) продал ФИО2 (покупатель) нежилое помещение (назначение нежилое), 131,1 кв.м., кад. № 16:50:011204:1055, 

<

...> пом. Цок (47,48,60-66). Цена указанного объекта определена сторонами в размере 5 300 000 руб. Согласно п. 4 договора расчет между сторонами произведен полностью до подписания настоящего договора.

Далее между ФИО2 (продавец) и ФИО3 в лице законного представителя ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества от 29.07.2021, согласно которому ФИО2 продал, а ФИО3 купила ? долю на следующие объекты недвижимости:

помещение (1) №49-56, 58, 59 (назначение нежилое), 106,00 кв.м., кад. № 16:50:011204:960, 

<

...>

помещение (2) №47, 48, 60-66 (назначение нежилое), 131,1 кв.м., кад. № 16:50:011204:1055, 

<

...>.

Судом первой инстанции установлено, что в материалы дела представлены копии указанных договоров, передаточных актов, а также оригиналы договоров купли – продажи от 25.02.2021, 28.08.2020, передаточных актов к ним.

Согласно выпискам из ЕГРН, ФИО2 и ФИО3 принадлежит по ? доле в праве общей долевой собственности на указанные объекты недвижимости.

В соответствии со статьями 454, 549 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену). По договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).

Полагая, что договоры купли - продажи являются единой сделкой, заключенной в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, финансовый управляющий просил признать её недействительной по ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. Финансовый управляющий считает, что оспариваемые сделки направлены на вывод актива должника, за счет которого могло произойти удовлетворение требований кредиторов, поэтому в результате их совершения кредиторам должника причинен вред.

Согласно ст. 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе (п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве).

Как отметил суд первой инстанции, в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 N 301-ЭС17-19678 по делу N А11-7472/2015 изложена следующая правовая позиция.

Возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Исходя из конкретных обстоятельств настоящего спора, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в данном случае  цепочкой последовательных сделок купли-продажи прикрывается сделка, направленная на безвозмездный вывод активов должника.

Суд первой инстанции отметил, что в качестве доказательства оплаты по договорам от 25.02.2021 в материалы дела представлена расписка в получении должником от ФИО2 денежных средств на сумму 9500000 руб.

В целях проверки реальной передачи денежных средств ФИО2 должнику суду необходимо руководствоваться разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», согласно которым при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. (Постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 16.03.2022 N Ф06-2736/2021 по делу N А49-8455/2019).

В подтверждение финансовой возможности оплатить спорные объекты недвижимости ФИО2 указал, что является индивидуальным предпринимателем с 17.05.2010, что подтверждается выпиской из ЕГРИП, применял ЕНВД; получил доход на сумму 1275464,80 руб. от продажи квартиры, на которую было обращено взыскание заочным решением Нововятского районного суда города Кирова от 29.05.2018 по делу №2-441/2018 по иску ФИО2  о взыскании задолженности по договору займа (копия судебного акта представлена в дело). Также в деле имеется копия чека по операции, реквизиты счета ФИО2, из которых следует поступление 21.01.2019 денежных средств на сумму 1200000 руб.

 ФИО2 представил ответ РЭГ ГИБДД ОМВД России по Малмыжскому району от 11.03.2022, согласно которому им были проданы автомобили (прицепы) по договорам купли - продажи от 12.09.2016, 19.01.2017, 23.08.2017, 21.12.2018, на сумму 1300000 руб., 100000 руб., 935000 руб., 3100000 руб. и 3100000 руб., а также копии договоров купли – продажи от 21.12.2018. 

Однако на запрос суда  ОМВД России по Малмыжскому району дан ответ от 28.06.2022 об отсутствии копий документов, послуживших основанием для отчуждения ФИО2 транспортных средств, в связи с проведением регистрационных действий в других субъектах Российской Федерации. В последующем об истребовании доказательств (иных договоров купли – продажи, документов об оплате) не заявлялось (ст. 65, ст. 9 АПК РФ).

В то же время, суд первой инстанции посчитал, что названные доказательства не свидетельствуют однозначно о наличии у ФИО2 денежных средств на сумму 9500000 руб. на момент совершения оспариваемых сделок. Суд первой инстанции сослался на то, что, указывая на осуществление предпринимательской деятельности, ответчик не представил суду какие-либо документы бухгалтерской (налоговой) отчетности, первичные документы хозяйственной деятельности, выписки по счетам, подтверждающие стабильный доход, в том числе позволяющий накопить денежные средства в сумме 9500000 руб. Документы по фактическому исполнению в его пользу судебного акта от 29.05.2018 по делу №2-441/2018, поступлению денежных средств, в том числе в ходе исполнительного производства, копия судебного акта с отметкой о вступлении в законную силу также не представлены. Копии договоров купли-продажи транспортных средств от 12.09.2016, 19.01.2017, 23.08.2017, документы, подтверждающие реальное поступление оплаты по ним, также отсутствуют. Также суд первой инстанции отметил, что представленные документы, в том числе чек о поступлении денежных средств, не отражают финансовое положение ФИО2 на дату совершения спорных сделок ввиду значительной временной разницей между указанными ответчиком событиями и заключением договоров купли-продажи от 25.02.2021 (аналогичная правовая позиция отражена в постановлениях Арбитражного суда Поволжского округа от 15.07.2020 по делу №А65-12768/2018, Арбитражного суда Московского округа от 18.11.2020 по делу № А40-109960/2017).

Также суд первой инстанции оценил объяснения ответчика ФИО2 о том, что денежные средства на сумму 5000000 руб. получены им 10.02.2021 от ФИО18 (представлен оригинал расписки), в связи с тем, что возможность возврата полученных заемных средств в срок отсутствовала и между  ФИО2 и ФИО3 (ФИО6) - дочерью ФИО18 заключен оспариваемый договор купли – продажи от 29.07.2021, по которому отчуждена ? доля в праве общей долевой собственности на нежилые помещения, кад.№ 16:50:011204:960 и кад.№ 16:50:011204:1055, 

<

...>. Денежные средства на сумму 250000 руб. возвращены ранее. 

Суд первой инстанции указал, что ФИО2 и законный представитель ФИО3 (ФИО6) ФИО4 подтвердили давнее знакомство.

В то же время, как указал суд первой инстанции, расписка от 10.02.2021 в получении ФИО2 денежных средств в размере 5000000 руб. от ФИО18 представлена в дело только 31.03.2022. При этом ранее ответчиком заявлялось об отсутствии расписки, в том числе в письменных пояснениях от 09.03.2022. Кроме того, суд первой инстанции указал, что не раскрыты мотивы предоставления ФИО2 беспроцентного займа на столь значительную сумму в отсутствие экономической целесообразности.

Суд первой инстанции указал, что в подтверждение финансового положения ФИО18 представлена копия налоговой декларации по налогу на доходы физических лиц за 2017 г., копии справок ГИБДД МВД о совершении регистрационных действий по снятию транспортных средств с учета в связи с продажей (передачей) в 2016-2017 г.г. Вместе с тем, суд первой инстанции посчитал, что названные документы однозначно не подтверждают финансовое положение по состоянию на указанную ФИО2 дату - 10.02.2021. Документы, подтверждающие, что финансовое положение ФИО3 (ФИО6), ФИО4, позволяло приобрести спорные объекты недвижимости также не представлены.

Судом первой инстанции учтено, что в первоначально представленном отзыве ФИО3 (ФИО6) её законным представителем ФИО4 изложены иные обстоятельства, указано, что спорные помещения (? доля) приобретены и оформлены на дочь с целью извлечения дохода по предложению ФИО2, у которого имелись финансовые трудности после покупки данного офиса, оплата ФИО2 произведена на сумму 4750000 руб.

В пояснениях от 09.03.2022 ФИО2 же указал, что ФИО4 «для соблюдения формальностей» передала ему в МФЦ денежные средства на сумму 4750000 руб., которые он в тот же день передал ФИО18 Соответственно, аналогичным образом ответчиком в отделении МФЦ могли быть формально переданы денежные средства должнику ФИО5

Кроме того, как установил суд первой инстанции, 15.08.2021 уже после отчуждения части оспариваемого имущества ФИО3 (ФИО6) между ответчиком ФИО2 (арендодатель) и ООО «Агентство Торговли» (арендатор) заключен договор аренды нежилого помещения №15-08, согласно которому ФИО2 передает арендатору во временное пользование спорные помещения. Размер арендной платы составляет 90000 руб. Указанный договор аренды действует до 15.07.2022, сведения о расторжении отсутствуют. Арендатор ООО «Агентство Торговли» уплачивает арендную плату ответчику ФИО2 за пользование помещением, часть которого уже реализована ФИО3 (ФИО6). Какое – либо соглашение (договор) между ФИО2 и ФИО3 (ФИО6) относительно владения и пользования нежилыми помещениями отсутствует. Представленные чеки о перечислении денежных средств ФИО2 ФИО18 от 29.09.2021 на сумму 12500 руб., от 13.10.2021 на сумму 48000 руб., от 09.11.2021 на сумму 7500 руб., от 10.01.2022 на сумму 45000 руб., от 05.03.2022 на сумму 35000 руб., от 23.04.2022 на сумму 135000 руб. не содержат каких-либо реквизитов, свидетельствующих о перечислении денежных средств за пользование имуществом. Более того, суд первой инстанции указал, что платежи 10.01.2022, 05.03.2022, 23.04.2022 осуществлены после подачи финансовым управляющим в суд настоящего заявления и представления пояснений относительно данного договора аренды.

Как указал суд первой инстанции, ФИО2 также ссылался на то, что часть переданных им должнику денежных средств на сумму 4350000 руб. была направлена на погашение задолженности ФИО5 перед третьими лицами ФИО21 и ФИО22 путем передачи денежных средств представителю ФИО23, в материалах дела имеются копии расписок. В подтверждение наличия задолженности представлены копии:

-  договора денежного займа №1 от 22.08.2020г., заключенного между должником и ФИО21 на сумму 1 200 000,00 руб.; договора ипотеки № 1 от 22.08.2020г., согласно которому в качестве обеспечения исполнения обязательств по договору займа № 1 от 22.08.2020г. должник передал в залог нежилое помещение 131,1 кв.м кад. № 16:50:011204:1055; соглашения № 1 от 25.02.2021г. о расторжении договора займа № 1 от 22.08.2020г. и погашении займа в размере 2 900 000 руб.;

-  договора денежного займа №1 от 30.09.2020г., заключенного между должником и ФИО22 на сумму 600 000,00 руб.; договора ипотеки № 1 от 30.09.2020г., согласно которому в качестве обеспечения исполнения обязательств по договору займа № 1 от 30.09.2020г. должник передал в залог нежилое помещение 106,00 кв.м, кад. № 16:50:011204:960; соглашения № 1 от 25.02.2021г. о расторжении договора займа № 1 от 30.09.2020г. и погашении займа в размере 1 450 000,00 руб.

Однако, как установил суд первой инстанции, займы также выданы по распискам, доказательства, подтверждающие платежеспособность ФИО21 и ФИО22 и возможность выдать должнику денежные средства в вышеуказанном размере, отсутствуют.

С учетом перечисленного суд первой инстанции посчитал, что в материалах дела отсутствуют надлежащие, достоверные, допустимые доказательства, свидетельствующие об оплате как по договорам от 25.02.2021, так по договору от 29.07.2021. Исходя из совокупности вышеуказанных обстоятельств, характеризующих сделки и поведение сторон, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в результате оспариваемых сделок от 25.02.2021 и 29.07.2021 произошло последовательное  безвозмездное отчуждение нежилых помещений должника, сделки, направлены на вывод актива должника,  сокрытие имущества должника от обращения взыскания и придания данным сделкам видимости добросовестного приобретения.

На основании п. 2 ст. 170 ГК РФ сделки являются притворными, прикрываемая сделка по выводу активов должника также является недействительной как подозрительная согласно статьи 61.2 Закона о банкротстве в силу следующего.

В силу п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Исходя из разъяснений, изложенных в п. 8 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

Как указано в п. 9 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Оспариваемые сделки совершены 25.02.2021, 29.07.2021, то есть в течение одного года до принятия судом к производству заявления о признании должника банкротом  - 30.09.2021 и судом первой инстанции установлено, что сделки совершена безвозмездно.

Суд первой инстанции посчитал также, что условия сделки также предполагали неравноценное встречное исполнение обязательств. Так, согласно отчету №295Н-21 от 29.11.2021 ООО «Аналитик-эксперт» рыночная стоимость недвижимого имущества на дату заключения оспариваемых сделок (25.02.2021г.) составляла:

нежилого помещения, 131,1 кв.м кад. № 16:50:011204:1055 - 7 176 300,00 руб.

нежилого помещения, 106,00 кв.м, кад. № 16:50:011204:960 - 5 802 600,00 руб.

Следовательно, цена реализации недвижимого имущества занижена более чем на 26% от реальной рыночной стоимости спорного имущества.

Суд первой инстанции отметил, что доказательства того, что недвижимое имущество реализовано по заниженной цене ввиду его фактического состояния с учетом износа, иных характеристик материалы дела не содержат. Ссылка ФИО2 на наличие обременения в виде ипотеки в пользу ФИО21 и ФИО22, что повлияло на цену, судом первой инстанции отклонена, поскольку не доказана реальная выдача займов, возможность их предоставления должнику. При этом довод о влиянии обременения на стоимость объектов суд первой инстанции посчитал предположительным и документально не подтвержденным.  

Суд первой инстанции указал, что сделка была совершена должником безвозмездно при наличии признаков неплатежеспособности. Изложенные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что у должника имелась цель причинения вреда своим кредиторам в результате совершения сделки. 

Суд первой инстанции пришел к выводу, что сторона сделок, заключенных непосредственно с должником, приобретая имущество по цене 9500000 руб. и рыночной стоимости свыше 12000000 руб., не исполняя обязательство по оплате объектов недвижимости, не могла не знать о возможном причинении вреда имущественным правам должника и его кредиторов. Поведение стороны последующих сделок также не отвечает требованиям добросовестности и разумности, стандартному поведению в аналогичных условиях.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции посчитал, что оспариваемая единая сделка по выводу актива должника  является недействительной на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве и удовлетворил заявление финансового управляющего, признал ее недействительной, применил последствия недействительности.

Арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Апелляционный суд полагает ошибочной ссылку суда первой инстанции исключительно на положения пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку в данном случае совокупность установленных судом первой инстанции обстоятельств в отношении прикрываемой сделки соответствует также диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как указано в абз. 7 п. 5 вышеназванного Постановления № 63, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 7 Постановления № 63 разъяснено, что в силу первого абзаца пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом.

При оценке обязательств лица, финансовая несостоятельность которого констатирована судом, либо уже является очевидным, что должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (объективное банкротство или банкротство в экономическом смысле), должен применяться повышенный стандарт доказывания.

В случаях, когда обстоятельства спора помимо «банкротного элемента» осложняются еще и аффилированностью (формально-юридической или фактической) лиц, подлежит применению еще более высокий (наиболее строгий) стандарт доказывания - достоверность за пределами разумных сомнений.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Такая проверка должна быть еще строже, чем при использовании стандарта «ясные и убедительные доказательства», то есть суд для удовлетворения требований не только должен провести анализ, свойственный предыдущему стандарту, убедившись в реальности хозяйственных операций, но и углубиться в правовую природу отношений сторон, изучив их характер, причины возникновения, экономический смысл, поведение сторон в предшествующий период и сопоставить установленное с их доводами.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В данном случае, совокупность  перечисленных и установленных судом первой инстанции обстоятельств (необычность условий сделки и обстоятельств ее совершения и исполнения, недостаточность доказательств, подтверждающих возможность расчета по сделке, наличие неформальных связей участников правоотношения), свидетельствует о том, что поведение сторон можно объяснить исключительно наличием между ними доверительных отношений, позволяющих совершать сделки, опираясь лишь на устные договоренности, искажая в документах как сами эти договоренности, так и истинные мотивы своего поведения. Так могут действовать только аффилированные лица, а следовательно доводы финансового управляющего, о наличии цели причинения вреда оспариваемой сделки, ее безвозмездности и направленности на вывод имущества должника в преддверии его банкротства, не опровергнуты.

Доводы апелляционных жалоб о доказанности накопления ФИО2 денежных средств, в том числе обусловленные ссылками на реализацию им транспортных средств, обоснованно отклонены судом первой инстанции, как не относящиеся к периоду совершения оспариваемой сделки, а также как не подтвержденные первичными документами, подтверждающими расчет и сохранение полученных в результате расчета денежных средств.

Из представленных апелляционному суду выписок по банковским счетам ФИО2 (ПАО Сбербанк) за 2018-2020 годы, не следует, что несмотря на значительный оборот денежных средств по указанным счетам, упомянутые денежные средства составляли доход ФИО2 Последним не представлены какие-либо достаточные и разумные объяснения подтверждающие обстоятельства получения и фактический размер такого возможного дохода. Представленные выписки не содержат сведений о совершении единовременных операций, сравнимых по сумме с ценой оспариваемой сделки, напротив, указанные выписки, проанализированные апелляционным  судом, помимо прочего, содержат информацию о множественных операциях по получению денежных средств от различных физических лиц и их дальнейшему перечислению в адрес иных физических лиц, в том числе в адрес ФИО24, указанного также покупателем транспортных средств в договорах купли-продажи от 21.12.2018, на которые ссылался ответчик ФИО2

Расписка о получении ФИО2 займа в сумме 5 000 000 руб. с учетом установленных судом первой инстанции  и не опровергнутых в ходе рассмотрения спора обстоятельств (необъяснимые экономически условия выдачи займа в значительной сумме на длительный срок без установления процентов; противоречивые обстоятельства якобы произведенных расчетов по купле-продаже, первоначально излагавшиеся ответчиками; информация о неформальных отношениях ответчиков и пр.), сама по себе не может являться достаточным основанием для переоценки выводов суда первой инстанции.

Таким образом, как обоснованно установил суд первой инстанции, представленными документами с достаточной степенью достоверности не подтверждается наличие у ответчиков финансовой возможности для расчета и фактическое осуществление такого расчета.

Само по себе заключение цепочки отдельных сделок с учетом финансово-экономического положения должника на момент отчуждения имущества могут свидетельствовать об их общей противоправной цели - выводе ликвидного имущества из владения должника.

Исследование фактических обстоятельств дела также необходимо и при рассмотрении требования о возврате имущества в конкурсную массу от фактического владельца, в случае, если имущество перешло в его владение в результате совершения ничтожных сделок.

Ключевые позиции по оспариванию в деле о банкротстве должника цепочки взаимосвязанных сделок сформулированы в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, от 01.11.2019 № 306-ЭС19-2986(3,4).

Суд первой инстанции оценил спорные обязательства как единую сделку, направленную на вывод имущества из потенциальной конкурсной массы должника ФИО5, в связи с чем посчитал возможным, несмотря на существование записи в публичном реестре о принадлежности каждому из ответчиков ? доли в спорном имуществе, совместно обязать обоих ответчиков осуществить возврат в конкурсную массу объектов недвижимого имущества в целом, с учетом также того, что доли в натуре в указанном имуществе не выделялись, как самостоятельные объекты недвижимого имущества доли не сформированы.

Апелляционным судом учитывается также, что соответствующие последствия применены, в том числе дополнительным определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 25.07.2022, которое кем-либо не обжаловано, вступило в законную силу.

Отклонение цены оспариваемой сделки от рыночной, определенной заключением независимого оценщика, в данном случае не являлось самостоятельным основанием для признания сделки недействительной, а оценивалось судом первой инстанции в совокупности с иными обстоятельствами дела. При этом довод о том, что результаты оценки не учитываю имевшееся обременение в виде залога не обоснованны. поскольку в день реализации залог был прекращен (договоры расторгнуты), оспариваемые договоры содержат информацию об отсутствии каких-либо ограничений и обременений.

Доводы заявителя апелляционной жалобы ФИО2 о том, что судом первой инстанции не рассмотрено ходатайство о вызове свидетелей необоснованны, поскольку из материалов дела не следует, что соответствующее ходатайство лицами, участвующими в деле заявлялось.

Судом первой инстанции дана подробная и мотивированная оценка доводам заявления, доводы апелляционной жалобы, по существу, повторяют первоначальные доводы заявителя и сводятся к несогласию с их оценкой судом первой инстанции.

Несогласие заявителей с оценкой, установленных по делу обстоятельств не может являться основанием для отмены судебного акта.

Доводы заявителей, изложенные в апелляционных жалобах, основаны на неверном толковании норм права, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются апелляционным судом несостоятельными и не могут служить основанием для отмены оспариваемого судебного акта.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалоб и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 12 июля 2022 года по делу № А65-24170/2021 оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения.

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Председательствующий                                                        Д.К. Гольдштейн

 

Судьи                                                                                      Л.Р. Гадеева 

 

Я.А. Львов